Читать онлайн Любовь в облаках, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь в облаках - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь в облаках - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь в облаках - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Любовь в облаках

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Длинная улица, по которой они ехали, вскоре должна была закончиться. Храмы и дворцы остались позади, но они пока еще могли ехать бок о бок. Лорд Фроум прервал долгое молчание и сказал Чандре:
— У меня для вас плохие новости.
Девушка изумленно воззрилась на него, и он объяснил:
— Завтра мы должны покинуть Катманду!
— Завтра? — в замешательстве повторила Чандра. — Не могу в это поверить. Но почему? Что произошло?
— Премьер-министр отказался продлить нашу визу.
— Чем мы провинились перед ним? Ведь он и его жена были так милы и обходительны с нами. Не далее как вчера вечером она пригласила нас к себе на обед, который они собирались устроить в нашу честь через несколько дней.
— Я не думаю, что премьер-министр обсуждает дела государственной важности с женой, — сухо сказал лорд Фроум.
— Но почему он отказывается позволить нам остаться? — спросила Чандра.
— Мне просто сообщили, что такова политика правительства, что, конечно же, соответствует истине, — ответил он. — Однако я был уверен, а точнее, мне сказали, что у нас не возникнет никаких осложнений, если мы сможем убедить ее воздействовать на премьер-министра, чтобы он позволил нам остаться здесь столько, сколько нам захочется.
— Тогда почему же он передумал?
— Тому могут быть различные причины, — объяснил лорд Фроум, — но сдается мне, что все дело в том, что он согласен с резидентом относительно того, что санскритские рукописи должны оставаться в монастырях и их вывоз из Непала следует запретить.
Чандра издала вздох разочарования.
— Да, их точку зрения нетрудно понять, — сказала она. — И в то же время, какой от них толк, если они веками лежат на полках, покрываясь пылью, а мысли, содержащиеся в них, не могут пробиться наружу, к людям, для которых они невероятно интересны?
— Для очень и очень немногих, — с горечью произнес лорд Фроум. — Подавляющее же большинство просто не обратит никакого внимания на них.
Чандра понимала, что ее собеседник прав, но не могла не испытывать отчаяния от того, что их работа заканчивается, едва успев начаться.
Никогда еще она не переживала такого удовлетворения и даже наслаждения работой, как в эти последние несколько дней, работая в библиотеке одного из монастырей и обсуждая с лордом Фроумом достоинства каждого манускрипта, которые они просматривали.
Кроме того, где-то на задворках их мыслей постоянно таилась надежда, что в любой момент они могут наткнуться на манускрипт Лотоса.
Когда они возвращались в посольство, их обычно ждал или прием, который устраивал в их честь полковник Уайли, или ужин в одном из огромных дворцов, принадлежавших семье премьер-министра.
Чандра, к своему восхищению, увидела фонтаны, струи которых были эффектно расцвечены благодаря искусной подсветке.
Ее восторг вызвали также миниатюрные картины и статуэтки, возраст которых исчислялся многими веками. Их было так много в этих просторных дворцах с лабиринтом комнат и коридоров, и они были так неизъяснимо прелестны, что Чандра мечтала получить какую-либо изящную вещицу в подарок и увезти домой.
Возможно, власти опасались и этого, подумала девушка.
Они не желали потворствовать утечке того, что будущие поколения могли причислить к национальному достоянию, и потому сократили продолжительность их пребывания в Непале.
Чем больше она узнавала непальцев, тем лучше понимала, что они хотят, чтобы их страна оставалась закрытой для иностранцев. Очевидно, они считали, что лишь при этом условии им удалось бы сохранить патриархальный уклад жизни таким, каким он был на протяжении многих предшествовавших веков.
Они были совершенно счастливы в своем собственном маленьком рае и не желали, чтобы чужестранцы покушались на их идиллическое существование.
В то же время известие, что им придется уехать, не достигнув своей главной цели, явилось для Чандры ударом.
Несколько минут они ехали в молчании, прежде чем Чандра сказала:
— Это означает, что на поиски рукописи Лотоса нам отводится всего один день, сегодня.
— И остались еще тысячи манускриптов, которые мы не успели проверить, — произнес лорд Фроум.
— А вы не могли бы сами встретиться с премьер-министром и попросить его разрешить нам остаться чуть подольше? — предложила Чандра.
Оставлять это благословенное место и работу, которую она делала вместе с лордом Фроумом, было бы для нее почти агонией, И она понимала это, предлагая ему ухватиться за последний шанс продлить их пребывание.
Когда они бывали в монастыре, Фроум казался совершенно другим человеком, не похожим на того, кем он становился за пределами монастырской ограды.
Манускрипты, которые они исследовали вместе, и сама атмосфера библиотеки, наполненная тысячелетней мудростью многих поколений мыслителей, создавали в нем приподнятое настроение, зажигали его энтузиазмом, который резко контрастировал с его несколько мрачноватой сдержанностью, присущей ему во всех остальных ситуациях.
Теперь, подумала Чандра, им осталось проделать этот утомительный, трудный обратный переход через горы, и как только они окажутся в Индии, лорд Фроум попрощается с ней, и она никогда больше не увидит его.
Сознание этой перспективы наполняло ее странным чувством, которого она никогда раньше не испытывала.
Чандра не хотела объяснять его даже самой себе. Однако ей было совершенно очевидно, что эту поездку в Непал она будет помнить во всех подробностях до конца своих дней, а вот маленький сельский домик в Англии, где у нее не было иных забот, кроме как о хлебе насущном, будет казаться ей невзрачным и унылым. Ей было стыдно признаться в этом, но это вполне соответствовало истине.
«Я буду вместе с папой», — подумала она.
Однако она понимала, хотя эта истина была и не слишком приятна, что, будучи здоровым, ее отец прекрасно обходился и без нее. Ему было достаточно его книг и рукописей.
А вот лорд Фроум нуждался в ней.
Любые сомнения, какие лорд Фроум ранее мог испытывать относительно ее познаний в санскрите, полностью рассеялись, и теперь он доверял ее оценке каждую рукопись, которую они доставали с полок.
Он никогда не ставил под сомнение ее вердикт только по причине ее молодости, как это мог бы сделать другой ученый такого же уровня.
— Я буду скучать по нему, — сказала она себе.
Дорога сузилась, и Чандра поехала за лордом Фроумом.
И опять им стали попадаться крестьяне, направляющиеся в город из деревни.
Для некоторых из них они стали уже привычным зрелищем: крестьяне улыбались и кивали им, когда они проезжали мимо легкой рысцой, которая никогда не менялась. Чандра знала, что пони могут так трусить не только по многу часов подряд, но и целыми сутками безостановочно.
Они подъехали к монастырю, и после обычного звучания труб, которым их приветствовали монахи, и обмена поклонами с ламой их оставили одних в библиотеке.
