Читать онлайн Леди и разбойник, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и разбойник - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и разбойник - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и разбойник - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Леди и разбойник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8



Барбара Каслмейн сидела у окна своего Малинового салона и была хороша, как прекрасная картина. Солнце врывалось в комнату через сверкающие ромбы толстого стекла, бросало золотые отсветы на ее темные волосы, на безупречную чистоту белой кожи.
Ее платье из переливающегося жемчужного атласа имело такой глубокий вырез, что даже наименее чопорные фрейлины королевы изумились, увидев этот наряд. К платью она надела колье из кроваво-красных рубинов, подаренных королем после бурной сцены, во время которой ее алчность одержала победу над его попыткой экономить.
Комната, в которой она сидела, славилась не меньше ее хозяйки. Картины из королевского собрания живописи, мебель из королевских дворцов и бесценный ковер из Обюссона представляли подобающую оправу для самой расточительной женщины Британии.
Странный контраст со всей этой роскошью составлял капрал, потеющий от страха, которого допрашивала Барбара. Его красный мундир выцвел, износился и разлезался по швам, сапоги давно нуждались в починке, а ремни портупеи готовы были развалиться от ветхости.
Если бы его спросили о нем самом, он мог бы сказать, что ему очень давно не платили жалованья, как и большинству тех, с кем вместе он служил. Кормили в казармах отвратительно, а оружие, которое выдавали армии, либо устарело, либо крайне нуждалось в ремонте.
Армии отчаянно не хватало денег, но ее положение было ничуть не хуже, чем положение морского флота. Корабли гнили у причалов, потому что у адмиралтейства не было денег на то, чтобы их оснастить и отправить в плавание.
Но леди Каслмейн, к которой уплывало столько денег из королевской казны, не интересовалась жизнью и чувствами бедняги капрала. Она вытягивала из него рассказ о том, что происходило накануне ночью, и капрал был для нее только орудием для достижения ее собственных целей.
— Продолжайте! — приказала она, когда капрал умолк. — Что было потом?
— Мы распахиваем окно, мадам… то есть миледи… А там никакого разбойника нет, а сидит какая-то дама.
Барбара удивленно раскрыла глаза.
— Леди? — воскликнула она. — Как она выглядела? Опишите ее!
Впрочем, она не слишком прислушивалась к тому, что, запинаясь, неуклюже рассказывал капрал, потому что уже догадалась, кто был в библиотеке Стейверли. Ее шпионы работали хорошо, так что Барбара была в курсе почти всего, что происходило во дворце. Этим утром ей донесли, что накануне Тея темной ночью выехала со двора конюшни в сопровождении одного только грума, а вернулась уже на рассвете. Барбара моментально привела свою разведывательную сеть в действие.
Не нужно было особого полета фантазии, чтобы соотнести отсутствие Теи со странными сообщениями о неудачной экспедиции сэра Филиппа Гейджа и Рудольфа, которые намеревались арестовать знаменитого разбойника.
Барбара была слишком хитра, чтобы с самого начала не заподозрить, что заинтересованность Рудольфа в поимке преступников имеет весьма личный характер. Она давно поняла, что в отношении своих прав на маркизат он что-то скрывает. Ее огромный опыт общения с мужчинами научил ее безошибочно определять, когда не лгут или хотя бы не говорят всю правду. Уверения Рудольфа в том, что он единственный мужчина в семье, которому удалось остаться в живых, звучали фальшиво. Леди Каслмейн догадалась, что на самом деле существует законный наследник поместий и титула. Если, конечно, он пожелает предъявить на них свои права.
Однако это не слишком интересовало Барбару, и она не стала бы мешать осуществлению планов Рудольфа, тем более — разоблачать его ложь, если бы ее не задел его растущий интерес к Tee. Барбара поклялась отомстить графине Дарлингтон и ее внучатой племяннице за оскорбление, которое та нанесла ей в день возвращения короля в Уайтхолл.
Она прекрасно понимала, что отказ графини познакомиться с ней был замечен многими придворными. Эта история в многочисленных пересказах обросла еще более неприятными для нее подробностями. Конечно, королевская благосклонность вернула ей высокое положение и власть, которыми она пользовалась до женитьбы Карла, но Барбара знала, что множество людей мечтают о ее падении и с нетерпением ждут того дня, когда и они смогут отвернуться от нее.
