Читать онлайн Месть лорда Равенскара, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть лорда Равенскара - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть лорда Равенскара - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть лорда Равенскара - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Месть лорда Равенскара

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1807 год
Наемная карета остановилась у высокого дома на Керзон-стрит, и Ромара Шелдон с невыразимым облегчением увидела, что в окнах его горит свет. Всю дорогу она очень переживала, что поздно доберется до цели своего путешествия, когда все уже отправятся спать, а значит, некому будет открыть ей дверь.
Дилижанс, на котором Ромара ехала из дома, всю дорогу попадал в какие-то переделки, без конца ломался, — словом, все было не слава Богу! И в результате до Лондона она добралась с большим опозданием. К тому же ей пришлось приложить немало усилий, чтобы раздобыть себе экипаж на постоялом дворе «Черный лебедь» в Айлингтоне. Никто из извозчиков не желал связываться с одинокой молодой женщиной, владелицей единственного чемодана, явно не обладающей тугим кошельком.
По все же, несмотря на бесконечные задержки и препятствия, она добралась до Керзон-стрит и отыскала дом своей сестры.
Она ужасно беспокоилась, просто не находила себе места с той самой минуты, как получила письмо от Кэрил, в котором та умоляла ее немедленно приехать. Все в этом письме было не похоже на сестру — и истеричный тон, и сбивчивые мольбы, и отчаяние, которое, казалось, исходило даже от листка бумаги, и неровные, словно обезумевшие от испуга буквы. А самое главное, никаких объяснений, только просьба как можно скорее приехать.
Что же, теперь ничто не мешало Ромаре сделать это и никто не мог ее остановить. А вот еще два месяца назад все сложилось бы совсем по-другому. Приди это письмо тогда, отец просто запретил бы брать его в руки, а тем более читать, не говоря уже о том, чтобы ехать к Кэрил. О младшей дочери в доме даже не упоминали, имя ее не разрешалось произносить вслух, а сама она была вычеркнута из семьи.
Дело было в том, что их отец категорически и непреклонно возражал против связи Кэрил и сэра Харвея Уичболда. Этот человек настолько пленил Кэрил, что, несмотря на строжайший запрет отца, она продолжала встречаться с ним тайно. Самой Ромаре сэр Харвей никогда не нравился, но она прекрасно понимала, что опытный, искушенный в житейских делах и умеющий обращаться с дамами светский мужчина вполне мог показаться наивной молоденькой барышне совершенно неотразимым. Кэрил была очень хорошенькой, можно даже сказать, красавицей, это признавали все. Но вся беда была в том, что, кроме жизни в маленькой деревушке в Хантингдоншире, она ничего не видела и не знала, а из мужчин
встречалась только с сыном соседа-помещика и несколькими его приятелями, которые иногда приезжали вместе с ним из Оксфорда на каникулы.
Ромара, хотя она и была всего на год старше сестры, путешествовала гораздо больше. Когда-то она ездила в Бат на воды с бабушкой, когда та лечилась от ревматизма, а на следующий год побывала с ней в Харрогите. Поэтому она всегда чувствовала себя лет на десять старше и в сто раз благоразумнее, чем Кэрил.
И вдруг Кэрил, которую все еще считали малышкой, набралась смелости, отказалась повиноваться отцу и сбежала с сэром Харвеем Уичболдом!
Генерал Александр Шелдон всегда воспитывал своих дочерей в строгости, точно так же, как и солдат из своего полка. Ему не то что в голову никогда не приходило, он даже и представить себе не мог, что дочери могут отказаться выполнять его приказания. Поэтому, когда Кэрил сбежала из дома и оставила лишь записку, в которой постаралась все объяснить, отец был просто ошеломлен. Тогда он твердо заявил старшей дочери:
— Кэрил для меня больше не существует. И ты не смей иметь с ней никаких дел. А еще запомни, двери этого дома для нее закрыты навсегда.
— Но… папа, что бы она ни натворила, она же все-таки твоя дочь! — попыталась протестовать Ромара.
— У меня есть только одна дочь, — резко оборвал ее отец. — Это ты.
Все это случилось несколько месяцев назад, и пока отец был жив, о поездке в Лондон нечего было и думать. Но сейчас генерала уже не было на свете — минуло уже два месяца с того дня, как он умер: сказались старые раны, полученные за долгие годы военной службы. Потому Ромара, получив письмо от сестры, с готовностью и без промедления бросилась на помощь.
Дилижанс с грохотом тащился по грязным дорогам. Лощади брели еле-еле, потому что, как водится, экипаж бьш перегружен. «Что же случилось с Кэрил? Почему она в таком отчаянии? Или мне только показалось? — эти вопросы один за другим всплывали в измученном мозгу Ромары. — Кэрил вышла замуж за любимого человека, они столько пережили, преодолели столько препятствий, чтобы быть вместе? Так откуда столько боли в письме сестры? Наверняка я все напридумывала и беспокоиться абсолютно не о чем», — успокаивала себя Ромара.
И вот теперь она выходила из экипажа на Керзон-стрит в полной уверенности что через несколько минут все прояснится и она наконец сможет помочь сестре.
Кебмен уже соскочил со своего сиденья и постучал молоточком в дверь. Затем он вернулся к карете и помог Ромаре снять багаж. Он был явно поражен великолепием дома и рассчитывал на щедрое вознаграждение. К счастью, денег у нее было достаточно, чтобы хорошо заплатить ему, и потому, когда лакей в ливрее открыл дверь и ее саквояж благополучно внесли в дом, она поблагодарила расторопного извозчика и сунула ему в руку монетку.
Потом она обернулась и заметила, что слуга уставился на нее с нескрываемым изумлением.
— Я мисс Шелдон. Выражение его лица нисколько не изменилось, и она спросила:
— Это дом сэра Харвея Уичболда?
— Да, мисс.
— Значит, ее светлость ожидает меня. Передайте ей, пожалуйста, что я уже приехала.
Лакей неуверенно оглянулся на широкую лестницу, словно никак не мог решиться что-либо сделать. В эту минуту раздался громкий возглас и по ступенькам в холл сбежала Кэрил,
— Ромара, Ромара! Ты приехала! Слава Богу!
Она бросилась к сестре, обхватила ее руками за шею и судорожно прижалась к ней, словно запуганный, попавший в беду ребенок.