Там было очень тепло, и Чандра решила снять шляпу и куртку. Стоя у стола, она с грустью посмотрела на полки.
— Ведь это наш последний шанс найти манускрипт Лотоса, — сказала она спустя некоторое время. — И почему бы не предположить, что он сейчас будет излучать свою святую мудрость на нас так, чтобы мы почувствовали ее и смогли обнаружить манускрипт.
— Что вы сейчас чувствуете? — неожиданно спросил лорд Фроум.
Этот вопрос удивил ее. Она подумала, что он должен был. бы сейчас скорее поднять ее на смех за такие фантазии.
— Я чувствую, — отвечала она, — что все вещи вокруг нас излучают добро, и желала что-то сказать нам, однако нет ничего, что бы выделялось, явственно заявляло о своем присутствии, ничего, что бы в моем ощущении распространяло… неувядаемую святость.
— Чандра едва слышно вздохнула.
— Должно быть, в духовном отношении я не слишком развита, если не могу ощутить присутствия манускрипта Лотоса.
Последовало молчание, а затем лорд Фроум сказал:
— Будем выбирать рукописи наугад. Я уже договорился с настоятелем насчет покупки всех тех рукописей, которые мы с вами уже отобрали, и сумма, которую он получит за них, привела его в восторг.
— Как вы думаете, он знает о том, что манускрипт Лотоса находится именно в его монастыре? — спросила Чандра тихим голосом.
— Не имею ни малейшего представления, — ответил лорд Фроум, — во всяком случае, ему я об этом не упоминал.
— Не сомневаюсь. Тайны вы хранить умеете, — согласилась девушка.
Сказав это, она протянула руку и сняла с полки рукопись.
Она была завернута в красивую ткань из китайского шелка, однако содержание никак не соответствовало форме, и, просмотрев рукопись, Чандра положила ее на место.
«Наверное, все дело в том, что я слишком нетерпелива, — подумала Чандра несколько часов спустя, — и в этом причина сегодняшней неудачи».
Манускрипты, которые они просматривали, не представляли особого интереса, и только после обеда лорд Фроум наткнулся на рукопись, которая, похоже, имела некоторое значение.
Чандра взяла ее в руки и начала про себя переводить.
Молчание затянулось, и наконец лорд Фроум нетерпеливо поинтересовался:
— Итак, имеет ли она какую-либо ценность?
— Это удивительный манускрипт! — воскликнула Чандра. — Чудесный!
— Почему? — спросил он.
— Древнейший документ, — сказала она, отрывая глаза от текста, — и написан в форме стихов. Его название переводится, если я не ошибаюсь, «Песня небесной души».
Читая манускрипт, Чандра присела за стол. Лорд Фроум склонился над ее плечом и произнес:
— Вы уверены, что это правильный перевод? Это название никак не перекликается с тем, что мы находили до этого.
— Да, это совершено иная вещь, — сказала Чандра, — и я думаю, что папе доставит огромное удовольствие заняться переводом этого документа. Он очень древний и написан на старом санскрите, который отец знает в совершенстве.
— Значит, мы обязаны доставить его вашему отцу, — констатировал лорд Фроум.
— Такая рукопись представит для него чрезвычайный интерес и в какой-то мере компенсирует его разочарование, если мы не найдем манускрипт Лотоса.
— У нас еще есть немного времени, — сказал лорд Фроум, посмотрев на часы, — и поэтому давайте не будем тратить его попусту.
Чандра завернула манускрипт в прежний кусок шелка и положила его на самую середину стола, после чего подошла к полкам.
Не успела она протянуть руку к следующему манускрипту, как дверь библиотеки открылась и на пороге появился лама, которого они раньше никогда не видели, однако его внешность и осанка были таковы, что Чандра сразу поняла, что он занимает не последнее место в буддистской иерархии.
Он был высокого роста, выше, чем настоятель монастыря, и одет в желтую мантию с капюшоном, в то время как другие монахи носили красные одежды. Одно плечо было обнажено, и оттуда ткань его убранства струилась к его ногам.
Лама постоял немного у порога, внимательно вглядываясь в них, а затем откинул назад свой капюшон, обнажив выбритый до блеска череп. Чандра инстинктивно почувствовала, что он был посвящен в иные, более глубокие тайны, нежели те монахи и ламы, с которыми она и лорд Фроум уже встречались.
Судя по всему, этот человек привык повелевать. В то же время от него исходила некая аура, которую Чандра не могла не распознать, и потому она машинально, как бы подчиняясь какой-то высшей потусторонней силе, приветствовала этого человека, сложив ладони и подняв их ко лбу.
— Мир вам, дети мои! — произнес лама низким, басовитым голосом. К удивлению Чандры, он говорил по-английски.
Те обитатели монастыря, с которыми они имели дело ранее, изъяснялись лишь на своем родном языке.
Не дожидаясь, пока оторопевшие чужестранцы ответят ему, лама бросил взгляд на то, что лежало на столе, и обратился к Чандре:
— Я вижу, вы нашли «Песню небесной души». Это произведение, которое вы должны отвезти вашему достопочтенному отцу, и оно принесет ему огромную славу как в этом мире, так и во всех грядущих.
Чандра поняла, что появление этого ламы застало лорда Фроума врасплох. Она могла без труда прочитать его мысли.
Для него было чрезвычайно странным то, что лама, которого они до этого никогда не видели, разговаривал так, словно он был знаком и с ними, и с профессором.
Теперь лама обратился к лорду Фроуму.
— Я знаю, милорд, что вы удручены необходимостью завтрашнего отъезда из этих мест, — сказал он, — однако дело в том, что вам нечего тут больше делать.
— Но мы не успели просмотреть и половины всех тех рукописей, которые здесь находятся, — возразил лорд Фроум.
— Я знаю, что вы ищете, — произнес лама, — однако все ваши поиски в этой комнате ни к чему не приведут.
Чандра и Фроум уставились на него с таким видом, будто их поразило громом, а лама, не обращая внимания на их изумление, продолжал:
— И все же, поскольку я считаю, что ваш интерес к этой вещи не обусловлен эгоистичным тщеславием, а вызван желанием обогатить сокровищницу общечеловеческих знаний, я покажу вам то, что вы желаете видеть, хотя взять это вы с собой не сможете.
— Вы говорите о манускрипте Лотоса? — спросил лорд Фроум ровным голосом, изо всех сил стараясь скрыть свое волнение.
— У нас другие названия для обозначения этой рукописи, более священные, — ответил лама, — и я не буду спрашивать вас, как вы узнали, что она находится здесь, в этом монастыре. Должен поставить вас в известность, что уже только потому, что эта тщательно охраняемая тайна достигла ваших ушей, мне придется спрятать рукопись в другом месте.
Улыбка, появившаяся на лице лорда Фроума, удивила Чандру.
— Я никогда не думал, что судьба будет ко мне настолько благосклонна, что позволит мне увидеть манускрипт Лотоса так, чтобы этого никто не заметил.
