Читать онлайн Мелодия сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мелодия сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мелодия сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мелодия сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мелодия сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Когда Илука Кэмптон выглянула на Лондон-стрит, светило солнце, и ей невольно вспомнилось сверкающее золотом озеро в поместье Лэвенхэма. Она не замечала ни повозок, кативших мимо, ни красивых фаэтонов и карет — перед глазами стояли черные и белые лебеди, торжественно скользившие по серебряной глади, а в ушах звучала музыка, под которую она танцевала перед гостями графа в большой столовой.
С тех пор как она покинула дом графа, Илука вспоминала о нем тысячу раз в день. Ночами она лежала без сна, снова и снова переживая восторг того поцелуя…
И говорила себе, убеждала, что он уже забыл о ее существовании! И чем скорее она сделает то же самое, тем лучше.
Но слова — не чувства. Разум — не сердце. Граф Лэвенхэм был постоянно с ней — и когда она радовалась солнечному лучу, и когда слушала игру шарманки на улице.
А уж когда мальчик-посыльный насвистывал «Принеси мою метлу», все так явственно оживало в ее памяти, что хотелось плакать от боли.
«Ну почему я такая глупая? Ну можно ли влюбиться в мужчину, который хотел сделать меня своей любовницей? Я бы очень быстро ему наскучила», — ругала она себя.
Однако Илука понимала: между ней и графом возникло нечто большее, что является частью вечности. И она знала: сколько бы она ни прожила и скольких бы мужчин ни встретила, она никогда не сможет его забыть.
Мать Илуки, леди Армстронг, пребывала в полнейшей эйфории: наконец-то она сможет представить девочку в Лондоне королю Уильяму и королеве Аделаиде в отсутствие Мьюриэл!
Илука пыталась заставить себя радоваться вместе с матерью. По ее сердце болело и ныло, хотя она отлично понимала абсурдность своих чувств. И даже самые разумные доводы не утишали сердечную боль.
«Просто я видела в своей жизни слишком мало мужчин, вот граф и показался мне таким необыкновенным, сказочно красивым».
Она подумала, что первое отталкивающее впечатление возникло на основании того, что она слышала о нем. Однако при личной встрече граф оказался совершенно другим.
Леди Армстронг потрясла смерть Ханны, и она не задавала лишних вопросов. Она спокойно отнеслась к тому, что девочка остановилась в доме священника и побывала на похоронах служанки, а потом села в почтовую карету и поехала в Бердфордшир.
— Очень разумно с твоей стороны, дорогая, хотя, возможно, тебе было и не очень удобно.
— Я больше ничего не могла придумать, мама. Я просто не могла себя заставить снова сесть в дилижанс после того… что случилось.
— Конечно, дорогая, — согласилась мать, — ты поступила единственно возможным образом в этих обстоятельствах. И я рада, что тебе хватило денег.
— Вот именно, хватило, мама, но я осталась без единого пенни.
— Это легко поправить, дорогая, твой отчим щедро одарил нас перед сезоном в Лондоне, он не только дал много денег на наши с тобой наряды, но и пообещал устроить для тебя бал до возвращения Мьюриэл из Франции.
— О, мама, как замечательно! — воскликнула Илука.
Она постаралась вложить как можно больше радости в эту фразу, но на самом деле сердце сдавило при воспоминании о том, как она танцевала у графа. На балу танцы будут другие…
Они отправились в Лондон через два дня после возвращения Илуки домой.
Сборы, укладывание вещей, поиски новой горничной, которая заменила бы Ханну, переезд в дом сэра Джеймса в Лондоне — все это отвлекало от мыслей о графе.
Но ночью Илука снова оказывалась в плену воспоминаний о поцелуе, вознесшем ее к снежным горным вершинам и позволившем забыть обо всем, даже о существовании окружающего мира.
«Я понятия не имела, что такова любовь», — признавалась она себе.
Леди Армстронг не замечала никаких перемен в дочери, не обращала внимания даже на тени под ее огромными глазами. Она была полна планов и надежд. Красота Илуки, без сомнения, поразит всех. И мать теперь думала только о платьях, которые подчеркнут белизну кожи и рыжее пламя волос.
Уже первый званый ужин не оставил никаких сомнений в успехе Илуки.
Его давала герцогиня Болтонская, старый друг Джеймса Армстронга, и, едва Илука переступила порог гостиной, полной мужчин и женщин, раздался шепот.
Девушка не поняла, что именно ее появление ошеломило публику, но леди Армстронг сразу догадалась, в чем дело.
