Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Солнце отражалось в широкой реке, и утренний воздух был насыщен ароматом цветущих кустов, обрамлявших дорогу, по которой Канеда ехала рядом с Беном.
Она украдкой оставила отель, пока мадам де Гокур спала, иначе та ужаснулась бы, увидев свою подопечную.
Старательно продумав свой облик, Канеда избрала наряд, совсем не подобающий достойной леди, выехавшей на прогулку в Роттен-Роу
type="note" l:href="#FbAutId_12">12
.
Более того, его бы сочла outrй
type="note" l:href="#FbAutId_13">13
любая из милых наездниц, встретившихся возле статуи Ахиллеса, чтобы блеснуть и собой, и лошадью.
Канеда хотела произвести впечатление и, бесспорно, преуспела в этом.
Отвергнув несколько вариантов, она в конце концов остановилась на амазонке из плотного шелка цвета розовой камелии. Платье, отделанное белой тесьмой, к тому же привлекало внимание большими перламутровыми пуговицами.
Трепетавшая за ее головой газовая вуаль также была розовой; общий ансамбль подчеркивали носки черных, до блеска начищенных сапог и ее собственные волосы.
Что и говорить — она была очаровательна и… театральна.
Канеда еще более усугубила впечатление театральности, накрасив губы яркой помадой, которой в иных случаях пользовалась весьма скупо.
Ослепительно белая кожа Канеды вовсе не нуждалась в том слое пудры, что она наложила на лицо.
На спине Ариэля она выглядела ошеломительно. К счастью, был еще ранний час, иначе вокруг нее не преминула бы собраться толпа.
Сопровождал Канеду Бен. По ее настоянию облачившийся в тот самый красный, пышно расшитый золотом кафтан, в котором выступал на арене.
Новая шляпа с кокардой восседала на голове под выверенным углом, белые бриджи обнаруживали безупречный покрой, а довершали великолепие дорогие перчатки,
Они с Канедой потратили немало времени на обсуждение вопроса, какую из лошадей ему выбрать — ведь коня, равного Ариэлю, у них не было.
Впрочем, Гарри недавно приобрел вороного жеребца с белой полоской на лбу и белыми щетками над каждым копытом.
Гарри дал коню имя Черныш. Канеда решила, что вороной прибавит театральности их выезду.
Они торопились и ехали молча. Канеда перебирала в уме то, что Бен поведал ей о школе, стараясь не допустить и малейшей ошибки, способной погубить все ее предприятие.
Чем больше она раздумывала, тем сильнее ее мучили дурные предчувствия: вдруг герцог вовсе не заедет в это утро в школу… или сразу же прогонит ее со своей земли.
Потом она стала убеждать себя, что если способна вызывать внимание и восхищение стольких англичан, то с одним французом как-нибудь да управится,
Они пересекли Луару по мосту, и Канеда посмотрела вперед — на замок де Сомак, стороживший крохотный городок.
Представив себе, какие великолепные виды на реку и долину открываются из окон замка, она усомнилась, что когда-либо увидит их.
Но Канеда интуитивно почувствовала, что наступает момент, когда она должна испытывать полную и абсолютную уверенность в себе, сознание своей правоты и справедливости своего дела.
Оставив позади мост, Канеда пропустила вперед Бена, чтобы тот пролагал путь прямо к школе верховой езды.
Извилистые улочки вели их мимо старинных островерхих домов. И вот внезапно — как и ожидала Канеда — перед ней появилась высокая стена, о которой рассказывал Бен; к дальней оконечности ее примыкали замечательные строения кавалерийского корпуса.
Теперь надо было поторопиться, так как немногие оказавшиеся на улицах пешеходы уже встречали их удивленными взглядами.
Менее всего Канеде хотелось бы собрать около себя толпу, способную помешать ей,
Бен остановил своего коня под каштаном, еще только набирающим цвет, — должно быть, тем самым, с которого он вчера проводил рекогносцировку, решила Канеда. Привязав животное за поводья к ближайшей ограде, он влез на дерево — без малейших усилий, с ловкостью бывшего циркача, даже не испачкав одежды… словом, как на прогулке.
Девушка затаила дыхание — на случай, если герцога не окажется на месте.
Но Бен, улыбнувшись, кивнул, и Канеда тотчас отвела Ариэля подальше от стены, Дожидаясь условного сигнала.
Она чуточку волновалась: Ариэль мог почувствовать ее трепет; чтобы избежать этого, она нагнулась вперед и похлопала его по шее, не снимая перчатки.
— Ну же, мальчик! Я на тебя надеюсь! — сказала она негромко, и Ариэль понимающе дернул ушами.
Тут Бен негромко свистнул, и она буквально сорвалась с места.
Стена была довольно высока, но Ариэль перелетел ее, подобрав под себя ноги именно так, как учили его Канеда и Бен во время прыжков в Лэнгстоне.