Губы ламы тронула тень улыбки.
— Это, милорд, было бы невозможно! — уверенно заявил он. — И потом время для того, чтобы мир узнал о содержании этого священного манускрипта, еще не приспело. Однажды людские умы обретут достаточную широту, чтобы услышать и понять истину, которая в нем содержится, но не сейчас.
Он взглянул на Чандру, увидел в ее глазах разочарование и тихо добавил:
— Удовольствуйся, мое дитя, тем благом, которое принесет перевод «Песни небесной души», сделанный твоим отцом, а чтобы ты не удалилась без награды за работу, которую проделала, пойдем со мной.
Он сделал жест, который включал их обоих, и они последовали за ним через открытую дверь, вниз по нескольким длинным темным переходам, похожим на крольчатник.
Нигде не было видно ни души, и в голову Чандры закралось фантастическое предположение, что они передвигаются во времени и пространстве и поэтому не могут встретить людей, которые просто существуют в другом времени и измерении. Правда, она тут же высмеяла себя за это.
Затем наконец их поводырь, который молча шел впереди, повернул и вошел в открытую дверь, которая вела в небольшой храм.
Он был такой маленький, что Чандра скорее назвала бы его часовней, и она поняла, что это был внутренний храм, располагавшийся в глубине здания. Здесь молился сам настоятель.
Сначала было трудно разглядеть что-либо, кроме двух или трех мерцающих огоньков. Это были простые фитили, плавающие в чаше с маслом.
Затем глаза Чандры различили в этой полутьме огромную статую Будды, восходившую к самому потолку.
Божество восседало на троне в форме Лотоса, и когда Чандра смотрела на его безмятежное лицо, она ощутила то, чего не ощущала в библиотеке, — мощные волны магнетизма, накатывавшиеся на нес, волны, от которых невозможно было скрыться.
Это зрелище настолько завораживало ее, не лишая в то же время способности интересоваться чем бы то ни было, что она почти бессознательно придвинулась к лорду Фроуму и взяла его за руку.
Она почувствовала, как его пальцы крепко сжали ее ладонь. Когда он прикоснулся к ней, Чандра поняла, что он так же взволнован, как и она.
Лама, находившийся перед ними, встал на колени перед статуей Будды и начал творить молитву. Помолившись, он встал и взял какой-то предмет, лежавший на перевернутых ладонях Будды.
Лама повернулся. В руках у него был узкий деревянный ящичек, на котором были вырезаны какие-то иероглифы.
Чандра и лорд Фроум не стали спрашивать, что в нем.
Это было и так очевидно из того, как лама держал ящичек, и из выражения его лица.
Они сделали шаг вперед и встали прямо перед ним. Тогда медленно и почтительно лама поднял крышку ящика, и внутри они увидели лежавший на атласной подстилке манускрипт, который они искали.
В этой рукописи было, нечто еще. То, что исходило от нее, то, что было невероятно важно, животрепещуще. Она поняла, что если бы этот манускрипт находился в библиотеке, их притянуло бы к нему помимо их воли сразу же, как только они впервые вошли в нее.
Следуя непроизвольному порыву и не отпуская руки лорда Фроума, Чандра опустилась на колени, и почти в ту же секунду он тоже встал на колени рядом с ней.
— Теперь вы видели то, что искали, — очень тихо проговорил лама, — и удостоились такой чести, как удостаивались очень немногие, а из тех, кто не принадлежит к нашей вере, вы — единственные. Помните это в ваших сердцах, но сохраняйте виденное вами в глубокой тайне, ибо всегда найдутся те, кто захочет испортить и уничтожить то, что слишком свято для их понимания.
Он наклонился чуть пониже, так, чтобы они могли получше разглядеть манускрипт. Затем он закрыл ящик и положил его на руки Будды, из которых его и брал.
Сделав это, лама отступил на шаг и замер на месте, спиной к Чандре и лорду Фроуму. Он благоговейно взирал на лицо Святого, чья голова едва ли не достигала потолка.
Когда Чандра и лорд Фроум встали с колен, девушка поняла, что их беседа с ламой закончилась. Все, что он хотел и должен был им сказать, он уже сказал. Пустословие здесь было равносильно святотатству. Лама сделал им неоценимый подарок, позволив увидеть манускрипт своими собственными глазами, и теперь пришла пора уходить.
Она потянула лорда Фроума за руку. Наверное, он тоже понял все без слов, потому что покорился ей, и в полной тишине, нарушаемой только звуками их шагов, они направились по тем же переходам назад.
Они шли долго, и уже было подумали, что заблудились, когда внезапно перед ними возникла дверь в библиотеку, в Которую они поспешил войти.
Только тогда Чандра высвободила свою руку из руки лорда Фроума. У нее осталось впечатление, будто состоялась какая-то особая церемония, которая связала их незримыми узами и из которой они вышли совершенно обновленными. Изменилась их внутренняя суть, хотя трудно было объяснить, как именно.
Страшась слов и опасаясь, что звук голоса разрушит сейчас все то, что она переживала сердцем и умом, Чандра взяла со стола рукопись, которую они там оставили, и вопросительно посмотрела на лорда Фроума.
Впервые после долгого молчания он заговорил:
— Я повидаюсь с настоятелем. Подождите меня у ворот.
Он вышел из библиотеки и удалился по коридору, который — Чандра знала это — вел в ту часть монастыря, куда ей вход был запрещен.
Девушка вышла во двор, где находились главные ворота и стояли их лошади.
Там было несколько монахов, которые при ее виде заулыбались. Их черные глаза выражали любопытство и интерес.
Чандра заговорила с ними, и они стали расспрашивать ее о стране, в которой она жила, климате Англии и прочих житейских вещах, Какие бы ответы она ни давала, монахи неизменно смеялись. Чандра подумала, что многие из них были обычными здоровыми юношами, для которых жизнь еще не потеряла привлекательности, даже несмотря на то что для них она ограничивалась стенами монастыря, где господствовала каждодневная рутина молитв и обязанностей, связанных с поддержанием жизни огромного здания.
Беседа Чандры с монахами была недолгой. Вскоре появился лорд Фроум. Его сопровождал не настоятель, а старший лама, который приветствовал их, когда они впервые приехали сюда.
Он попрощался с Чандрой, вложив в свои слова все очарование Востока, что, как она подумала, было скорее достоинством дипломата. Затем под рев труб они начали спускаться по крутой горной тропинке, которая вела в долину.
Выехав на большую насыпную дорогу, они, как обычно, двинулись в затылок друг другу, и даже после того как они добрались до Катманду, улицы были так загружены людьми, что вести разговор оказалось невозможно.
«Мы поговорим об этом, когда вернемся в посольство», — сказала себе Чандра и тут же подумала, а что, собственно, она собирается сказать лорду Фроуму.
Ей было трудно привести в порядок свои мысли и чувства, касающиеся того, что произошло в монастыре.
