Читать онлайн Магия сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Магия сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.41 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Магия сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Магия сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Магия сердца

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава седьмая

– День, полный волнений, – заметил герцог, когда вечером они поднимались по лестнице.
– Но зато чудесный, просто необыкновенный! – ответила Сефайна. – И мне до сих пор не верится, что в холле под обоями и краской рабочие обнаружили старинные панели!
Последние два дня принесли еще много приятных событий. От мистера Меткалфа пришло письмо: ему удалось занять для них двадцать тысяч фунтов. Сефайна даже запрыгала от радости, а герцог подумал, что теперь ему достаточно съездить в деревню, а наутро мистер Гири пришлет ему столько рабочих, сколько потребуется.
«Ну теперь в графстве не останется ни одного свободного плотника, столяра, маляра или краснодеревщика! – подумал он. – Все будут трудиться в Уине!»
Им с Сефайной тоже хватало дела, выбирать комнаты и решать, что надо в них сделать, следить за уже начатыми работами, подбирать краску для следующих. Ни о чем другом они не говорили, да и вообще почти не виделись весь день.
Только когда рабочие отправлялись по домам, а они садились обедать в какой-нибудь комнате, из которой еще не была вынесена мебель, у них выкраивалось время для разговоров.
На этот раз они обедали в маленькой утренней столовой.
– Сегодня я закончила два первых талисмана! – объявила Сефайна. – Их я позолочу. Первый для вас, второй для мистера Меткалфа.
Герцог улыбнулся.
– Пока у меня есть вы, другие талисманы мне не нужны.
– А этот нужен, – возразила Сефайна. – Все, что происходит, стало возможным только благодаря волшебству Магического Дерева!
Герцог знал, что она верит в это всем сердцем. Сам же он нисколько не сомневался, что своей удачей обязан ей одной, и все думал, как сказать ей о том, чем она стала для него.
Сефайна была так невинна, так поглощена восстановлением дворца, что и не подозревала о чувствах герцога. А он с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой находил ее все более привлекательной.
Я люблю! – говорил он себе. – Ничего подобного я никогда еще не испытывал!
Однако признаться ей в этом он боялся. Вдруг он только разрушит то, что она считает романтичной дружбой между мужчиной и женщиной?
«Что, если она испугается и снова меня возненавидит?» – спрашивал он в ночной тьме.
Он не мог уснуть, думая о Сефайне, и беспокойно метался на постели. Ведь она рядом! Достаточно отворить двойную дверь… В нем вспыхнуло жаркое пламя желания.
Но тут же он вспомнил, как она без сознания лежала на берегу озера. Ему тогда показалось, что она уже не дышит!
Он нес ее к дому и спрашивал себя, что ему делать, если она так и не очнется. Ему живо представилось, какой страшный скандал разразится, когда станет известно, а кто-нибудь обязательно докопается до истины, что она утопилась, после того как Изабель принудила их обоих вступить против воли в брак!
А теперь, как невероятно это ни казалось, он твердо знал, что это обернулось для него огромным счастьем. И не из-за денег, которые принесла ему Сефайна, не это было важным, но она заняла в его доме и в его сердце место, которое всегда было томительно пустым. Он встречал немало женщин, к которым его влекло. Он флиртовал, пленялся, даже терял голову. Но Сефайна вызывала у него совсем иное чувство. Даже себе он не мог бы точно его объяснить.
Главной была потребность оберегать ее, защитить от мачехи, от любого, кто мог причинить ей страдания или напугать ее. Да, конечно, ее красота будила в нем страсть. Но страсть эта ничуть не походила на бурное желание, которое вдруг вспыхивает пожаром и столь же быстро угасает.
Накануне ночью, стоя у окна своей пальни и глядя на звезды в вышине, он сказал себе: «Это любовь!» А теперь, когда они подошли к спальне Сефайны, он произнес:
– Думаю, сегодня вы уснете быстро!
