Читать онлайн Магия любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Магия любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.65 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Магия любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Магия любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Магия любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Мелита надела легкий костюм для верховой езды.
Она не зажигала свечей, ощупью находя в комнате нужные предметы. Когда она была почти готова, звезды уже исчезли с посветлевшего небосклона. Вот-вот должна была заняться заря. На цыпочках она двинулась по коридору к комнате Эжени, расположенной совсем недалеко от спальни Роз-Мари, чтобы служанка тотчас могла зайти к девочке, если та проснется и позовет ее ночью.
Мелита не решилась постучать, боясь, что мадам Буассе услышит стук и разгадает ее планы. Она просто повернула ручку двери и в просочившемся сквозь щель неверном свете разглядела спящую на узком топчане Эжени.
Служанка проснулась, лишь только Мелита коснулась ее плеча.
— Не поднимай шума, Эжени, — прошептала Мелита, — мне нужна твоя помощь.
Служанка поднялась с постели и накинула поверх простой ночной рубашки лежавшую на стуле шаль.
— Послушай, мне надо немедленно ехать в Сен-Пьер и найти графа. Это очень важно! Мне нужна лошадь.
— Я отводить вас в конюшню, мадемуазель, — сказала Эжени. — Вы ждать внизу, я быстро.
Мелита направилась к двери и почти вышла из комнаты, когда услышала, как Эжени сказала уже громче:
— Мы не разбудить мадам. Она спать крепко.
Мелита не стала задавать вопросов, но через несколько минут, когда Эжени спустилась вниз в своем обычном хлопчатобумажном платье с белым воротником, все выяснилось.
— Мадам звать меня в час ночи. Сильная боль! Я дать ей снотворное. Она теперь долго спать.
«Это значительно облегчает дело», — подумала Мелита, когда они быстро шли в сторону конюшни.
— Ты присмотришь за Роз-Мари, Эжени? — сказала она. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
— Не спешите, — ответила Эжени, — мадам не знать, что вы уехали.
В этом Мелита сильно сомневалась, но сейчас ее беспокоило лишь одно — уехать незамеченной.
Эжени разбудила Жака, и он приладил женское седло на спину восхитительной гнедой.
В любое другое время Мелита была бы в восторге от возможности прокатиться на столь роскошной лошади, но теперь ей не до этого, надо во что бы то ни стало найти графа и показать ему, что было спрятано за портретом Сесиль.
Жак помог ей взобраться в седло, и, расправив пышные юбки, Мелита погнала своего скакуна на запад, в сторону Сен-Пьера.
К счастью, она знала, что в город ведет всего лишь одна дорога и заблудиться ей будет достаточно сложно. И все же Мелита волновалась, что ей придется ехать через джунгли одной.
Не успел Весонн скрыться из виду, как взошло солнце и развеяло не только мрачные тени леса, но и тревоги, и опасения. Теперь все, на что падал ее взгляд, окутывало золотое сияние, и Мелита не могла бы с уверенностью сказать, были это отблески солнца, игравшего на листве тропических деревьев, или лучи счастья, наполнявшего ее сердце.
Поначалу лошадь пыталась показать нрав, но вскоре девушке удалось заставить ее двигаться спокойно и быстро, и она рассчитывала оказаться в Сен-Пьере уже через два с половиной часа.
На самом деле дорога отняла у нее несколько больше времени, а когда она выехала на холм, с вершины которого открывалось затейливое переплетение улиц, то поняла, что будет совсем не просто найти здесь дом графа.
Увидев пожилого прохожего, Мелита придержала лошадь и спросила, как ей найти замок Весонн. Она знала, что так называется дом, где жили родители Этьена после того как покинули Весонн-де-Арбр, но не имела ни малейшего представления, в какой части города он находится, и потому опасалась, что ей придется не раз обращаться за помощью, прежде чем удастся добраться до цели.
Однако в городе графа знали лучше, чем она думала, и прохожий, указав налево, сказал гортанным голосом:
— Пройдете мимо собора, мадам. Большой дом — вам его не пропустить.
Собор, белые башенки которого Мелита впервые увидела, когда их корабль заходил в гавань, отчетливо выделялся среди красных черепичных крыш городских домов и потому был отличным ориентиром.
Несмотря на ранний час, на улицах города царило оживление; женщины в красных, оранжевых и синих платьях несли на головах корзины с фруктами. Мужчины толкали перед собой тяжело нагруженные плетеные тележки, головы их украшали широкополые шляпы из карибской соломки. Обреченно тащили свою поклажу ослы, лошади с трудом передвигали повозки со свежесрезанным сахарным тростником и ананасами.
За собором улицы стали свободнее, дома — более внушительных размеров и роскошнее. Мелита разглядывала особняки в пышной зелени садов, соперничавшие между собой в изысканности, и пыталась угадать, какой же из них принадлежит графу.
Вскоре она заметила дом, разместившийся на небольшом возвышении несколько поодаль от остальных; он выделялся среди окружающих строений своей неординарностью. У самого его входа, словно зеленые часовые, выстроились кипарисы.