— Ну что ты, родная, я здесь, я с тобой, — ласково заговорила Ромара. — Я так старалась поскорее добраться к тебе, но дилижанс полз как черепаха.
Она старалась говорить непринужденно, чтобы хоть немного рассеять напряжение, повисшее в воздухе. Но Кэрил крепко вцепилась в руку сестры и потянула ее через холл к распахнутой двери.
— Ты приехала, и это главное, — твердила она. — И очень хорошо, что ты приехала именно сейчас, когда Харвея нет дома.
Ромаре показалось, что голос сестры дрогнул, когда она произносила имя мужа. Они вошли в небольшую гостиную с красивой и удобной мебелью. Кэрил захлопнула дверь.
— Ах, Ромара, ты здесь! Я так боялась, что ты не приедешь!
В глазах Кэрил блестели слезы, голос ее дрожал, так что она с трудом могла говорить.
Ромара торопливо сняла дорожную накидку, положила ее на стул и принялась развязывать ленты на шляпке. Скрывая свое беспокойство, она спросила:
— Что случилось, сестра? По твоему письму я поняла, что ты чем-то расстроена.
— Расстроена? — повторила Кэрил. Она больше не могла сдерживаться, и слезы покатились по ее щекам.
Ромара справилась наконец со шляпкой, положила ее вместе с сумочкой на плащ, подошла к сестре и обняла ее за плечи.
— Да в чем же дело, дорогая? Я всегда думала, что ты живешь счастливо.
— Как я могу быть счастливой?!
— Давай-ка присядем и ты мне обо всем расскажешь, — мягко проговорила Ромара, — но только можно мне сначала попить? Я не голодна, а вот пить хочу ужасно.
— Конечно, — ответила Кэрил, — тут есть шампанское. Годится?
— Шампанское? — переспросила Ромара.
Младшая сестра подошла к столику в углу комнаты, на котором стояла бутылка вина в серебряном ведерке со льдом, а рядом с ним красовалась тарелка с бутербродами. Только при виде еды Ромара вспомнила, как давно у нее не было во рту ни крошки. Кэрил словно прочитала мысли сестры.
— Эти бутерброды, — сказана ома, — приготовили дня Харвея. По если ты съешь парочку, думаю, он ничего не заметит.
— Не заметит? — вновь озадаченно переспросила Ромара. — Ты хочешь сказать, что сэр Харвей ничего не знает о моем приезде?
Кэрил, не произнося ни слова, протянула ей бокал шампанского. Только сейчас Ромара заметила, как сильно изменилась младшая сестра. Конечно, отрицать невозможно, она была все еще красива, но личико ее похудело, черты заострились, под глазами легли тени. Из дома она уезжала совсем не такой!
С бокалом шампанского в одной руке и с бутербродом в другой Ромара медленно направилась к дивану и присела на него.
— Ты меня озадачила, дорогая, я ничего не понимаю, — стараясь говорить как можно мягче, произнесла она. — Знаешь что, расскажи-ка мне все с самого начала. Объясни, в чем дело, что тебя так печалит, отчего ты несчастна и зачем тебе понадобилась я?
Она сделала маленький глоточек шампанского, чувствуя, что ей надо немного подкрепиться и быть мужественной, чтобы выслушать рассказ сестры.
Кэрил опустилась рядом на диван. Она была одета в прелестное домашнее платье, украшенное многочисленными оборками из дорогого кружева, и в другой момент Ромара, конечно, похвалила бы ее наряд, но сейчас ее глаза были прикованы к лицу Кэрил. Она замечала все, чего не было прежде. Лоб молодой женщины пересекала страдальческая складочка, глаза, что раньше озаряли ее лицо чудесным светом, теперь потухли, уголки рта опустились, на щеках блестели слезы.
— Ну, скажи мне наконец, что случилось, — терпеливо, но настойчиво повторила Ромара.
— У меня… у меня будет ребенок… а я все еще не замужем, — с заметным усилием выговорила Кэрил.
Сначала Ромара не могла ни пошевелиться, ни сказать ни единого слова. Она лишь широко раскрыла глаза, а сама сидела словно парализованная. Потом, немного придя в себя, дрожащей рукой поставила на столик бокал с вином и неуверенно переспросила:
— Я правильно тебя поняла, Кэрил? Ты не… жена сэра Харвея? Но ведь он много раз предлагал тебе выйти за него замуж!
— Да, я помню, что он говорил раньше. — Слезы душили Кэрил. — Но как только мы добрались до Лондона и я стала принадлежать ему, он принялся откладывать день свадьбы, находя всевозможные препятствия и всячески увиливая от выполнения обещания. Наконец в один поистине ужасный день я поняла, что он и не собирался на мне жениться.
— Кто бы мог подумать, что такое возможно! И как он может вести себя столь бесчестно?! — воскликнула Ромара.
— Но это еще не все, — тихим разбитым голосом произнесла Кэрил. — Он совсем не рад, что у нас будет ребенок, и мне кажется,
Ромара, что он собирается… что он устал от меня и я ему… надоела! Ромара обняла сестру и прижала ее к себе.
— Я в это не верю, моя дорогая, это не может быть правдой, — сказала она. — Но он должен жениться на тебе! Обязательно! Ты слышишь? Я сама поговорю с ним.
— Он не станет тебя слушать, — печально возразила Кэрил, — а кроме того, он страшно рассердится на меня за то, что я попросила тебя приехать. Он не позволяет мне ни с кем встречаться и даже не разрешает выходить из дома.
— Так ты целыми днями сидишь здесь одна-одинешенька? — удивилась Ромара.
— Раньше все было совсем не так, — ответила Кэрил. — Мы ходили в театры, выезжали, повсюду гуляли вместе, и это было просто чудесно! Я помню каждую минуту той нашей жизни, мне было тогда так хорошо, я обожала весь мир!
Она горестно вздохнула, всхлипнула и закончила:
— И… Харвея я тогда тоже любила.
— Знаю, дорогая моя, — ответила Ромара, — поэтому я никогда не осуждала тебя, я все поняла, когда ты убежала из дома. Хотя папа тогда так рассердился.
Кэрил закрыла лицо руками:
— И зачем только я это сделала? Почему не слушала ни тебя, ни папу?
