Читать онлайн Любовь в отеле «Ритц», автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь в отеле «Ритц» - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь в отеле «Ритц» - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь в отеле «Ритц» - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Любовь в отеле «Ритц»

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Большую часть пути в Париж маркиз провел в беспокойных думах о своем будущем.
Он пытайся отвлечься от этих размышлений тем, что строил планы своего приятного времяпрепровождения в Париже, но было невозможно избавиться от чувства подавленности.
Не раз бывал он в этом городе с тех пор, как впервые попал в Париж сразу же по окончании Оксфорда.
Тогда он в компании со своим близким другом испытал на себе все прелести этого самого веселого города в мире.
Париж для него всегда был средоточием развлечений — радости бытия и наслаждения самой жизнью, — всего того, что он не находил в Англии.
Поезд быстро набирал скорость, оставив Кале далеко позади.
По мере приближения к Парижу маркиз задавался вопросом, кого из тех многочисленных куртизанок, что он знавал в прошлом, удастся ему разыскать теперь. В целом мире не было женщин столь экзотичных и восхитительных, как парижские кокотки. Конечно, они опустошали карманы мужчин, но те настолько наслаждались их обществом, что даже не задумывались о расходах.
Немало их знавал и сам Линворт.
Каждая казалась особенной, каждая — по-своему привлекательна.
Он все же решил предоставить выбор судьбе и посмотреть, с кем из них она столкнет его у «Максима».
Ресторан «Максим» был местом встреч для всех, кто ждал от Парижа удовольствий особого рода.
Мистер Ваттерворт послан телеграмму в отель «Ритц», сообщив о приезде маркиза.
Поэтому Линворт не был удивлен тем, что когда он наконец достиг Вандомской площади, сам Цезарь Ритц встречал его.
— Это большая честь для нас, милорд, — приветствовал он его. — Мой сегодняшний вечер был бы неполон без вас.
Маркиз пожал ему руку и пожелал удачи, хотя и не особенно стремился принимать участие в открывающихся празднествах.
Он знал, что там скорее всего встретит своих многочисленных французских и английских приятелей, которые непременно начнут соблазнять его модными развлечениями.
Цезарь Ритц провел его по лестнице в номер.
Маркиз поспешил сообщить Ритцу, что на этот вечер у него уже есть приглашение.
— Мне очень жаль, милорд, — сказал Цезарь Ритц. — Я потрясен количеством людей, принявших мое приглашение, но для вас я специально оставил место.
— Я хочу насладиться вашей великолепной гостиницей, — ответил ему маркиз, — не отвлекаясь на выслушивание болтовни людей, подобных тем, с которыми я сталкиваюсь слишком часто в Англии и слишком редко во Франции.
Цезарь Ритц рассмеялся:
— Понял вас, милорд, и завтра вы сможете получить удовольствие от самого прекрасного обеда, который вы когда-либо ели, а мои повара когда-либо готовили.
Маркиз зашел в ванную комнату, дверь в которую открывалась прямо из спальни, и принял ванну.
Он оценил позолоченные краны, зеркала и обилие представленных там туалетных аксессуаров.
Когда он спускался вниз, гости уже собирались к ужину.
Маркиз решил для себя, что у него нет никакого желания встретить кого-нибудь из Мальборо или Портлэндов.
Из газет он знал об их прибытии на открытие отеля.
Не желал он столкнуться и с красавицей герцогиней Морни, поскольку та наверняка будет со своим мужем.
Так же как и с герцогиней Роуэн, с которой был когда-то близок.
Поэтому он решил не появляться до поры до времени в ресторане отеля. Вместо этого он пообедал у «Максима».
Как всегда, там оказалось полно мужчин, как и он ищущих развлечений, а также самых известных и дорогих кокоток Парижа.
Маркиз обратил внимание на одну из них, весьма привлекательную особу.
Она, казалось, просто сгорала от желания применить все свое искусство, чтобы доставить ему удовольствие.
