Читать онлайн Мгновения любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мгновения любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мгновения любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мгновения любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мгновения любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

В первый момент Симонетта могла думать только о том, какие сильные руки у Пьера и как прекрасно ее спасение.
Но прикосновение его губ словно возвратило ей то волшебное чувство, которое она испытала при свете луны на развалинах замка.
Он увлекал ее в сказочную страну, в которую она стремилась, о которой мечтала, страну, где трубадуры воспевали любовь, которую, по словам Пьера, они подарили Франции.
Это было такое совершенное, такое удивительное ощущение! На какое-то время девушка почувствовала, что перестала быть обычным человеком, словно освободилась от собственного тела. Все ее существо, пронизанное светом, парило над миром.
Пьер все крепче прижимал ее к себе и целовал, целовал, пока Симонетта не почувствовала, что ее сердце, ее душа отныне принадлежат ему.
Это было прекрасное и священное чувство. Теперь она не сомневалась, что импрессионисты на своих картинах пытались передать именно свет божественной любви.
Как долго Пьер целовал ее, она не знала. Восторг, который переполнял ее, существовал вне времени. Может, прошли секунды, а может, столетия.
То, что он дарил ей, и то, что не получал в ответ, — была любовь. Любовь вечная и умиротворяющая.
Только когда она почувствовала, что не может человек долго ощущать такой восторг и не лишиться рассудка, Пьер поднял голову.
— Ма cherie
type="note" l:href="#FbAutId_7">7
, — произнес он каким-то незнакомым голосом, — прости. Я не хотел этого.
Симонетта невнятно запротестовала, когда он отнял свои губы. Потом, будто сообразив, что произошло, спрятала лицо на его плече.
Пьер крепко прижимал к себе девушку, и она чувствовала, что он борется с собой, хотя и не понимала почему.
Наконец он произнес:
— Это не правильно. Мне следовало уйти, когда мы встретились впервые.
Она не поняла. Только, подняв голову, сказала:
— Я не знала… Я никогда не предполагала… что поцелуи так прекрасны!
— Это правда? — спросил он.
— Это… как лунный свет… Свет… который пытаешься изобразить на картине… Теперь я понимаю… что это… означает для вас. — Голос ее задрожал от переполнявших ее чувств.
— Тебя никто никогда не целовал прежде? — спросил Пьер.
— Нет… Конечно… нет.
— О, моя любимая… так Я и думал.
И он снова припал к ее губам. Поцелуи его были полны страсти. Он целовал Симонетту настойчиво и властно, и девушка, не в силах противиться, таяла в его объятиях…
Потом Пьер поднял голову и с трудом выговорил:
— Я должен оставить тебя. Твой учитель не должен застать меня здесь по возвращении.
— А если граф… вернется! — со страхом воскликнула Симонетта, почувствовав, будто она упала с небес на землю и снова оказалась во власти того ужаса, от которого Пьер унес ее ввысь своим поцелуем.
Дрожа всем телом, девушка прильнула к своему другу.
— Пожалуйста… Не оставляйте меня… Я боюсь… графа!
— Он больше не обеспокоит тебя, — проговорил Пьер. — Это я обещаю. Я покараулю снаружи. Многое требует объяснения, но ты устала.
В его голосе звучало столько понимания и рассудительности. Симонетта чувствовала, что он защищает и опекает ее.
Она слегка вздохнула и снова положила голову ему на плечо.
— Что, если бы вас не оказалось… здесь со… мной? — прошептала она.
— Но я был здесь. Теперь, прошу, иди спать, мое сокровище. Приходи завтра, когда сможешь, и мы попробуем разобраться, как нам быть.
— Я хочу… поцелуйте меня, — прошептала Симонетта.
— Мне так хочется этого, — ответил Пьер, — но я должен заботиться о тебе. Вот почему мне следует защищать тебя не только от графа, но и от себя самого.
