Читать онлайн Мудрость сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мудрость сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.84 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мудрость сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мудрость сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мудрость сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Когда лорд Хейвуд добрался до дома, погода окончательно испортилась. Еще издали он увидел величественные очертания аббатства и невольно залюбовался необычной красотой здания, четко выделяющегося на фоне темнеющих грозовых облаков.
День был необыкновенно душный, и лорд Хейвуд, когда ему позволяла дорога, старался ехать как можно быстрее, наслаждаясь дуновением освежающего ветерка на разгоряченной коже.
Чем ближе он подъезжал к дому, тем легче и радостнее становилось у него на душе. И хотя он понимал, что его оптимизм абсолютно не связан с реальным состоянием дел, аббатство представлялось ему сейчас оплотом надежности и безопасности, которому ничто не может угрожать.
Последние несколько миль лорду Хейвуду даже не пришлось погонять лошадей, они сами бежали все быстрее и быстрее, словно чувствовали, что до дома осталось совсем недалеко и скоро их ждет отдых в удобных стойлах и добрая порция овса.
Въехав в ворота, лошади сделали круг по дорожке, покрытой гравием, и, с шиком подъехав к парадному крыльцу, остановились у широкой лестницы.
В тот же момент из дома выбежал Картер и поспешил навстречу хозяину. Схватив лошадей под уздцы, он радостно воскликнул:
— Добро пожаловать домой, милорд!
Лорд Хейвуд спустился на землю и, перекидывая поводья Картеру, невольно оглянулся. К его удивлению, Лалита не вышла ему навстречу.
Внезапно, словно удар грома, его поразила ужасная мысль, болью отозвавшаяся в сердце: что, если, пока его не было дома, Лалита уехала? Уехала так же тихо и без предупреждения, как и появилась здесь. Страх, который лорд Хейвуд при этом испытал, смутил и озадачил его самого.
Он хотел было спросить у Картера, где девушка, но тот уже скрылся в конюшне, поспешив позаботиться о лошадях.
С тяжелым сердцем лорд Хейвуд начал подниматься по ступеням, как вдруг услышал радостный возглас и, подняв голову, увидел, что ему навстречу легко, словно на крыльях, спешит Лалита.
Она встретила его посередине лестницы и с восторженными восклицаниями бросилась ему на шею, обвивая руками и целуя его в щеку, словно ребенок, непосредственно выражая свою радость по поводу встречи.
— Вы вернулись! — весело щебетала она. — Я так боялась, что вы задержитесь и мы зря вас прождем весь вечер.
Она выпустила его шею и, взяв за руку, пошла рядом с ним, оживленная, сияющая, как солнечный лучик, и на душе у лорда Хейвуда сразу стало теплее.
— Ну, что произошло в Лондоне? — спрашивала она. — Рассказывайте, мне не терпится все знать!
Лорд Хейвуд покорно шел за ней. В ее голосе и жестах было столько юношеского задора и энергии, что он невольно поддался ее настроению. И хотя в том, что он мог рассказать ей, не было ничего нового и обнадеживающего, все равно ему каким-то образом показалось, что он привез неплохие новости.
— Идемте, и вы все мне расскажете, — тараторила Лалита, не давая ему вставить ни слова. — Я все вам приготовила в кабинете, чтобы вы смогли отдохнуть и поесть.
Все еще держа его за руку, она нетерпеливо тянула его за собой.
Наконец они вошли в кабинет, и лорд Хейвуд увидел повсюду вазы с цветами и стол, где в центре стояла бутылка вина в ведерке со льдом и большой кувшин, которого он никогда раньше не видел у себя в доме.
Лалита отпустила его руку и подошла к столу.
— Вы, должно быть, умираете от жажды, — сказала она. — Сегодня такой душный, жаркий день, а на дороге, я уверена, полно пыли.
По тому, как она это произнесла, лорд Хейвуд догадался, что она приготовила что-то, чтобы утолить его жажду, поэтому сказал с улыбкой:
— Вы совершенно правы, я действительно очень хочу пить.
— Я была в этом уверена, — заявила Лалита. — Картер уверял меня, что вы предпочтете вино, но я все равно, как и обещала, приготовила для вас персиковый сок.
Она заметно волновалась, ожидая его ответа, поэтому он сказал:
— Даже не могу себе представить ничего, что могло бы сейчас порадовать меня больше, чем бокал свежего сока.
Лалита кивнула с довольным видом и, налив сок в хрустальный бокал, подошла к нему, держа бокал в одной руке и кувшин в другой.
Он с удовольствием расположился в удобном кресле с бокалом в руке и, глядя, как она наливает в другой бокал прозрачный янтарный напиток, невольно подумал, что так, наверное, возвращается домой женатый мужчина, которого встречает преданная, заботливая жена.
Лорд Хейвуд поднес бокал к губам и сделал глоток, понимая, что Лалита с нетерпением ждет его реакции.
— Очень вкусно, — заявил он. — Действительно, необыкновенно вкусно! Никогда не пробовал ничего подобного!
— Я знала, что вам понравится! — с радостной улыбкой воскликнула она.
Подождав, когда он допьет весь сок, Лалита взяла у него бокал и поставила на стол.
Затем вернулась к нему и села рядом, но не на стул, а на низкую скамеечку у его ног. При этом она выглядела такой юной и прелестной, что у лорда Хейвуда невольно сжалось сердце.
Она подняла на него свои большие глаза и взволнованно спросила:
— Вам удалось уладить денежные дела?
— Взять кредит? Увы, нет, — грустно покачал головой лорд Хейвуд.
Ее улыбка медленно погасла.