Тут ее голос сорвался и она безутешно разрыдалась на груди сестры. Ромара судорожно пыталась придумать, что же теперь делать. Что уже случилось, то случилось, и сожалеть о том не имеет смысла. Уже слишком поздно. Девушки отлично знали, каким проницательным человеком был их отец, как хорошо он разбирался в людях, буквально с первого взгляда. Так вот, он с нескрываемой неприязнью и презрением отнесся к сэру Харвею Уичболду с той самой минуты, когда Кэрил впервые встретилась с ним на собачьих бегах. Сэр Харвей гостил тогда в соседнем имении и уговорил хозяина дома, чтобы тот представил его Кэрил. И с тех пор начал неутомимо ее преследовать. Он присылал ей записки и цветы, приходил в гости каждый день, пока генерал не отказал ему от дома. Тогда он уговорил Кэрил встречаться с ним тайно.
Ромара прекрасно понимала, как легко могут вскружить неопытной девушке голову неискренние комплименты весьма искушенного в искусстве соблазнения мужчины. Но ее поразило, как мог сэр Харвей, джентльмен благородного происхождения, нарушить данное им слово, отказавшись от обещания жениться на Кэрил, и довести доверившуюся ему девушку до столь отчаянного состояния.
Раз отец умер, то теперь она сама, как старшая сестра, просто обязана приложить все силы и заставить этого человека выполнить свои обязательства. По ее сердце сжалось от волнения.
— Не надо плакать, дорогая, — обратилась она к Кэрил. — Скажи мне лучше, когда придет сэр Харвей?
— Я… я не зна-а-ю, — всхлипнула Кэрил. — Иногда он возвращается на рассвете, и мне… мне кажется, что у него есть другая женщина и она нравится ему гораздо больше, чем я.
Она снова неудержимо разрыдалась. Слезы градом сыпались из ее глаз, а Ромара могла лишь крепко обнять ее и ласково гладить по голове. Как никогда раньше, ей не хватало рядом отца.
— Я так запуталась, я совсем не знала, что мне делать и как поступить, — заговорила Кэрил, с трудом произнося слова. — Мне пришло в голову лишь одно — позвать тебя на помощь. Может, мне надо было самой уехать домой… но… у меня нет… денег.
— Что значит нет денег? — изумилась Ромара.
— Харвей ничего не дает мне на расходы и не разрешает ходить без него по магазинам.
Какой кошмар, подумала Ромара, бедняжку держат здесь под замком, словно в тюрьме. И в то же время видно, что она окружена роскошью. А вот если бы Кэрил вернулась домой, то сложилась бы довольно щекотливая ситуация. Весьма сложно было бы придумать достаточно правдивые объяснения для соседей, почему она ждет ребенка, но пока не замужем. Нет, отец никогда не допустил бы такого унижения! Раз уж волею судьбы старшей в семье стала Ромара, то именно она и должна заставить сэра Харвея выполнить свои обещания! По как это сделать, она понятия не имела.
Ромара стала лихорадочно вспоминать, к кому из родных можно обратиться за помощью. Бабушка умерла, отец тоже, притом он был ее единственным сыном. А вся мамина родня живет в Нортамберленде.
— Когда должен родиться ребенок? — спросила Ромара.
— Я… по-моему, примерно через два месяца, — пролепетала Кэрил.
Ромара не могла скрыть своего удивления.
— Ну да, у меня это не очень заметно, к тому же Харвей покупает мне такие платья, чтобы они скрывали фигуру.
"Вот в чем дело, — подумала Ромара, — потому-то я и не увидела, как поправилась Кэрил». Ее домашний наряд был очень широким и свободным.
Сейчас она более внимательно посмотрела на сестру и поняла: от всякого наблюдательного и любопытного взгляда не укроется, что Кэрил уже не та стройная, худенькая, грациозная девушка, какой была когда-то.
— Я очень боюсь… за ребенка, тихо-тихо, почти шепотом произнесла Кэрил. — Он ничего не разрешает покупать для него, ни единой вещи, ни хотя бы пеленок. Он даже думать об этом не хочет! И мне кажется, он никогда не разрешит мне рожать, а потом воспитывать ребенка в его доме.
— А где же тебе жить? — удивилась Ромара.
— Не зна-а-ю… он вообще не любит детей, — снова расплакалась Кэрил.
Бот беда, подумала Ромара, оказывается, все гораздо запутаннее, чем показалось сначала.
— Не плачь, Кэрил, милая моя, не надо, — попросила она.
— Я так люби-и-ла Харвея, а теперь… теперь он совсем меня разлюбил… я ему больше не нужна-а-а… Что же мне делать?.. Как жить?!
«Не понимаю, как можно вообще питать какие-то добрые чувства к такому чудовищу», — подумала про себя Ромара, но у нее хватило такта и разума не произнести эту мысль вслух. Она просто достала носовой платочек, вытерла слезы со щек Кэрил и протянула ей бокал с шампанским.
— Терпеть не могу шампанское! — раздраженно воскликнула Кэрил. — Первое время, как мы уехали с Харвеем, я его столько пила и лишь потому, что ему это нравилось. А сейчас мне от вина становится плохо.
— Тогда давай я попрошу слугу принести тебе кофе, — предложила Ромара, — или лучше горячего молока. Помнишь, в детстве, когда мы с тобой бывали чем-нибудь расстроены, нам всегда давали по кружке молока?
— Нет, нет, не надо! — торопливо вскрикнула Кэрил. — Слугам это покажется странным. А мне не хочется, чтобы они узнали о моем состоянии.
— Так они наверняка давно обо всем догадались.
— О нет, знает только моя горничная, но она очень добрая женщина и по-настоящему предана мне, — уверенно ответила Кэрил.
«Если я хоть что-то знаю об этой жизни, — с сомнением подумала Ромара, — и, в частности, о слугах то ни один из них, даже самы» преданный, никогда не сможет со хранить в тайне подобную важную новость. Но Кэрил так запугана, так боится всех и вся, что сейчас не время призывать ее быть мужественной и решительной». А самая главная проблема заключалась в том, что Кэрил всегда была несамостоятельной и слабовольной девушкой. Конечно, мысль о побеге зародилась не в ее голове, зато у нее не хватило сил сопротивляться уговорам и лживым обещаниям сэра Харвея. Ромаре не давала покоя мысль, что она непременно должна что-то сделать! Но что она могла предпринять?