В общем-то все показалось ей чудесным, и она знала, что даже если им больше никогда не удастся увидеть, а тем более прикоснуться к манускрипту Лотоса, то, что они видели его, знали, что он действительно существует, само по себе было чудом, для описания которого не подходили обычные слова.
Они добрались до посольства и едва успели войти в парадную дверь, как узнали, что этим вечером устраивается грандиозный прием по случаю их отъезда и что времени у них остается совсем мало. Они должны быстро принять ванну, переодеться и тут же спуститься вниз, в банкетный зал.
Чандра поспешила в свою спальню, размышляя на ходу, какое же из прелестных сари, подаренных лордом Фроумом, лучше всего подойдет ей для этого случая.
Она уже надевала все эти платья, каждое по одному разу, розовое, зеленое и голубое, и ей было трудно решить, какое же шло ей особенно, ведь они были такие очаровательные.
Улыбающаяся горничная предупредительно открыла перед ней дверь спальни, и тут она увидела на своей постели еще одно сари, которое было гораздо красивее всех сари, когда-либо виденных ею.
— Это мне? — воскликнула она, зная ответ заранее.
Горничная хихикнула, выражая свою радость.
— Подарок от лорд-сахиба. Сегодня прийти очень особый сари, — на ломаном английском пояснила она.
С этим никак нельзя было не согласиться, подумала Чандра, ибо это желтое с золотым оттенком сари напоминало ей о сиянии солнца. Кроме того, оно было все расшито красивыми узорами и усыпано жемчугом и крошечными топазами. Кромка была отделана золотой нитью и топазами покрупнее.
Оно произвело на Чандру потрясающее впечатление, и потом ей пришло в голову, что такое сари, должно быть, стоит бешеных денег и незамужней девушке просто неприлично принимать от чужого мужчины такой дорогой подарок.
Ну и что, подумала она в следующую секунду, пусть говорят все что угодно. Пусть это посчитают предосудительным, но она не может отказаться от такой прелести.
Чандра приняла ванну и надела это сари. Когда она встала перед зеркалом, ей сразу же стало ясно, что никакой другой наряд не мог так идеально подойти ни к ее фигуре, ни к цвету ее волос. А главное — он гармонировал с ее внутренним миром, состоянием души. Ни в каком другом платье она не могла бы выглядеть более привлекательной.
Горничная принесла Чандре несколько маленьких желтых лилий, которые в изобилии росли в саду и были точно такого же цвета, как и сари.
Так же, как она делала это прежде, непалка вплела цветы в волосы на затылке Чандры, и та встала, чтобы посмотреться в высокое зеркало. В этот момент раздался стук в дверь, которая вела в соседнюю комнату.
Эта дверь не открывалась с того самого вечера, когда она ходила с извинениями к лорду Фроуму.
Теперь, когда она произнесла «Войдите!», у нее вдруг всплыла мысль, от которой ее обдало жаром. Значит ли ее присутствие для него то же самое, что его присутствие для нее? Думает ли он когда-нибудь о ней?
Лорд Фроум переступил порог и оказался в ее комнате. У Чандры даже перехватило дух, так он поразил девушку своим великолепием. Его фрак блистал множеством наград, которых Чандра до этого не видела.
Он стоял, молча любуясь ею. Взволнованная от переполнявших ее чувств, девушка сказала, слегка запинаясь:
— Я… я не знаю, как… благодарить вас… Я думала, что невозможно найти сари более красивое, чем те, что вы мне уже подарили… но это сари… оно просто не поддается описанию!
— Человек, у которого я купил его, — произнес лорд Фроум, — объяснил мне, что он привез это сари из Индии специально, чтобы предложить королеве. Когда-то оно принадлежало княгине раджпутов, и ему больше ста лет! Именно поэтому я и подумал, что вам оно понравилось бы.
— Я просто влюблена в него! — воскликнула Чандра. — И, несмотря на то что я понимаю, что не должна принимать такой дорогой подарок, это сари настолько восхитительно, неотразимо, что я… не в силах отказаться.
— Если бы вы так поступили, то обидели бы меня до глубины души. К тому же я купил для вас одну вещь, которая идет к этому платью. Она будет напоминать вам о том интересном времени, которое мы провели вместе, и, в частности, о том, что нам довелось испытать сегодня.
Он говорил спокойно и серьезно, и у Чандры отлегло от сердца. Ведь она так боялась, — хотя и считала это маловероятным, — что лорд Фроум скептически или даже насмешливо отнесется к той одухотворенной торжественности, с какой лама обращался с манускриптом Лотоса.
То странное чувство, которое они оба испытали, когда стояли на коленях перед статуей Будды, могло вызвать смятение в его душе, подумала Чандра.
Что толку гадать, мелькнуло в ее голове. Главное, что лорд Фроум был так же тронут всем этим, как и она. Это она знала теперь наверняка.
Рассуждать об этом сейчас было не время, да и не место.
Похоже, что лорд Фроум придерживался такого же мнения, ибо он открыл шкатулку, которая была в его руке, и Чандра увидела внутри на атласной подушечке ожерелье из крупных топазов.
— В тон вашему наряду, — сказал он, как бы оправдываясь или находя предлог для подарка.
— Но… я не могу… я не должна… — начала Чандра.
Затем с сияющими от восторга глазами она сказала:
— Это просто чудо! Никогда бы не подумала… я и мечтать не смела, что буду носить такое ожерелье… о… спасибо… спасибо!
— Это лишь часть того, что я вам должен, — проговорил лорд Фроум. — Потому что если бы не вы, я не смог бы найти те рукописи, которые приобрел в монастыре. И вы это, конечно же, понимаете.
Внезапно в голову Чандре пришла одна мысль. Она взглянула на него, но как бы читая ее мысли, лорд Фроум добавил:
— Я не забыл вашего отца и ни в коем случае не оставлю его в нужде. Мы поговорим об этом подробнее на обратном пути в Индию, а теперь нам нужно спешить, иначе мы опоздаем к обеду.
Чандра восхищенно посмотрела на него, ее взгляд выражал все то, что она не могла или стеснялась сказать вслух.
Затем, издав непроизвольное восклицание, выдавшее ее безграничный восторг, девушка села на табурет, стоявший перед туалетным столиком, и надела ожерелье.
— Я помогу вам застегнуть его, — сказал лорд Фроум.
Чандра наклонила голову, а он принял из ее рук концы ожерелья и соединил их сзади на ее шее. Его пальцы прикоснулись к ее коже, и Чандра не без удовольствия почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Такого ощущения она никогда еще не испытывала и не могла его объяснить, и когда оно исчезло, она подумала, что все это ей, должно быть, показалось.
— Нам нужно поторопиться, — сказал он.
Возвращенная его голосом к действительности, Чандра поняла, что она слишком замечталась, глядя на свое отражение в зеркале, и поспешно встала.