Она почувствовала, как его губы коснулись ее волос:
— Какая мука — уходить от тебя! Спокойной ночи, моя милая маленькая Венера, и не волнуйся ни о чем.
Он обнял ее.
— Пообещайте, что вы не уйдете совсем. А вдруг… — почти плакала девушка.
— Ты в безопасности, — прервал ее Пьер. — Забудь обо всем, кроме красоты, явившейся нам этой лунной ночью, и чуда твоего первого в жизни поцелуя.
Он постоял, глядя на нее в свете свечей, и тихо проговорил, словно обращаясь сам к себе:
— Как ты можешь быть такой красивой и такой чистой?
Симонетта замерла в нерешительности. Потом слегка улыбнулась ему, повернулась и стала подниматься по узкой лестнице в свою комнату.
Пьер, не двигаясь с места, ждал, пока она благополучно не добралась до своей комнаты.
Симонетте хотелось броситься вниз, удержать его и умолять подарить ей еще один поцелуй. Но, сделав над собой неимоверное усилие, она вошла в спальню и заперла дверь.
Некоторое время она стояла, прислушиваясь. Вот Пьер пошел к двери, открыл ее, вышел, и дверь за ним захлопнулась.
Окно ее спальни выходило на противоположную сторону, и Симонетта не могла видеть, как он бродит по саду.
Но она знала и без этого, что он будет охранять и беречь ее, пока не вернется отец, и ей нечего бояться.
Медленно, двигаясь как во сне, Симонетта разделась.
Уже в кровати ей вдруг почудилось, что все, что случилось, случилось во сне. Это было слишком прекрасно, чтобы быть реальностью.
Затем она услышала, как открылась, а затем закрылась Дверь. Вернулся герцог.


Симонетта проснулась с мыслью, что ей хочется удержать свои грезы, не дать исчезнуть этому удивительному сну наяву. Потом она вспомнила все, что случилось ночью, вспомнила свой восторг от прикосновения губ Пьера. Ей вдруг показалось, будто она и сейчас в его объятиях, она ощутила вкус его поцелуя.
«Я люблю его!» — сказала себе девушка.
Думает ли он о ней сейчас? Чувствует ли то же, что она?
Мысленно восстанавливая в памяти череду событий, Симонетта неожиданно для себя обнаружила, что кое-что из сказанного Пьером непонятно ей.
Но все затмевал беспредельный, ошеломляющий восторг, который вызывали его поцелуи, и эта внезапно возникшая уверенность, что она обрела тот свет, что вдохновлял импрессионистов, и был он частицей лунного света, серебрившего скалы.
«Можно ли представить себе что-либо столь же прекрасное?» — спрашивала она себя.
Только Пьер мог дать ей снова испытать нечто подобное. И ей необходимо было убедиться, что он любит ее.
Симонетта быстро оделась. Ей казалось, солнце светит ярче, чем обычно, и цветы благоухают, как никогда.
Жизнь наполнилась для нее новым смыслом. Ей хотелось петь, танцевать, парить в небесах.
Она вышла из дома в сад. Скалы, освещенные солнцем, светились, будто раскаленные добела, и Симонетта пожалела, что ее таланта недостаточно, чтобы навечно запечатлеть на холсте это волшебное свечение.
Она все еще размышляла о магии света, когда отец подошел к ней.
— Ты сегодня рано, дорогая! Тем лучше. Мы больше успеем.
С усилием Симонетта возвратилась из своей сказочной страны.
— Как вы провели время вчера вечером, папа?
— Это было очень интересно, — ответил герцог. — Сезанн много говорил. Для молодых художников, тех, кто здесь впервые, его размышления — настоящая лекция об их искусстве. Но и я нашел для себя много поучительного. Его слова на многое проливают свет.
— Это звучит действительно очень интересно.
— Я расскажу тебе об этом позже, — пообещал герцог. — А сейчас я хотел бы позавтракать. Надеюсь, Мари не заставит нас ждать.