Да, вне всякого сомнения, она была чертовски очаровательна. Вернувшись в «Ритц» на рассвете, маркиз с удовольствием отметил, что, во всяком случае, хотя бы на несколько часов ей удалось заставить его забыть о будущем.
Его разбудил Баркер, который рассказал ему, какой огромный успех имел вечер, состоявшийся в отеле накануне.
Камердинер рассказывал о нем со всеми подробностями. К своему удивлению, маркиз отметил, насколько Баркер был расстроен тем, что его хозяин пропустил такое событие.
Линворт не спеша одевался.
Он решил направиться в Булонский лес.
Лизетта, еще до того, как он распрощался с ней накануне ночью, предложила составить ему компанию, если он заедет за ней в полдень.
И вот он уже направлялся к ее изящному дому, расположенному на неприметной улочке недалеко от Триумфальной арки.
Горничная, одетая в весьма кокетливую униформу, пропустила маркиза в дом, сказав, что мадам ожидает его в своей спальне.
Маркиз поднялся по лестнице, той самой, по которой он спустился всего несколько часов назад.
Он нашел Лизетту перед зеркалом — она красила ресницы.
— Бонжур, мой рыцарь! — сказала она. — Вы счастливы сегодня?
— Вы сделали меня очень счастливым этой ночью, — ответил маркиз. — Я подумал, не отправиться ли нам вместе в Булонский лес, как вы и предлагали.
— Конечно, я с удовольствием поеду с вами, — обрадовалась Лизетта, — и у кого еще будет такой красивый и завидный спутник, как у меня?
Она протянула маркизу руку, и он поцеловал ее. И все-таки он не мог не отметить, что воздух в спальне был довольно затхлый, а с духами Лизетта немного переборщила.
— Я буду ждать внизу, — сказал он.
— Ну конечно, — ответила она, — там, в гостиной есть шампанское.
«Для французских кокоток весьма характерно, — подумал маркиз с улыбкой, — всегда иметь наготове шампанское в серебряном ведерке со льдом».
Вино оказалось отличным и хорошего сбора, к нему подали небольшие бутерброды с паштетом.
Однако маркиз не был голоден, ведь он превосходно позавтракал в отеле.
Он огляделся вокруг.
Огромные корзины цветов на столе и на камине, окна, распахнутые навстречу солнечному дню, — все это создавало восхитительную картину.
Он знал, Лизетта спустится лишь тогда, когда оденется с иголочки и добавит к своему наряду драгоценности, а на лицо будет тщательно наложена косметика и пудра.
Никогда в жизни не позволит она ни одному мужчине увидеть ее вне спальни неприбранную.
Маркиз подумал, что такого правила никогда не будет придерживаться его предполагаемая жена, и тут же вспомнил, насколько скучной и неуютной оказалась его спальня во дворце Виттенбергов.
А потом мысленно прошелся по другим комнатам дворца — обстановка в них была унылой, громоздкой, тусклой и мрачной.
Занавеси были отделаны оборками и тяжелой бахромой, все диваны обтянуты бархатом или каким-то другим тяжелым материалом.
Он почувствовал внезапный ужас, представив, что какая-то женщина, как только она станет носить его имя, задумает изменить Нин.
«Ведь Нин безупречен в том виде, каков он есть», — подумал он про себя.
Линворт видел, что даже принц Уэльский испытывал некоторую зависть к тому комфорту и элегантности, которые он находил в Лине.
Комнаты были обставлены с тем бесподобным вкусом, который культивировался во времена Регентства принцем Уэльским, будущим королем Георгом IV.
Маркиз ни минуты не сомневался, что с легкой руки принцессы Хельги в дом начнется вторжение всех этих викторианских салфеточек.
Вместе со всем этим беспорядочным нагромождением оборок, сборок и рюшей, по его мнению, ужасающе уродливых.