Они шли рядом. Сначала по коридору, а затем по лестнице, спускаясь в холл. Чандра сказала себе, что этот прием может стать для нее последним на много лет вперед, если даже не на всю жизнь.
Однако если так и произойдет, то у нее по крайней мере останутся самые яркие воспоминания об этом вечере, и прежде всего потому, что никакой другой женщине в зале не удалось затмить ее, даже непальским леди, увешанным искрящимися изумрудами и рубинами.
Вечер еще не подошел к концу, а она уже устала выслушивать бесчисленные комплименты по поводу своего несравненного сари.
Джентльмены сказали ей, что она вылитая богиня солнца, и дружно расхохотались, когда она ответила, что ее зовут Чандра и, стало быть, она богиня луны.
Когда мужчины удалились в курительную комнату, женщины стали щупать превосходный узорчатый шелк и восторгаться мастерством ювелиров и красотой топазов.
Они с восхищением принялись рассматривать ожерелье Чандры.
— Топазы приносят удачу тем, кто умеет носить их, — сказала ей одна леди, — и поэтому, леди Фроум, вам всегда будет везти в любви.
Чандре захотелось сказать, что она никогда не знала любви и всегда боялась, что никогда не найдет ее.
Однако она промолчала, ведь все они думали, что лорд Фроум ее муж, а несколько женщин уже успели польстить ей, сказав, что он красивый и очень милый в общении.
Когда пришло время прощаться, Чандра была растрогана тем, что все непальские леди принесли ей подарки.
Среди них были маленькие дамские сумочки и великое множество безделушек, какие делают только в Непале. Обычно это были маленькие птички с крыльями из кораллов и бирюзы, найденных в горах.
Кроме того, в украшениях и безделушках встречался еще один удивительный камень, который являлся своего рода визитной карточкой Катманду. Это был дымчатый топаз, по цвету очень схожий с цветом волос Чандры.
Эти камни вручались ей в маленьких шкатулках, оправленные в броши и кольца. Она получила также пару сережек и одно большое кольцо, которое, как она подозревала, предназначалось для ее носа!
И слава Богу, что предусмотрительный лорд Фроум припас уйму маленьких плоских конвертов, которые он и Чандра вручали непалкам в конце приема, когда те покидали британское посольство, ибо это избавило Чандру от огромного смущения. Ведь лично у нее не было ничего, что бы она могла подарить в ответ.
Из чисто женского любопытства девушка принялась строить догадки относительно содержимого конвертов. И вскоре ее любопытство было удовлетворено. Непалки стали открывать конверты и вынимать оттуда маленькие изящные шелковые носовые платки, которые по углам были расшиты букетиками цветов.
Все они были в восторге, а когда ушел последний гость, Чандра сказала:
— Как предусмотрительно вы поступили, приготовив для них подарки!
— По Востоку ни в коем случае нельзя путешествовать с пустыми руками, — ответил лорд Фроум, — и я купил эти платочки в Индии, думая, что они мне могут понадобиться.
— У меня прямо гора свалилась с плеч, когда я увидела, что у вас есть чем их одарить, — произнесла Чандра. — Я и думать не могла, что они нанесут мне гору таких красивых подарков.
— Вы одна из первых английских леди, которым удалось побывать в Непале, — объяснил полковник Уайли. — И явно самая популярная! О вас еще долго будут говорить в Катманду, пока вы не станете легендой. Уверяю вас.
— Мне бы хотелось… побыть… здесь еще немного, — проговорила Чандра.
По выражению глаз резидента она заключила, что тот не воспользовался авторитетом своего положения, чтобы убедить премьер-министра продлить их визу.
— Милорд, я бы хотел побеседовать с вами кое о чем, прежде чем вы удалитесь на покой, — обратился он к лорду Фроуму.
Поняв, что полковник Уайли хочет поговорить с ее «мужем» наедине, Чандра пожелала ему спокойной ночи и отправилась к себе в спальню.
Необходимость преждевременного отъезда наполняла ее сердце печалью, и все же она знала, что у нее сохранятся самые добрые воспоминания об этой поездке.
Засыпая, она успела подсчитать, что в компании с лордом Фроумом ей предстоит находиться еще три дня, а затем все будет кончено.
Ее сердце вдруг так защемило грустью, что она ощутила почти физическую боль, прежде чем сон принял ее в свои нежные объятия.


Утром Чандру разбудили раньше обычного. Одеваясь с величайшим трудом, она наблюдала за тем, как солнце трогало своими первыми лучами пики Гималаев, которые, казалось, плавали в окутавших их белых облаках.
«Наверное, я никогда не увижу их снова», — сказала она себе и продолжала одеваться, стоя у окна.
Наконец Чандра была готова. Спустившись вниз, она увидела полковника Уайли, который уже завтракал с лордом Фроумом.
— Надеюсь, что вы сможете вернуться в следующем году, — сказал Уайли в тот момент, когда Чандра подошла к столу.
Девушка приняла его слова за выражение дежурной вежливости. Вряд ли он питает такую надежду в действительности, подумала она.
От Чандры не ускользнуло, что резидент ни одним словом не обмолвился о манускриптах, которые увозил с собой лорд Фроум, хотя он не мог не догадываться, что они уезжали не с пустыми руками, а стало быть, испытывал недовольство оттого, что его рекомендацию в этом деле все-таки оставили без внимания.
Лишь после того, как она попрощалась не только с резидентом, но также и с его секретарями, заместителем, старшими слугами, обменявшись со всеми рукопожатиями, ей вдруг пришло в голову, что она так и не получила изумруд, который был когда-то похищен Нана-Сахибом.
Суматоха последних дней и поиски заветного манускрипта Лотоса в монастырской библиотеке, постоянно державшие ее в напряжении, совершенно вытеснили из ее памяти все, что было связано с этим легендарным драгоценным камнем.
Все может сорваться, подумала она, если тот человек, который должен был передать ей изумруд, не узнает, что ее отъезд состоится раньше намеченного срока.
К сожалению, вмешаться как-либо в ход событий она была бессильна.
Чандра поблагодарила тех, кто своим незаметным трудом делал все для того, чтобы их пребывание в посольстве было как можно более комфортным и приятным. Она знала, что лорд Фроум оставил для слуг приличную сумму на чаевые, которая позже будет распределена среди них согласно рангу.
Лошади, на которых они прибыли сюда, уже ожидали их у парадного подъезда, как всегда навьюченные ящиками и тюками. Проводники-сайсы держали их под уздцы.
Подойдя к своему пони, Чандра остановилась и огляделась в надежде, что кто-нибудь поможет ей забраться в седло. Однако прежде чем это успел сделать ее сайс, к Чандре подскочил один их посольских слуг в красно-белой ливрее, стоявший неподалеку.