Ромара не видела сэра Харвея с тех самых пор, как отец запретил ему появляться в их доме и Кэрил украдкой бегала на тайные свидания с ним. Помнится, это был довольно красивый мужчина, всегда тщательно одетый, правда, несколько напыщенный и вульгарный, с каким-то наглым, шарящим взглядом, который всегда приводил Ромару в сильнейшее смущение. Отец никогда не объяснял, почему он так невзлюбил сэра Харвея; он без лишних разговоров просто запретил ему встречаться со своей младшей дочерью. Когда же генерал прочитал записку, оставленную непослушной Кэрил, он с глубоким презрением произнес:
— Распутник! Мерзкий развратник!
Потом он отшвырнул письмо и объявил, что Кэрил ему больше не дочь. Должно быть, он что-то знал про сэра Харвея или о многом догадывался и потому так плохо к нему относился. Сейчас Ромаре оставалось лишь признать, насколько он был прав.
Слезы у Кэрил почти иссякни, и Ромара решила, что на сегодня волнений достаточно.
— Уже очень поздно, дорогая, — заговорила она, поднимаясь с дивана, — и раз ты не знаешь, когда вернется сэр Харвей, думаю, нам лучше будет отправиться спать. А о моем приезде мы расскажем ему утром.
— Послушай меня, Ромара, он д рассердится. Очень рассердится! Поверь, это не просто слова. Он страшный человек.
— Я его не боюсь, — твердо сказала Ромара, хотя на самом деле это было далеко не так.
Она с нежностью обняла сестру, и в этот момент в холле раздались голоса. Кэрил в ужасе вскрикнула.
— Это Харвей, — вьщохнула она. — Он вернулся!
— Что ж, тем лучше, — спокойно отозвалась Ромара. — Поговорю с ним сейчас же, объясню, почему приехала.
И все-таки она не могла сдержать легкой дрожи. Нет, не от страха, а от волнения, ведь разговор предстоял нелегкий и очень неприятный.
Дверь в гостиную с треском распахнулась, и на пороге появился сэр Харвей Уичболд собственной персоной. На нем был щегольской костюм для вечерних приемов с шикарным галстуком, сбившимся на сторону. Лицо сэра Харвея было багровым, а глаза сверкали от ярости. Он постоял несколько мгновений в театральной позе, уставившись на двух прижавшихся друг к другу женщин. Кэрил тихонько всхлипнула, совсем как маленький ребенок, и проговорила дрожащим голоском:
— Ты вернулся, Харвей?
— Как видишь! — отрезал он. Потом перевел взгляд на Ромару и спросил:
— Что, черт побери, ты здесь делаешь?
— Приехала навестить сестру, — вежливо ответила Ромара. — Думаю, что это неудивительно, особенно… при данных обстоятельствах,
— Каких таких обстоятельствах? — переспросил сэр Харвей, и Ромаре стало ясно, что он выпил.
Конечно, он не был пьян до беспамятства, но, вне всякого сомнения, вино не только воспламенило его лицо, но и пробудило в нем гнев, злобу и ненависть. Он направился к сестрам и, приблизившись к ним вплотную, обратился к Кэрил:
— Я уже не раз говорил тебе чтобы ты не смела ни с кем разговаривать без моего на то разрешения. И уж конечно, не сообщала каждому встречному о том отвратительном состоянии, в котором ты пребываешь.
— Но, Харвей, я не виновата.
— А кто виноват? — яростно зашипел он. — Когда же ты научишься держать рот закрытым и не болтать лишнего, плакса ты безмозглая?!
Он размахнулся и ударил Кэрил по лицу, да так сильно, что та упала на диван, с которого только что встала.
— Что вы делаете! — в негодовании закричала Ромара. — Как вы смеете бить мою сестру!
Сэр Харвей тут же забыл про Кэрил и переключил все свое внимание на Ромару.
— Я буду делать то, что мне нравится! — рявкнул он. — И никто не смеет мне указывать или мешать!
— Я не позволю вам безобразничать, — заявила Ромара, — и, кроме того, я намерена приложить все силы и заставить вас выполнить обещание жениться на Кэрил.
— Оч-чень интересно, и как же ты собираешься это сделать? — в голосе сэра Харвея послышалась неприкрытая угроза.
— Если вы не женитесь на ней, всем вашим друзьям, всем знакомым, каждому человеку в Лондоне станет известно о вашем недостойном поведении. А если будет необходимо, я обращусь с просьбой о помощи к самой королеве.
Ромара говорила звенящим голосом, ясно выговаривая каждое слово, глаза ее сверкали от гнева. Она сильно побледнела, но держалась с гордостью и достоинством.
— Так ты считаешь, маленькая мерзавка, что имеешь право портить мне жизнь?! — в ярости закричал сэр Харвей. — Да если ты при людях хоть словечко обо мне пикнешь, я тебя просто-напросто убью! Можешь не сомневаться, убью как грязную тварь!
Он размахнулся и ударил Ромару кулаком прямо в лицо. Она покачнулась и упала на колени. Кэрил истошно закричала. От этих пронзительных звуков сэр Харвей совершенно потерял остатки здравого смысла. Он рывком поднял Ромару с пола, несколько раз ударил ее с неистовой злобой, а потом, крепко схватив за руку, быстро поволок из комнаты. У дверей он заметил ее лежавшие на стуле накидку, дорожную шляпу и сумку и подхватил их в другую руку.
Потом он направился к входной двери. Ошеломленная, полуослепшая Ромара то и дело спотыкалась, ноги ее не слушались.
Слуга в холле с ужасом смотрел на своего господина.
— Открывай дверь, Томас! — загрохотал сэр Харвей, и лакей поспешил выполнить приказание.
Дверь распахнулась и негодяй с силой вышвырнул девушку на улицу. Бедняжка упала на лестницу, скатилась по каменным ступенькам и осталась неподвижно лежать на тротуаре. Следом за ней он выбросил вещи, причем сумка больно ударила ее по голове.
Сэр Харвей с удовлетворением посмотрел на результаты своих действий, прокричав:
— Это будет тебе хорошим уроком, хитрая дрянь, запомни его как следует! — и захлопнул дверь.