Конь приземлился по другую сторону стены на песчаной площадке, и, бросив взгляд вперед, Канеда увидела посреди поля мужчину на великолепном сером коне.
У нее не было времени, чтобы определить, соответствует ли он описанию Бена, поскольку, повинуясь приказу, Ариэль поднялся на задние ноги и прошелся в сторону герцога, прежде чем опуститься на все четыре.
Потом Ариэль закружился в вальсе, чему его научила Канеда.
Такие па выполняла его мать в цирке. Вороной повторил их точь-в-точь как она.
В десяти футах от герцога Канеда остановила коня.
Повинуясь ее негромкому приказу, Ариэль выставил вперед обе передние ноги и поклонился; Канеда же, сидя прямо в седле, отдала герцогу честь усыпанной самоцветами рукояткой хлыста.
К ее удивлению, герцог с первого же взгляда оказался вовсе не тем человеком, которого она ожидала увидеть.
Он ей почему-то представлялся невысоким, а на самом деле был рослым и широкоплечим, не слишком темноволосым и даже, как ей показалось, сероглазым.
Она рассчитывала увидеть человека мрачного — должно быть, оттого, что все твердили о его сдержанности и скрытности, — но этот напоминал скорее гуляку, бесшабашность была написана на его довольно симпатичном лице; он явно презирал весь мир и то, что мир Мог ему предложить.
Ариэль выпрямил передние ноги, и теперь Канеда и герцог смотрели друг на друга посреди воцарившегося молчания.
И тут окружившие их всадники разразились восторженными аплодисментами. Больше ничего в его внешности Канеда неуспела подметить.
Рукоплескания все продолжались, не давая возможности ни герцогу, ни Канеде что-либо сказать.
Принимая восхищение как должное, Канеда улыбнулась, изящно поклонилась — сперва в одну, потом в другую сторону. А во взгляде, обращенном к герцогу, таился вопрос, словно бы она хотела сказать, что раз он не аплодирует, то мог бы каким-нибудь иным способом отметить столь выдающееся представление.
— Кто вы? — спросил он.
— Bonjour, monsieur le duc
type="note" l:href="#FbAutId_14">14
— ответила Канеда. — Рада познакомиться с вами.
— В несколько необычной манере! — сухо заметил тот.
— Возможно, я ошибаюсь, — кротко произнесла Канеда, — но мне показалось сомнительным, чтобы эти вселяющие трепет ворота открылись передо мной… А я так хотела познакомиться с вами.
На последних словах голос ее притих, и она обратила к нему самый призывный взгляд, после чего прикрыла глаза трепещущими темными ресницами.
— Я задал вам вопрос, — не унимался герцог. — Кто вы?
— Меня зовут Канеда.
— И это все? — спросил он, немного помолчав.
— Я выступаю под этим именем.
На его губах появилась легкая улыбка.
— Итак, вы из цирка.
— Самого лучшего.
— В этом я, конечно, не сомневался. Вновь чуть помедлив, герцог сказал:
— Итак, мадемуазель, раз уж вы прибыли сюда таким необычным способом, что я могу сделать для вас?
— Я надеялась услышать от вас именно этот вопрос, monsieur. Меня интересует, можете ли вы научить моих лошадей чему-нибудь необычному, чего они еще не знают.
Преднамеренно подчеркнув множественное число, она заметила, как герцог отреагировал на это, и сказала:
— Быть может, вы разрешите моему груму присоединиться к нам? Он привел другого коня, которого я бы хотела показать вам правда, он несколько уступает Ариэлю.
— Значит, так зовут вашего великолепного жеребца?
— Да, я произношу это слово на английский манер.
Канеда улыбнулась. Первая победа одержана; преображение оказалось точным, как она и рассчитывала.
— Думаю, мне следует объяснить, monsieur, что в Англии я называю себя англичанкой, а во Франции — француженкой.
Решив, что герцог недоумевает, она добавила:.
— Моя мать была француженкой… отец же, как мне всегда говорили, — англичанином.
И вновь откровенность вызвала улыбку на губах герцога.
.Этот жесткий рот, подумала она, вполне может быть жестоким. А выражение глаз делает его похожим на средневекового рыцаря из тех, что свирепствовали во Франции в войнах предшествующих столетий.
Подняв руку, он подозвал к себе одного из людей в мундирах.
— Распорядитесь, чтобы открыли ворота для грума мадемуазель!
Отдав честь, офицер направился к воротам.
Герцог повернулся к Канеде.
— Похоже, у нас есть кое-что общее и помимо любви к лошадям, — сказал он. — Вы утверждаете, что в жилах ваших течет смешанная английская и французская кровь. У меня тоже. Только англичанкой была моя мать, а отец французом.
Канеда удивилась, ощутив новый интерес.
Даже мадам де Гокур не рассказывала ей о смешанном происхождении герцога, вполне объяснявшем и рост, и ширину плеч, а также то, что, невзирая на темные волосы, он показался ей не вполне похожим на француза.