То происшествие оставило глубокий шрам, забыть о котором было невозможно. Однако Барбара выжидала, не сомневаясь, что рано или поздно случится нечто такое, что отдаст графиню или Тею ей на растерзание.
Горький опыт научил Барбару Каслмейн, что в жизни каждого человека есть нечто такое, что ему не хотелось бы выставлять на всеобщее обозрение или чего он стыдится. Вот почему она не удивилась, когда подкупленный ею лакей, наблюдавший за апартаментами графини, сообщил ей, что накануне ночью Тея незаметно выскользнула из дворца. Она выслушала его рассказ и щедро вознаградила.
— Продолжайте наблюдать за ними еще внимательнее, — распорядилась она. — Если понадобится, поухаживайте за горничной ее милости.
— Я ничего не упущу, миледи, — пообещал лакей.
Он не собирался признаваться Барбаре, что уже пробовал ухаживать за Мартой и в результате заработал несколько увесистых оплеух. Этот лакей был видным парнем, так что неудача с Мартой задела его мужское самолюбие. Теперь он собирался следить за Теей не только ради денег, но и желая «поквитаться» с этим семейством.
Барбару не удивило, что Рудольфу и сэру Филиппу Гейджу не удалось арестовать Белогрудого. Она была не слишком высокого мнения о них обоих. Например, было полной нелепостью со стороны сэра Филиппа сообщать королю о своих планах раньше, чем они были приведены в исполнение. Поблизости всегда мог оказаться человек, передающий сведения своим товарищам, любой из которых мог работать на воров, грабителей и карманников, обитавших в городе или нападавших на путешественников за пределами Лондона.
Удивительно было то, что разбойник, которого собирались поймать Рудольф и сэр Филипп, получил предупреждение от Теи. Пока капрал рассказывал ей, с трудом подбирая нужные слова, Барбара ясно представляла себе всю сцену в библиотеке… Тея притворяется, что спокойно читает у камина, потом вскрикивает при неожиданном появлении солдат, Рудольф и сэр Филипп, к своему разочарованию, обнаруживают, что птичка улетела — несомненно, через заднюю дверь. И, наконец, последняя сцена: Тея нападает на сэра Филиппа, приводя в смущение всех, кто при этом присутствует.
В мыслях она видела, как солдаты безрезультатно обшаривают огромный дом, и удивлялась глупости сэра Филиппа, который мог надеяться, что его добыча останется ждать в доме.
Барбара прекрасно представляла себе, как сэр Филипп, обманутый в своих ожиданиях и разочарованный крушением своих планов, уводит отряд, не подозревая, что, как только он уйдет, те, кого ему не удалось найти, могут преспокойно вернуться обратно.
В то же время Барбара считала, что лично ей эти события принесли важные сведения. Первым было то, что Белогрудый как-то связан с Рудольфом. Во-вторых, этот человек, кто х бы он ни был, интересовал Тею насколько, что она готова была рисковать своей репутацией — если не жизнью, — предпринимая крайне опасную поездку для того, чтобы его предостеречь.
Косноязычный капрал закончил свой рассказ и вытер лоб тыльной стороной кисти. Он сообщил Барбаре все, что знал.
Она прекрасно понимала, что он выжат досуха, словно губка, и что больше ничего от него получить нельзя. Поэтому она достала из шелкового кошелька, лежавшего рядом с ней на столике, три золотые гинеи.
При виде такой огромной суммы глаза бедняги алчно вспыхнули. Когда дворецкий леди Каслмейн пообещал ему щедрое вознаграждение, если он сообщит ее светлости нужные сведения, капрал рассчитывал самое большее на гинею.
Он никогда в жизни не держал в руках столько денег. При мысли о задержанном жалованье и о хорошенькой служанке в «Трех подковах» у него даже голова закружилась.
Заплатив капралу, Барбара улыбнулась ему машинальной улыбкой. Она привыкла пускать в ход свое обаяние, какое бы положение в обществе ни занимали мужчины, с которыми ей приходилось иметь дело.
Эта улыбка, добавленная к гинеям, плотно зажатым в кулаке капрала, заставила его окончательно потерять голову. Он, как и большинство его товарищей, признавал красоту Барбары, хоть они и называли ее между собой королевской шлюхой и отпускали в ее адрес непристойные шуточки, как, впрочем, почти все жители Лондона.