Дом напоминал французский замок, однако, по обычаю Сен-Пьера, к нему прилегала тенистая веранда. Серые стены и такие же ставни навели на мысль об отце Этьена, столь нежно преданном своей далекой родине.
Ей не надо было никого больше спрашивать, чтобы убедиться — именно этот дом она и искала. Она поняла это еще до того, как, въехав в кованые ворота, заметила на их золоченом навершии фамильный герб Весоннов.
По узкой тропинке Мелита добралась до ступеней, ведущих в дом. Теперь она была у цели и могла больше не торопиться, но вдруг поняла, что не знает, как вести себя дальше.
В некоторой растерянности она продолжала сидеть на лошади, собираясь с духом, чтобы спешиться и позвонить в дверь, когда из-за утла замка появился человек, в котором она узнала грума Этьена.
Секунду он с изумлением смотрел на невесть откуда взявшуюся девушку, а затем поспешил к ней.
— Добрый день, мадемуазель, — сказал он с улыбкой.
— Добрый день. — Мелита приободрилась при виде знакомого лица.
Она соскочила с лошади и направилась к двери, однако в эту минуту на пороге дома появился пожилой седовласый человек в белом льняном сюртуке, какие обычно носит домашняя прислуга.
— Месье граф дома? — спросила Мелита. Голос ее слегка дрожал, впервые она подумала о том, что будет делать, если граф уже покинул замок. Найти его в таком большом городе было бы очень нелегко.
— Месье завтракает, мадемуазель.
Мелита прошла в холл. Как обычно в жарких странах, все двери дома были распахнуты настежь, и сквозь пространство гостиной она увидела на веранде того, к кому стремилась всей душой. Будто услышав ее зов, граф оторвался от газеты и повернулся к двери. Он успел сделать всего пару шагов ей навстречу, а Мелита, в мгновение ока миновав холл и гостиную, уже была рядом.
— Мелита, дорогая моя, что вы здесь делаете?
— О Этьен, у меня есть для вас нечто столь чудесное, что я сама едва могу в это поверить.
— Вы проделали весь этот путь одна? — спросил он обеспокоенно.
— Да… да, — сгорала от нетерпения Мелита, — но это оказалось вовсе не сложно. Мне надо было вас увидеть, я не могла ждать.
Расстегнув жакет, она достала из-за корсажа листок бумаги и конверт, найденные за портретом в комнате Роз-Мари. Граф машинально взял протянутые ему бумаги, не отводя взгляда от ее лица.
— Я едва могу поверить, что вы здесь. Я думал о вас всю ночь, я так скучал.
— Посмотрите, что я вам привезла, — настойчиво повторила Мелита. — Прочтите же!
При виде ее нетерпения граф улыбнулся и развернул листок с завещанием.
Он прочитал то, что там было написано, несколько раз.
— Вы его нашли? — спросил он после паузы, показавшейся ей вечностью.
Минуту она смотрела на него, не зная, как ответить.
— Да… я его нашла. Я расскажу вам об этом позже. Но оно… оно — действительно?
Мелита наконец вслух произнесла то, что смутно отравляло ее радость по пути в Сен-Пьер. Что, если это завещание не имеет юридической силы? Тогда их надежды окажутся лишь мечтой…
Граф снова взглянул на дату.
— Это завещание составлено через два дня после прежнего, — ответил он.
— Я так надеялась на это! — воскликнула Мелита.
Будто гора свалилась с ее плеч, и, измученная волнениями, она опустилась в ближайшее кресло у стола, на котором был завтрак.
Граф положил завещание на стол и молча взирал на конверт.
— Вы не читали это? — наконец спросил он.
— Нет, ведь это адресовано вам.
Он вынул из ящика стола серебряный нож, вскрыл конверт и достал лежавший в нем листок бумаги. Граф медленно читал, а Мелита неотрывно смотрела на него. Вскоре как-то отрешенно он протянул листок ей, а сам отошел к балюстраде, окружавшей веранду, и, опершись на одну из чугунных тумб, невидящим взглядом уставился в залитый солнцем сад.
С трепетом Мелита прочла:
«Мой дорогой! Жозефина вынудила меня подписать ужасное завещание, по которому я оставляю ей все свои деньги. Я знаю, что поступила неправильно, но ничего не могла сделать. Мне очень, очень жаль, и теперь я написала другое — я его спрячу так, что она никогда не найдет.
Прости меня.
Твоя преданная жена Сесиль».
Почерк в этой части письма был ровным и ясным, но ниже следовали почти неразборчивые, сбивающиеся строки:
«Мне кажется, Жозефина хочет меня убить. Она дала мне выпить стакан мадеры. Мне стало очень плохо, всю ночь были страшные боли.
Сегодня она велела мне выпить еще стакан, а когда я отказалась, она принесла мне кофе — он был очень странный на вкус. Она все-таки заставила меня выпить немного. Я боюсь, я очень боюсь, потому что она хочет моей смерти, я знаю! Спаси меня, Этьен! Только ты можешь меня спасти, и если ты не приедешь скоро, то будет слишком поз…»
Здесь строка обрывалась, и на бумаге осталась огромная клякса, как будто перо выпало у нее из рук.