Мари уже вышла из кухни и с улыбкой поставила посреди стола маленькую корзинку горячих рогаликов.
На столе уже ждали золотисто-желтое масло, горячий кофе и местный мед, впитавший в себя солнце и ароматы Прованса. Некоторое время они молча наслаждались едой.
— Я закончил свою картину, но я нашел еще одно место, подальше. Меня там заинтересовал вид на скалы.
Симонетта подумала, что, если они уйдут далеко от дома, она окажется дальше и от Пьера.
— Я еще не закончила свое полотно, папа.
— Ты тратишь на него слишком много времени, — заметил герцог. — Покажи мне, как идут твои дела.
Не слишком охотно Симонетта показала отцу свою работу. Ей не хотелось, чтобы отец упрекнул ее в пустой трате времени.
— Вижу, ты пытаешься подражать Моне, — отметил герцог с улыбкой. — Неплохая идея. Я тоже восхищаюсь этим художником. Но, на мой взгляд, тебе лучше следовать собственным ощущениям, собственному восприятию и рисовать так, как видится тебе самой, а не так, как ты якобы должна.
— Ты такой умный, папа. Уверена, ты прав, и я попытаюсь следовать твоему совету. А этот холст можно считать испорченным.
Она забрала неоконченный пейзаж, поставила его в угол и взяла новый холст.
— Самое большое достоинство живописи — это то, что всегда можно начать все сначала, — сказала она.
— Чего, к сожалению, мы не можем сделать в нашей обычной жизни, — помрачнел герцог.
Симонетта подумала, что не хотела бы забывать о том, что произошло прошлой ночью, и не жалела о дружеских отношениях с Пьером, если, конечно, эти отношения можно было назвать дружбой.
Ни одного мгновения их общения она не хотела бы утратить, так удивительно и совершенно оно было.
Вот если бы можно было, словно взмахом кисти, стереть из памяти все, связанное с графом.
Сама мысль об этом человеке заставила ее вздрогнуть.
Неужели и после вчерашнего он не прекратит ее преследовать?
Может, он не захочет больше иметь с ней ничего общего. Это был бы наилучший выход из создавшегося положения, но ее не покидало неприятное предчувствие. Пьер выставил графа дураком, и тот непременно постарается отомстить.
«А вдруг… Лаваль решит отомстить ему? — заволновалась Симонетта. — Ведь в его силах помешать Пьеру продавать свои картины».
Она задумалась, не может ли как-нибудь предупредить это. Неожиданно к ней вернулся страх.
Симонетта была так счастлива переполнявшими ее чувствами, воспоминаниями о волшебных поцелуях, подаренных ей Пьером. И вот теперь, подобно тучам, закрывающим солнце, явилась эта мысль о графе де Лавале.
«Что же мне делать? Рассказывать папе или нет»? — спрашивала себя Симонетта.
Но она знала: отец не только ужаснется. Он потребует, чтобы она немедленно собрала свои вещи, и скорее всего ей не удастся даже попрощаться с Пьером.
«Пожалуй, я не отважусь сказать ему», — решила она.
Герцог тем временем приготовил мольберт и краски.
— Пошли, — сказал он. — Нам предстоит долгий путь к тому месту, которое я выбрал для своей новой картины. Я упомянул его в разговоре с Сезанном. Он сказал, что и сам собирался когда-то писать там.
Симонетта знала, что бесполезно пытаться уговаривать отца изменить свое решение, поэтому она взяла краски и новый холст и последовала за ним через сад.
Они шли к тому месту, где с одной стороны скалы резко вздымались ввысь, а с другой — небольшой ручей петлял между кустарником в цвету. Эта картина не могла оставить равнодушным ни одного художника.
Дождавшись, пока отец установит свой мольберт, Симонетта поставила свой в стороне, на расстоянии нескольких ярдов. Герцог не любил, когда посягали на его уединение во время работы.
Симонетта попыталась рисовать, но все ее мысли занимал Пьер, воспоминания о его крепких объятиях, о прикосновении его губ.
