Читать онлайн Маска любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маска любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маска любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маска любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Маска любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Гнев герцога лишил Катерину последних душевных сил. Она залилась слезами и выбежала из салона.
Герцог привстал со стула. Он вдруг испугался, что девушка снова побежит на палубу и бросится в море.
Но услышав, как захлопнулась дверь ее каюты, герцог облегченно вздохнул.
И тогда ему стало стыдно!
«Да, Катерина очень молода, но ведь уже достаточно взрослая, — убеждал себя англичанин, — чтобы прекрасно понимать всю безответственность своего поступка».
Но совесть уколола его, когда герцог вспомнил собственные слова, произнесенные на площади: «Могу я помочь вам?»
Он сразу пожалел об этих словах, хотя они и были всего лишь обычным выражением сочувствия.
Но теперь герцог подумал, что, возможно, Катерина неверно истолковала его жест, хотя и не напомнила ему о том, что он говорил.
«Все это смешно, — спорил герцог сам с собой. — Как внучка дожа она будет иметь гарантированное положение в венецианском обществе, пусть даже ее отец своим браком с простолюдинкой и лишил себя и своих наследников членства в Большом Совете. А если маркиз пугает ее, что ж, как все женщины, она быстро научится справляться со своим мужем».
Но в то же самое время все в нем противилось идее, что такая утонченная девушка, как Катерина, выйдет замуж за старика — старика, чья похотливость уже оттолкнула ее.
Снова подумав о женщинах, которых он знал, герцог честно признался себе, что очень редко общался с юными созданиями и, следовательно, имеет весьма неполное представление о чистоте и невинности.
Все женщины, с которыми он флиртовал, и которые соглашались отдать ему свое сердце и свое тело едва ли не прежде, чем он просил их об этом, были искушенными, самоуверенными дамами бомонда.
Герцог попытался вспомнить, когда в последний раз беседовал с молоденькой девушкой при какой-либо интимности, и обнаружил, что не может отыскать в памяти ни одной женщины, которая не была, как выражались он и его современники, «на должной высоте».
Все это лишь подкрепило его убежденность, что нужно как-то избавиться от Катерины, и чем скорее, тем лучше.
При попутном ветре до Неаполя идти не так уж долго. Герцог в любом случае собирался заходить в Мессину, но он знал, что в Мессине нет венецианского посла, которому он мог бы поручить девушку.
Он даст ей денег, довольно крупную сумму — достаточную, чтобы обеспечить ее независимость.
Если Катерина убежит снова, прежде чем ее сопроводят обратно в Венецию, то это будет не его забота и не ляжет тяжестью на его совести.
По крайней мере, он на это надеется! У герцога возникло неприятное чувство, что в Катерине и ее затруднительном положении есть что-то, что будет трудно выкинуть из головы.
Бросившись на кровать в своей каюте, Катерина горько зарыдала в подушку.
Когда же слезы немного утихли, девушка спросила себя, почему ее так опустошил гнев герцога? Ведь она ждала этого. Еще ночью, когда, прячась в шкафу, Катерина услышала, как герцог ложится спать, она поняла, что он страшно рассердится, когда найдет ее.
Катерина была не настолько глупа, чтобы не сознавать, что ее исчезновение вызовет скандал. Но этот скандал раздуется до гигантских размеров, если станет известно, что она уехала из Венеции именно с герцогом.
Англичанин был очень крупной фигурой в обществе, а для ее деда — еще и фигурой политической важности, потому что прибыл в Венецию в качестве личного посланца от премьер-министра Великобритании.
Конечно, в ее обстоятельствах предосудительно становиться «зайцем», но ноги сами привели Катерину на пристань, где стояла яхта герцога.
Девушка доверяла ему с той первой минуты, когда увидела его в гондоле на Большом Канале и спросила у деда, кто это.
Они стояли у окна, но не во Дворце Дожей, а во дворце сестры дожа, двоюродной бабушки Катерины, которая попросила навестить ее.
Эту пожилую леди с острым язычком боялось почти все светское общество Венеции из-за ее любви к сплетням — казалось, ни один скандал не ускользал от ее внимательных ушей.
— Это англичанин, герцог Мелфорд, — ответил дож Катерине.
— Он очень красив, — прошептала девушка.
