Читать онлайн Любовь — азартная игра, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь — азартная игра - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.96 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь — азартная игра - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь — азартная игра - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Любовь — азартная игра

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Идона промолчала, а он продолжал:
— Я прослежу, чтобы этих проходимцев как следует связали. А потом вы мне скажете, как добраться до ближайшего магистрата или — еще лучше — до Главы судебной власти графства.
Он подошел к разбойнику, раненному в ногу, который отчаянно ругался в то время, как кучер крепко вязал его по рукам и ногам.
Идона немного постояла в нерешительности, потом подумала, что у нее нет никакого желания встречаться с лорд-лейтенантом
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
.
Он не пришел на похороны отца и даже не прислал ей соболезнования.
Этот человек ей никогда не нравился. У нее было ощущение, что он осуждает ее отца. Вдруг Идона совершенно ясно представила себе картину: она объясняет ему, как оказалась вовлеченной в заговор грабителей против путешественника.
Девушка развернулась и кинулась, петляя между деревьями, к полю и дальше, к тому месту, где оставила Меркурия.
Увидев ее, конь поднял голову; Идона вскочила в седло и, не оборачиваясь, пустила лошадь галопом.
Только отъехав на приличное расстояние, она заметила, как колотится сердце и как трудно ей дышать. И вдруг до нее дошло, что она убила человека!
При этой мысли она вздрогнула. Как могла она, ни разу не поднявшая руки на птицу или кролика, убить человека!
Потом Идона стала рассуждать: ведь если бы не выстрелила она, то джентльмен, пусть даже он не вызывал у нее ни малейшей симпатии, был бы убит, а разбойники ушли бы безнаказанными и продолжали заниматься своим гнусным делом.
Она ехала быстро и, когда увидела свой дом в плотном окружении деревьев, почувствовала себя в безопасности.
Она поставила Меркурия в конюшню, повесила поводья, седло и решила взглянуть, все ли в порядке и не забыл ли Дэн дать им сена и воды.
Но вдруг, к своему удивлению, она увидела, что два последних стойла, обычно пустовавшие, заняты лошадьми.
Она подошла поближе: лошади очень породистые, превосходные, гораздо лучше, чем были у ее отца.
Ничего не понимая, Идона выскочила из конюшни, пробежала через выложенный камнями двор к боковой двери, ведущей на кухню.
По каменному коридору, куда выходили двери маслодельни, кладовой, судомойни, которые в прошлом использовались, а сейчас закрыты, потому что не было слуг убирать там и заниматься ими, она дошла до кухни и остановилась как вкопанная.
У печи стоял незнакомый мужчина и беседовал с няней, сидевшей на стуле возле дощатого стола.
Няня поднялась со словами:
— А вот и мисс Идона! Слава Богу, вернулась! Я уж забеспокоилась, куда ты пропала.
— А что случилось? В чем дело? — спросила девушка.
К ее удивлению, вместо ответа няня подошла к ней, взяла за руку и вывела в коридор.
— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она. — Давай-ка перейдем куда-нибудь в другое место.
— Но почему? И кто этот человек? — спросила Идона.
Няня не ответила, она потащила Идону по коридору в господскую половину дома.
Совершенно ошарашенная, Идона подчинилась няне, и лишь когда они оказались в гостиной и дверь за ними закрылась, она спросила:
— Что такое, няня? Почему этот человек здесь? И чьи лошади в конюшне?
Ее голос дрожал, она и сама знала ответ — это связано с маркизом Роксхэмом.
И, словно прочитав мысли девушки, няня сказала:
— Не нервничай, мисс Идона. Рано или поздно его светлость должен был появиться, чтобы посмотреть на свои владения.
Идона вздохнула:
— Ты говоришь, сюда едет маркиз? Няня кивнула:
— С час назад прискакали двое.
— Двое? А где другой?
— Он ушел на ферму купить продуктов: видно, из того, что есть в доме, ничего не подходит для его светлости.
— Ты хочешь сказать, он собирается здесь обедать?
— Его светлость останется на ночь, — ответила няня. — Его сопровождает дама, так что надо приготовить две спальни.
Внезапная догадка осенила Идону.
Она посмотрела на няню широко раскрытыми глазами и не своим голосом проговорила:
— Ты сказала, его светлость едет с дамой?
— Так сказали его люди. Я отправила Эдама наверх — приготовить комнату хозяина и соседнюю.
