Читать онлайн Маска любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маска любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маска любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маска любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Маска любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

— Так мы идем танцевать или нет? Или ты всю ночь собираешься здесь стоять?
Женщина говорила раздраженно, но ее глаза под черной бархатной маской с жадным восторгом следили за толпой, веселящейся на площади Святого Марка.
Пестрота ярких костюмов гуляющих поражала разнообразием, а маски позволяли сохранить инкогнито, и даже родные не узнали бы их.
— Здесь слишком много народа, — без всякого энтузиазма ответил мужчина, — и вдобавок слишком душно.
— Много народа? — возмутилась женщина. — После всех этих недель кошмарной качки, когда вокруг только и есть, что тоскливое серое море!
Герцог Мелфорд стоял со скучающей миной — под маской это было все равно не заметно.
Он уже тысячу раз слышал эти упреки и в очередной раз пожалел, что пригласил любовницу поехать в Венецию.
Герцог надеялся, что очаровательная спутница скрасит однообразие путешествия, но она умудрилась превратить поездку в настоящий кошмар.
— Нет, ты только посмотри, что он делает! — воскликнула Одетта, переключив свое внимание на новый объект и на время забыв свои упреки.
С самого верха колокольни спускался канат и по нему съезжал вниз головой акробат, держась за веревку ногами.
Все замерли и смотрели вверх — но вот акробат благополучно достиг земли, и толпа в восторге захлопала. Но вокруг было столько других демонстраций силы и ловкости и столько забавных номеров, что просто разбегались глаза.
Кого здесь только не увидишь: такие забавные ряженые! — медведи и черти с рогами и хвостами, акробаты на ходулях и всадники на деревянных лошадках.
Были и дервиши, и клоуны, и Шуты.
Была цыганка, предсказывающая судьбу, и кружевница Кьодджа.
Арлекины отплясывали в обнимку с хорошенькими Коломбинами, и оборванные мальчишки крутили сальто.
Толпа сама по себе была зрелищем, когда все эти люди в полосатых платьях, в нарядах, расшитых блестками, остроконечных колпаках и тюрбанах, с фальшивыми носами, хлопали и свистели, и то и дело покатывались от хохота, когда расфуфыренные франты обменивались остротами.
И над всем этим весельем звучала музыка.
В центре площади танцевали сотни людей, и Одетта потянула герцога за руку.
— Идем, — крикнула она, — я хочу танцевать!
— Почему нет, красавица? — вмешался незнакомец в маске, и вот уже Одетта унеслась в вихре танца, оставив любовника в одиночестве.
Исчезновение дамы не взволновало герцога.
Он бывал в Венеции и раньше и знал, что карнавалы, в общей сложности занимающие до шести месяцев в году, — здесь только предлог для непрерывного веселья и праздника, когда все условности и приличия отбрасывались в сторону.
Венеция — город наслаждений, город любви — предалась легкомыслию до такой степени, что невозможно было оставаться серьезным в этом похожем на сказку месте, где удивительная яркость воздуха словно украшала купола, дворцы и башни своим великолепным сиянием.
На площади, перед многочисленными кафе, посетители пили вино и сплетничали, а по зеленой глади лагуны и окрестным каналам скользили гондолы с яркими балдахинами и развевающимися вымпелами.
— Могу я… поговорить с вами, милорд? — проворковал тихий голосок. Герцог обернулся и увидел, что рядом стоит какая-то женщина.
Было трудно догадаться, как она выглядит, ибо незнакомка носила маску, а ее волосы под маленькой треугольной шляпой скрывала кружевная накидка, падающая на плечи.
Но губы были видны сквозь прорезь маски — прелестные и почти детские губы.
— Почту за честь, — сказал герцог.
Девушка говорила по-английски, поэтому он ответил на том же языке.
— Мы не могли бы где-нибудь… присесть?
— Ну конечно, — ответил он.
Предложив незнакомке руку, герцог повел ее по площади. Благодаря своему высокому росту, он легко прокладывал дорогу в толпе, пока не увидел кафе, где вроде бы были свободные места.
Герцог выбрал столик в глубине, у самых стен «Кареты Счастья», где было потише. Все предпочитали сидеть как можно ближе к гуляющим и танцующим на площади.
Девушка села, и герцог подозвал официанта.
— Что будете, — спросил герцог, — вино или шоколад?
