Читать онлайн Любовь и колдовство, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и колдовство - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и колдовство - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и колдовство - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Любовь и колдовство

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Они подъехали к монастырю при свете звезд и бледной тропической луны.
Над входом в обитель тускло поблескивал медный колокольчик. Андре спешился, передал слуге поводья и, подойдя к двери, протянул руку к звонку, но сразу же решил, что не стоит поднимать лишний шум.
Опасаясь, что звук колокольчика среди ночи привлечет слишком много внимания, он дважды резко постучал.
Дверь открыли на удивление быстро.
— Кто здесь? — спросила, вглядываясь в темноту, очень старая монахиня.
— Я должен немедленно увидеть мать-настоятельницу и сестру Девоте, — ответил Андре. — Только, пожалуйста, не пугайтесь!
— Кого-кого? — переспросила монахиня. — Сестру Девоте? Очевидно, от старости она была глуховата.
— Сестру Девоте и мать-настоятельницу, — повторил Андре погромче.
— Сейчас я доложу матушке, — пообещала монахиня, собираясь закрыть дверь.
Однако Андре успел шагнуть внутрь.
Монахиня растерянно посмотрела на него. Он настойчиво, но мягко повторил:
— Пожалуйста, сообщите о моей просьбе своей настоятельнице и разбудите сестру Девоте!
Шаркая грубыми башмаками по деревянному полу, монахиня поспешно удалилась, насколько это позволял ей возраст.
Андре, горя нетерпением, остался ждать.
Слабо освещенное помещение было начисто лишено каких-либо украшений. Стены и потолок были побелены. Некрашеный, чисто выскобленный пол поражал чистотой. Перед входом, в стене была ниша с простенькой, очевидно самодельной, статуей Божьей Матери. Перед ней горели свечи. Это бесхитростное убранство создавало впечатление чистоты и святости.
У стены стояли простые деревянные стулья. Однако Андре не присел, словно боялся расслабиться.
Дорога была каждая секунда. Он благодарил богов вуду и барабаны местных жителей, предупредившие его об опасности. Просто удивительно, что ему удалось выбраться из имения живым!
В глубине коридора послышались торопливые шаги, и Андре с облегчением увидел приближающуюся настоятельницу.
Старая монахиня была в полном облачении. Очевидно, приход Андре оторвал ее от ночного молитвенного бдения, так что будить ее не было нужды.
Учитывая ее возраст, она двигалась на удивление быстро. Подойдя к Андре, едва кивнув и не дожидаясь от него объяснений, настоятельница озабоченно спросила:
— Что произошло? Вам угрожает опасность? Андре кивнул.
— Барабаны вуду сообщили моему слуге, что сюда посланы солдаты специально для того, чтобы разыскать меня.
— Тогда вам надо немедленно бежать! — решительно сказала настоятельница.
— Я хочу увезти Саону в Англию, там ей ничто не будет угрожать, — продолжал Андре.
— Она говорила мне об этом, — кивнула монахиня. Помолчав, она прибавила:
— Еще Саона рассказывала, что вы любите друг друга.
— Я женюсь на ней как только представится возможность, — пообещал Андре.
Глаза настоятельницы потеплели.
— Благодарю вас за то, что вы присматривали за ней все эти годы. Без вас она бы не выжила! — с чувством сказал Андре.
— Ваш дядя и все члены семьи де Вилларе были добрыми христианами и погибли как герои, — сказала старая негритянка, — а Саону действительно надо увезти отсюда. Я уже старая, умру, и ей станет здесь труднее. Не ровен час, ее тайна откроется, тогда ей несдобровать.
— Мне приятно, что вы все так хорошо понимаете.
В это время до Андре донеслись звуки быстрых шагов — кто-то легко бежал по коридору.
Спустя мгновение перед ним, едва переводя дух от волнения, предстала Саона.
Андре, у которого при виде невесты камень упал с плеч, застыл от изумления.
Настоятельница, словно прочитав его мысли, рассудительно сказала:
— Это лишь разумная предосторожность. Белой женщине очень опасно появляться в Капе.
Андре не надо было объяснять, как и зачем загримировали Саону. Тем не менее он был поражен.
Белая, почти прозрачная кожа прекрасной девушки скрылась под слоем коричневой краски. Руки были такого же цвета. Теперь Саона была гораздо темнее его.
Более того, на ней было черное монашеское покрывало, как у матери-настоятельницы.
На мгновение эта перемена повергла Андре в ужас. Как можно было так обезобразить его прекрасную невесту!
Но, прочитав мольбу в глазах девушки, он упрекнул себя за нелепые чувства. Слава богу, что мать-настоятельница так заботится о его возлюбленной! Какая ужасная судьба могла ожидать эту девушку в толпе чернокожих мстителей, потерявших человеческое обличье.
Андре с улыбкой сказал:
— Саона, тебя ничем не испортишь! В этом гриме и наряде ты еще милее.
Если эти слова имели целью утешить девушку, то, произнеся их, Андре и сам убедился, что в них есть немалая доля истины. Смуглая кожа не портила красоту его невесты. Просто теперь вместо очаровательной европейской девушки перед ним была прекрасная мулатка.
Саона с облегчением вздохнула.
Мать-настоятельница решительно вмешалась:
— Не теряйте времени! Вот вам письмо к моему брату. Он — священник церкви Божьей Матери в Капе. Поезжайте прямо к нему и попросите у него помощи, но не открывайте, кто вы на самом деле. Не забывайте об осторожности…
Прочитав во взгляде Андре недоумение, она пояснила:
— Я не допускаю мысли, что брат выдаст вас. Но, видите ли, священники тоже исповедуются, и в итоге ваша тайна может оказаться чужим достоянием. Лучше уж вы сохраните ее при себе. И брату будет спокойнее, если он ни во что не будет замешан.
— Вы совершенно правы, матушка, — искренне сказал Андре. — Еще раз спасибо вам огромное за то, что вы сделали для моей будущей жены.
С этими словами он поднес к губам руку настоятельницы и почтительно поцеловал. Саона опустилась перед матушкой на колени.
— Андре поблагодарил вас за меня. Но я не могу не сказать вам еще раз о своей благодарности. Пожалуйста, благословите меня. Отныне мне предстоит жить в другом мире. Сейчас он кажется мне неведомым и страшным. Мне будет в нем трудно без вашего руководства.
— Бог благословил тебя и твоего жениха, — сказала настоятельница. — Он не оставит вас своим попечением.
Покончив с этими торжественными словами, старая женщина просто, по-матерински, добавила;
— Будь счастлива, моя девочка.
Саона с полными слез глазами встала с колен. На прощание монахиня расцеловала свою любимицу в обе щеки и подтолкнула к выходу.
Андре взял Саону за руку, и молодые люди, не оглядываясь, поспешили покинуть стены монастыря.
Андре помог невесте забраться в седло, и они тронулись в путь.
