Читать онлайн Магия любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Магия любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.65 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Магия любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Магия любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Магия любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1842 год
Корабль медленно входил в гавань. Мелита стояла на палубе и восхищенно смотрела на раскинувшийся перед ней остров.
Она слышала, что Мартиника красива, но увиденное превзошло все ее ожидания.
Город Сен-Пьер, построенный в виде полумесяца, расположился между прибрежной полосой и протянувшимися параллельно ей холмами, их изумрудная зелень выглядела праздничной на фоне невероятной синевы небес.
Слева возвышалась гора Пеле. Мелита знала, что в переводе с местного наречия это означало «Лысая гора». А виной тому явилась внушительная проплешина у самой вершины. Между тем остальная часть горы была густо покрыта разнообразной растительностью, в том числе эвкалиптовыми, банановыми, манговыми, кокосовыми и другими деревьями.
Длительное путешествие на корабле казалось девушке странным, а порой и устрашающим. К тому же первые дни пути ее снедала тоска по Англии, которую ей пришлось покинуть. Она была чрезвычайно обеспокоена туманной перспективой будущего, чувствовала себя беспомощной и совершенно раздавленной свалившимися на нее бедами, а потому не осмеливалась кому-либо предлагать свое общество.
Однако по зрелом размышлении Мелита решила смириться с тем, что невозможно изменить. Она стала выходить на палубу, где суровый декабрьский ветер напоминал ей о мужестве, которое нельзя терять ни при каких обстоятельствах.
Но не один только ветер помогал ей не падать духом. Офицеры корабля своими рассказами о красотах Мартиники, о диких, таинственных тропических лесах тоже пытались скрасить ее тревожный и безрадостный путь.
А теперь она была очарована Сен-Пьером, его белыми домиками с красными черепичными крышами, среди которых выделялись две высокие башни, напоминавшие собор. Один офицер остановился рядом с ней и сказал:
— Этот город называют Парижем Вест-Индии.
— Он очень красив!
— Здесь к тому же еще и весело, — засмеялся офицер.
«А все же, — думала Мелита, — как добры ко мне экипаж и пассажиры. Я этого никогда не забуду».
Во время шторма в Атлантике, когда волны едва не перевернули корабль, Мелита думала, что все они неминуемо погибнут. Но команда корабля действовала умело и решительно, и все обошлось; а вскоре тропическое солнце, изумрудное сверкание моря и слепящая лазурь неба развеяли последние воспоминания о пережитом страхе.
Но вдруг ею вновь овладело беспокойство. Она боялась своей новой жизни на Мартинике, но более всего — незнакомых людей, к которым ехала работать. От этих мыслей ее бросало в дрожь. Ей страшно было даже представить, с чем придется столкнуться, находясь в услужении. Чужие желания и прихоти станут для нее законом — только попробуй ослушаться или возразить!
На миг ей показалось, что озарявшее город золотое солнце померкло, и захотелось убежать. Но бежать было некуда.
Мелита все еще не могла до конца поверить, что все перемены, случившиеся в ее жизни за последнее время, не были сном. В начале декабря мачеха сообщила ей о своих планах.
— Я хочу поговорить с вами, Мелита, — сказала она тоном, не допускающим никаких возражений, и девушка поняла, что разговор будет не из приятных.
С тех пор как отец женился во второй раз, для Мелиты началась нелегкая жизнь — вовсе не по ее вине между нею и этой чужой женщиной, пытавшейся занять место ее покойной матери, сразу же возникла неприязнь.
Мелита почувствовала это, как только леди Крэнлей решительно переступила порог дома на Итон-плейс — массивная и громкоголосая, полная противоположность ее хрупкой и нежной матери.
— Так, значит, это и есть Мелита!
Это восклицание леди Крэнлей не оставляло никакого сомнения в том, что привлекательная внешность падчерицы произвела на нее неблагоприятное впечатление.
— Дорогая, — спросил отец, — ты получила мое письмо?
— Да, папа. Ты писал, что собираешься жениться. От всей души желаю тебе счастья.
— Уверен, что мы будем очень счастливы, — с некоторым смущением ответил отец.
Он был растерян и не склонен обсуждать свою женитьбу. Как всегда, чутко реагируя на настроение отца, Мелита сказала:
— В кабинете тебя ждут сандвичи и напитки, папа. Я подумала, что пока этого будет достаточно — обед подадут через полтора часа.