Мелита подняла глаза.
Теперь ей стало ясно, чем объяснялась ласковость мадам Буассе накануне и почему она предложила ей стакан мадеры. Но Эжени поменяла стаканы, и потому минувшей ночью страдания выпали на долю мадам.
Это казалось немыслимым, но Мелита не сомневалась, что была на волосок от смерти.
— Этьен, — начала она почти шепотом, — я должна вам что-то сказать.
Однако в ту же секунду она поняла, что он и так очень страдает. Мысль о том, что девочка-жена приняла смерть лишь потому, что в него влюбилась Жозефина Буассе, причиняла графу невыносимые мучения. И если бы Мелита сейчас сказала то, что собиралась сказать, ему стало бы еще хуже.
Это Сесиль встала из могилы, чтобы уберечь его от козней своей жестокой кузины, это она заговорила устами Леонор, это она разбудила ее ночью и показала, где лежит завещание.
На мгновение Мелита почувствовала себя слишком юной и неопытной, чтобы справиться с происходящим, но тут же решила, что ей следует делать, — она любит графа и должна принести ему облегчение. Она сняла дорожную шляпку, подошла к графу и взяла его за руку.
— Мне надо вам кое-что рассказать, — мягко произнесла она, — пойдемте в сад. Мне будет легче говорить среди цветов и зелени деревьев.
Он ничего не ответил, но взял ее за руку и, как ребенка, повел через изумрудную лужайку, где в тени пальм и в окружении цветущего кустарника находилась беседка из белого мрамора. Оттуда открывался восхитительный вид на море, справа возвышалась гора Пеле, полускрытая белоснежными облаками. Беседка стояла на самом краю почти отвесного склона, и с деревянных скамеек им не было видно городских крыш — взору открывались лишь лазурь небес и скрывающийся в дымке горизонт.
Мелита продолжала сжимать его кисть обеими руками. Ни разу не взглянув на него, она коротко рассказала обо всем, что случилось с той минуты, когда он поцеловал ее под сенью фруктовых деревьев. Пальцы его дрогнули лишь однажды, когда она поведала о лесном ритуале Вуду.
Граф не прерывал ее и не задавал вопросов. Рассказав, как мадам Буассе предложила ей стакан мадеры, а Эжени поменяла стаканы, Мелита почувствовала, что он замер — из груди его вырвался вздох с трудом сдерживаемого гнева.
Она продолжала рассказ о том, как нашла в своей комнате сделанную Филиппом куклу и поняла, что это была копия Сесиль.
— Проснувшись, я услышала голос… совершенно ясно, он говорил, что я должна искать за портретом, — сказала Мелита. — Это был тот же самый голос, что я слышала в лесу, он был похож… на голос Роз-Мари.
Переведя дух, она продолжала:
— Когда я вошла в комнату Роз-Мари, она шептала: «Мама! Мама!» Мне показалось… что… в комнате кто-то был.
Она старалась вспоминать все до мелочей.
— Портрет над кроваткой… будто светился, но, когда я нашла то, что было за ним спрятано, свет исчез!
Воцарилось долгое молчание, а потом граф сказал:
— Я едва могу поверить в то, что произошло, но тем не менее… вы нашли завещание и письмо.
— Да, я нашла их. Граф тяжело вздохнул.
— Я должен винить только себя за то, что не настоял на отъезде Жозефины. Я же знал, что она дурно влияла на Сесиль, подавляла ее. — И добавил печально: — Но я был слишком занят и не хотел, чтобы она чувствовала себя одиноко, а она всю жизнь так тянулась к своей кузине.
— Я понимаю… ваши чувства, — сказала Мелита. — Но, дорогой Этьен, как бы вы ни сожалели о случившемся, ничего нельзя изменить. Нам надо подумать о будущем, это нужно для вас и… для Роз-Мари.
Граф выпрямился.
— Вы правы, как всегда, — согласился он. — Теперь речь должна идти о будущем — это важно не только для нас, но и для тех, кто всегда жил в Весонне и работал в поместье. До вчерашнего дня я не вполне понимал, как плохо с ними обращаются, а того, что их держат впроголодь, я никогда не прощу.
— Они едят одну соленую рыбу, — сказала Мелита.
— Мой отец был бы в ярости! — воскликнул граф. — Как бы ни были мы бедны, он всегда настаивал, чтобы рабы получали разнообразную пищу! У них всегда были их особые африканские блюда.
— Леонор сказала мне, что вы давали им крабов и свинину, кокосы и перец.
Граф улыбнулся.
— Все это звучит непривычно, но они любят и «сансам» — разваренное толченое зерно, смешанное с солью или сахаром. У карибских негров есть масса названий для их любимых блюд; на Барбадосе, например, они просят готовить им «куку» и «джаг-джаг».
— У них все это будет, когда вы вернетесь? — спросила Мелита.
— Благодаря вам, моя дорогая.
