Читать онлайн Мольба о милосердии, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мольба о милосердии - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мольба о милосердии - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мольба о милосердии - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мольба о милосердии

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Мариста проснулась с ощущением непомерного счастья.
Она пришла к себе на рассвете.
После того как граф поцеловал ее, казалось, будто она попала в сказку.
Засыпая, она вспоминала о нем, и во сне он был с нею, и она чувствовала его объятия, его губы на своих губах.
Какое-то время она лежала на кровати, предаваясь мечтам, а потом медленно, словно прилив, надвигающийся на берег, вернулась из своей сказочной страны в действительность.
Прежде всего ей придется рассказать Энтони о случившемся, и она представила себе, как он будет шокирован тем, что графу известно о его проступке.
Угораздило же его привезти в страну вражеского шпиона!
Внезапно она испугалась, что Энтони уже уехал в Лондон и она его не увидит.
Однако не исключено, что, обнаружив отсутствие так называемого Эдварда Толмарша, он, возможно, решит дождаться ее пробуждения, чтобы спросить, куда тот мог деться.
Удивительно, что он до сих пор не разбудил ее, и вообще очень странно, что, несмотря на столь поздний час, никто не потревожил ее.
«И как же теперь быть с Летти?» — с болью подумала Мариста.
Теперь она понимала чувства сестры гораздо лучше, чем прежде, и знала, Летти будет страдать, потому что и сама страдала бы на ее месте.
Граф поцеловал ее, и это было счастье.
Он забрал ее сердце и сделал своим — и теперь она никогда уже не станет прежней.
И тем не менее нужно смотреть на вещи разумно.
Для нее первый поцелуй — событие, но в глазах графа она просто еще одна женщина, которой он подарил чудо любви.
Для него это значит немного, а со временем не будет значить вообще ничего.
Он поцеловал ее из чувства благодарности и еще потому, что был опьянен своей победой над шпионом.
Он не только спас себя, но и нанес удар тирану Европы, Наполеону Бонапарту, который угрожает безопасности Англии вот уже пятнадцать лет.
— Он был просто мне благодарен, — прошептала Мариста. — Другие чувства его не коснулись. Он вернется в Лондон и забудет меня.
Казалось, стилет Толмарша вонзился ей в сердце, и, не в силах больше думать об этом, она встала с постели и раздвинула шторы.
Море сверкало в золотых лучах, но Мариста смотрела на замок.
Словно граф мог услышать ее, она прошептала:
— Я люблю вас… И пусть моя любовь безнадежна, я буду любить вас всю жизнь.
Теперь она понимала, почему ее мать не захотела жить в мире, в котором не было любимого человека.
Любовь!
Одеваясь и укладывая волосы в шиньон, Мариста повторяла про себя это слово.
Она увидела в зеркале не свое отражение, а лица тех дам, что на обеде сидели рядом с графом.
Они так красивы, так изящны, так опытны.
И хотя он вроде бы скучал в их обществе, они все-таки принадлежат его миру, и в этот мир он должен вернуться.
Было невыносимо думать, что скоро замок вновь опустеет и пройдет еще года два или больше, прежде чем граф приедет опять.
«Я должна заботиться о нашей семье, — укорила себя Мариста, — а не плакать под луной».
Спустившись в холл, она посмотрела на старые часы.
Дубовый корпус у них уже так обветшал, что их даже не стоило пытаться продать.
Мариста не поверила своим глазам: стрелки показывали полдень — она никогда не вставала так поздно.
Она бросилась на кухню.
— Почему меня не разбудили? — спросила она у Ханны.
— Мастеру Энтони было велено вас не будить, — ответила Ханна.
Мариста недоверчиво посмотрела на нее.
— Что значит — «было велено»?
— Из замка прислали записку.
Мариста замерла.
— Для Энтони? Что там было написано?
— Он мне ее не читал, — с некоторой обидой произнесла Ханна. — Только сказал, чтобы вас не будили и что он должен немедленно ехать в замок.
Мариста сжала ладони.
Значит, граф намеревался сообщить Энтони о случившемся, и она теперь могла только гадать, чем этот разговор обернется для брата.
Внезапно обессилев, Мариста опустилась на табуретку.
— Это еще не все, — безжалостно добавила Ханна. — Юный лорд два часа назад привез мисс Летти, и то, что происходит между эти двумя голубками, честно скажу, мне не нравится.