— Я так горячо молилась за ваш успех! Я была уверена, что мои молитвы будут услышаны! — упавшим голосом произнесла она.
— Вполне возможно, они и были услышаны, но только несколько в другом смысле, — сказал лорд Хейвуд. — Я нашел кое-что из мебели и несколько картин в лондонском доме, которые, как я надеюсь, могут принести немного денег, и оценщик обещал взглянуть на них на этой неделе.
— Это замечательно! — оживилась Лалита.
— Он также обещал заехать сюда, и, кроме того, я настоял, чтобы мой поверенный выплатил пенсион старым слугам в этом месяце. Это даст нам короткую передышку.
— Вы сделали все, что могли, насколько я могу судить!
— Не так хорошо, как мне бы хотелось, — вздохнул лорд Хейвуд. — Но вы должны продолжать свои молитвы и надеяться, что оценщик найдет что-нибудь действительно ценное, за что мы сможем выручить приличные деньги.
— Я обязательно буду молиться, вы ведь знаете! Затем Лалита рассказала ему, чем они с Картером занимались в его отсутствие в саду и оранжереях.
— Мы сняли все спелые персики, — рассказывала она. — И Картер нашел для них кувшины, куда мы отжали сок. Когда у нас не останется никаких фруктов, мы сможем пить этот сок.
Лорд Хейвуд понял, что она имеет в виду приближающуюся зиму, и подумал, что Лалита, конечно, не сможет оставаться здесь с ним так долго. Однако он не стал говорить об этом, чтобы не расстраивать ее.
А девушка продолжала болтать, рассказывая ему о самых обыкновенных вещах. К своему удивлению, лорд Хейвуд обнаружил, что ему с ней не менее интересно, чем с друзьями в клубе, где он целый вечер выслушивал всевозможные великосветские сплетни.
— А теперь расскажите мне, где вы обедали и ужинали, — попросила она.
Она слушала его очень внимательно, пока он описывал ей не только встречу со своими друзьями в клубе, но также и то, что им подавали на обед, и кое-что из того, о чем они говорили.
— Все это, наверное, было так интересно! — вздохнула Лалита, когда он закончил свой рассказ. — Но у вас, вероятно, было время, чтобы нанести визит кому-нибудь из ваших… друзей?
По тому, как она запнулась перед словом» друзей «, он понял, что она имела в виду женщину.
— Я провел очень приятный и довольно утомительный вечер в клубе и потом сразу поехал домой и лег спать.
Ему показалось, что он заметил явное облегчение, отразившееся на лице девушки, и с досадой подумал, что совершенно не обязан отчитываться о своих действиях перед этой юной особой, которая живет в его доме в качестве незваного гостя.
— Наверное, сегодня вы не так хорошо пообедали, как вчера, — предположила она, прерывая его мысли.
— Собственно говоря, по дороге мне пришлось остановиться в одной деревушке, так как лошадь сбила подкову. Пока я ждал, чтобы мне ее подковали, съел хлеба с сыром и выпил пинту пива со старым знакомым, которого там встретил.
— Думаю, знакомый был очень рад этой встрече, — сказала Лалита. — Но только Картер приготовил для вас необыкновенно вкусный обед. Вот почему мне бы хотелось, чтобы вы оказались голодным.
— Так и есть, — ответил лорд Хейвуд. — Я очень проголодался, пока доехал до дома.
Он увидел, как засветились от радости ее глаза. И в эту минуту сквозь рассеявшиеся тучи выглянуло солнце, словно сама природа приветствовала его возвращение домой. Солнечные лучи осветили комнату, и лорд Хейвуд невольно залюбовался, как вспыхнули золотыми искрами волосы Лалиты.
Он смотрел на нее, такую юную и прелестную, и невольно сравнивал ее с теми цветами, которые она поставила в вазы, чтобы украсить комнату. Сейчас сама Лалита была лучшим украшением этой комнаты. Девушка словно излучала некое сияние, придававшее всему, что ее окружало, несвойственную ему прежде красоту.
Затем Лалита подняла на него глаза, будто спрашивая, о чем он думает. Их взгляды встретились… И еще несколько мгновений лорд Хейвуд не мог отвести своего взгляда от этих глубоких, как голубые озера, глаз.


Прежде чем лорд Хейвуд прошел к себе, чтобы переодеться, ему пришлось еще заняться кое-какими делами.
Наконец он поднялся в спальню и обнаружил, что Картер приготовил для него ванну. Смыв дорожную пыль, он переоделся в один из вечерних костюмов своего отца, который был несколько просторнее, чем его собственные, а следовательно, и более удобным. Затем спустился вниз, горя нетерпением, весь в предвкушении обещанного обеда и подсмеиваясь из-за этого над собой.
» Было бы более естественно сейчас предаваться унынию и сходить с ума от беспокойства из-за своей неудачной поездки «, — мелькнуло у него в голове.
Вместо этого лорд Хейвуд обнаружил, что начал совсем иначе воспринимать свое положение и всю ситуацию, сложившуюся с наследством, чем в те дни, когда он только что вернулся в родной дом.
Действительно, он не мог продать ни картины, ни мебель, но они все же принадлежали ему, составляли неотъемлемую часть его родного дома.
Пусть в Большом зале не стояли навытяжку лакеи в фамильных ливреях, величественный дворецкий не встречал гостей у входа и многочисленные горничные не сновали тут и там, наводя порядок в доме, зато с ним Картер и Лалита. В настоящий момент он был вполне этим доволен и ему нечего было больше желать.
Когда лорд Хейвуд вошел в столовую, то сразу понял, сколько пришлось потрудиться этим двоим, чтобы приготовить праздничный обед к его возвращению.