После этого приглашения посыпались как из рога изобилия, и леди Армстронг сказала мужу с улыбкой:
— Не думаю, что Илука засидится в девушках. Ей сделали уже четыре предложения. И я знаю, что ее руки готовы попросить еще два очень подходящих молодых пэра.
— Но пусть не торопится принимать предложение, — предупредил сэр Джеймс. — Хотя, не стану притворяться, дорогая, я бы жаждал остаться с тобой один на один.
— Ты слишком добр, — ответила леди Армстронг, — и ты знаешь, как я тебе за все благодарна.
— Мне просто хочется сделать тебя счастливой.
Леди Армстронг поднесла его руку к своей щеке, этот жест мистер Армстронг находил очень трогательным.
— Я счастлива, — призналась она. — И с трудом верю, что я овдовела и была в таком отчаянии.
— Ничего подобного я не позволю тебе испытать снова, — решительно покачал головой сэр Джеймс и поцеловал жену.
«Я просто обязана быть самой счастливой девушкой в Лондоне», — сказала себе Илука.
И немедленно почувствовала себя виноватой: несмотря на решимость забыть графа, она искала его на каждом балу, на каждом званом ужине, высматривала его фаэтон, когда они катались в парке.
«Забудь его! Забудь!" — твердила она себе снова и снова. Но все время, каждую минуту чувствовала его пальцы у себя на подбородке, ощущала силу его объятий.
— Завтра мы едем ко двору, — сообщила леди Армстронг. — Надеюсь, дорогая моя, тебе там так же понравится, как и мне в свое время. Я была в Букингемском дворце одиннадцать лет назад.
— Думаю, там ничего не изменилось.
— Перемены произошли при короле Георге IV, это было настоящее потрясение! — вспоминала леди Армстронг. — Дворец на меня произвел очень большое впечатление, хотя я сильно робела.
— Но я не из робких, правда, мама? — улыбнулась Илука. — Вы с папой обращались со мной не как с ребенком, который недостоин вашего общества, а почти как со взрослой. Так что я ни перед кем не робею и довольно быстро соображаю.
— Похоже, тебе дано слишком много — и ум, и красота, — сказала мать. — Любой мужчина, который на тебе женится, скоро поймет: у тебя есть не только хорошенькое личико, которое способно быстро наскучить.
Илука не ответила. Она подумала: граф мог оценить только ее внешность, у него не было времени, чтобы обнаружить ее ум.
На следующий вечер, одевшись в новое платье, подобранное леди Армстронг специально для этого случая, Илука сама убедилась: она выглядит потрясающе.
Обычный белый цвет был не способен подчеркнуть особенный оттенок ее кожи, и леди Армстронг выбрала ткань серебристого тона.
Платье было отделано серебряными лентами, а по чистому шелковому полю шла серебристая вышивка, которую украшали крошечные бриллиантики.
Юбка была очень пышной и подчеркивала тонкую талию Илуки. А вообще платье производило впечатление очень нежного, девичьего.
Илука вспомнила, как мистер Арчер представил ее зрителям нимфой, выходящей из озера.
Серебристый цвет платья снова напомнил ей об озере в Лэвенхэме. А отчим подарил ей маленькое бриллиантовое колье, сверкавшее при каждом движении.
— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он. — Действительно, такой красавице, как ты, нужен самый минимум украшений.
Этот комплимент еще раз свидетельствовал о том, как повезло им с матерью: ну кто еще так по-доброму опекал бы их?
"Мама, конечно, любит его не так, как папу, — думала Илука, — но все-таки, несомненно, любит. И может быть, я когда-нибудь почувствую то же самое к мужчине, и тогда я смогу выйти за него замуж».
Илука хотела такой же любви, какая была у ее отца с матерью. И ей казалось, что-то похожее она испытывает к графу Лэвенхэму.
Прошлой ночью, снова лежа без сна, она думала: а что случилось бы, если бы она осталась еще на одну ночь в Лэвенхэме?
Его поцелуй был прекрасен, при одном воспоминании ее губы начинали дрожать. Такая сладость, нега, истома…
И вдруг Илуку осенило: Боже мой, а ведь граф пришел к ней в комнату вовсе не для того, чтобы спасти от лорда Марлоу!
Ох, какая она глупая! Надо же, как само собой разумеющееся восприняла его появление через общую дверь между их комнатами. Она, видите ли, решила, что граф услышал крики и поспешил на помощь. Ангел-хранитель да и только!
Ей вспомнилось: она умоляет его спасти от притязаний лорда Марлоу, а он изумленно смотрит на стул и кресло возле двери, и в его глазах полное недоумение: зачем?
А если граф пришел к ней не для того, чтобы помочь? Зачем же он мог прийти?