– Наверное, – ответила Сефайна. – Но так жалко тратить время на сон, когда нам предстоит сделать еще так много!
– Если вы скажете это рабочим, – засмеялся герцог, – они объявят забастовку.
– Ну, что же, тогда мы все сделаем сами! – поддразнила его Сефайна.
– Господи, избави! – вскричал герцог, в притворном ужасе воздевая руки к небу.
Сефайна засмеялась и вошла к себе.
– Спокойной ночи, – сказала она и закрыла дверь.
Герцог застыл на месте. Что, если бы он обнял и поцеловал ее на прощание? Что она бы сделала?
Со вздохом он прошел несколько шагов, до своей двери. А у себя в спальне он опять, как и накануне, долго стоял, у окна и смотрел на звезды. Они напоминали ему глаза Сефайны, но, в конце концов, он заставил себя раздеться и лечь.
«Быть может, – думал он, – завтра мне представится случай открыть ей, как много она для меня значит!»
Но думать о Сефайне значило обречь себя на еще одну бессонную ночь. Герцог уже хотел задуть свечи на ночном столике, как вдруг вспомнил, что уже дня два не. держал в руках газет.
Оставлять что-нибудь внизу, где шли работы, было невозможно, и Бэнкс положил «Тайме» на стул возле кровати. Герцог развернул ее и начал просматривать заголовки. Но они с Сефайной были так поглощены дворцом, что события в мире представлялись далекими и не важными. Просмотрев несколько страниц, он заставил себя сосредоточиться на редакционной статье и прочел примерно половину, когда его отвлек скрип открывающейся двери.
Подняв голову, герцог с удивлением увидел, что в комнату вошла Сефайна. На ней была только тонкая ночная рубашка. Волосы рассыпались по плечам.
Герцога так ошеломило ее появление, что несколько секунд он мог только смотреть на нее. Ему чудилось, что это просто видение, плод его разгоряченной фантазии.
Но тут Сефайна еле слышно прошептала:
– Мне… страшно.
– Страшно? – переспросил герцог. – Но что случилось?
Он отбросил газету на пол и сел.
– Маменька… – ответила Сефайна и вдруг вскрикнула: – Она… она… проклинает… нас… так… ужасно!
Вновь Герцог услышал в её голосе исступленное отчаяние. Внезапно она пробежала через комнату и прижалась к нему. Он крепко ее обнял, и она спрятала лицо у него на плече, бессвязно шепча:
– У… меня в… комнате… когда я… проснулась была… летучая… мышь и… мне показалось, что… маменька… тоже… Я… слышала, как… она меня… проклинает… Она… хочет… увезти меня… отсюда. Остановите ее, не позволяйте ей…
Герцог сильнее сжал объятия.
– Никто тебя не увезет, – сказал он. – Ты моя, Сефайна, и твоя мачеха не может причинить тебе никакого зла.
– Она… злая… она коварная… она… наводит на меня… злые чары.
Сефайна приподняла голову. Герцог увидел ужас в ее глазах, увидел, как по ее щекам катятся слезы.
– Спасите меня… спасите меня… – шептала она в отчаянии.
Несколько секунд он просто смотре на нее и думал, что прелестнее не видел никого. Потом притянул к себе, и его губы коснулись ее губ. Он почувствовал, как она сжалась о неожиданности, но тотчас ее тело словно растворилась в его объятиях.
Герцог прижал ее к груди и бережно опустил на подушки.
Он снова поцеловал ее и продолжал осыпать поцелуями, чувствуя, как пылающий в ней огонь страсти, пробуждается и в нем самом. Все исчезло, кроме одного: они с Сефайной стали частью друг друга и Сефайна принадлежала ему. Он целовал ее, пока не почувствовал, что ее испуг прошел, а тогда поднял голову и посмотрел на нее.
Ее озаренное свечами лицо сияло почти нечеловеческой красотой, совершенно ее преобразившей. Несколько мгновений он лишь любовался ею, а потом снова принялся целовать бурно, требовательно, страстно. Эти поцелуи без слов говорили ей, как она нужна ему.