Возможно, она, подобно королеве, захочет развесить сотни фотографий своих родственников.
Может статься, она даже потребует расставить кругом эти уродливые цветы, которые сейчас в моде, а ведь он поклялся себе никогда не иметь их ни в одном из своих домов.
Поскольку даже мысль о принцессе расстраивала его, он был почти благодарен Лизетте, когда спустя несколько минут та присоединилась к нему.
Она выглядела, решил он, весьма щегольски.
Плотно облегающее фигуру платье подчеркивало ее тонкую талию и линию груди.
Не было никакого сомнения — она и не думала скрывать того, кем была на самом деле.
Что ж, сейчас маркиз как раз старательно бежал от всего, что могло бы быть названо «благопристойным».
Лизетта направилась к нему.
Затем она повернулась кругом так, чтобы ее платье закружилось, приоткрыв кружева нижней юбки.
— Как я выгляжу? — спросила она чарующим ласковым голосом, которому не смог бы сопротивляться ни один мужчина. — Я вам нравлюсь?
— Вы мне очень нравитесь, — ответил маркиз, — а теперь позвольте мне продемонстрировать вас всем тем мужчинам в Булонском лесу, которые будут завидовать мне из-за такой спутницы.
— Так же как все женщины захотят выцарапать мне глаза, потому что я — с вами! — рассмеялась Лизетта.
Она бросила ему соблазнительный взгляд из-под длинных ресниц.
Маркиз улыбался, когда они спускались по ступенькам.
Он помог ей забраться в фаэтон, нанятый им в платной конюшне, услугами которой маркиз всегда пользовался, приезжая в Париж.
Там можно было взять самые современные кареты и там держали первоклассных лошадей.
Он знал, что они никогда не предложат ему что-нибудь второсортное.
Вот и сейчас он правил на редкость красивой парой.
Фаэтон, под стать одному из своих теперешних седоков, был несколько ярок, но и это вполне соответствовало настроению маркиза.
Солнце сияло.
Булонский лес пестрел всадниками и знаменитыми парижскими кокотками в каретах.
Каждый предпочитал показывать свои достоинства на свой собственный манер.
Такой обычай был характерен исключительно для этого города, и подобное больше нигде не встретишь.
Выезд одной из кокоток мог оказаться весь белый: лошади, карета, одежда — все сверкало белизной. Единственное исключение — кучер и лакей прибыли из Центральной Африки.
Другая не менее известная куртизанка вывозила с собой двух голубых королевских пуделей, чьи ошейники усеивали настоящие драгоценные камни.
Собаки сидели напротив нее, спиной к лошадям.
Ее шляпку украшало такое безумное количество перьев, какого не могла позволить себе ни одна женщина.
А нить жемчуга, который, как полагали, преподнес ей король, была такой длинной, что достигала колен.
Она всегда выезжала в одиночестве, если не считать ее пуделей. Ни один мужчина никогда не приглашался сопровождать ее в Булонский лес.
Многих куртизанок маркиз уже встречал раньше.
Были здесь и новенькие, Лизетта показала ему их. О каждой она отпускала забавные, а то и слегка ядовитые замечания.
Когда они остановились для ленча, маркиз подумал, что он просмеялся почти все утро.
Вот и опять он смог на время позабыть о своем будущем. После ленча они возвратились в дом Лизетты, где предались любовным утехам, прежде чем Линворт решил вернуться в отель.
— Вы пообедаете со мной сегодня вечером, Лизетта? — спросил он, одеваясь.
Маркиз стоял перед зеркалом искусной работы, в золотой раме, украшенной резными купидонами.
— Увы, мон шер, и несмотря на то, что мне хотелось бы этого больше всего на свете, я уже обещала присутствовать на приеме, запланированном очень давно. Само собой, я была бы счастлива, если бы мы пошли туда вместе.
Маркиз покачал головой:
— Сейчас мне не нужны никакие приемы в Париже, и если вы не можете обедать со мной, я предпочту пообедать в одиночестве.