«Мне необходимо с ним повидаться. Ведь он и сам хотел поговорить со мной».
И снова обстоятельства благоприятствовали ей. Когда они возвратились к ленчу, Мари, ставя на стол очередное восхитительное блюдо, сказала:
— В полдень будет очень жарко. Никогда еще не бывало такого яркого солнца в это время года. Мамзель лучше бы остаться дома и подождать, пока станет прохладнее.
— Неплохая мысль, — согласился герцог. — Почему бы тебе не прилечь ненадолго, а попозже присоединиться ко мне?
Сердце Симонетты забилось сильнее.
— Ты уверен, что не соскучишься без меня, папа?
— Хотя мне не слишком нужно общество, когда я работаю, я люблю, когда ты рядом. Но я вовсе не хочу, чтобы ты переутомлялась. Ты очень хорошо выглядишь, но живопись отнимает много сил, а ты упорно работала с самого нашего приезда сюда.
— Тогда я последую совету Мари и подожду, пока станет прохладнее.
— Это разумно, дитя мое, — одобрил ее решение герцог.
Не дожидаясь кофе, он начал нетерпеливо собираться, торопясь вернуться к работе над картиной.
Симонетта поднялась к себе и прилегла, прислушиваясь к звукам, доносившимся из кухни. Дождавшись, когда Мари кончила свою работу и дверь черного хода захлопнулась за ней, Симонетта вскочила. Она подождала, пока Мари отойдет подальше по дороге, ведущей в селение, а потом поспешила к Храму любви.
Пьер уже был там. Симонетта бежала по цветущим травам, слыша, как сердце судорожно бьется в ее груди. Никогда в жизни она не чувствовала такого волнения, как в тот миг, когда снова увидела его. Симонетта протянула руки ему навстречу.
— О… Пьер!..
Он стоял, не сводя с нее глаз, затем взял ее руки и поцеловал, сначала одну, потом другую.
— Вчера вечером вы сказали правду?.. Скажите же… Да или нет?
— О да! Но мне необходимо поговорить с тобой.
— Да, вы еще вчера сказали мне. Мой учитель не взял меня на этюды. Он посоветовал мне переждать жару дома, поэтому я смогла прийти к вам.
— Я благодарен тебе за то, что ты здесь.
— Мне хочется сказать вам, что когда я с вами… мне словно ничто не угрожает.
Пьер сжал ее руки.
— Сядь, та cherie, я должен поговорить с тобой, а это не так легко.
Что-то в его голосе заставило Симонетту насторожиться.
— Это… не граф? Граф не сделал… вам ничего дурного?
— Нет, нет! Забудь о нем! Он ничего не может мне сделать.
— Но он… Он может… Что, если он помешает вам продавать картины? Это же было бы несчастьем!
— Говорю тебе, он ничего не значит для меня. Лишь бы он не угрожал тебе.
Симонетта с трудом перевела дыхание.
— Я ведь могу вернуться домой, в Англию. А вам оставаться в Париже.
— Ты думаешь только обо мне! Это поразительно!
— Ну конечно, я думаю о вас. Это вы выгнали его из дома, вы защитили меня. Не сомневаюсь, граф этого никогда не простит. Этот человек испорченный и злой! Мне кажется, я почувствовала это при первой же встрече с ним.
— Боюсь, многих молодых людей тебе придется назвать «испорченными», когда дело коснется тебя, — вздохнул Пьер.
— Почему? — удивилась Симонетта.
Пьер улыбнулся.
— Дорогая моя, ты необыкновенно красива. А мужчины при виде красоты теряют головы и, желая овладеть ею, нередко ведут себя, подобно животным.
— Как… граф… прошлой ночью, — тихо произнесла Симонетта, — но я-то могу избежать встречи с ним, а… вы…
— Забудь обо мне, хотя я глубоко благодарен тебе за твою заботу. Мы с тобой должны обсудить совсем другое, Симонетта. Надо решить, как нам быть дальше.