Томас ехал впереди, Андре с Саоной — рядом следовали за темнокожим проводником.
Так они двигались довольно долго, не проронив ни слова.
Взошло солнце. Жара становилась нестерпимой.
Хотя надо было торопиться, обходиться без еды и, главное, питья было невозможно.
Путники спешились и расположились перекусить в тени раскидистого дерева у самого подножия горы. Невдалеке от них журчал маленький водопад, серебристые воды которого струились по каменистому склону.
— А сколько еще нам ехать до Капа? — спросила Саона у Андре, пока Томас копался в сумке, притороченной к его седлу, доставая из нее бутылку с соком, заготовленным в поместье де Вилларе.
— Понятия не имею, — ответил Андре. — По-моему, это довольно далеко.
— Но мы ведь уже много проехали, — заметила Саона.
— Ты, наверное, очень устала с непривычки, — сочувственно сказал Андре.
— В детстве дядя научил меня ездить верхом. И мы каждое утро ездили на прогулку с Раулем, его младшим сыном, — сообщила Саона. — С тех пор я ни разу не садилась на лошадь. К счастью, я не разучилась ездить, а ведь маленькая я ездила и шагом, и рысью, и даже галопом. Однако без привычки к вечеру у меня, конечно, все начнет болеть. Но это не страшно! Главное, чтобы мы добрались до Капа, — решительно закончила Саона.
Некоторое время они молчали, наслаждаясь минутой отдыха.
— Интересно, что нас ждет впереди? — медленно сказала Саона. — Вчера я была полна решимости, а теперь — растерялась. Возможно, узнав меня лучше, ты разочаруешься. Я буду делать много… ошибок, ведь я не знаю, как вести себя среди европейцев…
— Без ошибок в жизни не обойтись, — спокойно возразил Андре. — Но ведь я всегда буду рядом, и вместе мы преодолеем все трудности. А потом, ты всегда сможешь посоветоваться с моей матерью.
— А ты не боишься, что я ей не понравлюсь? — озабоченно спросила Саона.
— Ты не можешь не понравиться, моя любовь, — нежно сказал Андре, целуя девушку. — Ты красива, умна, рассудительна. О такой невестке мать и мечтает.
— Ты так добр ко мне, — сказала Саона шепотом. — Вчера я целый вечер думала, почему мне досталось такое счастье. Правда, мне все кажется, что я стану для тебя обузой.
Андре не успел ответить, ему помешал подошедший Томас.
Слуга дипломатично держался подальше от хозяев, посматривая на них с возрастающим нетерпением, и наконец не выдержал.
— Мсье, пора ехать, — твердо сказал он.
— Ты хуже рабовладельца, — пожаловался Андре. Томас широко улыбнулся. Андре прекрасно понимал беспокойство слуги. Молодые люди безропотно поднялись и вскочили на своих лошадей.


Они провели в пути остаток дня и смертельно устали.
Томас нашел для ночлега место под деревом. Останавливаться в деревне было слишком опасно. На следующий день любой крестьянин мог бы направить солдат Дессалина по следу беглецов.
Возможно, это бы не понадобилось. Не застав Андре в поместье де Вилларе, преследователи, конечно, догадаются, что он пробирается в Кап, который был ближайшим портовым городом.
Больше всего Андре боялся, что враги дознаются про Саону. Он надеялся, что им не догадаться, куда пропала из монастыря маленькая монахиня. Бог даст, они вообще не доберутся до уединенной обители.
С другой стороны, Андре много раз слышал, что на Гаити невозможно долго сохранять тайну. В любом случае от беглецов требовалась предельная осторожность.
Как и следовало ожидать, Томас предпочел выбирать дорогу так, чтобы как можно дольше не въезжать в лес, которого, подобно всем местным жителям, не на шутку опасался.
Место, которое он выбрал для ночлега, было относительно удобным. Несколько деревьев росли так, что за ними можно было укрыться, не бросаясь в глаза тем, кто будет проезжать по дороге. Впрочем, за весь день пути никто не попался им навстречу.
Спешившись, Андре с Саоной с удовольствием ступили на мягкий, пружинящий мох, которым поросла земля в этом месте. Если подстелить на него циновку, можно было спать на мягкой постели.
Разводить костер они не решились. Томас накормил хозяев маисовыми лепешками и соком.
Говорить не хотелось. У Саоны слипались глаза. К тому же она почувствовала, как деревенеет спина и ноет все тело. Шутка ли, провести день в седле без привычки! Но суровые условия монастыря давно приучили ее к сдержанности. Сестры не чуждались самой тяжелой мужской работы, часть которой, естественно, доставалась и молодой девушке.
После ужина Томас выдал хозяевам по одеялу, и они молча легли. Верный слуга скрылся в темноте.
Несмотря на усталость, молодые люди не могли заснуть.
Андре протянул руку и стиснул пальцы Саоны.
— Я хочу поцеловать тебя, моя милая.
— Не надо, — решительно сказала Саона. Андре улыбнулся, уж очень по-детски прозвучали ее слова.
— Я не хочу, чтобы ты целовал меня, пока я выдаю себя за другую женщину. Мне кажется, что эти поцелуи будут адресованы не мне. Что будет, когда я снова стану сама собой!
— Когда ты будешь еще прелестнее, я легко смирюсь с переменой, — ответил Андре. — Впрочем, я понимаю твое беспокойство. Послушай, я обещаю, что никогда не огорчу Тебя, не сделаю ничего против твоей воли.
— Какой ты добрый, — прошептала Саона. — Я еще не привыкла говорить про свое чувство. Настанет день, и я смогу выразить свою любовь словами.
Но слова были излишни. Оба чувствовали, что принадлежат друг другу навеки. Даже поженившись, они не могли бы стать более близкими. Их сердца с самого начала были настроены в унисон и бились в одном ритме.
Продолжая держать руку невесты, Андре почувствовал, как ее тоненькие пальчики распрямились и ослабли. Девушка дышала спокойно и ровно. Она спала.
«Что за удивительное создание!»— подумал Андре.
В Лондоне он знал немало молодых девушек, некоторые из них ему очень нравились. Прежде он вполне мог допустить, что рано или поздно женится на одной из них.
Но как все они отличались от Саоны! Он не мог вообразить изнеженную городскую красавицу спящей под открытым небом на жесткой циновке, проводящей день в седле под палящим солнцем, бесстрашно встречающей опасность.
Тем не менее выносливость и твердость характера ничуть не умаляли женственности и нежности Саоны. Поистине стоило явиться на этот остров, чтобы встретить ее и сделать своей спутницей на всю жизнь, «Правда, еще неизвестно, долгой ли будет эта жизнь», — подумал Андре.
В следующий миг сон сморил его.


На следующее утро Томас еле разбудил своих хозяев.
Они продолжали свое изнурительное путешествие. Когда Андре подсаживал Саону в седло, она невольно вскрикнула. Он не стал спрашивать, что с ней. Это было ясно и без слов: ноги девушки не желали двигаться, а спина — гнуться.