В то же время капрал, как и многие мужчины в Англии, не возражал, чтобы их король жил в свое удовольствие. Карл долго страдал в изгнании, и теперь, с его приходом к власти, Англия преобразилась. Это была уже не та страна, которой железной рукой правил Кромвель и его суровые круглоголовые. Это снова была добрая старая Англия, и ее жители говорили между собой: почему бы и самому королю не повеселиться, если ему хочется? Если ему нужна любовница, то пусть ею будет самая красивая женщина, а Барбара определенно соответствовала этому требованию.
Были, конечно, и те, кого раздражала разнузданность предающегося увеселениям двора, кто осуждал короля и всех его придворных. Но капрал к их числу не относился, и когда Барбара ему улыбнулась, сердце у него забилось быстрее, а кровь ударила в голову, и он покраснел до корней волос.
В эту минуту капрал, не раздумывая, с радостью отдал бы за нее свою жизнь. Он был полон желания услужить ей, лишь бы увидеть еще раз эту ленивую, влекущую, обворожительную улыбку.
— Благодарю вас, капрал, теперь вы можете идти, — сказала Барбара. — Если мне понадобится узнать еще что-нибудь, я снова вас вызову.
— Спасибо, мадам… то есть миледи… Спасибо… Спасибо!
Повторяя это, капрал неловко поклонился и попятился к двери.
Когда он оказался в коридоре, лакей указал ему дорогу в помещение для прислуги, где его дожидалась кружка зля. Однако капрал вдруг замер на месте с очень странным выражением на лице. Он думал. Это было весьма необычное для него занятие, поскольку солдату положено лишь выполнять приказы, однако голова капрала заработала. Он показал на дверь, из-за которой только что вышел, и заявил:
— Мне надо вернуться!
— Зачем? Она ведь тебе заплатила, так?
Капрал кивнул.
— Значит, дело сделано, понял? Она платит только тогда, когда ей больше ничего не нужно. Пошли, я не могу тебя тут целый день ждать!
Но капрал заупрямился.
— Мне надо вернуться! Я еще кое-что могу сказать!
Лакей попытался с ним спорить, но безрезультатно. Приняв решение, капрал не отступался, а упрямство у него было поистине ослиное. Ему было что еще рассказать, и ничто не заставило бы его уйти, пока это не будет сказано.
Раздосадованный лакей сдался, вернулся к дверям и осторожно постучал.
— Помогай тебе Бог, если она этого слышать не захочет! — угрожающе бросил он, входя в комнату.
Барбара сидела за секретером и писала письмо, весьма недовольная тем, что ей помешали.
— Он хочет еще что-то сказать? — переспросила она. — Я могла бы поклясться, что ему нечего добавить. Но раз он настаивает, можете его привести.
Когда капрал вернулся в салон, Барбара повернулась к нему.
На этот раз на губах ее не было улыбки, и ее вопрос прозвучал довольно резко:
— Ну, капрал, мне передали, что вы хотите сказать мне еще что-то. Говорите быстро, потому что у меня мало времени.
Но когда капрал, по-прежнему запинаясь, начал свой новый рассказ, выражение нетерпения исчезло с лица Барбары.
Она подалась вперед и внимательно слушала. Капрал не ошибся. Он действительно мог сообщить ее светлости нечто интересное.
— Вы говорите, сержант был пьян?
— По армейским понятиям, не то чтобы пьян, миледи, — уточнил капрал. — Но он влил в себя порядочную порцию эля и разговорился. Он не сомневался, что этот самый разбойник, которого звать Белогрудым, вовсе не такой жестокий и опасный, как уверяли те, кто отправлял нас его арестовывать.
— А что еще он сказал? — спросила Барбара.
Но капрал не владел цветистыми оборотами, которыми мог бы приправить свое повествование. Он только повторил то, что рассказал им его сержант в «Трех подковах».
Рассказ был довольно невнятный и казался совершенно невероятным. Тайное венчание в полночь, дуэль в лесу, два кучера, которые вернулись в свою деревню с горстью гиней, бросив позади карету и лошадей…
— Сержант, он готов поклясться, что та леди, которая намедни была в доме, это та самая, которую он видел той ночью пять лет назад. Мы ему не поверили, но я решил, мадам, что вам стоит это услышать, раз уж вас заинтересовала та леди.