Сегодня вечером был накрыт большой стол вместо обычного столика у окна. Перед его креслом с высокой спинкой во главе стола стоял великолепный серебряный канделябр с шестью горящими свечами. В колеблющемся пламени поблескивали серебряные столовые приборы, о существовании которых он уже забыл.
В столовой сразу же воцарилась торжественная атмосфера, и лорд Хейвуд растроганно подумал о том, с какой любовью и заботой готовились к его приезду Картер и Лалита, что даже не поленились отчистить фамильное серебро, что стоило им, наверное, огромного труда и времени.
Лалита только что кончила зажигать свечи перед его приходом и теперь стояла возле стола. Он взглянул на нее с улыбкой и восхищением. Девушка была одета в изумительное вечернее платье, подчеркивавшее все достоинства ее гибкой стройной фигуры, на ее шее сверкало алмазное ожерелье.
В волосы она тоже вдела алмазную заколку, и такой же браслет сверкал и переливался на ее запястье.
Лорд Хейвуд подошел к девушке, и та присела в глубоком реверансе. Ее прелестное лицо при этом светилось таким искренним, почти детским восторгом, словно она присутствовала на своем первом балу.
— Вы действительно решили торжественно отметить мое возвращение домой, — сказал глубоко тронутый всем увиденным лорд Хейвуд. — Спасибо, Лалита.
— Именно так всегда и должно быть в доме вашей светлости, — ответила девушка. — И давайте на сегодняшний вечер забудем обо всех проблемах, трудностях и о неясном будущем. Сегодня вы будете только отдыхать и наслаждаться покоем.
— Это именно то, что я и намереваюсь делать, — с улыбкой сказал лорд Хейвуд.
Он сел в приготовленное для него кресло и обнаружил, что в его бокал уже налита мадера.
Отпив глоток, он торжественно произнес;
— В первую очередь я хочу выпить за вас, Лалита. Я не ожидал такой встречи, и, признаюсь, мне очень приятно.
Картер, наряженный в фамильную ливрею Хейвудов, черного и желтого цветов с серебряными пуговицами, вошел в столовую, неся первую перемену. Лорд Хейвуд сразу же догадался, что именно Лалита подбирала, какое вино следует подавать к каждому блюду, и с этой целью ей, без сомнения, пришлось обследовать винный погреб. Все было выполнено безукоризненно.
Когда Картер в завершение обеда появился с бутылкой шампанского и персиковым шербетом, который ему особенно удался, лорд Хейвуд сказал Ладите:
— Я полагаю, что вы уже поняли, что дали мне еще один ключик к вашей тайне. Ваш отец должен был знать толк в хорошей еде и в хорошем вине, раз вы так прекрасно разбираетесь во всех тонкостях этого дела.
— Это правда, но учил меня в основном мой дедушка. Именно ему больше, чем кому-либо еще, я обязана своим умением вести дом.
— Я и это могу записать в досье, которое собираю на вас, — улыбнулся Хейвуд.
— Почему-то мне кажется, что в нем не так уж много заполненных страниц!
— Думаю, вы бы очень удивились, если б узнали, как много там про вас уже написано, — поддразнил ее лорд Хейвуд, не сомневаясь, что возбудит своими словами ее любопытство.
— Досье, видимо, содержит не только факты из моей жизни, но и ваши суждения о моем характере, — заметила Лалита.
— Конечно, — согласился он.
— Я бы очень хотела знать, что вы…думаете обо мне. Лорд Хейвуд рассмеялся.
— Наконец-то я 9 первый раз за все время получил подтверждение, что вы истинная женщина. Женщины всегда очень интересуются собой, правда, вы до сих пор казались мне исключением.
— Я интересуюсь лишь тем, что вы думаете обо мне, — попыталась вывернуться Лалита. — И если бы вы поделились со мной вашим мнением по поводу моего характера, то я бы рассказала вам о том, что я думаю о вас, — добавила она.
Лорд Хейвуд расслабленно откинулся на спинку кресла с бокалом шампанского в руке.
— Прошу вас. Джентльмены всегда пропускают леди вперед. Я бы очень хотел узнать, что вы обо мне думаете.
Лалита чуть наклонила голову набок и взглянула на него. Лорду Хейвуду безумно нравился этот жест, который он считал очаровательным. В этот момент она напоминала ему бойкую маленькую птичку.
— Ну, что ж, дайте мне подумать, — медленно произнесла она. — Вы, конечно, и сами знаете, что вы сильный, решительный, властный и деспотичный! Вам наверняка об этом многие говорили.
Лорд Хейвуд чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.
— Но вы также очень добры и способны к состраданию. Вы все понимаете и способны глубоко сочувствовать другим. Вы многое принимаете близко к сердцу, но не показываете виду.
— Откуда вы это можете знать? — спросил он, пытаясь скрыть свое удивление.
— Я просто это чувствую. Это похоже на шестое чувство, я как будто вижу, что вас волнует и как вы на это реагируете, но не глазами, а… — Она коснулась груди. — Наверное, я чувствую это сердцем.
Лалита произнесла все это, настороженно поглядывая на него, словно боялась, что он не поймет ее. Наконец она беспомощно взмахнула рукой и добавила:
— Я не могу все это объяснить. Но вы ведь такой тонкий человек… Вы должны понять, что я пытаюсь сказать.
— Понимаю, — серьезно кивнул лорд Хейвуд. — И мне это кажется очень странным.
— Почему же?
— Возможно, потому, что таким, как вы меня описали, меня не знает никто.
Лалита радостно улыбнулась ему. И вместе с улыбкой ее глаза приобрели прежнее задорное выражение.