Однако выбора у них не было. Вначале кони скакали галопом, но когда солнце стало припекать, перешли на шаг.
По временам Андре приходилось прилагать усилия, чтобы не заснуть в седле.
Томас ехал молча. Саона иногда начинала что-то рассказывать, но быстро умолкала. Она старалась успокоить жениха, понимая, что тот укорял себя за то, что не может облегчить ей тяготы пути.
Путь в Кап был не таким тяжелым, как из Порт-о-Пренса в поместье де Вилларе.
Двигаясь почти без отдыха, они проделывали за день большие расстояния. Томас был вполне удовлетворен их продвижением.
Эта ночь застала их среди полей. На мили вокруг тянулись плантации сахарного тростника. В этих местах трудно было выбрать подходящий участок для ночлега.
Чернокожий слуга долго прикидывал, где бы им остановиться. Наконец, он увидел неподалеку три раскидистых дерева. Вскоре путники свернули на полузаросшую тропинку, отходившую именно в нужном направлении от основной дороги.
Через пять минут они уже спешивались со своих лошадей.
При ближайшем рассмотрении деревья оказались не такими уж высокими и тенистыми. Но солнце клонилось к закату, следовательно, тень была уже ни к чему. Небольшая полянка была единственным подходящим местом для ночлега.
Томас достал еду, купленную среди дня в деревне. Это были кукурузные початки и сушеные кусочки мяса.
Есть пришлось всухомятку. О том, чтобы что-нибудь подогреть, не могло быть и речи, вдалеке виднелась деревушка, откуда обязательно увидели бы костер. Зато на десерт у слуги были заготовлены фрукты, которые немного скрасили скудную пищу.
Молодые люди, обессиленные дорогой, легли после ужина и вновь заснули почти сразу.


Несмотря на усталость, Андре проснулся перед рассветом. Его очень беспокоило, как Саона переносит путь, и он не мог спокойно спать. Накануне Андре заметил, что от усталости девушка не может прямо сидеть в седле.
Пожалуй, ей было бы удобнее, если бы она ехала вместе с ним на его лошади.
Однако от этой идеи пришлось отказаться. Монахиня, сидящая на лошади вместе с мужчиной, который нежно прижимает ее к себе, вызвала бы подозрение у любого встречного.
Что же, приходилось мириться с действительностью. Во всяком случае, если их путешествие закончится благополучно, у Саоны будет время отдохнуть. Впереди были сутки пути, а потом — Кап.
Размышления Андре прервал приход Томаса. Бог знает, когда черный слуга ухитрялся спать. Андре лишь видел, как он растворяется в темноте, когда ложился спать, а открывая глаза, встречал его совершенно бодрым.
— Мсье собираться! — сказал Томас хриплым шепотом.
— Прямо сейчас, среди ночи? — спросил Андре. Впрочем, сознавая опасность, он не собирался протестовать.
— Барабаны. Угроза, — только и сказал Томас.
— Барабаны… — повторил Андре. Лишь теперь он услышал отдаленный бой, раздававшийся не громче ударов человеческого сердца.
— Что они говорят? — спросил Андре.
— Опасность для вас, мсье.
— Для меня? — удивился Андре. — Ты что, хочешь сказать, что здешние друзья вуду знают о моем существовании? Побойся бога, Томас. От поместья де Вилларе нас отделяет два дня пути.
— Защита Дамбалла, — пояснил Томас. Андре показалось, что слуга возмущен его недоверием. Он безропотно поднялся.
— Я уже и так обязан Дамбалла своей удачей, — сказал он совершенно серьезно. — Если Дамбалла говорит, что надо трогаться, так и сделаем.
Наклонившись к Саоне, Андре нежно сказал:
— Просыпайся, милая. Нам пора отправляться в путь! Не открывая глаз, Саона сквозь сон пожаловалась:
— Как я устала!
— Я знаю, любимая, — вздохнул Андре, — но барабаны предупреждают нас об опасности.
Саона резко села. Сон мгновенно слетел с нее.
— Опасность? — вскрикнула она.
— Так говорит Томас. Ты слышишь бой барабанов? Саона кивнула.
— Надо спешить, — напомнил Андре.
Он помог невесте подняться, Томас собрал одеяла и привязал их к седлам. Он не терял присутствия духа. Пожалуй, Андре следовало бы поучиться этому у чернокожего слуги.
Они успели проехать два часа, пока луна и звезды стали бледнеть. Рассвет был необычайно красив. Неизвестно, что предвещала эта сказочная картина путникам, бежавшим от опасности к неизвестности.
Поскольку они начали путь спозаранку, Андре ничуть не удивили слова Томаса:
— Сегодня вечером быть в Капе.
Саона тяжело вздохнула.
Андре с тревогой посмотрел на девушку.
— У тебя хватит сил продолжать путь? — спросил он. — Я уверен, что лучше было бы прибыть на место после наступления темноты.
— Я постараюсь, — пообещала Саона.
Она была бледная, как полотно, и едва шевелила губами. От усталости у нее осунулось личико и глубоко запали глаза.
Андре спросил у Томаса:
— Наверное, здесь невозможно достать бренди или какого-нибудь вина?
— Я найду, мсье, — ответил слуга.
Когда путники, через силу оседлавшие лошадей, проехали несколько миль, в стороне от дороги показалась деревенька.
Томас наказал хозяевам подождать его в густых зарослях, а сам отправился туда.
Вернувшись, он протянул Андре бутылку из черного стекла. Даже не открыв ее, Андре уже знал, что в ней — кларен.
Он вспомнил, где видел такую бутылку. На ритуальной церемонии вуду папалои и мамалои пили ром, а потом выпускали изо рта облака пара.
Андре пригубил напиток сам. Ром оказался очень крепким, обжег ему горло, но по телу тут же разлилось приятное тепло. Это было единственное доступное им средство снять напряжение и усталость долгого пути.
Он попросил Томаса достать из походной сумки чашку. Потом Андре сорвал апельсин, выдавил из него сок и добавил рома.
— Выпей это, дорогая, — попросил он.
— Стоит ли? — забеспокоилась Саона. — Вдруг я упаду с лошади?
— Не бойся. Я налил совсем немного кларена. От такого количества не опьянеет даже такая хрупкая девушка, как ты, зато сил у тебя прибавится.
Осторожно пригубив напиток, Саона сморщилась, глубоко вдохнула и решительно выпила его до дна.
Щеки девушки вскоре слегка порозовели, глаза немного оживились. Ром явно пошел ей на пользу.
Через три часа путники снова остановились, чтобы выпить еще по одной порции кларена. Томас не отказался от своей доли. Как бы он ни был вынослив и привычен к жаре, такой длительный путь измотал и его.
Что касается Саоны, то, по убеждению Андре, только благодаря кларену она была в состоянии продолжать путь.