— Мне тоже, — едва сумела выговорить Мариста. — О Ханна, если он.., разобьет ей сердце… Что же мы будем делать?
— А что тут поделаешь? — пожала плечами Ханна. — От мужчин одни неприятности, таково мое мнение. Без них наш мир был бы куда лучше!
Понимая, что любые слова только подольют масла в огонь благородного гнева старушки, Мариста промолчала и пошла в гостиную.
Здесь у нее мелькнула мысль, не пойти ли в (сад срезать несколько розовых бутонов.
Впрочем, ей вдруг стало жаль тратить на это время.
Она подошла к окну и устремила невидящий взгляд на сад возле замка.
Образ его владельца так живо стоял перед мысленным взором, что когда она услышала звук открывающейся двери и повернула голову, то ничуть не удивилась, увидев его во плоти.
Он показался ей огромным, он заполнил собою не только комнату, но и сердце Маристы, и весь мир.
Она не могла двигаться, она могла только молча стоять в солнечном свете, льющемся из окна, и смотреть на него, и граф на мгновение тоже застыл, словно окаменев.
Потом он закрыл за собой дверь и спросил:
— Удалось ли вам выспаться?
Смущенная его взглядом, самим его присутствием и любовью, которая заставляла ее сердце отчаянно биться в груди, она с трудом могла понять, о чем он спрашивает.
Боясь, что он сочтет ее совсем глупой, она сказала:
— Да.., конечно.
Граф пересек комнату Я встал спиной к камину.
— Я хочу поговорить с вами, Мариста, — молвил он. — Сядьте.
Она послушно села в кресло, и граф сел напротив.
Он так пристально смотрел ей в глаза, что она смущенно отвела взгляд.
— Вы.., не сердитесь на Энтони?
— Я послал за ним совсем по другой причине, — ответил граф, — и как раз об этом мне надо с вами поговорить.
Мариста широко распахнула глаза — в серой их глубине читалась тревога.
— У нас с вашим братом был долгий разговор. Я предложил ему поступить в конногвардейский полк, в котором служил его отец, и провести по крайней мере три-четыре года в армии.
Мариста едва не задохнулась от неожиданности.
— Вы говорите это серьезно? Но.., как Энтони… может позволить себе это?
— Поскольку вы просветили меня относительно гордости Рокбурнов, — промолвил граф, и ей показалось, что глаза его сверкают, — я сказал вашему брату, что не считаю возможным для себя воспользоваться тем обстоятельством, что ваш отец не знал о ценности картин, которые не являются портретами ваших предков.
У Маристы вырвался крик восхищения.
— Отчего вы так добры к нам?
— Энтони мое предложение пришлось по душе, и я думаю, когда вы снова его увидите, он вам покажется весьма взволнованным и радостным.
— Снова его увижу? — растерялась Мариста. — Но где же он?
— В настоящее время он катается на одной из моих лошадей. Он сказал, что давно уже не практиковался в верховой езде, а ему необходимо подготовиться к армейской службе.
— Я знаю, как Энтони рад этой возможности, — сказала Мариста, — и я не знаю.., как вас благодарить…
— Чуть позже я вам скажу, как это лучше сделать, — заметил граф, — а пока мы должны обсудить проблему Летти.
— Летти?
— Мой племянник Перегрин попросил ее руки.
Мариста что-то бессвязно пробормотала, и граф поспешил объяснить:
— Я прекрасно помню, Мариста, вы считали, что Перегрин вернется в Лондон и разобьет ей сердце, но ручаюсь вам, он очень горячо говорил о своем искреннем желании жениться на вашей сестре. Я поговорил с его матерью, и мы решили: ради блага Летти со свадьбой нужно подождать.
— Вы не хотите, чтобы они.., поженились? — вскинула брови Мариста.
— Не хочу, чтобы они торопились, — поправил ее граф. — Ведь Летти еще нет восемнадцати, а Перегрин всего на три года старше. Моя сестра согласилась со мной, что хорошо бы взять Летти с собой в Лондон и представить в высшем обществе.
Мариста сомкнула ладони.
— Если молодые люди нашли взаимопонимание, — продолжал граф, — это должно оставаться тайной, чтобы каждый из них был свободен в своем выборе до Рождества. Если они не передумают, будет объявлено о помолвке, и они смогут пожениться после Нового года.