— Мелфорд! — воскликнула ее двоюродная бабушка. — Кажется, мне знакомо это имя! Ну конечно, это тот beau
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
, в которого безумно влюбилась Дзанетта Тамьяццо, когда жила в Париже! Все говорили об этом, потому что до появления Мелфорда она была любовницей герцога Орлеанского — очень завидное положение для дамочки ее сорта!
— Но она предпочла Мелфорда, — сказал дож со смешком.
— Да, — подтвердила его сестра. — Дзанетта уехала с ним в Англию, и весь Париж смеялся над растерянностью герцога Орлеанского, который не привык оставаться в дураках.
— Не очень дипломатично, — заметил дож.
— Зато в высшей степени удовлетворяюще, — ответила сестра.
Катерина не заговаривала больше о герцоге, но все время думала о нем, и теперь, лежа на кровати, с мокрым от слез лицом, девушка сказала себе, что в ту самую минуту влюбилась в него!
Тогда она еще не знала, что это любовь. Она знала только, что страстно хочет снова его увидеть, и ей невыносимо сидеть взаперти во дворце дожа, когда герцог, конечно же, наслаждается карнавалом.
«Ранним вечером, — сказала себе Катерина, — все соберутся на площади Святого Марка».
Вся Венеция стекалась туда во время карнавала, за исключением юных девушек, как она, которым полагалось оставаться дома под надзором дуэньи — из опасения, что они непременно попадут в беду.
Катерина подкупила горничную, — пообещав ей золотую брошь, о которой та мечтала, — чтобы она раздобыла ей маску и традиционную кружевную накидку, табарро, которой венецианки покрывают голову и плечи.
Незаметно выскользнув из дворца, они наняли гондолу, и та перевезла их на другую сторону площади Святого Марка.
Немного испуганная собственной смелостью, Катерина смешалась с толпой, спешащей по узкой улочке к площади.
А оказавшись на площади, почти сразу увидела герцога.
Нельзя было не узнать его высокий рост или, сказала она себе, его гордую посадку головы, или его широченные плечи под маскарадным домино.
Протиснувшись поближе, девушка услышала, как герцог говорит с Одеттой по-английски, и поняла, что не ошиблась.
Позже, когда он поцеловал ее в тени той арки, Катерина поняла, что любит этого человека. Вернее, она поняла это еще до прикосновения его губ, вызвавшего удивление и восторг, какого она никогда не знала и даже не представляла, что такое возможно.
Она любила его голос, его сильные руки, твердый очерк губ под черным бархатом полумаски и волевой подбородок.
Герцог был всем, что Катерина мечтала в некий день найти в мужчине.
Живя с отцом и матерью в Лондоне, она встречала множество людей, в том числе мужчин самых разных социальных положений.
Конечно, многие из них льстили ей, говорили комплименты и даже, когда представлялась возможность, пытались поцеловать «хорошенькую девчушку».
Но Катерина вполне могла постоять за себя, когда дело касалось друзей ее отца. Она смеялась над их комплиментами, уклонялась от их поцелуев, а эти люди были слишком умны и хорошо воспитаны, чтобы пугать или обижать ее.
И все же, она не была бы женщиной — к тому же наполовину венецианкой, — если бы не мечтала о человеке, которого однажды полюбит, и который полюбит ее.
Увидев герцога в гондоле, Катерина поняла, что он — ее идеал того, как должен выглядеть мужчина, и когда герцог поцеловал ее, девушке показалось, будто он вынул ее сердце из ее груди и забрал его себе.
«Я люблю его, но он ни в коем случае не должен этого узнать, потому что видит во мне одну лишь помеху и хочет избавиться от меня».
Эта мысль вызвала бы новый поток слез, не скажи себе Катерина строго, что если она будет продолжать плакать, то герцог еще больше разъярится.
Обычно девушка не теряла самообладания, но бессонная ночь, эмоциональная реакция на мысль о браке и страх перед женихом ослабили ее защиту.
Она встала с кровати и умылась — таз был привинчен в углу каюты.
Рядом с тазом, в специальном держателе, стоял серебряный кувшин со свежей водой — роскошь, которой немногие наслаждаются, будучи в море.
Катерина смыла слезы и уже причесывалась перед туалетным столиком, когда в дверь постучали.
— Avanti!