Не только нежность и сладостность ее губ возбуждали его, но и ее тело, которое отвечало на его ласки.
Окружающий мир перестал существовать для них.
Прерывистым словно чужим голосом герцог произнес:
– Я люблю тебя, сокровище мое люблю и хочу, чтобы ты была полностью моей, я хочу, чтобы ты была моей женой.
– Я… люблю… тебя, – прошептала Сефайна, – но… я не… знала, что это… и есть… любовь.
– Но ты меня любишь, – властно сказал герцог.
– Во всем… мире… нет… ничего, кроме… тебя, – ответила Сефайна. – Ты… небо… ты луна… и… звезды. Прежде я… не… знала, что… могу… прикоснуться… к ним.
В ее голосе звучал восторг. И он снова принялся осыпать ее поцелуями, пока она не спросила:
– Ты… никому не… позволишь отнять… меня у… тебя?
Он понял, что она вспомнила о своей мачехе, и гневно ответил:
– Я убью всякого, кто попытается это сделать. Ты моя, Сефайна, моя! И, любовь моя, я хочу тебя, хочу, чтобы ты стала моей сейчас же!
Он знал, что она не вполне его поняла, но она ответила тем тоненьким детским голоском, который так ему нравился:
– Я… твоя… вся твоя и… обними… меня… крепко-крепко, чтобы… я… больше ничего… не боялась.
Барьеры, сдерживавшие его чувства, рухнули, и он опять начал целовать ее страстно, необузданно, требовательно, как будто поражая врагов, задумавших похитить ее у него. Он целовал ее глаза, ее губы, шею, груди.
Сефайна забыла свой страх. Внутри нее поднималась жаркая чудесная волна. Его губы обжигали ее, и в ее груди словно вспыхнуло пламя.
Это было неописуемо. То, о чем она лишь догадывалась, то, что сама того не зная, она искала, наконец-то принадлежало ей. И в миг их близости она ощутила, что какая-то непреодолимая сила увлекла ее в неведомый доселе мир грез и блаженства.
Спустя очень много времени Сефайна приподняла голову, лежавшую на плече герцога.
– Ты не спишь, любовь моя? – спросил он.
– Мне… кажется, я сплю и вижу… сон… и все так… дивно… так… чудесно и… я… боюсь… проснуться.
Он крепко ее обнял.
– Это же чувствую и я. Ты меня еще любишь?
– Я… люблю тебя… так… что нет… ничего, кроме… любви… и тебя.
– А для меня никого, кроме тебя, – ответил герцог. – Какое чудо, что мы нашли друг друга! И что бы ни случилось, мы всегда будем вместе.
– Ты… уверен? – прошептала Сефайна.
– Абсолютно уверен, – сказал он. – Как и в том, что мне выпала удача владеть такой красотой, таким идеальным совершенством!
Он нежно прикоснулся к ней и, почувствовав, что по ее телу пробежала дрожь, добавил:
– Если бы ты только знала, как истерзала меня! Я боялся, что ты никогда не полюбишь меня так же.
– Как я… могла… знать, что… ты… чувствуешь? – спросила Сефайна, – и… что… любовь может быть… такой волшебной?
– Волшебница – это ты, сокровище мое, – сказал герцог. – И магия, которой ты меня одарила, это магия твоего сердца!
Сефайна подняла руки и притянула к себе его голову.
– Наша… магия… охранит… нас! – прошептала она.
– Конечно, – ответил герцог. – И поверь, любовь сильнее зла.
Сефайна успокоено вздохнула.
Но герцог хотел, чтобы все ее мысли были заняты только им, и он начал опять целовать ее и обнимать все жарче, пока их вновь не охватила неистовая страсть любви.
* * *
Утром герцогу было очень трудно сосредоточиться на множестве дел, требовавших его внимания. Они еще не кончили завтракать, как Бэнкс доложил, что подрядчику необходимо поговорить с ними, а десятник ждет указаний.