— О нет! — прошептала Идона.
Но, к сожалению, именно этого она и ожидала. Маркиз, как новый владелец, захочет спать в спальне хозяина дома, а дама, сопровождающая его, в комнате матери.
Конечно, Идона поняла, что уже видела маркиза, и он произвел на нее крайне неприятное впечатление.
И все-таки она спасла ему жизнь!
И поскольку она хотела убедиться, что ее догадка верна, она спросила:
— А что за люди приехали?
— Говорят, верховые его светлости, он всегда их посылает вперед. Один повар, а другой прислуживает милорду в путешествиях.
«Верховые», — подумала Идона.
Конечно, у него были слуги, и, остановившись на ленч в гостинице, он послал их вперед, чтобы они все приготовили к его с дамой приезду.
Идоне хотелось кричать от мысли, что Видение с вульгарным голосом, обвешанное бриллиантами, станет спать в комнате матери!
Потом, взяв себя в руки, совершенно спокойно, несмотря на то, что внутри все дрожало, Идона сказала няне:
— Я думаю, нам ничего не остается, как достойно принять их.
— Да уж, конечно, тебе, мисс Идона, ничего не остается, кроме как постараться быть приятной! — резко сказала няня. — Не хуже моего знаешь, если его светлость выкинет тебя на улицу, тебе некуда будет податься, как и всем нам.
Со вздохом Идона сказала:
— Хорошо, я пойду наверх и переоденусь.
— Я уже подумала об этом и достала одно из последних платьев ее светлости — муслиновое, она его перед смертью надевала. Я знаю, ты не хотела бы трогать ее вещи, но их все равно уже вынесли из комнаты. И потом, его светлость, когда увидит тебя в нем, поймет, что по рождению и воспитанию ты — леди. И что относиться к тебе нужно как к леди.
В голове у Идоны мелькнуло: хорошо, что няня не слышала, как маркиз разговаривал с ней!
Идона и сама понимала, что если она хочет что-то выиграть для себя и, что еще важнее, для людей, зависящих от нее, она должна ясно дать понять ему с самого начала, что она не пустое место.
На какой-то момент мужество изменило ей, и она подумала, что не сможет встретиться с маркизом и самое лучшее — ускакать на Меркурии и не появляться, пока он не уедет.
Потом она вспомнила, что от нее зависит будущее няни и Эдама с женой, стариков в деревне, фермеров, доверившихся ее отцу в надежде, что он позаботится о них, когда они не смогут платить ренту.
Она взяла няню за руку.
— Пойдем, поможешь мне, — сказала она. — Я очень боюсь, няня, и ты совершенно права: мне нужно надеть мамино платье, оно придаст мне силы.
Руки у няни были очень холодные, и Идона поняла: старушка испугана не меньше нее.
Идона вошла к себе в спальню и вдруг подумала, что, возможно, ей осталось здесь спать всего несколько ночей.
И даже если ей разрешат — на что она надеялась и о чем молилась — остаться в доме, его светлость вправе потребовать лучшие комнаты для своих гостей.
Идона попыталась успокоить себя, что, может, маркиз просто приехал посмотреть на карточный выигрыш и, увидев дом, поймет, что по сравнению с остальными его домами этот не так уж и хорош? Девушка пожалела, что как следует не расспросила мистера Лоусона о владениях маркиза, но была уверена: его семейное поместье — не чета ее небольшому дому.
Вряд ли маркизу захочется жить здесь, в таком запущенном и невзрачном доме, единственное достоинство которого — возраст.
Помогая Идоне снимать одежду для верховой езды, няня без устали рассказывала, как она удивилась, когда появились незнакомые люди, сказали, кто они такие и зачем приехали.
— Подумать только, его светлость захотел тут остановиться… Вот уж не думала! И совсем не могу взять в толк, зачем он возит за собой кашевара!
Идона и сама никогда раньше не слышала про такое, но решила, что очень разумно: ведь в большинстве домов маркиза накормили бы разваренной бараниной, жесткими голубями и пережаренной говядиной.
— Знаешь, мисс Идона, если он тут и заночует, то завтра непременно уедет. А то, что с ним дама, для тебя очень хорошо, — прошептала няня. — Уж поверь, я знаю, что говорю.
Идона чуть не рассмеялась. Когда здесь появится Видение, няня поймет, что она ошибалась относительно того, что это «очень хорошо».