— Вы безукоризненно владеете французским, — продолжал герцог, — и я сомневаюсь в том, что изъясняюсь по-английски с подобной легкостью.
— Если только нам придется разговаривать по-английски, monsieur, — ответила Канеда. — Ариэль вполне способен оценить и точность произношения.
Вызов был брошен с таким озорством в глазах, что герцог исторг из себя негромкий звук, который вполне можно было принять за смех.
Канеда все более склонялась к мнению, что собеседник ее редко смеется, и решила, что может истолковать такое проявление им эмоций в свою пользу.
Но тут она увидела Бена, быстро направлявшегося к ней из ворот. Окружавшие ее офицеры с нескрываемым удивлением взирали на это театральное зрелище.
Казавшийся совсем крохотным на спине огромного жеребца, жокей ехал сперва обычным способом — пока не оказался на половине пути.
Тогда Бен встал ногами на седло, и в таком положении Черныш подвез его к герцогу и Канеде.
Обратившись лицом к герцогу, Бен остановил коня, снял с головы цилиндр и отвесил глубокий поклон, после чего вновь сел в седло.
Впрочем, герцог смотрел — преднамеренно, как решила Канеда, — на коня, а не на всадника.
— Отличное животное, — сказал он конюху. — И этот конь тоже умеет выделывать различные трюки?
— Он молод и еще учится… как и я сама.
— Едва ли мы способны многому научить вас, — ответил герцог, — ну а после столь впечатляющего представления, на мой взгляд, нечестно просить вас выступить на бис.
Канеда одарила его ослепительной улыбкой.
— Для меня это будет удовольствием, monsieur, вам стоит лишь пожелать.
— Полагаю, мои офицеры останутся разочарованными, если вы, предложив им аперитив — то есть пробудив любопытство и интерес, — откажете собственно в трапезе.
Канеда ответила смехом, подхваченным остальными.
— Мы дадим представление, monsieur, однако — предупреждаю вас — надеюсь на ответный жест.
— Конечно, мадемуазель, — согласился герцог.
Он вновь подозвал к себе офицера, и тот отдал ему честь, глядя при этом на Канеду.
— Мадемуазель Канеда самым благородным образом обещала, что покажет нам все, чему обучен ее конь; я в свой черед ответил, что мы покажем ей все наши достижения после двух месяцев усердных занятий.
Герцог подчеркнул последние слова, как бы давая понять кавалеристам, что они не должны подвести его. Канеда чувствовала, что он строгий преподаватель и юные офицеры побаиваются его.
Тем не менее в тот момент ее прежде всего занимали препятствия, окружавшие площадку, где они находились.
Некоторые почти не уступали в высоте той стене, которую преодолел Ариэль, другие были размещены так, что лошади было трудно сделать второй прыжок вслед за первым.
Имелась среди них и стенка, выложенная из свободно лежащих кирпичей, легко сдвигавшихся одним прикосновением.
Поглядев на Бена, Канеда отметила, что и он не видит в этих препятствиях ничего сложного для Ариэля или Черныша.
Площадку очистили, кавалеристы разъехались вокруг нее.
Канеда улыбнулась герцогу.
— Надеюсь, monsieur, вы не останетесь разочарованным.
— Не сомневаюсь, мадемуазель, что подобное просто немыслимо.
Б голосе его прозвучала суховатая нотка, мешавшая воспринимать слова как комплимент, и Канеда напомнила себе, что ей еще предстоит побороться за свою цель, и это делало предстоящее состязание более заманчивым,
В глазах окружавших ее офицеров читалось восхищение, которое легко было усилить — взглядом, легким движением губ.
По в отношении герцога она не испытывала подобной уверенности.
Она, безусловно, сумела удивить его. До сих пор он реагировал в соответствии с ее планом, однако добиться большего было не так просто.
Впрочем, сейчас ее занимало лишь представление, которое должно вызвать в герцоге восхищение ее лошадьми, если не ею самой.
Она могла не прикасаться к Ариэлю хлыстом, достаточно было только сказать ему — вороной тут же повиновался команде.
Конь взял с места и, словно незамечая препятствий, небрежно перескочил стенку.
Дважды объехав круг, Канеда отправила коня в середину, а Бен повел к препятствиям Черныша.
Конь этот прыгал хорошо, однако не проявлял особого артистизма.
На этот раз все смотрели на Бена.
Выполняя казацкие трюки между прыжками, он прижимался к боку лошади, а не сидел в седле.
Заканчивая круг, он вновь встал на седло — но уже не держась за поводья, и, соскочив на землю, вспрыгнул обратно на седло, не замедляя хода.
Более того, он выполнил с дюжину трюков, с которыми выступал в цирке; однако Канеду это представление поражало тем, что Бен начал работать с Чернышом лишь девять месяцев назад.
Закончив выступление, он отъехал в сторону с улыбкой на лице, выдававшей неподдельное удовлетворение.
