Читать онлайн Ледяная дева, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ледяная дева - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ледяная дева - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ледяная дева - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Ледяная дева

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Запах гари становится все сильнее! — едва слышно произнес герцог.
При первых звуках его голоса Зоя поднялась с кресла и подошла к постели.
— Я думала, вы спите, — сказала она.
Герцог посмотрел на девушку и подумал, что ее светлые волосы, пронизанные солнечными лучами, похожи на нимб. Он опять заговорил:
— Вы не ответили мне. Запах стал еще сильнее, чем был.
— Полагаю, это горят деревянные дома на соседней улице.
— Я уже говорил, что вы с отцом как можно скорее должны покинуть город, — начал настаивать герцог. — Уверен, доктор найдет место, куда я мог бы перебраться и не задерживать вас здесь.
Ему трудно было говорить, но голос звучал твердо.
Зоя улыбнулась.
— Вы полагаете, что мы могли бы… оставить вас здесь одного или отдать французам?
— Это придется сделать, — сказал герцог. — Когда придет доктор, я попрошу его найти подходящее для меня место.
Зоя ничего не ответила. Она думала о том, что после битвы в Москву привезли двадцать пять тысяч раненых русских солдат.
Губернатор заявил, что разместить всех раненых в Москве и обеспечить уход за ними невозможно, а потому их нужно отправить в другие города.
Дали приказ об отправке раненых, но тут выяснилось, что нет повозок, чтобы вывезти всех из Москвы. Некоторым удалось уехать, но десять тысяч русских солдат оставались в городе, а потом привезли своих раненых и французы.
Зоя, как и многие другие, никак не могла поверить, что Москва — святой город России — была сдана врагу без единого выстрела.
Французы вошли в опустевший город.
Валлон слышал, что Наполеон был ошеломлен, увидев безлюдные улицы и опустевшие дома и магазины.
В городе остались только старики и неимущие, которые не смогли уехать. Теперь они искали защиты в церквях.
Войдя в Москву, французские солдаты, полностью выйдя из-под контроля, начали грабить дома и винные лавки и вскоре все были пьяны.
Начались пожары, но никто не знал, поджигали ли свои дома сами русские или это происходило случайно.
От Жака Зоя узнала, что большая часть города разрушена, пожары тушить нечем да и некому. Ночью, когда все стихло, Зоя, стоя у открытого окна, слышала грохот рушившихся домов и пьяные крики солдат. Днем воздух был наполнен запахом дыма, черными плотными клубами поднимавшегося над крышами.
Она знала, что отец серьезно опасается за их жизни. Рассказы Жака, побывавшего в центре города, где расположились французы, были малоутешительными.
— Я должен увезти тебя отсюда, — без конца повторял Валлон.
— Папа, но, если мы даже найдем возможность уехать, как мы сможем оставить герцога? — спрашивала Зоя.
Накануне вечером, за обедом, разговор снова зашел об этом. Валлон встал из-за стола и резко сказал:
— Собери все самое необходимое! Зоя озабоченно взглянула на отца.
— Что ты собираешься делать, папа?
— Хочу увезти тебя, пока не загорелся наш дом. Или, того хуже, пока сюда не ворвались солдаты в поисках добычи.
В его голосе слышался страх, но Зоя знала, что боится он не за себя, а за нее.
Она спокойно ответила;
— Я поеду с тобой, папа, если мы возьмем герцога. Отец ничего не ответил.
На следующее утро, уходя из дома, он поцеловал дочь и сказал:
— Закрой дверь, и будьте с Мари готовы покинуть дом при первой же возможности. Я беру с собой Жака, мы должны договориться о лошадях и каретах.
— С кем, папа? — спросила его Зоя, но он не ответил.
Девушка закрыла за ними дверь. Теперь они пользовались черным ходом, потому что Жак забил парадную дверь досками, чтобы дом выглядел заброшенным. Он говорил, что пьяные грабители обычно не пытаются ворваться в дом, если для этого нужно приложить усилия. Они предпочитают дома, которые богатые владельцы бросили в спешке с полными погребами.
Казалось невероятным, что генерал Кутузов, обещавший защищать Москву до последней капли крови, отвел свою армию, освободил дорогу Наполеону и позволил французам войти в древний город. В битве при Бородине русские понесли такие огромные потери, что Кутузов, решив сохранить остатки армии, не стал больше атаковать французов и защищать Москву.
Когда герцог пришел в себя и смог осознать происходящее, он подумал, что сэр Роберт Уилсон был прав относительно возможных потерь русских. Русские потеряли убитыми и ранеными сорок три тысячи, а французы — тридцать тысяч.
Вряд ли можно было назвать триумфом великую победу при Бородине, о которой поспешил сообщить генерал Кутузов, если Москву все-таки пришлось сдать.
