Читать онлайн Любовь в облаках, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь в облаках - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь в облаках - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь в облаках - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Любовь в облаках

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Встав рано утром, Чандра упаковала свои вещи и в шесть утра отправилась завтракать.
К своему удивлению, она обнаружила, что лорд Фроум уже позавтракал и слуга ждал только ее.
Это был типичный английский завтрак. Маленькие яйца, встречавшиеся только на Востоке, и бекон, который мусульмане не ели, оказались превосходны.
Затем слуга принес горячий кофе отменного качества. Наверняка лорд Фроум привез зерна с собой, подумала Чандра.
Допив кофе и вытерев губы носовым платком, она вышла наружу и увидела перед крыльцом то, что и ожидала увидеть: настоящую кавалькаду уже навьюченных узлами и тюками лошадей. Были среди груза и какие-то странные ящики, ружья, а также предметы, назначения которых она не могла определить, но, очевидно, без которых лорд Фроум не мыслил комфортного существования даже в горных переходах.
Кряжистые, с мощными шеями низкорослые бутанские лошадки очень уверенно держались на ногах. Чандра знала это из прошлого опыта. Лорд Фроум, который внимательно следил за сборами, заметил ее и поприветствовал небрежным кивком головы. У нее возникло впечатление, что он был слегка смущен, хотя полной уверенности в этом у нее не было.
Слуги лорда Фроума обращались к ней как к» леди-сахиб «, из чего она заключила, что хозяин уже предупредил их, что она его жена.
У каждой лошади был свой грум, или по-индийски» сайс «.
Чандре помогли взобраться на дамское боковое седло.
Она не могла не удивиться тому, каким образом лорду Фроуму удалось так быстро раздобыть его. Для нес было совершенно очевидно, что такое седло вряд ли было включено в перечень его снаряжения до ее прибытия.
Они тронулись в путь почти сразу же, и сайс сообщил Чандре, что сначала им предстоит проделать долгий путь, пролегающий по лесам и долинам предгорья, где дорога была значительно лучше, чем та, по которой им предстояло пробираться в горах.
Раннее утро пьянило бодрящим свежим воздухом, в котором порхали едва заметные легкие снежинки. Однако вскоре солнце нагрело воздух, и они исчезли. Красота окружающей природы завораживала Чандру.
В книгах, которые они с отцом прочитали сразу же после того, как у них побывал лорд Фроум, говорилось, что в равнинных местностях Непала водятся слоны, тигры и носороги, а на высокогорье живут медведи и олени разных пород.
Она надеялась, что тигры им не попадутся. Ей было известно, какую опасность представляют эти свирепые хищники. Терзаемые голодом, они нападали даже на людей.
Однако сейчас было трудно думать о чем-либо, кроме прелестных цветов, которые росли везде, где только попадался подходящий клочок земли. Дикие орхидеи и вьюнки, взбиравшиеся на деревья, радовали глаз.
Она вспомнила, что сэр Брайан Ходжсон составил каталог флоры и фауны Непала, и пожалела, что у нее не на шлось времени прочитать его книги до отъезда из Англии.
Ей так недоставало сейчас отца.
Он так много путешествовал по Востоку и особенно по Тибету, что стал очень хорошо разбираться в редких растениях. А вот лорда Фроума природа вряд ли интересовала. В этом она была уверена.
Когда тропа сузилась, Фроум выехал вперед и возглавил караван, горделиво покачиваясь на лошади. Со стороны он сейчас был скорее похож на предводителя какого-нибудь войска. Чандра ехала сразу же за ним. Сзади тянулась длинная кавалькада груженых пони, которую замыкали личные слуги его светлости.
Чандра была также уверена и в том, что ее присутствие сильно раздражало его.
В то же время, несмотря на свою антипатию к нему, она не могла не признать, что лорд Фроум — статный красивый мужчина, а его манера верховой езды, пусть даже это была не скаковая лошадь, говорила о том, что он был прирожденным наездником.
К прискорбному сожалению, этого же она никак не могла сказать о себе. Долгие годы жизни в сельской долине, когда они не могли позволить себе держать лошадей и она лишь изредка, пользуясь случаем, совершала прогулки на соседских лошадях, теперь начинали сказываться.
Она уже предчувствовала, что к концу долгого дневного перехода у нее настолько одеревенеют мышцы спины, что она с трудом сможет сойти с лошади без посторонней помощи и ходить. Да и вообще к тому времени, когда они достигнут Катманду, она будет представлять собой жалкое зрелище.
Поэтому, еще будучи на борту парохода, она старалась укрепить свое тело и всячески готовилась к предстоящим походам.
Конечно, это было не то же самое, что верховая езда, но по крайней мере Чандра научила свое тело расслабляться, а кроме того» практиковала дыхание по системе йогов, которое, по словам ее отца, сильно помогло ему в условиях кислородного голодания в тибетском высокогорье.
Это были довольно простые упражнения для органов дыхания, однако Чандра надеялась, что они помогут ей выдержать серьезное испытание на выносливость.
Она без труда могла себе представить, какое неописуемое презрение изобразит лицо лорда Фроума, если она рухнет без чувств. Он будет вне себя от злости. «Чего еще можно ожидать от женщины», — пробурчит он. Что бы ни случилось, как бы тяжело ей ни было, она никогда не должна жаловаться и вообще давать ему повод думать, что не способна сделать то, что может сделать мужчина.
К полудню, когда путники остановились на первый привал, ими было пройдено довольно значительное расстояние.
Ленч был не слишком аппетитным, но Чандра обрадовалась возможности отдохнуть, а кроме того, ее мучила жажда.
Их путь по большей части пролегал в тени, создаваемой кронами деревьев, однако в некоторых местах солнце все-таки пробивалось сквозь этот естественный заслон, и тогда Чандра хвалила себя за то, что предусмотрительно взяла с собой шляпу с широкими полями, защищавшую лицо.
Во время ленча лорд Фроум с угрюмым видом жевал пищу и был предельно лаконичен и на пару ее вопросов дал односложные ответы. Чандра решила не докучать ему больше и стала наблюдать за бабочками, которые порхали над голубыми гималайскими маками и первоцветами.
Их необычная расцветка так поразила ее, что ей захотелось зарисовать их. Раньше, путешествуя с отцом, она часто делала это.
Теперь же ей нужно было попросить разрешение на это у лорда Фроума, человека, один сумрачный вид которого отбивал у нее всякую охоту обращаться к нему с просьбой о каком-либо одолжении. Кроме того, он явно торопился как можно быстрее двинуться в путь.