Потом Канеда вновь заставила Ариэля танцевать. Он кружил в вальсе и польке, а Канеда сама — оркестра ведь не было — напевала коню на ухо.
Затем последовали другие мелкие фокусы, которые, по мнению девушки, должны были произвести должное впечатление на герцога; будучи отличным наездником, он не мог не оценить их сложность и то терпение, которое нужно было проявить наставникам Ариэля.
Наконец и Ариэль, м Черныш опустились на колени и припали головами к земле, а всадники при этом оставались в седлах.
Теперь все пространство наполнилось аплодисментами, приветственными возгласами и восклицаниями «Браво!».
Когда кони поднялись на ноги, к ним подъехал герцог.
— Благодарю вас, мадемуазель! — воскликнул он. — Нет нужды констатировать, сколь великолепным было ваше представление и как высоко мы все оценили его.
Канеда поклонилась.
— Вы бросили нам вызов, — продолжал герцог. — и теперь с места принимающего парад смотрите, чем мы сумеем ответить на него.
Канеда улыбнулась, и они рядом направились к месту наблюдения, а Бен следовал за ними.
Вдохновленные ее выступлением, кавалерийские офицеры ринулись на препятствия — сперва один, потом двое одновременно, наконец, трое в ряд.
Зрелище произвело удивительное впечатление, и Канеда захлопала в ладоши.
— Вы прекрасно обучили их.
— Рад, что вы посетили нас сейчас, а не два месяца назад, — сухо ответил герцог.
После этого всадники в самом быстром темпе завершили дистанцию, обменялись конями и пустились по кругу вновь.
Лучший из них скакал с фантастической скоростью, и Канеда решила попробовать, что у нее получится вместе с Гарри и его друзьями в Лэнгстон-парке.
Она уже обдумывала подобное отвлечение от стипль-чеза и мысленно назначала приз победителю, когда герцог нарушил плавный ход ее раздумий.
— А теперь, мадемуазель, мне хотелось бы показать вам, на что способен мой собственный конь. В моей конюшне он один из лучших и хотя не знает трюков, которым обучен Ариэль, вы не станете отрицать, что прыгает он отменно.
Не дожидаясь ответа, герцог взял с места по направлению к препятствиям и тотчас доказал, что конь его действительно превосходит всех, только что виденных ими.
Он легко мог бы одолеть барьер на несколько футов выше тех, что были в школе; причем, сточки зрения Канеды, проделывал это в оригинальном стиле.
Когда герцог вернулся к ней, Канеда с пылом сказала:
— Это было удивительно, monsieur, воистину удивительно! Как чудесно было бы прокатиться на подобном животном. Мне кажется, на нем можно перепрыгнуть и через луну!
Последовала недолгая пауза — по всей видимости, герцог обдумывал идею. Наконец он сказал:
— Я с радостью предоставлю вам подобную возможность, мадемуазель. Однако же настало время завтрака, да и лошадям следует дать отдых перед дневной программой. — И добавил: — Сочту за честь, если вы предоставите мне удовольствие позавтракать с вами.
— С восхищением принимаю ваше предложение, monsieur!
Внезапно Канеду охватило необычное волнение: она поняла, что надежды ее обрели плоть и все происходит по намеченному ею плану. Что бы ни случилось потом, начало было безукоризненным.
Оставив школу, Канеда вместе с герцогом направилась по узким улочкам городка к крутому подъему у подножия стен замка. Бен следовал за ними. Откос оказался круче, чем показалось Канеде снизу, и, поднявшись на самый верх, она увидела опоясывающий замок ров.
Мост над ним, бывший подъемным во времена осад, привел их на большую площадь в самом центре замка.
Конюхи приняли лошадей и позаботились о Бене, а герцог повел Канеду через высокие двери, над которыми в камне был высечен герб Семаков. Они поднялись по каменной лестнице и попали в просторный салон, узкие и высокие окна которого выходили на долину Луары.
Канеда молча подошла к ближайшему из них, и перед ней открылся такой вид, от которого захватило дух.
Внизу раскинулась долина Луары; река вилась меж уходящих к туманному горизонту широких полей, там и сям над верхушками деревьев виднелись шпили и стены с бойницами.
— Мне сейчас кажется, будто я попала в свою мечту — на «краешек луны».
— Шекспир! — улыбнулся герцог. — Кажется, из «Макбета»!
— Вы отлично начитаны.
— Смею думать, — ответил он, — но я не ожидал, что…
Герцог смолк, и Канеда поняла, что его остановило: он собирался сказать, что женщина из цирка — англичанка она или француженка — могла и не читать Шекспира.
Канеда никак не отреагировала, и герцог поспешно показал ей на крыши далекого замка.
— Предполагаю, что вы захотите умыться перед едой, — заметил он, — и снять шляпку. Мне бы хотелось увидеть ваши волосы.
На сей раз голос его звучал иначе — не так, как прежде, и Канеда на миг удивилась.