— О, это было бы так чудесно! — воскликнула Мариста. — Я знаю.., маменька именно об этом и мечтала.., потому что здесь Летти видит так мало молодых людей.
— Я просто хотел вам угодить, — усмехнулся граф.
Мариста, немного поколебавшись, обеспокоенно вымолвила:
— Но для жизни в Лондоне Летти понадобятся платья и.., множество других вещей, а мы не можем себе позволить их купить.
— Я думаю, — засмеялся граф, — на сей раз вашей знаменитой гордости придется слегка пострадать. Если вы не можете позволить себе купить для Летти наряды, то я, в свою очередь, не могу позволить себе оказаться убитым во сне. Вы спасли меня, Мариста, и я перед вами в долгу.
— Я бы не хотела.., чтоб вы так об этом думали, — огорчилась девушка. — Ведь вам известно, этот человек не должен был оказаться в Англии, но он заплатил Энтони за то, чтобы тот его перевез.
— Я полагаю, он не стал бы ограничиваться предложением денег, — спокойно произнес граф. — Если б Энтони отказался, скорее всего, его заставили бы силой.
Мариста ужаснулась.
— Вы.., хотите сказать, что ему угрожали?
— Не думаю, ведь Энтони и так согласился. Но я слышал, французские шпионы терроризуют контрабандистов, от таких людей нельзя ждать милосердия.
— Мне противно даже думать о нем.
— Тогда забудьте, — посоветовал граф. — Вы спасли меня, Толмарш мертв, и мы с Энтони пришли к выводу, что с этого момента лучше всего просто забыть о том, что он существовал.
— Я постараюсь сделать это, — кротко промолвила Мариста.
— Дайте-ка подумать… — сказал граф. — Про ваших домашних я вам все сказал. Что же еще, я собирался обсудить с вами?
Мариста ждала, и сердце ее стучало так сильно, что она боялась, он услышит, как оно бьется.
Она надеялась, что сейчас граф разрешит ей жить в Довкот-Хаусе бесплатно, но вместо этого он спохватился.
— Да, и, конечно, поместье! Я уже поговорил со своим управляющим и велел набрать чернорабочих, предпочтительно из тех, кто работал здесь при вашем отце.
Фермы и дома будут отремонтированы, а пенсии увеличатся.
Это в точности соответствовало тому, что сделал бы ее отец и, услышав от графа эти слова, она невольно прослезилась.
— Какой вы.., чудесный! — произнесла она дрогнувшим голосом.
И вдруг, повинуясь внезапному порыву, опустилась перед графом на колени.
— Я была.., готова на коленях умолять вас о милости, — с чувством молвила она, — но теперь хочу на коленях поблагодарить вас и.., повторить тысячу раз:
«Спасибо, спасибо!»
Граф посмотрел на нее, не пытаясь ее поднять.
— Мне осталось сказать вам еще одну вещь, Мариста…
— Я.., я… Простите, что я перебила вас, — пробормотала она.
— Я собирался сказать, что, когда в поместье все будет устроено должным образом, мы могли бы преподнести его седьмому баронету в качестве свадебного подарка.
В первое мгновение смысл его слов ускользнул от нее.
Она смотрела на него сквозь слезы и чувствовала, что не может отвести взгляд от его лица.
— Я сказал «мы», — произнес граф. — Вы меня слышали?
— Я.., я.., не понимаю, — прошептала Мариста.
— Тогда, возможно, мне удастся лучше объяснить, не прибегая к помощи слов.
Граф протянул руки, поднял ее с колен и прижал к себе.
Мариста чуть слышно ахнула, а в следующий миг его губы завладели ее губами.
Он целовал ее, пока она, как накануне ночью, не почувствовала, будто он уносит ее в небеса и вновь становится средоточием всего, что она любит, образцом совершенства и красоты.
Он целовал ее, пока она не осознала, что он подарил ей мерцающее золото моря и солнца.
Солнечные лучи, казалось, пронизывали насквозь ее тело, даруя наслаждение, которого ©на никогда раньше не знала, наслаждение столь острое и восхитительное, что казалось воистину неземным.
А когда граф оторвался от нее, она посмотрела на него и пролепетала изменившимся голосом:
— Я.., люблю вас! Я даже не знала, что любовь… может быть так прекрасна!
— Как и я не подозревал об этом. — И он снова принялся ее целовать.
Мариста, переполненная незнакомыми доселе чувствами, положила голову ему на плечо.