— Я ведь предупреждала вас, что я из кельтов, а значит, я немножко колдунья. И хотя вы не поверили мне, я знаю, что все обязательно будет… точно так, как вы хотите.
— Хотелось бы в это верить, — вздохнул лорд Хейвуд.
— Вы должны в это верить, потому что все так и будет, — настаивала Лалита. — Вы осязательно победите, потому что по своей природе победитель, воин. Вы — человек, который всегда берет верх над своими врагами, неважно, люди это или обстоятельства. Лорд Хейвуд поднял свой бокал.
— Сегодня, после такого великолепного обеда в столь очаровательном обществе, — торжественно произнес он, — я готов поверить во все, что угодно, даже в горшок с золотом, зарытый в том месте, где начинается радуга.
— Это именно то, во что вы должны верить, — сказала она тихо.
Наступила неловкая тишина, затем Лалита сказала:
— А теперь скажите, что вы думаете обо мне.
— Решительная, упрямая, непослушная, дерзкая. Лалита что-то пыталась возразить, но лорд Хейвуд, не давая ей сказать, добавил:
— Но при этом добрая, обладающая богатым воображением, сообразительная и необыкновенно прелестная.
Девушка внезапно вспыхнула, а лорд Хейвуд подумал, что, кажется, в первый раз за все время их недолгого знакомства Лалита по-настоящему смутилась.
Выразив свое восхищение и благодарность Картеру за столь великолепный обед, они перешли в кабинет, где Лалита показала лорду Хейвуду старинную книгу, которую она обнаружила на полке во время своей уборки.
Это было подробное описание самого первого аббатства, построенного монахами. В книге был также приведен план, на котором показаны старые части здания, сохраненные Робертом Адамом при последующей перестройке.
— Одна из часовен сохранилась точно в таком виде, как ее построили монахи, — сказала Лалита. — Как только у меня будет время, я приведу там все в порядок, поставлю цветы, зажгу свечи на алтаре, а затем помолюсь, чтобы те, кто когда-то жил в аббатстве, вновь посетили эти места и благословили нас.
— Мне приятна ваша убежденность, что это может случиться, — мягко сказал лорд Хейвуд.
Они сидели рядом на диване, листая книгу и внимательно разглядывая рисунки. Девушка была полностью поглощена этим занятием. Она была взволнована своей находкой, и теперь ей хотелось, чтобы хозяин поместья по достоинству оценил эти старинные гравюры. Но внимание лорда Хейвуда занимало сейчас совсем иное. Он внезапно осознал ее близость.
Он слышал нежный аромат роз — запах ее любимых духов, чувствовал тепло ее тела…
Она была одета в вечернее платье и, может быть, потому показалась ему сегодня необыкновенно женственной и нежной. Он с трудом удерживался от желания обнять ее, привлечь к себе, поцеловать.
Внезапно его пронзила мысль, что в его жизни еще не было такого случая, чтобы женщина, сидящая рядом так близко, как сейчас Лалита, не подняла к нему зовущих к поцелую губ, не попыталась привлечь его своими чарами, возбудить в нем чувственность.
И именно лицо леди Ирен возникло в эту минуту у него перед глазами, и он в который уже раз за сегодняшний день поблагодарил бога за то, что ему удалось вовремя уехать из Лондона.
— Жаль, что Роберт Адам оставил так мало от старого аббатства, когда строил этот дом, — сказала Лалита, не подозревая о том, какая буря бушевала сейчас в душе у лорда Хейвуда. — Оно было не только красиво, но могло стать священным местом.
— Но у нас все еще остается наша часовня, — ответил он. — И вы совершенно правы, Лалита, нам надо привести ее в тот вид, какой она имела, когда я был мальчишкой. Это было прекрасное место для молитв и размышлений.
— Если мы это сделаем, я каждый день буду там молиться о вас, — пообещала она.
Девушка захлопнула книгу и пересекла комнату, чтобы поставить ее на книжную полку.
Невольно залюбовавшись ею, лорд Хейвуд подумал, что в своем элегантном бальном платье, с бриллиантами в волосах и на шее она могла бы стать первой красавицей на любом балу. И вот вместо этого ей приходится бесцельно тратить свою юность и красоту в обществе мужчины, у которого нет ничего за душой, кроме крыши над головой.
Вслух же он произнес:
— А вам не приходило в голову, Лалита, что самый верный способ избавиться от своего опекуна, от которого вы скрываетесь здесь, это выйти замуж?
Она резко повернулась и посмотрела прямо ему в глаза.
— Замуж?
— Ваш дядя сразу же потеряет все права на вас, как только у вас появится муж, который будет защищать вас.
Сообразив по выражению ее лица, что она сразу же подумала о том ненормальном, которого ее опекун выбрал ей в мужья, лорд Хейвуд быстро добавил:
— На свете много мужчин, которые, я уверен в этом, были бы счастливы предложить вам руку и сердце, если бы им представилась возможность увидеть вас.
Выражение ужаса постепенно исчезло с лица девушки.
— Вы предлагаете дать бал, чтобы вывести меня в свет? — спросила она.
— Я бы с радостью сделал это, если бы только имел такую возможность. Но я абсолютно уверен, что вы должны занять подобающее вам место в обществе. Вы созданы, чтобы блистать.
— Я вовсе не уверена, что могла бы занять то положение в свете, о котором вы говорите, — сказала Лалита. — Но если вы не станете устраивать бал для меня, то в следующий раз мы пригласим на наш праздничный обед деревенского скрипача. И тогда я смогу танцевать с вами целый вечер.
И, прежде чем лорд Хейвуд успел что-либо ответить, довольная собой, она радостно захлопала в ладоши.