Илука была очень невинна и неопытна, а граф казался ей воплощением благородства. Куда ей было догадаться об истинной причине перемены комнаты на ту ночь, появления его светлости в халате… Да он же собирался заняться с ней любовью!
Такое, возможно, может произойти между джентльменами и актрисами типа мадам Вестрис, но предлагать подобное леди!.. Это не просто нескромно или неприлично — отвратительно! «Он считал меня актрисой и допускал, что я соглашусь», — оправдывала Лэвенхэма Илука.
Но это не помешало ей почувствовать себя совершенно несчастной. И не только из-за расставания с графом, но и потому, что он, оказывается, вовсе не воспринимал ее как леди, которая заслуживает уважения и поклонения. Он видел в ней актрису, доступную женщину, и считал, что с ней себе многое можно позволить. Одним словом, он думал о ней так же, как лорд Марлоу.
Открытие это причинило ей большую боль, чем она ощущала прежде.
Но обвинять, кроме себя, было некого. Она сама согласилась на предложение мистера Арчера поехать с ним и развлекать графа и его друзей.
Теперь, когда она поняла истинную суть происшедшего, оставалось лишь молиться, чтобы мать никогда не узнала о случившемся.
«Мама не только придет в ужас, — подумала Илука, — она будет искренне уязвлена и поражена моим поведением".
— Вы настоящая красавица, мисс! — воскликнула горничная, помогавшая ей одеваться.
Илука в последний раз, перед тем как спуститься вниз, взглянула на себя в зеркало.
— Спасибо, — сказала она.
На голове у нее колыхались три страусовых пера, очень украшавших ее прическу.
В битве при Креси в 1546 году Черный Принц получил звание рыцаря и страусовые перья в награду, с тех пор они украшают личную печать принца Уэльского.
А юные девушки, которых представляют монарху, не появляются без этого украшения перед его взором.
— Красивее вас никого на балу не будет, мисс, я уверена, — продолжала горничная.
Илука благодарно улыбнулась и подумала: есть на свете один мужчина, который никогда не будет поклоняться ни ее красоте, ни уму. Она вздохнула: ах, как бы ей хотелось, чтобы ему нравилось в ней все, и характер тоже.
«Забудь его, забудь его, забудь его», — в такт шагам, спускаясь по лестнице, твердила она себе.
Они ехали в Букингемский дворец в красивой карете сэра Джеймса, и Илуке казалось — колеса повторяют те же самые слова.
Педи Армстронг выглядела очень мило в платье розовато-лилового цвета, с диадемой из аметистов и бриллиантов, в ожерелье из таких же камней. Она держала букет лиловых орхидей, преподнесенный ей сэром Джеймсом, а Илука — букетик полураспустившихся белых роз.
И ей вспомнились розочки, которые она прикрепила на запястья, танцуя в Лэвенхэме.
"Ты похожа на Персефону, спускающуюся в царство теней», — сказал ей тогда мистер Арчер.
«Теперь, — со вздохом подумала девушка, — он сам спустился в царство теней и пребудет в нем вечно».
Она подняла глаза и, упрекнув себя в неблагодарности, улыбнулась отчиму, сидевшему напротив.
— Я знаю только одно, — сказал он жене, — что буду единственным мужчиной, который появится при дворе в обществе двух таких красавиц.
—Подожди, дорогой, надо осмотреться. Боюсь, мы с Илукой померкнем перед какой-нибудь красавицей, с которой ты был знаком до нашей женитьбы.
— С той минуты, как мы вместе, я вообще не смотрю на других женщин.
А Илука думала в это время, что актриса из «Друри-Лэйн», интересующая графа, возможно, не красивее ее, но талантливее.
"Наверняка он смотрит ее выступления каждый вечер и скоро из его памяти сотрется мой любительский танец…»
Перед въездом во двор Букингемского дворца пришлось подождать — выстроилась очередь из дюжины экипажей.
Она двигалась медленно, но в конце концов напудренный лакей открыл дверцу, и леди Армстронг вышла из кареты.
Илука последовала за матерью, они отдали слугам накидки и поднялись вверх по широкой лестнице, покрытой красным ковром, в тронный зал, где король и королева устраивали прием.
Вдоль лестницы стояли лейб-гвардейцы. Илука подумала, что интересно посмотреть на королеву Аделаиду, которая вышла замуж за короля, бывшего намного старше ее.
Гости всегда сплетничали о нейна приемах у матери, одни считали ее приятной маленькой женщиной, Другие, критически настроенные, называли ее скучной серенькой мышкой.
Люди любят перемывать косточки королевской семье. Вот и сейчас сэр Джеймс тихо сказан жене:
— Я думаю, ты слышана, эта гнусная королева Кентская запретила принцессе Виктории посещать королевские приемы.