Лакей повернул ключ в замке и задвинул засов.


Ромара все еще лежала без сознания на плитах тротуара, когда дверь соседнего дома открылась и несколько нарядно одетых джентльменов, соблюдая все меры предосторожности, спустились по лестнице, причем двое из них очень нетвердо держались на ногах.
— Ну, и откуда начнем? — промямлил один.
— А какие будут предложения? — в том же духе ответил другой.
Членораздельно говорить им явно было тяжело.
— Надо бы нам поторопиться, — вступил в разговор третий, — а то вдруг Трент раздумает и поломает нам весь праздник.
— Ну нет. Трент знает, что надо делать, — раздался чей-то голос, — и вообще он всегда держит слово! Уж не извольте сомневаться, Трент никогда не отступает!
— Ладно, пошли. А чего ищем то?
Говорящий собрался с силами и, Д покачиваясь, направился по Керзон-стрит. Не успел он сделать и двухД шагов, как наткнулся на лежавшую на тротуаре Ромару.
— Это что еще такое? — изумился он.
— Кажется, похоже на женщину, — радостно воскликнул его приятель.
— Сам вижу, что женщина, дурень ты этакий! А почему она здесь лежит?
— Наверное, пьяная, — высказался один из друзей.
— Похоже, ей крепко досталось, все лицо разбито.
Первый джентльмен наклонился и внимательно присмотрелся.
— Вот удача! Это же как раз то, что мы ищем!
— Кто, она?
— Да ты только посмотри! Ну и страшилище! В жизни такой не встречал.
Господа, столпившиеся вокруг, радостно и одобрительно зашумели:
— Вот-вот, как он и говорил, самая уродливая женщина в Лондоне! Как раз она-то нам и нужна.
— Все, берем ее. Ну, давайте же, давайте, поднимайте.
Эта задача была не из легких, ведь джентльмены и сами еле-еле держались на ногах. По все-таки они общими усилиями умудрились поднять ее с земли, кое-как втащить вверх по лестнице и внести в мраморный холл.
— Где же Трент? Наверное, дожидается нас с нетерпением!
— Наверняка. Пошли-ка посмотрим.
Подхватив Ромару, так что ее ноги волочились по ковру, они толпой направились по коридору в столовую. У дальнего конца стола сидел молодой человек, удрученно склонив голову на руку. В другой руке он вертеп рюмку с бренди, время от времени поднося ее к губам. Напротив него сидел господин, уже пребывавший в изрядном подпитии, но продолжавший усердно подливать молодому человеку бренди из графинчика. Господин казался крайне озадаченным. Од никак не мог понять, почему это все приятели, которые только что вышли из-за стола, вдруг вернулись?
— А что это вы здесь делаете? — с глупейшим видом поинтересовался он.
— Мы привели женщину. Красотка еще та, — ответил один из господ, поддерживающих Ромару, — а главное, и ходить за ней далеко не пришлось. Потому что Господь или те добрые ангелы, про которых ты всегда болтаешь, Джошуа, принесли ее сюда и положили прямо на ступеньки перед дверью.
— Ангелы? Какие ангелы? — не понял Джошуа.
— Эй, кто-нибудь, прочистите ему мозги, — скомандовал господин, нашедший Ромару.
— Похоже, он так набрался, что забыл, как проводить службу, — раздался чей-то громкий голос.
— А вот и неправда, я могу отслужить любую, — оскорбление возразил Джошуа, — любую, какую хотите. Потому что я священник! Поняли? Я настоящий слуга Господа, а если кто-то сомневается…
— Ну ладно, ладно, старик, успокойся, мы все прекрасно знаем, что ты священник, — миролюбиво заговорил первый джентльмен, — и сейчас нам нужна свадебная церемония. Ты слова-то помнишь?
— Конечно! Само собой! Кто-то сомневается?
— Нет! Никто! — загомонили все вокруг. — Ну давай же, начинай. Скажи Тренту, что мы уже нашли ему невесту.
Услышав свое имя, молодой человек, сидевший у края стола, поднял голову.
— Что? Что такое? О чем это вы здесь болтаете? — спросил он. Судя по голосу, Трент был не так пьян, как остальные.
— Мы нашли как раз то, что тебе нужно, Трент! Самую уродливую женщину в Лондоне! А как ты, не раздумай жениться на такой красотке? Или берешь свои слова обратно?
— Трент всегда выполняет свои обещания, — заявил другой джентльмен, — такой уж он человек. Я уже говорил это и могу повторить еще раз; Трент всегда держит слово
— Конечно, я сделаю то, что сказал, — подтвердил Трент, — и покажу этой проклятой женщине, что я не игрушка и со мной нельзя так шутить! Клянусь, я женюсь раньше, чем она выйдет замуж! Как я сказал, так и будет!
— Тогда тебе надо жениться прямо сейчас. Невесту мы уже привели. Ты только посмотри на нее, Трент. Более уродливого существа во всем свете не найти!
— Чем страшнее, тем лучше, — гневно ответил Трент.
— Что же ты, Джошуа, давай, начинай, — закричал один из господ, — хоть на ноги-то поднимись! Выйди из-за стола. Мы не дадим тебе упасть, не бойся.
Он отодвинул от стола один из стульев с высокой спинкой. Двое других подвели к этой подпорке Джошуа и сами встали по бокам.
— Тебе нужен молитвенник?
— Я и без него обойдусь, — с пьяным достоинством ответил Джошуа. — Как зовут невесту?
В комнате повисло испуганное оцепенение. Все молча переглядывались, пока не обнаружили, что джентльмен, зашедший в комнату последним, держит в руках вещи Ромары, которые он подобрал на тротуаре. Кто-то открыл сумку и высыпал ее содержимое на стол. Там было три золотых соверена, немного мелочи, носовой платок, ключ и письмо. Один из гуляк взял его в руки и принялся рассматривать мутными от возлияний глазами.
— Что там написано? — раздались нетерпеливые возгласы.
— Письмо адресовано мисс… Ромаре Шелдон, — с трудом разобрал он.
— Значит, это и есть ее имя! — Удовлетворенно воскликнул один из приятелей. — С чего бы это она стала носить в своей сумке чужое письмо?
— Ромара — странное имя, никогда раньше я такого не слышан.