— Какая замечательная идея! Мы ведь можем завязать ему глаза, чтобы он меня не увидел, хотя, конечно, ему может показаться очень странным, что вы весь вечер будете танцевать сами с собой.
Лорд Хейвуд рассмеялся.
— У вас голова просто забита сказками, Лалита. Но я, в отличие от вас, серьезно думаю, что вам не следует тратить свою юность и красоту на такого старика, как я.
— Ну а теперь вы явно напрашиваетесь на комплименты! — весело заявила Лалита. — Признаюсь вам, что я на самом деле сделаю. Я монополизирую вас и буду держать вдали от всех этих беспокойных маленьких пчелок, которые вечно вертятся вокруг горшка с медом, который называется Ромни Вуд.
— Вы определенно наслушались глупой болтовни Картера! — заявил лорд Хейвуд обвиняющим тоном.
— Конечно, я говорила с ним. Он открыл мне глаза на то, какой привилегией я пользуюсь, обедая вдвоем с мужчиной, который в свое время разбил, должно быть, не одну дюжину сердец! — весело согласилась Лалита, не обращая внимания на его гордый тон.
— Если вы будете так разговаривать со мной, я на самом деле рассержусь!
Лорд Хейвуд пытался, чтобы его голос прозвучал достаточно резко, но глаза его при этом весело поблескивали.
Лалита вновь подошла к нему и села, как днем, у его ног на низкую скамеечку. При этом платье пышными волнами вспенилось вокруг нее, и девушка стала еще больше, чем раньше, похожа на едва распустившуюся розу.
— Я не намеревалась задеть вас, — сказала она, — потому что мое шестое чувство подсказывает мне, вы очень ранимы… Вместо этого я просто скажу, что я бы с большим удовольствием предпочла обедать здесь с вами, чем танцевать на балу в Девоншир-хаузе.
— А я все еще продолжаю утверждать, что вы должны быть именно там.
— А я вам отвечу то же самое, что и раньше: я очень… очень… счастлива… здесь… с вами.
Не было никакого сомнения в искренности ее слов. Лалита смотрела на него сияющими глазами и была так хороша в этот миг, что лорду Хейвуду пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы подавить почти неодолимое желание прижать ее к себе и поцеловать.


На следующее утро они, как обычно, рано выехали на верховую прогулку. И вновь лорд Хейвуд почувствовал себя иначе, чем до своего отъезда в Лондон, и все вокруг казалось ему совсем другим, словно он на все смотрел теперь новыми глазами.
Он ничего не сказал Ладите, но ей и не нужны были слова, чтобы понять его состояние. Они ехали рысью бок о бок, и девушка заметила, словно ни к кому не обращаясь:
— Многие вещи начинают цениться только тогда, когда за них приходится бороться.
— Почему вы так говорите?
— Потому, что прошлой ночью я лежала без сна и думала, что большинство людей в своей жизни так редко встречаются с настоящими трудностями и безнадежным отчаянием, что склонны некоторые очень важные вещи считать как бы само собой разумеющимися, не понимая их истинной ценности.
Лорд Хейвуд хорошо понял, что она хотела этим сказать, и тут же ответил:
— Деньги для большинства людей — это очень важная вещь.
— Только когда их нет, — резонно возразила Лалита. Она бросила взгляд на него из-под густых ресниц и добавила:
— Моя мама говорила мне, когда я была ребенком:
» Всегда цени то, что тебе дается»Я думаю, что если вы начали свой путь в аббатстве и дошли до Ватерлоо, то это был славный путь и вам не в чем упрекнуть себя — Вы, похоже, читаете мне наставления, — возмутился лорд Хейвуд. — Я полагаю, это неслыханная дерзость с вашей стороны.
— На самом деле я просто вам завидую, — вздохнув, ответила девушка. — Богатому или бедному, старому или молодому, но любому человеку прежде всего нужен дом. А это именно то, чего я лишилась и, возможно, уже никогда не обрету снова.
Ее слова прозвучали с такой тоской и болью, что лорд Хейвуд сказал, не подумав:
— Мне кажется, в настоящий момент вам не о чем грустить, ведь вы живете в моем доме и, кажется, неплохо себя здесь чувствуете, во всяком случае, хозяйничаете вы весьма умело.
— Я только делаю вид, что это так. А на самом деле я ежеминутно опасаюсь, что вы выставите меня отсюда.
— Но вы же знаете, я забочусь исключительно о вашем благе.
— Я могу очень просто ответить вам на это. Но прежде, чем мы с вами перейдем к столь серьезной теме, давайте поскачем наперегонки вон к тем деревьям! Будет только справедливо, если я возьму небольшую фору на старте!
С этими словами Лалита тронула Победителя хлыстом и, словно вихрь, рванулась с места, так что лорд Хейвуд лишь с большим трудом смог нагнать ее.
Сразу же по возвращении в аббатство они принялись приводить в порядок часовню. Как оказалось, часовня была запущена больше, чем какая-либо комната в доме.
Здесь не только скопилась многолетняя пыль и грязь, но некоторые витражи в окнах оказались разбиты, и залетевшие сюда птицы свили гнезда на резных карнизах и даже на скульптурной группе над алтарем.
Однако скульптуры на стенах сохранились в прекрасном состоянии, а мраморная композиция самого алтаря, после того как его как следует отмыли, поражала величественной красотой, освященной столетиями. Тут все осталось так, как было при монахах, и среди этих древних стен Лалиту невольно охватил священный трепет. Ей казалось, что она перенеслась в те далекие времена, когда монахи возносили здесь свои молитвы богу.
Они проработали в часовне почти до полудня. Затем привели себя в порядок и, переодевшись, направились в столовую, откуда доносились аппетитные запахи. Картер приготовил им на ленч великолепное рагу из кролика.