— Неужели? — воскликнула леди Армстронг. — Как печально. Ведь ей известно, как обожает король свою племянницу.
Они шли очень медленно, пока наконец не оказались возле тронного зала, и Илука увидела в самом его конце королеву, сверкающую драгоценностями. Действительно, маленькая мышка на фоне статного немолодого мужа.
Король оказался почти лысый, с редкими остатками седых волос. Он улыбался каждому, кого представляли, и Илуке показалось, что рассказы о его простоте и доброте похожи на правду.
К ним подошел друг сэра Джеймса, и Илука услышала:
— Должен признаться, эти официальные приемы — такая скука, при , короле Георге было куда веселее.
Сэр Джеймс рассмеялся:
— Зато сейчас ты вынужден вести себя лучше, Артур.
— Да, но вечера при дворе просто невыносимы. Король дремлет, королева вышивает, а мы все, предполагается, должны обсуждать политику.
Сэр Джеймс снова рассмеялся, и Илука подумала: пожалуй, вечеринки у графа гораздо веселее, если верить на слово другу отчима.
Она наблюдала, как проходит представление, слышала имена девушек и их наперсниц.
— Герцогиня Болтонская представляет леди Мэри Фотерингей-Стюарт! Деди Эшбертон представляет достопочтенную Джейн Трант и мисс Нэнси Каррингтон!
Имена следовали одно за другим, произносились размеренно и монотонно, и Илука пока стала осматриваться, разглядывать бело-золотые стены, на фоне которых диадемы дам сверкали так ярко, будто излучали солнечный свет.
Потом подошла ее очередь, и она, как и предыдущие леди, проявила осторожность и осмотрительность, чтобы не наступить на шлейф платья предыдущей девушки.
Имена, сменяя друг друга, звучали нараспев, точно в церкви.
— Графиня Халл представляет леди Пенелопу Куртис!
Потом точно таким же тоном:
— Леди Армстронг представляет мисс Илуку Кэмптон!
Мать пошла первая, присела в низком реверансе перед королевой, слегка склонившей в ответ голову, затем то же повторилось с королем. Потом ее место заняла Илука. Королева улыбнулась Илуке, и девушка ответила ей улыбкой.
Мать отошла, и Илука оказалась перед королем.
Она поклонилась еще ниже, чем королеве, и, подняв голову, услышала слова короля, брошенные в свойственной ему грубоватой манере:
— Хорошенькая. Очень хорошенькая.
Его комментарии чаще всего приводили всех в замешательство, но, поскольку король сделал комплимент, Илука не удержалась и улыбнулась, полагая, что он говорит сам с собой.
Но вдруг раздался отчетливый голос другого мужчины:
— Согласен с вами, сэр. Илука подняла глаза, и ее сердце перевернулось в груди.
Она не могла сделать ни шагу, вообще была не в силах пошевелиться — рядом с королевским креслом, сверкая наградами, с голубой рентой Ордена Подвязки, пересекающей грудь, стоял граф.
Илука встретила его взгляд, потом, собрав всю свою волю, выпрямилась и пошла за матерью.
Она не могла ни о чем думать, забыла, где она и зачем, — она снова увидела графа, и он явно узнал ее.
Илуку охватила паника: что подумает о ней граф Лэвенхэм, что скажет, когда выяснит, кто она на самом деле?
Сэр Джеймс подошел, чтобы представить жену своим друзьям. Они пытались говорить с Илукой, она что-то отвечала, но чувствовала себя при этом в другом мире, совершенно запредельном, где единственная реальность — бешеное биение ее сердца.
За час она успела поговорить с доброй дюжиной мужчин, наслушалась комплиментов, довольно разумно — себе на удивление — ответила на вопросы.
Наконец король, взяв королеву за руку, прошел через толпу гостей, заговаривая то с одним, то с другим, и вывел ее из тронного зала. Сиятельная чета удалилась, и теперь можно было вздохнуть свободно и даже выйти.
— Теперь мы можем уехать, мама? — спросила Илука.
— Нам незачем спешить, дорогая, — ответила леди Армстронг. — Твой отчим доволен вечером, он увидел множество знакомых. Он намерен отыскать среди гостей одного своего друга, которому непременно хочет меня представить.
Илука не могла объяснить матери, что она хочет исчезнуть отсюда, пока не столкнулась лицом к лицу с графом Лэвенхэмом.
Она тревожно огляделась, ожидая, что он в любой момент может появиться.
И действительно вдруг раздался его голос:
— Добрый вечер, Армстронг. Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Привет, Лэвенхэм, — ответил сэр Джеймс. — Вот и я тебе то же самое хотел сказать. Я думал, ты слишком занят своими лошадьми и не найдешь времени на столь официальные мероприятия.