Взглянув через стол на Сефайну, герцог подумал, что никогда еще она не выглядела такой красивой. Она вся словно светилась изнутри. А когда их взгляды встречались, чудо их любви заставляло забывать обо всем остальном.
«Я люблю тебя, я люблю тебя».
Эти слова звенели в сердце герцога. Он подумал, что ночью произнес их не менее тысячи раз. Его переполняло такое счастье, что, рухни сейчас дворец, он бы даже не огорчился, лишь бы Сефайна осталась цела и невредима.
Словно прочитав его мысли, она произнесла:
– Он будет даже еще прекраснее, чем прежде, потому что мы строим, красим и восстанавливаем с любовью.
– Я как раз собирался это сказать, – признался герцог.
– Я знала, что ты думаешь об этом.
– Тогда мне можно не говорить тебе, что я тебя обожаю?
– Нет, я хочу, чтобы ты это сказал. И повторил еще тысячу раз.
Он протянул к ней руку, и Сефайна увидела, как вспыхнули его глаза.
– Милый, милый, тебя ждут внизу, – напомнила она.
– Пусть ждут, – ответил герцог, когда Сефайна встала из-за стола.
– Сначала мы должны исполнить свой долг, – сказала она назидательно.
– Вот ты мной уже и командуешь! – пожаловался герцог.
Они работали все утро. Когда они кончили легкий, но изысканный второй завтрак, герцог сказал:
– Мне надо тебе кое-что показать. И безотлагательно.
– Случилось что-то… плохое? – спросила Сефайна, взглянув на него.
– Не то, чтобы плохое, – ответил герцог. – Но оно не терпит промедления.
Сефайна встала и направилась к двери.
– А где это? – осведомилась она.
– Наверху, – ответил герцог.
Они поднялись по лестнице, с которой рабочие уже убрали ковер. На верхней площадке Сефайна вопросительно посмотрела на герцога.
Взяв ее за руку, он направился с ней к своей спальне.
Когда он открыл дверь, Сефайна спросила:
– Что случилось? Что-нибудь испорчено или разбито? Ах, милый, только бы не севрская статуэтка!
– Нет. Это куда важнее, – ответил герцог.
Обернувшись, она увидела, что он запирает дверь, и сказала растерянно:
– Но ты же не привел… меня… Ты не… мог… привести… меня… сюда…
– Мне совершенно необходимо сейчас же объяснить тебе, как сильно я тебя люблю, – сказал герцог. – И, по правде говоря, это не терпит отлагательств.
– Но ты… заставил меня… поверить, будто… произошло… что-то… дурное, – упрекнула его Сефайна.
– Было бы очень дурно, если мы стали бы ждать, вместо того чтобы сейчас же заняться любовью! – возразил герцог.
Глаза Сефайны широко раскрылись.
– Но… сейчас… еще… день… Я всегда думала…
Герцог засмеялся.
– Сокровище мое, мне придется научить тебя, что для любви хорошо любое время.
При этих словах он снял сюртук и бросил его на стул. Его руки сомкнулись вокруг Сефайны, и она растаяла в его объятиях. И думать было можно только о том, какое это чудо!
* * *
Два часа спустя герцог и герцогиня спустились по лестнице.
Щеки Сёфайны разрумянились, глаза сияли. Герцог подумал, что всякий раз, когда он смотрит на нее, она выглядит еще прелестнее, чем раньше.
– Наверное, внизу тебя заждались десятки людей, – заметила она.
– Теперь я готов отвечать на все их вопросы!
Сефайна улыбнулась ему и вдруг увидела в открытую дверь, что у крыльца остановилась карета, запряженная четверкой лошадей с двумя кучерами на козлах.
– Визитеры! – воскликнула она вполголоса.
– Только не это! – отозвался герцог.
Сефайна смотрела на карету. Дверца открылась, из нее появился какой-то мужчина. Она окаменела от удивления, но через секунду, радостно вскрикнув, бросилась ему навстречу.