Вскоре, едва они успели проехать с полмили, им попались целые заросли диких орхидей, покрывавшие деревья.
Такого восхитительного зрелища Чандра еще не наблюдала.
В книгах, которые читали они с отцом, говорилось, что у подножия. Гималаев произрастает около шестисот различных видов орхидей, и она жалела о том, что не знает названия всех цветов, которые видела сейчас.
К тому времени, когда день уже давно перевалил на вторую половину, Чандра начала ощущать сильную усталость, но она скорее умерла бы, чем призналась в этом человеку, который ехал впереди нее.
Он совершенно не откликнулся на ее попытку завязать с ним разговор за ленчем, и Чандра чуть ли не физически ощущала исходящую от него ауру недоброжелательности, укрыться от которой было невозможно.
«Очевидно лишь одно, — сказала она себе, — что я вполне определенно отработаю те шестьсот фунтов, которые он дал отцу, уже хотя бы тем, что буду терпеть его малоприятное общество».
День клонился к вечеру, и Чандра подумала, что устала не только она, но и ее лошадь, и тут ее сайс показал рукой вперед.
— Гора Сисагархи, — сказал он.
Подняв голову, Чандра увидела крутой подъем, который. показался ей почти непроходимым. На его вершине виднелось какое-то сооружение, напоминавшее военное укрепление.
— Там ночевать, — с облегчением сказал сайс на ломаном английском.
Двадцать минут спустя путешественники уже поднимались в гору.
Чандра слышала, и причем не один раз, что дорога в Непал была очень трудной, и теперь она убедилась в том, что эти отзывы не были преувеличением.
Несмотря на то что ей не пришлось идти пешком, «к тому времени, когда они достигли вершины, она так же запыхалась, как и ее лошадка. Спешившись, девушка почувствовала, что ее ноги подкашиваются. Ей потребовались неимоверные усилия, чтобы сделать первые несколько шагов.
К счастью, лорд Фроум был слишком занят и не обратил внимания на ее состояние. Место, куда они прибыли, раньше представляло собой маленький городок, обнесенный каменной стеной.
Теперь же там влачила жалкое существование лишь горстка крестьян, а для путешественников был устроен постоялый двор, все то же вездесущее дак-бунгало. Оно было не таким основательным и комфортабельным, как в Байрании, но усталость Чандры была столь велика, что эта разница показалась ей совершенно несущественной.
Когда Механ Лал внес ее вещи, достал из дорожного баула подушку и постелил на койке стеганое одеяло, ей до смерти захотелось просто броситься на постель, не раздеваясь, и забыться во сне.
Слуга затем сообщил, что ужин будет готов через полчаса, и Чандра все же заставила себя, проклиная все на свете, .найти умывальную, которая оказалась весьма примитивной.
Освежив лицо и тело водой из чана, она переоделась в то же скромное платье, которое надевала прошлым вечером.
Когда она вошла в столовую, или, точнее, в то помещение, которое с огромной натяжкой могло претендовать на такое название, то обнаружила, что лорд Фроум уже находится там.
На этот раз ужинать им предстояло без скатерти, за грубым деревянным столом из плохо оструганных досок, сидя на таких же стульях. Вся эта мебель была явно изготовлена местными мастерами.
Что касается выбора напитков, то здесь никаких изменений по сравнению с вчерашним вечером не произошло, и .Чандра поинтересовалась, нельзя ли ей заказать виски.
Она заметила, как недоуменно изогнулись брови лорда Фроума, и хотя она терпеть не могла даже запаха виски и никогда его не употребляла, сейчас она была настолько обессилена, что ей было совершенно безразлично, что он или кто-либо еще мог подумать о женщине, просящей напиток, который считался исключительно мужским.
На боковом столике Чандра увидела несколько апельсинов. Так как вкус виски ей показался неприятным, она, сделав маленький глоток, поставила рюмку на стол и, разрезав апельсин пополам, начала выжимать из него сок в виски.
— Для этого существует слуга, — заметил лорд Фроум.
— Я и сама могу с этим управиться, — ответила Чандра.
— Нетрудно понять, что виски вам показалось явно неприятным на вкус, и, следовательно, вы пьете его потому, что очень устали и хотите восстановить силы.
Лорд Фроум говорил так, словно чувствовал неоспоримое преимущество перед ней. Чандру это задело, и она ответила:
— Не совсем. Как вам, должно быть, хорошо известно, в тропиках алкоголь считается профилактическим средством против лихорадки и других болезней. Его также можно считать обеззараживающим средством.
На губах лорда Фроума появилась легкая ироническая усмешка. Очевидно, он понял, что оказался прав в своем предположении, и его немного позабавило то, как девушка с детским упорством старается отрицать очевидное. Однако он не сказал больше ни слова, и через несколько секунд слуга внес, как и следовало ожидать, горячий суп.
Меню практически не отличалось от вчерашнего, разве что куриное мясо показалось Чандре еще более жестким.
Она отказалась от пудинга, напомнившего ей столь нелюбимый ею в детстве королевский пудинг, и вместо него полакомилась свежими фруктами.
— Завтра, — произнес лорд Фроум, прервав долгое молчание, — после того как мы минуем долину, расположенную за этим хребтом, и поднимемся на перевал в горах Чандрагири, перед нами откроется великолепный вид на Непальскую долину.
— Мне не терпится увидеть ее, — задумчиво сказала Чандра. — Странно, что в эту страну нет более легкого пути.
— Непальцам он кажется легким, — возразил Фроум. — Они привыкли носить на спинах тяжелые грузы. Они доставляют туда шерстяные ткани, меха и овец. Мне рассказывали, что, когда их премьер-министру понадобился рояль, его упаковали в огромный Деревянный ящик и доставили той Же дорогой на спинах сотни Носильщиков!
— Но это же жестоко! — воскликнула Чандра.
— Они хотят, чтобы эта страна принадлежала только им и никому больше, — объяснил лорд Фроум. — Кто же станет винить их в этом? Я думаю, что всем хотелось бы немного рая для себя, где бы их оставили в покое.
— Конечно, это зависело бы от того, с кем вы хотели бы его разделить, — добавила Чандра.
— Само собой разумеется, — невыразительным, глухим голосом проговорил лорд Фроум.
Слуги вышли из комнаты, и он продолжил:
— Полагаю, что мне следовало бы спросить у вас, не нуждаетесь ли вы в чем-либо. Если вам вдруг что-либо понадобится, не колеблясь, обращайтесь к Механ Лалу или ко мне.