От усталости она не могла говорить. Андре старался не беспокоить ее и тоже сохранял молчание.
После захода солнца Андре подъехал вплотную к лошади Саоны и забрал поводья из рук спутницы. Взяв управление на себя, он давал ей возможность хотя бы расслабить руки.
— Постарайся продержаться еще немного, моя любимая, — нежно попросил он. — Мы почти приехали.
Андре и сам не слишком верил своим словам. Ему стало казаться, что они уже никогда не достигнут цели.
Какова же была радость путников, когда через полчаса впереди показались очертания города! В некотором отдалении угадывалось море, где должны были быть спасительные корабли.
Андре много отдал бы за то, чтобы знать, есть ли среди них американские суда. Но издали, в темноте, это было невозможно. Оставалось ждать утра и надеяться на лучшее.
Последнюю милю пути они проехали рысью, забыв об усталости.
Несмотря на поздний час — дело было за полночь, — город еще не спал. На лавочках и просто камнях сидели находящиеся в увольнении солдаты, многие из них обнимали девушек-негритянок.
Торговцы всякой снедью и напитками зычно расхваливали свой товар.
Большая часть мужчин была навеселе.
Андре подумал, что армии Дессалина явно не хватает дисциплины. Не случайно говорили, что солдаты часто отказываются подчиняться офицерам.
Очевидно, Томас хорошо знал этот город, он ехал уверенно, показывая дорогу своим спутникам. Прохожие не обращали на них внимания, лишь иногда кто-то оглядывался, увидев монахиню на коне.
Наконец, они повернули за угол, и Томас, молча, жестом приказал им остановиться. Он спрыгнул с лошади.
Андре тоже спешился и подал руку Саоне, которая буквально сползла на землю, делать энергичные движения она уже не могла.
Во тьме вырисовывался силуэт церкви. Томас быстрыми шагами пошел к дому, стоящему рядом с ней.
Андре взял Саону на руки, ему казалось, что она вот-вот упадет.
Саона благодарно вздохнула, доверчиво прижалась головкой к его плечу и затихла, уютно чувствуя себя в нежных объятиях Андре.
Андре с нетерпением ожидал возвращения слуги. Он ни на минуту не забывал, что они находятся в окружении врагов и рискуют не только драгоценностями, но и собственными жизнями.
— Сейчас придет! — сказал Томас, вернувшись. Было ясно, что он говорит о священнике. Спустя минуту к ним торопливо подходил пожилой негр, судя по всему, брат матери-настоятельницы.
— Кто вы, и чего хотите? — спросил он. Андре подумал, что в Гаити, очевидно, люди должны бояться поздних визитеров.
— У меня есть письмо от вашей сестры, святой отец, — поспешил сообщить Андре. — Она надеялась, что вы окажете нам любезность и подыщете подходящий ночлег. Мы долго ехали и очень устали. С нами — женщина.
— Письмо от сестры? — с удивлением воскликнул священник, который, должно быть, нечасто получал вести из дальнего монастыря. — Что же мы стоим, пойдемте в дом, — засуетился он. — А эта женщина — одна из сестер ее обители? — с некоторым недоверием спросил он.
— Она очень устала, — ответил Андре, у которого не поворачивался язык солгать священнику.
Он знал, что хозяин дома скорее всего не поверит, что монахиня, как бы она ни была изнурена, согласится, чтобы мужчина держал ее на руках. Саона безмятежно дремала и ничего не слышала.
Священник не стал докучать гостям расспросами.
Его дом оказался совсем маленьким и был обставлен крайне скудно.
Андре осторожно опустил Саону на стул. Она что-то пробормотала и, не открывая глаз, положила голову на стол.
— Меня зовут отец Стефан, — сообщил священник. Андре представился, но не стал называть свою спутницу, а отец Стефан ничего о ней не спросил.
— Я как раз ужинал, — сказал священник. — Надеюсь, вы составите мне компанию. Кофе еще горячий.
В комнату вошел Томас. Он положил седельные сумки, которые снял с лошадей, рядом с дверью.
— Во дворе есть конюшня, — сказал священник. — Поставьте своих лошадей туда. Справа от входа — мешок с маисом. Можете их покормить. Вода только что набрана из колодца. Она в деревянной бочке у двери.
— Я тебе помогу, — сказал Андре и пошел за Томасом.
— Когда поставишь лошадей на ночлег, сразу же иди в порт, — попросил он. — Надо как можно скорее найти американский корабль. Хорошо бы уже завтра покинуть остров.
Томас ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что нужно Андре, но не знал, найдется ли в порту судно, отчаливающее на следующий день.
Андре поторопился вернуться в дом, ему не хотелось оставлять Саону одну.
Войдя, он увидел, что Саона проснулась и священник угощает ее кофе. Они о чем-то тихонько разговаривали, правда, девушка едва шевелила губами от усталости.
Андре тоже налили кофе, очень сладкого и крепкого.
Правда, путешествие настолько измотало его, что заснуть и после чашки бодрящего напитка не составляло труда.
Молодой человек чувствовал, как его веки отяжелели, тело не желает подчиняться, и он не может подняться из-за стола, хотя и стремится к отдыху каждой клеточкой.
Заметив, что гостям не до разговоров, священник сказал:
— Идите спать, я вам сейчас постелю, а завтра вы расскажете мне, чем я смогу вам помочь.
— Я думаю, мать-настоятельница многое объяснила в своем письме, — сказал Андре, доставая обещанное письмо из внутреннего кармана.
— Только ответьте мне на один вопрос, — сказал священник. — Когда вы уезжали, она была здорова и… в безопасности?
Перед тем как произнести последнее слово, святой отец остановился. Его запинка красноречиво сказала Андре, как он беспокоится о своей сестре.
— Она здорова, и ей ничто не угрожает, — ответил Андре. — Более того, она помогла спастись и нам.
— Спастись? От кого? — с тревогой спросил святой отец.
— За мной был выслан отряд солдат из Порт-о-Пренса. Священник нахмурился.
— Войска императора идут сюда, — сказал он. — Вероятно, они будут в городе завтра.
— А что произошло? — спросил Андре.
— Наступление на испанцев оказалось неудачным, — пояснил отец Стефан.
— Думаю, у императора от этого не улучшилось настроение, — кивнул Андре. — Как вы знаете, святой отец, Дессалин не любит мулатов, и у нас есть все основания опасаться за свою жизнь.
— Поэтому вы должны уехать как можно скорее, — озабоченно произнес священник.
— Мы на это и рассчитываем, — сказал Андре. — Только у меня есть к вам одна просьба.
— Чего ты хочешь, сын мой?
— Моя спутница — не монахиня. Это просто молодая девушка, которую ваша сестра приютила в своем монастыре еще десять лет назад. Я хочу попросить вас, чтобы вы нас обвенчали.
— Обвенчать? Без оглашения? — с сомнением спросил священник.