Она только сейчас вспомнила, что представилась герцогу не знатной леди, способной вознегодовать от подобной фамильярности; циркачка же в его глазах, вне всякого сомнения, не является женщиной, слишком озабоченной собственной или чьей-нибудь еще нравственностью.
Канеда тотчас прогнала удивление из глаз.
— Благодарю вас, monsieur, я польщена.
Ожидавшая у дверей салона служанка проводила Канеду в просторную, прекрасно обставленную спальню на том же этаже.
Впечатляющее, роскошное убранство свидетельствовало о том, что это одна из парадных комнат; оставалось только гадать, пользовались ли ею знаменитые герцогини де Сомак.
Канеда уже вознамерилась выведать у служанки, справедлива ли ее догадка, однако сочла подобное любопытство безрассудным.
И в то же время она была чрезвычайно заинтригована тем, что мать герцога оказалась англичанкой..
Хотелось бы еще знать, известно ли об этом мадам де Гокур; однако нетрудно предположить, что многолетняя болезнь герцогини помешала ее известности в свете.
Потом, у герцога была и жена.
Любил ли он ее? Находил ли привлекательной, прежде чем она сошла с ума?
Быть может, она спала в этой комнате и, выглядывая из окна, вовсе не восхищалась открывавшейся панорамой; и ей не казалось, что она стоит на краешке пуны, а, напротив, заточена в темницу, лишенная всякой возможности общения с находившимися далеко внизу людьми.
Омыв руки и сняв элегантную шляпку для верховой езды, Канеда поправила волосы и пустила на волю свое воображение — как сказала бы нянюшка.
Все было так волнующе и в то же время страшновато — ведь она делала то, на что не имела никакого права, и Гарри посчитал эту выходку достойной укоризны.
Канеда еще никогда не завтракала и не обедала вдвоем с мужчиной: за ней строго приглядывали, а в Лондон ее отвозила какая-нибудь из тетушек Лэнг, а потому предстоящее событие было интересно уже само по себе.
Потом она вспомнила о своем серьезном деле: предстояло заинтриговать, покорить и обворожить герцога.
Она посмотрела на свое отражение в зеркале.
Только полная дурочка на месте Канеды не заметила бы, насколько она хороша; как очаровательно ее классически правильное лицо.
Искрящаяся голубизна глаз и шаловливые румяные губы способны были завлечь любого мужчину — если только сердце его не спрятано за неприступными стенами.
«Не это ли произошло с герцогом, после того как его жена сошла с ума?» — подумала Канеда.
Неужели прискорбное событие заставило его возненавидеть женщин? Впрочем, Канеда почему-то была уверена в обратном.
Властные манеры выдавали несомненную мужественность герцога.
Поблагодарив служанку, Канеда с улыбкой на губах отправилась обратно в салон.
Ее амазонка наверняка будет уместна в этой гостиной; шелковая, она более напоминала платье, нежели наряд для верховой езды.
Застежка была на спине, а спереди воротник спускался мягкой дугой к белой тесьме и перламутровым пуговицам.
Герцог ожидал ее, стоя перед средневековым камином.
Он даже не шевельнулся, заметив, что она вошла, и только наблюдал за ней — так, по мнению Канеды, наблюдал он за тем, как его кони перелетали через преграды.
Только когда она оказалась возле него, герцог произнес:
— Вы ходите с удивительным изяществом.
— Почему это вас удивляет?
— Потому что женщины, которые сидят седле так, как вы, танцевать не умеют, а я без всяких сомнений поставлю крупную сумму на спор, что вы — искусная танцовщица.
— Полагаю, вам представится возможность лично оценить это.
— Именно на это я и надеюсь. К ним приблизился слуга с бокалами, наполненными вином.
— Вино из моих собственных виноградников, — объяснил герцог, — уверен, оно доставит вам удовольствие.
Холодное вино оказалось восхитительным на вкус, и, поневоле вспомнив о виноградниках своего деда, Канеда спросила:
— А ваши лозы пребывают в добром здравии?
— Не жалуюсь.
— А я слыхала — кажется, от кого-то в Анже, — что в Дордони свирепствует филлоксера.
— О, это чрезвычайно серьезная вещь, — негромко ответил герцог. — Остается только молиться, чтобы эта болезнь не распространилась на север.
Канеда не стала развивать тему, поскольку уже все выяснила.
А потом они направились завтракать в комнату, почти такую же длинную, как салон: высокие узкие окна и здесь смотрели на восток и запад.
Теперь нужно было заинтересовать герцога.
Канеда рассказала ему о состязаниях, которые видела в Англии, о конях, выставленных на продажу в Таттерсолзе, об успехах членов «Жокей-клуба» на скачках.
Канеда давала волю воображению, излагая забавные истории, услышанные от Гарри, о гонках, которые ей не довелось видеть, потому что брат посещал их без нее.
Герцог несколько раз усмехнулся, и по недоуменному взгляду одного из лакеев Канеда поняла, что подобного в замке давно не видывали.