— Вы изумительный… — твердила она. — И совсем не такой, как мы думали… Как это может.., быть?
— Вы околдовали меня. Или, может быть, правильнее сказать — очаровали. До сих пор я понятия, не имел, что женщина способна пробудить во мне такие чувства.
Мариста слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Это.., правда?
— С тех пор как мы встретились, — признался граф, — ваше лицо преследует меня повсюду, и я не могу думать ни о ком, кроме вас.
— То, что вы.., говорите… — прошептала Мариста. — Неужели мне все это не снится? Неужели это все наяву?
— Это все наяву, — заверил ее граф. — Когда я вез сюда мою сестру, я даже на минуту не мог предположить, что найду в этом замке две вещи, которые искал всю свою жизнь.
— Какие же?
— Вас! И Любовь! Я уже почти отчаялся встретить свой идеал женщины и изведать чувство, о котором столько слышал, но которого сам никогда не испытывал.
— Не испытывали? — с сомнением переспросила Мариста.
— Я говорю о любви, той любви, что сильно отличается от простого желания, — объяснил граф.
Увидев, что она не понимает его, он добавил:
— Не стану делать вид, мое сокровище, что в моей жизни не было женщин, и я знаю, какова моя репутация и почему вы боялись, что я буду устраивать оргии в замке.
Мариста покраснела и спрятала лицо у него на груди.
— Простите меня, — пробормотала она.
— Это было весьма естественно, — заметил граф, — ; и я уверен, многие из тех, кого я приглашал к себе, по части удовольствий могли бы поспорить с древними римлянами.
Она почувствовала, как напряглись его руки.
— Я с первого взгляда понял, — продолжал он, — даже зная о вашей ненависти ко мне, что встретил живое воплощение всего, о чем мечтал.
— Откуда же вы.., могли это знать?
— Я думаю, нам обоим известно, что только интуиция всегда говорит нам правду и никогда не обманывает.
— Это действительно так, — согласилась Мариста. — И теперь я не могу взять в толк, почему я ненавидела вас вместо того, чтобы сразу понять, какой вы замечательный человек.
— Если я такой, как ты говоришь, — перешел на доверительный тон граф, — то лишь потому, что ты сделала меня таким. К тому же ты слишком красива, и я боюсь тебя потерять. Поэтому хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Он почувствовал, как Мариста вздрогнула при этих словах. Она нерешительно промолвила:
— Вы.., уверены, что.., поступаете правильно? Вы не боитесь во мне разочароваться?
— Ты всерьез предлагаешь мне уехать в Лондон и оставить тебя здесь?
Мариста инстинктивно протянула руку и взялась за отворот его сюртука, словно испугалась, что он вот-вот уйдет.
— Сегодня утром я подумала, что если ты уедешь, это будет для меня невыносимой пыткой, и я никогда… не полюблю никого другого. Но будет еще хуже, если я… разочарую тебя и ты будешь меня стыдиться.
— Разве можно стыдиться цветов в саду или солнца над морем? — улыбнулся граф. — Ты само совершенство, Мариста, и до сих пор я не нашел в тебе ни одного изъяна.
— Тогда, пожалуйста.., пожалуйста, не ищи слишком усердно! И все же…
Она умолкла.
— Продолжай! — спокойно повелел граф.
— Я.., боюсь выходить за тебя замуж, — прошептала она, — ведь ты занимаешь такое важное положение в обществе.
Думая, что он не понимает ее, она быстро прибавила:
— Я люблю тебя, я тебя обожаю. Ты.., такой.., я всегда о тебе мечтала: сильный.., уверенный в себе и при этом самый добрый и внимательный из всех мужчин, которых я встречала.
Он коснулся губами ее лба, но ничего не сказал, и она продолжала:
— Но.., ведь я выйду замуж не просто за мужчину, а за графа Стэнбрука, очень важного человека, про которого папенька говорил: «Он бросает вызов!» Что, если я окажусь недостойной его, если я не смогу…
Граф прижал ее к себе так крепко, что она едва могла дышать.
— — Ты думаешь, я не буду заботиться о тебе, защищать тебя и уберегать от ошибок? Ты моя, Мариста, моя целиком и полностью, и когда ты станешь моей женой, я буду любить тебя и поклоняться тебе до конца моих дней.
— Ты в самом деле говоришь эти чудесные слова мне? — изумилась она. — Мне кажется, я сплю.., или грежу наяву.