— Пришлось выполнить мои обязанности, — ответил граф.
— Не думаю, что ты знаком с моей женой, — заметил сэр Джеймс с улыбкой. — Дорогая, позволь представить тебе графа Лэвенхэма, у которого, как ты знаешь, самая лучшая конюшня в стране. Он выигрывает все классические скачки, так что ни у кого из нас не остается ни малейшего шанса на успех. Леди Армстронг протянула руку.
— Я много слышала о вас, милорд, — сказала она. — И мне очень приятно с вами познакомиться.
— Вы очень добры. Граф перевел взгляд на Илуку, и сэр Джеймс с готовностью продолжил:
— А теперь познакомься с причиной нашего появления здесь. Мы с женой решили представить мою падчерицу Их Величествам.
Граф склонил голову, Илука присела в реверансе и, не решаясь смотреть на него, прикрыла глаза ресницами.
— Я в восторге от возможности познакомиться с вами, мисс Кэмптон, — проговорил он. Илука была уверена, что в его голосе прозвучали саркастические нотки, с огромным трудом она выдавила из себя:
— Я слышала… о ваших… замечательных… лошадях, милорд.
— Надеюсь, когда-нибудь я смогу вам их показать, — ответил он. — Если вы найдете время посетить мои конюшни.
Илука глубоко вздохнула.
Она приняла упрек за поспешный отъезд, лишивший ее лицезрения его знаменитых лошадей.
Граф не отрывал от нее взгляда, а Илука никак не могла понять: нет ли в его глазах презрения?
Потом на нее навалился отчаянный страх. А вдруг он скажет нечто такое, отчего ее мать сразу поймет — они уже встречались, они знакомы?
Охваченная тревогой, она силилась разгадать выражение серых глаз графа. А вдруг на ее лице отразятся истинные чувства и о них догадается не только граф, но и мать, и отчим?
Затем словно сама судьба пришла ей на помощь. Тогда, когда она уже перестала надеяться на благополучный исход этой встречи, раздался голос:
— Джеймс! Как приятно видеть тебя? И почему ты так долго не обращал на меня внимания?
Женщина, сверкая сапфирами, в синем платье, подчеркивающем синеву ее глаз, встала между графом и сэром Джеймсом и взяла отчима под руку.
Дама отделила Илуку с графом от матери и отчима. Лэвенхэм открыл было рот, но тут Илука грустно проговорила:
— Я… я должна объяснить…
— Я должен увидеть вас, — перебил ее граф, — тем более что вам надо что-то мне объяснить.
— Я… знаю.
— Где мы можем увидеться наедине?
Она попыталась вспомнить место, где можно поговорить без свидетелей.
Граф, догадавшийся о ее затруднении, сказан:
— Завтра рано утром я буду прогуливаться верхом в парке. Приезжайте к статуе Ахиллеса в семь.
Только это и успела услышать Илука, как рядом с ней оказалась мать, говоря:
— Илука, дорогая, я хочу, чтобы ты познакомилась с французским послом и его женой.
— О да, конечно, мама.
— А я должен вернуться к своим обязанностям, — заметил граф. — Спокойной ночи, леди Армстронг. Спокойной ночи, мисс Кэмптон.
Он официально раскланялся со всеми и отошел к группе послов и иностранцев, ожидавших, чем наконец займут их при английском дворе.
Илука посмотрела ему вслед, и ей показалось, он уходит из ее жизни, как она недавно ушла из его.
Зато по крайней мере завтра она увидит графа. Конечно, будет неловко, ей придется объяснять, почему она выдала себяза актрису, он станет злиться и упрекать, но она же с ним встретится, а это главное, и только это имеет значение.
Остаток вчера она не запомнила.
Дома мать возбужденно говорила о великолепии дворца, а сэр Джеймс, как показалось Илуке, чувствовал себя немного неловко за экспансивную манеру, в которой его приветствовала некая леди, явно его прежняя любовница.
Но до Илуки их голоса доносились как будто издалека, ничто из происходившего не имело для нее никакого значения.
Девушка обдумывала способ уйти завтра утром из дома незамеченной.
Если она скажет, что отправляется верхом, сэр Джеймс, без всякого сомнения, поедет ее сопровождать. Или мать решит, что дочери утром надо как следует отдохнуть. Об отдыхе она говорит постоянно, с тех пор как они приехали в Лондон. Ясно, конечно, каждый вечер — бал.
"Я должна его увидеть, — думала Илука. — Но как?»
Спать она не могла, раз десять подходила к окну, смотрела на звездное небо. Интересно, думает ли сейчас граф о ней?