— У меня есть все, благодарю вас, — ответила Чандра. — А теперь, милорд, с вашего позволения, я хотела бы лечь спать и набраться сил для завтрашнего перехода.
С этими словах она встала из-за стола. Лорд Фроум остался на месте и, когда Чандра двинулась к выходу, сказал:
— Я допустил некоторую оплошность, не узнав у вас вашего имени. Раз уж я играю роль вашего мужа, было бы странно не знать его.
— Меня зовут Чандра.
— Индийское имя, — заметил лорд Фроум, — которое, насколько мне известно, означает» луна «.
— Мои отец и мать очень любили Индию, — ответила Чандра.
Лишь когда Чандра подошла к двери, лорд Фроум встал из-за стола.
— Спокойной ночи, Чандра, — сказал он.
Перед тем как произнести ее имя, он сделал небольшую паузу, и она поняла, что это стоило ему определенных усилий.
— Спокойной ночи, милорд, — отозвалась девушка, и голос ее прозвучал буднично и устало, однако, когда она закрыла за собой дверь и оказалась в коридоре, на ее лице появилась улыбка.
Чандра сделала так, что ему все же пришлось спросить у нее то, что он хотел узнать. Поэтому у нее возникло ощущение победы, пусть даже и очень незначительной.
Интересно, подумала Чандра, как долго он будет сохранять такое отчужденное отношение и дуться на нее просто потому, что ему не по душе ее присутствие.
Ему будет трудно, подумала она, не разговаривать с ней да и вообще не проявлять хотя бы элементарного дружелюбия, когда они будут смотреть рукописи и обсуждать их достоинства.
» Одно совершенно точно, — подумала Чандра. — Он может, сколько ему влезет, думать о себе как о закоренелом и неисправимом холостяке, который стал таковым только благодаря своему собственному выбору, однако ему будет трудно найти женщину, которая согласилась бы стать его женой и терпеть его причуды, пусть даже он и лорд и баснословно богат «.
Раздеваясь, Чандра уже позевывала и в полудреме вспоминала о том, как раньше часто воображала, что однажды встретит мужчину, которого полюбит и который полюбит ее, и они заживут счастливо вместе, как жили ее родители.
И при чем тут деньги, хотя, конечно же, жизнь впроголодь может постепенно охладить даже самую горячую любовь.
Однако самое главное в браке для супругов, считала Чандра, разделять одни и те же интересы, иметь одни и те же цели в жизни.
Почему-то в ее жизни до сих пор получалось так, что она встречала на своем пути очень мало молодых людей.
Все гости, побывавшие в их доме за последние пять лет, были сверстниками ее отца, потому что за исключением лорда Фроума он не знал больше людей более молодого поколения, которые посвятили бы свои жизни поискам и переводу санскритских манускриптов.
Казалось странным, что все они должны быть такими старыми. Сэру Брайану Ходжсону было всего лишь девятнадцать лет, когда он совершил свое первое путешествие в Непал и заинтересовался неизвестными сокровищами, которыми изобиловали тамошние монастыри.
Тогда же у него проявился интерес и к цветам и растениям этой страны, а также к животным и птицам, каталог которых до этого еще никто не составил.
В книге своего отца Чандра прочитала одно из писем сэра Брайана Ходжсона, которое было опубликовано после его смерти. В нем он писал:
» Меня очень занимает зоология и различные виды птиц и четвероногих. Я нанял трех местных художников, которые постоянно делают зарисовки с натуры. Я являюсь владельцем живого тигра, дикого барана, дикого козла, четырех медведей и шести десятков наших красивых фазанов — редкостный зверинец!«
» Я должна делать зарисовки «, — подумала Чандра.
Проезжая по лесам, она не видела ни медведя, ни дикого лесного кота, однако успела рассмотреть несколько фазанов, которые взлетели прямо перед ней, и ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями об их красоте.
Она знала, что гималайский фазан считается одной из самых красивых птиц в мире.
Чандра быстро забралась в постель и, натянув на себя одеяло, стала думать о том, как было бы замечательно, если бы в этом путешествии она оказалась вместе с человеком, которого бы любила.
С человеком, который бы понимал, как красота всего виденного ею, будь то цветы, фазаны или деревья, врезается в память и остается там навечно. Она чувствовала, что никогда не сможет забыть это.


Когда Чандру разбудил громкий стук в дверь, ей показалось, что она едва сомкнула глаза. Затем до нее дошло, что уже утро и Механ Лал предупреждает ее, что пора вставать.
Зевая, она кое-как села на постели и опустила ноги на пол. К своему великому ужасу, она обнаружила, что не может ни согнуться, ни разогнуться.
В комнате было очень холодно, и девушка подумала, как было бы сейчас замечательно принять горячую ванну, после которой боль в мускулах и суставах сняло бы как рукой.
Однако у нее не было даже времени, чтобы подумать о таких вещах. Она быстро облачилась в свой костюм для верховой езды, не забыв о том, что по мере того, как они будут подниматься все выше и выше, — ей придется одеваться теплее, чем вчера.
В вещах ее матери нашлась шубка-дубленка, сшитая из шкур молодых ягнят, которую миссис Уорделл всегда брала с собой в путешествия и считала своим самым ценным приобретением.
Чандра вытащила дубленку из чемодана и отдала Механ Лалу, велев ему приторочить ее к седлу так, чтобы она в любой момент могла надеть ее.
В знак понимания слуга кивнул головой, и Чандра заторопилась в комнату, где, как она знала, ее ждал завтрак.
Входя, она с чувством досады заметила, что лорд Фроум уже позавтракал и теперь поднимается из-за стола.
— Вы изволите опаздывать! — произнес он сухо.
— Я очень сожалею. Простите, — произнесла Чандра. — Я встала сразу же, как только услышала стук в дверь. Но завтра я попрошу, чтобы меня разбудили пораньше.
Она почувствовала, что это объяснение не удовлетворило его. Уже стоя у порога, лорд Фроум, не оборачиваясь, сердито обронил:
— Через четыре минуты мы выступаем!
Его грубость была вызывающа и несносна, и Чандру прямо-таки подмывало крикнуть ему вслед, что в таком случае он может отправляться без нее, однако ей тут же стало неуютно от предположения, что в ответ он и в самом деле может бросить ее здесь на произвол судьбы.