У Идоны все еще теплилась надежда, что, возможно, противный джентльмен, которому она спасла жизнь, не маркиз Роксхэм. По ее представлениям он должен быть мужчиной средних лет.
Идоне казалось, что это логически вытекает из рассказа мистера Лоусона: раз маркиз выиграл столько разных домов, значит, давно играет в азартные игры.
Она с опозданием корила себя за то, что не расспросила поверенного о человеке, который отныне владеет не только отцовским имением, но и ею самой! Тогда, ошарашенная сообщением и испуганная, она старалась не вникать в подробности…
Ей казалось, что все сказанное мистером Лоусоном — неправда, что такого не могло быть.
И вот настал день расплаты. Мысли Идоны прервал голос няни:
— Какая ты хорошенькая в этом платье!
Идона подошла к зеркалу.
Платье матери, конечно, очень отличалось от хлопчатобумажных платьев, из которых Идона давно выросла.
Оно не было дорогим, но очень стильным. У матери Идоны был отличный вкус, который проявлялся во всем, в том числе и в одежде.
Белое, с мягкой оборкой у шеи, с высокой, по моде, талией, длинными рукавами, также с оборками, и прямой юбкой, платье было очень милым. На Идону из зеркала смотрела стройная, элегантная девушка. Идона удивилась: как гармонично задумано платье — оборка по низу подола не утяжеляет его, а придает ему необыкновенную воздушность.
И сама девушка казалась такой же легкой, как нимфа, которую в детстве она пыталась разглядеть в тумане над озером.
Няня заставила Идону сесть за туалетный столик и привести в порядок волосы.
Лучи солнца, лившиеся в окно, золотили мягкие кудри Идоны.
— Ну вот и все, дорогая. Иди и сядь в гостиной. Эдам, наверно, закончил уборку в комнате хозяина. Я пошлю его вниз — пускай ждет в холле.
Идона встала, и няня, посмотрев на нее, вздохнула:
— Давай-ка не расстраивайся. Отец с матерью смотрят на тебя сверху, и я сама молюсь, чтобы тебя миновали несчастья. Бог даст — все обойдется.
— Да, няня. Я тоже молюсь… — прошептала Идона.
Няня, пряча слезы, поспешила к двери спальни, и через минуту Идона услышала, как она зовет старого Эдама.
Девушка стала медленно спускаться по скрипучей лестнице. Внизу, в холле, стояли красивые цветы. Только вчера Идона собрала огромные букеты нарциссов и поставила их в три вазы.
Она коснулась пальцами цветов, точно они могли придать ей мужества, и вдруг с горечью поняла, что джентльмен, которого она ждет, принял ее за служанку и предложил пять гиней.
Идону внезапно охватил гнев: как бы она ни выглядела, как бы ни была одета, но в ней не распознали леди и не поняли, что в ее жилах течет такая же благородная кровь, как и в его!
Но потом она усмирила свой гнев, резонно рассудив, что леди не ездят верхом без сопровождения, леди не станут носиться по лесу и предупреждать путников о засадах.
«Может, он удивится, увидев меня?»
И в этот момент Идона услышала стук колес и голоса у двери.
Ее охватила паника, она с трудом заставила себя остаться на месте, не убежать и не спрятаться.
Ее взгляд упал на портрет одного из предков, и девушка сказала себе: она ничем не хуже его светлости и не позволит ему испугать ее.
В этот момент открылась дверь, и Эдам старческим голосом объявил:
— Маркиз Роксхэм и леди!
Идону не удивило, когда маркиз вошел первым. Как она и ожидала, он оказался тем самым джентльменом, что так непочтительно вел себя в гостинице «Дог энд Дак».
Она с удовлетворением заметила его изумление, когда, осмотревшись, он узнал ее.
Идона медленно сделала два шага ему навстречу, и он вынужден был пройти свою часть пути до нее. Идона присела в реверансе.
Пока она думала, с чего начать разговор, маркиз сказал:
— Так вот вы кто! А я-то удивлялся, почему вы столь внезапно исчезли.
— Я надеюсь, ваша светлость проделал остаток пути без всяких происшествий?.. — сумела проговорить Идона спокойно и вежливо.
Голубые глаза девушки прямо смотрели маркизу в лицо. Он изучал ее из-под опущенных век довольно дерзко, и в ее душе поднялась волна такого гнева, какого она не испытывала ни разу в жизни.
