Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Подъезжая по пыльным сельским дорогам к Лэнгстон-парку, Канеда не замечала ни бутонов, набухших на живых изгородях, ни примул и первоцветов на склонах, ни цветущих садов.
Напротив, ее словно бы обволакивал унылый туман — потому что Франция осталась где-то далеко.
Они покидали Бордо в большую волну, и Канеда вместе с Беном была так занята лошадьми, что почти позабыла о собственных бедах.
До постели в ту ночь она добралась уставшая до изнеможения и буквально сразу заснула, а наутро поднялась пораньше, чтобы, подменив Бена, дать ему несколько часов отдыха.
С Ариэлем и Чернышом управиться было легко, однако упряжные и верховые кони были испуганы нырками и кренами яхты и то и дело заливались ржанием.
Голос Канеды умиротворял их, однако, к ее облегчению, волнение успокоилось, когда они вышли в Канал.
Уже у входа в гавань Фолкстона мадам де Гокур спросила:
— Вы направитесь прямо в Лэнгстон-парк, ma cherie?
— Сперва я поеду туда, — ответила Канеда, — но если Гарри в Лондоне, то присоединюсь к нему.
Мадам де Гокур, чуть помедлив, спросила:
— Не сочтете ли вы прегрешением, если я оставлю вас в Фолкстоне и отправлюсь поездом в Лондон?
— Конечно же, нет, — ответила Канеда, — если вы тревожитесь из-за меня, Бен
и слуги самым отличным образом позаботятся обо мне.
— Я прикинула, что если рано уеду из Фолкстона, то прибуду домой в самой середине дня.
— Безусловно, — согласилась Канеда, — если вы хотите ехать, я не стану возражать.
— Дело в том, что у моей дочери завтра день рождения, — объяснила мадам де Гокур. — Перед отъездом я сказала ей, что едва ли смогу вернуться к этому дню. Но теперь если я успею на ранний поезд, то попаду в Лондон как раз к семейному обеду, который дают в честь своей невестки родители ее мужа… Они с мужем очень хотели, чтобы я отобедала с ними в этот день.
— Тогда вы просто должны ехать, — сказала Канеда, подумав, что дочери мадам повезло: ведь у нее есть собственная семья.
Именно этого им с Гарри и недоставало более всего после кончины отца и матери.
Ну а теперь, погостив у де Бантомов, она поняла, сколько утешения и радости ждет членов большой семьи.
Рано утром элегантная мадам де Гокур с пылкой признательностью распрощалась с Канедой и отправилась на вокзал Фолкстона.
Перед отбытием она сказала:
— Ты не стала поверять мне свою тайму, ma cherie, однако я вижу, что ты ранена в сердце. Мне бы хотелось помочь тебе, но запомни — время исцеляет.
Канеда не ответила, понимая, что к ней эта мудрость не имеет никакого отношения; ничто не в состоянии исправить то, что произошло: она встретила единственного нужного ей мужчину и потеряла его.
Она вспомнила, как мать говорила, что, встретив Джеральда Лэнга, она поняла — все прочее несущественно: и утрата положения в обществе, и богатство и влияние, ожидавшие ее после брака… и даже та боль, которую она причинила собственным родителям.
Любовь смыла все, оставив лишь понимание того, что она принадлежит Джеральду Лэнгу, а он ей.
— Для меня было не важно, — говорила она Канеде, — кем мог бы оказаться твой отец — бедным попрошайкой или ничтожным буржуа. Этого мужчину Бог предназначил мне от начала времен, и я ничего не могла поделать с собственным сердцем.
Глубокая убежденность в голосе матери была доказательством, что после всех минувших лет, после всех трудностей, вызванных нехваткой денег, она ни разу не пожалела о том решительном шаге, который увелее из дома буквально накануне свадьбы.
— Ты у меня очень храбрая, maman, — сказала тогда Канеда, и мать улыбнулась.
— Дело не в храбрости, моя дорогая, а в чувстве самосохранения. Без твоего отца я утратила бы все действительно важное в жизни.
Именно так, по мнению Канеды, ощущала она себя теперь; пустота и боль потери царили в душе, а камень с еще большей тяжестью надавил на сердце после того, как все вокруг сделалось английским. Но мыслями она осталась во Франции.
Приблизившись к самому Лэнгстон-парку, она еще с подъездной дороги отметила, что величественный дом перестал восхищать ее.