– Папа! – воскликнула она. – Неужели это ты? А я думала, что ты в Шотландии!
Она обняла графа за шею.
– Я отправился сюда из Лондона, как только узнал, где ты, – сказал тот, поцеловав ее.
Герцог, последовавший за Сефайной, протянул ему руку.
– Рад вас видеть, милорд, – сказал он, – но, боюсь, у нас тут все вверх дном.
– Мне необходимо о многом рассказать вам, – объявил граф, поднимаясь с ними по ступенькам, – а потому отведите меня куда-нибудь, где мы сможем поговорить без помех. – Он посмотрел на стремянки в холле и на маляров, красивших потолок. Сефайна взглянула на герцога.
– Боюсь, нам придется подняться наверх, папа, – сказала она. – Внизу во всех комнатах идут работы.
Ничего не ответив, граф направился к лестнице. Сефайне показалось, что он выглядит очень усталым и почему-то постаревшим.
Они пошли по коридору, и она поторопилась открыть дверь своей спальни, вовремя вспомнив, что постель герцога осталась неубранной. Но ее новая горничная утром навела порядок в ее спальне, где перед камином поместился, такой большой была эта комната, диван с двумя креслами.
Герцог, взяв у графа шляпу и дорожный плащ, аккуратно положил их на стул у стены и только тогда спросил:
– Могу ли я предложить вам что-либо выпить, милорд? Но, возможно, вы не завтракали?
– Я перекусил по дороге, – ответил граф, – но что-нибудь выпью, только попозже. Сначала я хочу поговорить с вами обоими.
Что-то в его голосе заставило Сефайну быстро и тревожно взглянуть на него. Граф опустился на диван, дочь взяла его руку, и он крепко сжал ее пальцы. Герцог сел напротив них, но граф продолжал молчать, и Сефайна спросила:
– Ты… сердишься… папа, что… мы… с Криспином… поженились?
– Не потому, что вы поженились, – ответил граф. – Но на то, как мерзко вас к этому принудили!
– Да… тогда это… казалось… ужасным, – сказала Сефайна, – зато теперь мы очень… очень счастливы. Так счастливы, папа, что я знаю, ничего лучшего ты не мог бы для меня пожелать!
Граф испустил глубокий вздох.
– В таком случае, судьба была к вам необычайно благосклонна! А теперь я расскажу вам о том, что произошло со мной. Вы должны это знать. – Его голос был полон страдания.
Сефайна испуганно смотрела на него, что могло случиться?
– Как вам известно, – начал граф, – неделю назад я уехал в Шотландию, как представитель ее величества, чтобы присутствовать на очень важном совещании в Эдинбурге. – Граф помолчал. – Ты была во Флоренции, – продолжал он, – и я полагал, что ты приедешь в Англию после моего возвращения.
Сефайна хотела было что-то объяснить, но не стала перебивать отца.
– Разумеется, я не знал, что твоя мачеха устроит так, чтобы ты приехала много раньше.
– От… кого ты… узнал… что… произошло? – спросила Сефайна, но граф не ответил, и она решила, что отец намерен рассказать все по порядку, потому что он продолжал:
– Я решил отправиться в Эдинбург морем на яхте лорда Барроу. Он также был приглашен герцогом Гамильтоном.
– Самый приятный способ путешествовать, – заметил герцог.
– Бесспорно, – согласился граф. – Но, к несчастью, выходя из устья Темзы в Северное море, мы попали в густой туман и столкнулись с рыбачьим судном, а, вернее, оно столкнулось с нами.
Сефайна вскрикнула:
– Папочка, ты мог погибнуть!
– Я остался цел и невредим, – ответил граф, – однако лорд Барроу сломал ногу и получил серьезные ушибы. – Граф сделал паузу. – Мне оставалось только доставить его в Лондон, чтобы им мог заняться его собственный врач.