Следом за маркизом появилась дама, словно чувствовала, что может пропустить нечто важное. Резким голосом она заявила:
— Ну дорогой, я и не подозревала о существовании таких опасностей. Чем скорее мы вернемся в наш дорогой старый Лондон, тем счастливее я буду.
Поскольку Идона решила, что маркиз невежлив, не представив свою даму, она сама протянула ей руку и сказала:
— Здравствуйте! Я уверяю вас, на наших дорогах нападения крайне редки.
— Мне от этого не легче! — резко заявило Видение.
— Я уверена, милорд, — сказала Идона, — этот случай необычный. Мисс… — она помолчала, вопросительно глядя на маркиза.
— …Клэрис Клермонт, — подсказал он. — Вы, конечно, слышали о ней?
Идона удивленно посмотрела на него, а он продолжал:
— Мисс Клермонт выступает в Олимпии. Она пользуется на лондонской сцене большим успехом.
— Это правда, — быстро подтвердила Клэрис Клермонт, — и мне нравится находиться там, где меня ценят. Только ты мог затащить меня сюда силой.
— Ты говоришь неправду. Я предложил тебе загородную резиденцию; ты сама хотела устраивать здесь по воскресеньям приемы.
— Да, и чтобы разбойники грабили моих гостей? — взвизгнула Клэрис Клермонт. — Не смешно! Нет уж, после сегодняшнего приключения я и шага не сделаю дальше Челси! Так что покупай мне дом там, и я закачу такие вечера, что весь город только и будет говорить о них.
Идона в ужасе слушала актрису, не отрывая от нее глаз.
Как могла прийти маркизу такая ужасная мысль — отдать дом, принадлежавший ее семье со времен Тюдоров, вульгарной актрисе вроде Клэрис Клермонт?
Да, она красива, бесспорно. Но бедная мама пришла бы в ужас от ее манеры говорить!
Идона никак не могла понять: почему маркиз захотел сделать такой подарок актрисе?
Она лишь молилась, чтобы Клэрис не передумала, и чтобы маркиз уехал отсюда вместе с этой актрисой, и чтобы забыл думать о доме, об имении. Тогда они смогут жить здесь как и прежде.
Пока эти мысли проносились в голове Идоны, маркиз не спускал с нее глаз. Она заметила, что он наблюдает за ней, и у нее возникло неловкое чувство, будто он читает ее мысли. Но этого не может быть, успокоила себя девушка.
Дверь открылась, вошел слуга в ливрее с серебряным подносом, на котором стояли бутылка шампанского и бокалы.
— Шампанское! — воскликнула Клэрис Клермонт. — Как раз то, чего мне хочется! После всего пережитого мне просто необходим бокал шампанского!
— Я думаю, если кто и заслуживает шампанского, так это мисс Овертон, — заметил маркиз. — Если бы не она, возможно, меня сейчас бы не было в живых, Клэрис. А если бы на нас напали, ты точно осталась бы без ожерелья.
— Зачем ты опять пугаешь меня, ведь теперь все позади? — капризным тоном сказала Клэрис, взяв бокал с вином. — Я возвращаюсь в Лондон. И никогда больше — никогда, запомни, милорд! — я не позволю тащить меня на такую «охоту».
Идоне предложили шампанского, но она покачала головой.
— Я думаю, вы совершаете ошибку, — сказал маркиз. — Нам следует выпить, во-первых, за вас, мисс Овертон, за то, что вы спасли нас, и, во-вторых, — за будущее.
Услышав последние слова, Идона бросила на маркиза быстрый взгляд. Потом сказала:
— Как раз это меня очень беспокоит, милорд.
— Тогда давайте надеяться, что мы мирно разрешим и этот вопрос после стольких неприятностей, из которых сумели достойно выйти.
Но оптимизма в его голосе Идона не слышала. Не желая больше спорить, она взяла бокал с подноса и отпила маленький глоток шампанского, которое последний раз пила на Рождество, когда еще была жива мать.
Маркиз поднял бокал.
— За будущее! — сказал он.
— За это я тоже выпью! — закричала Клэрис Клермонт. — За мой большой дом в Лондоне, за рубиновое ожерелье, о котором я тебе говорила, обязательно с браслетом, слышишь?
Маркиз промолчал и посмотрел на нее с плохо скрываемым презрением. Идона поставила бокал и сказала:
— Я уверена, мисс Клермонт, вы не откажетесь сесть.