За роскошью и величием замысла Ванбруга, за каменными ступенями, поднимавшимися к колоннаде, она видела четыре башни Сомака — их с герцогом Луны, — вырисовывающиеся на фоне неба.
Карета остановилась у парадной двери, и лакей поспешил открыть перед ней дверь.
Выйдя наружу, Канеда чуть задержалась, чтобы поблагодарить кучера и улыбнуться Бену, который верхом на Ариэле дожидался распоряжения отвести коня в конюшню.
Потом неторопливо, словно бы сожалея, что короткое путешествие завершилось, она направилась вверх по ступенькам.
— Приветствую с возвращением, м'леди, — почтительно молвил дворецкий.
— Ну, как дела, Доусон? — спросила Канеда. — Его светлость сейчас здесь или в Лондоне?
— Его светлость в конюшне, м'леди. Я пошлю кого-нибудь с известием о вашем возвращении.
— Да, пожалуйста. — Канеда поднималась наверх в свою комнату.
Бен отоспал рано утром вперед одного из верховых, и ее ожидали; горничная уже находилась в спальне.
— Как хорошо, что вы вернулись домой, м'леди, — сказала она. — Вы, конечно же, рады вновь оказаться дома.
— Да, конечно, — согласилась Канеда.
Сняв дорожную одежду, она надела платье — из тех, что не брала с собой. Очень милое платье, однако она едва глянула на себя в зеркало.
Какое имеет значение, как она выглядит, ведь единственный человек, восхищение которого что-то значило для нее, остался в сотнях миль отсюда… более того, он даже не захотел на прощание взглянуть на нее.
Тут она резко одернула себя: смешные мысли, нужно просто возобновить свою жизнь в Англии именно на том месте, на котором она оставила ее, и наслаждаться, как и прежде.
Здесь, в Лондоне, найдется дюжина поклонников — она без особого удивления заметила горку писем, ожидавшую ее на письменном стопе.
Заметив этот взгляд, горничная пояснила:
— В Лондоне без вас скучают, м'леди. Большую часть писем привез его светлость два дня назад; он говорил Барнетту, что вам присылали несколько дюжин букетов, однако, поскольку вашей светлости там не было, их пришлось отправить обратно.
Канеда вздохнула.
— Я вернусь в Лондон, как только его светлость отправится туда.
Она понимала, что это разумный поступок. Нет ничего более глупого, чем раскисать в Лэнгстон-парке, но еще хуже оставаться наедине со своими мыслями.
Да и зачем вспоминать свои ощущения, когда герцог целовал ее? Или пытаться восстановить в памяти тот чудесный миг, когда он поднял ее к небу?
Впрочем, решила Канеда, ей уже никогда не спуститься на землю.
А потом ей виделось лицо герцога, суровое и неулыбчивое, когда бабушка представляла его… а потом он так ни разу и не поглядел на нее.
Ей хотелось выплакаться, чтобы утихомирить боль. По она еще раз спросила себя: «Зачем?»
Она спустилась вниз надеясь, что Гарри уже вернулся, и повторяла то же самое слово.
Зачем?
Зачем нужно все это? Зачем обязательно быть несчастной? Зачем рыдать о луне? А ведь именно этим она и была занята.
Канеда направилась в комнату, где они с Гарри сиживали, оставаясь вдвоем.
Она была не столь официальной, как большой зал, эту восхитительную гостиную называли синей комнатой. Длинные французские окна выходили в сад.
Картины изображали не строгих родственников Лэнгов, но их детей.
Были тут дети в неловких позах, с круглыми глазами, застывшие перед художником; дети играющие… одна девочка, возившаяся с двумя котятами, по мнению Канеды, имела некоторое сходство с ней.
Ее голубые глаза, безусловно, были присущи всем Лэнгам, и в прошлом Канеда часто думала, что ей хотелось бы завести целую кучу детей, темноволосых, как ее мать, и голубоглазых подобно отцу — словом, повторявших ее собственное удивительное сочетание.
Потом она подумала, что теперь уже у нее наверняка не будет детей, ну а если это и случится, то они будут рождены не в такой любви, какая существовала между ее матерью и отцом.
Канеда пересекла комнату, чтобы поглядеть на сад, и обратила внимание на его великолепие: облака цветущей сирени и благоухание жасмина.
Сад был прекрасен, но она в отчаянии поняла, что не ощущает той радости, которая непременно посетила бы ее до отъезда; заметив, что слезы уже щиплют глаза, она объяснила этот факт простой усталостью.