— Мне нужно принять ванну, и, может быть, кто-нибудь все-таки займется моими чемоданами, — грубо вмешалась в разговор новая леди Крэнлей, давая понять, что недовольна оказанным ей здесь приемом.
— Горничная ждет наверху, — объяснила Мелита, — а слуга уже вносит в дом ваши вещи.
— Думаю, мне лучше проследить за этим.
— Это совершенно не обязательно, — заметила Мелита, но сразу же поняла, что ей не следовало этого говорить. Мачеха решительно была против того, чтобы семнадцатилетняя девчонка отдавала в доме какие-либо распоряжения, не касающиеся лично ее, и очень скоро Мелита смогла в этом убедиться.
Когда девушка оставалась наедине с отцом, ее так и подмывало спросить, почему он выбрал в жены эту самоуверенную, властную женщину, так не похожую на ее мать.
Вскоре Мелита узнала, что мачеха была богата и, более того, состояла в родственных отношениях со многими влиятельными семьями, в том числе и с семьей министра иностранных дел, а ее отец был честолюбив и даже тщеславен. Однако инициатива брака, очевидно, принадлежала не ему.
«Придется смириться с этим», — думала Мелита.
Тогда никто из них троих не знал, как мало осталось времени, чтобы попытаться устроить их новую жизнь. Через год после своей женитьбы сэр Эдвард умер.
Это произошло так неожиданно, что Мелита не могла поверить в свершившееся даже после того, как проводила отца в последний путь и бросила горсть земли в его могилу.
Всякий раз, возвращаясь домой, она ждала: вот-вот послышится родной голос, а по ночам часто украдкой приходила в его спальню, надеясь найти там отца живым и здоровым и убедиться, что все было лишь кошмарным сном.
Леди Крэнлей, которой пришлось надеть траур всего лишь через год после подвенечного наряда, по ее собственным словам, «мужественно переносила трагедию». Друзья старались ее утешить, говорили, что черный цвет ей к лицу и стройнит.
Между тем жизнь Мелиты погрузилась во мрак. После смерти матери она потеряла былую беспечность. Оставшись без отца, девушка и вовсе лишилась почвы под ногами. Они всегда были очень близки. Мелита сопровождала отца в его поездках по дипломатической службе, где он, несмотря на занятость, уделял ей много внимания. Мелите было больно вспоминать о счастливых днях, проведенных вместе в Вене, и о том, как увлеченно отец рассказывал ей историю памятников Италии. Он был не только блестящим дипломатом, но и талантливым ученым: стоило ему заговорить, как прошлое оживало, наполнялось звуками, запахами и красками.
Теперь единственным утешением для Мелиты стали книги. Она часами просиживала в кабинете отца, представляя, что они снова вдвоем и он, как прежде, объясняет ей непонятные вещи. Уже потом Мелита осознала, что именно ее пристрастие к чтению навело мачеху на мысль устроить ее будущее таким образом.
Но тогда она была слишком несчастна, чтобы участвовать в чаепитиях, которые леди Крэнлей и во время траура продолжала устраивать по четвергам. Ее редко приглашали и на обеды в тесном кругу друзей мачехи. Обеды эти обставлялись с известной скромностью, к чему обязывало положение вдовы, но проходили довольно весело.
Однажды декабрьским утром, когда небо было сплошь затянуто серыми тучами, а холодный ветер насквозь пронизывал дом, хотя во всех комнатах жарко пылали камины, леди Крэнлей и начала этот разговор, окончательно перевернувший всю жизнь девушки.
— Я думала о вашем будущем, Мелита. — В ее взгляде, обращенном на падчерицу, сквозила неприкрытая враждебность.
Мелита, отнюдь не будучи самоуверенной, уже давно заметила, что раздражает мачеху: за последние два года она очень похорошела. Ее светлые волосы, почти такие же, как у матери, напоминали весенние лучи; большие синие глаза на маленьком бело-розовом лице делали ее похожей на статуэтку из саксонского фарфора. Она была прекрасно сложена, ее грации могли бы позавидовать многие балерины.
«Я благодарю Бога за то, что ты двигаешься, как танцовщица, — однажды сказал отец. — Терпеть не могу угловатых женщин — они встают с кресла, будто их за веревочки дергают».