Наконец после восхитительной трапезы подали кофе, и по настоянию герцога Канеда согласилась на рюмочку земляничного ликера.
Лондонский аукцион чистокровных лошадей. Организация, руководящая конным спортом и контролирующая проведение конноспортивных состязаний.
— Ну а теперь будет справедливо, — предложила она, когда слуги отошли, — если вы расскажете мне о себе.
— Ио что вы хотите узнать обо мне? — отпарировал он. — И что привело вас сюда?
— Все очень просто, — ответила Канеда, — я мечтала посетить вашу школу, но боялась увидеть на ее воротах табличку: «Женщинам вход запрещен».
Герцог улыбнулся.
— Тем не менее вы вошли — и самым необычным способом. Надеюсь, вы понимаете, что это было опасно.
— Почему? Ариэль легко перепрыгнул стену.
— Вы могли приземлиться не на песок, наткнуться на какое-нибудь препятствие. Так рисковать нельзя.
— Если ворота будут открыты для меня, я больше не стану рисковать.
— Мне незачем говорить вам, мадемуазель, что ворота школы всегда открыты для вас, кроме времени занятий офицеров. Канеда удивленно подняла брови. — Поймите, мадемуазель, — пояснил герцог, — мягко говоря, вы будете отвлекать их.
Канеда слегка усмехнулась.
— Уж и не знаю, monsieur, льстите вы мне или наоборот. Однако обещаю, что недолго буду служить помехой для ваших занятий. В этих местах я всего лишь проездом.
— И куда же вы направляетесь?
Канеда взмахнула рукой.
— Еще не знаю. Скажем так: я знакомлюсь с Францией.
— Неужели вы здесь впервые?
— Да!
— И это при том, что ваша мать француженка.
— Мы жили в Англии, в бедности.
Это, во всяком случае, было правдой, а Канеда решила лгать как можно меньше и уже поэтому назвалась своим именем.
Она еще не забыла слова, которые когда-то слышала от отца:
— Тот, кто лжет, должен делать это правдоподобно, не слишком далеко отклоняясь от истины.
А мать возмущенно воскликнула:
— Джеральд, ну как можно говорить подобные вещи ребенку? Ты же прекрасно знаешь, что лгать нельзя ни при каких обстоятельствах!
— Нельзя прожить целую жизнь, говоря одну только истину по каждому поводу, — возразил отец. — Нет на свете человека более неприятного и возмутительного, чем тот, который выкладывает тебе всю правду, утверждая, будто делает это ради твоего же блага.
— Ты знаешь, что я говорю вовсе не об этом, — сказала миссис Лэнг. — Я ненавижу ложь как таковую и хочу, чтобы Канеда говорила правду, невзирая на любые последствия.
— Ты такая хорошая, и я люблю тебя, моя дорогая, но Канеда со временем поймет, что иногда легче «держать паруса по ветру».
— Не слушай отца, Канеда, — велела мать улыбаясь и без всякой укоризны.
Словом, Канеда действительно ненавидела теперь ложь не меньше, чем ее мать, и «держала паруса по ветру» только в тех случаях, когда излишняя откровенность была бы грубостью или невежливостью.
Вот и теперь она решила быть откровенной, не забывая, однако, про свою маску.
Пригубив ликер, она заметила, что герцог пристально изучает ее.
Впрочем, в глазах его не было восхищения, на которое она рассчитывала, но ей удалось приковать к себе его внимание; Канеда почти не сомневалась, что заинтриговала его и теперь герцог хочет побольше узнать о ней.
— А с кем вы путешествуете?
— С другом.
Поторопившись с ответом, она поняла, что слова эти прозвучали несколько легкомысленно.
— Видимо, он обаятельный человек. — Герцог чуть скривил губу.
— Это не совсем так. Точнее говоря, я здесь с подругой, француженкой, которая рада вновь посетить свою родину, родственников и знакомых.
— Значит, она сейчас где-то здесь?
— Неподалеку.
Немного подумав, герцог сказал:
— Ну а если я приглашу вас погостить у меня, пока вы будете изучать моих лошадей, Тогда я должен буду пригласить и ее?
Канеда качнула головой.
— Нет. Более того, я уверена, что она предпочтет общество тех, кого любит.
— А кого любите вы? — поинтересовался герцог.
Вопросе застал. Канеду врасплох, но тут она напомнила себе, что излишнюю фамильярность герцога можно объяснить ее маскарадом.
— Почему вы решили, что я кого-нибудь люблю?
— Не могу поверить, чтобы ваш конь при всем своем великолепии мог целиком заполнить вашу жизнь, мадемуазель; и потом, мне кажется, глаза есть даже у англичан!
— Есть, — согласилась Канеда. — Однако в настоящий момент меня занимают французы. Видите ли, monsieur, эта разновидность человеческой породы не часто встречается в Англии — Во всяком случае там, где я была.