Илука не сомневалась: он шокирован ее поведением и ужасно злится за обман.
Ну и пусть, не это важно. Важнее всего добиться от него обещания не рассказывать ни матери, ни сэру Джеймсу о ее предосудительном поведении.
В общем, эта ночь для Илуки была самой длинной.
Стоя у окна, она слышала, как часы пробили пять. А ей казалось, прошло сто лет с тех пор, как она встретилась с графом. Он ушел от нее, и она больше для него ничего не значит.
Положение, которое он тогда предлагал ей занять в его жизни, было унизительным. А причина — в ее хорошеньком личике!
Но ей с детства внушили, и она верила, что личные достоинства важнее внешности. Илука, конечно, была благодарна людям, считавшим ее красивой, но полагала, что она обладает большим, чем просто красота.
Это большее — сама ее сущность.
Танцовщица, актриса, женщина, способная стать любовницей, для мужчины просто предмет собственности, гораздо менее ценный, чем лошадь, участвующая в скачках.
«Но именно так он меня и воспринимает».
Илуке показалось, что она тонет в какой-то вязкой темноте, откуда ей уже никогда не выбраться.
Потом, заметив на крыше проблески первых лучей солнца, она поняла, что ночь прошла, и скоро она увидит графа.
Но даже когда она увидит его, надо проявить смирение, извиниться за обман, который он наверняка осуждает, — леди, а так непристойно повела себя.
А может быть, не стоит встречаться с ним? Нет, если она не придет, он явится в дом и расскажет матери об их знакомстве при весьма странных обстоятельствах.
И тогда Илука твердо решила идти и быстро надела платье для верховой езды.
Лошади сэра Джеймса стояли в конюшне за домом, туда легко прошмыгнуть через заднюю дверь.
Поскольку они выезжали каждый вечер, леди Армстронг будет отдыхать до девяти утра, а сэр Джеймс завтракает в восемь тридцать. И если она уйдет в половине седьмого, ее никто не увидит.
Илука тщательно осмотрела свой наряд, собрала волосы в аккуратный пучок и надела шапочку для верховой езды с газовой вуалью.
В последнее время стало модно кататься в очень широких юбках и в приталенной муслиновой блузке с бантом на шее, а поверх надевать маленький жакет.
В зеркале Илука увидела очень юную девушку, пышные волосы выбивались из-под строгой шапочки, как пламя цыганского костра.
Из-за ужасной тревоги глаза Илуки стали огромными и, казалось, заняли все лицо.
Велев приготовить лошадь, она немного нервничала, потом уселась в седло и поехала к парку в сопровождении сонного конюха, весьма недовольного, что его потревожили так рано. Он держался в нескольких шагах от Илуки, а она соображала, как убить время до назначенного часа, до семи утра, когда граф появится возле статуи Ахиллеса.
Она по мосту пересекла озеро, пустила лошадь галопом по траве, где ее никто не мог увидеть, кроме мальчишек, игравших в мяч. Потом спустилась к Роттен-Роу, там тоже никого — только несколько молодых людей атлетического сложения практиковались в верховой езде.
Когда Илука издали увидела статую Ахиллеса, ее сердце гулко забилось.
Граф был там, он восседал верхом на огромном черном жеребце. Ей вдруг захотелось развернуть лошадь и немедленно умчаться прочь.
Но слишком поздно: он уже увидел ее. Девушку потянуло к графу, будто магнитом, и она направила к статуе коня, чувствуя себя так, будто идет на гильотину.
Она придержала лошадь и уставилась на него, широко распахнув испуганные глаза.
Граф снял шляпу.
— Доброе утро, мисс Кэмптон.
— Доброе утро, милорд. Голос ее слегка дрожал, и она не могла унять эту дрожь. Ей показалось, она заметила легкую циничную улыбку, пробежавшую по губам графа.
— Пойдем к озеру?
— Да… это будет… очень приятно.
Ей казалось, ее голос звучит неестественно, но она ничего не могла поделать.
Они ехали бок о бок, а грум, поодаль, следом.
Илука не могла вымолвить ни слова, граф, кажется, тоже не собирался, так они и ехали в полном молчании под цоканье копыт.
Они добрались до озера, сверкавшего в лучах солнца.
Граф остановил лошадь и сказал:
— Я думаю, нам лучше оставить лошадей с вашим грумом, пройтись пешком, потом где-нибудь сесть и поговорить.
—Да… конечно… если хотите, — проговорила Илука.
Граф поманил грума, слезая с лошади, кинул ему поводья и дал указания, как показалось Илуке, слишком резким тоном, будто пребывал в дурном настроении.