— Да какая разница! Джошуа, ты слышал? Джошуа! Невесту зовут , Ромара.
— Ро-ма-ра, — медленно по слогам повторил Джошуа.
— Да что ты пристал к нему, Джошуа все прекрасно соображает, — раздался очередной нетрезвый возглас. — Лучше помоги Тренту встать рядом с невестой.
Немного повозившись, приятели подняли Трента и поставили егод рядом с Ромарой.
Один глаз у нее совершенно затек — с такой силой сэр Харвей, ударил ее, другой был открыт, но едва ли он что-либо видел, так как взор его был неподвижно устремлен куда-то в пространство. Из носа текла кровь, губы были разбиты, а возле угла рта зияла глубокая кровоточащая рана, след от кольца сэра Харвея. Волосы в беспорядке свисали спутанными прядями. Зрелище было нелепым и жутким.
Понятно, что всем, кто окружил Ромару, она казалась сейчас воплощением мерзости и безобразия.
Медленно, неспешно, но на удивление точно и без ошибок, несмотря на прискорбное состояние невесты, Джошуа начал обряд бракосочетания…


Лорд Равенскар пошевелился и застонал. Камердинер, который наводил порядок в спальне, подошел к нему поближе.
— Вам принести что-нибудь, милорд?
— Да, болван! Кофе и лед мне на голову. Да пошевеливайся.
— Все готово, милорд.
Камердинер подошел к умывальному столику и вернулся с завернутым в полотно колотым льдом, который он аккуратно положил на лоб своего господина. Потом взял серебряный кофейник и налил большую чашку черного кофе.
— Давайте, милорд, я поддержу вам голову, — предложил он.
Лорд Равенскар снова застонал.
— Я сам справлюсь, — с трудом ответил он.
Он сел в кровати. Голова нестерпимо болела, хотя лед уже немного помог. Одним глотком он выпил кофе и снова улегся, поправив на голове сверток со льдом. Через некоторое время лорд Равенскар произнес:
— У меня такое ощущение, Хигнет, что я вчера немного перебрал.
— Я бы так не сказал, милорд. Никогда раньше не видел вас в таком состоянии.
— Это, должно быть, из-за бренди, — задумчиво проговорил лорд Равенскар. — Хорошее было бренди, даже отличное. Но я слишком много выпил.
— В самом деле, милорд, слишком много, — подтвердил Хигнет.
Лорд Равенскар умолк, и Хигнет принялся раскладывать на стуле одежду хозяина. Рядом он поставил» пару ботфортов. Они были начищены до умопомрачительного блеска, и Хигнет знал, что все щеголи с Сент-Джеймс страшно завидовали его господину.
В самом деле, многочисленные приятели лорда Равенскара не раз пытались выведать за весьма приличное вознаграждение секрет особой полировки, которую изобрел Хигнет. По напрасно, он был слишком предан своему хозяину и всегда гордился тем, что служит у такого благородного господина.
— Хигнет! — раздался голос лорда Равенскара.
— Да, милорд? — Камердинер подошел к кровати.
— Мне кажется, что вчера вечером что-то произошло.
— Верно, милорд.
— Что именно?
— А ваша светлость ничего не помнит?
— Если бы помнил, то, уж наверное, не спрашивал бы!
— Да, милорд.
В комнате воцарилось молчание. Потом лорд Равенскар произнес:
— Я готов услышать самое худшее.
— Вчера вы женились, милорд! На лице лорда не дрогнул ни один мускул. Потом он спокойно сказал:
— Примерно это я и ожидай услышать.
Теперь он все вспомнил, с того самого момента, когда Аталия ждана его в гостиной в доме своего отца на Беркли-сквер.
В тот день рано утром Трент получил от нее записку и буквально сгорал от нетерпения, дожидаясь пяти часов вечера. Именно на этот час она назначила ему свидание. Он помнил, как стремительно взлетел по ступенькам и оказался на втором этаже. Она была в комнате одна. «Господи, — подумал он тогда, — до чего же она хороша сегодня!"
Аталия Брей своим появлением произвела фурор в лондонском обществе, пленив воображение и с легкостью завоевав сердца многих достойных джентльменов, которые гордились своим изысканным вкусом. Ее красота превосходила даже те безусловно высокие стандарты женской привлекательности, которые были установлены герцогиней Девонширской, леди Джерси и графиней Бессборо. Они казались распустившимися розами, а Аталия была похожа на изящную орхидею, столь необычную и прекрасную, что у ее ног оказались даже самые закоренелые холостяки и пресыщенные циники. Вот и лорд Равенскар безоглядно влюбился в эту девушку, которую считал первой и единственной любовью в своей жизни. Богатый и очень привлекательный, он всегда был окружен женщинами и недостатка в любовных приключениях не испытывал. По никогда и ни одну из своих многочисленных знакомых он не просил стать его женой. Поэтому он был абсолютно уверен, что Аталия по достоинству оценит все комплименты, которыми он ее осыпал. И она, к его восторгу, ответила ему взаимностью, но все же попросила не торопиться и немного подождать, чтобы они смогли получше узнать друг друга. Безумно влюбленный, ослепленный ее красотой, он был готов согласиться с любой ее просьбой, ждать сколь угодно долго, ведь в конце концов она должна была стать его женой. И он ни на мгновение не сомневался, что его обожаемая Аталия в восторге от его предложения и будет а счастлива носить имя Равенскаров, так же как он будет счастлив обладать ею.
Про Аталию Брей стоит сказать еще несколько слов. Ее отец не принадлежал к лондонской аристократии, хотя и получил хорошее образование и воспитание. И сама! Аталия была принята в высшем свете лишь благодаря своей исключительной внешности. Кроме того, ей удалось войти в общество немногих избранных, что окружали принца Уэльского в Карлтон-Хаусе.
Если бы Аталия Брей стала женой лорда Равенскара, то перед ней распахнулись бы двери лучших лондонских домов и до конца жизни она была бы принята знатнейшими людьми государства, а ее положение в обществе стало бы предметом неискоренимой зависти всех английских девиц на выданье и их честолюбивых и амбициозных мамаш.
Итак, лорд Равенскар ничуть не сомневался, что его стремления исполнятся, а терпеливое ожидание будет вознаграждено. Поэтому, по лучив письмо от Аталии, он решил, что время пришло и она согласна объявить об их помолвке друзьям и дать сообщение в «Газетт».