— Нет, мы должны быть навеки благодарны… Сесиль… и Леонор!
Граф ничего не ответил, но было ясно, что в глубине души он понимает, кто его спас.
Помедлив, она произнесла с горячностью:
— На Барбадосе рабы свободны!
— Уже восемь лет, с 1834 года.
— Но почему же здесь все по-другому?
— Французы очень осторожны, но я не думаю, что до их освобождения осталось ждать очень долго.
— Надеюсь, что нет, — вдохновенно сказала Мелита.
— Здесь владельцев плантаций убедили, что освобождение рабов обернется для них финансовым кризисом. Однако на Антигуа все произошло совсем иначе!
— Вы хотите сказать, что плантаторы только выиграли?
— Они стали богаче, чем когда бы то ни было. Когда они шли к беседке, в руках у Мелиты были завещание и письмо, написанные Сесиль. Теперь, поскольку они заговорили о деньгах, она отдала бумаги Этьену.
— Мне кажется, сейчас вам надо поехать к юристу и убедиться, что это завещание полностью отменяет все ужасные последствия предыдущего, — сказала она.
— Я это сделаю и уверен, что не возникнет никаких трудностей. Адвокат нашей семьи был в ужасе оттого, что Жозефина получила в наследство все деньги, но тогда он ничего не мог сделать.
— А он пытался?
— Это было совершенно бесполезно. Завещание заверили по всем правилам, а Сесиль могла распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению.
— Поезжайте к нему теперь же, — торопила Мелита. — Я не могу чувствовать себя вполне счастливой, пока не получу подтверждения, что это завещание действительно. Ведь Эжени и Жанна не могли даже подписаться!
Графа умилило звучавшее в ее голосе беспокойство.
— Здесь мало кто умеет писать, и поэтому крестика вполне достаточно, — объяснил он. — А оставленное Сесиль письмо послужит лишним доказательством того, что Жозефина должна быть лишена всяких прав на наследство.
Внезапно он обвил Мелиту руками и крепко прижал к себе.
— Ненаглядная моя, а если бы ей удалось убить и вас? Как бы я мог жить дальше, зная, что не должен был оставлять вас в Весонне наедине с этим чудовищем?
— Это Эжени спасла меня, — ответила Мелита. — Очевидно, все это время она знала, как умерла Сесиль. Интересно, почему же она ничего не сказала?
— Думаю, она считала, и вполне обоснованно, что я вряд ли смогу ей поверить. Жозефина бы все отрицала, а слово белого человека всегда будет весить больше, чем слово черного.
Он на минуту задумался.
— Видимо, Эжени решила, что будет лучше, если она ничего не скажет, но станет внимательно присматривать за Роз-Мари. Она ее всегда обожала.
— Девочка сейчас вне опасности? — внезапно испугалась Мелита.
— Эжени не допустит, чтобы с головы Роз-Мари упал хоть один волосок! — уверенно сказал граф. — Да и мы скоро вернемся назад.
Он не целовал Мелиту, но и не выпускал из своих объятий.
Она понимала, что было бы неуместно проявлять страсть, когда так свежа его скорбь по покойной жене — девочке, убитой лишь потому, что он был привлекательным мужчиной.
Он только прижался щекой к ее волосам и сказал:
— Сейчас я поеду к адвокату, а встреча в банке сегодня, видимо, не состоится.
— Вы еще не обращались за кредитом? — спросила Мелита.
— Обращался, но мне сказали, что этот вопрос будет обсуждаться руководством банка и сегодня я смогу получить ответ.
В его голосе слышалось отчаяние от унизительной необходимости просить у кого бы то ни было деньги. Зато теперь, если только не случится чего-нибудь непредвиденного, он станет обладателем огромного состояния.
Граф поднялся.
— Пойдемте, дорогая, я отведу вас в дом, и, пока меня не будет, вы сможете принять ванну и отдохнуть.
Взглянув на ее костюм для верховой езды, он сказал:
— Жаль, что я не видел вас верхом, но у меня будет для этого еще масса возможностей. Я думаю, вы сможете подобрать себе что-нибудь из платьев моей сестры — она гостила у меня в прошлом году и оставила в спальне какие-то вещи.
Он снова улыбнулся.
— Она сказала, что они вряд ли подойдут для холодной Швеции, где они живут с мужем.
У крыльца граф поцеловал ей руку и, как только она направилась в дом, крикнул груму, чтобы тот подавал коляску.
Лишь поднявшись в спальню сестры Этьена, Мелита поняла, что совершенно измучена. Причиной тому было не только долгое путешествие, но и пережитые ею страхи и волнения — ведь ей удалось вырваться из Весонна лишь чудом.
Юная служанка приготовила ей ванну. Мелита почувствовала бодрящую свежесть, переоделась в красивое платье из цветастого шелка, которое нашла в шкафу. Оно оказалось великовато в талии, но Мелита стянула его голубым кушаком, так подходившим к ее глазам, и заново уложила волосы. Увидев себя в зеркале, она пришла к выводу, что у нее есть шанс показаться графу весьма привлекательной.