Путешествие было долгим, море штормило, и спала не слишком хорошо — нашла Канеда объяснение слезам.
Услыхав, как открылась дверь, усилием воли она заставила себя улыбнуться.
— Вот я и вернулась, Гарри, целая и невредимая… — начала Канеда и повернулась, немедленно потеряв дар речи.
В гостиную вошел не Гарри, а герцог.
Он казался таким знакомым в бриджах, сапогах и сером плотном камзоле для верховой езды; точно таким она увидела его, перепрыгнув через ограду школы… На мгновение она даже подумала, что он ей уже мерещится…
Но он подошел к ней. Не отводя от герцога округлившихся глаз, она робко спросила:
— П…почему вы… здесь?
— Я приехал переговорить с вашим братом.
Канеда буквально лишилась дыхания, а потом с отчаянным испугом спросила:
— Но зачем? Что вы… сказали ему? Ведь не то, что я…
Канеда умолкла, герцог уже был рядом, и она ощущала это всем своим телом.
— Я просто сказал вашему брату, что познакомился с вами, — объяснил герцог спокойным голосом.
— Зачем… вам это… понадобилось?
— У меня были свои причины.
— Гарри будет… сердитьсяна меня… если вы расскажете…
Канеду словно громом поразило: она как раз попыталась представить себе всю меру недовольства Гарри, если герцог уже рассказал ему, что она пыталась изобразить циркачку!
А ведь она еще и обедала с ним — вдвоем — и обещала остаться на ночь!
Герцог, словно бы читая ее мысли, промолвил:
— Я не сказал вашему брату ничего такого, что могло бы вызвать ваши опасения. Чувство облегчения едва не лишило ее сил.
— Почему же вы, — спросила она, — захотели встретиться с Гарри и… посетить Англию?
— На оба вопроса существует один ответ.
И словно бы внезапно вспомнив, как холодно обошелся он с ней в замке де Бантом, Канеда отвернулась к окну.
— Но я по-прежнему не могу понять, зачем вы здесь. — Канеда пыталась изобразить голосом прохладное равнодушие. — Ведь вы были так… грубы со мной, когда мы встретились… снова.
— Я наказывал вас, — ответил герцог, — но ведь и вы пытались наказать меня.
Канеда удивилась, но промолчала, и он продолжал:
— Око за око и зуб за зуб. Разве не за этим вы явились в Сомак?
— Но как вы… узнали, где… искать меня?
Канеда не смотрела на герцога, но поняла, что он улыбнулся.
— Это не составило труда. Владелец гостиницы, где вы остановились, был в восхищении не только от двух элегантных дам, но и их великолепных лошадей.
— И он… сказал вам, что мы… вернулись в Анже?
— А в Анже мне объяснили, что вы отправились в Нант, а из Нанта в Сен-Назер.
— Значит, вы… узнали… кто я? — Конечно! — ответил герцог. — Огромные яхты знатных англичан не так уж часто посещают Сен-Назер, чтобы местные жители забыли о собственном любопытстве. Ну а старший над портом рассказал мне, что вы отплыли в Бордо.
— И вы догадались, куда я направилась?
— Ваша мать обошлась с моим отцом так, что я никогда не мог забыть об этом.
— Значит, вы… ненавидели maman, как и ваш отец?
— Зачем мне ненавидеть ее, — резко заявил герцог. — Я просто понял, что, утратив ее,он потерял единственно важное в своей жизни.
Наступило молчание, Канеда не отвечала, и он произнес совсем тихо:
— То же самое произошло и со мной, когда я обнаружил, что вы оставили меня.
Легкая дрожь сотрясала тело Канецы. Но герцог умолк, и она спросила совсем робким голосом:
— И вы… и вы очень рассердились?
— Я не рассердился — расстроился. Я боялся, что не сумею найти вас.
— Но потом, когда вы нашли… вы были таким жестоким.
— Рад, что вы почувствовали это.
— Почему? Потому что вы осуществили собственную месть?
— Нет, потому, что если я ранил вас этим, то небезразличен вам.
Канеда решила, что нехорошо признаваться в том, какой несчастной она была и насколько он ей небезразличен.
— Но это не объясняет… вашего появления здесь, — с усилием промолвила она.
— Я готов сделать это, — сказал герцог, — но сперва хочу задать вам один вопрос.
— Какой же?
— Я хочу, чтобы, слушая его, вы, Канеда, смотрели мне в глаза.