— Вы были правы, что рассказали мне об этом, капрал, совершенно правы, — проговорила Барбара Каслмейн, снова протягивая руку за кошельком. — Мне надо увидеть этого сержанта. Я хочу с ним поговорить, но вам лучше не упоминать о том, что вы были здесь. Если кто-нибудь начнет вас спрашивать, не говорите, что вы тут были. Так будет лучше для вас. Я отправлю за ним моего человека.
— Да, мадам… то есть миледи… Так оно будет лучше, — согласился капрал. — Сержант меня прикончит, если узнает, что я про него рассказывал.
— О вас никто упоминать не станет, капрал, — успокоила его Барбара.
Как только он ушел, она вызвала своего дворецкого. Это был лысый толстяк с невыразительным лицом, которого невнимательный человек мог бы счесть довольно глупым. На самом деле он был очень умен и сообразителен. Он служил у Барбары около года, но она уже считала его незаменимым.
Ему предстояло прослужить у нее еще много лет, с каждым годом становясь все необходимее графине.
Его звали Окли, он был прирожденный интриган, и хотя прежде служил у приличных людей, от которых получил прекрасные рекомендации, ему надоела спокойная и размеренная жизнь огромного поместья в Суссексе. Его привлекала интересная и опасная работа при дворе.
Барбаре его рекомендовал ее первый возлюбленный, граф Честерфилд, которому Окли когда-то оказал небольшую услугу. С нахальством человека, которому задолжали, Окли попросил лорда Честерфилда найти ему место в Уайтхолле.
Граф не стал бы утруждать себя ради кого бы то ни было, но он решил, что пребывание Окли у Барбары может оказаться полезным и для него самого. Однако Барбара заподозрила его намерения. Нанимая Окли, она дала ему ясно понять, что шпионить он должен только в ее интересах, а не в чьих бы то ни было еще.
Ответ Окли был весьма показательным.
«Моя преданность, миледи, — сказал он, — принадлежит тому, кто мне платит».
И леди Каслмейн прекрасно поняла, с каким человеком имеет дело. Она платила ему столько, что могла не опасаться: перекупить услуги ее дворецкого вряд ли кому-нибудь удалось бы.
Окли обладал редкостной способностью убеждать других начать шпионить. Англичанину не свойственно интриговать, строить сложные планы и уж тем более шпионить за своими соотечественниками, однако Окли удавалось уговорить даже самых чопорных и добропорядочных людей принять некую сумму за нужные ему сведения. Он уговаривал слуг, которые много лет сохраняли верность своим господам, сообщать о них весьма невыгодные вещи. Он мог извлечь информацию из самых невероятных источников, выудить ее у людей, которые в иной ситуации предпочли бы обратиться к властям, но не выдать того, что знали.
Порой он держался невыносимо заносчиво, в других же случаях гипнотизировал свою жертву, словно удав, так что объект его внимания полностью терял волю и без всякого сопротивления излагал все, что ему было известно.
Именно Окли из всего отряда, который был с сэром Гейджем в Стейверли, выбрал капрала, с первого взгляда поняв, что из него легко будет вытянуть все, что ему известно.
Теперь, когда Барбара сообщила ему о сержанте и о том разговоре в «Трех подковах», который пересказал ей капрал, Окли задумался. Видя его благообразную физиономию, седые волосы и круглый животик, невозможно было предположить, что этот человек — профессиональный шпион высшего класса.
— Я знаком с этим сержантом, миледи, — сказал он, выслушав Барбару. — С ним будет не так легко иметь дело, как с капралом. Если он вчера ночью разговорился, значит, обстоятельства были очень необычными. Как правило, он предпочитает молчать.
— Насколько я понимаю, необычные обстоятельства заключались в количестве выпитого им эля, — резко бросила Барбара. — Если спиртное развязывает ему язык, у нас не должно быть проблем. Погреб полон вина.
— Мне кажется, миледи, — проговорил Окли, словно не слыша ее последних слов, — что сержант охотнее будет разговаривать со мной, а не с вами. С вашего позволения, я попытаюсь вытянуть из него правду — так или иначе.