Пьер Баллон, будучи французом, прекрасно понимал жестокое разочарование Наполеона, вступившего в опустевшую древнюю столицу России.
Для Наполеона почти мистический смысл имел тот факт, что вместо богатого города с златоглавыми церквями и соборами ему достались лишь дымящиеся руины.
— Папа, как теперь поступит император? — спросила Зоя.
— Уверен, он ожидает от царя предложения о перемирии.
Зоя передала этот разговор герцогу. Подумав, тот сказал:
— Уверен, потеря Москвы сильно повлияет на царя и русский народ.
— Что вы хотите этим сказать?
— У меня такое чувство, — ответил герцог, — что огромная пропасть, существующая в России между богатыми и бедными, сократится по крайней мере на какое-то время. А царь, охваченный сейчас религиозным пылом, откажется от переговоров.
— Почему вы так думаете?
Герцог посмотрел на Зою своими серыми глазами и спокойно пояснил:
— С тех пор как мы познакомились, у меня появилось ощущение, что я обладаю» шестым чувством «, чего я прежде за собой не замечал.
Она слегка вздохнула.
— Знаю, что оно у вас было, когда вы… слушали мою игру и… понимали, что отец хотел сказать своей музыкой.
— Я сам себя уже не понимаю, — вырвалось у герцога.
Он закрыл глаза, словно ему было тяжело продолжать разговор.
Первые три дня, после того как его привезли в дом Баллона, герцог был очень слаб, у него держалась высокая температура. Мари и Жак регулярно обтирали его губкой, смоченной в уксусе, и Мари, хоть и не признавалась в этом Зое, временами думала, что они не в силах спасти герцога. Однако он выжил, и доктор приписал это его крепкому здоровью.
— Очень сильный молодой человек! — удовлетворенно сказал он.
Зоя же считала, что герцог выздоровел благодаря той жизненной энергии, которую она передала ему, сидя у его постели.
— Вы должны поправиться, — твердила девушка своим нежным голосом, пока он лежал без сознания. — Вы нужны на этом свете. Вам так много еще нужно сделать. Вернитесь! Вернитесь, где бы вы ни были!
Ей казалось, что ее дух обращается к его духу. С каждым днем он чувствовал себя все лучше, и Зоя была уверена, что она поддержала его и придала ему силы таким способом, над которым посмеялись бы медики.
Сейчас герцог чувствовал себя гораздо лучше, но все-таки был еще очень слаб. Зоя не говорила об этом вслух, но сомневалась, что герцог сможет перенести длительное путешествие, если отец все-таки решит увезти его из Москвы.
Но она также знала, как ненавидит Наполеон англичан, постоянно срывавших его планы.
Не могло быть и речи о том, чтобы оставить герцога пленником французов.
Герцог, очевидно, спал, когда постучали в дверь черного хода. Девушка решила, что это вернулись отец с Жаком. Она тихо вышла из спальни и сбежала по лестнице. Войдя в кухню, Зоя увидела, что Мари уже впустила мужчин в дом. Поскольку каждый раз, когда Баллон уходил из дома, существовала опасность, что он может не вернуться, обрадованная Зоя бросилась отцу на шею и поцеловала его в щеку. Баллон сказал:
— У меня хорошие новости.
— Какие, папа?
— Я получил не только личное разрешение от императора покинуть город, но и обещание, что до городской черты нас будет сопровождать охрана.
Зоя ничего не сказала. Баллон проговорил с лукавой улыбкой:
— Разрешение касается тебя, меня. Мари и Жака и еще одного музыканта из моего оркестра, пострадавшего при пожаре.
Зоя воскликнула с облегчением:
— Ах, папа! Как тебе удалось попасть к императору?
Как ты на это отважился?
— Я попросил о встрече, и он вспомнил меня, — ответил Баллон. — Мы поговорили о моем последнем концерте в Париже, и я объяснил императору, в каком сложном положении мы с тобой оказались.
Зоя сделала нетерпеливый жест, но не стала прерывать отца, и тот продолжил:
— Император сказал:» Понимаю ваше беспокойство.
Думаю, мне придется вас отпустить, хотя я предпочел бы, чтобы вы остались здесь и играли для меня «.» Надеюсь сделать это в более подходящее время, ваше величество «, — ответил я.
» Хорошо, — согласился император. — Парижская Опера ждет вас «.
Зоя захлопала в ладоши.
— Он был очень любезен, папа, но как мы выберемся отсюда?
— Жаку удалось спрятать два наших экипажа. Нам очень повезло, потому что практически все кареты и повозки захватили те, кто покинул город до прихода французов.
— А как же лошади?