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
— сказала она по-итальянски, забыв, что слуги на корабле — англичане.
По когда дверь открылась, оказалось, что там стоит герцог.
Обе его руки занимали Катеринины драгоценности, и герцог сначала положил их на кровать, а потом закрыл дверь.
— Я принес их вам, Катерина, Потому что они ваши, и я научу, как их надежно сохранить.
Герцог пересек каюту и, открыв стенную панель, показал девушке тайник, похожий на тот, что он установил в своей каюте, только поменьше.
— Не говорите о нем никому, — предупредил герцог, — даже Хедли. Я подумал, что вы захотите иметь свои драгоценности при себе. Вот ключ.
Его тон и выражение его глаз сказали Катерине, что это в некотором смысле извинение за ту резкость, с какой герцог говорил с ней в салоне.
— Спасибо, — поблагодарила девушка.
— Обед будет только через полтора часа. Я иду на палубу, и позвольте дать вам совет: поскольку вы провели довольно беспокойную ночь, было бы разумно лечь и, если удастся, поспать.
— Я… посплю, — ответила Катерина.
Герцог молчал, глядя на нее, и у девушки возникло ощущение, что он подыскивает слова.
— Нам потребуется около шести дней, чтобы дойти до Неаполя, — сказал наконец герцог, — если не будет встречного ветра. Я предлагаю в течение этого времени не возвращаться больше к данной теме, которая вас явно огорчает. Отложим этот вопрос до тех пор, пока снова не окажемся в порту. Вы согласны?
Катерине показалось, что герцог больше думает о собственном удобстве, чем о ее. В то же время девушка поняла, что нельзя бесконечно спорить и воевать по поводу ее будущего.
Если герцог намерен оставить ее в Неаполе, что пользы сердить его в эти немногие дни, которые Катерина проведет с ним? Ведь тогда под конец он будет еще больше рад избавиться от нее, чем даже сейчас.
— Мы не будем… говорить об этом, — кротко согласилась девушка.
— А теперь ложитесь и отдыхайте, — приказал герцог. — Хедли сообщит вам, когда одеваться к обеду, так что у вас будет время навести красоту.
Герцог улыбнулся, и у Катерины сердце подпрыгнуло от радости.
Его голос больше не был ни сердитым, ни раздраженным.
Девушке даже показалось, что на лице герцога отразилось восхищение, когда он посмотрел на ее волосы. Возможно, он даже заметил, как голубое платье подчеркивает голубизну ее глаз.
Герцог ушел из каюты, и Катерина легла на кровать, снова вспоминая прикосновение его губ. Узнает ли она еще когда-нибудь тот восторг, что охватил ее в объятиях герцога…
Вышло так, что Катерина не присоединилась к герцогу за обедом.
Когда герцог спустился вниз, Хедли сообщил ему, что постучался к девушке, а не получив ответа, заглянул внутрь.
— Юная леди крепко спит, милорд.
— Тогда пусть спит. Истерика всегда утомляет, и отдых пойдет ей на пользу.
— Ночной вахтенный глубоко огорчен, милорд, что принял мисс Катерину, когда та поднялась на борт прошлой ночью, за мадам Одетту.
— Легко ошибиться, когда юная леди носит маску, — ответил его светлость. — Передай вахтенному, пусть забудет весь этот инцидент.
— Он будет очень признателен, милорд, — почтительно сказал Хедли.
Герцог с аппетитом пообедал, а потом удалился в свою каюту продолжить отчет для мистера Питта.
Он был так поглощен своим сочинением, что писал до самого вечера, а когда закончил, то обнаружил, что пора переодеваться к ужину.
Герцог и в море не отступал от своего правила всегда появляться безупречно одетым, и ужин был официальным событием, даже когда герцог ужинал один.
Приняв ванну, он облачился в великолепно сшитый бархатный сюртук, который с его белыми панталонами выглядел достаточно шикарно для любого soime
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
, на котором герцог, несомненно, был бы самым красивым из всех джентльменов.
Его галстук был шедевром сложности, и бесценный изумрудный брелок с вырезанными в нем инициалами герцога, сверкал на цепочке для часов, когда его светлость вошел в салон.
Катерина ждала его и почтительно встала при его появлении.