Вполне довольный проведенным днем, лорд Хейвуд сказал:
— Мне кажется, что мы достаточно сегодня поработали, поэтому я предлагаю отдохнуть немного, пока не сойдет жара, а затем мы пройдемся по саду.
— Эта идея мне нравится, — кивнула Лалита.
— Я бы хотел показать вам место, где моя мать однажды пыталась создать красивый уголок, — сказал лорд Хейвуд. — Правда, я боюсь, что сейчас все заросло сорняками, но там должны сохраниться небольшие фонтаны и пруды, где когда-то плавали золотые рыбки. Возможно, когда-нибудь мы сможем восстановить все это в том виде, как было раньше. Я тогда был еще мальчишкой, но помню, как все это было красиво.
Он сказал не подумав и, лишь когда поймал на себе внимательный взгляд огромных голубых глаз, понял, что его планы на будущее подразумевали, что Лалита пробудет здесь достаточно долгое время.
«Я не должен обнадеживать ее», — подумал он с горечью.
— Это действительно должно быть замечательно, — согласилась девушка. — И у меня тоже есть кое-что показать вам, если останется время.
— Что же это?
— Несколько рисунков. Я нашла их в ящике стола в комнате, которая, мне кажется, известна как Геральдический зал. Они чрезвычайно интересны и могут оказаться весьма ценными, если выполнены достаточно известным художником.
— Мне бы хотелось взглянуть на них, — заинтересовался лорд Хейвуд.
— Они настолько хороши, что, я уверена, вы не захотите с ними расстаться, — продолжала Лалита. — Мне кажется, их стоит вставить в рамки и повесить на стены.
— К сожалению, я неважно разбираюсь в рисунках, — признался лорд Хейвуд. — Но мы можем показать их оценщику из фирмы «Кристи», когда он приедет сюда. Помните, я говорил вам о нем?
Картер подошел к нему с бокалом портвейна, но он жестом показал, что не будет пить.
— Я очень скоро растолстею. Картер, если ты будешь так хорошо меня кормить. Кстати, это напомнило мне — ты, должно быть, истратил уже все деньги, которые я тебе дал. Полагаю, ты начал брать продукты в долг, а ведь я тебе это категорически запретил!
При этих словах Картер и Лалита обменялись тревожными взглядами, которые лорд Хейвуд, к счастью, не заметил.
— Так уж вышло, милорд, — сказал Картер. — Я просто ждал приезда вашей светлости, чтобы попросить у вас одну-две гинеи.
Лорд Хейвуд засунул руку в карман.
— У меня сейчас есть с собой эти деньги, — сказал он. — И смотри, ты должен платить реальную цену за все, что берешь у крестьян.
— Я так и делаю, милорд, — поклялся Картер.
— Не забывай об этом! — настойчиво повторил лорд Хейвуд.
Решив, что эта тема исчерпана, он направился к двери.
Лалита с облегчением вздохнула.
Было совершенно очевидно, что он не имел ни малейшего представления, сколько они с Картером уже истратили на еду, которую лорд Хейвуд находил такой вкусной.
Не желая, по понятным причинам, возвращаться к этому предмету, Лалита оживленно заговорила о рисунках, которые хотела бы ему показать. В кабинете она достала папку и, вновь устроившись в своей излюбленной позе, на скамеечке возле его ног, принялась раскладывать листы с рисунками так, чтобы лорд Хейвуд мог их увидеть.
— Взгляните на этот! — говорила она. — Какая тонкая работа!
— Мне кажется, это должен быть вид Рима, — сказал лорд Хейвуд, внимательно разглядывая рисунок. — И он, без сомнения, выполнен рукой большого мастера.
— Именно так я и подумала. А вот посмотрите на этот. Хотя я никогда не была там, но уверена, что это вид Парижа.
— Действительно! — согласился с ней лорд Хейвуд. — И я даже помню, что был однажды именно в этом месте.
— С кем? — невольно вырвалось у девушки.
— Мне кажется, я слышу подозрение в вашем голосе? — Он усмехнулся. — Я был там со сварливым старым генералом, который так много выпил за обедом, что с трудом держался на ногах даже с моей помощью.
— Как неромантично!
Лалита откинула голову и звонко рассмеялась.
И в этот момент дверь отворилась, и смех мгновенно замер у нее на устах.
В комнату вошла, словно видение из другого мира, самая прекрасная женщина, которую она когда-либо видела в своей жизни.
На красавице была накинута зеленая ротонда из сверкающего шелка, на голове — прелестная шляпка со страусовыми перьями того же цвета. Она была так восхитительна, так неотразима, что в первый момент Лалита подумала, что перед ней актриса.
При виде гостьи лорд Хейвуд поднялся, и девушка услышала, как он чуть слышно произнес:
— Ирен!
«Так вот она какая, — с невольным смятением подумала Лалита, — знаменитая леди Ирен, о которой так нелестно отзывался Картер и с которой, по его словам, лорд Хейвуд был рад расстаться, уезжая из Парижа».
Леди Ирен обвела взглядом комнату. На ее ярко-красных губах играла вызывающая улыбка, глаза сверкали под сильно накрашенными длинными ресницами.
Однако ее улыбка медленно погасла, когда она взглянула сначала на лорда Хейвуда, затем — на Лалиту.
— Как ты мог, Ромни, приехать в Лондон и даже не навестить меня? — спросила она довольно резким тоном. И, еще раз взглянув на Лалиту, добавила:
— Кто это? И что она здесь делает?
В последних словах красавицы сквозила бешеная ярость, которую та едва сдерживала.
Лалита поднялась на ноги. Леди Ирен подошла ближе, и девушка увидела открытую враждебность в ее взгляде.