— Они тоже в надежном месте. Я решил, что безопаснее будет отправиться на рассвете. Император пообещал дать нам солдат для охраны. А ранним утром меньше вероятности натолкнуться на мародеров, которые грабят всех подряд.
Говоря это. Баллон вспомнил те ужасные сцены, которые он наблюдал по дороге в Кремль.
Он видел французских солдат, тащивших из покинутых домов не только деньги и драгоценности, но и обувь, белье, женские шубы и пальто.
Он видел на улицах людей, у которых отбирали одежду и жестоко избивали, если они пытались сопротивляться.
Французы грабили церкви, а женщин, если они были не совсем старыми и дряхлыми, несмотря на их крики и отчаянное сопротивление, уводили с собой.
Хотя Баллон и не сказал этого Зое, было заметно, что пожары приближаются к тихой площади, на которой находился их» кукольный домик «.
Зоя поднялась наверх и, войдя в спальню герцога, увидела, что он проснулся и наблюдает за ней.
— У вас есть новости? — поинтересовался он. Зоя даже не спросила его, откуда он об этом знает. Она была уверена, что их душевная близость позволяет ему читать ее мысли, как это было тогда, когда она играла для него на фортепиано.
— Завтра на рассвете мы уезжаем.
— Мы?
— Папа получил от императора Бонапарта специальное разрешение покинуть город, и нас будут сопровождать солдаты.
— Ваш отец встречался с императором? Казалось, герцога ничуть не удивило это обстоятельство.
— Да, и император узнал его. Слабо улыбнувшись, герцог сказал:
— Кто же может забыть Пьера Баллона? Зое хотелось знать, забудет ли ее герцог, когда выздоровеет, но она не отважилась задать ему этот вопрос.
— И куда же мы отправимся? — поинтересовался герцог.
Зоя вздрогнула.
— Я забыла спросить. Но неважно, куда мы поедем. Главное — мы покидаем Москву.
— Посоветуйте своему отцу поехать в Одессу. Я знаком с тамошним губернатором, в Одессе нам проще будет найти корабль, на котором мы сможем отправиться домой.
Герцог снова закрыл глаза, как будто его утомила столь длинная речь. Зоя в нерешительности стояла около его постели.
Отправиться домой? Он имел в виду домой к нему, в Англию? Ей очень хотелось переспросить его, но было страшно услышать ответ. Конечно, он имел в виду Англию, ведь, поскольку Англия» владычица морей «, всегда найдутся английские суда, которые сочтут за честь доставить на родину такую важную персону, как герцог.
Но она и ее отец — враги англичан.
Не зная, что сказать, Зоя отправилась в свою комнату, расположенную напротив, и продолжила сборы в дорогу.
Вдруг она почувствовала, что только музыка может помочь ей выразить царившую в душе неразбериху. Ей казалось, что музыка, в отличие от человеческого голоса, может проникнуть в душу герцога даже тогда, когда он без сознания, поэтому Зоя уговорила Жака перенести пианино из салона в ее комнату.
В доме было два пианино: одно — которое особенно нравилось отцу и стояло в его кабинете и другое — на котором она и ее мать играли для себя и друзей. Гости редко покидали дом, не попросив Пьера Баллона исполнить одну из его композиций.
Теперь пианино стояло в алькове ее спальни. Зоя знала, что двери в ее комнату и в комнату герцога открыты и он сможет услышать музыку. Она села за пианино.
Очень тихо Зоя начала играть то произведение, которое исполняла во время их встречи во дворце князя Всевольского. Тогда герцог пришел послушать ее игру и, слушая музыку, видел те же картины, что и она.
Музыка, сочиненная отцом, развеяла ее страх перед будущим, заставила забыть полыхающие в городе пожары и поднимающиеся в небо клубы дыма.
Зоя перенеслась в волшебный мир красоты и счастья. Закончив играть, она попыталась догадаться, спит ли герцог или слушает музыку и понимает ее так же, как тогда.
Мысли девушки прервал голос герцога, который звал ее.
Она вскочила и побежала в его комнату.
Когда Зоя подошла к постели герцога, он протянул ей руку, и она сжала ее своими тонкими пальцами.
— Вы играли для меня? — спросил он своим низким голосом.
— Да.
— Я так и подумал. Помню, какое сильное впечатление произвела на меня эта музыка в первый раз и какие необыкновенные чувства она во мне тогда пробудила.
— А… сейчас?
— Думаю, нас свела судьба. Это судьба, что мы сейчас здесь в то время, когда вершится история. И мы будем вспоминать эти дни до конца жизни.
Он держал ее пальцы в своих, и Зоя не могла думать ни о чем, кроме того волшебного чувства, которое вызывало в ней каждое его прикосновение.