Барбара встретилась с ним взглядом. Способы, при помощи которых Окли извлекал информацию, могли быть самыми разными. Некоторые были, мягко говоря, довольно неприятными, и Барбара предпочитала ничего о них не знать.
— Хорошо, Окли, — согласилась она. — Но я хочу, чтобы ты сообщил мне все подробности как можно скорее.
— Я приложу все старания, миледи, вы же прекрасно знаете, — негромко ответил Окли.
Он поклонился, и в солнечном свете, падавшем из окна, его лицо казалось почти что лицом святого.
Барбара вернулась к секретеру, но, оставшись одна, почувствовала, что потеряла всякий интерес к письму, которое начала писать. Она начала беспокойно расхаживать по комнате, снова и снова обдумывая то, что только что услышала.
Только когда минуло три часа, она поняла, что Рудольф к ней не зашел, и ее охватил прилив гнева. Три месяца назад не проходило дня без его визита. Он был готов часами дожидаться в передней, пока она не находила время, чтобы его принять. Она была уверена в его преданности, принимая ее как нечто само собой разумеющееся. Так было и с другими знакомыми ей мужчинами, однако Рудольфу в ее душе было отведено особое место.
Ей нравились красивые мужчины, а он был самым красивым из тех, кто искал ее благосклонности. Она не любила его.
Если бы он вдруг умер, она забыла бы его почти моментально.
Однако он не умер, и она подозревала, что его интерес к Tee вызван не только ее приданым. Будь это любая другая женщина, Барбара только пожала бы плечами и забыла о нем. Но чтобы ее любовник, ее фаворит отвернулся от нее ради той, что была ее личным врагом! Это было непростительно.
Секунду она размышляла, не послать ли за ним, но потом решила, что было бы неразумно показывать свое желание видеть его. Рудольф достаточно хорошо ее знает. Если подробно расспрашивать его о том, что произошло прошлой ночью, он поймет, что у нее есть для этого какая-то причина. Однако Барбара не понимала, почему Рудольф сам не пришел к ней, чтобы поведать о своей неудаче и услышать от нее слова утешения. Два месяца назад он не мог выиграть или проиграть гинею без того, чтобы не рассказать ей об этом. Стало быть, она не ошиблась: его интерес к ней начал угасать. Мысленно Барбара записала это на счет, по которому предстояло заплатить Tee.
А в эту самую минуту Рудольф был с Теей, и если бы Барбара могла услышать их разговор, к той головоломке, которую она понемногу собирала, добавился бы еще один элемент.
Тея сидела на широком подоконнике в приемной леди Дарлингтон, глядя в открытое окно на реку, по которой плыла большая баржа, паруса которой надувал ветер с моря.
Сидя на стуле с высокой спинкой и бархатным сиденьем, Рудольф наблюдал за ней. Его встревоженный взгляд был прикован к лицу Теи. Он прекрасно ощущал ту напряженность, которая возникла в их отношениях, и разрывался между желанием умолять Тею о прощении и бурей гнева, досады и раздражения, которая поднималась в нем. Он подозревал, что Тея что-то скрывает от него.
Когда он явился к своим родственницам, леди Дарлингтон была дома, и разговор шел с обычной вежливостью. Спустя некоторое время, к облегчению Рудольфа, графиня сказала, что ей необходимо пойти прилечь отдохнуть перед вечерними празднествами. Он проводил тетку до двери и попрощался, поцеловав ей руку. Когда же обернулся, то обнаружил, что Тея пересела с кушетки на подоконник. Она смотрела на реку с выражением такого холодного безразличия, что Рудольф немного растерялся. Впрочем, в душе он был уверен, что под этим ледяным спокойствием кроется тревога.
— Наверное, вы устали, — заметил он наконец.
— Напротив, я прекрасно отдохнула. Я спала до полудня, — ответила Тея.
Она по-прежнему не смотрела на него. Наконец Рудольф, изображая душевный порыв, встал и устроился рядом с ней на подоконнике. Протянув руку, он поймал ее пальцы.
— Я хотел бы попросить у вас прощения, — негромко проговорил он.
Ее холодные пальцы остались неподвижны.
— Спасибо.
Голос Теи был так же холоден.