— Пожалуйста, шоколад. Сделав заказ, герцог повернулся к своей спутнице.
Она очень молода, решил он, а еще ему показалось, хотя он мог ошибаться, что глаза девушки смотрят на него сквозь черную маску с легкой тревогой.
— Вам, наверно, кажется очень странным, милорд, что я так обратилась к вам, — сказала она своим взволнованным голоском, — но мне так… страстно хотелось поговорить с вами… об Англии.
— Об Англии? — удивленно переспросил герцог.
— Я тоскую по дому, — ответила девушка.
Герцогу стало смешно. Он не ожидал услышать такое в Венеции, да от кого — от англичанки!
— Вы не наслаждаетесь этим весельем? — спросил герцог, показывая рукой на карнавал.
— Я его ненавижу! — заявила незнакомка.
Герцог поднял под маской брови, и девушка быстро добавила:
— Но я не хочу говорить о себе. Я хочу узнать, сияют ли золотом нарциссы в лондонских парках, по-прежнему ли великолепны лошади на Роттен-Роу, и кричат ли уличные торговцы «Душистая лаванда», когда приносят из деревни свои корзины.
В юном голосе слышалось легкое волнение, и герцог понял, что все, о чем говорила девушка, для нее очень важно.
— Вы не назовете мне ваше имя? — спросил он.
Девушка замерла, и герцог тут же добавил:
— Только имя, конечно! Я прекрасно понимаю, что все мы остаемся инкогнито во время карнавала. Но вы знали, что я англичанин.
— Да, знала, — ответила девушка. — Я увидела вас в гондоле на Большом канапе, и один человек сказал мне, кто вы.
— По-моему, меня водят за нос, — пошутил герцог.
— Возможно, — ответила девушка, — поэтому, я скажу, что меня зовут Катериной.
— Замечательное венецианское имя, — заметил герцог, — однако вы англичанка.
— Наполовину англичанка. Мой отец был венецианцем, но я всю жизнь жила в Англии. Я приехала в Венецию только три недели назад.
— Так вот почему вы скучаете по дому, — догадался герцог.
— Я люблю Англию! — страстно воскликнула девушка. — Я люблю в ней все. Лошадей, людей и даже климат!
Герцог засмеялся.
— Вы действительно пристрастны. Но Венеция очень красива.
— Она как детская игрушка, — пренебрежительно сказала Катерина, — а ее люди — дети. Они целыми днями играют, и никто не говорит серьезно.
— А зачем вам быть серьезной в вашем возрасте?
— Понимаете, я интересуюсь вопросами, до которых венецианцам явно нет никакого дела.
Девушка глубоко вздохнула и, поставив локти на стол, опустила подбородок на руки, так что герцог заметил длинные, тонкие аристократические пальцы.
— Когда я жила в Англии, — тихо сказала она, — люди, приходившие в наш дом, говорили о политике, о книгах и спектаклях, о научных открытиях и изобретениях. Это было так интересно! Но здесь все говорят только о любви.
В юном голосе послышалось презрение, немало позабавившее герцога.
— Когда вы станете постарше, — сказал он, — вы несомненно найдете любовь такой же интересной и захватывающей, какой ее находят большинство представительниц вашего пола.
Герцог говорил слегка насмешливо, и это заставило Катерину посмотреть на него.
— А любовь может быть захватывающей?
— Если ты действительно влюблен.
В тоне герцога прозвучала циничная нотка, которую девушка не могла не заметить.
— Вы не ответили на мой… вопрос, — медленно проговорила она.
— О нарциссах? — спросил герцог. — Когда я уезжал, они цвели вокруг моего дома в деревне словно золотой ковер, и их маленькие желтые трубы были видны по всему Лондону: в саду Беркли-сквер, в Сент-Джеймс-парке и в огромных корзинах торговцев на улицах.
— Так я и думала! — заметно волнуясь, воскликнула Катерина. — А потом расцветет сирень — лиловая и белая, и колокольчики под миндальными деревьями будут ронять свои цветы на зеленые лужайки.
Она легко вздохнула.
— Увижу ли я когда-нибудь снова зеленые лужайки?
— Немногие, — заметил герцог, — променяли бы эти каналы, эту площадь, эту голубую лагуну и солнце Венеции на туманы, дождь и холод Лондона.
— Я бы променяла! — быстро заявила Катерина.
— Вы надолго приехали в Венецию? — поинтересовался герцог.