Зоя была уверена, что герцог слишком слаб и не в состоянии ощутить сейчас тот неописуемый восторг, который раньше охватывал их обоих, как только их руки соприкасались.
Однако она заметила, что он внимательно смотрит на нее, словно ища что-то в ее лице, но не могла понять, что именно.
— Когда мы будем уже далеко от Москвы, мы поедем совсем медленно, — сказала она, — чтобы вам было спокойно и удобно.
— Знаю, что вы с Мари будете ухаживать за мной, — ответил герцог. — Я испытываю чувство облегчения о г того, что благодаря находчивости вашего отца вы сможете покинуть Москву.
Зоя посмотрела на него с некоторым сомнением. Хотя он говорил очень четко, она не могла понять, о чем он при этом думал.
Внезапно ей захотелось опуститься на колени у его постели и сказать ему, как сильно она его любит. Сказать, что она готова отдать жизнь, если это поможет ему выздороветь и быть в безопасности.
Потом она подумала, что такое поведение может его шокировать и он попросит ее вести себя более сдержанно Зоя отняла свою руку, подошла к окну и выглянула на улицу.
За домами на противоположной стороне площади она увидела яркие отблески огня, временами видны были появлявшиеся за серыми строениями языки пламени.
Она услышала шаги отца, поднимавшегося по лестнице, и вскоре Валлон вошел в комнату.
— Зоя, наверное, уже сообщила вашей светлости последние новости, — обратился он к герцогу.
— Я вам уже говорил, — откликнулся герцог, — что без меня вы сможете передвигаться гораздо быстрее и будете в большей безопасности.
— Напротив, — возразил Валлон. — Я собираюсь отправиться в Одессу, и нам понадобится ваша помощь, чтобы найти способ добраться до Франции.
Зоя вздрогнула. Так вот куда хочет поехать отец — в их дом во Франции.
— Уверен, мы сможем что-нибудь придумать, — ответил герцог.
По его тону Зоя поняла, что герцог очень устал.
— Думаю, сейчас мне нужно попросить Жака приготовить для вас что-нибудь поесть, — сказала она, — а потом вам нужно отдохнуть. Нам всем придется завтра встать очень рано.
Герцог ничего не ответил, и, оставив его, Зоя пошла вниз искать Жака.


Москва скрылась из виду, карета, запряженная четверкой лошадей, быстро двигалась вперед, и Зоя облегченно вздохнула.
За окнами кареты проплывала мирная сельская местность, однако людей почти не было видно.
Когда Зоя рассказала отцу о предложении герцога поехать в Одессу, то оказалось, что Валлон уже думал об этом.
— Невозможно ехать сейчас в Европу в компании англичанина, — сказал он. — Думаю, мы правильно делаем, отправляясь на юг. Там теплее, а здесь, похоже, скоро будет очень холодно.
— Ты прав, — согласилась с ним Зоя. — В октябре здесь часто бывает морозно.
— В прошлом году в конце сентября уже выпал снег, — продолжал отец. — Наполеону следовало бы помнить об этом.
Утром в день отъезда Зоя была удивлена, обнаружив, что отец, а может быть Жак, нанял восемь слуг, чтобы сопровождать их в пути.
Зоя не спросила, где же скрывались эти русские до сих пор, а про себя подумала, что они, вероятно, находились в том же месте, где были спрятаны кареты и лошади. Лошади выглядели крепкими и сытыми.
Девушка догадывалась, что отец опасается, как бы сопровождавшие их французские солдаты не захватили лошадей, которых так не хватало в армии после жестокой битвы при Бородине.
Но солдаты то ли не хотели, то ли боялись ослушаться приказа своего командира и лошадей не тронули. На рассвете все двинулись в сторону Рогожской заставы, чтобы там выехать за пределы города.
К счастью, им не пришлось проезжать через центр Москвы, где в основном были расквартированы военные части.
Тем не менее нервы у всех были напряжены, потому что пьяные французские солдаты могли не только потребовать денег, но и захватить кареты. Опасность представляли также горящие дома, которые в любой момент могли рухнуть на дорогу.
Зое казалось, что почти все дома в Москве горят, но Жак уверял ее, что сохранились места, где нет никаких следов разрушений.
Когда они добрались до моста через реку, Валлон оглянулся назад. Увидев выражение его лица, Зоя быстро спросила:
— Папа, что тебя так расстроило?
— Сегодня ночью горел Большой театр.
— Ах, папа, это ужасно!
— Этого и следовало ожидать, — сказал Валлон. — Здание деревянное, a y его стен лежали дрова, заготовленные на зиму.
Он говорил почти спокойно, но Зоя знала, как он страдает.