Кофе оказался слишком горячим и обжигал губы и язык, поэтому девушка успела выпить только полкружки и проглотить кусочек сандвича, перед тем как выскочить во двор, где весь караван уже ждал ее, а лорд Фроум, сидевший на пони, мрачно посматривал в ее сторону.
Чандра почувствовала себя в положении школьницы, которая вошла в класс уже после того, как прозвенел звонок.
Она молча позволила сайсу подсадить ее в седло. Лорд Фроум также безмолвно послал свою лошадь вперед, и Чандра последовала за ним, так же как она ехала вчера.
Сначала путники спустились по крутой тропе в маленькую долину, а затем опять начали подниматься в гору.
Таких плохих дорог Чандра еще нигде не видела, сколько ни путешествовала. Наверное, непальское правительство рассматривало горы с их чрезвычайно крутыми склонами в качестве естественных укреплений, которые не давали проникнуть в страну незваным гостям, предположила она.
Вскоре они остановились на полуденный привал, и Чандра обнаружила, что любые движения причиняют ее суставам страшную боль.
Однако она твердо решила молчать и только тихо порадовалась тому, что может размять свои мускулы и принять позу, отличавшуюся от той, в которой она ехала на лошади.
Перед тем как сделать привал, путники в течение некоторого времени поднимались в гору, и теперь внизу под ними расстилался живописный пейзаж.
Белоснежные горные вершины переливались под солнечными лучами, окрашиваясь то в розовый цвет, то в красный, то в золотой.
Чандра слышала, что этот красивый оптический обман называют» цветением снегов «.
Это зрелище настолько захватывало дух, что девушка опять пожалела о том, что у нее нет компаньона, с которым она могла бы вместе восхищаться такой красотой и который понимал бы ее.
Лорд Фроум до сих пор отталкивал ее своими мрачным, неприязненным видом, и поэтому Чандра сидела молча, отвернувшись в противоположную сторону и наслаждаясь видом. Она пыталась забыть о том, что ее спутник существует.
Несмотря на это, она не могла отделаться от впечатления, что лорд Фроум посягает на ее мысли. Он был похож на темное облако, надвигающееся на солнце, или на грозно нависшую скалу.
— Если вы закончили, то мы тронемся в путь, — произнес он так внезапно, резко, что Чандра вздрогнула.
— Да, конечно, — согласилась она.
Девушка надела шляпу, которую сняла, пока они сидели в тени, и допила фруктовый сок, входивший в меню их ленча.
Затем, ступая медленно и осторожно, она двинулась к ожидавшей ее лошади. Сайс снова подсадил ее в седло.
Когда Чандра брала в руки поводья, то с ужасом подумала, что сегодня вечером, когда закончится дневной переход, она просто не сможет устоять на ногах, когда придется спешиться.
Дорога теперь поднималась в гору, и сайс сообщил Чандре, что причина их столь короткого привала и поспешного ухода из долины заключалась в том, что там было нетрудно подхватить малярию.
Чандра не сомневалась в том, что сайс говорит правду, и не испытывала никакого желания заразиться страшной болезнью, которая когда-то подорвала здоровье ее отца и в конечном итоге стала причиной его сердечного приступа.
Однако при всем своем желании она никак не могла угнаться за лордом Фроумом и постепенно стала отставать от него. Почувствовав неладное, он обернулся и остановил свою лошадь.
Когда она поравнялась с ним, он сурово посмотрел в ее глаза и сказал:
— Вы должны держаться рядом. До того места, где мы сегодня должны заночевать, нам предстоит пройти еще нет малый путь.
— Я сделаю все, что в моих силах, — ответила Чандра, — но вы должны понять, что пони устали.
— Они привыкли к таким переходам! — отрубил он.
Девушка догадалась, что это было намеком на то, что она была не приспособлена к верховой езде, и, стало быть, в отставании виновата она, а не животное, на котором она ехала.
Чандра была вполне уверена в том, что лорд Фроум нарочно двигался быстрее, чем это было необходимо, чтобы она совершенно вымоталась. Очевидно, он хотел доказать ей этим, что она, женщина, взялась не за свое дело.
В этом он определенно преуспел, сказала себе девушка чуть позже, потому что теперь езда превратилась для нее в настоящую пытку. Прошел еще час, и она почувствовала себя настолько обессиленной, что опасалась в любую секунду выпасть из седла.
Если бы это произошло, то она, несомненно, долго катилась бы по крутому горному склону, ударяясь лицом и всем телом о камни, пока не замерла бы внизу в бесчувствии.
Она вцепилась в луку седла и, понукая лошадь, заставила ее держаться в паре футов от лошади лорда Фроума. Одновременно ей приходилось прилагать невероятные усилия для того, чтобы не закричать, потому что каждый шаг лошади отдавался болью во всех ее мускулах.
Несомненно, папа чувствовал бы себя точно так же, ведь он столько лет вел сидячий образ жизни, подумала она.
Однако эта мысль вряд ли могла служить утешением, поскольку боль напоминала о себе ежесекундно.
Силы, казалось, окончательно покинули ее, когда вдруг ее сайс обрадованно воскликнул:
— Смотрите, леди-сахиб! — До нее не сразу дошло, что он пытался сказать.
Затем на вершине очередного крутого подъема она увидела то, что издали казалось небольшим горным селением или военным укреплением.
Они поднимались все выше и выше, и наконец, когда время для Чандры, казалось, замерло и превратилось в вечную агонию, ее глазам предстало здание, подобное тому, в котором они провели предыдущую ночь, с той разницей, что оно выглядело еще более примитивным и запущенным.
Вокруг него ютилось несколько грязных убогих хижин с крышами из тяжелых камней, из которых выбежали ребятишки в лохмотьях.
Очень медленно, с большим трудом Чандра спешилась и вошла в дом для проезжающих путешественников.
Он показался ей таким маленьким, что сначала она даже засомневалась, что в нем найдется отдельная комната для нее. Ей было известно, что в китайских постоялых дворах путники спят все вместе в одном помещении на большом помосте.
И все же комната для нее нашлась. Пыльная и неприбранная. Впрочем, Чандре было решительно все равно.
Она села, или скорее рухнула, на стул, который угрожающе заскрипел под ее весом, и не двигалась с места, пока слуга не втащил ее багаж.
Поставил чемодан на пол, отстегнул ремни, открыл крышку и достал одеяло и подушку. Затем, постелив одеяло на койке и положив в изголовье подушку, он вышел, притворив за собой дверь.