— Если бы в одиночестве! — сказала Лизетта. — Я испытываю ревность при мысли, как легко вы сможете найти мне замену.
— Это было бы невозможно, — галантно ответил на ее выпад маркиз.
Покидая дом Лизетты, он, однако, решил, что хорошенького понемножку.
Лизетта была одной из наиболее привлекательных представительниц своей профессии.
Но все же было бы ошибкой переусердствовать. Даже изысканный паштет из гусиной печенки в слишком большом количестве может приесться.
«Пообедаю один, — сказал он себе, — и сосредоточусь на еде. Полагаю, в Париже появились новые блюда, с которыми нужно будет познакомить моего повара в следующий раз, когда буду в Нине», Он передал поводья груму и вошел в отель.
Когда Линворт проходил мимо стойки в вестибюле, консьерж почтительно поклонился ему, как одному из самых уважаемых клиентов.
Неспешным шагом маркиз направился к винтовой лестнице. Он отметил, что часть посетителей все еще выходила из ресторана.
Многие из них, нарядно одетые, собирались там, где должны были подать чай.
Он не имел никакого желания столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Они обязательно поинтересовались бы, почему он оказался в Париже в разгар лондонского сезона. Он ускорил шаги, чтобы остаться незамеченным.
Потом снова медленно пошел по коридору к своему номеру.
Как раз когда он почти был у цели, ему послышался женский голос, кричавший по-английски:
— Помогите мне… кто-нибудь! О… пожалуйста… помогите мне!
Этот крик отчаяния заставил маркиза остановиться.
Он заглянул в приоткрытую дверь номера, из которого доносился звук.
К своему удивлению он увидел там графа Гастона де Форэ — своего старого недруга. Маркиз даже обрадовался возможности помочь кому-нибудь спастись из лап этого человека.
По правде говоря, их пути уже не раз пересекались.
Они оба интуитивно невзлюбили друг друга с того самого момента, как их познакомили.
Во время своего предыдущего визита в Париж маркиз увел у графа из-под носа одну весьма хорошенькую актрису.
Ивонн как раз начала пользоваться успехом в Фоли-Берже, и хотя она уже выступала раньше в провинции, парижскую сцену молоденькая актриса покоряла впервые.
Многие мужчины стремились выступить в роли ее покровителя, но, обладая здравым смыслом типичной француженки, Ивонн не спешила останавливать свой выбор на ком-нибудь из них.
Граф де Форэ являлся, безусловно, наиболее значительным среди ее поклонников и, бесспорно, самым богатым.
Несколько раз она позволила ему пригласить ее на ужин.
Но несмотря на его весьма пылкий натиск, Ивонн еще не сдала своих позиций.
Он уже предложил ей квартиру в более фешенебельном районе, чем тот, где она жила в то время.
Тем не менее она все еще не принимала окончательно его предложения.
Когда появился маркиз, граф был немедленно забыт, что, естественно, привело последнего в ярость.
И он обрушил свой гнев на своего соперника, который покорил актрису и принял ее в свои объятия.
По маркиз только смеялся и, кстати, провел в Париже целый месяц, хотя сначала намеревался пробыть всего несколько дней. Он находил все это приключение очень забавным.
Когда он уезжал, Ивонн, вопреки всем правилам, плакала и цеплялась за него, говоря:
— Как я могу отпустить тебя? Все изменится, когда ты уедешь.
— Ты знаешь, что я должен вернуться в свою страну, где у меня полно обязательств, — объяснял ей маркиз, — но я никогда не забуду, какой восхитительный месяц мы провели с тобой.
— И я никогда не смогу забыть тебя! — рыдала Ивонн.
Всю обратную дорогу в Англию он думал о своей очаровательной протеже, хотя какая-то часть его сознания уже властно напоминала ему, что пришло время возвращаться к своим обязанностям и своим лошадям.