Ее озарила вспышка воспоминания, ведь герцог уже просил ее об этом; но, страшась того, что она могла увидеть в его глазах, и еще более опасаясь странного чувства, снова охватывавшего ее, она затрясла головой.
Как объяснить, что своим присутствием, своими словами он возвращает ее к жизни?
Камень в груди ее таял, странное волнение бежало по телу… словно весенние бутоны открывались навстречу солнечным лучам.
Она ощущала, что он здесь, рядом; ощущала эту непонятную пульсацию, исходящую от него; ей хотелось — как ни безумно это было — повернуться к нему, прикоснуться, удостовериться, что это не сон.
— Канеда, я просил вас посмотреть на меня, — сказал герцог.
В этой комнате он разговаривал лишь по-английски, и Канеде казалось, что он едва не приказывает ей, как она Ариэлю.
Тут она испугалась — не герцога, собственных чувств: поглядев в эти серые глаза, она может забыть обо всем остальном, и он поймет, как сильно она любит его.
В отчаянии она попыталась напомнить себе: «Он ведь женат… женат», — но почему-то эти слова совершенно ничего не значили.
Теперь она могла думать лишь об одном: он рядом, а она как струна отзывается на его голос; и чего бы ни попросил у нее герцог, отказать она не сможет.
— Посмотрите же на меня, Канеда. Теперь в его голосе не было приказа, в нем звучала мольба, столь искренняя, что не покориться ей было невозможно.
Неторопливо, дрожа, Канеда повернулась.
Стоя перед герцогом, она не поднимала глаз, уставившись в превосходно повязанный, накрахмаленный галстук.
Герцог более не говорил, не шевелился, он только ждал — дальнейшее сопротивление стало невозможным…
Снова заглянув в эти глаза, Канеда ощутила, что все прочее отошло куда-то вдаль; главное было в том, что он рядом с ней и она принадлежит ему.
Герцог смотрел и смотрел на нее… долго-долго. А потом медленно произнес, тщательно выбирая слова:
— Скажите мне правду, Канеда, что вы почувствовали, когда я целовал вас в замке; мне казалось — хоть я не смел в это поверить, — что первый прикасаюсь к вашим губам?
— Первый… и единственный, — шепнула Канеда едва слышно.
Огонек вспыхнул в глазах герцога.
— Итак, это был первый поцелуй, le premier fois Что же он значит для вас?
— Я… я не могу рассказать об этом.
— Говорите же!
И вновь это был приказ, и, смутившись, Канеда хотела бы опустить взгляд, но теперь это было немыслимо.
Он взял ее в плен, даже не прикасаясь, и бежать было невозможно.
— Говорите! — настаивал герцог.
— У меня… нет нужных слов… вы вознесли меня в небо… Мы перестали быть… людьми. Превратились в луну, звезды и солнце… слились с Богом.
Голос ее дрогнул на последнем слове, и герцог порывистым движением прижал ее к себе.
— И после этого ты думала, что я соглашусь потерять тебя. То же самое ощущал и я, моя дорогая. Ты принадлежишь мне.
Губы его припали к ее рту, и прикосновение их словно бы отверзло небеса перед Канедой, исторгло из оков печали и уныния, не отпускавших ее после бегства из Сомака, вознося к свету, который герцог уже открывал перед ней своим поцелуем.
Губы его требовали и настаивали, он словно стремился добиться признания своей власти над ней, права собственности.
Одновременно она ощущала, что он завоевывает ее, и покорялась волшебству поцелуя; герцог был победителем, и она более не могла сопротивляться ему.
А когда он отнял свои губы, она, задыхаясь, неровным голосом выговорила:
— Я… я… люблю… тебя!
— Скажи это еще раз, — попросил герцог, — я хочу убедиться, что действительно слышу эти слова.
— Я люблю тебя… люблю тебя! — воскликнула Канеда и, не в силах справиться с полнотой чувств, уткнулась лицом ему в грудь.
Нежно обняв ее, герцог сказал:
— А я так боялся, так отчаянно боялся ошибки; но разве могли чары той ночи оказаться неправдой?
— Для меня… все было… очень реально, — пробормотала Канеда.
Прикоснувшись к ее подбородку, герцог повернул к себе ее лицо.
Она думала, что герцог снова поцелует ее, но он только смотрел, не отводя от нее глаз, и лицо его стало почти мягким и ласковым.
Она читала в его глазах любовь, о которой всегда мечтала.