— Навсегда! — прозвучал трагический ответ.
— Со временем вам понравится этот город, — пророчески изрек герцог. — Смена обстановки всегда тяжела. Но уже через год вы будете наслаждаться карнавалами и смеяться над их легкомыслием, не говоря уж о бурных приключениях, которые всегда занимают большую часть праздника.
Говоря это, герцог не мог не удивляться, как столь юная особа оказалась без дуэньи, насколько он знал, для молоденьких девушек дуэньи обязательны даже во время карнавала.
Замужние женщины наслаждались свободой, которую не встретишь, пожалуй, нигде в Европе. Скрытые домино и масками, они ходили куда угодно и говорили с кем угодно, оставаясь неузнанными.
Сплетни всегда были полны самых скандальных приключений, которые произошли в кафе, на лагуне и даже в церквах.
Мужчины в маскарадных костюмах входили в женские монастыри когда хотели. Все барьеры были сняты. Не было ни богатых, ни бедных, ни полиции, ни факкини
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
. Не было больше ни законов, ни законодателей.
Существовал только Его Величество Маска, и кто бы стал бунтовать против столь волнующего, столь неотразимого соблазна? Фактически, как сказал один известный венецианец: «Весь мир очарован венецианским карнавалом».
— Вы долго пробудете здесь? — спросила Катерина герцога.
— Нет, недолго.
— Значит, сами вы не наслаждаетесь!
— Это совершенно неоправданное предположение с вашей стороны, — холодно возразил герцог. — Я нахожу Венецию очень интересной, но, возможно, я, как и вы, не расположен сейчас к такому легкомыслию.
— Вы вернетесь в Англию, — проговорила Катерина, — друзья обрадуются вам, и вы снова будете обсуждать с ними столько важных тем.
— Откуда вы знаете, что я не просто любитель, игрок, искатель приключений — словом, тот, кого вы явно презираете?
— Когда мне показали вас вчера, то сказали, что вы необычайно умны и приехали для серьезного разговора с Советом Десяти.
Герцог окаменел. Его глаза настороженно посмотрели сквозь маску на Катерину.
Совсем не это он ожидал услышать на карнавале, да тем более от женщины.
Герцог действительно приехал в Венецию по просьбе британского премьер-министра, мистера Уильяма Питта, для обсуждения секретных политических дел с Советом, который управляет Венецией.
Герцогу просто не повезло: он прибыл после начала карнавала, а не неделей раньше, как собирался.
Но сначала шторм в Бискайском заливе, а потом небольшой ремонт яхты на Мальте задержали его дольше, чем он рассчитывал.
И все же герцог никак не думал, что кто-то за пределами Совета знает о том, что его визит — нечто большее, чем визит искателя приключений.
Он изумленно молчал, и Катерина занервничала.
— Наверное, мне не следовало этого говорить! Наверное, цель вашего визита — тайна!
— Я полагал, что да, — ответил герцог.
— Тогда обещаю, что никому ничего не скажу. Вам вовсе не нужно бояться, что из-за меня у вас будут неприятности.
— Едва ли из-за вас у меня могут быть серьезные неприятности, но все же вам лучше не делиться ни с кем своими догадками о цели моего визита.
— Клянусь хранить полное молчание обо всем, что касается вас, — пообещала Катерина. — Я знаю, это было нехорошо, искать вас на карнавале, но мне так хотелось поговорить с вами.
Герцог удивился, но спросил только:
— Вы ведь пришли не одна?
— Нет, конечно, не одна, — ответила девушка. — Со мной моя горничная. Она ждет в гондоле под первым мостом от площади.
— Тогда лучше проводить вас к ней, — сказал герцог.
— Я должна идти? — огорчилась Катерина. — Я не могу выразить, что значит для меня просто слышать ваш голос, слышать английскую речь, знать, что я с кем-то с… родины.
Девушка всхлипнула, и герцог спросил:
— Англия действительно так много значит для вас?
— Она для меня — счастье, безопасность и чувство причастности, — ответила Катерина. — Здесь я иностранка, мне нет места в их жизни, в их интересах — ни в чем, что они считают важным.
— Вы привыкнете, — сказал герцог в утешение.
— Хотелось бы верить вам, — промолвила девушка. — Но, милорд, у меня нет никакого желания обременять вас моими бедами. Лучше скажите мне, принц Уэльский по-прежнему устраивает свои блестящие и экстравагантные приемы в Карптон-Хаус?