Он подсадил девушку в седло, а затем, когда она принимала от него поводья, что-то оказалось в ее левой руке. , .Почти машинально ее пальцы сомкнулись вокруг какого-то маленького твердого предмета. Когда же девушка попыталась разглядеть лицо того, кто сунул ей то, что она ожидала, было уже поздно. Этот человек растворился в толпе, которая стояла на ступенях крыльца в ожидании их отъезда.
Вскочив одним махом на лошадь, лорд Фроум проехал вперед, а Чандра последовала за ним, соблюдая тот же порядок, в котором они прибыли сюда, в Катманду.
Когда они проехали по короткой дорожке, которая вела от здания посольства к воротам, со ступеней крыльца грянул дружный прощальный возглас и поднялся лес машущих рук.
И только после того, как они уже покинули территорию посольства, Чандра осмелилась опустить глаза и посмотреть, что же было зажато в ее левой руке.
Это был маленький мешочек из замши, сквозь которую прощупывалось что-то твердое. Едва задержав на нем взгляд, Чандра тут же отвела глаза из опасения, что кто-то из сайсов, ехавших позади, может обратить внимание на ее действия.
Вряд ли кто-то мог заметить, что она сейчас сделала, подумала Чандра.
Теперь они двигались по людным улицам Катманду. Девушка, старавшаяся не отставать от лорда Фроума, который поехал быстрее, заставила себя забыть о вещи, чьей хозяйкой она стала на время велением судьбы.
Она жадно вбирала в себя образы затейливо раскрашенных храмов в виде пагод, деревянных зданий с балконами и окнами, украшенными деревянной резьбой, которые она видела, возможно, в последний раз. Попрощалась Чандра и с Кала-Бхайрабом. Теперь это место выглядело еще более свирепым, чем в день их прибытия. Во всяком случае, ей так показалось.
А затем город остался позади, и дорога пошла на подъем.
Вдали виднелись горы Чурии.
Они были покрыты облаками, и Чандра подумала, что есть нечто символичное в том, что горы позади них ослепительно сверкали на солнце, а те, что были впереди, кутались в покров печали.
«Почему мы должны уехать? Почему мы должны уехать?»— такой вопрос, казалось, выбивали копыта ее лошади, вторя, словно эхо, словам, которые снова и снова выкрикивало ее сердце.
Опять они проезжали рисовые поля, расположившиеся на гигантских ступенях, словно вырезанных могучей рукой в горе.
Им снова начали попадаться крошечные хижины из бурой глины с соломенными крышами, и все это время им встречались мужчины и женщины, тащившие на своих спинах тяжелые грузы, лямки от которых были закреплены у них на лбу. Эти люди брели в обоих направлениях по не слишком пологой каменистой тропе, которая для одних вела в горы, а для других в долину.
Чандре показалось, что эти люди шли одним и тем же шагом, то ли поднимаясь в гору, то ли спускаясь.
Все они улыбались и казались очень счастливыми. Чандра заметила, что многие произносили молитвы у молеленчаитий, маленьких придорожных камней, встречавшихся через каждые полмили на протяжении всей дороги.
В полдень они сделали привал, и Чандра, глядя назад на долину, которая теперь находилась далеко внизу, сказала тихим голосом лорду Фроуму:
— Как вы и предвидели, нас выставили из горного рая.
Только это сделал не ангел с огненным мечом, а премьер-министр, который казался таким приятным маленьким человечком.
— С самого начала мы могли бы догадаться об этом.
Уж слишком любезен он был, прямо до приторности. Про таких говорят: мягко стелет, да жестко спать, — ответил лорд Фроум.
Он говорил легко, но девушка знала, что преждевременный отъезд вызывал у него такую же досаду, как у нее.
— Наверное, мы должны радоваться тому, что нашли так… много, — сказала Чандра, — и не забывайте о том, что сказал лама, который показал нам манускрипт Лотоса: «Песня небесной души», которую вы обнаружили, принесет миру много добра «.
— Вы действительно верите в это? — удивился лорд Фроум. — Ведь те манускрипты, перевод которых уже опубликован, пока не вызвали никакого интереса у общества, если не считать ученых.
— Все происходит в первый раз, — возразила Чандра, — и если он сказал, что это случится… значит, так и будет!
— Нетрудно заметить, что он произвел на вас большое впечатление.
— А кто бы устоял перед ним? — стояла на своем девушка. — Мне бы очень хотелось знать, кто он.
— Не имею ни малейшего представления, — ответил лорд Фроум, — но он был Хранителем манускриптов, и потому я бы предположил, что его познания очень глубоки. Возможно, он один из тех, кого, как нам говорят, посылают назад в этот мир, чтобы помочь тем, кто должен остаться в нем навсегда.
Изумление девушки было таково, что на некоторое время она потеряла дар речи.
Чандра поняла, что лорд Фроум имел в виду Наставников, которые достигли в своем духовном развитии таких высот, что решили возвратиться на Землю, чтобы помочь тем, кто ищет истину.
Ей никогда и в голову не приходило, что в мире есть еще кто-то, помимо ее отца, с кем она могла обсуждать подобные темы.
И все же долгая работа с буддистскими рукописями привела ее к мысли, что такие гуру существуют, однако найти их очень непросто.
Помолчав немного, она спросила:
— Вы практиковали йогу?
Лорд Фроум кивнул головой.
— Когда?
Чандра сама не понимала, почему ее заинтересовало это обстоятельство.
— Много лет назад, — начал он, — в моей жизни случилось некое событие, которое подтолкнуло меня к поискам древних рукописей. Настоятель первого монастыря в Тибете, который я посетил, разрешил мне остаться с монахами на два года.
Лорд Фроум замолчал, очевидно, не желая более вдаваться в подробности, во всяком случае, пока. И вскочив с земли резким упругим движением, приказал слугам убрать остатки ленча.
Когда они тронулись с дальнейший путь, Чандра попыталась сложить сведения, которые она только что получила, в общую картину или головоломку, имя которой было лорд Фроум.
Наверное, предположила девушка, он уехал из Англии, потому что его сердце было разбито, ведь так поступали все мужчины с незапамятных времен. Вот и лорд Фроум не стал исключением. Только он отправился не в Грецию, как великий Байрон, а в Тибет.
Должно быть, у него там был наставник, и вдобавок он практиковал йогу. Все это помогло ему залечить душевные раны и возбудило в нем ненасытную жажду вкусить плодов с вечного древа познаний, которая в данном случае выразилась в изучении ценнейших рукописей. Во многих монастырях к их хранению относились спустя рукава, а зачастую о них вообще забывали.
До этого она никогда не подозревала, что за путешествиями лорда Фроума стояли иные причины, кроме страсти к собиранию манускриптов. Некая причуда богатого человека.
Одни собирают картины, другие старинное оружие, а он увлекся манускриптами.
Теперь же она была поражена тем, что у него, оказывается, была и другая, очень важная причина — желание помочь тем, кто до сих пор был глух к великим истинам, которые на Востоке были известны многим, но к которым Запад, к сожалению, повернулся спиной, » Я хочу говорить с ним. Мне хочется узнать о нем как можно больше «, — подумала Чандра.