Сейчас он, наверное, опять вспомнил жену и то, как она радовалась приезду в Москву. Ведь здесь был театр — идеальное место, где Валлон мог создать свой большой оркестр, именно такой, о каком он всегда мечтал.
Желая успокоить и утешить отца, Зоя весело сказала:
— Мы открываем новую главу в нашей жизни, папа. Я верю, что у тебя все будет хорошо.
Отец ничего не ответил, а девушка подумала, что, к сожалению, она не может сказать того же о своем будущем. Но сейчас самым важным для нее было, что герцог в безопасности и нуждается в ней.
Жак соорудил для герцога удобную постель в самой просторной карете Валлона. Он соединил досками заднее и переднее сиденья и на них положил два мягких матраца. Потом слуги осторожно перенесли герцога из его спальни в карету.
Но, несмотря на все старания слуг, герцог испытывал ужасные мучения. От внимания девушки не укрылись его плотно сжатые губы и бледное, напряженное лицо, однако герцог стойко переносил боль, не произнося ни слова жалобы. Когда его разместили в карете, он поблагодарил слуг за помощь.
Для Зои нашлось место рядом с герцогом, а Баллон сел напротив него. Про себя Зоя решила, что, как только они выедут из города, она уговорит отца пересесть в другую карету.
Сейчас там ехала только Мари с узлами и свертками, которые она решила взять с собой в самый последний момент.
Их сундуки с одеждой были привязаны на крышах экипажей, и Зоя радовалась, что солдатам не попались на глаза элегантные костюмы герцога, которые были в багаже.
После того как при взрыве пушки погиб камердинер герцога, слуги князя Всевольского сообразили забрать все вещи герцога из кареты, которую царь предоставил ему для поездки в Москву.
Старший слуга, сопровождавший Зою из Санкт-Петербурга в Москву, много лет прослужил у князя Всевольского и хорошо понимал, что необходимо джентльмену.
» Не так-то легко, — думала Зоя, — было бы найти подходящую одежду для столь высокого и широкоплечего мужчины, когда он снова встанет на ноги «.
Они с Мари взяли с собой только самое необходимое.
Зое не хотелось расставаться со множеством мелочей, дорогих ей как память о матери или просто любимых ею, но она понимала, что лошадям будет тяжело тащить перегруженные кареты и они будут двигаться очень медленно. Поэтому она ограничилась самым необходимым и взяла только самые красивые платья, легкие и занимающие мало места.
Им пришлось также взять с собой большие запасы провизии, потому что Жак был уверен, что в дороге им вряд ли удастся ее достать.
— Во время войны люди боятся, что им самим придется голодать, и не хотят ничего продавать, — объяснил он Зое. — А я не допущу, чтобы маэстро или вы, мадемуазель, голодали.
Жак не включил герцога в число тех, о ком он должен заботиться. Зоя прекрасно понимала, что Жак злился на этого чужого человека, нарушившего мирную атмосферу, царившую в их маленькой семье до его появления.
— Не забудь о нашем больном, Жак, — громко сказала она.
— Ни в коем случае, мадемуазель, — ответил Жак. Однако в его голосе не было того тепла, которое так хотелось услышать Зое. Тем не менее Жак был преданным слугой и на него во всем можно было положиться. Хоть он и недолюбливал герцога, Зоя была уверена, что он будет все равно заботиться о нем.
А Мари вообще считала герцога самым красивым мужчиной на свете. Каждый раз, когда он тихим голосом благодарил ее за то, что она перевязала его раны. Мари поражалась его мужеству, так как видела, какую ужасную боль он испытывает при этом. Мари готова была сделать для герцога все, что в ее силах.
Город остался позади, уже не видно было даже куполов церквей и колоколен, небо освещали только отблески пожаров. Валлон, казалось, не замечал того, что происходит вокруг. По выражению его лица Зоя догадалась, что в голове отца рождается музыка.
Чтобы не мешать ему, Зоя при первой же возможности остановила их карету и убедила отца пересесть в карету к Мари.
Сочинять музыку Пьер Валлон предпочитал в одиночестве. Зоя знала об этом, и, кроме того, ей хотелось поговорить с герцогом без свидетелей.
После их отъезда из Москвы отец больше не заговаривал с Зоей о герцоге. Он понял, какая опасность грозила бы их гостю, останься он в Москве один, без помощи. Французы наверняка арестовали бы его, так как считали англичан своими злейшими врагами.
Но Зоя знала, что отец по-прежнему опасается, как бы ее сердце не было разбито из-за человека, который не собирается связать с ней свою жизнь.
Понимая, что дальнейшие обсуждения этого вопроса бесполезны и он может только испортить свои отношения с дочерью, Валлон, по своему обыкновению, постарался больше не думать о проблеме, решить которую он не в силах.