В Лондоне его к тому же ожидали друзья, люди с положением как в политике, так и в искусстве и спорте.
Несомненно, будут и женщины, в его жизни всегда появлялись женщины.
Кроме того, ему предстояла встреча и серьезный разговор с министром иностранных дел.
Да и с членами жокейского клуба он будет часами обсуждать лошадей.
«Хорошенького понемножку»— так говорил он себе не раз в этой жизни.
Лишь несколько дней после возвращения домой Париж держал его воспоминаниями, однако все уходило в прошлое, и только Англия и все связанное с ней являлось тогда для него важным и интересным, и это было в настоящем.
Теперь, увидев злобу на лице графа при его появлении, воспоминания об Ивонн вернулись к нему снова.
Он легко мог понять, что в тот раз смешал французу все карты.
И сейчас он не удивился, обнаружив, как Гастон де Форэ добивается другой очень хорошенькой, а если говорить правду, то просто красивой молодой женщины.
Она стояла на лестнице.
Пока они с графом обменивались колкостями, девушка соскользнула вниз с похвальной быстротой. В дверях она присоединилась к своему защитнику.
Уводя ее прочь, Линворт обратил внимание на ее молодость и отметил, что она вся дрожит.
Потом его новая знакомая вспомнила об оставленной в номере графа шляпке.
И опять маркиз обрадовался представившейся возможности еще раз высказать графу свое отношение к нему.
Он всегда недолюбливал де Форэ.
Ему легко было представить себе, что молодой англичанке, не привыкшей к сомнительным комплиментам, отвешиваемым графом, этот человек показался чудовищем.
Закрыв Вильму в своей гостиной, маркиз медленным шагом вернулся в номер графа.
Тот не находив себе места, явно не оправившись еще от ярости. Когда маркиз вошел, граф спросил его по-французски:
— Господи, что вам теперь здесь надо?
— Ничего более бесценного, чем шляпка леди, лежащая вон на том стуле, — ответил ему маркиз.
Граф оглянулся, увидел шляпку Вильмы и резко бросил маркизу:
— Вы ничего отсюда не возьмете!
Если барышня желает вернуть принадлежащие ей вещи, пускай приходит сама!
— И вы действительно полагаете, что способны помешать мне помочь ей, если я решил это сделать? — удивился маркиз.
Произнося эти слова, он подошел к стулу и взял с него шляпку девушки.
При этом он заметил, как синхронно с его действиями граф сжал кулаки.
— Думаю, вы не в самой хорошей бойцовской форме! — отметил маркиз.
Граф и сам уже подумал об этом, поскольку маркиз был и выше ростом, и более крепкого сложения, поэтому только передернул плечами, отвернулся и отошел к окну.
— Выйдите вон, Линворт, — крикнул он, — и не возвращайтесь! Я всегда надеялся, что никогда больше не буду иметь несчастье опять встретиться с вами.
— Взаимно, — ответил маркиз, — и советую вам держаться подальше от молоденьких англичанок, которые не в состоянии понять извращенные вкусы иностранцев, подобных вам.
Высокомерный тон его слов задел и рассердил графа настолько, что тот смог только грубо прорычать что-то в ответ.
Маркиз весело смеялся, направляясь по коридору к своей двери, держа в руках шляпку Вильмы.
Когда он вошел в гостиную своего номера, он увидел девушку, сидящую в одном из кресел. Бледная как мел, она в изнеможении откинулась на спинку, и он понял, что она в состоянии шока.
Услышав, как он вошел в комнату, она стремительно выпрямилась, как будто все еще боялась чего-то.
— Все в порядке, — сказал маркиз. — Вот ваша шляпка, хотя граф и не имел никакого желания расставаться с ней.
— Спасибо… вам, — смогла выдавить Вильма.
Она попыталась было встать с кресла, но он движением руки остановил ее.