— Что значит… дальше?
Пьер ответил не сразу, и голос его звучал как-то странно:
— Я не хотел полюбить тебя. Но когда я впервые встретился с тобой в Храме любви, ты очаровала меня. Ты излучала свет, и я понял: мне не устоять.
— Правда?..
— Клянусь, это так.
— А когда вы подошли ко мне, — медленно проговорила Симонетта, — я почувствовала, что вы совсем иной, не похожий на тех, с кем я встречалась раньше. Я сразу поняла, что могу доверять вам.
— Но твои ожидания не оправдались… — почти простонал Пьер. — Я недостоин тебя.
Симонетта удивленно посмотрела на него.
— О чем вы?.. Вы не только спасли меня от графа… Вы… — Внезапно она смутилась и опустила глаза. — Не стоит говорить… Да, не надо…
Пьер сел на траву у ее ног и, взяв ее руку, крепко сжал.
— Скажи мне, что ты собиралась сказать.
И снова, как только его пальцы коснулись ее, она ощутила некую вибрацию. Восторг охватил все ее существо. Словно солнечный жар опалил ее грудь и губы.
Симонетта подняла взгляд. Смущение пропало. Магическая нить протянулась между ними.
— Ты подарил мне… любовь! — прошептала она.
— О, моя любимая! Если я подарил тебе любовь, ты даришь мне неземное совершенство, свет, который я всегда искал, но отчаялся найти.
С этими словами он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.
Пальцы Симонетты судорожно сжались. Ей показалось, что она не сможет отпустить его.
— Я знаю, то, что мы чувствуем друг к другу, и есть та любовь, о которой слагали баллады трубадуры… Любовь возвышенная и совершенная…
— ..Именно поэтому я обязан уйти.
Симонетта посмотрела на Пьера, силясь вникнуть в смысл его слов. Затем она воскликнула:
— Почему… уйти? Вы не можете оставить меня! А… граф…
— Я все сделаю, чтобы граф больше тебя не беспокоил, — сказал Пьер. — Но я не могу, не желаю причинять тебе боль и не хочу искалечить жизнь моей драгоценной маленькой Венеры. Поэтому я должен уйти.
— Но почему… искалечить? Разве в нашей… любви… есть что-то дурное?
Он посмотрел ей прямо в глаза, озадаченные и немного испуганные, как у ребенка:
— Ты не только все искушения святого Антония, мое сокровище, но и идеалистка, как и я. Поэтому я не могу причинить тебе боль.
Симонетта вдруг быстро проговорила:
— Может, ты… женат… как и граф?
— Нет, я не женат, — отрицательно покачал головой Пьер.
Симонетта затихла. Ее будто озарило: больше всего на свете ей хотелось бы стать женой Пьера.
Она полюбила Пьера настоящей любовью. Нашла в нем человека, с которым хотела бы прожить всю жизнь. Отец всегда хотел, чтобы именно такой человек стал ее мужем.
Но никогда, ни при каких обстоятельствах ей, дочери герцога, не позволят выйти замуж за нищего художника.
Те чувства, которые увлекли ее в волшебную страну грез, владели ею все это время. Даже сегодня утром она еще жила, не осознавая реальности. До этой минуты она не связывала то ощущение счастья и любви, которое пробудил в ней Пьер, с мыслями о замужестве и вообще о своем будущем.
Теперь она поняла, что без Пьера ей не стать счастливой, не испытать всей полноты жизни.
Но стать его женой?
Подобная идея была настолько чужда всему ее воспитанию, всему, что составляло ее жизнь до приезда в Ле-Бо, что даже на мгновение допустить ее показалось девушке странным.
Она молчала. Молчал и Пьер. Он смотрел на Храм любви, словно там искал решение. Словно тень надежды еще не покидала его.