И вновь ей удалось не уклониться от истины — в радиусе пятидесяти миль от их деревни, безусловно, не нашлось бы и одного француза; те же, кто посещал мать и отца, являлись прямо из Франции.
Впочем, погостить к ним приезжали чаще всего женщины — подобно мадам де Гокур, муж которой был слишком занят делами, чтобы посещать сельский край.
— В нашей школе полно французов, — сказал герцог, — и все они, как вы могли видеть, охотно познакомились бы с вами.
— В данный момент с меня довольно возможности разговаривать с вами, — отрезала Канеда. — Значит, вы обитаете в этом огромном замке в одиночестве?
— Не всегда, но большую часть времени.
— А что вы… читаете?
— О, я читаю много.
— Но вам, наверное, одиноко,
— При необходимости мне нетрудно отыскать для себя общество.
— Бы имеете в виду офицеров из шкоды? Но ведь вы их видите целый день.
С улыбкой на устах, явно сознавая, что хочет выпытать Канеда, герцог объяснил:
— Я остаюсь один, только когда хочу этого.
Взгляд его был еще красноречивее слов, и Канеда вдруг догадалась, что у герцога, конечно же, есть любовница.
В книгах, которые ей доводилось читать, Французов всегда называли пылкими любовниками… а, например, король Франциск Первый ночами инкогнито бродил по городу в поисках привлекательных женщин.
А у Людовика XIV и Людовика XV любовниц было не счесть. Канеда читала о мадам де Помпадур, мадам де Ментенон и обо всех прочих.
Но ей и в голову не приходило, что запертая на замок безумная жена вовсе не мешала герцогу искать женского общества.
Должно быть, глаза Канеды выдали направление ее мыслей, потому что герцог с усмешкой спросил:
— Надеюсь, вы не рассчитывали услышать что-либо другое?
— Мне просто… хотелось услышать, как можно жить на… краешке луны в таком уединении.
Почему-то ее покоробило, что у герцога бывают женщины, способные развлечь его. По тому, что говорили о нем, Канеда предполагала, что встретит человека, посвятившего свою жизнь единственной женщине и после неудачного брака не желающего слышать о слабой половине рода человеческого.
— Даже возле луны мерцают звездочки, — сказал он.
Конечно, подумала Канеда, жизнь его не лишена женского внимания. К такому привлекательному мужчине, да еще герцогу и богачу, женщины должны были слетаться как пчелы на мед.
— Конечно, — согласилась Канеда, чувствуя, что голос вновь подвел ее. Впервые получалось, что планы ее не складываются.
Она-то намеревалась любым способом проникнуть в этот замок, а потом взять штурмом герцога — циничного калеку, обиженного судьбой.
И вот, к ее огорчению, перед ней сидит мужчина, явно довольный жизнью и не лишенный утех, которые способна дать только женщина.
Канеда решила сменить тему. — А не возвратиться ли нам в школу?
— Незачем торопиться. Давайте посидим еще — в комнате, которую вы наверняка найдете более уютной.
С этими словами он встал и, покинув стоповую, повел Канеду вовсе не в тот салон, где они недавно были.
Коридор привел их к двери, за которой оказалась, с ее точки зрения, весьма интригующая комната — таких девушке видеть еще не приходилось.
Небольшое округлое помещение, по-видимому, располагалось в одной из четырех башен, возвышавшихся по углам замка.
Окна здесь выходили на три стороны, у четвертой стоял уютный диван с шелковыми подушками, на который герцог предложил Канеде сесть.
По она застыла возле окна, наслаждаясь удивительной панорамой, и чем дольше смотрела, тем длиннее казалась ей серебристая лента реки.
Канеда постояла некоторое время, ощущая на себе изучающий взгляд герцога.
— Ну, — спросил он наконец, — вы еще желаете побыть на луне или уже готовы вернуться на грешную землю со всеми ее заботами?
— В настоящий момент у меня таковых просто нет.
— Тогда, можно сказать, вам везет.
— А какие трудности у вас? — Канеда отвернулась от окна и посмотрела на герцога.
— Собственно, никаких. Не могу только понять — реальное вы существо или продукт моего воображения.
— Заверяю вас — я совершенно реальна.
— И не похожа на всех, кого мне приходилось встречать, — продолжил ее фразу герцог. — Возможно, я и ошибаюсь, но мне кажется, что нынешнее ваше обличье может оказаться ненастоящим.
Канеда вздрогнула.
— Почему вы так решили? — торопливо спросила она.
— Предположим, что жизнь на луне сделала меня чувствительным к людям. Инстинкта своему я доверяю больше, чем ушам.
И вдруг не задумываясь, потому что они Упоминали уже Шекспира, Канеда процитировала:
Любовь — та не глазами, сердцем выбирает
type="note" l:href="#FbAutId_15">15
.
Выпалив эти слова, она покраснела; незачем было вспоминать про любовь, однако отступать уже некуда.
— А вот и самое расхожее слово во всем французском языке, — прокомментировал герцог. — L'amour! Я все ждал, когда мы наконец доберемся до него.