— Советую вам, — сказал он, — отдохнуть здесь еще несколько минут, иначе вы можете столкнуться с графом, который сейчас похож на свирепого тигра, лишенного добычи!
Он старался говорить весело и беспечно, чтобы заставить Вильму засмеяться.
Вместо этого она судорожно сжала руки, и в глазах ее он мог заметить страх.
— Скажу вам, что я придумал, — продолжил он. — Вижу, здесь есть бутылка шампанского на столе с приветственным посланием от Цезаря Ритца. Оно не такое холодное, каким должно быть, но мы с вами выпьем по бокалу и я уверен; от этого вам станет лучше.
Он не стал дожидаться, пока Вильма заговорит, открыл шампанское и наполнил два бокала, стоящих на столе вместе с чашей с фруктами.
Маркиз взял один из бокалов и поднес его Вильме.
— Я… Думаю… мне не стоит… пить… здесь… сейчас… — немного неуверенно попыталась отказаться она.
— Вздор! — прервал ее маркиз. — Вы в Париже, и шампанское здесь можно пить в любое время дня или ночи, особенно когда вы в этом нуждаетесь.
Вильма сдавленно рассмеялась.
— Выглядит весьма по-французски — пить шампанское в это время дня, когда следовало бы пить чай.
— Вы в Париже! — сказал маркиз.
— Понимаю и благодарю вас… Глупо было с моей стороны так испугаться.
— В сущности, вы правильно осознали опасность, — заметил маркиз. — Позвольте мне предупредить вас — граф Гастон де Форэ является тем человеком, встречи с которым вам стоит избегать где бы то ни было.
Он придвинул стул к ее креслу и спросил:
— Вы на самом деле разбираетесь в электрическом освещении?
— Я — да… Немного, — ответила Вильма, решив, что, возможно, и хорошо бы притвориться перед маркизом служащей мсье Ритца.
Ее отец, однако, был бы разъярен, узнай он об оскорблении, нанесенном графом де Форэ.
А теперь еще она потягивала шампанское в номере, принадлежащем маркизу.
— Если вы скажете мне ваше имя, — сказал маркиз, — мы сможем считать, словно нас официально представили друг другу.
— Меня зовут Вильма.
— И это все?
— Нет.
На мгновение Вильма задумалась, не сочинить ли ей еще какое-нибудь имя.
Но потом решила, что фамилия «Кроушоу» ничего ему о ней не скажет и он никогда не узнает правды.
— Кроушоу, — произнесла она громко.
— А я — маркиз Линворт, — представился он. — Ну а раз вы англичанка, вам, возможно, доводилось слышать о моих скаковых лошадях.
— Конечно, — вскричала Вильма. — Звездный Свет выиграл Дерби в этом году.
— Это оказалось большим триумфом для меня, и я очень этим гордился, — сказал маркиз. — А вы живете в Париже?
— Пет, я только… я здесь ненадолго, — ответила Вильма.
— Видимо, Цезарь Ритц попросил вас помочь ему привести в порядок его люстры, полагая, будто англичане понимают в электричестве больше, нежели французы.
— Па мой взгляд, дело обстоит как раз наоборот, — заметила Вильма.
— Тут, несомненно, я должен снять шляпу перед вашими превосходными знаниями. — Маркиз улыбнулся. — Я проводил электричество в небольшой части помещений в моем доме в Англии, но по прибытии сюда я начал понимать, насколько у Цезаря Ритца освещение лучше.
— Это оттого, что цвет, который он выбрал. — розово-абрикосовый, — сказала Вильма. — Он рассказывал мне, как часами экспериментировал, чтобы добиться такого эффекта, ведь освещение должно украшать женщин.
Маркиз расхохотался:
— Только француз мог придумать такое, признаюсь, ничего подобного мне и в голову не пришло бы.
Вильма еще раз пригубила шампанское, потом поставила свой все еще почти полный бокал.
— Кажется, мне надо идти, — сказала она.