— Вы должны меня выслушать! — страстно воскликнул Рудольф. — То, что произошло вчера, ни в коей мере нельзя считать моей виной. У меня были основания считать, что домом пользуется шайка разбойников. Я сказал об этом сэру Филиппу, и после этого от меня уже ничего не зависело. Я не мог отказаться от своих слов. Да и с какой стати мне было это делать? Причиненный солдатами ущерб, конечно, непростителен, но я был всего лишь невольным участником неудачной попытки арестовать печально знаменитого разбойника!
Тея отняла у него руку и наконец повернулась к нему лицом.
— Вам совершенно ни к чему говорить мне все это, кузен Рудольф. Я прекрасно понимаю, почему вы приехали в Стейверли.
Он покраснел, почувствовав, что кроется за ее словами, но не отвел глаз.
— Наверное, очень неудачно, что мы выбрали именно, ту ночь, когда вы оказались там.
— Для меня это, конечно, было неприятно.
— А до нашего приезда вы были одна, совсем одна?
— По какой причине вы задаете мне эти вопросы, кузен Рудольф?
Он наблюдал за ней, и в уголках его губ внезапно появилась улыбка, словно он был совершенно уверен в себе. Тея сидела очень прямо, взгляд ее оставался спокойным, губы не дрожали, только на нежной шее билась жилка, и Рудольф это заметил. Секунду его взгляд не отрывался от нее, а потом он медленно извлек из кармана небольшой предмет. Еще мгновение он крепко сжимал его в кулаке, словно получая удовольствие от возможности стиснуть его, а потом показал Tee.
— Может быть, вы объясните вот это? — спросил он.
Она взглянула на протянутый им предмет, и сердце у нее упало. На ладони Рудольфа лежала полумаска: черная шелковая полумаска с прорезями для глаз. Тея не пошевелилась, не сделала попытки взять у него маску, по ее пальцы, лежавшие на коленях, крепко сжались.
— Где вы ее нашли? — спросила она, не притворяясь, будто не понимает, что именно он ей показывает.
— В Стейверли, — ответил Рудольф. — Она лежала на туалетном столике в одной из спален.
— В которой? — поинтересовалась Тея.
— В большой, с окнами на портик.
Тея глубоко вздохнула. Это была комната ее отца, комната, называвшаяся Главной спальней, потому что в ней всегда спал глава семьи. В ней стояла большая кровать с балдахином в алькове, занавешенном гобеленами. Полог был из роскошной зеленой парчи, а страусовые плюмажи на четырех поддерживающих балдахин колоннах доходили до потолка.
Лежа на кровати в этой комнате, через большие окна можно было любоваться озером и парком, видеть на горизонте густой темный лес, лежавший на границе поместья. Тея помнила, что, когда отец заболел, она как-то спросила его, не одиноко ли ему днем, когда он остается один. Лежа на подушках, отец улыбнулся ей и ответил:
— В этой комнате мне никогда не бывает одиноко. Она похожа на сторожевую башню, потому что из окон мне видна земля, которую я люблю и которую любили наши предки. Она расстилается прямо передо мной. Я вижу, как голуби летят в лес, в свои гнезда, как олени пасутся под дубами, как куропатки летят на поля пшеницы. А над озером проносятся ласточки, и дикие утки взлетают с воды, отправляясь на кормежку. Разве можно чувствовать себя одиноким, наблюдая за всем, что тебе так дорого?
Тея словно снова услышала отцовские слова, увидела его глаза, сиявшие любовью. С того дня она всегда мысленно называла ту комнату сторожевой башней. И теперь она знала, что Лусиус тоже лежал на этой старинной кровати и смотрел на земли, которые любил!
Да, Лусиус останавливался в Главной спальне, и там, в доме, который принадлежал ему по праву рождения, он сбросил свою личину. Видя черную маску на ладони Рудольфа, Тея вдруг почувствовала к ней ненависть. Кусок черного шелка был символом всего того, что разделяло ее с человеком, которого она любила. Эта полумаска, скроенная из дорогой ткани, поначалу скрывала Лусиуса от отрядов Кромвеля, а потом так же надежно прятала его от людей короля. Но для них обоих она стала такой же преградой, какой был бы обнаженный меч, положенный между ними. Тея с трудом подавила желание схватить маску с ладони Рудольфа и выбросить ее в открытое окно.