Мелита тогда рассмеялась, но поняла, что он имел в виду: ее мать влетала в комнату, как пушинка, и Мелита всегда мечтала быть на нее похожей. Несомненно, она была полной противоположностью своей мачехе, плотно сбитой и склонной к полноте, грозившей со временем перейти в тучность.
— О моем будущем? — переспросила Мелита.
— Именно об этом, — подтвердила леди Крэнлей. — Не знаю, есть ли у вас какие-либо планы на этот счет.
— Я не уверена, что понимаю вас.
Мелита была убеждена, что ей придется жить вместе с мачехой, поскольку другого выхода не было, и в этом году начать выезжать в свет — весь прошлый год она носила траур.
Девушка должна была предстать перед королевой в Букингемском дворце, затем посещать многочисленные балы и приемы, где обычно приобретаются нужные связи и заводятся знакомства.
— Я думаю, нам лучше быть предельно откровенными друг с другом, — продолжала леди Крэнлей, — и я сразу скажу, что не намерена в свои годы сопровождать вас везде, где вы будете появляться.
Мелита смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
— Боюсь, что, кроме вас, больше некому сопровождать меня, — сказала она, чуть помедлив. — Папа говорил, что из его родственников мало кто остался в живых, а мама, как вы знаете, была родом из Нортумберленда.
— Не думаю, что вы сможете найти кого-то на эту роль, даже если объявятся родственники, готовые представить вас в свете, — ведь на это нет денег, — разъяснила леди Крэнлей.
— Нет… денег?
— Я внимательно изучила счета вашего отца, — ответила леди Крэнлей, — и выяснила, что когда все долги, а также кредит на покупку дома будут выплачены, то вы останетесь ни с чем.
Мелита сжала руки.
Когда умерла мать, она занялась финансовыми делами их дома на Итон-плейс и не раз говорила отцу, что дом слишком дорог для них, однако тот ничего не хотел слушать. Он не обращал внимания на ее предложения переехать в дом поменьше, и они продолжали как бы плыть по течению, надеясь, что в один прекрасный день все образуется.
Теперь Мелита получила убедительное подтверждение тому, что отец витал в облаках. У него не было возможности заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с долгами, число которых росло как снежный ком, и единственным выходом была женитьба на богатой женщине.
Именно так он и поступил, став в последний год своей жизни еще более расточительным, чем прежде. Отец осыпал Мелиту дорогими подарками, не жалел денег на ее туалеты и лошадей. Теперь девушке было неловко сознавать, что за все это платила мачеха.
Леди Крэнлей наблюдала за выражением лица падчерицы.
— Я вижу, вы меня поняли, — сказала она. — Пока ваш отец был жив, я не отказывалась от расходов на его дочь, но не собираюсь делать это и дальше. — Голос леди Крэнлей зазвучал жестче. — Более того, я не желаю, чтобы вы жили в этом доме вместе со мной.
— И что я должна… делать? — обреченно спросила Мелита.
— Об этом я и хочу с вами поговорить, — ответила леди Крэнлей, — и буду откровенна, Мелита: у вас нет иного выхода, кроме как согласиться с моим предложением.
Мелита замерла в тревожном ожидании. Ей показалось, хотя она и не была абсолютно в этом уверена, что леди Крэнлей немного смущена тем, что собирается сказать. И все-таки ее намерение довести разговор до конца было твердым.
— За три месяца до смерти вашего отца мы с ним были в Париже и встретили там очаровательного человека — графа де Весонн. Он рассказывал мне о своей маленькой дочери, которую обожает. Он говорил о ней и с вашим отцом, — продолжала мачеха, — и оба они пришли к единому мнению, что девочке необходимо дать хорошее образование, а значит, прежде всего обучить ее иностранным языкам. Когда мы расставались, он обратился ко мне: «Как только Роз-Мари станет немного старше, мадам, я попрошу вас найти ей английскую гувернантку. Я хочу, чтобы девочка говорила по-английски так же свободно, как и по-французски, в дальнейшем она сможет изучить и другие языки».
Леди Крэнлей прервала свой рассказ, чтобы спросить:
— Надеюсь, вы догадываетесь о моих планах относительно вашего будущего?
Так как Мелита не могла произнести ни слова, она продолжала:
— В августе я написала графу де Весонн о том, что нашла прекрасную гувернантку для его дочери. Два дня назад пришел ответ с просьбой направить гувернантку на Мартинику в Сен-Пьер как можно быстрее.
— На Мартинику?
Мелите было страшно произнести даже само это слово.