— Ты прекрасна! — сказал он. — Невероятно, невозможно прекрасна! Ну как ты могла обречь меня на такие муки своим побегом?
— Я… я… испугалась.
— Вполне понятно. Но как ты могла совершить такую нелепую выходку, поставить себя в двусмысленное положение?
Кровь прихлынула к щекам Канеды, она охотно спрятала бы свое лицо на груди герцога, однако он не позволил ей этого сделать.
— Я очень, очень рассердился тогда на тебя, — сказал он без малейшего раздражения в голосе.
— Ты обещаешь, что… ни о чем не расскажешь Гарри?
— Нет. Но я хочу убедиться — как и он бы на моем месте, — что ты более не сделаешь ничего подобного.
— Значит, ты… простил меня?
— Если я успел расстроить тебя в той же степени, как расстроился сам, значит, мы квиты.
— Я чувствовала себя… такой несчастной, когда ты… не хотел смотреть на меня… не хотел говорить со мной.
— А я боялся, что безразличен тебе. И Канеда вспомнила овладевшее ею отчаяние, когда она покинула герцога.
А потом немедленно подумала о грозовом облаке над их головой: ведь герцог женат.
— Но нам, наверно… не следовало бы разговаривать в подобном тоне.
— Как это? — удивился герцог. Канеда попыталась было отыскать слова, чтобы выразить свои чувства. И тут он вновь прочитал ее мысли.
— Ну а теперь почему ты не спросишь, зачем я приехал к твоему брату?
— Я просто… не могу… представить себе причину, — пробормотала Канеда. — Возможно, тебя заинтересовали его лошади?
Подобное объяснение нельзя было исключить.
— Эти благородные животные, — с улыбкой ответил герцог, — произвели на меня известное впечатление, однако меня куда более волнует предмет, ни с чем не сравнимый, — сестра графа.
— И ты сказал это Гарри? — не веря своим ушам, спросила Канеда.
— Я считал своим долгом следовать английским обычаям и поэтому должен был сообщить ему, что надеюсь на брак с тобой.
— Мы… мы поженимся?
Канеда, не скрывая удивления, высвободилась из всевластных объятий и взглянула на герцога округлившимися глазами.
— Н-но мне говорили… и я поняла…
— Что у меня была жена. Но я уже три года свободен.
— Она умерла?
— Умерла, — тихо сказал герцог.
— Но… никто ведь не знал…
— Откуда люди могли узнать? Я ни с кем не обсуждаю свои личные дела, даже с родственниками. Первый брак принес мне одну горечь, одни страдания, и я считал, что все это касается только меня одного.
Закончив на резкой ноте, он сказал уже другим тоном:
— Я решил не вступать в новый брак. Я думал, что с меня довольно моих лошадей и Сомака, но… встретил тебя.
— Это… правда?
— По-моему, ты сама знаешь истину и не нуждаешься в моих подтверждениях.
— Я хотела, чтобы ты полюбил меня, — промолвила Канеда. — И не хочу, чтобы ты считал себя обязанным жениться из-за моего положения. В конце концов… ты предлагал мне… нечто совершенно другое.
— Ты сама виновата в этом, — сказал герцог, — но, целуя тебя, я понял, что никогда не расстанусь с тобой, и, чтобы ты не покинула меня, хотел немедленно сделать своей женой.
— Ты действительно… так считал? — Клянусь, — ответил герцог. — Но тем не менее меня до сих пор потрясает та опасность, в которую ты поставила себя таким поведением.
Канеда улыбнулась.
Все услышанное — и признание в любви, и просьба выйти за герцога — заставляло сам воздух вокруг нее искриться звездочками и звучать музыкой.
— Возможно, выходка действительно была… глупой… и ты до сих пор потрясен… По если бы я не позволила тебе целовать меня в ту ночь, там, на луне, ты никогда не понял бы, как мы любим друг друга… и то, что этот вечер нам не забыть.
— Ты пытаешься вывернуться из весьма затруднительного положения, — укорил ее герцог и тут же шагнул к ней, чтобы вновь обнять. — И когда же состоится наша свадьба? — спросил он. — Я не намерен долго ждать.
— Я еще не приняла твоего предложения! — задорно воскликнула Канеда.
— Неужели ты пытаешься отказать мне?
Губы герцога прикоснулись к ее нежной щеке, очертили контур ее губ, острого подбородка.
Она не знала, что чувствует… рот ее ждал поцелуя, но герцог уже целовал ее шею.