– Так значит, вы не поехали в Шотландию! – воскликнула Сефайна и тотчас поняла, что ее замечание было излишним.
– До Лондона, – продолжал граф, словно его не перебивали, – мы добрались только вчера поздно вечером. И пока я отвозил лорда Барроу к нему домой, будил его слуг и посылал за врачом, наступила полночь.
Крепче сжав руку дочери, граф сказал:
– И я поехал к себе.
– Тебя не ждали, папа?
– У меня не было возможности предупредить о моем возвращении – ответил граф. – Да я и не считал необходимым это делать.
Герцог, внимательно вглядывавшийся в лицо графа, уже угадал, что произошло.
– Подробности излишни, – сказал; граф, и его голос стал холодным и мрачным, а в глазах появилось выражение, которое вызвало у герцога горячую жалость к нему.
– Но… что… случилось… папа? – с недоумением спросила Сефайна.
– Я вышвырнул вон из моего дома твою мачеху и мужчину, которого застал с ней, но, чтобы избежать скандала, обещал выплачивать ей пять тысяч фунтов в год, если она поселится за границей.
Сефайна ахнула.
– Вы думаете, она согласится, милорд? – спросил герцог.
– Я думаю, она пойдет на все, что угодно, лишь бы свет не отвернулся от нее окончательно, – ответил граф. – Иначе я начну бракоразводный процесс, ее любовник занимает должность при дворе, женат и имеет детей.
Сефайна снова ахнула. Она знала, что ее мачеха безнравственна, но подобного она все же не ожидала. Потом тихим голосом она спросила:
– Что… она… сказала… что сделала… когда… ты указал… ей на… дверь?
– Прокляла меня, – ответил граф. – Прокляла меня и тебя, осыпая бранью из лексикона рыночных торговок. Мне было невыразимо стыдно и обидно, что я позволил такой женщине занять место твоей матери.
Пока он говорил, Сефайна, не отрываясь, смотрела на герцога. Ей было ясно, что к нему прошлой ночью ее толкнуло проклятие мачехи. И любовь в его взоре сказала ей, что самые злые проклятия теперь бессильны причинить им вред.
Она прижалась щекой к плечу отца.
– Мне… так… жаль, папа, – сказала она тихо.
– Утром, – продолжал ее отец уже другим голосом, – я отправился в лондонскую контору моих поверенных и, к счастью, застал там самого мистера Меткалфа.
– Так о нас тебе рассказал он?
– От него я узнал обо всем, что произошло, – ответил граф, – и поспешил сюда предупредить вас, что деньги, которые для вас занял Меткалф, вам не нужны.
– Но, папа, – перебила Сефайна.
– Я поручил ему перевести на твой счет половину состояния твоей матери, – продолжал граф. – Это почти миллион фунтов, так что, полагаю, их должно хватить на восстановление Уина.
На мгновение воцарилось молчание, потом Сефайна сказала:
– Папа… это… слишком много, и… ведь они могут понадобиться тебе самому.
– Если ты намекаешь, что я решу жениться еще раз, – ответил граф, – то теперь я убедился в правоте пословицы «нет дурака глупее старого дурака», и у меня достанет ума не совершить ту же ошибку во второй раз.
Неожиданно он улыбнулся.
– Если вы двое действительно счастливы, как говорите, то в будущем мне хватит внуков!
Сефайна застенчиво покраснела.
Герцогу нестерпимо захотелось обнять ее и сказать, как она прелестна. Однако вслух он только сказал:
– Вы очень щедры, милорд, и не знаю, как мы можем выразить вам свою благодарность.
– Но меня не за что благодарить! – перебил граф. – Это деньги Сефайны, а я убежден, что ваша светлость сумеет позаботиться и о них и о ней.
– Конечно, я приложу все старания, – ответил герцог, – и очень огорчен, милорд, что вы перенесли такой удар.
– К счастью, у меня достаточно занятий, – ответил граф. – Кстати, мне очень интересно узнать, что вы затеяли здесь.