— — Это только малая часть того, что я буду говорить тебе, — молвил граф, — и поверь, я сам поражен своим красноречием.
Наверное, он давно знал о своих чувствах, хоть и не сразу признался в них себе самому.
Она подняла руку и коснулась его щеки.
— Ты совершенно уверен, что хочешь быть моим мужем? — спросила она. — Я люблю тебя так сильно, что мне легче умереть, чем причинить тебе зло. — Голос ее, дрожал от волнения. — Вчера ночью, когда я думала.., что тебя могут убить, я испытала такие мучения, каких никогда в жизни не испытывала, и если я вдруг не угожу тебе чем-нибудь, то буду терзаться точно так же.
— Ты не можешь мне не угодить, моя любимая. ибо я знаю, нас с тобой благословила сама-судьба, и нет на свете людей, более достойных друг друга, чем мы с тобой.
Он не стал ждать ответа, он просто поцеловал ее так, что все мысли исчезли, и осталось только одно, главное чувство — что они едины и никто не сможет их разделить.
«Я люблю тебя, люблю!» — хотелось кричать Маристе.
Сердце ее выстукивало эти слова, и луч солнца, проникший сквозь окно, явился как благословение Всевышнего.
«Я люблю тебя! Люблю!»
Они повторяли эти слова, словно хвалебную песнь свершившемуся чуду.
* * *
Мариста и граф стояли на ступенях замка и смотрели, как по дороге удаляются от них экипажи.
В первом уезжали леди Лэмптон и Летти, во втором — Энтони и Перегрин.
Резвые кони довезут их до места назначения к пяти часам.
Они останутся на ночлег у друга графа, который жил недалеко от Дувр-Роуда, и завтра уже будут в Лондоне.
Там Летти ждут полные шкафы нарядов, в которых ей предстоит щеголять в свете под опекой леди Лэмптон.
— Как все это интересно! Как все это волнующе! — повторяла Летти. — Я сама не знаю, на каком я свете!
Но я люблю Перегрина, а он любит меня, и сколько бы нам ни пришлось ждать, мы все равно будем любить друг друга.
Мариста думала, что это вполне может оказаться правдой.
И в то же время она могла понять, почему граф хочет дать Летти шанс встретить других мужчин, — на тот случай, если ее любовь к Перегрину была лишь страстным увлечением, которое со временем пройдет.
Желая его поддразнить, она сказала:
— Я не совсем понимаю.., почему ты считаешь, что Летти может передумать, а я — нет?
Граф приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.
— Ты хочешь передумать?
Мариста не могла продолжать дальше эту игру.
— Если бы все мужчины мира сложили сердца к моим ногам, это ничего не изменило бы в моих чувствах к тебе.
— Ив моих к тебе, — произнес граф. — Но если ты думаешь, что я собираюсь идти на такой риск, то ошибаешься. Ты моя, Мариста, и, поскольку я чрезвычайно ревнив и всегда буду таким, я запрещу тебе смотреть на других мужчин, пока ты не станешь моей женой.
Разумеется, все устроил граф, и хотя Мариста была чрезвычайно счастлива повиноваться всем его желаниям, та скорость, с которой он заставил развиваться события, слегка выбила ее из колеи.
Все, чего он хотел, происходило словно по мановению волшебной палочки.
Он сказал Маристе, что они поженятся в маленькой норманнской церкви, где ее крестили, зная, что ее это обрадует.
— Никого звать не будем.
— Но твои друзья сочтут это странным, — заметила Мариста.
— Будем только ты, я и твои близкие. А из всех моих бесчисленных родственников позовем только мою сестру и Перегрина.
Его решительность избавила Маристу от страха перед первой встречей со светским обществом, где, как она думала, его друзья отнесутся к ней без особой симпатии.
Словно угадав ее мысли, граф промолвил:
— Я хочу, чтобы ты была только моей, и мне представляется, лучше всего нам провести медовый месяц в замке. А потом мы сможем поехать в любой из моих домов, которые я хочу тебе показать.
— Медовый месяц в замке… Это было бы изумительно!
Мариста была уверена, узнав о том, что он собирается вернуть поместье Энтони, ее родители благословили бы их союз.
И все предки Рокбурнов, взирающие "а них с фамильных портретов, явно с одобрением отнеслись бы к тем переменам, которые граф собирался произвести в замке.
Так как все это делалось ради Энтони, она была тронута до слез.