» Было бы очень хорошо, если бы отец сейчас увлекся своей музыкой, — подумала Зоя, — тогда я не чувствовала бы себя виноватой и мне не пришлось бы спорить с ним. Ведь я так его люблю!«
Кареты снова отправились в путь. Мари, которая во время остановки ухаживала за герцогом, села в свою карету на заднее сиденье и вскоре уснула — в пути ее всегда укачивало.
Зоя с удовлетворением подумала: наконец-то она осталась наедине с любимым человеком.
Она полагала, что герцог спит, но, взглянув на него, увидела, что он следит за ней.
— Вам удобно? — спросила она.
— Да, спасибо. Я как раз думал о том, как мне повезло, что меня не бросили на Бородинском поле.
— Забудьте об этом, — заметила Зоя. — Я уже сказала отцу, что мы начинаем новую главу нашей жизни. Больше не хочу думать ни об ужасных потерях, которые понесли русские и французы, ни о горящей Москве.
Герцог молчал, и Зоя добавила:
— Конечно, впереди нас ждут трудности, но надеюсь, мы, как змеи, сможем обрести новую кожу и начать новую жизнь.
— А мне нравится ваша теперешняя кожа, — тихо сказал герцог.
Не ожидавшая такого комплимента, Зоя покраснела. Помолчав, герцог продолжил:
— Вы необыкновенная девушка, Зоя. Я не знаю женщины, которая так хладнокровно отнеслась бы к событиям последних недель и оставила бы свой дом без жалоб и слез.
— Я тоже переживаю… Конечно, я очень страдаю! — воскликнула Зоя. — Но мне удалось спасти самых дорогих мне людей — папу и… вас!
Последние слова она произнесла с особенной нежностью, не глядя на герцога. Зоя ощущала на себе его взгляд и гадала, о чем он сейчас думает.
Помолчав некоторое время, Зоя обернулась, взглянула на герцога и увидела, что он спит.


Потом Зоя с трудом вспоминала подробности их долгого путешествия из Москвы в Одессу.
Они не могли двигаться быстро, потому что лошадям нужен был отдых, а менять их, как во время поездки из Санкт-Петербурга в Москву, не было возможности.
Шла война, и лошадей катастрофически не хватало. По ночам кто-нибудь из слуг вынужден был сторожить лошадей, чтобы их не украли, и следить за тем, чтобы на путешественников не напали грабители.
Они продвигались к югу, и картина постепенно менялась. Стало тепло, теперь по обе стороны дороги простирались виноградники. Под лучами жаркого солнца люди убирали урожай. Зою радовал вид зрелых плодов на деревьях и ярких цветов в садах.
Вскоре им уже перестали попадаться солдаты, идущие на север на соединение с армией Кутузова. На полях работали мужчины, которых не забрали на воинскую службу. Крестьяне встречали путешественников улыбками и предлагали купить самую разную снедь.
Несмотря на долгое путешествие, Зоя чувствовала прилив сил и энергии. Она была счастлива, потому что герцог был рядом с ней и с каждым днем чувствовал себя все лучше. Они разговаривали или просто молча сидели рядом, ощущая внутреннюю связь. Зоя и не пыталась разобраться в том, почему они стали так близки друг другу.
Иногда они ночевали в палатках, которые взял с собой Жак, иногда Зоя с Мари спали в одной карете, а Валлон ночевал с герцогом в другой.
Зоя лежала без сна и думала о том, что ее любовь к герцогу растет с каждым часом, с каждым мгновением, которое она проводит рядом с ним. И это нельзя было объяснить ни словами, ни какими-нибудь разумными причинами. Просто всем своим существом она стремилась к нему — к мужчине, которого всегда мечтала встретить. Он был тем, кого она, еще не зная, втайне всегда любила.
» Я счастлива, — думала Зоя. — Счастлива, как никогда в жизни! Будь моя воля, пусть это путешествие длилось бы вечно — я была бы только рада!«
Но все когда-нибудь кончается. И вот уже перед ними Одесса. Они расположились пообедать на обочине дороги, и Баллон сказал Зое:
— Мы отвезем его светлость во дворец генерал-губернатора, а потом поищем приют для себя.
При этих словах Зоя вздрогнула и, не сознавая, что делает, умоляюще посмотрела на герцога.
— О чем вы говорите? — воскликнул герцог. — Разумеется, мы будем жить вместе. Вы же знаете, что я не смогу обойтись без вашей помощи.
— Думаю, ваша светлость, будет лучше, если мы остановимся в другом месте, — возразил Валлон. — Вы прекрасно понимаете, что генерал-губернатор может увидеть во мне врага. Ведь мои соотечественники действительно враги русских.
Герцог улыбнулся.