Приготовления заняли у нее довольно много времени, но когда она спустилась в гостиную, граф еще не вернулся. Жара уже чувствовалась даже на веранде, а потому Мелита удобно устроилась на софе и решила, что поступит разумно, если немного полежит.
Девушка принялась рассматривать комнату. Обставленная на французский манер, она выглядела довольно эффектно, однако нельзя было не заметить, что шторы и чехлы на стульях с золочеными виньетками уже изрядно выцвели, а ковер протерся почти до дыр.
«Стены надо бы покрасить, — подумала она. — Как быстро при жаре начинает осыпаться штукатурка!»
Она вздохнула. Если завещание Сесиль имеет силу, то у графа будет достаточно средств, чтобы привести в порядок и этот дом, и поместье.
«Он такой… замечательный!» — подумала она.
Мелита проснулась от поцелуя. Открыв глаза, она увидела стоящего на коленях графа — он осыпал ее страстными, требовательными поцелуями.
По всему ее телу пробежала чудесная теплая волна. Сжав ее так крепко, что она едва могла дышать, граф взволнованно сказал:
— Дорогая моя, обожаемая моя девочка! Все хорошо! Юристы подтвердили, что последнее завещание Сесиль отменяет все, что она подписывала раньше. О любовь моя, как мне вас благодарить?
Он снова принялся целовать ее, и Мелита уже не могла думать ни о чем, она утонула в захлестнувшем ее восторге.
— Я люблю вас! Люблю вас! — шептал граф.
Наконец он заставил себя выпустить ее из объятий и встал. Сверху вниз он смотрел на ее пылающие щеки, блестящие глаза и жаркие от поцелуев губы.
— Обед уже на столе, — сказал он. — Он дожидается нас уже больше часа: у меня было так много дел.
Мелита тоже встала, но колени ее слегка дрожали. Она чувствовала только, что безумно любит его, и с трудом понимала обращенные к ней слова.
Граф снова привлек ее к себе.
— У меня на вторую половину дня есть кое-какие планы, — сказал он, — а сейчас вы, должно быть, голодны, да и сам я страшно хочу есть!
— Служанка принесла кофе, когда я принимала ванну, но, если честно, я уже ощущаю внутри некоторую пустоту.
— Тогда обед вам понравится, а это очень важно, потому что у нас не так много времени.
— Мы возвращаемся в Весонн? — спросила Мелита.
— Не сегодня. Мы женимся!
— Женимся?
Мелита смотрела на него широко открытыми глазами.
— Женимся, мое сокровище, — повторил граф. — Неужели вы могли хоть на секунду допустить, что я позволю вам ускользнуть из поля зрения, а точнее — из моих объятий? Вам пришлось пережить немало опасностей, и я буду спокоен только тогда, когда вы станете моей женой.
От счастья лицо Мелиты стало еще прекраснее, и граф не мог оторвать от него восхищенный взгляд.
— Я слишком тороплю события, любимая? — словно извинялся он. — Наверное, сначала мне надо было спросить, согласны ли вы. Радость моя, сердце мое, вы выйдете за меня замуж?
— Вы знаете… я… хочу быть вашей женой, — ответила Мелита.
— Я был в этом уверен, когда договаривался с мэром, и еще меньше в этом сомневался, когда назначил венчание в приделе Пресвятой Девы, в городском соборе.
Мелита опустила голову на его плечо. Разве могла она найти слова, чтобы рассказать о своих чувствах?
— А поскольку я знаю, что женщины придают большое значение этой церемонии и хотят выглядеть как можно лучше, — продолжал граф, — я задержался еще ненадолго и купил вам подвенечное платье!
— Подвенечное платье?! — воскликнула Мелита.
— Надеюсь, оно окажется вам впору, — сказал он. — Но всему свое время. Наш обед, дорогая, стоит в списке неотложных дел на первом месте.
Граф увлек ее в столовую, где их ждали, вне всякого сомнения, самые изысканные кушанья, хотя Мелита едва замечала, что ест. Она видела лишь устремленные на нее глаза графа и читала в них безумную любовь.
Они выпили немного шампанского, а затем, не разнимая рук, поднялись наверх, чтобы переодеться к церемонии. На пороге ее спальни граф остановился и сказал:
— Я хочу, чтобы на нашей свадьбе вы были особенно красивы, дорогая, хотя вряд ли вы можете быть более прекрасны, чем сейчас.
Мелита засмеялась от счастья.
В спальне она застала юную служанку, готовившую ей ванну, и пожилую повариху — жену камердинера: они пришли, чтобы помочь ей одеться.
Они уже распаковали привезенное графом платье, и Мелита замерла от восторга: от талии разбегались пышные волны белого тюля, очаровательные оборки украшали рукава, а узкий лиф как нельзя лучше обрисовывал изгибы ее стройной фигуры. Платье дополняла вуаль из великолепных брюссельских кружев, которая, как сказала ей старая служанка, переходила в доме Весоннов из поколения в поколение. Голову украсил традиционный флер д'оранж.