– Тогда я осмелюсь попросить вас кое о чем, – сказал герцог, и Сефайна, заметив, что он смотрит на нее, была очень заинтригована.
– Вы, конечно, понимаете, милорд, что я хотел бы увезти мою жену на медовый месяц куда-нибудь, где мы будем одни. – Он улыбнулся Сефайне. – И я подумал, не могли бы вы в наше отсутствие последить за работами во дворце, присмотреть, чтобы рабочие не тратили время зря. Вы оказали бы нам большую любезность.
Граф посмотрел на него и засмеялся.
– Ну, конечно, – сказал он. – И, правда, ничто не могло бы доставить мне такое удовольствие!
– Ах, папа, как чудесно! – воскликнула Сефайна.
– Не захотите ли, – продолжал граф, – провести медовый месяц в моем поместье под Ньюмаркетом? Сефайна уже несколько лет не была там. Вам будет удобно, и, думается, вас обоих должны заинтересовать мои скаковые лошади. Тем более, что половину их я намерен преподнести вам в качестве свадебного подарка.
Герцог ахнул.
– Вы не шутите? – изумленно спросил он.
– Ваши цвета очень давно не появлялись на ипподроме. Это большая ошибка. Кроме того, мне будет очень интересно иметь вас своим соперником!
– Какая замечательная, замечательная мысль! – воскликнула Сефайна. – Ты и представить себе не можешь, как нам тут не хватает лошадей.
– В таком случае, из Ньюмаркета, – сказал ее отец, – поезжайте в Уик. Конюшни там переполнены, и прошу вас, отправьте сюда всех, какие вам понравятся.
Сефайна запрыгала от радости и бросилась на шею отцу.
– Ты самый добрый человек на свете! – твердила она, целуя его.
– Ты не хуже меня знаешь, – ответил граф, – что твоя мать оставила мне огромное состояние, и теперь я хочу, чтобы половина всего, чем я владею, принадлежала тебе.
Он посмотрел на герцога и добавил:
– Я помню, когда вы служили в кавалерии, ваш генерал рассказывал мне, какой вы великолепный наездник, и я всегда сожалел, что, унаследовав титул, вы не могли ни охотиться, ни участвовать в скачках.
– Ну, мы позаботимся, чтобы в будущем он всегда на них побеждал, – объявила Сефайна.
– У меня есть еще одна мысль, – заметил граф. Сефайна и герцог приготовились слушать, и он продолжал: – Самой заветной моей мечтой было вырастить победителя «Дерби». Поскольку наши поместья расположены близко друг от друга, а вы теперь мой зять, так почему бы нам не стать партнерами? Мы даже могли бы принять участие в Национальном, стипль-чезе и одержать таким образом двойную победу!
Наступившее молчание прервал герцог:
– Просто не знаю, что и сказать. Я совершенно ошеломлен и не нахожу слов для выражения своих чувств, и могу лишь повторить, что с той минуты, когда Сефайна стала моей женой, она принесла мне счастье.
– Это все – Магическое Дерево, – возразила Сефайна.
– Это все – ты! – твердо ответил герцог.
Их взгляды встретились, и на мгновение все было забыто – лошади, деньги для восстановления дворца и даже радужная надежда выиграть знаменитые скачки. Только одно имело значение – их любовь. Любовь, которая жила в их сердцах и превратила двух людей в одно неразделимое целое. В единое существо, одетое божественным светом истинной любви, даруемой Богом, принадлежащей Богу, – любви, которая есть Бог.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Магия сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Предисловие автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Магия сердца - Картленд Барбара



очень слабенький роман.
Магия сердца - Картленд БарбараТатьяна
27.08.2012, 16.34





Да, слабенько и невыразительно!
Магия сердца - Картленд БарбараНадежда
27.10.2013, 9.18





Книги б. Картленд
Магия сердца - Картленд Барбаранинель
22.02.2014, 15.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100