— Вы хотите сказать, что… я должна поехать туда одна и жить с людьми, которых никогда не видела. Ради Бога, девочка, вам же предстоит когда-то стать взрослой!
— Но… это слишком далеко, — выдавила из себя Мелита.
Леди Крэнлей передернула плечами.
— Меня это вполне устраивает. Избавьте меня от ненужных сплетен, будто я заставила вас самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Наверняка найдутся люди, которые будут говорить, что я должна была представить вас в свете и найти подходящего мужа. Но я слишком молода для этого, Мелита, я еще очень молода!
Было более чем очевидно, что ее мачеха — женщина в расцвете лет — мечтает о вторичном замужестве и присутствие в доме хорошенькой падчерицы может помешать осуществлению ее планов.
Мелита поднялась и сделала несколько шагов по комнате.
— Наверное… я могла бы выбрать что-то еще… другое?
— Вы можете уйти в монастырь, если предпочитаете быть заживо похороненной. Уверяю, что не стану вам препятствовать.
— Нет… нет, только не это, — взмолилась девушка, — но Мартиника… это же на другом конце света.
Однако, взглянув на мачеху, она поняла, что именно это больше всего ее и устраивает.
— Я никогда никого не учила… Что я в этом понимаю?
— Девочка еще довольно мала, — отпарировала леди Крэнлей, — и нет ничего странного в том, учитывая, сколько денег и сил отец потратил на ваше образование, что я считаю вас вполне способной вложить в голову маленькой креолки хоть какие-то знания.
— Но я могу не понравиться графу и графине, — сказала Мелита, — что же мне тогда делать?
— Вам следует им понравиться, если вы не собираетесь возвращаться домой вплавь, — отрезала леди Крэнлей. Она тоже встала и теперь смотрела на девушку с нескрываемой неприязнью.
— Я уже написала графу, что вы отправитесь на корабле, который отплывает из Саутхэмптона через две недели. Я оплачу ваш путь до Мартиники и дам с собой сто фунтов. Это больше, чем осталось от денег вашего отца, и считайте, что вам очень повезло!
— А что будет, когда они кончатся.
Она повернулась к мачехе и взглянула на нее почти жалобно. В это мгновение бледный луч зимнего солнца проник в комнату, превратив ее светлые волосы в подобие нимба. Мелита выглядела прекрасной и невесомой.
— Можешь умирать с голоду в любой канаве, мне до этого нет дела! — Леди Крэнлей хлопнула дверью и вышла из комнаты.
Этот разговор так подействовал на девушку, что все последующие дни она жила словно в кошмаре. Она все еще сомневалась в реальности происходящего даже тогда, когда начала собирать чемоданы, укладывая в них не только все свои вещи, представлявшие хоть малейшую ценность, но и вещи покойной матери. Девушка не могла поверить, что покидает Англию, возможно, навсегда, и уже видела себя уволенной за неумение справляться с обязанностями гувернантки, а сотню фунтов — растаявшей до того, как удастся найти другую работу.
Мысль о неминуемом голоде, ожидавшем ее в скором времени, не давала покоя, но Мелита вспоминала, что море всегда будет рядом и смерть не покажется ей слишком страшной, поскольку соединит ее с матерью и отцом. По крайней мере она избавится от одиночества в этом враждебном мире, где нет никого, кто мог бы ей помочь.
Она подумала, что может обратиться к своим родственникам в Нортумберленде, но перспектива оказаться для них лишь обузой, бедной приживалкой в доме была столь устрашающей, что девушка отказалась от этой мысли. И ей ничего больше не оставалось, как следовать указаниям мачехи, собирать вещи и ехать в Саутхэмптон.
Внезапно осознав себя совсем невежественной и не способной воспитывать кого бы то ни было, даже маленькую девочку, она вознамерилась взять с собой как можно больше книг отца, чтобы хоть как-то поддерживать внутреннюю связь с ним.
Касаясь зачитанных страниц, Мелита чувствовав ла себя еще более одинокой и несчастной, на глаза наворачивались слезы. Ей казалось, что она слышр голос отца, читающего их любимые стихи.
До последней минуты Мелита все еще надеялась, что произойдет чудо и она будет спасена. Но ничего не случилось, и день отъезда наступил. Это был серый, ненастный день, моросил мелкий дождь, низкое небо нависло над свинцовым морем. Мелита стояла на палубе, но не видела, как исчезают вдали родные берега: глаза застилали слезы…
Все по-другому было здесь, на Мартинике. Огромные волны, разбивавшиеся о берег, были такого же цвета, как ее глаза, а прозрачная голубизна неба ошеломляла каким-то невообразимым оттенком.