Держа руку Пьера, как путеводную нить в бушующем море страстей, Симонетта заговорила, потому что молчание стало невыносимым:
— Разве необходимо… все решить… прямо… сейчас? Я была так счастлива вчера вечером. Без всех этих… проблем и… трудностей.
— Проблема только в тебе, — ответил Пьер. — Я убеждал себя, что сумею сдержаться и не признаюсь тебе в своих чувствах. Убеждал себя, что… не прикоснусь к тебе. Но то, что случилось вчера, вывело меня из равновесия, и теперь я стыжусь своей слабости.
Симонетта взглянула на него широко раскрытыми глазами и тихо спросила:
— Ты… ты не можешь простить себе, что… поцеловал меня?
В ее глазах вспыхнула боль, словно эта простая мысль была для нее невыносима.
— Конечно, нет! Тот поцелуй был для меня не менее восхитительным, чем для тебя.
— Это было так хорошо… так… удивительно… Мне казалось, мы с тобой парим в небе над Ле-Бо, и мы больше не люди, а боги…
— И я чувствовал то же!
— Это правда? Или ты говоришь так, чтобы утешить меня?
— Невозможно описать, что я чувствовал, да мне и не следует этого делать.
— Отчего? Я хотела бы услышать.
— Нас затянет зыбучий песок наших чувств. Опасный и грозящий бедой. Я обязан спасти тебя, спасти даже от себя самого.
Что-то в его голосе заставило Симонетту насторожиться, словно она услышала звуки музыки, музыки, которая звучала и в ее душе.
— Как можешь ты… не… желать говорить об этом, — прошептала она.
Пьер посмотрел на нее и вздохнул.
— О, моя драгоценная Венера, ты так мила, так бесхитростна и непорочна! Неужели мне в этой жизни выпала доля встретить ту, о которой я грезил! Встретить только для того, чтобы сразу распрощаться!
Эти слова словно ударили Симонетту.
Как она могла подумать пойти к отцу и признаться, что они с Пьером полюбили друг друга! При первой же подобной попытке ее отец превратится во всевластного герцога!
И ведь она обманывала не только отца, но и Пьера. Она могла представить себе гнев их обоих.
Девушка лихорадочно искала выход, но ей не удавалось сосредоточиться ни на одной мысли. Все происходило так стремительно!
Симонетта сделала судорожную попытку удержать свое счастье.
— Пожалуйста… прошу тебя, Пьер, — взмолилась она, — разве мы не можем быть счастливы сегодня, не строя никаких планов? Я хочу быть с тобой. Пожалуйста… скажи, что и ты… хочешь быть… со мной.
— Ты это знаешь, — резко перебил ее Пьер, — но я пытаюсь думать о тебе.
— Я тоже думаю о себе, и я хочу видеть тебя. Я должна видеть тебя… Пожалуйста… ну хоть чуточку… подольше.
— Разве от этого расставание покажется тебе легче?
Вопрос: «А почему мы должны расстаться?» — уже готов был сорваться с губ Симонетты, но она удержала его.
«О да! Нам предстоит расстаться, — призналась она себе, — и будет лучше, если я не открою ему, кто я на самом деле, а просто вернусь с отцом в Англию и забуду обо всем».
Но Симонетта знала: именно забыть Пьера ей несуждено. Этого не будет никогда.
Она полюбила его и не сомневалась, что, хотя люди сказали бы: первая любовь проходит, для нее все будет иначе.
Что-то подсказывало ей: такая встреча и такая любовь случаются в жизни лишь однажды. И как бы ни сложились их судьбы, она до самой смерти будет принадлежать лишь ему, даже если Пьер никогда об этом не узнает.
То, что она чувствовала, было так огромно, что ей не удавалось справиться с этим.
Сейчас Пьер был здесь, рядом. Она могла прикоснуться к нему. А завтра, возможно, никогда не наступит.
— Прошу тебя… Пьер… пожалуйста, — заклинала она его, — позволь нам побыть… счастливыми.
Молодой человек отвел взгляд от храма и взглянул на нее.