И в следующую секунду Лалита приняла почти безотчетное решение. Она должна спасти лорда Хейвуда от этой женщины.
Девушка не думала в этот момент о себе. Она беспокоилась только о нем, так как понимала, что, обнаружив их здесь вдвоем, леди Ирен может поднять такой скандал, который нанесет ощутимый вред лорду Хейвуду.
Действуя импульсивно, словно по наитию свыше, Лалита подошла к леди Ирен и протянула ей руку.
— Полагаю, — сказала она с улыбкой, — вы леди Ирен Давлиш. Я давно хотела с вами встретиться, ведь я столько слышала о вас от своего… мужа.
После слов Лалиты в комнате повисла напряженная тишина. Девушка почувствовала, как лорд Хейвуд и леди Ирен застыли от изумления, словно каменные изваяния.
Затем леди Ирен переспросила:
— Вы сказали… вашего мужа?
Лалита не смела взглянуть на лорда Хейвуда и не сводила глаз с лица женщины, стоящей прямо перед ней.
— Да… мы… поженились недавно, — ответила она, — но, видите ли, мы держим пока в тайне это событие, потому что я… ношу траур по своему дедушке. Но я уверена, что вы все понимаете и не станете никому ничего говорить до тех пор, пока мы не сможем объявить об этом так, как полагается.
— Поженились! — воскликнула леди Ирен, и это слово эхом прокатилось по комнате.
Она шагнула вперед и оказалась лицом к лицу с лордом Хейвудом.
— Как вы могли так поступить со мной? — спросила она, едва владея своим голосом. — Вы не отвечали на мои письма, не сделали никакой попытки увидеться со мной, а теперь я узнаю, что вы — женаты!
Леди Ирен повысила голос:
— Меня еще никогда так не оскорбляли, и я считаю, что ваше поведение отвратительно и недостойно джентльмена!
Лорд Хейвуд произнес с явным усилием:
— Мне лишь остается принести свои извинения, если я огорчил вас.
— Огорчили меня? — повторила леди Ирен вне себя от гнева. — Как вы думаете, что я должна сейчас чувствовать? Когда мы расставались с вами в Париже, вы говорили, вы обещали…
Она с отчаянием взмахнула рукой.
— Но какой смысл сейчас говорить об этом? Вы женаты, а я-то верила… я надеялась…
Леди Ирен была не в силах продолжать, негодование душило ее.
И, внезапно потеряв контроль над собой, она топнула ногой.
— Вы еще пожалеете, что пренебрегли мной, Ромни Вуд! — заявила она с угрозой. — И я добьюсь того, что эту невзрачную крошку не примут ни в одном приличном доме!
Последние слова она буквально выпалила ему в лицо. Развернувшись на каблуках, она словно вихрь в ярости вылетела из комнаты, шурша шелками, напомнившими Лалите шипение клубка змей.
Они стояли и слушали ее удаляющиеся шаги по коридору, пока лорд Хейвуд с некоторым опозданием не вспомнил о хороших манерах и не поспешил вслед за ней.
Оставшись одна, Лалита внезапно почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и медленно опустилась на облюбованную ею низкую скамеечку.
И только тут она с ужасом поняла, что наделала.
Все произошло так быстро, слова о том, что они женаты, сорвались с языка почти помимо ее воли, и она едва могла сообразить в тот момент, насколько все усложнилось после ее неожиданного заявления.
И все же, если Картер был прав — а сегодняшний визит леди Ирен только подтвердил его слова — и лорд Хейвуд был отнюдь не в восторге от того, что она упорно преследовала его, стремясь во что бы то ни стало выйти за него замуж, все сложилось к лучшему. Теперь леди Ирен поймет, что ей больше не на что надеяться, и оставит его в покое.
Но затем Лалита начала беспокоиться, что в действительности все совсем не так просто, как ей представлялось. Поэтому, услышав шаги лорда Хейвуда, медленно возвращающегося обратно, она почувствовала, что вся дрожит от волнения.
Не в состоянии взглянуть ему прямо в лицо из страха увидеть там презрение и негодование, Лалита наклонилась и стала собирать разложенные по полу рисунки.
Она услышала, как он вошел и закрыл за собой дверь, но не подняла головы.
Лорд Хейвуд подошел к ней и встал всего в нескольких футах. Лалита поняла, что он ждет, когда она взглянет на него.
— Я полагаю, вы отдаете себе отчет в том, что вы натворили ! — жестко произнес он, и она услышала в его голосе явное осуждение.
— Я думала… Я хотела… помочь вам.
— И для этого вовлекли себя в еще более сложную и запутанную ситуацию, чем до сих пор!
— Но я… не вижу, как это может… повредить мне.
— Не будьте идиоткой! — вспылил лорд Хейвуд. — Вы представляете себе, что произойдет, когда моим друзьям сообщат, что я женился, и они захотят меня поздравить!
— Ну… вы тогда скажете… что это была шутка и вы просто хотели посмеяться над леди Ирен, — тут же нашлась Лалита.
Лорду Хейвуду такое объяснение не показалось достаточно остроумным и уж тем более разумным. К тому же он был уверен, что вся эта история будет иметь серьезные последствия.
Он подошел к окну и встал там спиной к Лалите, уставившись на затягивающееся тучами небо, словно это помогало ему обдумать ситуацию.
— Если я… сделала что-то, что может вам повредить… — тихо сказала девушка, — тогда я… сейчас же покину ваш дом.
— И все же я совершенно не понимаю, зачем вы это сделали, — со вздохом признался лорд Хейвуд.