Корабль медленно направлялся к длинному причалу, и Мелита могла рассмотреть множество крошечных лодочек, сновавших в гавани с поднятыми парусами либо неподвижно застывших на месте, а также цепочку трехмачтовых шхун, стоявших на якоре вдоль берега. На мачтах развевались разноцветные флажки; они придавали гавани праздничный вид; да и весь город, казалось, был в приподнятом настроении.
«Париж Вест-Индии», — вспомнила Мелита. Впрочем, какое ей до всего этого дело!
Из письма графа к леди Крэнлей она знала, что дом, в котором ей предстояло жить, находится не в самом Сен-Пьере. «Я сам встречу даму, которую Вы к нам направляете, — писал граф элегантным почерком, свидетельствовавшим о хорошем образовании, — и уверяю Вас, мадам, мы сделаем все возможное, чтобы она чувствовала себя, как дома».
«Как могу я чувствовать себя, как дома, — думала Мелита, — среди чужих людей, в чужой стране?»
Да, Мартиника была чужой страной, но все-таки прекрасной.
Мелита вспомнила, как перед отъездом, несмотря на то что сборы поглощали все ее время, она выбралась в библиотеку на Маунт-стрит и попросила что-нибудь о Мартинике. Библиотекарь, не раз помогавший ей в поисках книг, которые они с отцом хотели прочитать, долго рылся на полках, но смог предложить лишь несколько параграфов в энциклопедии и карту, которую и сам считал не слишком удачной. Тем не менее Мелита получила некоторое представление об острове. Она увидела на карте город Сен-Пьер, немного к северу от него — гору Пеле, южнее — другой город и гавань Фор-де-Франс.
В энциклопедии история Мартиники была изложена крайне скупо и небрежно. Открыта Христофором Колумбом в 1502 году, и тогда же моряки, найдя местное население, названное ими карибами, крайне недружелюбным, покинули остров. Позже Мартиника была колонизована французами, затем неоднократно переходила из рук в руки, одно время принадлежала Англии и наконец вновь вернулась во 1 французское владение. Теперь это была территория Франции.
Мелита приезжала в Париж с отцом, когда была еще слишком маленькой, чтобы общаться с кем-либо за исключением семей дипломатов. Кроме того, отец никогда не занимал дипломатических постов во Франции, и они там подолгу не жили. Теперь она сожалела, что мало знает французов. Они были очаровательными, любезными и галантными. Ей казалось, что французы многим отличаются от англичан, к тому же их страны не раз воевали друг с другом…
«Предположим, они невзлюбят меня только за то, что я англичанка», — с тревогой думала Мелита и по мере приближения корабля к берегу волновалась все больше и больше.
Она спустилась в свою каюту и надела накидку из шелковой тафты, сшитую по последней моде накануне отъезда из Лондона. Мелита твердо решила, что не предстанет перед своими хозяевами жалкой и несчастной гувернанткой, полностью зависящей от их прихотей. Чтобы обновить свой гардероб, ей пришлось продать маленькое бриллиантовое кольцо, принадлежавшее матери. Узнав об этом, мачеха фыркнула и язвительно сказала:
— Если вам нравится тратить последнее на тряпки, я не буду вас останавливать! Но в дальнейшем не просите у меня денег, поскольку я вам их не дам!
Мелита ничего не ответила, но подумала про себя, что скорее умрет, чем обратится к ней с какой-либо просьбой.
Последний год девушка носила только черное; из прежних платьев она либо выросла, либо они совершенно не подходили для гувернантки. Поэтому она накупила шелковых тканей и кисеи, собираясь за время длительного путешествия справить себе несколько платьев, подходящих для жаркого климата Мартиники.
Отец учил Мелиту по книгам, а мать прекрасно шила.
«Каждая женщина должна уметь держать иголку в руках, — сказала она однажды, — когда-нибудь, дорогая, это тебе очень пригодится — жизнь может сложиться по-всякому».
Теперь на девушке была дорогая накидка из шелковой тафты и шляпка, украшенная мягкими голубыми лентами. Все это выглядело не только добротно, но и чрезвычайно шло ей. Когда Мелита выходила на палубу с кожаным саквояжем, где были деньги и другие ценные вещи, она знала, что со стороны выглядит вполне прилично, хотя сердце ее судорожно сжималось от страха и ощущения собственной молодости и беспомощности.