В серых глазах англичанина блеснуло веселье, когда он увидел, что девушка выбрала платье Одетты, за которое он заплатил весьма порядочную сумму у одной из самых дорогих портних на Бонд-стрит.
Сшитое из бледно-зеленого атласа и тюля, с широкими юбками, из-за которых тонкая талия Катерины казалась еще миниатюрнее, оно имело узкий лиф, открывающий мягкие изгибы ее маленьких грудей.
Обнаженные плечи девушки были ослепительно белыми, и по контрасту ее глаза казались ярко-голубыми, а волосы сияли неописуемым великолепием.
— Вы отдохнули? — спросил герцог.
— Мне стыдно, что я так долго спала, — ответила Катерина.
— Не стоит извиняться. Возможно, это лучшее, что вы могли сделать.
Они сели на диван. Хедли принес герцогу бокал мадеры, а Катерина заявила, что ей ничего не нужно.
— Вы выглядите очень нарядно, — сказал герцог, сообразив, что девушка, должно быть, изрядно потрудилась, чтобы уложить волосы по последней моде, как носят лондонские красавицы.
— Вы не против, что я надеваю платья, которые висят в моей каюте? — с тревогой спросила Катерина. — Я нечаянно услышала как леди, их владелица, сказала, что это Вам и их надо выбросить.
— Я рад, что они хоть как-то пригодились, — ответил герцог.
Катерина засмеялась.
— О, они очень пригодились. Ваш камердинер в отчаянии по поводу состояния моего единственного платья. После того как оно макнулось в море… ох, боюсь, мое платье никогда уже не будет таким, как раньше.
— Макнулось! — насмешливо повторил герцог. — Кто научил вас такому выражению?
— На корабле, который вез меня в Венецию, было несколько детей. Они и обогатили мой лексикон.
— Сегодня, когда вы рассказывали историю вашего прибытия, мне пришло в голову, что у вас хорошее понимание слов. Вы никогда не думали, что, как и ваш отец, могли бы писать?
— Я написала несколько стихотворений, — призналась Катерина.
— Тогда вам следует продолжать, — добродушно сказал герцог, — и, возможно, в один прекрасный день ваши мемуары вызовут большой интерес.
— А ваши должны быть такими же занятными, или, правильнее сказать, такими же скандальными, как мемуары Казановы, — находчиво ответила Катерина.
Герцог поднял брови.
— Кто говорил вам об этом в высшей степени безнравственном джентльмене?
Катерина улыбнулась.
— Его книга была запрещена в Венеции десять лет назад, но все, разумеется, прочли ее! У моей горничной имелся экземпляр, и очень жаль, что я сбежала именно теперь, потому что она обещала одолжить мне его.
— Эта книга определенно не для ваших глаз, — строго сказал герцог.
Но хотя его голос звучал возмущенно, в глазах прятался смех, когда Катерина сказала:
— А по-моему, он всего лишь записал на бумаге то, о чем все венецианцы говорят днем и ночью — о своих любовных приключениях!
Герцог хотеп было ответить, но в этот момент Хедли объявил, что ужин готов, и они перешли к столу, где свечи в серебряном канделябре отражались в граненом хрустале бокалов с выгравированным гербом герцога.
— Вы живете в большой роскоши, милорд, — заметила Катерина, когда Хедли с двумя стюардами подали им на серебряных блюдах, тоже с гербом герцога, самые восхитительные и экзотические яства.
— А что плохого? — спросил герцог. — Вы, вероятно, думаете, что все англичане склонны видеть некую особую добродетель в неудобствах и ненужных лишениях. Я готов терпеть такое, только когда этого нельзя избежать.
— Звучит очень практично, — ответила Катерина, — но я хотела бы знать, как каждый из нас повел бы себя, если бы пришлось испытать настоящие трудности. Как, например, человеку, затерянному посреди Сахары или вынужденному годами жить на необитаемом острове в Тихом океане.
— Очень увлекательная мысль, — сказал герцог. — А ваш страдалец непременно должен быть один, или ему позволен компаньон?
— Думаю, возможен компаньон.
— И как осторожно надо выбирать его! — воскликнул герцог.
— О да, — согласилась Катерина, — иначе им станет не о чем говорить после первых же суток.
— И бедняге останется слушать только жалобы и упреки, — добавил герцог, вспоминая об Одетте.