Слов не хватало, чтобы выразить охватившие ее чувства, поэтому она просто поцеловала графа.
Губы ее были мягкие, сладкие и невинные, этот поцелуй разительно отличался от тех, что женщины дарили графу до сего дня.
И хотя она пробуждала в нем желание, это был не только пылающий огонь, но и некое духовное переживание, неведомое ему прежде.
Граф был достаточно умен, чтобы понимать: любовь, которую он испытывает к Маристе, — то самое идеальное чувство, в существование которого он верил в юности, но уже отчаялся встретить, вступив в скучный и циничный высший свет, где все перед ним пресмыкались.
Высокие порывы, доселе не находившие выхода, теперь побуждали его защищать ее не только от других мужчин, подобных Дэшфорду, но и от самого себя.
Невинность и чистота окутывали ее подобно лунному свету, из которого она явилась в ту памятную ночь и спасла его от верной гибели.
Теперь Мариста навсегда поселилась в его сердце, где долго царила унылая пустота.
Когда он говорил, что преклоняется перед ней, это была чистая правда.
Граф был твердо намерен начать новую жизнь, вовсе не похожую на прошлую, навсегда забыть свои буйные вечеринки и беспутных друзей.
Они поселятся в доме его предков в Букингемшире, и с годами он превратит его в обитель счастья не только для них, но и для их детей.
Маристе понравятся его лошади, и она будет радоваться их победам на скачках.
Она с удовольствием будет совершать вместе с ним верховые прогулки по его владениям, и, вне всякого сомнения, ее будут уважать и любить все его арендаторы и слуги.
— Я люблю ее! — повторял граф, лежа один на широкой кровати, той самой, на которой он спал, когда Мариста явилась его спасти. — Я люблю ее, я буду нежен и предан ей, и мы будем любить друг друга, покуда не превратимся в степенных и благообразных старичков.
Он посмеялся над собственными мечтами, понимая, что именно этого ему хочется на самом деле, Они обвенчались ранним утром в маленькой норманнской церкви. И хотя на улице их ждала толпа местных жителей, внутри, кроме них самих, были только их близкие и, разумеется, Ханна.
Платье Маристы, которое граф заказал в Лондоне, было столь роскошно и изящно, что она чувствовала себя в нем сказочной русалкой, вышедшей из моря и поселившейся среди людей.
Как только старый пастор прочитал над ними положенные слова, граф поднял ее вуаль и, встретив застенчивый взгляд, полный любви, осознал, что отныне будет служить ей до конца своих дней.
Когда они вышли из церкви и отправились завтракать в замок, лицо Маристы сияло от счастья.
Энтони произнес превосходную речь, и граф ответил остроумно, иронично и с той искренностью, которую Мариста уже успела в нем узнать и полюбить.
Затем гости собрались уезжать.
Летти выглядела очаровательно в новом платье и шляпке, присланных из Лондона вместе со свадебным платьем Маристы.
— О дорогая, — сказала она, — просто не верится, что все это происходит на самом деле, после того как мы жили впроголодь и боялись, что нас выгонят из Довкот-Хауса.
Мариста, взяв мужа под руку, ответила:
— А ведь это ты, Летти, отправила меня к графу просить о милости.
Летти рассмеялась.
— О такой милости я с удовольствием просила бы еще и еще!
— Не надо жадничать! — привычно одернула ее Мариста, и Летти снова расхохоталась.
— Попытка не пытка.
Потом она поцеловала графа, сказав ему на прощание:
— Спасибо, спасибо! Ни у кого нет такого щедрого и замечательного зятя, как вы. Единственная моя ошибка заключается в том, что я не пошла в замок сама, вместо того чтобы посылать Маристу!
— Вы распутница! — У графа насмешливо заблестели глаза. — Надеюсь только, у Перегрина хватит воли держать вас в узде.
— Если она будет плохо себя вести, — пригрозил Перегрин, — я привезу ее сюда и буду держать в заточении в одной из темниц норманнской башни, пока она не исправится.
— Ой, напугал! — хихикнула Летти.
— Попробуй только начать выкидывать всякие штучки, — распалился Перегрин, — и ты узнаешь, на что я способен!
Они смешно пикировались друг с другом, а глаза их лучились такой любовью, что было ясно: Летти нашла мужчину, с которым будет счастлива всю жизнь.