По правилам полагалось, чтобы венчанию предшествовало троекратное оглашение, которое совершалось по воскресеньям.
— Что же, если вам надо уезжать завтра утром, то обвенчаться надо сегодня ночью, — подумав, сказал отец Стефан.
— Именно об этом одолжении я и хотел вас просить, — обрадовался Андре.
Саона смотрела на молодого человека удивленными глазами.
Андре подошел к девушке, взял у нее из рук пустую чашку из-под кофе, поставил на стол и спокойно сказал:
— Зачем нам еще чего-то ждать, когда мы уже сегодня можем стать мужем и женой?
— Я сделаю все, что ты захочешь, — прошептала Саона.
— Думаю, вы захотите освежиться и переодеться, — сказал священник. — Я пойду прямо в церковь и буду ждать вас там. Когда будете готовы, приходите! Сегодня я не смогу отслужить брачную мессу, но завтра вы можете прийти на службу, которая начинается в семь утра, а за четверть часа до этого — исповедоваться.
Не дожидаясь ответа молодых людей, отец Стефан ушел. Андре подал Саоне руку, помогая подняться. Девушка выглядела относительно бодро. Очевидно, приближение решительного события в ее жизни придавало ей сил.
— Я знаю, что ты хотела бы задать много вопросов, моя милая, — сказал Андре. — Возможно, ты считаешь, что я чересчур спешу. Но мне кажется, что завтра нам необходимо во что бы то ни стало покинуть остров.
— Я… понимаю, — прошептала Саона. — Я рада сделать все… что ты хочешь.
Андре поцеловал ей руку.
— Я думаю, здесь можно найти уголок, чтобы смыть дорожную пыль хотя бы с лица, — сказала Саона.
Андре принес из соседней комнаты кувшин с водой и таз и поставил в угол рядом с лампой, чтобы Саоне было видно, а сам вышел во двор.
Посередине двора он обнаружил колодец. Андре достал ведро воды, вымыл руки и лицо, облился водой до пояса. Он почувствовал себя гораздо бодрее.
Конечно, ему хотелось бы переодеться в чистую одежду. Что уж говорить о Саоне: всякая девушка мечтает венчаться в красивом свадебном платье и кружевной фате, украшенной флердоранжем.
— Все это неважно, — сказал себе Андре. — Главное, что она станет моей женой.
Вернувшись в комнату, он распаковал седельные сумки, принесенные Томасом. Ему вдруг пришло в голову, как опасно нести все бриллианты при себе в одном мешке.
Он быстро развязал кожаный мешок и наполнил карманы бриллиантами и другими драгоценными камнями.
Но мешок еще не опустел. Секунду подумав, Андре надорвал краешек подкладки под воротником камзола и высыпал остатки сокровищ за подкладку.
Теперь надо было постоянно помнить об осторожности, и оставалось надеяться, что в подкладке камзола нет дырок, а то камни посыпались бы сверкающим дождем, мягко говоря, на удивление окружающим.
Опустевший мешок Андре спрятал среди одежды и достал другой мешок с золотом.
Деньги теперь были ему очень нужны, так как небольшая сумма, которую ему удалось собрать для поездки на Гаити, почти иссякла.
Отложив несколько гиней для Томаса, Андре завернул мешок в рубашку и аккуратно связал из одежды узел.
Третий тюк с вещами принадлежал Саоне. Андре знал, что он потребуется девушке, когда священник укажет им место для сна.
Домик, хоть и маленький, был двухэтажный. Наверх вела узкая скрипучая лестница. Андре полагал, что там для них найдутся комнаты.
Он как раз завязывал шейный платок, когда в комнату вошла Саона.
Она была в той же одежде, но заметно посвежела.
— Неужели мы действительно сегодня поженимся? Может быть, я спала и мне это приснилось?
— Нет, это был не сон, — сказал Андре, обнимая невесту. — Больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой. После этого мы сможем строить планы на будущее.
— Завтра сюда прибудет император, — задумчиво сказала Саона.
— Пусть приезжает, — сказал Андре с деланной беспечностью. — Ты же знаешь, что нам покровительствуют все здешние боги.
Андре больше всего хотел прижаться губами к губам Саоны, крепко обнять любимую, вызвать в ее теле страстную дрожь.
Но ласки приходилось отложить на будущее. Он не мог позволить себе расслабиться. Андре почти физически ощущал, что они оказались в западне, которая вот-вот захлопнется.
— Пойдем же, — сказал он. — Мы должны пожениться, это для меня — важнее всего на свете.
Взяв Саону за руку, он повел ее в церковь.
Церковь была очень маленькая. Ее наскоро построили после пожара, уничтожившего старый деревянный храм, стоявший на том же месте.
Новое церковное здание было грубо сколочено из дерева. Но все привычные для верующего символы в ней были: крест, распятие, статуи Божьей Матери и Святого Антония, паникадило, горящие свечи.
Священник ожидал их с требником в руках. Андре подвел Саону к алтарю, и они опустились на колени.
Священник начал службу. Молодые люди с замиранием сердца слушали слова знакомых с детства молитв, которые сегодня звучали для них по-новому.
Андре вдруг подумал, как странно сложилась его судьба. Он не слишком торопился жениться. Рассчитывая разбогатеть, молодой человек намеревался пожить несколько лет в свое удовольствие, а потом подобрать подходящую невесту.
И вот он венчается в деревянной церквушке с девушкой, которую встретил не более недели назад, причем оба они загримированы под мулатов, а невеста к тому же облачена в монашеское платье!
Но когда священник подошел к ним и они стали читать обет новобрачных, он почувствовал, что их внешний вид не имеет никакого значения.
Главное, что их сердца бьются в унисон, а души соединяются, и их союз скрепляется богом.
Священник воздел руки к небу и прочитал слова благословения, которые новобрачные мысленно повторили про себя!
— Амен, — тихо сказал Андре.
— Амен, — шепотом повторила Саона.
Вдруг с улицы донесся взволнованный голос Томаса. Невозмутимость, наверное, впервые за последнее время, изменила ему!
— Мсье! Мсье! Быстрее. Корабль ждет. Быстрее!
Томас торопливо вошел в церковь.
Андре поднялся с колен и бросился ему навстречу.
— Ты нашел корабль? — взволнованно спросил он.
— Американский корабль. Скоро отплывает, — ответил Томас.
Андре подошел к отцу Стефану, кратко поблагодарил его и помог встать Саоне.
Он забежал в дом и, подхватив приготовленные вещи, бросился к Томасу и Саоне, которые ждали его у входа.
Андре передал Томасу узлы, и все трое поспешили к порту. К счастью, дом священника стоял на высоком месте, и дорога шла под гору.
Стояла глубокая ночь. На улице не было ни души, что было очень кстати, так как теперь, с поклажей, их странная компания обязательно привлекла бы чье-то внимание.