Она указала на диван у камина. Как же отвратительно со стороны маркиза привести в дом такого откровенно невоспитанного человека, выпрашивающего дорогие украшения и подарки. Мать была бы в шоке.
— Мне бы хотелось, — сказал маркиз, когда Клэрис Клермонт уселась, — осмотреть дом. Это гостиная?
— Да, милорд.
— Мой поверенный Лоусон, которого я отправлял сюда, рассказывал о неплохой мебели в одной из гостиных.
Идона с трудом заставила себя ответить:
— Да… милорд.
— Я бы хотел взглянуть.
— Что касается меня, я больше никуда не пойду, кроме своей спальни, — заявила Клэрис Клермонт. — Я хочу отдохнуть перед ужином и навести красоту. Для тебя, дорогой.
Она встала и положила руки на грудь маркиза, заглянула ему в глаза, откинула голову и раскрыла губы, как бы приглашая.
Клэрис выглядела очень соблазнительно, но, с точки зрения Идоны, слишком нескромно.
Она никогда не видела, чтобы женщина так фамильярно обращалась с мужчиной. Да, ее отец и мать говорили друг другу нежности, но ничего подобного словам Клэрис Идона никогда от них не слышала.
Клэрис Клермонт изображала любовь, а между ее родителями была любовь; от них исходило сияние, не уступающее солнечному.
— Ты права, иди и полежи, — сказал маркиз. — Я уверен, ты будешь ослепительна за ужином.
— Можешь ставить соверен, — бросила Клэрис. Ее руки скользнули на плечи маркиза, потом она
обвила его за шею и притянула к себе его голову.
К полному изумлению Идоны, она поцеловала его в губы и сказала:
— Пока меня не будет, не шали, или я устрою тебе веселенькую жизнь.
Не ожидая его ответа, она быстро пересекла комнату, и перья на ее шляпке затрепетали, когда она бросила Идоне:
— Скажите служанке, чтобы показала, где спальня, и помогла мне раздеться.
— Боюсь, это может сделать только моя старая няня, — ответила Идона, следуя за ней. — Она очень умелая, прислуживала еще моей матери.
— Да уж лучше бы ей оказаться такой. Если бы не его сиятельство, я бы взяла с собой горничную, но он пообещал, что здесь слуги найдутся.
К счастью, няня ждала внизу, у лестницы, словно почувствовала, что понадобится.
— О няня! — Идона предостерегающе посмотрела на старушку. — Это мисс Клэрис Клермонт, известная актриса. Она хочет отдохнуть перед ужином. Я знаю, ты ей поможешь.
Клэрис Клермонт уже поднималась по лестнице, раскачивая бедрами.
— Я надеюсь, мой багаж уже принесли и мой саквояж с косметикой? — бросила она, не оборачиваясь.
— Все ваши вещи наверху, мадам, — ответила няня, торопясь за ней.
Идона вернулась в гостиную.
По выражению лица няни было совершенно очевидно, что гостья ей не нравится, но Идона надеялась, что все обойдется и Клэрис Клермонт не начнет куражиться над старой женщиной или устраивать, как угрожала, веселую жизнь для всех.
Маркиз, с бокалом шампанского в руке, рассматривал портрет отца.
Идона подошла к нему, и он сказал:
— Теперь я понимаю, на кого вы похожи.
— Я думала, я больше похожа на мать.
— А она… умерла?
— Да, она умерла. Но папа жил здесь, пока вы… не убили его.
Она не собиралась этого говорить, слова вылетели сами собой, прежде чем она успела сообразить.
Повисло неловкое молчание, а потом маркиз сказал:
— Вы действительно обвиняете меня в убийстве отца?
— Если бы вы не искушали его абсурдной игрой, он был бы жив, — ответила она.
— Азартная игра, в ней может участвовать любой.
— Но большинство людей не ставят на карту все, включая, как я понимаю, и свою дочь.
И снова замолчали. Потом маркиз, медленно растягивая слова, проговорил:
— Лоусон сообщил, что в поместье живет дочь сэра Ричарда. Но ваш отец так молодо выглядел и так был хорош собой, что я представлял себе ребенка.
— А какая разница? — спросила Идона. — Как вообще можно включить в ставку людей?
— Честно говоря, когда бумага была составлена, — ответил маркиз, — и мне ее показали, я больше думал о лошадях…
Прежде чем Идона нашла, что ответить, он спросил:
— А у вас есть какие-нибудь средства?
— Нет, конечно, нет. Если бы они были, я бы заплатила отцовские долги.