Потом подошел к ее лошади и помог Илуке спешиться.
Едва он коснулся ее талии, едва Илука ощутила его близость, к ней вернулись воспоминания, точно молния осветила их вспышкой. Нет, как бы он ни сердился, как бы ни презирал ее, она все равно его любит.
Ах, если бы он еще раз поцеловал ее! Это было бы самое прекрасное, что только можно вообразить.
Они медленно пошли под сенью берез по узкой тропе, вьющейся среди кустов. Илука увидела скамейку, утопающую в зелени, и решила: вот самое удобное место для неудобного разговора с графом Лэвенхэмом.
Она села на прохладное дерево и облегченно вздохнула: здесь их никто не увидит, кроме катающихся на лодках по озеру.
Нервничая, она с особой тщательностью расправила юбки, а граф все не садился рядом, а только смотрел на нее с высоты своего роста.
Он стоял словно на пьедестале и был таким же надменным, как тогда, когда сидел за столом в своем доме. Еще тогда она подумала: этот человек никогда не смешается с толпой.
Но наконец Лэвенхэм опустился рядом с ней, так же, как несколько дней назад в будуаре в Лэвенхэме, и положил руку на спинку скамейки.
Потом снял высокую шляпу и положил рядом с собой.
И, как ей показалось, довольно мрачным голосом начал:
— Ну, мисс Илука Гэнимед? Что вы можете сказать в свое оправдание? Илука втянула воздух.
— Я… я очень сожалею, — проговорила она. — Я не собиралась… делать ничего плохого, но я понимаю, с моей стороны это было ошибкой… приехать в ваш дом.
— Это было не просто ошибкой. Это было сумасшествием! — воскликнул граф. — Как вы могли осмелиться изображать дублершу мадам Вестрис и… — Граф умолк, а потом продолжил: — Я не осуждаю то, что вы сделали, я просто хочу знать почему.
Если я расскажу вам всю… правду, — сказала она тихо, — поклянетесь ли вы, что ничего не откроете моей маме?
— Вообще-то я считаю своим долгом рассказать ей все, — ответил граф.
Илука воскликнула:
— Пожалуйста! Ну пожалуйста! Умоляю вас! Если вы скажете, она не просто рассердится, а ей будет очень-очень больно из-за моего безрассудства.
— Ничего удивительного, — мрачно заметил граф.
— Я никак не ожидала вас… увидеть во дворце, — вырвалось у Илуки. — Я думала… если я где-то вас увижу… попросить… если вы когда-то встретитесь с мамой, не раскрывать ей мою неосторожность.
— Вы так это называете? — усмехнулся граф. — Я думаю, ваше поведение имеет более точное определение.
— Я знаю, — грустно кивнула
Илука. — Но так вышло, что я оказалась… втянутой в одно дело, не понимая, что из него может получиться.
— Я полагаю, вы даже не подозревали, какие опасности подстерегают вас на этом пути.
Илука вспомнила о лорде Марлоу и пожала плечами:
— Но вы… спасли меня. После недолгой паузы граф насмешливо сказал:
—Да, я вас спас от лорда Марлоу, но не от самого себя.
Он видел, как краска залила девичьи щеки, и Илука прошептала:
— Я никогда… даже на секунду не могла допустить, что подобное возможно. Я просто пыталась… помочь мистеру Арчеру.
— Неужели вы не понимали, притворяясь дублершей мадам Вестрис, что найдутся мужчины, которые попытаются приблизиться к вам, как Марлоу?
— Клянусь вам… такое мне и в голову не приходило. Конечно, я слышала о… мадам Вестрис… И знала… что мама думает о ней. Что она не совсем правильно ведет себя, надевая бриджи на сцене… Но я не догадывалась о другом, до тех пор пока… — Илука умолкла, будто не находила слов, а граф закончил за нее спокойным тоном:
—…пока я не предложил вам свое покровительство. Я надеюсь, вы понимаете, что это означает.
— Да… сейчас понимаю, — сказала Илука тихо. — По я догадалась только тогда, когда мистер Арчер сказал про мисс Гэнимед, что она потеряла своего… покровителя. И потому захотела заработать деньги, давая представление у вас на ужине.
— А что случилось с мисс Гэнимед? Илука вздохнула:
— Она и моя горничная Ханна погибли, когда перевернулся дилижанс, в котором мы ехали.
Она сказала это и посмотрела на графа; похоже, тот не верил собственным ушам.
— Дилижанс, в котором вы ехали, перевернулся? — повторил он, как если бы плохо расслышал.
— Да, отчим не захотел отправить меня в карете — он не любит утомлять лошадей большими расстояниями, поэтому нам с Ханной пришлось ехать до Бердфордшира в дилижансе.