Саона споткнулась. Андре, не раздумывая, поднял девушку, легонькую, как пушинка, на руки и продолжал бег.
Впереди был обрывистый берег. К счастью, Томас вовремя предупредил об этом Андре. В темноте обрыв не был виден. О близости воды говорила лишь исходящая от нее прохлада да тихий плеск волн.
Осторожно спускаясь вслед за Томасом, Андре увидел впереди силуэт лодки, в которой сидели четверо мужчин.
— Мсье, сюда, — прошептал Томас. Андре поставил Саону на ноги.
— Пришли? — спросил по-креольски один из моряков. — Хорошо, а мы как раз собирались отплывать. Андре помог Саоне перебраться на лодку. Вынув из кармана пригоршню золотых монет, Андре подал их Томасу.
— Что вы, мсье! — запротестовал он. — Куда мне так много?
— Господи, благослови тебя, Томас! — с чувством сказал Андре, которому было жаль расставаться с верным слугой. — У меня нет слов, чтобы поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
Неожиданно для самого себя он обнял Томаса и поцеловал в щеку.
Томас, не склонный к многоречивым излияниям, только пробурчал что-то в ответ и крепко пожал Андре руку.
Лодка отчалила. Андре долго провожал взглядом удаляющийся берег и быстро уменьшающуюся фигуру Томаса. Чернокожий друг стоял, глядя на уезжающего навсегда хозяина, и махал на прощание рукой.
Андре почувствовал, как Саона взяла его за руку. Девушка молчала, но он понимал, что она переживает. События этих суток были настолько удивительными, что она не могла поверить в их реальность.
За городом вырисовывался черный силуэт гор, покрытых лесом.
«Интересно, барабаны вуду уже говорят, что мне удалось бежать?»— подумал Андре.
Последний раз махнув рукой Томасу, он мысленно подивился редкому везению, не оставлявшему его за время пребывания на острове.
Вскоре они подплыли на шлюпке к кораблю. Задрав голову, Андре увидел, что это большой четырехмачтовый фрегат, над которым реет американский флаг.
Им помогли подняться на борт, где к ним сразу направился человек, который, судя по всему, был капитаном.
— Сэр, — обратился к ним капитан. — Офицер, который только что отправился на берег в другой шлюпке, сообщил мне, что вы просите доставить вас в Америку.
С этими словами капитан поднял фонарь, осветивший темнокожие лица Андре и Саоны.
Андре почувствовал, как капитан напрягся. Было вполне очевидно, что внешность пассажиров ему не понравилась.
Андре поспешил объяснить по-английски:
— Сэр, я граф де Вилларе, а это, — он указал на Саону, — моя жена. Нам нужно как можно скорее добраться до Америки. Вы сами понимаете, капитан, что мы были вынуждены прибегнуть к этому маскараду, чтобы выбраться с острова. Нам даже пришлось изменить цвет своей кожи.
— Значит, вы — француз? — спросил капитан. Этот вопрос не предвещал ничего доброго.
— Я европеец, — твердо сказал Андре. — И вам известно, что жизнь любого белого человека, будь то англичанин или француз, находится под угрозой.
Не задавая больше вопросов, капитан протянул руку Андре.
— Добро пожаловать на борт нашего корабля! Мы приложим все усилия, чтобы вам и вашей супруге было у нас удобно. Отныне вы находитесь под защитой американского флага, — торжественно закончил капитан.
— Как я вам благодарен! — выдохнул Андре.
— Вам везет, граф, — сказал капитан. Андре полагал, что капитан имеет в виду возможность спасения с острова, но речь шла не о том.
— Видите ли, мы только что отвезли на Ямайку американского посла вместе с супругой. Каюта для важных пассажиров, которая делает честь этому судну, свободна и находится в вашем распоряжении. Мистер Маршберг! — позвал капитан.
К нему подошел молодой офицер.
— Проводите графа и графиню де Вилларе в каюту и проследите, чтобы о них позаботились.
Моряк улыбнулся и повел молодоженов за собой. Он открыл перед ними дверь каюты.
Андре был приятно удивлен, увидев каюту. Она была просторнее и роскошнее, чем на корабле Кирка.
Там стояла большая, во всю стену, старомодная кровать с пологом. Кроме нее, в каюте были стол и пара кресел. Над столом висел светильник.
Когда за ними закрылась дверь, Андре посмотрел на Саону с улыбкой, все еще не смея поверить в свою удачу.
Он протянул девушке обе руки и пылко привлек ее к себе. Но Саона тихо отстранилась.
— Нет, — пролепетала она, — подожди. Я должна прийти в себя и привыкнуть к тому, что ты мой супруг…
— Пожалуйста, — сказал Андре, отступая на шаг назад. — Только у нас получается какой-то странный брак. Невесте хочется одного: избежать объятий жениха.
— Не сердись, — попросила Саона. — Ты меня не так понял. Я только хочу выглядеть как прежде, снова стать самой собой. Тогда я и приду в себя.
Андре стал распаковывать багаж. В одном из узлов Томас спрятал кору дерева, с помощью которой они могли вернуть коже первоначальный цвет.
— Я чувствую себя ужасно, я вся черная, грязная, пыльная… и очень счастливая! — воскликнула Саона.
— Раз ты счастлива, я готов тебя поцеловать прямо сейчас! — весело ответил ей Андре.
Саона мягко отстранилась.
Андре было трудно держаться от нее на расстоянии, но он терпеливо распаковал узел и достал оттуда коробочку с заветным порошком.
Мешок с золотом упал на пол, и монеты раскатились по всей каюте.
— Вот так я хотел сохранить свое добро! — рассмеялся Андре. — Теперь надо первым долгом извлечь бриллианты из подкладки камзола, куда я их спрятал.
Саона ахнула.
— А я ведь о них совсем забыла, — в растерянности сказала она.
— Ничего, они — в надежном месте. Я думаю, драгоценности очень пригодятся нам, когда мы доберемся до Америки.
Не собирая золотых монет, Андре насыпал порошка в таз, который обнаружил в углу каюты.
Добавив в порошок воды, как учил Томас, он тщательно перемешал состав.
Саона села у зеркала и сняла с головы темное покрывало, а затем — монашеский плат. По ее плечам рассыпались золотистые волосы.
Андре поставил перед девушкой тазик со снадобьем.
— Все готово, — сказал он. — Я не буду смотреть на тебя, пока ты снова не превратишься в маленькую повелительницу птиц, какой запомнилась мне с нашей первой встречи в лесу.
— Теперь я никакая не повелительница птиц, — возразила Саона. — Я… твоя жена, ты это не забыл?
— Не забыл, — улыбнулся Андре. — Поторопись. Мне бы хотелось обращаться с тобой, как с женой, а не как с монахиней-мулаткой Саона стала протирать лицо платком. Андре молча сидел в кресле, глядя в стену.
— Запах немного неприятный, но матушка-настоятельница дала мне особый крем из меда и розовых лепестков, он должен предотвратить раздражение.