— Стало быть, он оставил долги? — поинтересовался маркиз.
— Я уверена, мистер Лоусон вам сказал, что папа не только занимал наличные, но и все наше имение в долгах. Мы не могли больше брать в банке, и папа распродал большинство вещей в доме.
В голосе Идоны чувствовалось страдание, и это не осталось незамеченным для маркиза.
— Покажите мне мебель, о которой говорил мистер Лоусон, — сказал он.
Подавленная, она повела его по коридору в гостиную матери.
Полуденное солнце проникало сквозь окна, наполняя комнату ослепительным светом.
Пахло цветами, которые Идона поставила здесь накануне. Из тонкого аромата весенних цветов явственнее всех чувствовался запах белых фиалок.
Миниатюры, висевшие по обе стороны камина, как и французская мебель, столь любимая матерью, сияли на солнце.
Идона заметила, что маркиз огляделся, как ей показалось, разочарованно; на его лице появилась презрительная усмешка.
Эта мебель так много значила для нее, а он… В сердце Идоны вдруг поднялась волна ненависти, и она пожалела, что не дала разбойникам убить маркиза. Она понимала, что думать так грешно, но ничего не могла с собой поделать.
— Но вы все же спасли меня, — тихо проговорил маркиз.
Девушка уставилась на него, не веря себе: неужели он прочитал ее мысли?
— Вы… что, знаете… о чем я думаю? — спросила, запинаясь, она.
— Все слишком очевидно, мисс Овертон. Может, я снова должен поблагодарить вас за спасение?
Идона смущенно отвернулась, а он насмешливо предложил:
— Вы можете воспользоваться возможностью и попросить меня, о чем хотите. Для меня будет делом чести выполнить вашу просьбу.
— Вы действительно так считаете? — спросила она.
А потом, увидев цинично скривившиеся губы, добавила:
— Нет, нет, это нехорошо!.. Я поступила как должно поступить любой христианке в подобных обстоятельствах, я вам уже говорила, и мне не нужно никакого вознаграждения.
— Вы совершенно уверены? Вам не кажется, что вы ведете себя глупо или, лучше сказать, непрактично?
Идона помолчала, а потом сказала:
— Я собиралась попросить вашу светлость об одном — позаботиться о стариках, которые живут в доме. Я имею в виду слуг: конюха, который здесь работает тридцать лет… двух стариков-садовников и, конечно, всех, кто уже не в состоянии работать.
— А что вы ждали от меня? Что я, по-вашему, должен был сделать? — спросил маркиз. — Выбросить их в канаву и дать умереть голодной смертью?
Идона сцепила пальцы и проговорила:
— Пожалуйста… я не хочу вас сердить, я просто хочу, чтобы вы поняли, как много значат для меня эти люди.
— И больше вы ничего от меня не хотите? Идона беспомощно развела руками и взглянула на портрет матери над камином.
— Насколько я понимаю, это ваша мать, — сказал маркиз. — Вы очень похожи на нее. А как вы думаете, что попросила бы она на вашем месте?
Впервые за все время Идона улыбнулась:
— Мама всегда верила, что люди добры и справедливы. И я думаю, милорд, она как раз и положилась бы на вашу доброту и справедливость.
Маркиз уставился на Идону, точно подумал, что ослышался.
Потом проговорил:
— Вы еще не сказали мне, чего бы хотели лично для себя?
Идона тяжело вздохнула:
— Я, конечно, не могу ничего требовать, но если бы вы разрешили мне остаться в этом доме, я была бы очень счастлива.
— Одна?
— Но у меня есть няня, она со мной со дня рождения, и одна супружеская пара, которая присматривает за домом. — Идона посмотрела на маркиза умоляющим взглядом. — Они очень боятся, что вы их выгоните и им придется идти в работный дом.
— А сколько вам лет? — поинтересовался маркиз.
Ей показалось, что вопрос не имеет отношения к теме разговора, но она послушно ответила:
— Восемнадцать с половиной.
— И вы считаете, что вас устроит жизнь здесь? Или есть местный красавчик, вскруживший вам голову?
— Такое предположение вы уже высказывали, — тихо сказала Идона. — И я отвечаю: никого нет.
Маркиз приподнял брови, будто не веря ей.
— Я была год в трауре после смерти матери, а потом мы оказались в трудном материальном положении, и я не могла позволить себе развлечений. Папа часто ездил в Лондон. Но я была счастлива здесь. Мне нравится кататься верхом, заниматься домом.