— А зачем вы вообще туда ехали?
— Потому что моя… дочь моего отчима… Мьюриэл ненавидит меня. А лорд Дэнтон, за которого она надеялась выйти замуж… как раз должен был приехать… — Илука вдруг всплеснула руками: — О… Все так сложно… Это такая длинная история… И если я вам расскажу… вы никогда не поверите.
— Да я пытаюсь поверить, — сказал граф, — но и впрямь все какого запутанно.
— Конечно, — согласилась Илука, — но неужели вы хоть на минуту можете предположить, что я специально представилась актрисой, дабы явиться к вам в дом? Я просто не могла быть настолько бессердечной, чтобы отказать несчастному человеку! — Она сказала это очень страстно, а потом, уже тише, добавила: — Ну пожалуйста, попытайтесь понять. И не сердитесь на меня.
— А почему вас беспокоит, сержусь ли я? — поинтересовался Лэвенхэм.
Помолчав, Илука ответила:
— Я боюсь, рассердившись, вы можете… рассказать маме.
— Я ничего не скажу вашей маме, если вы пообещаете никогда, никогда в жизни не вести себя так неосмотрительно. По то, что вы боитесь моего гнева, очень любопытно.
Илука знала причину собственных опасений — она не хочет, чтобы граф Лэвенхэм презирал ее и стыдился, ей нужно его обожание и уважение.
Нет, настоящая правда не в этом! Она хочет, чтобы он ее любил, чтобы поцеловал, как раньше, а если этого не будет — какая разница, что он о ней думает.
Илука отвела взгляд и повернулась к графу в профиль. Очаровательный прямой маленький носик оказался на фоне кустов. Лэвенхэм не мог отвести взгляда от совершенных линий ее лица.
— Вы, возможно… уже сделали вывод на мой счет… И мне нет смысла оправдываться.
— Может, да, а может, и нет, — сказал граф. — Но меня интересуют причины вашего поведения.
Илука молчала, и он продолжил:
— Вы приехали в мой дом, дали представление, которое очень отличалось от всего, что я видел раньше, спровоцировали одного из моих гостей на непристойное поведение…
Его слова кольнули Илуку, и она сердито заметила:
— Это нечестно. Лорд Марлоу — ужасный человек. Он напился. И вы не можете обвинять… меня за то, что он ночью стучался ко мне в дверь. Мне и присниться не могло, что джентльмен способен на подобное поведение.
— Да, ни один джентльмен не станет вести себя так по отношению к леди.
Я думала об этом, — сказала Илука. — Насколько я знаю, вы не считаете меня леди, вы презираете меня, так что нет смысла продолжать разговор. Я могу сказать одно… мне стыдноза себя… но я испытывала бы ужасное чувство вины до конца жизни, если бы… отказалась помочь мистеру Арчеру, когда он сказал, что это его… последний шанс.
— Примерно такую историю я и ожидал услышать, — вздохнул граф.
— А почему это вам… небезразлично? — спросила Илука.
Ее голос слегка дрожал, ей было трудно говорить с графом Лэвенхэмом в это слишком раннее утро и казалось невозможным объяснить ему происшедшее и мотивы собственного поступка, столь странного, на взгляд аристократа.
Потом она повернулась и посмотрела прямо в глаза графу.
Их взгляды встретились, и еегнева как не бывало.
Она увидела эти единственные и неповторимые серые глаза, и они как будто заполнили весь мир.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мелодия сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мелодия сердца - Картленд Барбара



На один разок и все...очень легкий роман.Никаких там особых врагов,страстей,кстати говоря тоже нет...а конец вообще как по маслу складывается...вообщем не советую для прочтения,тем кто ищет глубокие чувства,тем кто ищет страсти.
Мелодия сердца - Картленд БарбараAnna999
10.11.2015, 5.35





Народ,не читайте первый комментарий,он не к этой книге написан.Прошу прощения,ошиблась.
Мелодия сердца - Картленд БарбараАnnа999
10.11.2015, 5.40





Интересный, увлекательный роман, сюжет простоват, но интрига есть, есть приключения, любовь, прекрасный стиль повествования автора. Все произведения Барбары Картленд наполнены любовью, романтикой и красотой. А мужчины, как они прекрасны!
Мелодия сердца - Картленд БарбараЮлия
2.10.2016, 16.00





Наивная легкая сказка на ночь.
Мелодия сердца - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2016, 16.49





Больше пролистывала,чем читала.Не понравился вообще!
Мелодия сердца - Картленд БарбараНиколь
31.10.2016, 16.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100