— Картер сказал мне… что вы… были рады, когда… расстались с ней в Париже, — запинаясь, выдавила она из себя.
— Картер не имел никакого права говорить подобные вещи, — раздраженно бросил лорд Хейвуд.
— Но ведь это — правда?
— Я не собираюсь обсуждать это с вами.
— Но… она не подходит вам… если вы думали жениться на ней!… Она… дурная женщина!
— Откуда вы можете знать? — холодно спросил лорд Хейвуд.
— Но я знаю! Она плохая… злая… я могу поклясться, что она недостойна вас! И теперь, когда она так разозлилась, она… постарается навредить вам, если сможет.
Лорд Хейвуд ничего не ответил, но подумал, что Лалита, к сожалению, права, однако не в его силах было предотвратить месть этой фурии.
Сейчас он был слишком смущен и вместе с тем ошеломлен произошедшим, чтобы объясняться с Лалитой. Но на самом деле он действительно был рад избавлению от Ирен.
Все получилось слишком неожиданно, слишком легко и просто, но мысль о том, что это произошло при участии Лалиты, приводила его в ярость, и он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
…Лалита сидела, уставившись на рисунки, разложенные возле ее ног на полу, ничего не видящими, полными слез глазами.
Ведь она хотела только помочь ему.
Она попыталась защитить его от леди Ирен, которую еще до своей встречи с ней считала очень дурной женщиной. Теперь же Лалита была совершенно уверена, что леди Ирен даже хуже, чем она о ней думала. Эта красавица была исчадием ада!
Лалита всем своим существом ощущала зло, которое распространяла вокруг себя эта женщина. И в этом леди Ирен была похожа на ее дядю.
Девушка вспомнила волну ненависти и злобы, исходившей от него, когда он настаивал на браке с его сыном Филиппом. Нечто похожее она почувствовала и сейчас в присутствии этой красивой, но злой и коварной женщины.
И Лалита была уверена, что должна была спасти лорда Хейвуда от этой ведьмы, которая, без сомнения, могла лишь разрушить ему жизнь и погубить его душу.
Думая о нем, Лалита была уверена, что, несмотря на его сдержанность, он, как и подобало в ее представлении храброму, благородному человеку, хранил в душе верность самым высоким идеалам.
В то утро, когда они вместе работали в часовне, она думала, что только по-настоящему благородный человек, свято верящий в бога, способен с таким рвением возрождать это святое место.
«Он должен жениться, — сказала себе Лалита, — только на женщине, которая будет вдохновлять его на рыцарские подвиги, достойные монахов, построивших это аббатство во славу божию».
Ей казалось, что именно дух прежних обитателей аббатства помог ей защитить лорда Хейвуда. И пусть он сейчас сердит на нее, но очень скоро обязательно поймет, почему она сделала то, что сделала, и что благодаря ей он избавился наконец от леди Ирен.
«Я ненавижу ее!»— сказала сама себе Лалита, вспоминая с болью в душе, как хорошо им было вместе, пока не появилась она.
Эта красавица принесла с собой мрак и ощущение опасности в это мирное прекрасное место. Лалита чувствовала, как тяжело ей стало на душе. Даже запах чужих духов показался ей зловещим. И, словно присутствие этой женщины отравило сам воздух в комнате, девушка быстро подошла к приоткрытому окну и распахнула его настежь, впуская воздух.
Она почувствовала, какая жара воцарилась снаружи, и заметила, что все небо затянуто тяжелыми грозовыми тучами.
«Кажется, собирается дождь, — мстительно подумала Лалита. — Надеюсь, что ее светлость как следует вымокнет по дороге в Лондон».
Лалита и сама понимала, что это была по-детски глупая, злорадная мысль, но она принесла ей некоторое удовлетворение.
Главное, что ее тревожило сейчас, это гнев его светлости. Он очень рассердился на нее, и теперь она не знала, сможет ли вновь вернуть те счастливые мгновения, когда им было спокойно и хорошо вместе.
— Боже, пожалуйста, помоги мне еще немного, — прошептала она, молитвенно сложив руки.
Но мрачное предчувствие все больше угнетало ее, и с каждой минутой тяжесть, которую она чувствовала на сердце, становилась все невыносимей.
Лалита взглянула на серое небо.
— Пожалуйста… О, пожалуйста, — шептали ее губы. Но ни один солнечный луч не пробился сквозь тяжелую завесу облаков в ответ на ее страстную мольбу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мудрость сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мудрость сердца - Картленд Барбара



Просто грех отказаться от такой невесты: и молода, и красива, и богата да еще и живет без сопровождения в доме привлекательного, но нищего героя. Вот он и не устоял: 5/10.
Мудрость сердца - Картленд БарбараЯзвочка
3.04.2011, 1.30





Неплохо, но слишком все сказочно... слишком...
Мудрость сердца - Картленд Барбаралена
19.07.2013, 18.20





Иногда, в комментариях читаю, что, мол, в книге одни розовые сопли и всё в таком духе. Я часто бывала не согласна с такими мыслями, но прочитав этот роман, могу сказать с полной уверенностью, что еще никогда не читала такой наивной истории, здесь реально одни розовые сопли, герои как то вдруг влюбились в друг друга, хотя даже намека на какие то чувства с обоих сторон не было. Такое чувство, что гг-ня девочка лет 14-ти, совершенно не понимающая, что происходит. Гг-й какой то неуверенный в себе чувак, не знающей что ему делать, хотя уже довольно взрослый и прошедший войну. Совершенно не верится в их любовь и тем более в их будущее. Я даже как то расстроилась, потому что начало показалось мне интересным, а потом...
Мудрость сердца - Картленд БарбараК
19.07.2013, 23.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100