» Я должна переодеться «, — мелькнуло в голове у Чандры, и она стащила с головы шляпку.
Затем почему-то все предметы в комнате стали блекнуть и терять свои очертания. Глаза заволокло какой-то серой пеленой, и Чандра неожиданно для себя провалилась в беспамятство.


Лорд Фроум, который уже успел умыться и переодеться к обеду, ожидал свою спутницу. Она запаздывала, и лорд начал нервничать.
Он не слишком проголодался. Дело было в том, что Фроум привык к тому, чтобы еду подавали сразу же, как только он садился за стол, и не любил, чтобы его заставляли ждать, тем более женщина, которая буквально навязала ему свои услуги, и еще было неизвестно, такой ли уж она хороший знаток санскрита, каким хочет казаться.
Он медленно цедил виски, думая о том, что уже завтра он будет в Катманду и начнет поиски исторического документа, который его давно интересует.
Да, возможно, Чандра Уорделл и принесет некоторую пользу, однако, сказал он себе раздраженно, если бы у него оказалось чуть больше времени, он успел бы связаться с профессором Эдмундом, который в это время должен был находиться в Дарджилинге. Впрочем, Фроум не был полностью в этом уверен.
Конечно, как специалист по санскриту он значительно уступал Бернарду Уорделлу, но уж лучше полагаться на него, чем на какую-то девчонку. Да и какой прок в этом деле может быть от женщины?
Губы лорда Фроума искривились в гримасе, которая долженствовала выражать отвращение. Его бесило не только то, что обстоятельства вынудили его тащить женщину с собой через горы, но также и то, что приходится выдавать ее за свою жену.
Всю свою жизнь он прилагал все возможные усилия, чтобы его имя не связывали никоим образом с многочисленными женщинами, которые пытались женить его на себе, чтобы воспользоваться его титулом и богатством.
Он прекрасно понимал, как легко мог мужчина против своей воли запутаться в сетях брака. Стоило только пойти потоку сплетен, связывающему его с какой-то одной женщиной, как у истинного джентльмена не остается иного выхода, кроме как предложить ей стать его женой.
Лорд Фроум твердо решил никогда не связывать себя брачными узами. Он относился к женщинам с яростной неприязнью, которая накладывала особый отпечаток на все его взгляды на жизнь, и пришел к выводу, что самый простой способ избежать осложнений — не иметь ничего общего с представительницами слабого пола, то есть совсем отказаться от общения с ними.
Это было гораздо легче сделать, поскольку его глубокий интерес к санскритским манускриптам заводил его в такие уголки мира, куда женщины просто не могли попасть.
Деймону Фроуму нравился Тибет. Здесь он находил душевный покой, и не только потому, что в горах он соприкасался с духовными сокровищами, но и потому что там он не видел ни одной женщины, по крайней мере до тех пор, пока ему не приходилось возвращаться в Индию.
К несчастью, о его достижениях пожелал услышать вице-король, и когда лорд Фроум прибыл к нему в Симлу, то обнаружил себя в окружении женщин, охотившихся за будущими мужьями.
Они всячески лебезили и заискивали перед ним. Они угождали ему и делали все возможное и невозможное, чтобы Завлечь его в ловушку брака. Он сбежал оттуда сразу же, как только это стало возможным.
Казалось невероятным, что после всех чуть ли не титанических усилий, потраченных им на то, чтобы добиться въездной визы, что на этот раз было особенно нелегко, вдруг в момент триумфа все удовольствие было испорчено появлением дочери профессора Уорделла.
Лорд Фроум питал к профессору неподдельную симпатию и высоко ценил его эрудицию, которая, по его мнению, была непревзойденной.
Было бы просто смешно предположить хотя бы на мгновение, что его дочь, такая юная, что скорее похожа на школьницу, чем на взрослую девушку, могла обладать опытом и знаниями, хотя бы отдаленно сравнимыми с теми, которыми обладал ее отец.
Однако тщеславие, присущее всем женщинам, заставило эту девушку утверждать, что дело обстоит именно так.
И все же, какие бы чувства он ни испытывал к Чандре, лорд Фроум понимал, что раз уж получение въездной визы на более поздний срок может поставить под угрозу весь его проект, у него нет иного выхода, кроме как взять ее с собой сразу же после ее приезда в Байранию.
Когда она появилась так неожиданно и когда выяснилось, что взять ее в Непал он может, только выдав за свою жену, его охватила такая злость, что он чуть было не бросил всю эту затею и не велел этой дерзкой юной особе отправляться ко всем чертям.
Однако лорд Фроум не зря славился своим упрямым и несговорчивым характером. Он привык добиваться своего, чего бы это ему ни стоило.
Если он хотел отправиться в Непал, значит, именно это он и сделает, и никакая назойливая девчонка не сможет расстроить его планы. Такую возможность он сразу же решительно исключил и запретил себе даже думать об этом.


» Мне придется взять ее с собой, — нехотя признался он. — И дай бог, чтобы от нее был хоть какой-то толк, хотя я сильно в этом сомневаюсь «.
Он не стал объяснять Чандре, чем же в действительности было вызвано его настоятельное предложение, чтобы она отправилась в эту экспедицию под видом его жены.
Дело было в том, что новый британский резидент, полковник Уайли, который давным-давно уже не бывал в Катманду, советовал ему быть осторожнее при посещении ламаистских монастырей и работе с хранящимися в них древними манускриптами.
Полковник Уайли писал:
» Думаю, что было бы ошибкой и дальше вывозить оттуда рукописи, являющиеся национальным достоянием Непала.
Как вам, несомненно, хорошо известно, сэр Брайан Ходжсон передал большое количество санскритских манускриптов как Королевскому азиатскому обществу, так и Управлению по делам Индии. Я не могу не думать о том, что будущие поколения упрекнут нас за то, что эти ценные и уникальные работы не остались там, где они должны были находиться «.
Однако лорду Фроуму удалось заручиться на этот счет поддержкой вице-короля, официально позволившего ему не принимать во внимание мнение британского резидента. Именно поэтому он не должен был давать последнему никаких поводов для жалоб лично на него, лорда Фроума. Его поведение должно было быть безупречным.
Прибыть в Катманду с молодой девушкой, присутствие которой рядом с собой он объяснил бы тем, что она является знатоком санскрита, означало бы, что в кругах, близких вице-королю, многие изумленно подняли бы брови.
Его также могли бы вежливо, но достаточно строго упрекнуть за то, что он уронил престиж британской аристократии в такой отсталой стране, как Непал.