— Его королевское высочество по-прежнему расточителен.
— И король все гневается на него?
— И отказывается оплачивать его долги, — улыбнулся герцог.
— А люди все так же говорят о миссис Фитцгерберт?
— Ну конечно! А чего вы ожидали?
— Все это так знакомо, — вздохнула Катерина. — А какие спектакли шли в Друри-лейн, когда вы уезжали из Лондона?
Герцог описал последнюю оперу, на которой он присутствовал. Он рассказал Катерине о новом певце, который произвел фурор в Воксхолл-гарденз. Потом описал пару гнедых, которых купил в апреле на конном рынке Татерселз, и которые оказались самыми лучшими в Гайд-Парке.
Катерина внимала каждому его слову.
Ее рот приоткрылся, и грудь под дорогими кружевами бурно вздымалась, будто слова герцога возбуждали ее.
Пальчики девушки были стиснуты так, что костяшки побелели, а глаза сквозь прорези маски жадно ловили его взгляд.
За всю свою жизнь герцог не встречал никого, кто слушал бы его с таким вниманием. Помимо воли чувствовал себя польщенным, но вместе с тем было смешно, что все, что бы он ни сказал, так жадно поглощается.
Закончив, наконец, свой довольно долгий рассказ, герцог поднес к губам бокал вина. Его внимательная слушательница расслабилась и глубоко вздохнула, точно в экстазе.
— Спасибо, — тихо проговорила она. — Я не могу выразить, как я вам благодарна! Я запомню каждое ваше слово. Я буду думать обо всем, что вы рассказали, и это поможет мне. Поможет вынести то, что суждено вынести!
Герцогу стало любопытно.
— Могу я помочь вам? — спросил он и тут же подумал, а не поторопился ли он с этим предложением.
— Вы ничем не можете помочь, милорд, — ответила Катерина, — но я признательна за вашу доброту. А теперь я хотела бы попросить… если это не слишком вас затруднит, не будете ли вы так любезны проводить меня до моста, где ждет моя горничная? Мне как-то страшно идти туда одной.
— Я провожу вас, — сказал герцог, отмечая про себя, что девушка благоразумно думает, что это может быть опасно.
К вечеру шум на площади стал намного громче, и весельчаки в маскарадных костюмах вовсю подшучивали друг над другом.
Кто-то привел туда живого слона, белое конфетти сыпалось словно снег, и уже зажигались гирлянды цветных фонарей, протянутые от столба к столбу.
Обезьянки плясали на шарманках, в сотнях балаганов толпились зрители, а на площади все играла музыка и все кружились и кружились в танце.
Юбки дам взвивались множеством оборок, домино распахивались, открывая струящиеся каскады шелка.
Смех звучал все громче и громче, почти заглушая оркестр.
Держа Катерину под руку, чтобы она не потерялась в толпе, герцог выбрался из ярко расцвеченного волшебства площади в сумрак улицы, ведущей к каналу.
Когда они подошли поближе, герцог увидел под мостом много гондол. Все они были ярко украшены, некоторые — принадлежащие богатым семьям — отличались изысканной резьбой, а гондольеры носили шелковые куртки, короткие бриджи, длинные чулки, красные кушаки и красные шапочки.
Катерина явно не рассчитывала, что герцог будет провожать ее до самой гондолы.
Она остановилась наверху лестницы, спускающейся к каналу, и герцог, не желая смущать девушку, не стал долее навязывать ей свое общество.
— Спасибо, — снова сказала Катерина тем же робким, прерывающимся голоском. — Спасибо, милорд! Я была так счастлива сегодня.
— Для меня честь познакомиться с вами, — ответил герцог. — Позвольте пожелать вам счастья.
В этот момент на мост высыпала шумная толпа масок. Герцог знал, какой грубой и нахальной бывает подвыпившая толпа гуляк, он схватил Катерину за руку и оттащил подальше от лестницы в тень соседнего дворца.
Они встали под аркой. Маски, буяня и насмешничая, задираясь и толкая всех, кто попадался на их пути, наконец благополучно прошли мимо.
— Теперь вы понимаете, — строго сказан герцог, — что такой молодой девушке, как вы, крайне неблагоразумно приходить одной на карнавал. Вам нужно сопровождение для защиты.
— Я понимаю.