Он на мгновение застыл на пороге гостиной, а затем стремительно направился к девушке. Он сгорал от желания расцеловать ее, задушить в пылких объятиях и потом, когда у нее закружится голова, еще раз сказать, что они должны пожениться как можно скорее. Ведь ждать больше невозможно! Это прелестное создание должно принадлежать только ему!
По когда Трент приблизился к Аталии и раскрыл объятия, она предостерегающе подняла свою тонкую, изящную ручку, чтобы остановить его.
— Подождите, Трент, не торопитесь, — сказала она с невозмутимым спокойствием. — Мне надо сказать вам кое-что важное.
— Что за ерунда, — беспечно ответил лорд Равенскар. — позвольте мне прежде поцеловать вас. После поговорим.
— Нет, — возразила Аталия, — вы обязательно должны это знать.
Его совсем не интересовали пустые разговоры, но он уступил ее просьбе. С улыбкой на губах он ждал, пока она заговорит. Темные глаза его, не отрываясь, жадно ловили каждое движение красавицы.
«Пет на земле, — думал он, — более совершенного создания. Когда она станет моей женой, я осыплю ее драгоценностями. Бриллианты будут сверкать и искриться, как глаза моей любимой, жемчуга подчеркнут прозрачность ее изумительной кожи, в рубинах отразится огонь, который вспыхивает во мне каждый раз, когда я дотрагиваюсь до нее. А изумруды усилят волшебный свет ее чудных глаз».
— Ну, говорите, говорите же скорее! — поторопил он Аталию.
— Боюсь, что вас эти известия немного расстроят, Трент, — отстранение проговорила она, — Вчера вечером я приняла предложение Хьюго Честера.
Лорд Равенскар знал маркиза Честера, приятного, но довольно глупого молодого человека, который только недавно стал членом Уайтс-клуба.
— Я выхожу за него замуж, — закончила Аталия.
Лорд Равенскар в недоуменном изумлении уставился на девушку. Ему показалось, что он ослышался. Этого не может быть! Аталия, его Аталия говорит подобные вещи?!
Она будто почувствовала, в каком состоянии сейчас лорд Равенскар, и сказала немного мягче:
— Жаль, Трент, что так получилось. Вы мне очень нравитесь, и наверняка нам было бы очень хорошо вместе. Но Хьюго вскоре станет герцогом, а мне так хочется быть герцогиней.
«Я убью ее! Задушу!» — молнией пронеслось в голове Трента. Но он просто повернулся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты и медленно спустился по лестнице. Взял шляпу и трость у слуги, вышел на Беркли-сквер и побрел по улице.
В голове у него было пусто, и ему было совершенно безразлично, куда идти и что делать.
Когда в конце концов он попал домой, то обнаружил, что его там ждут. Он совсем забыл, что пригласил нескольких своих закадычных друзей на ужин. Приятели в изумлении уставились на Трента, когда он появился в гостиной в уличной одежде. По вопросы и возгласы замерли у них на губах, когда они увидели окаменевшее лицо друга,
Тогда-то он и начал пить. Стиснув зубы, он выслушивал слова сочувствия и соболезнования, и гнев клокотал в его душе.
Мужчины из семейства Равенскаров всегда славились своим неистовым, взрывным характером. Имя Свифт, которое отец дал Тренту при крещении, означало «быстрый», и младшему лорду Равенскару это всегда казалось проявлением своеобразного юмора родителя. «Что имя у вас, что характер, мастер Трент. Уж очень вы весь скорый!» — так, бывало, твердила ему няня, когда он вспыхивал и выходил из себя. Но раньше вспышки раздражения проходили так же быстро, как и возникали, и при всей своей вспыльчивости он был довольно отходчивым.
Сейчас все обстояло по-другому — злость и негодование, ненависть и презрение бушевали в его груди и притупляли сознание. Ему самому порой казалось, что он начинает сходить с ума.
И он пил еще и еще, осушая один бокал за другим и не притрагиваясь к еде, хотя его повар сегодня расстарался, как никогда.
Потом кто-то — кажется, Энтони Гарсон — спросил, что же он собирается теперь делать.
— Я думал об этом, — медленно проговорил Трент, и голос его дрожал от гнева, — и теперь знаю, как мне поступить.
— Что? Что ты придумал? — посыпались вопросы.
— Я докажу Аталии Брей, что не только она может вступить в законный брак, — ответил он.
— Что ты имеешь в виду? — удивился Энтони.
Лорд Равенскар умолк, стараясь как можно тщательнее подобрать слова.
— Я намерен жениться первым, — наконец произнес он, — и даже раньше, чем она объявит о своей помолвке!
— Тогда все общество будет думать, что ты ее бросил! — Энтони проявил невероятную ясность ума и трезвость суждений, несмотря на отягощающие обстоятельства этого вечера.
— Именно так, — ответил лорд Равенскар, — и клянусь, я специально женюсь на самой уродливой и отвратительной особе, какую только смогу отыскать.
Эти слова были встречены приветственными криками. Лорд Равенскар поднял свой бокал:
— За мою жену! — произнес он. — За самую безобразную женщину в Лондоне, которую я предпочту первой красавице.
Его разум был отуманен алкоголем, но он с удовлетворением думал о том, что сумеет отомстить за себя. Он уже предвкушал, какое радостное возбуждение вызовет в рядах карикатуристов и газетчиков этот поступок, а желтая пресса так и забурлит сплетнями и ехидными статьями, ведь они всегда рады пере
мыть косточки представителям света.
Эта новость, безусловно, причинит Аталии боль, она будет чувствовать себя задетой. И пусть! Пусть узнает, каково это — оказаться в центре скандала! И пусть поймет, что такое предательство и как тяжело получать неожиданный и незаслуженный удар в спину!
Безумная идея лорда Равенскара чрезвычайно понравилась виконту Гарсону.
— Правильно, Трент, — воскликнул он, — так тебе и надо сделать. Давай, покажи Аталии, что бывает, когда бросают достойного и благородного джентльмена ради какого-то там титула!
Он обвел взглядом раскрасневшиеся лица своих товарищей и добавил:
— А чего ждать? Пойдемте и прямо сейчас разыщем самую уродливую женщину в Лондоне, и Трент женится на ней здесь, в этой комнате сегодня же, пока никто не узнал про помолвку Аталии с Честером.