Пока они молоды, им хочется смеяться и танцевать, значит, так оно и должно быть.
— До свидания, Энтони, — промолвил граф. — Я написал полковнику, моему старинному другу. Думаю, когда ты завтра приедешь в казармы, тебя там ждет теплый прием.
— Даже не знаю, как вас благодарить, — ответил Энтони. — Берегите Маристу. Она заслуживает всего, что вы для нее сделали, ведь это она укрепляла наш дух в тяжелые времена.
— Я буду ее беречь, — пообещал граф.
Его жена понимала: для него это такая же серьезная клятва, как та, что он дал перед алтарем.
Помахав гостям, Мариста и граф рука об руку вернулись в дом.
— Я пойду сниму свадебное платье, — сказала Мариста.
Граф ничего не ответил и молча пошел по лестнице вслед за ней, а когда она хотела зайти в спальню матери, которая теперь принадлежала ей, он увлек ее в хозяйскую спальню, где она не была с той самой тревожной ночи.
Теперь здесь лежал новый ковер и висели новые красные бархатные портьеры.
Это был идеальный фон для белых лилий, стоявших в каждом углу и на каждом столике Мариста удивилась, увидев все это, и вопросительно посмотрела на графа.
— В этой комнате, моя любимая, — объяснил он, — я впервые понял, что ты любишь меня так же сильно, как я тебя — Ты хочешь сказать, что понял это, когда.., поцеловал меня?
— Когда мои губы коснулись твоих губ, я понял, что ты отдала мне свое сердечко, и отныне мы с тобой одно целое.
— Но ты.., любил меня раньше?
— Я любил тебя, но думал, ты меня ненавидишь, и боялся, что никогда не смогу заслужить твою любовь.
Он обнял ее.
— Это был самый чудесный поцелуй в моей жизни. Мы соединились с тобой через вечность, и теперь я знаю — мы созданы друг для друга. Даже смерть не разлучит нас.
— Я чувствую то же самое, и теперь я люблю тебя так сильно, что мне кажется, весь мир полон любовью, когда ты со мной Это как сон… Я до сих пор не могу поверить, что стала твоей женой.
— Сейчас ты поверишь, — нежно взглянул на нее граф.
Он снял с ее головы флердоранж и вуаль из невесомых кружев, в которой венчались все невесты Рокбурнов.
Она стояла перед ним в белом подвенечном платье и выглядела так соблазнительно и в то же время невинно, как никакая женщина в целом мире.
Он ласково обнял ее за талию и привлек к себе.
— Я обожаю тебя, моя прекрасная жена, но не хочу, чтобы ты испугалась или обиделась. Если я когда-нибудь увижу в твоих глазах ненависть, какую увидел при нашей первой встрече, мне останется только покончить с собой Мариста протестующе вскрикнула — Как ты можешь так говорить? Я тебя люблю, и ты никогда ничем не обидишь меня. Я твоя… Я полностью и безраздельно твоя.
В ее голосе прозвучал какой-то новый оттенок.
Она подставила губы, и, поцеловав ее, граф заметил, что в ней впервые вспыхнул огонек страсти.
Он крепче прижал ее к себе, чувствуя, как она тает в его объятиях.
Сердце ее бешено забилось, когда он осторожно расстегнул свадебное платье.
Оно упало к ее ногам, и граф, продолжая целовать, отнес молодую жену на ту самую кровать, где Рокбурны любили, рождались, умирали и снова рождались, Когда его сильное тело прильнуло к ней, она почувствовала: они не только окружены любовью и благословением предков, но сам Господь озаряет их своим божественным светом.
Граф прижимал ее к себе все сильнее, все крепче, его поцелуи пробуждали в ней странные ощущения, каких она еще никогда не испытывала, и тело ее двигалось в такт музыке, слетавшей с небес, и шуму прибоя.
Теперь не только тела, но и души их слились воедино.
Эта всепобеждающая любовь пребудет с ними всегда — до скончания века.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Мольба о милосердии - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мольба о милосердии - Картленд Барбара



Очень смешной роман! Шпион-убийца, который не может запомнить 4 фамилии предполагаемых жертв; "божественный экстаз", в который впадает героиня после поцелуя героя; граф, раздающий замки и наряды с щедростью деда Мороза и т.д. Для кого предназначено сие чтиво? 3/10.
Мольба о милосердии - Картленд БарбараЯзвочка
21.03.2011, 23.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100