Мелита подумала, что еще ни один наряд не был ей настолько к лицу.
Глядя в зеркало, она также заметила, что черты ее стали мягче и одухотвореннее.
— Позвольте мне взглянуть на вас! — раздался из дверей голос графа. Обернувшись, Мелита решила, что если ее можно назвать привлекательной, то граф просто неотразим!
На нем был классический костюм, какие всегда надевают для бракосочетания французы. Белая рубашка и шелковый галстук в сочетании с длинными полами облегающего фигуру фрака придавали графу величественность и важность, которых она не замечала в нем прежде. Он даже казался выше, чем обычно, и Мелита подумала про себя: это произошло оттого, что впервые за столько лет он избавился от груза тревог и беспокойства о будущем.
— Мадемуазель готова, месье! — объявила старая служанка, пока он шел к Мелите через комнату.
— Все готовы! — согласился он и тихо шепнул Мелите: — Вы прекраснее всех женщин на свете, такого я не мог и представить!
Он коснулся губами ее руки, и Мелиту бросило в жар. Затем он повел ее вниз по лестнице к выходу, где их уже ждала коляска.
Это был открытый экипаж, но укрепленный на нем белый балдахин с шелковой тесьмой защищал их от солнца.
Граф помог Мелите подняться, и на сиденье она нашла букет белых орхидей, столь прекрасных и нежных, что девушка слегка вскрикнула от восхищения:
— Какие они роскошные!
— Как и вы, моя обожаемая орхидея, — мягко сказал граф.
Грум отвязал лошадей, вспрыгнул на козлы, и по узким городским улочкам они направились к ратуше. В присутствии мэра, на груди которого красовались подобающие случаю тяжелая цепь и трехцветная перевязь, был засвидетельствован их брак. Приняв поздравления мэра, поскольку перед лицом закона они уже стали мужем и женой, они направились в собор.
Внутри этого величественного здания было прохладно и сумеречно, перед статуями святых мерцали огоньки свечей, дюжина высоких канделябров разместилась возле украшенного цветами алтаря в приделе Пресвятой Девы.
Священник уже ожидал их, и, так как Мелита не была католичкой, церемония продолжалась недолго.
Ей почудилось, будто сонм ангелов слетелся благословить их, и голос ее сердца слился с их хором, возносившим хвалу и благодарность Господу.
Она выходила замуж за любимого человека!
Она слышала, как серьезно произносил граф слова клятвы, и знала, что он посвящает себя ей, так же как она навеки отдает свою жизнь ему.
Читая слова молитвы, она мечтала стать ему хорошей женой и надеялась, что отец ее сейчас рядом и видит, как она счастлива! А потом она больше ни о чем не могла думать, потому что граф преклонил колено у ее ног и его кольцо опустилось на средний палец ее левой руки.
Когда они вышли из собора на залитую солнцем площадь, там уже собралась довольно большая толпа. Свадьбы всегда привлекают немало любопытных, а теперь многие узнавали графа и громко приветствовали его, желали счастья, а женщины и дети по традиции осыпали Мелиту лепестками цветов.
Они вернулись в замок, где их ждали поздравления прислуги и бутылка шампанского.
Когда они наконец остались одни, граф взглянул на часы, стоявшие на каминной полке, и, обвив Мелиту руками, сказал:
— Пойдем, дорогая.
Она посмотрела на него с удивлением, пытаясь угадать, куда же им теперь предстоит идти. Граф провел ее через холл, вверх по лестнице и затем вдоль коридора, в конце которого открыл перед нею дверь.
Они оказались в очень большой комнате с тремя окнами, через которые открывался вид на сад и морскую даль, но в первое мгновение Мелита не заметила ничего, кроме стоявшей здесь огромной кровати.
Она была украшена золоченой резьбой и обита шелком в стиле королевских спален Версаля, над изголовьем красовался герб Весоннов, искусно вышитый на голубом бархате; его оттенок напоминал плащ Мадонны.
— Отец привез ее с собой из Франции, — объяснил граф. — Когда я был ребенком, она стояла в Весонне, и мы перевезем ее на прежнее место.
Закрыв за собой дверь, он подошел к ней ближе, чтобы заключить в свои объятия.
— Наконец-то, — произнес он, — я могу сказать, как люблю тебя, сказать, что ты моя, — ты стала моей с той самой секунды, когда я впервые тебя увидел. Теперь ты будешь принадлежать только мне — и вся! Моя жена!
Прежде чем Мелита могла сказать хоть слово, он зажал ей рот поцелуем — настойчивым и страстным.
В его поцелуях пылал доселе неизвестный ей огонь, но Мелита, едва в силах перевести дыхание и слегка дрожа от его напора, не делала попыток отстраниться — он разбудил в ней ответное пламя.
Ей хотелось, чтобы его поцелуи длились бесконечно, чтобы он все крепче и крепче прижимал ее к себе, но он оторвался от ее губ, чтобы снять с головы венок и вуаль.
Небрежно бросив их на кресло, он вновь привлек ее к себе и, не переставая целовать, стал расстегивать пуговицы на ее платье.