На причале среди толпящегося народа Мелита пыталась рассмотреть своего хозяина. Она спрашивала у мачехи, как выглядит граф, однако не услышала ничего вразумительного, что, вероятно, также входило в планы леди Крэнлей.
— Очень милый человек, примерно такого же роста, как и ваш отец, — отвечала та холодно, — больше я вам ничего не могу сказать. Для меня все французы одинаковы!
— У него есть, кроме этой дочери, другие дети?
— Понятия не имею. Меня не слишком интересовали семейные дела графа во время нашей встречи. Только после смерти вашего отца мне пришло в голову, что он может быть полезен.
«Я даже не знаю, молод он или в годах», — думала Мелита, но успокаивала себя тем, что граф, несомненно, сам найдет ее. В это время спустили трап, и на борт корабля ринулась толпа встречающих, носильщиков, корабельных слуг, торговцев и тех, кто, как показалось Мелите, пришел сюда просто из любопытства. Команда пыталась несколько сдержать порывы желающих попасть на корабль, но вскоре вынуждена была отступить.
Стюард принес из каюты ее чемоданы.
— Я полагаю, это все, мисс.
— Да, здесь все. Благодарю вас за заботу. — Она дала ему две гинеи — по ее мнению, самое малое, что он заслужил за время длительного путешествия. Стюард горячо поблагодарил ее.
— Надеюсь, мисс, вы здесь хорошо отдохнете, — сказал он, убирая деньги в карман.
«Отдохну! — с горечью подумала Мелита. — Еду, как на каторгу».
Она стояла немного в стороне от трапа. Толпа рассеялась, многие уже нашли тех, кого встречали, и стали спускаться на пристань.
Мелита испуганно наблюдала за здоровяком французом, громко спорившим с одним из членов команды. У него были нелепые крошечные усики, и он был похож на надутый до предела воздушный шар. Девушка отчаянно надеялась, что не он окажется ее хозяином. Вскоре выяснилось, что француз приехал всего лишь за посылкой внушительных размеров, которую он и нес вниз по трапу, обливаясь потом.
Над палубой плыл жаркий и влажный воздух, показавшийся Мелите довольно приятным. Внезапно с моря подул прохладный бриз, и девушка увидела, как верхушки пальм грациозно закачались ему в такт.
Однако все ее внимание было обращено на берег, где она ожидала увидеть своего хозяина, но он по-прежнему не появлялся.
«А вдруг произошла ошибка, — подумала она с испугом, — и он не приехал встретить меня? Или они передумали и больше не нуждаются в гувернантке?»
Мелита настолько разволновалась, что стала оглядываться по сторонам, моля Бога больше не мучить ее ожиданием. Тут она заметила высокого человека в цилиндре, щегольски заломленном на затылок, который разговаривал с одним из офицеров кОрабля.
Она не заметила, как он поднялся по трапу, а увидев, решила, что он, несомненно, наиболее яркий из всех, кто находился на палубе. На нем были длинные узкие брюки, сшитые по последней моде, и двубортный жилет, напоминавший те, что всегда носил ее отец.
Сначала Мелита могла видеть лишь его профиль, но затем после каких-то слов офицера он обернулся в ее сторону.
«Не может быть, чтобы это был человек, которого я жду! — подумала Мелита растерянно. — Он слишком молод и слишком привлекателен!»
К ее изумлению, господин направился к ней, и девушка поняла, что это самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни. Темноволосый и темноглазый, сверкающий бронзовым загаром, оттенявшим белизну воротничка, он казался воплощением элегантности.
Когда господин приблизился к ней, Мелита увидела на его лице полную растерянность и недоумение.
— Извините, мадемуазель, но мне сказали, что вас зовут мисс Крэнлей, — снимая шляпу, обратился он к Мелите.
— Это верно, — ответила она, — а вы?..
— Граф де Весонн!
Мелита слегка присела в реверансе, но он по-прежнему недоверчиво разглядывал ее.
— Вы действительно мисс Крэнлей, та самая дама, которая прибыла на Мартинику в качестве гувернантки моей дочери?
— Меня зовут Мелита Крэнлей, месье, моя мачеха писала вам обо мне.
— Боже праведный!