А затем ей стало не по себе от мысли, что такой возможности ей больше не представится, несмотря на то что им предстоит еще обедать вдвоем в примитивном дак-бунгало, где они останавливались по пути в Непал.
Они поднялись еще выше и теперь были полностью окружены облаками.
Воздух, которым сейчас дышала Чандра, был теплым и влажным, и у нее возникло странное ощущение, будто нее это не действительность, а сон.
Впереди она могла видеть только лорда Фроума, а позади туман поглотил все и скрыл весь остальной караван. Когда они добрались до постоялого двора, в котором заночевали на пути сюда, он выглядел таким же заброшенным и грязным, а на детях, которые подбежали к ним с приветствиями, были» те же самые лохмотья.
Однако сама Чандра чувствовала себя совершенно иначе, не так, как в прошлый раз. Тогда переход совершенно вымотал ее, отняв все силы. Сейчас же она едва ощущала усталость.
Каждый день она ездила в монастырь верхом и, проведя часов пять-шесть в седле, тем не менее вечером в посольстве могла без труда повелевать своим телом.
Чандра отправилась в комнату, где провела ночь в прошлый раз. Все осталось по-прежнему. Смотритель постоялого двора не потрудился даже подмести пол.
Однако это не возмутило ее ни в малейшей степени. Все, что интересовало ее сейчас, находилось у нее на груди, и она целый день ощущала прикосновение этой вещи.
Чандра сняла шляпу и куртку, а затем, прежде чем раздеваться дальше, достала мешочек и развязала его.
Она села на кровать, куда Механ Лал уже положил тонкий стеганый матрац, застеленный сверху одеялом, и вытряхнула содержимое мешочка на подушку.
В следующую секунду она тихонько ахнула. Впечатление было такое, словно на белой ткани лежало нечто живое.
Никогда еще она не видела изумруда такой величины и такого насыщенного цвета.
Этот камень, бывший когда-то третьим глазом во лбу Будды, имел овальную форму. Не будучи знатоком драгоценных камней, Чандра, однако, поняла, что этот изумруд неповторим благодаря полному отсутствию каких бы то ни было изъянов.
Неудивительно, что такой ценитель драгоценностей, как Нана-Сахиб, загорелся страстью обладать им.
Чандра долго любовалась изумрудом, а затем положила его назад в мешочек, зная, что в ее распоряжении находится вещь, стоимость которой выражалась в баснословной сумме, если вообще ее можно было оценить деньгами, и потому Чандра ни на секунду не должна расставаться с ней.
Она взяла этот мешочек с собой даже тогда, когда отправилась в умывальную комнату, чтобы смыть с себя пыль, которая въелась в ее кожу за время дневного перехода.
Вернувшись в свою спальню, Чандра снова облачилась в простое платье, которое надевала в тот вечер, когда впервые ужинала с лордом Фроумом, и снова спрятала мешочек с изумрудом у себя на груди.
Ей так хотелось надеть какое-нибудь красивое сари хотя бы только потому, что лорд Фроум увидел бы ее в нем в последний раз.
Однако все эти платья были уже очень тщательно уложены в чемодан, потому что в сумке, в которой она держала одежду, рассчитанную на два дня пути, они неизбежно помялись бы, а об этом Чандра не хотела даже думать.
На пару секунд она застыла в нерешительности. А не надеть ли топазовое ожерелье, украсив им платье со скромным, пуританским воротником?
Затем это намерение было отброшено в сторону. На таком платье ожерелье выглядело бы совершенно не к месту и даже смехотворно, и лорд Фроум не поймет, что она просто пытается поблагодарить его за такую прелестную вещицу.
В результате всех этих соображений Чандра явилась к столу в совершенно ином обличье по сравнению с предыдущим вечером, однако она убедила себя, что вряд ли лорд Фроум обратит внимание на эту перемену.
Даже подумать об этом было бы большим самодовольством с ее стороны.
Когда девушка вошла в небольшую столовую, Фроум сказал:
— Сегодня вечером выбор напитков для вас чуть получше. Я припас немного столового вина, думая, что оно может пригодиться нам за обедом. Еще у нас есть непальское бренди, которое по вкусу напоминает неплохой херес. Я рекомендую его в качестве аперитива.
Девушка взяла рюмку с бренди, которую ей подал лорд Фроум, и, пригубив напиток, нашла его довольно приятным.
Обед был уже готов и оказался похожим на тот, который они ели в первом дак-бунгало, когда еще только ехали в Непал.
За едой они разговаривали о непальских обычаях. Лорд Фроум, оказавшийся их большим знатоком, рассказывал столь увлекательно, что Чандра пожалела о том, что не расспрашивала его об этом, когда они были в Катманду.
«Мы потратили слишком много времени на то, чтобы дуться друг на друга, — подумала девушка про себя, — в то время как мне следовало попросить его рассказать побольше о Непале и его жителях».
Она не могла повернуть время вспять, однако засыпала лорда Фроума вопросами, слушая его как завороженная. Предания и легенды в его изложении звучали тем более убедительно и волнующе теперь, после того, как она побывала в Непале и познакомилась с образом жизни его народа.
Как возникли символы веры в этой счастливой долине и почему их было так много — все это стало представляться ей зримо и рельефно.
Когда их обед подошел к концу, Чандра, уверенная в том, что лорд Фроум, как всегда, чрезвычайно дорожит временем, и уже достаточно хорошо усвоившая ритуал их общения, сказала:
— Завтра утром нам рано вставать, милорд, и, пожалуй, мне пора уже в свою комнату.
— Да, сегодня мы должны постараться выспаться, — ответил он, — потому что завтра день будет очень долгим. Как вы знаете, мы должны побыстрее миновать долину, в которой опасно задерживаться из-за риска подхватить малярию.
— Мне уже говорили это, когда мы проезжали через нее прежде, и поскольку перспектива заболеть малярией меня никак не прельщает, я готова скакать галопом всю дорогу.
Лорд Фроум улыбнулся.
— Сомневаюсь, чтобы ваш скакун позволил вам это сделать, — возразил он. — Но мы, конечно же, выступим пораньше, и надеюсь, что на этот раз вы устанете не так сильно.
В его голосе прозвучала нотка предупредительности, и Чандра, сама не зная почему, неожиданно сконфузилась.
Она пожелала лорду Фроуму спокойной ночи и пошла в свою комнату. Там было довольно прохладно, и Чандра в полной мере оценила преимущество стеганого одеяла, которое служило ей матрацем. Теперь же она легла на одну его половину, а второй накрылась.
Благоразумие подсказало ей не отказываться и от второго, обычного одеяла, которое Чандра натянула поверх первого, справедливо рассудив что под утро станет еще холоднее.
Сняв платье, девушка задумалась о том, что же делать с изумрудом. Даже во сне она не хотела с ним расставаться.