В глазах Мелиты он прочитал вопрос и, как всегда, угадал ее мысли.
— Мы на территории Франции, моя дорогая, — сказал он, — ты знаешь, что значит cinq-a-sept во Франции?
Мелита порылась в памяти. Отец как-то упоминал это выражение, рассказывая о Париже, но точно она сейчас не могла вспомнить.
— Сегодня мы пропустили сиесту, — напомнил граф, — а все французы в Европе время с пяти до семи посвящают любви!
— Я думала, что… в это время… они отдыхают.
— И ты думаешь, что я позволю тебе отдыхать? Он с силой вновь притянул ее к себе, и мгновение спустя она почувствовала, как платье соскользнуло с ее плеч, затем с талии и упало на пол. За ним последовали нижние юбки.
Граф взял ее на руки. Ни на секунду не отпуская ее губ, отчего ее охватил трепет любовного экстаза, он понес ее к постели своих предков.
Стало намного прохладнее, и тени в саду окрасились багрянцем, когда Мелита наконец пришла в себя.
— Ты… не спишь? — прошептала она.
— Разве я могу спать, когда так счастлив? — ответил граф.
— Я сделала тебя… счастливым?
— Ты знаешь, что это так, дорогая моя.
Он отвел рукой раскинувшиеся по ее плечам длинные светлые волосы и очень нежно поцеловал сначала глаза, потом лоб и маленькое ушко.
— Разве можно быть более очаровательной, более совершенной?
— Я не знала, что… любовь может быть столь… чудесной.
— Мне предстоит многому научить тебя, мое сокровище.
Он едва слышно вздохнул.
— Мы можем так много дать друг другу, что на это не хватило бы и тысячи лет.
— Я как раз подумала об этом, — сказала Мелита, — и мы… должны навсегда… сохранить наше счастье, не потерять его.
— Мы не сможем его потерять, — уверенно произнес он. — Я уже говорил, что ты — моя часть, мы нераздельны, наши тела и души слились в единое целое. Ничто нас не разлучит, и даже перед лицом смерти мы останемся вместе.
Почувствовав, что Мелита вздрогнула, он добавил:
— Забудь обо всем, что пугало тебя, по крайней мере на этот вечер. Завтра мы мужественно встретим все, что приготовит нам судьба, встретим с добротой и пониманием. А эта ночь — только наша!
Он поцеловал ее в губы и спросил:
— Чем бы ты хотела заняться в нашу первую брачную ночь, ma belle? He желаешь ли поехать потанцевать или послушать музыку?
Мелита взглянула на него испуганно, но тут же поняла, что граф подшучивает над ней.
— Нет… я хочу просто… побыть с тобой.
— Я тоже хотел именно этого, — улыбнулся граф, — и потому велел приготовить нам ужин, он скоро будет на столе. Я хочу провести с тобой долгую ночь, хотя она все равно пролетит слишком быстро, потому что мы будем любить друг друга.
Мелита вспыхнула и спрятала лицо на его плече.
— Ты… меня смущаешь, — прошептала она. Он взял Мелиту за подбородок и поднял к себе ее лицо.
— Ты похожа на бутон, раскрывающийся под лучами солнца. Моя любовь будет светить тебе всегда.
Она придвинулась к нему и спросила:
— Что мы сейчас будем делать?
— Мы поужинаем дома, — сказал он, — но не внизу, как обычно, а в будуаре — он рядом со спальней. Надеюсь, тебе понравится то, что ты там увидишь.
Он снова поцеловал ее.
— В шкафу ты найдешь нечто особенное. Я купил это вместе с подвенечным платьем и сейчас хочу, чтобы ты это надела.
— Это здесь… в этой комнате? — спросила Мелита.
— Теперь это твоя комната, любовь моя, — ответил граф. — Это самая главная комната в доме, и кому же еще она может принадлежать, как не графине?
— Но это звучит… так… непривычно для меня, — воспротивилась Мелита.
— Но теперь ты — моя графиня, моя жена, моя женщина — и моя любовь!
Проникновенность его голоса заставила ее вздрогнуть.
— Когда я увидел тебя под ветвями дерева любви, то понял, что либо буду обладать тобой, либо не захочу больше жить. Теперь ты моя, и я живу. Ты — это все, о чем я мечтал, к чему стремился, и теперь все мои надежды на будущее воплотились в одном маленьком человечке.
Мелита подняла глаза.
— Покидая Англию, — сказала она, — я не знала, что плыву к своему счастью… в рай… куда мало кому удается попасть на этом свете.
— Да, я хочу, чтобы ты чувствовала это: мы с тобой живем в раю — особенном, скрытом от посторонних глаз, потому что мы любим друг друга.
— Это… верно, — откликнулась Мелита, — и ничто в мире не может быть более прекрасным и более похожим на рай, чем Весонн.
Сказав это, она подумала, что мадам Буассе в таком случае — змей в садах Эдема! Но тут же напомнила себе, что слишком счастлива сейчас, чтобы вспоминать об этой злобной женщине. Граф словно прочитал ее мысли.