— Неужели вы так спешите? — спросил ее маркиз. — А мне столько хотелось спросить у вас. К примеру, я уверен, вы могли бы помочь мне решить проблему, как приспособить мои старинные и очень ценные серебряные канделябры для электрического освещения.
Вильма испугалась, что ее познаний вряд ли хватит, и, дабы не попасть впросак, она одним духом выпалила:
— У мсье Ритца работает самый знающий из электриков, он как раз подключал провода к люстре в комнате графа и вышел за лампочками. Он должен вот-вот вернуться туда.
— Думаю, мне не стоит больше выводить из себя графа, с тем, чтобы дать электрику спокойно завершить свою работу, — сказал маркиз. — Когда он закончит, дверь будет закрыта, и вы спокойно минуете его номер.
Вильма не испытывала никакого желания снова столкнуться с графом.
Она слегка вздрогнула, и это не скрылось от глаз маркиза.
Он отпил большой глоток шампанского, затем сказал:
— Надеюсь, вы не разгуливаете по Парижу без сопровождения? Если так, то вы непременно будете попадать во всякого рода аналогичные истории.
— Я приехала сюда не одна, так как мсье Ритц был достаточно любезен, чтобы сопровождать меня сюда. Сейчас он, должно быть, уже ищет меня.
Говоря это, она подумала, что теперь-то уж маркиз точно утвердится в своей догадке о некоторой ее причастности к оснащению электричеством отеля Ритц.
И точно, его последующие слова показали ей — она не ошиблась.
— Раз ваша работа на сегодня окончена, — предложил он, — вы можете расслабиться, и мы поговорим теперь о вещах, интересующих нас обоих.
Вильма не смогла удержаться от легкого смешка:
— Вы имеете в виду лошадей?!
— Ну разумеется, — подтвердил маркиз, и в его глазах мелькнул озорной огонек, — о чем еще могут говорить два англичанина?
— Расскажите мне о претендентах на победу, — попросила Вильма.
Маркиз не отказал себе в удовольствии рассказать ей о лошадях — фаворитах, тренирующихся в его конюшнях, заметив при этом, насколько искренним был ее интерес.
Раньше большинство знакомых ему женщин ограничивались лишь поздравлениями за бокалом вина.
Когда же речь заходила об обсуждении качеств, достоинств и проблем выведения породы, дамы весьма проворно старались перевести разговор на себя.
С Вильмой все было по-другому.
Он скоро помял, как много девушка знала о лошадях, их разведении и содержании, но все же была готова завороженно слушать все, о чем он хотел ей рассказать.
Он поднялся, чтобы подлить ей шампанского.
По тут, словно он разрушил чары, казалось, околдовавшие их, Вильма сказала:
— Мне действительно уже надо идти.
Мой отец неважно себя чувствует, и мне не хотелось бы надолго оставлять его одного.
— Очень жаль слышать это, — сказал маркиз. — Я как раз только задал себе вопрос: а не могли бы мы продолжить наш разговор во время ужина?
Вильма посмотрела на него, широко раскрыв глаза от удивления.
Он понял, что она и подумать не могла, будто он предложит ей нечто подобное.
— Мы не станем ужинать здесь, если это смущает вас, — сказал он, — но я знаю очаровательное уютное местечко на южном берегу, где восхитительно готовят, и ни вы, ни я не встретим там знакомых.
— Это… очень любезно с вашей стороны, но, естественно, я не могу….
— Почему нет? — спросил маркиз.
Задавая свой вопрос, он догадывался, что она борется сама с собой.
Было бы заманчиво принять приглашение молодого человека, и все же подобный шаг вступал в противоречие с общепринятым понятием о поведении юной девушки, только начинающей выезжать в свет.
— У меня такое чувство, — заговорил маркиз, — словно в Париже вы не так давно и еще ни разу не видели его вечером.
Она вопросительно посмотрела на него, но ничего не произнесла в ответ, и он продолжил:
— Я бы хотел покатать вас по Сене.