Тут же выход был найден: в своих вещах она отыскала длинный кусок тесьмы, на которую и привязала замшевый мешочек, повесив его себе на шею.
«Уж здесь он будет в безопасности», — подумала она, засовывая его себе под ночную рубашку.
Свернувшись калачиком под одеялами, Чандра закрыла глаза и начала думать о тех интересных вещах, которые лорд Фроум рассказал ей за ужином.
Дело было не только в том, что он говорил, но и как он говорил, потому что он выглядел так привлекательно, когда звучал его низкий, сочный бас. Теперь, когда они подружились, его голос вовсе не казался ей грубым и резким. Как в пору их знакомства и первых дней горного пути в Непал.
«Я могла бы узнать… так много у него!»— пронеслось в ее сонном мозгу. И больше она ничего не успела подумать, провалившись в сладкий туман.


Внезапно Чандра проснулась. Ей показалось, что кто-то заговорил с ней. Она открыла глаза и приподняла голову с подушки. Все было тихо. В ее комнатушке не было слышно ни единого звука. Во дворе, куда выходило ее окно, также царила полная тишина.
И все же она проснулась — проснулась так, что в этом не могло быть никаких сомнений!
А затем совершенно отчетливо — хотя она знала, что этот голос звучал только в ее голове, — Чандра услышала ламу Тешоо.
— Опасность, моя дочь! — сказал он ей. — Опасность!
Вставай и иди к лорду-сахибу!
Впечатление было такое, будто лама действительно находился в комнате и разговаривал с ней. Чандре показалось, что она едва ли не видит его. Глаза ламы пристально смотрели на нее так же, как и тогда, когда она сидела на траве у его ног, а он рассказывал ей, что она должна была сделать в Непале.
— Опасность! — повторил лама. — Делай то, что я тебе говорю! Сейчас же иди к лорду-сахибу.
Это было повеление, которого Чандра не могла ослушаться. Не думая больше ни о чем, она выбралась из постели и стала продвигаться к двери в кромешной темноте.
Когда лорд Фроум укладывался в постель, Чандра хорошо слышала все; его шаги, шорох снимаемой одежды, скрип досок его кровати. Их спальни разделяла лишь тонкая деревянная перегородка.
Выбравшись в коридор, девушка нащупала дорогу к соседней двери. Она открыла ее и только после того, как она переступила порог, где-то в закоулках ее уже зашевелилось сомнение: что же подумает лорд Фроум и поймет ли он?
— Кто здесь?
Она услышала голос лорда Фроума, и на секунду ее охватило смущение, но затем она поборола его и ответила:
— Это я… Чандра.
— Чандра? Что случилось?
Он привстал на кровати, и девушка услышала, как его рука шарит по столу, стоявшему у кровати, чтобы зажечь свечу.
Наконец послышалось чирканье спички, и комнату озарил тусклый свет. Лорд Фроум, опершись на локоть, увидел Чандру в проеме открытой двери. Она стояла с бледным как мел лицом и широко открытыми от ужаса глазами. Ее волосы рассыпались в живописном беспорядке по белой ночной рубашке.
— Вас что-то напугало? — спросил он.
— Там… опасность, — ответила она. — Я знаю… там опасность… и я боюсь!
Лорд Фроум не стал задавать лишних вопросов. Он быстро встал с постели и накинул на себя халат, который лежал на стеганом одеяле возле кровати.
Затем он взял со стола какой-то предмет, лежавший рядом с подсвечником. Приглядевшись, Чандра различила в его руке пистолет.
Она не произнесла ни слова, лишь отодвинулась в сторону, давая лорду Фроуму пройти, когда тот направился в коридор, держа свечу в левой руке.
Проникавшего из коридора скудного света было достаточно, чтобы Чандра увидела единственный стул, на котором лежала одежда лорда Фроума. Сделав несколько шагов по холодному полу босыми ногами, Чандра оказалась у края кровати, на который и присела.
Она начала приходить в себя и теперь стала думать, что выставила себя на посмешище, потому что в ее комнате не было никого, никакого признака присутствия постороннего лица.
Лорд Фроум подумает, что она истеричка, и будет презирать ее за это. Мысль о том, что она опять возбудит у него презрение, которое он раньше питал к ней, была для девушки невыносима. Она постаралась успокоить себя, говоря себе, что ослушаться ламу было невозможно.
Она знала, что лама разговаривал с ней, знала, что находится в опасности из-за того, что хранится сейчас у нее на груди.
Подумав об этом, Чандра дотронулась до мешочка, висевшего на ее шее. Она неосознанно верила, что его содержимое может помочь ей и, возможно, убедит лорда Фроума, что она совсем не сумасбродная истеричка с разыгравшимся воображением.
Лорд Фроум почему-то не возвращался, хотя Чандре показалось, что прошла уже вечность с тех пор, как он вышел в коридор. Она знала, что он до сих пор находится в ее комнате, потому что видела в коридоре отблеск его свечи.
Неужели ему нужно так много времени, удивилась девушка, чтобы выяснить, что в комнате, откуда она только что вышла, не произошло ничего необычного. Однако лама сказал ей, что опасность есть, а он не мог ошибиться. Что же делать, начала лихорадочно думать Чандра, если лорд Фроум скажет, что она должна вернуться в свою комнату, а у нее нет никакой уважительной причины, чтобы не делать этого?
И в это момент раздались звуки его шагов, означавшие, что он возвращается. По стенам коридора забегали блики, а затем показался и огонек самой свечи.
Когда лорд Фроум вошел в спальню, Чандра решила по выражению его лица определить, о чем он думает.
Чандра очень волновалась и боялась, поэтому встала с кровати, ощущая себя школьницей, которую сейчас должны были отчитать за то, что она подняла ложную тревогу.
Первым делом лорд Фроум подошел к прикроватному столику, на который поставил свечу и положил пистолет, и только потом он повернулся к Чандре.
Он стоял спиной к свету, и пока Чандра, запрокинув голову, отчаянно пыталась разглядеть выражение его глаз, не делал никаких движений. Он лишь смотрел на нее в ответ и как-то странно молчал.
Затем, когда девушка уже отважилась было заговорить, спросить, удалось ли ему найти что-нибудь, лорд Фроум вдруг протянул к ней руки и, обняв за плечи, крепко прижал к себе.
Это настолько удивило ее, что ей показалось, что этим резким движением он напрочь лишил ее дыхания. Смятение Чандры было полным.
В следующее мгновение, прежде чем она успела что-то пробормотать, ее губы оказались в плену его губ, жестких и властных.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь в облаках - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Любовь в облаках - Картленд Барбара



Ах как всё красиво и романтично! много лишних слов и восторгов, они утомляют. Но впечатление от прочитанного светлое.
Любовь в облаках - Картленд БарбараЛюбовь
21.03.2015, 16.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100