Канеда трепетала в его руках, взволнованная, слабая и покорная.
А потом губы его припали к ее рту, заглушая негромкий вздох, и снова Канеду охватил свет небесный, и нельзя было думать о чем-то другом: она принадлежала ему, и они были едины душой, телом и мыслью.
Когда могущество этого чуда уже казалось Канеде непереносимым, герцог проговорил, с трудом сохраняя спокойствие:
— Ну говори же, когда наша свадьба?
— Сейчас! Сию… минуту! Герцог рассмеялся, и в голосе его слышалось торжество.
— Именно это я и хотел услышать от тебя, моя драгоценная;
Он вновь привлек Канеду к себе, словно бы защищая ее от всего мира, от всего, что могло причинить ей боль.
— Я люблю тебя! Я обожаю тебя! Я поклоняюсь тебе одной! — сказал он. — Но будешь ли ты счастлива со мной — на моем краешке луны.
— Я буду счастлива с тобой… повсюду… где угодно, и особенно там — на луне, — пока мы… можем быть вдвоем.
— Не сомневайся в этом, я не вернусь во Францию без тебя — на всякий случай, чтобы ты действительно не оказалась мимолетной кометой, как говорила в день нашего знакомства. Герцог поцеловал ее в лоб.
— Б своей первой поездке во Францию ты отыскала не только меня, но и семейство матери, хотя, как сказал твой брат, уже была готова возненавидеть их.
— Я люблю их и так… жалею.
— Прежде чем отправиться в Англию, — заявил герцог, — я переговорил с управителем твоего деда и соседями-землевладельцами. Мы наметили план действий на будущее, чтобы ослабить последствия гибели лоз.
— Я так рада, так рада! — вскричала Канеда. — Что они могут сделать?
— Перейти на другие культуры, — объяснил герцог. — Земли у них хорошие, и они могут собирать последовательно несколько урожаев, не так, как в других областях. Можно выращивать табак, клубнику, да и цены на трюфели — истинную роскошь Франции — постоянно растут.
Канеда возликовала.
— Если у де Бантомов все это получится, значит, положение их улучшится и они перестанут оплакивать потерю виноградников.
— Для этого потребуются усердный труд и воображение, — заметил герцог. — Однако твой дядя Рене, с которым ты еще не знакома, готов на любые труды — как и Арман, когда утихомирится.
Канеда негромко вздохнула.
— Ты такой умный, — сказала она. — Раз ты поможешь им, я знаю, все будет в порядке.
— Мы будем вместе помогать им. Да, моя драгоценная, моя маленькая и любимая, мы все будем делать вместе… даже учить своих лошадей.
— А мне казалось, что в школу теперь меня не пустят, — поддразнила его Канеда.
— Конечно, во время занятий молодых офицеров тебе незачем там бывать, — сказал герцог. — И не только потому, что твое присутствие будет отвлекать их; учти — у тебя будет очень ревнивый муж. — Потом низким голосом добавил: — И помни, если я замечу, что ты строишь глазки какому-нибудь мужчине, то немедленно и навсегда запру тебя в подземелье так, чтобы ты, моя обожаемая, никогда не надела снова свою розовую амазонку.
Канеда рассмеялась.
— Я хотела привлечь твое внимание.
— И преуспела в этом, однако другим я не предоставлю и малейшей возможности.
Канеда, чуть улыбаясь, смотрела на герцога.
— Конечно, я обезумел… променять весь мой покой и распорядок на тебя! Я прекрасно понимаю, какие мучения мне предстоят.
— Но ты… не обязан… жениться на мне.
— Надеюсь, ты не предлагаешь иного варианта взаимоотношений?
Покраснев, Канеда немедленно ответила:
— Нет, конечно же, нет! Я только хотела сказать, что ты свободен; если хочешь… возвращайся в Сомак и… оставь меня здесь.
— И как ты себя тогда будешь чувствовать? Словно бы в испуге, Канеда схватила герцога за руку.
— Я не перенесу нового горя. Я люблю тебя, люблю! Пожалуйста, не… покидай меня!
— Я никогда этого не сделаю, — пообещал герцог. — Ты — моя, ныне и навсегда, и, нахальная моя девица, луна станет для тебя навеки тюрьмой.
— Я никогда не захочу бежать из нее, — попыталась было сказать Канеда, но его губы уже припали к ее рту; и она помнила только о том, что ее ждут краешек луны, объятия герцога и исполнение желаний.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100