— Ты же знаешь, я думаю о тебе.
— Тогда… пожалуйста… сделай, как я прошу… Ведь я люблю тебя! — тихо-тихо произнесла она.
— И эти ласковые слова сломили его сопротивление. Он обнял ее и опрокинул на траву.
Теперь он целовал ее властно, требовательно, пламенея от страсти. Мужчина желал эту женщину и предъявлял на нее права.
Для Симонетты его новое состояние таило в себе ту же магию, вызывало такой же экстатический восторг.
Горячие страстные губы Пьера зажгли и в ней искорку неведомого доселе возбуждения.
Пьер целовал ее, пока оба они не задохнулись. Тогда он поднял голову и взглянул на девушку. Глаза ее блестели, губы приоткрылись, дыхание участилось, словно ей не хватало воздуха. Он понял, что в ней пробуждалась женщина, и это он вызвал к жизни ее особую, новую красоту.
Пьер снова потянулся поцеловать ее, но Симонетту смутил огонь страсти в его глазах и те новые ощущения, которые проснулись в ней самой. Она подняла руку, стараясь удержать его.
Он тут же отодвинулся.
— Я не должен был пугать тебя.
— Нет, нет, ты и не… пугаешь меня, — проговорила Симонетта, но ее голос, казалось, прозвучал откуда-то издалека. — Но когда ты так целуешь меня… мне становится не по себе…
— Не по себе?.. — переспросил он.
— Я не могу объяснить… Это замечательно… Но я чувствую, будто огонь охватывает все мое тело.
Пьер улыбнулся и вздохнул.
— Ты очень молода, и я не должен забывать об этом.
— Ты хочешь сказать, если бы я была старше, я не почувствовала бы ничего похожего?
Продолжая улыбаться, Пьер произнес:
— Тебе еще предстоит испытать подобные ощущения, и даже более сильные. Мне не следует объяснять это тебе, и тем более я не должен был пробуждать в тебе это.
Симонетта посмотрела на него удивленно.
— Но почему? Все так прекрасно… И, я уверена, это тоже часть той любви, которая принадлежит… храму.
Она поймала его взгляд и спросила — Разве нет? Или это плохо… чувствовать так, как я?
— Нет, моя любимая, в этом нет ничего плохого, — ответил Пьер. Все это время он полулежал на траве подле нее, но теперь сел.
— Куда ты собиралась пойти сегодня?
Симонетта усилием воли вернула себя к действительности.
— Я же говорила тебе. Когда спадет жара, мой учитель будет ждать, что я присоединюсь к нему. Но пока я не тороплюсь.
— Можно я поцелую тебя еще раз? — спросил Пьер.
Лицо Симонетты просветлело, глаза засветились.
— О да!
— О, моя прелесть, ты ставишь трудные задачи для меня.
И он целовал ее снова, но на сей раз ласково и нежно, словно она была цветком, а он боялся повредить его хрупкие лепестки.
Потом Пьер, не разжимая объятий, откинулся на траву подле нее и прижался щекой к ее щеке.
— Взгляни, как светятся скалы, — попросил он, — и запомни. Этот свет мы ищем, и этот свет дарим друг другу, каждый по-своему.
Его слова глубоко тронули Симонетту:
— Разве способен кто бы то ни было заставить этот свет застыть на холсте? Если мы находим его… он продолжает жить в нас самих.
По тому, как Пьер крепче прижал ее к себе, Симонетта догадалась, что он ее понял. Вряд ли ей еще раз посчастливиться встретить человека, похожего на Пьера. Вместе с ним она потеряет и частицу себя и будет брести в темноте, не проницаемой для солнечных лучей.
— И тебя одолели горестные мысли, — неожиданно прозвучал голос Пьера.
— Как… ты догадался?
— Мне порой кажется, я знаю все о тебе. Слышу твои мысли, понимаю твои чувства. От тебя ко мне словно идут таинственные колебания. Я их ощущаю, как свет.