— Генерал-губернатор, к вашему сведению, сам француз.
Валлон удивленно посмотрел на герцога, а тот пояснил:
— Герцог де Ришелье эмигрировал в Россию из Франции во время революции и поступил на службу к русскому царю. В 1803 году он получил должность генерал-губернатора Малороссии, как называют Украину, и именно он построил порт в Одессе. Уверен, вас поразит этот прекрасный город.
Валлон хранил молчание, и герцог продолжал:
— Думаю, во дворце генерал-губернатора вам окажут теплый прием.
После некоторого колебания Валлон сказал:
— Если мы действительно нисколько не обременим вашу светлость, мы с Зоей почтем за честь присоединиться к вам.
— Позвольте также сообщить вам, — заметил герцог, — что генерал-губернатор очень любит музыку. Помню, когда я последний раз был в Одессе и останавливался в его доме, меня пригласили на концерт, и я там отчаянно скучал.
Валлон засмеялся.
— Превосходная рекомендация! Но мне казалось, ваша светлость любит музыку и разбирается в ней.
— Действительно, я очень люблю хорошую музыку! — ответил герцог. — И с нетерпением жду, когда смогу услышать ваше новое сочинение, написанное во время путешествия.
— Я с удовольствием исполню его для вас, — сказал Валлон, — но для этого нужен большой оркестр.
— Думаю, генерал-губернатор сможет вам его предоставить! — успокоил его герцог.
— Вы уверены, что ваши друзья будут рады нам? — обеспокоенно спросила Зоя. — Не сочтут ли они нас слишком навязчивыми, а возможно, во дворце не окажется свободного места?
— Подождите, сами увидите, — ответил герцог. На место они прибыли ближе к вечеру. Зоя увидела высокие и стройные кипарисы на фоне синего неба, а за ними — море. Эта картина поразила ее своей красотой.
При виде белоснежного здания дворца, окруженного великолепными яркими цветниками, Зоя просто лишилась дара речи. Никогда она не видела ничего более прекрасного, чем дворец одесского генерал-губернатора.
Подъезжая ко дворцу, Зоя подумала, что на фоне этой красоты она выглядит, наверное, грязной и неряшливой.
Адъютант генерал-губернатора проводил их к его светлости. Генерал-губернатор так радушно принял путешественников, что Валлон успокоился и перестал чувствовать себя непрошеным гостем.
— Я был на вашем концерте в Лондоне, месье Валлон, — сказал губернатор. — Для меня большая честь и удовольствие принимать вас в своем доме. Надеюсь, вам здесь понравится.
Когда герцог представил Зою, губернатор внимательно посмотрел на нее и, как истинный француз, галантно произнес:
— Мадемуазель, вся Одесса будет у ваших ног — здесь умеют ценить красоту.
Зоя смутилась и покраснела. Генерал-губернатор не скрывал своего восхищения и не отводил от девушки глаз.
Слуги проводили гостей в отведенные им комнаты.
Герцог, еще не оправившийся от болезни и очень усталый после долгого путешествия, уснул сразу же, как только голова его коснулась подушки. А Зоя, приняв горячую ванну, надела одно из своих самых красивых платьев и спустилась в гостиную. Там она увидела отца, оживленно беседующего с хозяйкой дома.
Супруга генерал-губернатора, герцогиня де Ришелье, встретила гостью очень радушно, чего нельзя было сказать о других обитательницах дворца. Эти дамы сразу увидели в Зое соперницу. Они прекрасно понимали, что не смогут состязаться с ней в красоте и изяществе.
Валлон был в центре внимания всех присутствующих — ведь он прибыл из Москвы и мог рассказать самые последние новости о битве при Бородине. Он подробно рассказал обо всем, что происходило в Москве, и даже о своем разговоре с Наполеоном.
— Он ведет себя как дикарь! — воскликнула герцогиня. — Конечно, чего же можно ждать от корсиканского бандита!
— Полностью согласен с тобой, дорогая, — сказал генерал-губернатор. — Однако нельзя не признать, что это был необыкновенный подвиг — привести огромную армию, шестьсот тысяч человек, в далекую страну и захватить ее древнюю столицу.
— Там сгорело столько прекрасных зданий! Надеюсь, Бонапарт тоже сгорел вместе с ними! — воскликнула одна из присутствующих дам. — Этой зимой я собиралась поехать в Москву, там дают такие прекрасные балы.
— Теперь уже не до балов, — сказал Валлон. — Сомневаюсь, что после ухода французов в Москве вообще что-нибудь уцелеет, за исключением, может быть, Кремля.
— А почему вы думаете, что французы покинут Москву? — спросила герцогиня.
— Им придется уйти из города, потому что нечем кормить армию. Еды хватает только для штаба армии. Оставшиеся в Москве люди прячутся в церквях и подвалах. Им грозит голодная смерть.