Это восклицание невольно сорвалось с его губ, однако он тут же спохватился.
— Простите меня, но я не предполагал, что вы столь молоды. Я ожидал увидеть даму средних лет.
— Моя мачеха, леди Крэнлей, не сообщила вам?
— Она писала, что может прислать подходящую гувернантку для моей дочери, интеллигентную, опытную, и рекомендует ее без всяких сомнений! Но она не сообщила мне, что вы — дочь лорда Крэнлея.
Мелита сжала губы. Так вот в чем тут дело! Горя желанием поскорее избавиться от падчерицы, леди Крэнлей намеренно скрыла правду о ней и ее возрасте — ведь Мелите еще нет девятнадцати.
— Мне очень жаль, что вы… разочарованы, — сказала она смущенно.
Граф увидел в ее глазах слезы.
— Я отнюдь не разочарован, — ответил он, — я поражен и, не побоюсь сказать, восхищен! Позвольте проводить вас на берег, мы поговорим обо всем позже.
— Да… конечно, — согласилась Мелита. Она посмотрела на свои чемоданы, стоявшие
рядом, но граф щелкнул пальцами, и тут же появился носильщик. Сам граф принял у нее из руки кожаный саквояж, и они направились к трапу. У самых сходней она увидела офицера корабля, который был особенно внимателен к ней на всем протяжении пути.
— До свидания, мистер Джарвис, — сказала она, — я хочу поблагодарить вас за чудесное плавание и прошу передать мое восхищение капитану.
— Спасибо, я передам, мисс Крэнлей. Желаю вам счастья на этом прекрасном острове.
— Спасибо, — ответила Мелита.
Она сошла по трапу и, ступив на пристань, обернулась К графу, следовавшему за ней.
— У вас есть еще багаж? — спросил он.
— Да, и довольно много.
— Носильщик найдет его.
Он отдал необходимые распоряжения, и вскоре вещи Мелиты — пять больших чемоданов — были извлечены из трюма и доставлены на причал.
— Надеюсь, я не перегружу ваш экипаж? — забеспокоилась она.
— Со мной прибыл экипаж, который легко заберет все вещи, — заверил ее граф, — и я предлагаю, поскольку уже полдень, отправить его в Весонн, а самим задержаться и перекусить. Затем мы отправимся вслед за ним в моей карете — если, конечно, вы не возражаете против открытой коляски?
— Это будет замечательно! — воскликнула Мелита. — Я хочу посмотреть на здешние места, они так красивы!
Граф не отводил глаз от лица Мелиты, и что-то в их выражении заставило ее смутиться. Ей показалось, хоть это было совершенно невероятно, будто граф любуется ее красотой. Но Мелита тотчас упрекнула себя за самонадеянность и подумала, что граф всего лишь продолжает удивляться ее молодости.
Экипаж, запряженный двумя лошадьми, оказался весьма прочным. Двое слуг помогли погрузить вещи, для них нашлось достаточно места сзади и на крыше экипажа, мелкие саквояжи были размещены на сиденьях.
Граф проследил за погрузкой, затем подвел Мелиту к карете. Это была очаровательная и довольно щегольская коляска — в таких колясках молодые парижане выезжают на загородные прогулки. Потом он помог Мелите занять место в карете и взял поводья; грум, на попечении которого оставались лошади, сел рядом с ним. Мелита заметила, что на нем ливрея с гербами на пуговицах и шляпа с кокардой; так же были одеты слуги в их лондонском доме.
Езда по городским улицам была увлекательной. Вот промелькнуло высокое здание с двумя башенками, которое Мелита заметила с корабля. Как она тогда и предположила, это оказался собор. Городская ратуша также произвела на нее большое впечатление, особенно огромные часы над парадной дверью.
Крыши домов были покрыты красной черепицей, а в окнах, как это часто бывает в странах с тропическим климатом, отсутствовали стекла. Многие улочки были узкими и извилистыми, но вдоль набережной тянулся широкий проспект, утопавший в тени цветущих деревьев. И повсюду цветы — жгуче-багряные гибискусы, лиловые, розовые и оранжевые вьюнки.
— Нравится? — первым нарушил молчание граф.
— Это прекрасно, намного прекраснее, чем я думала, — сказала Мелита.
— Вы родились в Лондоне?
— Да.
— И вы действительно думаете, что этот город лучше, чем Лондон, приводящий людей в священный трепет?