— Только оставь немного и мне, — попросил Андре. Постучали. Андре открыл дверь. В коридоре стоял матрос-негр.
— Капитан приказал спросить, будете ли вы ужинать. Еще он прислал вам бутылку вина в подарок. Мы поднимаем якорь.
Андре поблагодарил за вино и сказал:
— Скажите капитану, что мы с удовольствием поужинаем?
Когда посыльный ушел, Андре обратился к Саоне:
— Поторопись, — попросил он. — Мы будем ужинать или, наоборот, завтракать — я уже совсем потерял счет времени. Я смогу поднять за тебя бокал и поздравить тебя, мою жену, со счастливым спасением.
— Я почти готова, — ответила Саона. — К счастью, матушка-настоятельница намазала коричневой краской только лицо и руки.
Андре снял камзол и осторожно сложил его, чтобы бриллианты не высыпались из-под подкладки.
На следующий день он надеялся благополучно переложить их в кожаный мешок, где они хранились раньше. Пока у него не было на это сил.
Но как бы он ни был изможден, он хотел стереть с себя краску, так искусно нанесенную Жаком на все его тело, которая теперь, к счастью, отслужила свою службу.
Саона вскочила со стула, радостно хлопнув в ладоши.
— Милый! Посмотри! Это снова я! Вероятно, такую девушку ты взял бы в жены не раздумывая.
Андре посмотрел на Саону долгим взглядом.
— Я успею на тебя полюбоваться, — ласково сказал он. — А пока советую тебе прилечь на кровать и задвинуть полог. Я, в отличие от тебя, выкрашен с ног до головы. Придется подождать, пока я снова превращусь в европейца. Только, пожалуйста, не засыпай. Нам еще предстоит ужин.
Саона взяла узелок со своими вещами, — Если ты послушаешь моего совета, то переоденешься в ночную рубашку. В конце концов, мы ведь будем ужинать вдвоем, и официальный наряд от тебя не потребуется.
— Мне кажется, я буду… стесняться, — пролепетала Саона.
— Мне нравится, когда ты стесняешься, — серьезно ответил Андре. — А теперь я собираюсь снять с себя всю одежду.
Саона испуганно ойкнула и поспешно скрылась за занавеской.
Андре разделся и стал смывать грим с тела. Краска, продержавшаяся на нем столько дней, сошла на удивление легко и быстро.
«Интересно, сколько бы мне пришлось оставаться мулатом, если бы Томас не достал этой коры?»— подумал Андре.
Совершая процедуру, он поглядывал на себя в зеркало. Андре начал с лица, потом очистил шею и грудь.
В этот момент в дверь снова постучали.
Андре быстро обернулся полотенцем.
— Входите! — крикнул он.
Вошел стюард с подносом, заставленным множеством блюд.
Опустив поднос на стол, он спросил;
— Мне остаться, чтобы прислуживать за столом, сэр? В этот момент он разглядел, что Андре наполовину смуглый, наполовину белый, и воскликнул:
— Я никогда не видел такого странного загара. Почувствовав, что это замечание можно посчитать в его устах дерзостью, молодой человек смутился:
— Извините, сэр. Я сказал лишнее.
— Ничего-ничего, — добродушно сказал Андре. — На Гаити я был мулатом, а теперь снова становлюсь белым. А прислуживать нам не надо. Мы с женой прекрасно справимся сами. Спасибо.
Стюард удалился. Только теперь Андре подумал, что матрос не мог не заметить золотых монет, рассыпанных по полу. Любопытно, какую историю он расскажет своим друзьям.
Смыв всю краску до последнего пятнышка, Андре с наслаждением надел чистую, правда, сильно помятую рубаху. В его багаже нашлись и длинные темные панталоны.
Одевшись, Андре откинул полог кровати.
— Ужин готов, миледи! — шутливо сказал он.
Саона не отвечала, утомленная долгой дорогой и волнением, она успела заснуть.
«Неудивительно, — подумал Андре. — Бедняжка совсем выбилась из сил».
По совету Андре, она успела переодеться в скромную ночную рубашку, которую носила в монастыре.
Во сне Саона была прекрасна. От нее веяло юностью и невинностью.
Андре долго смотрел на эту девочку, которой он не знал еще две недели назад и которая так неожиданно стала его женой. Он не решился ее будить.
Осторожно закрыв полог, Андре пошел к столу.
Он в одиночку съел ужин с большим аппетитом.
Оказалось, что он сильно проголодался. Впрочем, это было неудивительно. Ведь накануне Андре так и не успел поужинать, а волнение за свою судьбу, а главное, за судьбу и жизнь Саоны, требовало от него сильнейшего напряжения.
Он и теперь не мог поверить в свою удачу.
Последние двое суток смерть шла за ними по пятам, но им удалось избежать плачевной участи и даже не встретить своих преследователей.
Саона сказала бы, что им помогал бог, Томас благодарил бы за их успех Дамбалла. Андре казалось, что сама природа этого острова, которая не ведала жестокости и насилия, царивших среди людей, пришла ему на помощь.
Андре медленно пил вино, вспоминая людей, с которыми столкнулся на острове. Экзотический образ Оркис померк. Андре вспоминал о ней совершенно равнодушно, словно это была не реальная женщина, с которой он провел такую бурную ночь, а всего лишь героиня какой-то давно прочитанной и полузабытой книги.
Матушка-настоятельница олицетворяла в его памяти доброту, свойственную женщинам этого острова. Ее чрезмерной заботе он обязан своим счастьем. Если бы она не приняла участия в несчастной девочке, оставшейся в мире одной, у него бы не было теперь красавицы-жены.
А Жак? Умный, всезнающий, предусмотрительный Жак, придумавший для него этот странный маскарад, без которого не мог бы осуществиться его план.
И наконец Томас, великодушный и преданный человек.
Саона! Саона… Неземное создание… Совершенно не такой Андре представлял себе будущую жену. Саона была моложе, гораздо моложе, чем он рассчитывал. Ей предстояло много трудностей. Девушка права, она была совершенно не приспособлена к тому миру, в котором ей отныне предстояло жить. Но при ее добром сердце и на удивление зрелом уме она должна справиться со всеми сложностями…
В каюте было почти темно, когда пришел стюард. Он убрал со стола, не обращая внимания на золото, которое Андре так и не прибрал.
Андре с удивлением заметил, что выпил почти целую бутылку вина.
Почувствовав крайнюю усталость, он разделся и лег на постель рядом с Саоной. Он долго смотрел на прелестную головку, лежавшую на соседней подушке, и не заметил, как уснул.


Корабль скользил по бескрайней глади воды. Погода стояла безветренная, так что качки почти не было.
Андре открыл глаза.
Из иллюминаторов просачивался слабый свет, очевидно, было раннее утро.
Эта ночь оказалась необычайно длинной. Она вобрала в себя последний этап их бегства, венчание, прощание с Гаити, первый свадебный ужин.