Разъяренный тем, что ему пришлось опуститься до недостойного джентльмена обмана, однако сознавая, что без него не обойтись, если он хочет продолжить свое путешествие, лорд Фроум все-таки покорился обстоятельствам.
Он делал через силу то, что должен был делать. Его неприязнь, граничившая с враждебностью, была необоснованна и совершенно иррациональна.
Допив виски, лорд Фроум поставил бокал на стол. Его взгляд случайно упал на слуг, безмолвно ждавших его распоряжений, и он встрепенулся, вспомнив, зачем здесь находится. Но почему же не было видно Чандры?
— Передайте леди-сахиб, что обед готов! — приказал он.
— Я постучал в ее дверь, лорд-сахиб, — ответил его слуга, исполнявший обязанности камердинера, — однако ответа не было.
Лорд Фроум нахмурился.
Неужели эта взбалмошная девчонка вздумала показать свой характер? Она, наверное, вертится перед зеркалом, нарочито заставляя его томиться в ожидании. А может быть, она слишком устала? Но тогда она могла бы, как принято в приличном обществе, хотя бы предупредить его, и он пообедал бы без нее.
Он уже собирался распорядиться, чтобы накрывали стол, но затем передумал и, выйдя из столовой в коридор, направился к двери Чандры.
Сильно постучав, лорд Фроум прислушался. Ответом была полная тишина. Очень странно, подумал он. Не бродит ли она опять где-нибудь, как позапрошлым вечером, мелькнуло в его голове. Он поднял щеколду и заглянул внутрь.
Сначала ему показалось, что в комнате никого нет, затем, к своему удивлению, он увидел Чандру, лежащую на полу почти у его ног.
Что с ней? Обморок? Фроум встревожился, но потом, посмотрев внимательнее, понял, что девушка спит.
Сложив руки, ладонь к ладони, она подсунула их под щеку. Если не считать шляпы, лежавшей на столе, весь остальной костюм для верховой езды по-прежнему был на ней.
Лорд Фроум долго смотрел на девушку, на ее длинные ресницы, казавшиеся почти черными на фоне бледной кожи, на ее волосы, волнами обрамлявшие красивый лоб, на ее губы безупречной формы, на которых блуждала слабая улыбка.
Теперь он видел, что Чандра спала. Ее дыхание было ровным и спокойным, и ему стало ясно, что этот сон был результатом крайнего истощения ее организма тяжелой дорогой.
Наклонившись, он осторожно поднял девушку с пола и положил на койку, застеленную стеганым одеялом, подложив под голову подушку.
Когда он укладывал девушку на постель, та тихо пробормотала что-то во сне и, свернувшись, попыталась прижаться к нему, подобно тому, как маленький ребенок прижимается к матери.
Но она так и не проснулась, и лорд Фроум понял, что сон ее слишком крепок и она не осознает, что происходит.
Когда он высвободил из-под нее свои руки, то неожиданно для себя удивился тому, какая она маленькая, изящная и довольно трогательная.
Ненависть, которую он к ней испытывал, исказила его представление о ней как о крупной властной женщине, исполненной решимости любым способом добиться своего, и поэтому олицетворяющей собой именно тот тип женщины, который наиболее отталкивал его.
Однако теперь она казалась ему очень юной и очень хрупкой. Он еще раз взглянул на Чандру. Что-то было не так: ах да, ведь на ее ногах до сих пор были ботинки для верховой езды. Он осторожно стащил их с ее ног и поставил у порога.
Когда он укрыл ее маленькие ступни стеганым одеялом, девушка даже не пошевелилась.
Затем лорд Фроум осмотрелся.
На спинке стула висело сложенное теплое одеяло, принесенное Механ Лалом.
Лорд Фроум аккуратно, что было удивительно для мужчины такого крупного телосложения, накрыл им девушку и, осторожно ступая, вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.


Чандра проснулась, потому что откуда-то издалека доносился шум, который почему-то очень досаждал ей. Она не испытывала желания слышать его.
Затем до нее постепенно дошло, что кто-то стучит в дверь, и она с трудом открыла слипшиеся веки.
— В чем дело? — спросила она по-английски, еще не проснувшись как следует и забыв, где она находится.
— Пять часов, леди-сахиб, — услышала она голос Механ Лала и лишь тогда вспомнила, где она и что с ней происходит.
Она в Непале и прошлым вечером…
Чандра села на постели, пытаясь вспомнить, что же случилось прошлым вечером, и обнаружила, что на ней костюм для верховой езды, а сверху она накрыта одеялом.
Она никак не могла сделать это сама. Ее память напряглась. Да, она чувствовала себя совершенно разбитой и вроде бы собиралась раздеться. Но что же произошло?
Нет, ничего не приходило ей в голову. Механически откинув одеяло в сторону, чтобы встать с постели, она увидела свои ботинки.
Они стояли на полу у порога.
И тут Чандра поняла, что их снял с нее кто-то, кто положил ее на кровать и накрыл одеялом.
Но кто же это мог быть?
Девушка знала, что Механ Лал никогда бы не прикоснулся к ней без разрешения.
Ни один индийский слуга не осмелился бы прикоснуться к белой мем-сахиб.
Оставался лишь один человек — и это предположение казалось невероятным.
Однако пока она размышляла, время стремительно шло вперед. Чандра спохватилась и стала лихорадочно стягивать с себя одежду.
Сегодня она собиралась одеться потеплее. Ведь им предстояло подняться на перевал Чандрагири, расположенный очень высоко в горах, на высоте многих тысяч футов, где лежали снега.
Она открыла чемодан и достала теплое шерстяное платье, свитер и длинный плотный шарф. Эти вещи лежали сверху, и ей не пришлось перерывать весь чемодан и тратить Драгоценное время, которого было и так мало.
Нужно будет обязательно надеть и дубленку, притороченную к седлу, подумала она.
И только когда Чандра сняла с себя одежду, в которой проспала всю ночь, она почувствовала, что резкие движения по-прежнему отдавались болью во всем теле, пусть и не такой сильной, как вчера, но все же достаточно ощутимой.
» Он будет презирать меня за то, что я рухнула без чувств, — сказала себе Чандра. — Этим утром я сделаю вид, что ничего не произошло и я чувствую себя хорошо «.
Ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы быстро одеться, не говоря уже о том, чтобы натянуть ботинки. Последнее вообще было для нее едва ли не подвигом. И все же девушка превозмогла боль. Когда она наконец покинула свою спальню и отправилась в столовую, где ее уже ждал завтрак, оказалось, что лорда Фроума еще нет.