— Я сравниваю его с Парижем, — ответила Мелита. — Говорят, его называют Парижем Вест-Индии.
— Это хорошая копия — всего лишь копия!
— Вы предпочли бы жить в Париже?
— Временами, — граф улыбнулся, — но меня вполне устраивают солнце и веселье на Мартинике.
— Вы давно здесь живете?
Мелита чувствовала, что задает слишком много вопросов, но любопытство брало верх.
— Мой отец приехал на Мартинику еще до моего рождения, но я часто бываю в Париже, там я получил образование.
Мелите хотелось еще о многом его спросить, но она все-таки одернула себя, вспомнив, что в ее положении не стоит проявлять излишнее любопытство, скорее граф должен задавать ей вопросы. В это время карета остановилась перед рестораном, находившимся у самой кромки моря. Цветные шторы придавали ему снаружи типично французский вид.
Войдя вовнутрь, они увидели маленький дворик, в центре которого журчал фонтан, со всех сторон окруженный столиками; стены ресторана были убраны цветами.
— Как красиво! — невольно вырвалось у Мелиты.
— Уверяю вас, что кормят здесь так же хорошо. Хозяин уже спешил к ним.
— Бонжур, месье граф! Ваш столик ждет вас, — сказал он.
— Бонжур, мадам.
— Моя гостья, мадемуазель Крэнлей, только что приехала из Англии, — остановил его граф, — и это первое место, которое она посещает на Мартинике. Мне бы не хотелось видеть ее разочарованной.
— Ни в коем случае, месье граф! Этого не случится. Мадемуазель попробует самые вкусные в мире блюда.
Их провели к столику в нише. Стены ее были покрыты яркими изящными фресками, что вместе с переливами цветущего вьюнка, оплетавшего все вокруг, превращало нишу в сказочный мир красок.
— Когда я покидала Англию, там было мрачно и холодно, в ноябре стояли густые туманы, — сказала Мелита задумчиво.
Граф улыбнулся ей. Он снял цилиндр, положил его на свободный стул и поставил сумочку Мелиты рядом. Это была роскошная сумочка из крокодиловой кожи, украшенная инициалами.
— Что у вас в ней? — спросил граф. — Бриллианты королевы?
— Нет, только мои собственные, месье, — ответила Мелита, — они очень маленькие и почти ничего не стоят.
— Но футляр у них очень впечатляющий.
— Это сумочка моей мамы.
— Она была красива — как вы? Мелита зарделась.
— Вы так ставите вопрос… что я не могу… на него ответить.
— Вы должны рассказать мне о себе все, — сказал граф. — Я поражен вашей внешностью, тем более, что представлял вас себе другой; видимо, ваша мачеха намеренно не написала мне, как вы выглядите и сколько вам лет.
Мелиту удивила его проницательность.
— Моя мачеха хотела избавиться от меня, — сказала она тихо.
— Это я могу понять.
И вновь она подумала: «Странно, что он так быстро понял, в чем дело».
— Поэтому она отправила вас на другой конец света, — заключил он. — Я всегда предполагал, что Мартиника пользуется особой любовью богов!
— На Мартинике есть боги? — Мелита поспешила переменить тему, чтобы избавиться от неловкости. — Я думала, здесь встречаются только духи, которые приплыли вместе с рабами из Африки.
— Духи у нас тоже есть, и их довольно много. Но мне хочется думать, что боги, населявшие Олимп, живут и в наших горах — когда тучи стоят низко, конические вершины гор выглядят таинственно и волнующе.
— Я мечтаю взглянуть на них.
— Я вам их покажу.
Мелита подняла глаза и встретилась с его взглядом. Ей показалось, что мир вновь утратил свою реальность, на этот раз став не кошмаром, а чудесным сном, от которого не хотелось пробуждаться!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Магия любви - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Магия любви - Картленд Барбара



НЕТ
Магия любви - Картленд БарбараВАЛЯ
1.12.2011, 21.00





очень трудно читается.нудно.но в конце любовь побеждает.
Магия любви - Картленд Барбарагаяне из армении
4.08.2012, 8.47





Книжка так себе Оценка 5\10.
Магия любви - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 16.43





читаемо, сюжет затянул любовь, как и во всех романах этого автора, волшебная. время провела с удовольствием.
Магия любви - Картленд БарбараЛюбовь
24.06.2015, 12.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100