— Мне думается, он мог бы открыть нечто удивительное, на что раньше не находилось времени, — сказала Катерина.
— Что именно? — поинтересовался герцог.
— Неизмеренную глубину своей собственной натуры и натуры своего компаньона. Папа всегда говорил, что мы используем лишь десятую часть того знания, что скрыто внутри нас. Я всегда думала, что было бы весьма заманчиво открыть, хотя бы для себя, остальные девяносто процентов.
Позже вечером, готовясь ко сну, герцог невольно вспомнил это утверждение Катерины.
Было и много другого, сказанного девушкой, что он нашел интригующим и что, к его удивлению, пробудило в нем интерес.
Герцог прежде не помнил ужина с такой прелестной женщиной, как Катерина, без разговоров о любви, без понимания, что она заигрывает с ним и сознательно пытается завлечь всеми доступными ей средствами и женскими уловками.
Но Катерина говорила интересно и отстраненно. В то же время ее идеи отличались оригинальностью, которая не только удивила герцога, но и доставила ему такое удовольствие, какого он меньше всего ожидал от этого вечера.
«Одно совершенно ясно, — подумал герцог, лежа в темноте в своей каюте, — девушка унаследовала ум и своего отца и деда».
Как правило, очень умные или хорошо осведомленные женщины настораживают мужчин, но интеллект Катерины, казалось, лишь усиливает ее привлекательность и подчеркивает почти невероятную красоту ее лица.
Герцог всегда находил, что классически красивые женщины не волнуют его чувств. Он любовался ими бесстрастно, как любовался бы красивой скульптурой или великолепной картиной.
Но когда доходило до близости, он слишком часто убеждался, что все они — лишь пустая скорлупа, и под этой красотой нет ничего, кроме непомерного самомнения и способности слышать одни лишь комплименты.
«Катерина необычна, — признал герцог перед тем, как заснуть, — очень необычна».
На следующий день ярко светило солнце, «Морской ястреб» весело летел по Адриатическому морю, а вдали громоздились высокие горы Албании.
Большую часть времени герцог провел на палубе и ненадолго остановил яхту, чтобы поплавать. Позже он нашел Катерину в салоне, где она с головой погрузилась в чтение.
— Вы не идете на палубу? — спросил герцог. — Немного свежего воздуха вам не повредит.
— Я бы с удовольствием, — робко ответила девушка, — но мне не хотелось беспокоить вас.
— Я покажу вам удобное место, где нет ветра, — пообещал его светлость.
Он проводил Катерину на палубу, и ей вынесли кресло, чтобы она могла любоваться темно-изумрудной зеленью и лазурной голубизной моря и слушать крики чаек, кружащих над головой.
«Эта девушка определенно не доставляет хлопот», — сказал себе герцог в конце дня, когда снова переодевался к ужину.
Он даже поймал себя на том, что с нетерпением ждет их совместных трапез.
Герцог вполне оценил тактичность Катерины. В отличие от Одетты девушка ничего не требовала от него и, по-видимому, вполне соглашалась читать, не ожидая, чтобы он все время проводил возле нее.
Его светлость вовсе не собирался затруднять себя ради этого неотвязного «зайца».
В то же время ему было приятно сознавать, что Катерина как будто очень рада быть с ним, когда герцог хотел этого, и прикладывает все усилия, чтобы заинтересовать и развлечь его.
— Очень приятная юная леди, милорд, если позволите мне это сказать, — заметил Хедли, по новой моде завязывая его галстук.
— Почему ты так говоришь? — с любопытством спросил герцог.
— Видите ли, милорд, когда мисс Катерина обращается к людям, сразу чувствуется, что она из высшего класса. Некоторые из гостей вашей светлости, не буду говорить, кто именно, задирают нос с высокомерием, на которое не имеют права. Но меня, милорд, не обманешь. Окалина хорошо видна даже под внешним блеском золота.
Герцога всегда забавляло философствование Хедли.
— И ты считаешь, что мисс Катерина благородного происхождения? — спросил он.
Из осторожности герцог не упоминал фамилию девушки, потому Хедли и стюарды знали ее просто как «мисс Катерину».
Герцог сразу решил, что опасно сообщать кому-нибудь ее настоящее имя.
— Мисс Катерина — леди, милорд, — ответил Хедли, — несомненно по рождению и очевидно по тому, как она говорит. Я никогда бы не ошибся насчет этого.