Возблагодарив в душе Бога за эту помощь, Чандра села к столу и, прежде чем съесть что-либо, жадно, большими глотками выпила всю кружку кофе.
Она надеялась, что кофе придаст ей силы и позволит взглянуть ему прямо в глаза. И тогда она прочтет в них, что он думает о ней после прошлого вечера.
Еще до того, как он вошел в столовую, Чандра услышала его шаги. Сердце внезапно подпрыгнуло у нее в груди, и на нее накатила волна робости и неопределенности.
Такого чувства она еще никогда не испытывала. Девушка стала в душе стыдить себя. Не хватало еще, чтобы после того, как она вчера выставила себя на посмешище, заснув в одежде на полу, он увидел ее растерянность и смятение. Хотя, наверное, теперь уже все равно. Она скорее всего окончательно упала в его глазах.
— Доброе утро, Чандра! — произнес лорд Фроум, и девушке показалось, что его голос прозвучал уже не так враждебно, как раньше.
— Доброе утро, — с трудом выдавила из себя Чандра.
— Я рад, что сегодня вы встали пораньше, — непринужденно сказал он, садясь за стол. — Мне хочется, чтобы вы насладились замечательнейшим видом Катманду, который откроется перед вами через час, после того как мы выкупим отсюда.
— Я тоже… очень хочу… увидеть его.
Чандра не могла взять в толк, почему язык слушался ее с трудом, а кусок никак не лез в горло.
Она не решалась поднять глаза и посмотреть лорду Фроуму в лицо. И в то же время она чувствовала его взгляд на своем лице, словно он хотел знать наверняка, что она не будет обузой и в состоянии выдержать дальнейший путь.
— Вы хорошо спали этой ночью? — спросил он.
Для девушки эти слова прозвучали насмешкой. Очевидно, этот высокомерный денди хочет напомнить ей о том позорном беспомощном положении, в котором она вчера оказалась. Кровь мгновенно бросилась ей в лицо.
— Да… спасибо.
Чандра не сомневалась, что сейчас лорд Фроум злорадно торжествует свою победу над ней. Она добавила:
— Спасибо за то, что вы… позаботились обо мне вчера. Я догадалась, что это вы сняли с меня… ботинки и… накрыли меня… одеялом.
— Вы же моя гостья. Неужели я мог оставить вас лежать на полу всю ночь? — ответил лорд Фроум.
Его голос прозвучал сухо. Или это ей показалось? В то же время она почувствовала, что ее собеседника несколько удивило то, что она признала факт его помощи и поблагодарила его.
Они посидели некоторое время молча. Затем лорд Фроум спросил:
— Как вы себя чувствуете? Хватит ли у вас сил ехать дальше?
Это участие настолько удивило ее, что она посмотрела на него широко открытыми глазами.
Как бы отвечая на этот безмолвный вопрос, Фроум сказал:
— Я признаю, что вчера обошелся с вами слишком грубо. День выдался и без того трудным, а я его еще больше усложнил.
— Я не… оказалась бы в таком… дурацком положении, если бы не моя нехватка практики, — быстро проговорила Чандра. — Мы давно уже не можем позволить себе держать лошадей.
Она увидела, что это объяснение сильно удивило его.
— Не можете позволить себе держать лошадей? — повторил он. — Тогда как же вы выезжаете куда-либо?
Чандра улыбнулась.
— Мы теперь домоседы, — пояснила она, — Папа всегда хотел заниматься только своей работой, а я работаю вместе с ним. Я ведь вам уже говорила.
Со стороны могло показаться, что лорд Фроум осторожно подбирал слова:
— Однако разве такая жизнь не стеснительна для молодой девушки?
— Я не замечала этого, потому что всегда была с папой, — ответила Чандра. — Однако когда у нас было больше денег и мама была еще жива, мы обычно путешествовали все вместе, и это дало мне незабываемые впечатления.
— И вы действительно давно уже не сидели в седле до позавчерашнего дня?
— Очень редко, только когда кто-нибудь из наших соседей был столь добр, что давал мне лошадь на пару часов.
— То, что вы сказали, в корне меняет дело. Очевидно, я был с вами не слишком справедлив, даже излишне требователен.
— Нет, что вы… это не ваша вина, — смутилась Чандра. — Я же сказала вам, что могу делать все, что делает мой отец, однако я уверена, что папа в подобных обстоятельствах устал бы меньше моего.
— Сильно сомневаюсь в этом, — произнес лорд Фроум, — и могу лишь принести свои извинения.
Девушка удивленно уставилась на него, а затем, все еще ощущая некоторую робость, быстро сказала:
— Наверное, пора идти. Ведь вы предпочитаете выступить как можно раньше, не так ли?
— Вы хорошо позавтракали? Вы в этом уверены? — поинтересовался лорд Фроум. В его голосе прозвучала нотка озабоченности, совершенно новая для Чандры. — Вчера вы пропустили ужин, хотя, по правде сказать, потеряли немного. Могу признаться, что особого аппетита он не вызывал.
Девушка слегка усмехнулась.
— Суп, курица и карамельный пудинг! — вырвалось у нее, прежде чем она успела опомниться.
— Не могу точно припомнить, но, похоже, что так оно и было, — согласился лорд Фроум и добавил:
— Если вы Готовы, то, пожалуй, нам действительно пора отправляться.
Они вышли наружу, и впервые за все это время лорд Фроум проверил упряжь у лошади Чандры, туго ли затянуты подпруги и не съехало ли седло.
Оказалось, что все в порядке, и только после того как девушка была в седле, лорд вскочил на своего пони и тронулся в путь.
Лорд Фроум не солгал, предупреждая, что им предстоял крутой подъем, и когда они оказались на вершине горы, перед ними предстало зрелище, от которого захватывало дух. В лучах восходящего солнца высился грозный и величественный гималайский хребет. Его острые зубцы хищно вонзались в голубое небо, а долина, находившаяся где-то далеко внизу под ними, была закрыта клубящимся туманом.
Спуск был долгим, и теперь Чандра могла разглядеть внизу врезавшиеся горизонтально в горы гигантские террасы, которые в действительности были не что иное, как рисовые поля, повторявшие изгиб горного склона.