Вместо этого она проговорила спокойным и ровным тоном, хотя сердце ее отчаянно билось.
— Как странно, что вы нашли маску в спальне моего отца!
Возможно, вы все-таки не так уж сильно ошибались, считая, что дом навешали джентльмены с большой дороги.
— Очень деликатное наименование для разбойников! Право, кузина Тея, мы могли бы быть друг с другом откровенны!
— Откровенны в чем? — наивно спросила Тея.
Рудольф колебался. Он все-таки не мог заставить себя прямо и открыто признаться, что желает смерти своего двоюродного брата, чтобы унаследовать титул и поместья. Он бил почти уверен в том, что Тея знает, кто такой Белогрудый, и что она отправилась в Стейверли специально для того, чтобы спасти его от ареста. И все же он не мог заставить себя облечь свои убеждения в слова.
Во всем облике Теи была такая чистота, глаза светились такой честностью, что он начинал ненавидеть собственную алчность, хотя и понимал, что не может от нес отказаться. Он принял решение заполучить Стейверли и все, что этот дом символизировал. Маркизат должен достаться ему, чего бы это ни стоило. Однако слабость его характера была такова, что даже в своем злодействе он не мог быть сильным. Пока он колебался, подыскивая подходящие фразы и тут же их отбрасывая, Тея вдруг подалась вперед и взяла маску с его ладони.
— Я оставлю ее у себя, кузен Рудольф, — сказала она. — Конечно, если вы не найдете человека, которому она принадлежит.
С этими словами девушка встала, и не успел он сообразить, что она намерена делать, как она уже оказалась у двери и, быстро присев в реверансе, сказала:
— Мне тоже следует немного полежать, так что прошу меня извинить.
Тея исчезла раньше, чем он успел ее остановить. Она ушла и унесла с собой маску. Рудольф остался один, чувствуя, что каким-то образом его перехитрили и сбили с толку. А Тея у себя в спальне опустилась на колени, прижимая черную маску к губам.
— Боже, молю, храни Лусиуса, береги его! — шептала она. — Защити и спаси его… Ведь я его люблю… Боже милостивый, я так его люблю!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди и разбойник - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Леди и разбойник - Картленд Барбара



Несомненно, это лучший роман у Картленд. Конечно, похож на сказку, но не так много соплей и чуши, как в других ее романах: 8/10.
Леди и разбойник - Картленд БарбараЯзвочка
11.02.2011, 13.47





у барбары нет неинтерестних книг
Леди и разбойник - Картленд Барбарамария
15.06.2011, 11.24





аа Бобо (собачку) то как жалко...наверное для меня это самое печальное в этой книге
Леди и разбойник - Картленд Барбараололо
21.07.2012, 22.43





Хорошая одноименная экранизация этого романа з Хью Грантом в главной роли, мне кажется, что фильм красочнее книги
Леди и разбойник - Картленд БарбараItis
4.06.2013, 17.55





Не могу сказать что роман мне очень понравился, но он хороший))
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛапочка
30.08.2013, 21.34





Не могу сказать что роман мне очень понравился, но он хороший))
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛапочка
30.08.2013, 21.34





Этот роман интересный, но не лучший среди романов Барбары Картлэнд
Леди и разбойник - Картленд БарбараАлина
28.09.2013, 16.01





замечательный роман!! Читала с упоением!!!
Леди и разбойник - Картленд БарбараВалентина
27.04.2014, 15.53





Роман прочла с удовольствием. И сюжет интересен и диалоги тоже. Очень интересные сравнения между охотой и "охотой мужчин за женщиной". Понравился образ Теи, волевая и смелая. А Лусиус - мужчина, на которого женщина может положиться, который сможет беречь и защищать ее!!! Всем желаю таких мужчин! 8 баллов.
Леди и разбойник - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА ,г.Тихорецк
31.05.2014, 8.35





Мне понравилось!! Не смотря на отсутствие постельных сцен все было хорошо. Приятно и легко читать! Наслаждайтесь!!!
Леди и разбойник - Картленд БарбараЕлена
31.05.2014, 18.52





Ах ты, Господи, я даже прослезилась! Надо же!
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛюбовь.
15.06.2015, 10.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100