Катерина посмотрела на него, и в сумерках герцог различил блеск ее глаз в прорезях маски и чуть подрагивающие губы.
— До свидания, Катерина, — сказал он тихо.
Девушка не шевельнулась, и тогда герцог привлек ее к себе и поцеловал в губы.
Ее рот был очень нежным, сладким и невинным, и почти минуту герцог удерживал Катерину в своих объятиях.
Эта минута доставила ему наслаждение, которого он не ожидал. Уже много лет герцог не встречал женских губ, которые были бы так беззащитны и так нежны под его губами. Потом он отпустил девушку.
Несколько мгновений Катерина стояла совершенно неподвижно, подняв к нему лицо. Потом повернулась и, не сказав ни слова, побежала к лестнице.
Оставшись под аркой, герцог смотрел, как девушка спускается по ступеням к каналу, и только когда она исчезла из виду, медленно пошел назад к площади Святого Марка.
Веселый шум обрушился на него со всех сторон. Герцог постоял пару минут, созерцая площадь, затем решительно прошел сквозь толпу к причалу и, подозвав гондолу, велел отвезти его к дворцу Тамьяццо.
Затянув песню, гондольер повел свое хрупкое суденышко по подернутой рябью воде Большого канала.
Все гондольеры пели во время карнавала, и все песни их быпи о любви.
Карнавал после праздника Вознесения традиционно был самым веселым и самым блестящим из всех карнавалов.
Именно в праздник Вознесения дож исполнял обряд обручения с морем, и это торжество одновременно являлось празднованием славной победы на Барбароссой.
Венеция сражалась за Папу Александра III, который в благодарность дал дожу кольцо и сказал:
— Пусть потомки помнят, что это море — ваше по праву победителя и подвластно вам, как жена — мужу.
Торжественная церемония обручения совершалась ежегодно, начиная с 1177 года.
Дож, плывущий над толпой в своих парадных носилках, под звуки свирелей и труб, в сопровождении блестящей процессии послов, грандов и сенаторов, поднимался на борт огромной галеры под названием «Буцентавр» и плыл по усыпанной цветами лагуне в Сан-Николо дель Лидо.
Развевающиеся флаги и штандарты, пеоты благородных семей, украшенные гирляндами и флажками, золоченые весла, гондольеры в красных и небесно-голубых костюмах, пышно одетые мужчины и женщины, шелка и бархат, звенящие колокола и кричащие толпы — все это представляло собой великолепное зрелище.
Но герцог был рад, что пропустил его. Его не интересовала такого рода помпа.
Дворец, куда стремился герцог, находился совсем недалеко. Это оказалась величественная резиденция. Слуги, которые помогли ему выйти из гондолы, носили затейливые ливреи, расшитые золотой тесьмой.
Направляясь по коридорам к гостиной, герцог отметил, что все здесь так же великолепно, как и в других дворцах Венеции.
Дзанетта Тамьяццо считалась первой куртизанкой в Венеции. Она была изысканно красива, показаться в ее обществе уже почиталось за честь, и ее так восхваляли, и так перед ней заискивали, будто она из королевской семьи.
Когда объявили о приходе герцога, Дзанетта стояла в громадной гостиной на втором этаже своего дворца, беседуя с полудюжиной кавалеров — все известных фамилий.
Увидев входящего герцога, куртизанка подбежала к нему, протягивая руки.
— Mon cher
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
, — воскликнула она по-французски, так как в Венеции французский язык считался шиком, — я слышала, что вы приехали, и я с таким нетерпением ждала вас!
Герцог одну за другой поднес ее белые руки к своим губам.
— Мне следовало прийти к вам раньше, — сказал он, — но меня как назло задержали.
— Но теперь вы здесь, — улыбнулась Дзанетта, — и что может быть прекраснее?
Она представила герцога остальным джентльменам, и те смерили его оценивающими взглядами, спрашивая себя, насколько серьезный соперник этот новый гость.
Герцог познакомился с Дзанеттой в Париже и увез ее с собой в Лондон. Какое-то время венецианка принимала его покровительство, пока снедавшая ее страсть к путешествиям не заставила Дзанетту покинуть Лондон и вернуться на родину.
— Вы выглядите еще красивее и элегантнее, чем раньше, — сказала она герцогу, глядя снизу вверх на его лицо с четкими, почти классическими чертами в обрамлении темных, ненапудренных по последней моде волос, завязанных сзади черным бантом.