— Вы прекрасно знаете, monsieur, что я имела в виду вовсе не это, — не скрывая досаду, сказала девушка. — Я просто вспомнила «Сон в летнюю ночь».
— Я знаю это, — ответил герцог, — и подумал, что мне, наверное, следовало бы процитировать ту же самую пьесу, когда вы расспрашивали меня о моем одиночестве. Конечно, вы помните эти строчки, которые кончаются:
Цветет, живет, умрет — все одинокой
type="note" l:href="#FbAutId_16">16
.
Это прозвучало как вызов, но Канеда все же не могла бы сказать, что одиночество герцога вызвано безумием жены. Разговор принимал неприятный оборот, и, отойдя от окна, она опустилась на диван.
— Теперь мне пора ехать, — промолвила она совершенно другим тоном. — Нам с Беном предстоит долгий путь.
— Я уже предлагал вам погостить у меня! — напомнил герцог.
«Без компаньонки». Эти слова едва не сорвались с губ Канеды. Не исключено, что, услышав нечто подобное, герцог сочтет ее идиоткой.
Какие могут быть компаньонки у девицы из цирка?
Тем не менее, подумав, что пребывание у герцога будет занятным и поможет ей продвинуть задуманное депо, Канеда попыталась представить, чем оно может закончиться для нее.
Впрочем, она немедленно уверила себя В том, что вполне способна постоять за себя.
Она ясно сознавала, что пребывание в замке без мадам де Гокур ужасно рассердит Гарри; безусловно, и мать тоже не одобрила бы подобной выходки.
Но ведь она именно этого и добивалась — чтобы герцог пригласил ее; и теперь, достигнув цели, глупо было отодвигать тот миг, когда она могла бы преподать ему короткий и чувствительный урок, а потом оставить — безутешным, как она надеялась, до конца его дней.
«Встречаясь с ним только в светлое время суток, я лишь отодвигаю срок выполнения собственного плана, — думала про себя Канеда. — Герцог будет у моих ног, как лорд Уоррингтон и все остальные мужчины».
Словно прочитав эти мысли по ее глазам, герцог сказал:
— Видите ли, я не привык, чтобы к моим приглашениям относились с подобной осторожностью.
— Не знаю, как решиться на то, чтобы сказать «да» или «нет».
— Ответ очевиден! — возразил герцог. — Люди, которым я предлагаю свое гостеприимство, обычно с восторгом принимают его.
— Рада, если показалась вам отличной от них.
— Я буду очень разочарован, если подобное отличие заставит вас отказать мне.
Канеда опустила глаза, прикрыв их темными ресницами.
— Мне только хотелось бы знать, monsieur, чего вы ждете… от своих гостей… занимая их?
Видя ее нерешительность, герцог с улыбкой ответил:
— Лишь того, чего хотят они сами. Я не вурдалак и не варвар.
Канеда облегченно вздохнула.
— Учитывая это заверение, monsieur, я с восхищением принимаю ваше предложение.
— Тогда мы сделаем так, — сказал герцог. — Пусть ваш человек съездит за необходимой одеждой. Он может воспользоваться одной из моих карет и если не замешкается, то вернется вовремя, чтобы вы могли блистать за обедом.
— Попробуем так поступить, — обрадовалась Канеда. — Ну а сейчас я мечтаю прокатиться на вашем коне, ведь вы обещали мне.
Герцог открыл перед ней дверь, и Канеда вернулась в спальню, чтобы надеть шляпку для верховой езды.
Поглядев на себя в зеркало, она ужаснулась: представить только, что сказал бы Гарри, знай он о ее предприятии!
Но потом она здраво рассудила: чего глаз не видит, того сердце не ведает.
Брат и не узнает о ее выходке. Она только скажет, что отомстила герцогу, — как и задумала еще перед отъездом во Францию.
Но следовало считаться и с мадам де Гокур. А посему Канеда подошла к секретеру стоявшему в уголке и, выбрав чистый листок без названия замка, торопливо набросала письмо.
Она сообщала мадам, что решила заночевать у подруги и рассчитывает вернуться завтра.
Заканчивалось письмо так;
Не беспокойтесь обо мне, дорогая мадам. Я нахожусь под надежным присмотром. Порадуйтесь жизни со своими друзьями, после мы сопоставим впечатления.
С любовью и благодарностью,
Искренне Ваша,
Канеда.
Запечатав письмо, она адресовала его мацам де Гокур и опустила в карман, чтобы втайне от герцога передать Бену.
«Я веду себя очень плохо», — подумала Канеда, покидая спальню и зная, что ей еще предстоит возвратиться сюда.
Но она тут же отогнала эту мысль, целиком поглощенная забавным приключением, хотя такое определение показалось ей все же неуместным.
Ведь ее месть герцогу де Сомаку складывалась самым восхитительным, волнующим и увлекательным образом — именно так, как она и предполагала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100