Мелкими россыпями в них были вкраплены крошечные дома, маленькие бурые хижины, крытые соломой, которые были соединены нитками тропинок. Спустившись ниже, они встретили вереницу носильщиков, двигавшуюся в обратном направлении странной походкой. Они наполовину шли, наполовину бежали и при этом несли на своих спинах огромные тюки с продовольствием, специями и непальской бумагой, изготовленной в кустарных условиях, — все традиционные предметы непальского экспорта в Индию.
Им еще предстояло пройти немалый путь, однако теперь, когда они уже находились в долине Катманду, казалось, что путешествие почти закончилось и все трудности остались далеко позади.
Существовала лишь одна тропа, по которой можно было подняться и спуститься по горным склонам.
Они проходили долины с подвесными плетеными мостиками, которые казались такими хрупкими и ненадежными, будучи перекинутыми на высоте нескольких сотен ярдов через ревущие горные потоки, что Чандра в страхе закрывала глаза всякий раз, когда ее скакун ступал на них, и открывала только тогда, когда они благополучно перебирались на другую сторону пропасти.
Становилось все теплее и теплее, и вскоре она сняла дубленку и даже подумывала о том, чтобы снять заодно и теплую куртку.
В книгах отца она прочитала, что, несмотря на то что Непал называют гималайской страной и крышей мира, он обладает идеальным климатом, и по мере того как природа вокруг нее расцветала все большей красотой, Чандра укреплялась во мнении, что лорд Фроум был прав, назвав его» маленьким раем «.
Наступила уже середина дня, когда они добрались до Катманду, и Чандра поняла, что это был прежде всего город дворцов и храмов.
Казалось совершенно невероятным, что в одном очень ограниченном пространстве может уместиться столь много восхитительно красивых зданий. А вид самих непальцев в необычных одеяниях лишь усиливал ощущение Чандры, будто она перенеслась в какую-то сказку.
У мужчин на поясах висели кривые ножи-кукри. Женщины в длинных юбках удивляли своими длинными черными волосами, в которые были вплетены большие красные или желтые цветы. На шеях и руках они носили украшения из разноцветного стекла.
В носу у каждого висело золотое кольцо. Уши также были увешаны по краям маленькими кольцами, только бронзовыми.
— Какая прекрасная страна и какой красивый народ! — громко воскликнула Чандра, и лорд Фроум, опережавший ее всего на несколько шагов, обернулся.
— Нам удалось попасть в рай, — заметил он сухим голо — . сом. — Будем надеяться, что нас не поджидает ангел с раскаленным мечом, чтобы выгнать нас отсюда.
— Этого не может быть! — весело крикнула ему в ответ Чандра.
Она с восхищением разглядывала огромную статую в центре площади Кала-Бхайраб, изображавшую воина с отрубленной головой в руке, который попирал поверженного им демона.
Через некоторое время они подъехали к британскому посольству, где, по мысли Чандры, они должны были заночевать, Теперь она увидела это очень просторное и элегантное здание, построенное в индийском псевдоготическом стиле, с крышами, имевшими зубчатые края и остроконечными башенками на каждом углу. Высокие узкие окна придавали резиденции британского дипломатического представителя сходство с собором, и когда они вошли внутрь через массивную дубовую дверь, Чандра ожидала, что ее окутает атмосфера святости.
Полковник Уайли оказался добродушным, приветливым человеком, который, похоже, искренне обрадовался приезду лорда Фроума. Узнав, что его гость женат и привез жену с собой, он немало удивился, что отразилось на его лице, однако, будучи джентльменом, решил промолчать.
Чандру отвели в просторную, впечатляющую высокими потолками спальню, где она сразу же подбежала к окну и стала жадно упиваться панорамой города и Гималаями, возвышавшимися на заднем плане.
— Я здесь! — сказала она себе. — Я здесь, несмотря ни на что, даже на то, что этот план мне самой казался несбыточным!
Она ощутила глубокую внутреннюю потребность обратиться с молитвой благодарности к Всевышнему, и не только потому, что сбылись ее надежды, но и потому, что ее отец сможет теперь поправить свое здоровье в теплых Каннах.
После того как лама сказал ей, что ее отцу предстоят еще многие годы плодотворного труда, ее тревога за него улеглась.
Возможно, кому-то могло показаться абсурдом, что она так легко поверила тому, что было сказано ей человеком, которого она до этого никогда в жизни не видела, но про которого маленький мальчик сказал, что он святой.
Раньше Чандра видела в Индии саддху и гуру и знала о существовании самозванцев в этой среде, однако инстинкт помогал ей безошибочно определить, действительно ли человек посвятил свою жизнь служению Богу.
Она знала, что не могла ошибиться, чувствуя добро, исходившее от ламы. Чандра знала также, что если этот человек сказал, что будет молиться за нее и она будет защищена, значит, он говорил это со всей ответственностью и серьезностью.
В то же время теперь, когда она была в Катманду, ей стало немного не по себе. Это беспокойство было вызвано ее причастностью к будущей судьбе изумруда, который был украден Нана-Сахибом. О таких драгоценностях ходила дурная слава: людей, имевших к ним то или иное отношение, очень часто постигал страшный конец.
Почему же, с какой стати, когда одну из самых крупных драгоценностей — изумруд, принадлежавший монастырю в Сакья-Чо, доверяют ей, она должна думать, что об этом никто ничего не узнает.
У Чандры хватало здравого смысла, чтобы понять: если ) станет известно, что, она вывозит его из страны, то ее жизнь не будет стоить и ломаного гроша.
В ее душе зашевелился страх. Чандра посмотрела на далекие пики Гималаев и сказала себе, что она всего-навсего очень маленькая частичка колеса жизни — колеса, на котором у всего есть свое место и каждому деянию отмеряется соразмерно либо награда, либо возмездие.
Справедливость требовала, чтобы монастырь получил назад свой драгоценный камень, который имел для монахов только сакральную ценность, и если, помогая им, она могла хотя бы частично исправить зло, причиненное Нана-Сахибом, значит, она должна гордиться тем, что ей представилась такая возможность, » Я не испугаюсь «, — сказала себе Чандра.
И в то же время она чувствовала себя беспомощной и одинокой в чужой стране. Ведь единственный близкий ей человек, которого она по-настоящему любила, — ее отец, находился сейчас за много тысяч миль от нее,



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь в облаках - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Любовь в облаках - Картленд Барбара



Ах как всё красиво и романтично! много лишних слов и восторгов, они утомляют. Но впечатление от прочитанного светлое.
Любовь в облаках - Картленд БарбараЛюбовь
21.03.2015, 16.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100