— Нет, конечно, нет, — согласился герцог. — Я всегда доверял твоему чутью, Хедли. И ни разу не припомню, чтобы ты дал маху.
— Я высоко ценю вашу похвалу, милорд, — с достоинством сказал камердинер.
Герцог знал: в том, что касается Катерины, Хедли прав. Она имела очаровательную манеру просить, а не приказывать, и, разговаривая с командой, не была ни снисходительной, ни излишне фамильярной.
Именно этого Одетта так и не сумела достичь, чем раздражала герцога всякий раз, когда он слышал ее разговор со слугами.
Закончив одеваться, герцог понял, что собрался удивительно рано. Неожиданно ему пришла в голову мысль, что он спешит, потому что хочет поболтать с Катериной.
«Похоже, я начинаю убеждаться, что от пребывания в море человек чувствует себя довольно одиноким», — объяснил себе герцог, но знал, что это не совсем так.
Проснувшись на следующее утро, они обнаружили, что в южных пределах Адриатики бушует шторм. Море вокруг стало бурным, а небо — пасмурным.
К концу дня погода совсем испортилась.
На парусах взяли рифы, но все равно корабль жутко бросало ветром, и герцог казался обеспокоенным, когда пришел в салон ужинать.
Этим вечером на столе не было канделябров, а вместо бокалов стояли стаканы в специальных подставках, не позволяющих им упасть со стола.
Катерина улыбнулась, когда герцог воскликнул:
— Я ожидал, что буду ужинать в одиночестве!
— Я очень хороший моряк, милорд.
— Тогда вы разительно отличаетесь от большинства представительниц вашего пола, — заметил герцог.
— Я скорее наслаждаюсь штормом, — призналась Катерина. — в нем есть что-то дикое и будоражащее. Чувствуешь, словно должна слиться со стихиями в борьбе за свободу — не только свободу тела, но и свободу души.
— Что вы имеете в виду? — спросил герцог.
К этому времени он уже привык к загадочным высказываниям девушки. Ему нравилось видеть серьезное выражение в ее голубых глазах и морщинку на белом лбу, когда она старалась отыскать нужные слова для выражения своих чувств.
После ужина они еще долго беседовали, а когда наконец пошли в свои каюты, их швыряло качкой от стенки к стенке.
— Надеюсь, завтра станет тише, — сказал герцог.
— Кажется, ветер вот-вот лопнет от натуги, — ответила Катерина. — Как жаль, что еще кое-кто из наших напыщенных друзей не может сделать то же самое!
Герцог еще смеялся, когда закрылась дверь ее каюты.
«У нее есть чувство юмора, — подумал он, — а как мало женщин могут похвастаться этим!»
На следующее утро чаяния герцога начали сбываться.
По-прежнему дул штормовой ветер, но море понемногу утихало, и капитан уже не так тревожился, как накануне.
— Нас здорово снесло с курса, милорд, — сказал он герцогу, — Я ничего не мог поделать с этим, кроме как стараться удержать корабль. Счастье еще, что он такой крепкий. Готов держать пари, что не одно судно пошло ко дну за последние сутки.
— Где мы? — спросил герцог. Капитан развернул карту, и герцог увидел, что их снесло от Адриатики далеко на юг через Ионическое море.
— Придется возвращаться, если мы по-прежнему намерены идти через Мессинский пролив в Неаполь, — заметил герцог.
— Это точно, милорд, — согласился капитан Бринтон, — но это трудно сделать при северном ветре.
— Ну, он спадает, — оптимистично сказал герцог.
— Я поверну корабль при первой возможности, — пообещал капитан. — Но было бы легче не возвращаться к Мессине, а пройти между Мальтой и Сицилией.
— Мне не очень хочется снова заходить на Мальту, — медленно проговорил герцог.
Ему пришло в голову, что будет не так-то просто объяснить присутствие Катерины гроссмейстеру ордена Святого Иоанна, у которого герцог гостил на пути в Венецию.
— Я подумаю, — торопливо добавил он. — Когда пойдете на запад, дайте мне знать, и мы вместе наметим новый курс.
— Есть, милорд.
После полудня ветер по-прежнему дул с севера, и, хотя капитан все время продвигал корабль в нужном направлении, он не добился больших успехов.