— Как ужасно! — воскликнула одна из дам. — Надеюсь, что эти отвратительные французы все до одного подохнут как крысы!
После этих слов в гостиной воцарилось неловкое молчание. Гостья, которая произнесла эти слова, смутилась, вспомнив, что и сам генерал-губернатор, и месье Валлон — французы.
Стараясь исправить эту неловкость, все вдруг заговорили наперебой.


Зоя чувствовала себя во дворце генерал-губернатора очень хорошо. Все, в том числе и русские, относились к ней доброжелательно.
— У вас русские глаза, моя дорогая, — сказала ей герцогиня.
— Уверена, что все происходящее вас глубоко трогает, ведь в ваших жилах течет и кровь древнего русского рода. — Она слегка вздохнула. — Такие уж мы, русские. Мы впадаем из одной крайности в другую: то бурная радость, восторг, то полное отчаяние. У нас эти чувства очень тесно связаны. В этом наше счастье и наше горе.
— Согласна с вами, мадам, — ответила Зоя. Для нее было неземным счастьем находиться рядом с герцогом Уэлминстером, видеть его, говорить с ним, но она уже сейчас впадала в глубокое отчаяние при мысли, что, как только герцог поправится, им придется расстаться.
Герцог уже отдохнул после трудного путешествия и чувствовал себя в силах сидеть на балконе с видом на парк и море.
Еще через несколько дней ему стало уже настолько хорошо, что с помощью слуг он мог спускаться вниз и сидеть на веранде.
— Как здесь хорошо! — сказала Зоя.
Пели птицы, теплый ветер с моря приносил легкий привкус соли. Ярко светило солнце, до горизонта простиралось бескрайнее синее море, легкие волны набегали на берег.
— Да, здесь очень красиво, — согласился с ней герцог. — Не хватает только одного.
— Чего же? — спросила Зоя.
— Вашей музыки.
— Хотите, чтобы я вам поиграла?
— Да, я хотел попросить вас об этом.
Зоя уже заметила, что в комнате рядом с верандой, на которой они сидели, стоит фортепиано. Не говоря ни слова, она прошла к инструменту.
Окна в комнате были открыты, и, играя, Зоя видела герцога. Девушка подумала, что сейчас герцогу, наверное, хочется услышать композицию ее отца, в которой так живо изображалась красота природы.
Она вдохновенно заиграла и почувствовала, что эта музыка выражает и ее собственные чувства.
Помимо ее воли в музыке звучали терзавшие Зою любовь, восторг и отчаяние.
Девушка полюбила герцога, как только увидела его во дворце князя Всевольского. Когда он коснулся ее руки, ее охватило чувство восторга, светлое, прекрасное, божественное и в то же время очень земное чувство: ведь она — женщина, а герцог — мужчина.
Музыкой Зоя хотела поведать герцогу свою мечту о настоящей любви, подобно той, какую испытала ее мать. Она верила, что эта мечта сбудется.
И вот теперь это осуществилось. Увидев герцога впервые, Зоя сразу узнала его. Ведь в своих мечтах она уже давно — годы, а может быть века, в той, другой жизни, — любила его.
Изливая в музыке свою любовь к герцогу, она ощущала неизбежность, неотвратимость разлуки, и это чувство отчаяния тоже звучало в мелодии.
Зоя как будто говорила своему любимому, что, даже расставшись с ним навеки, никогда не забудет его, будет молиться за него и то чувство, которое он в ней пробудил, будет жить в ней вечно, потому что без этого она не мыслит своего существования.
Как всегда, играя, Зоя уносилась мыслями в другой мир, забывала об окружающем, стремясь выразить в музыке тот океан чувств и мыслей, которые переполняли ее душу.
Закончив играть, она почувствовала себя опустошенной. Ей нечего было больше сказать, она всю себя отдала музыке.
И тут она увидела, что на веранде собралось много гостей. Рядом с герцогом сидел Валлон. Никто не шевелился, все молчали, глубоко тронутые ее игрой.
Вернувшись из того мира, куда ее унесла творческая фантазия, Зоя заметила выражение лица отца. Девушка поняла, что он глубоко тронут и вместе с тем озабочен, так как она очень откровенно выразила свои чувства.
Зоя поняла, что выдала себя, и ее охватило чувство страха и смущения. Не извинившись и ничего не объясняя, она встала и вышла из комнаты. Как во сне, девушка пошла длинными коридорами дворца в свою спальню.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ледяная дева - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Ледяная дева - Картленд Барбара



Слащавый романчик: 3/10.
Ледяная дева - Картленд БарбараЯзвочка
17.03.2011, 11.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100