Саоны рядом не было. Полог кровати был полупрозрачным, сквозь него Андре увидел жену, которая сидела перед зеркалом, расчесывая свои роскошные пепельные волосы.
Она была по-прежнему одета в ночную рубашку.
Андре залюбовался грациозными движениями жены, стройностью ее фигуры, угадывавшейся под грубоватым полотном сорочки.
Причесавшись, Саона на цыпочках подошла к кровати.
Отодвинув полог, она посмотрела на Андре и, очевидно, подумала, что муж спит. Андре наблюдал за ней ил поз полуприкрытых век.
Саона бесшумно забралась на кровать и осторожно лег ла рядом с Андре, не прикасаясь к нему.
Андре резко повернулся, обнял жену и притянул ее к себе.
— А ты, оказывается, не спишь! — сказала она с упреком.
— Я не сплю, а наблюдаю за одной очень красивой дамой, которая старалась сделаться еще красивее, и все это, смею надеяться, из-за меня, — шутливо ответил Андре.
— Андре, мне так неудобно, — смущенно сказала Саона. — Я же прилегла буквально на минуту и сама не заметила, как заснула. Это очень глупо, но я проспала наш свадебный ужин. Ты на меня сердишься? Почему ты меня не разбудил?
— Как можно на тебя сердиться? — мягко улыбнулся Андре. — Бедная девочка, ты так намучилась в пути, было бы преступлением прерывать твой сон. Так что я прекрасно поужинал в одиночестве и даже выпил за твое здоровье. Не расстраивайся так! Впереди у нас — целая жизнь, у нас еще будет много времени, чтобы поужинать вместе.
— Все-таки жалко, что ты меня не разбудил, — прошептала Саона.
— Знаешь, я ведь сам очень устал. Иначе я, наверное, решился бы потревожить твой сон, — сказал Андре.
— Но теперь я проснулась, — выдохнула Саона, зарываясь лицом в грудь мужа.
— И я проснулся, моя милая жена.
— А ты мой любимый, мой замечательный, мой белый муж.
Андре приподнялся, опираясь на локоть, и, склонившись над Саоной, страстно поцеловал ее в губы. Потом, словно этот первый поцелуй вобрал в себя всю накопившуюся в нем страсть, он стал целовать ее медленно и ласково, наслаждаясь тихой нежностью.
Его руки скользили по телу Саоны, вызывая в нем чувственную дрожь, прежде незнакомую юной девушке.
— Я люблю тебя! — говорил он между поцелуями. — Боже, какое счастье, что нам удалось вырваться с этого острова! Теперь мы свободны, более того, мы богаты.
— Как я боялась, — призналась Саона. — Я думала, что солдаты настигнут нас и убьют.
В ее голосе прозвучала тревожная нотка.
Андре почувствовал, что к ней возвращается страх, поселившийся в ее душе с детства.
Андре любил Саону так сильно, что ее чувства были для него несравнимо важнее собственных.
— Дорогая, мы спасены, — спокойно сказал он. — Впереди нас ждет счастливая жизнь. Конечно, сразу не все получится, но со временем твои воспоминания поблекнут, ужас, который мучает тебя сейчас, пройдет. Доверься мне и не думай ни о чем плохом.
— Когда ты меня обнимаешь, я легко забываю все страшное и плохое, — призналась Саона.
— Я так и знал, — кивнул Андре. — В минуты счастья лучше вспоминается хорошее. Вот и я помню тех, кто нам помог: матушку-настоятельницу, Томаса, отца Стефана.
— Как хорошо, что мы поженились! Мы поженились? — словно с сомнением повторила Саона.
В ее глазах мелькнул страх. Она подумала, что их брак, возможно, недействителен, а возможно, венчание ей приснилось.
— Мы поженились, — твердо сказал Андре. — Но мне кажется, брачную церемонию можно будет повторить по всем правилам, когда мы приедем в Америку или вернемся в Лондон. Надеюсь, это доставит тебе удовольствие.
— Я и так счастлива, — сказала Саона с облегчением. — Мне только жаль, что я венчалась такой некрасивой — с грязным лицом и в монашеском одеянии. И ты тоже был черный. Я люблю тебя, — выдохнула Саона. — Я рада, что краска изменила тебя только снаружи. Внутри ты оставался самим собой.
Андре вполне понимал страх Саоны перед мулатами.
Что касается его, о его впечатления о мулатах, из которых он лично познакомился только с Жаком, были самыми благоприятными.
Он надеялся, что когда-нибудь сможет отплатить Кирку и Жаку за их доброту.
— Раз уж мы радуемся своему спасению, давай поблагодарим и бога Дамбалла, который, по словам Томаса, спас нам жизнь. Как бы там ни было, если бы не барабаны вуду, я мог бы просидеть в доме дяди до прихода солдат.
Саона глубоко вздохнула.
— А я, если бы тебя убили, никогда бы никого не полюбила. Я провела бы всю жизнь, до старости, в монастыре и умерла бы монахиней.
Андре задумчиво сказал:
— Пока я не приехал на Гаити, я не верил в силы вуду. А приехав, считал, что барабаны несут в себе зло.
— Для нас они оказались… барабанами любви, — ответила Саона. — Они спасли тебя, и благодаря им мы теперь женаты и счастливы, и мы плывем на этом чудесном корабле.
— Ты права, это барабаны судьбы, барабаны любви. Мы будем вспоминать о них с благодарностью всю жизнь.
Приподняв за подбородок нежное личико жены, нашел губами ее губы.
— Ты такая красивая, такая воздушная! Ты кажешься мне святой, и я боюсь к тебе прикоснуться, — страстно прошептал он.
— А ты… не бойся, — сказала Саона, у которой вдруг пресеклось дыхание.
— Я буду прикасаться к тебе и целовать тебя, пока не уверюсь, что ты вся до последней клеточки своего тела принадлежишь мне! Я хочу целовать тебя от макушки до пальчиков на ногах.
— Мне, наверное, это понравилось бы, — прошептала Саона, поборов смущение.
Андре стал покрывать страстными поцелуями глаза, щеки, шею Саоны.
Осторожным движением, чтобы не напугать любимую, он расстегнул ее рубашку и потянул вниз, любуясь нежной кожей.
Он бережно прикасался к ее телу, как будто это был экзотический цветок.
По телу Саоны пробегала дрожь. Ей еще предстояло научиться отвечать на мужские ласки.
Андре почувствовал, что в ней разгорается огонь и она хочет его так же, как он — ее.
— Я… люблю тебя, — словно в забытьи прошептала она.
— Я тебя тоже, — успел прошептать Андре, прежде чем забыл все слова, воспаряя к небесам в порыве первого супружеского наслаждения.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь и колдовство - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Любовь и колдовство - Картленд Барбара


Комментарии к роману "Любовь и колдовство - Картленд Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100