— Забудь о ней, — нежно произнес он. — Когда нас венчали в соборе, я благодарил Господа не только за то, что мне посчастливилось встретить тебя в этой жизни, но и за то, что в конце концов добро всегда торжествует над злом.
— Я хочу верить в это, — прошептала Мелита. — Мы оба должны делать то, что правильно и добродетельно, и жить так, чтобы все вокруг нас были счастливы.
— Так и будет. — Граф произнес эти слова как клятву.
Он позволил Мелите выйти в другую комнату, там она приняла ванну и заглянула в шкаф, где нашла самый изысканный пеньюар, какой когда-либо видела в жизни. Он был сшит из тончайшего шифона, и Мелита сразу же поняла, почему граф купил его, — пеньюар переливался всеми оттенками цветов дерева любви. Манжеты и вырез на груди, отделанные белыми перышками, выглядели столь мягкими и нежными, что их можно было принять за тончайшие лепестки дерева любви. Пеньюар был почти прозрачным, и, даже надев его на ночную рубашку, Мелита чувствовала себя несколько смущенно, когда направлялась к двери, ведущей в будуар.
Она услышала глубокий голос, отдававший распоряжения слугам, и поняла, что граф уже там. Открыв дверь, она взглянула на него и уже не могла замечать ничего вокруг.
— Ты похожа на саму любовь! — сказал он.
Мелита сделала к нему несколько шагов и только сейчас заметила, что комната от пола до потолка убрана цветами, — будуар превратился в обитель дивных ароматов.
Здесь было много цветов, названий которых Мелита не знала, но она заметила и белые орхидеи — такие же, как в ее свадебном букете. Вазы заполняли огромные ветви, покрытые воздушными шариками их дерева любви.
Яркие краски цветов переливались на фоне изумрудных папоротников, столь восхитивших ее во время поездки по тропическому лесу.
Не в силах сдержать желания прикоснуться к нему, Мелита взяла руки графа в свои и, восхищенно глядя на цветы, сказала:
— Ты сделал это… для меня?
— Это только фон для твоей красоты, — ответил он. — Я не раз говорил, что ты похожа на цветок.
Вся сияющая, она уже почти приникла губами к его губам, но в этот момент слуги внесли приготовленные к ужину блюда.
Этот ужин, подумала Мелита, ей никогда не забыть — подобно вину в бокалах искрилось и переливалось их счастье. Закончив трапезу, они долго разговаривали, пока не взошли звезды и лунный свет не коснулся волн, неустанно набегавших на берег.
И тогда Мелите почудилось, что они одни на своем острове — «острове цветов», как когда-то называли Мартинику. Теперь он стал их тайным убежищем, и что бы ни случилось в мире, ничто не могло нарушить того священного единения, которое они обрели, став мужем и женой.
Наконец граф поднялся и подвел Мелиту к окну.
Минуту они любовались серебряной дорожкой луны на простиравшейся до горизонта темной глади океана.
— Сегодня мы оба начали новую жизнь, — сказал граф, — и она, я уверен, принесет нам много счастья, моя дорогая. У нас будут взлеты и падения, проблемы и трудности — это неизбежно, но я верю, что моя любовь к тебе и твоя ко мне с годами станет лишь глубже и сильнее.
— Я… в этом уверена, — прошептала Мелита.
— Сегодня в соборе я поклялся посвятить свою жизнь тому, чтобы ты была счастлива, — продолжал он. — Когда-то я не смог сделать так, чтобы люди рядом со мной были вполне счастливы, но теперь все будет по-другому.
Коснувшись губами ее волос, он торжественно произнес:
— Ради тебя и твоего счастья я ворвусь во врата рая и переверну ад. Нет ничего на свете, чего я не сделал бы для тебя!
— Я люблю… тебя! — промолвила Мелита. — Эти слова так мало могут сказать, что я чувствую. Ты открыл для меня новый мир, ты показал мне новые дали, о которых я не догадывалась раньше.
Уткнувшись лицом в его плечо, она попросила:
— Помоги мне… не разочаровать тебя, помоги мне дать тебе все, чего ты… хочешь от женщины.
— Не только от женщины, но и от себя самого, — ответил граф. — Мы теперь одно, Мелита. Твой успех будет моим, а мое разочарование — и твоим тоже.
Улыбнувшись, он крепче прижал ее к себе.
— У нас не будет разочарований! Между нами будет только любовь, любовь и понимание — отныне и навсегда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Магия любви - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Магия любви - Картленд Барбара



НЕТ
Магия любви - Картленд БарбараВАЛЯ
1.12.2011, 21.00





очень трудно читается.нудно.но в конце любовь побеждает.
Магия любви - Картленд Барбарагаяне из армении
4.08.2012, 8.47





Книжка так себе Оценка 5\10.
Магия любви - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 16.43





читаемо, сюжет затянул любовь, как и во всех романах этого автора, волшебная. время провела с удовольствием.
Магия любви - Картленд БарбараЛюбовь
24.06.2015, 12.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100