— Вы мне льстите. И позвольте напомнить вам, Дзанетта, что это я должен говорить комплименты.
— Англичане не понимают таких тонкостей, — вмешался один из джентльменов.
— Вот тут вы ошибаетесь, — ответил герцог. — Мы не говорим комплиментов, если они неискренни, но когда говорим, мы говорим от чистого сердца, и потому я могу сказать совершенно чистосердечно, Дзанетта, что Вы самая красивая женщина в Венеции, если не во всей Европе.
Дзанетта захлопала в ладоши от удовольствия, а окружающие ее джентльмены явно скисли. Потом она сказала герцогу:
— Я должна поболтать с вами, я должна столько услышать, ведь прошло уже больше трех лет, как мы не виделись. У вас найдется для меня немножко времени?
— Для вас у меня целая вечность, — ответил герцог.
Дзанетта засмеялась и, повернувшись к остальным своим гостям, по очереди протянула им руку.
— Вы должны идти, друзья мои. Герцог — это тот человек, который занимает особое место в моем сердце. Если не ошибаюсь, он не задержится в Венеции, и, как вы сами понимаете, раз мне представилась возможность похитить у него часок-другой, мне не следует откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
Молодые люди посмотрели на герцога с неприкрытой ревностью, но делать нечего, пришлось им откланяться.
Когда они ушли, Дзанетта велела слугам подать вино и говорить всем, что ее нет дома.
Потом она взяла герцога за руку и усадила рядом с собой на удобный диван.
— Что привело вас сюда? — спросила куртизанка.
— Удовольствие, — ответил англичанин, — и, конечно, желание увидеть вас!
— Я приму такое объяснение, хотя уверена, что это неправда! — усмехнулась Дзанетта. — Когда я услышала о вашем прибытии, я узнала, что вы не один.
Герцог промолчал, и она спросила:
— Вы женились?
— Нет, нет! — воскликнул герцог. — Я уже говорил вам, Дзанетта, что никогда не женюсь. Брачные узы не по мне, я предпочитаю свободу — это куда веселее.
— Значит, ваша спутница…
— Просто ошибка. Мы все совершаем их!
— Верно, — согласилась Дзанетта и с этой минуты больше не вспоминала об Одетте.
Они еще долго разговаривали, а когда подошло время ужина, перешли в маленький, уютный будуар, где был накрыт стол на двоих, и свечи отбрасывали мягкий свет на красивые и очень выразительные глаза Дзанетты.
Эта венецианка отличалась умом и к тому же обладала сочувствием и пониманием, перед которыми мало кто из мужчин мог устоять.
Также не было сомнений, что она использует все свои женские хитрости и чары, чтобы привлечь мужчину.
Они не спеша поужинали, а когда наконец встали, герцог привлек к себе Дзанетту.
Она обольстительно улыбнулась ему, ее влекущие губы явно жаждали его губ.
— Ты очень красива, — глухо сказал герцог.
— А ты абсурдно хорош, — ответила куртизанка.
Дальнейшие слова были не нужны. Губы герцога слились с ее губами. Твердые и страстные, они встретили пылкий ответ, и англичанин понял, что Дзанетта по-прежнему способна пробуждать в нем желание, как никакая другая женщина.
Но когда ее губы жадно раскрылись под его губами, герцог вдруг вспомнил мягкость и невинность губ Катерины.
«Готов поклясться, что я первый мужчина, поцеловавший ее», — подумал он.
Тут Дзанетта обхватила руками его шею, соблазнительно прижалась к нему всем телом, и опьяняющая страсть поглотила их обоих.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маска любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Маска любви - Картленд Барбара



О-о-о-очень нудно и фальшиво: 2/10.
Маска любви - Картленд БарбараЯзвочка
1.04.2011, 12.34





а мне очень понравился этот роман чудесная прекрасная сказка для отдыха как все романы этой писательницы читается легко свободно и знаешь что все будет хорошо конец сказки всегда счастливый и это радует вселяет надежду что не все в мире сложно и плохо ведь любовь всегда прекрасное чувство и она всегда побеждает
Маска любви - Картленд Барбаранаталия
6.07.2011, 16.43





отлично
Маска любви - Картленд Барбаранадежда
13.10.2012, 18.08





нудятина
Маска любви - Картленд БарбараТатьяна
2.01.2014, 18.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100