Он почувствовал, что Симонетта вздрогнула, и спросил:
— Почему ты дрожишь?
— Ты понимаешь, когда я впервые дотронулась до твоей руки, мне показалось, будто я ощущаю невидимую вибрацию, которая исходила от твоих пальцев. Мне кажется, я уже тогда поняла, какой ты… необыкновенный. Никто… никогда… не сможет… быть таким, как ты.
Симонетте хотелось добавить: «И почему вместо тебя должен быть кто-то еще?!» Хотелось объяснить ему, как сильно она хотела быть с ним, и только с ним.
Неожиданно ее поразила мысль, что она страдает, понимая невозможность стать женой Пьера. Но он сам ни разу не заговорил о женитьбе. Объяснение, впрочем, показалось ей очень простым.
Пьер — художник, он слишком беден, чтобы обеспечить жену. Любя ее, он не может предлагать ей жизнь жены безвестного художника, жизнь, полную лишений.
Отец рассказывал ей о той нищете, в которой прозябают импрессионисты. Она могла бы догадаться, что благородство Пьера не позволяет ему просить ее разделить с ним такую участь.
Но если Пьер считает ее начинающей художницей, почему он предполагает, будто ее сегодняшняя жизнь столь отлична от той, которую он в состоянии ей предложить?
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Симонетты, но ей казалось невозможным спросить у него ответа. Если у Пьера были свои тайны, то ведь и у нее тоже.
Но чувствовать его объятия — это было удивительное блаженство. Синее небо, мягкая трава и вершины голых скал, словно раскаленные добела полуденным солнцем.
Этот мир принадлежал только им двоим; мир, защищенный от страха и от вторжения посторонних. Только Пьер и любовь.
— Теперь ты думаешь обо мне, — сказал он мягко.
— Я счастлива, что я рядом с тобой. О чем же мне еще думать? Но, знаешь, меня пугает… твоя способность читать мои мысли.
— Не столько мысли, сколько чувства. Видимо, от тебя некие волны двигаются мне навстречу, и, когда они сливаются с моими, мы с тобой словно становимся единым целым. О, мое сокровище, как я могу позволить тебе уйти?
Это был крик боли! Симонетта придвинулась к нему и, обняв, сказала:
— Я люблю тебя… Слышишь, я люблю тебя… Что бы ни случилось, я всегда буду знать: ты подарил мне нечто бесценное, священное. Я на коленях буду всегда благодарить Бога за то, что он позволил мне встретить тебя.
Пьер не шевельнулся и не ответил. Симонетта приподнялась на локте, чтобы взглянуть на него.
Молодой художник лежал с закрытыми глазами, с застывшим лицом, обращенным к небу. Боль и отчаяние, казалось, исказили его черты.
В этот момент Симонетта поняла: она так любила его, что отдала бы жизнь, только бы избавить его от страданий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мгновения любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мгновения любви - Картленд Барбара



Два шифрующихся герцога-художника - это слишком даже для Картленд: 4/10.
Мгновения любви - Картленд БарбараЯзвочка
24.03.2011, 9.16





Комментарии человека, который написал выше, к каждой книге, повергают меня в истерику и смех. Школота возомнившая себя великим критиком. 0/10.
Мгновения любви - Картленд БарбараРина
4.09.2012, 16.24





Да уж, у Картленд как книга, то гг непременно герцог или граф , что хватит на целое государство. Хотя, что мы хотим от писательницы, которая родилась в 1901г., поэтому у нее и книги более наивные и где то может устаревшие. А вообще кто то любит Картленд, кто то нет - дело вкуса
Мгновения любви - Картленд Барбаранатали
4.09.2012, 21.23





мне стало скучно. много восторженных фраз, и как-то неестественны все события. еле дочитала. Кажется, не хватит терпения дочитать оставшиеся романы Бабушки Барбары.
Мгновения любви - Картленд БарбараЛюбовь
14.04.2015, 14.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100