На мой взгляд, нет более красивого зрелища, нежели игра фонтанов на площади Согласия под куполом звездного неба.
Вильма затаила дыхание.
Она так стремилась увидеть все это.
И она знала, что никто другой не предложит сопровождать ее.
— А мне… действительно можно? — спросила она, обращаясь скорее сама к себе, нежели к маркизу.
— Обещаю вам, — сказал он, — отвезти вас домой, как только вы скажете. Просто мне самому очень хотелось бы побывать там и посмотреть на это зрелище, к тому же оказаться первым, кто покажет его вам.
Вильма колебалась и, казалось, совсем растерялась.
— Вы и правда считаете, все будет… правильно? — спросила она. — Тогда я могла бы выйти около девяти…
К тому времени ее отец уже отобедает.
После обеда ему необходим отдых, а потом он ляжет.
— Меня это вполне устроит, — сказал маркиз, — где мы встретимся?
«Это, — подумала Вильма, — несомненно, проблема». Если она попросит его подъехать к дому, где они остановились, может оказаться, что он знаком с виконтом. Кроме того, Герберт, несомненно, сообщит обо всем ее отцу.
— А могу я, — спросила она, — встретиться с вами здесь… у служебного входа?
— Разумеется, если так вам предпочтительнее, — согласился маркиз.
Про себя он подумал, что, возможно, она стыдилась дома, где остановилась. Может статься, она очень бедна.
Однако наметанным взглядом опытного человека, он определил — ее платье, безупречно сидевшее на ней, было не из дешевых. Новая знакомая становилась таинственной.
Если и существовало на свете что-то, доставлявшее маркизу удовольствие в жизни, то как раз встреча с чем-то поразительным и непредвиденным.
Вспух он сказал:
— В девять часов я буду ждать вас внизу у черного хода. Обещаю вам, там не окажется никаких драконов, способных напугать вас! Должен ли я подчеркнуть, с каким чрезвычайным нетерпением ожидаю нашего совместного вечера?
— Спасибо, спасибо, — сказала Вильма. — А теперь, если вы будете так любезны, и только взглянете, закрыта ли дверь в номер графа, я пойду поищу мсье Ритца.
Она протянула маркизу руку, и он пожал ее.
Она затем надела шляпку, лишь мельком взглянув на свое отражение в зеркале.
Наблюдая за ней, маркиз отметил, что отсутствие излишнего жеманства придавало ей еще большую привлекательность.
Она и правда сильно отличалась от знакомых ему женщин.
«Видимо, она еще слишком молода, — объяснил он себе и тут же подумал:
— И слишком миловидна, чтобы самостоятельно разгуливать по Парижу».
Он отметил беспечность ее семьи, если таковая у нее имелась, не проявляющей осторожности и не заботящейся о девушке.
Но вслух он ничего не сказал и только открыл перед ней дверь.
Затем выглянул в коридор.
Все двери были закрыты, и он сказал:
— Вы в совершенной безопасности, но мне следует поспешить!
Вильма улыбнулась ему.
— Вы были очень любезны, но, пожалуйста… не могли бы вы просто подождать, пока я не дойду до конца коридора на случай, если граф появится из своего номера.
Она нервничала.
Маркиз почувствовал — она действительно боится графа.
— Я прослежу за вами, пока вы не скроетесь из виду, — пообещал он ей.
Вильма шла по коридору так стремительно, что маркизу казалось, ее ноги едва касаются пола.
Он проследил за ней, пока она не превратилась в совсем маленькую фигурку в конце коридора.
Затем, как он и ожидал, она остановилась и помахала ему рукой, потом, не задерживаясь, исчезла за углом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь в отеле «Ритц» - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Любовь в отеле «Ритц» - Картленд Барбара



Одноразово: 3/10.
Любовь в отеле «Ритц» - Картленд БарбараЯзвочка
17.03.2011, 20.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100