Ей показалось: маркиз смотрел на нее из-под полуопущенных век и не верил.
— Я нахожу вас совершенно удивительной, мисс Овертон. И, конечно, думаю, что с вашей стороны большая ошибка ездить верхом в одиночестве, как сегодня. Если бы разбойники поняли, что вы их подслушивали, последствия для вас могли быть самыми плачевными. Как, впрочем, и для меня.
Идона засмеялась:
— Очень сомневаюсь, что разбойники заинтересовались бы мною. У меня нет ни денег, ни дорогих украшений.
Маркиз насмешливо скривил губы, догадавшись, что она не поняла намека. И сказал:
— Разбойники или не разбойники — словом, вам не следует скакать в одиночестве. Я думаю, что такой молодой особе, как вы, не следует оставаться в доме, который теперь принадлежит мне.
— Я… я не понимаю…
— Тогда позвольте мне изложить суть яснее, — ответил он. — Поскольку этот дом мой, я могу приезжать или нет, но если вы останетесь здесь, пойдут всякие разговоры.
Идона смутилась.
— Вы хотите сказать, — начала она, — что станут говорить, будто я у вас на содержании?
— Совершенно верно!
Идона вспомнила, что маркиз предлагал этот дом Клэрис Клермонт, но та предпочла дом в Челси. И он собирается купить ей тот дом. И она будет в нем жить…
И тут Идона все поняла. Ну какая она глупая!
Она никогда не понимала, что люди имеют в виду, рассказывая шепотом о джентльменах в Лондоне, сопровождающих красивых женщин, которых не принимали в обществе.
Сейчас Идона вспомнила, как отец говорил своему другу вскоре после возвращения из столицы:
— Я видел в один из вечеров Квекса. Он стал хозяином Крум-Фоксхаус.
— Слышал, — ответил друг.
— И он завел, — продолжал отец, — хорошенькую любовницу, красотка, каких поискать! Лицо ангельское, язык дьявольский. Квекс очень ею гордится.
— Ничего удивительного. Но скоро это приобретение наскучит ему, — ответил друг. — Они все ему быстро надоедают.
Оба рассмеялись, а сейчас Идона вспомнила этот разговор и с ужасом поняла, кем была Клэрис Клермонт для маркиза.
Девушка не понимала до конца последствия подобной связи, но была абсолютно уверена, что он может купить этой женщине дом, может целовать ее при незнакомых людях и тем не менее никогда не предложит ей стать его женой.
И если бы она, Идона, продолжала жить в доме, который ей больше не принадлежит, ее тоже могли бы отнести к разряду таких женщин, как Клэрис Клермонт.
Она в ужасе вскрикнула. Потом, взглянув на маркиза, наблюдавшего за ней, снова подумала, что он, должно быть, читал ее мысли.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь — азартная игра - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Любовь — азартная игра - Картленд Барбара



Книга супер
Любовь — азартная игра - Картленд БарбараНаталія
24.10.2012, 22.05





Роман не плохой! Но, ГГ это что-то...детский сад-ясельная группа!
Любовь — азартная игра - Картленд БарбараСвета
25.10.2012, 1.00





прочитала с большим удовольствием
Любовь — азартная игра - Картленд Барбаранадежда
17.12.2012, 21.15





читайте, понравится
Любовь — азартная игра - Картленд Барбаранастя
17.12.2012, 21.43





Прочитала много романов писательницы. Этот - один из лучших, в нем нет фальши и наигронности героев.
Любовь — азартная игра - Картленд БарбараВалентина
25.10.2013, 17.14





Думала ,что прочитала все интересные романы Картленд,но вот нарыла еще один.Книга хорошая . Прочитала с удовольствием.
Любовь — азартная игра - Картленд БарбараОльга
10.05.2014, 13.41





как-то всё на один манер: скучающий и уставший от всего любовник встречает невинную высокодуховную юную леди, влюбляется, женится ... вокруг все погрязли в грехе - это в порядке вещей в том мире богатства... сначала воспринимается как сказка, но после нескольких однотипных романов становится грустно, грязно... понимаешь, что мир менее чист, чем гадок... странные мысли от прочитанных романчиков...
Любовь — азартная игра - Картленд БарбараЛюбовь
11.04.2015, 18.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100