— Точно! Правильно! — раздались голоса разгоряченных вином джентльменов.
— Раз Джошуа здесь, он вполне сможет их поженить.
И виконт указал на достопочтенного Джошуа Мидинга, одного из самых близких друзей лорда Равенскара. Этого человека всегда можно было найти на приеме, званом обеде, пирушке или же в Уайте-клубе. Но он и в самом деле был посвящен в духовный сан. Такова была семейная традиция. Он был младшим сыном лорда Мида и поэтому должен был стать служителем церкви, тогда как старший его брат отправился на армейскую службу, а средний стал морским офицером. Но лорду Миду неожиданно улыбнулась судьба, и он разбогател, так что его сыновьям уже не было нужды зарабатывать себе на жизнь тяжким трудом, а потому Джошуа был священником без прихода и вполне светским человеком.
Сейчас, на трезвую голову, лорд Равенскар очень жалел, что Джошуа обедал с ними именно в тот вечер.
Если бы у него было время протрезветь и немного подумать! Теперь-то ему было ясно, что никакая, даже самая сладкая месть Аталии не стоит собственной свободы. Он был еще зол, чувствуя себя до глубины души оскорбленным ее отказом стать его женой, но ярость его уже утихла. Ему было невыразимо горько, и он твердо знал, что отныне будет с еще большим недоверием и презрением относиться ко всем женщинам.
«И как только я мог вообразить, — недоумевал Трент, — как мог хоть на мгновение подумать, что Аталия красавица и соблазнительница, может хоть чем-то отличаться от всех прочих надоедливых и лживых созданий? Ведь у женщин недостаток ума всегда компенсируется физической привлекательностью. Сам во всем виноват, проклятый глупец!»
— Хигнет! — позвал лорд Равенскар.
— Слушаю, милорд.
— Где сейчас та леди, на которой я вчера женился?
— За ней ухаживает миссис Феллоуз, милорд. Должно быть, эта леди побывала в какой-то серьезной переделке. С ней, наверное, произошел несчастный случай.
В голосе Хигнета прозвучала особая нотка, и лорд Равенскар, который отлично знал своего камердинера, понял, что тот сообщил ему далеко не все.
— Какой еще несчастный случай? — удивился его светлость.
Хигнет колебался несколько мгновений, потом заговорил:
— Просто я случайно узнал кое-что, милорд, когда разговорился с мистером Фэлтемом, дворецким сэра Харвея Уичболда, что живет в соседнем доме.
— И что этот Фэлтем сделал?
— Нет, милорд, не мистер Фэлтем. Сэр Харвей.
Лорд Равенскар терпеливо ждал. Он знал, что Хигнет — неисправимый сплетник и теперь лишь вопрос времени, когда ценная информация прорвется из него наружу.
— Мистер Фэлтем рассказал мне, милорд, что молодая леди, которая
сейчас находится здесь, в вашем доме, приехала вчера поздно вечером в дом сэра Харвея…
— Уж не хочешь ли ты сказать, Хигнет, что я женился на одной из бывших подружек Уичболда?
Лорд Равенскар не мог скрыть своего омерзения, и потому Хигнет поспешил успокоить его:
— Нет, нет, милорд! У нее нет никаких дел с сэром Харвеем, она приезжала только поговорить. По, видно, она чем-то не понравилась сэру Уичболду.
— Что ты хочешь сказать? — удивился лорд Равенскар.
— Сэр Харвей ударил ее по лицу, милорд, и спустил с лестницы. Наверное, поэтому она до сих пор без сознания, во всяком случае, так мне говорила миссис Феллоуз.
— Без сознания… — повторил лорд Равенскар. — Ты хочешь сказать, Хигнет, что Уичболд поднял Руку на женщину?
— И не в первый раз, милорд. Трент сел в кровати. Он припомнил теперь, что во время брачной Церемонии смутно видел что-то окровавленное, хотя весь вчерашний вечер был для него словно в тумане, я Он вспомнил даже, как Джошуа бубнил:
— Согласна ли ты взять этого человека в законные мужья?
Но он абсолютно не помнил, что и как она отвечала. Когда обряд закончился, он взглянул на женщину, ставшую его женой, и решил, что это и в самом деле самое жуткое и уродливое существо, какое он когда-либо встречал в своей жизни. Потом ее, наверное, перестали поддерживать, и она бессильно повалилась на пол к его ногам.
— Моя жена! — с ужасом подумал он. — И это — моя жена! Наверное, над моим родом нависло проклятие.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Месть лорда Равенскара - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 5Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Месть лорда Равенскара - Картленд Барбара



чудесная красивая сказка о любви чистой светлой как все романы этой писательницы
Месть лорда Равенскара - Картленд Барбаранаталия
10.07.2011, 18.17





Очень слащаво и наивно...Но даже рекомендуемо к прочтению в 14-16 лет
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараItis
22.07.2012, 21.12





очень хорошая и интересная книга.
Месть лорда Равенскара - Картленд Барбарагаяне из армении
27.07.2012, 18.34





Не верю в любовь гл. г.Согласна с Itis-
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараНика
27.07.2012, 20.59





Книга "Месть лорда Равенскара" одна из самых лучших книг, которых я прочитала за свою жизнь. ОЧЕНЬ СОВЕТУЮ
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараЕлизавета
15.07.2013, 17.52





Боооже,ну и ересь....
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараNatali
15.07.2013, 19.30





Нет в романе изюминки.Недодуман.
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараКрик
15.07.2013, 23.52





начала читать поверив комментарию елизаветы. И зря! в романе чего-то не хватает, последнюю страницу дочитать терпения уже не хватило.
Месть лорда Равенскара - Картленд Барбарамира
16.07.2013, 10.09





очень интересная книга советую всем прочитать ее
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараАнна
26.10.2013, 18.08





Роман не плохой, но вторая половина как-то скомкана.Понравилось, что главного злодея, который отравлял всем жизнь, без лишней сентиментальности пристрелили!
Месть лорда Равенскара - Картленд БарбараНадежда
6.11.2013, 15.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100