Катерина вышла на палубу в длинном шерстяном плаще, который нашла в гардеробе в своей каюте.
Одетта носила этот плащ на пути из Англии, и герцог узнал его.
Синий, цвета мантии Мадонны, он особенно шел к темным волосам танцовщицы, но на Катерине смотрелся просто потрясающе.
«Она похожа на святого с византийской мозаики», — подумал герцог, глядя, как девушка осторожно идет по палубе, держась обеими руками за поручень, чтобы не унесло за борт. Ее личико было обращено к небу, а волосы золотыми завитками развевались вокруг лба.
Герцог подошел к ней.
— Ветер стихает, — сказала ему Катерина. — Мне кажется, к закату даже солнце проглянет.
— Надеюсь, вы правы, — ответил герцог. — Но мы далеко отклонились от курса, и из-за этого наше путешествие станет намного длиннее, чем я ожидал.
При этих его словах глаза девушки вдруг засияли, а ее губы тронула легкая улыбка.
Неожиданно герцог все понял. Катерина нисколько не возражала, если их путешествие затянется. Она страшилась того момента, когда «Морской ястреб» придет в Неаполь и герцог осуществит свою угрозу оставить ее там. Чем позже они дойдут до этого города, тем счастливее она будет!
Но девушка ничего не сказала. Отвернувшись, она смотрела на море, потом закричала:
— Я вижу корабль!
— И правда! — воскликнул герцог. На горизонте виднелись очертания большого двухмачтового судна.
Герцог оставил Катерину и пошел поговорить с капитаном.
— Капитан, впереди корабль. — Я вижу его, милорд, — довольно мрачно ответил капитан, поднося к глазу подзорную трубу.
— Большая шхуна, — сообщил он, — намного больше, чем наша, милорд, но она слишком далеко — не видно, что там за флаг.
— Вы ведь не боитесь, капитан? — спросил герцог.
— На мой вкус, мы слишком сильно отклонились от курса, милорд, и слишком близко подошли к тем дьяволам-грабителям.
— Надеюсь, вы чересчур подозрительны, — ответил герцог.
Он вернулся к Катерине.
— Похоже, мы приближаемся к этому кораблю, — сказала девушка.
— Или он подходит к нам? — спросил герцог. — Капитан немного обеспокоен.
— Обеспокоен?
Герцог не ответил, и она спросила:
— Вы не думаете, что… это не может быть одно из… берберских пиратских судов?
— Нет, конечно, нет.
Но что-то в тоне герцога заставило Катерину быстро взглянуть на него.
— Я много слышала о них, когда была в Венеции, — объяснила она, — и, конечно, на пути из Англии офицеры и пассажиры кое-что рассказывали.
— Не стоит так тревожиться, — успокаивающе ответил герцог. — Сегодня власть пиратов намного слабее, чем в прошлом веке, и все европейские страны имеют договоры, дающие им право беспрепятственно ходить по Средиземному морю.
— Да, но мне говорили, что пираты то и дело нарушают эти договоры, захватывают христианские корабли, грабят их, а пассажиров и команду берут в плен.
Голос Катерины слегка дрожал от страха, и герцог заметил это.
— Ну вот, теперь вы капризничаете, — сказал он. — Гораздо вероятнее, что это дружественный корабль.
— А нельзя нам от него убежать? — спросила Катерина.
— Именно это мы и пытаемся сделать, — резко ответил герцог и оставил ее, чтобы еще раз поговорить с капитаном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маска любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Маска любви - Картленд Барбара



О-о-о-очень нудно и фальшиво: 2/10.
Маска любви - Картленд БарбараЯзвочка
1.04.2011, 12.34





а мне очень понравился этот роман чудесная прекрасная сказка для отдыха как все романы этой писательницы читается легко свободно и знаешь что все будет хорошо конец сказки всегда счастливый и это радует вселяет надежду что не все в мире сложно и плохо ведь любовь всегда прекрасное чувство и она всегда побеждает
Маска любви - Картленд Барбаранаталия
6.07.2011, 16.43





отлично
Маска любви - Картленд Барбаранадежда
13.10.2012, 18.08





нудятина
Маска любви - Картленд БарбараТатьяна
2.01.2014, 18.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100