Читать онлайн Леди и разбойник, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и разбойник - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и разбойник - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и разбойник - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Леди и разбойник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

1662
Реку заполняло множество лодок и кораблей. Разноцветные паруса, флаги, гирлянды, цветочные арки создавали ослепительную колоритную и праздничную картину. Люди стояли на крыше дворца Уайтхолл, толпились вдоль берега, спускаясь к самой воде, висли на лесах. Возбужденно горящие глаза были устремлены туда, где маневрировали лодки, стремясь занять лучшее место, откуда можно было бы наблюдать, как его величество и королева возвращаются из Хэмптон-Корта
type="note" l:href="#FbAutId_1">1
.
Величественные баржи лорд-мэров и торговых компаний теснили небольшие суда, украшенные символами Реставрации или задрапированные красочными тканями и лентами, на которых хорошенькие женщины и их молодые кавалеры играли веселые мелодии или бросали бумажные розетки в соседние лодки. Шум стоял оглушительный. В праздничной толпе то и дело слышались приветственные крики и шутки, на берегу и на реке играли оркестры и салютовали пушки.
— Мы скоро оглохнем и перестанем замечать португальский акцент королевы, — со смехом проговорила графиня Каслмейн, обращаясь к своим кавалерам, вместе с которыми она наблюдала за встречей с крыши дворца.
— Говорят, ее величество говорит по-английски с таким акцентом — а вернее, так плохо, — что ее просто невозможно понять! — презрительно заметил кто-то, и графиня тихо рассмеялась, хотя ее голубые глаза оставались серьезны.
Она ревновала к королеве и не скрывала этого. Ее друзья и те, кто раболепствовал перед ней по причине ее особого положения при дворе, прекрасно понимали, что возвращение короля после медового месяца станет решающим моментом в жизни Барбары Каслмейн. Сохранит ли он привязанность к ней или будет — хотя бы на какое-то время — увлечен своей португальской супругой?
При дворе по этому поводу заключались пари, и Барбара прекрасно понимала, что сегодня множество глаз наблюдает за ней.
Она выглядела просто чудесно. В ее темные с каштановым отливом волосы были вплетены жемчужные нити, а платье из желтого узорного шелка подчеркивало белизну кожи и придавало глубину и манящий блеск голубым глазам графини. Она была, бесспорно, прекрасна, но она уже родила королю двух детей, а Карл славился своим непостоянством.
Однако какие бы чувства ни волновали душу Барбары, она небрежно опиралась на серый камень парапета с видом абсолютной уверенности в себе, так что все, кто за ней наблюдал, склонялись к тому, что ее чувственная, капризная красота одержит сегодня очередную победу.
Прошло уже два года с тех пор, как триумфальным маршем во главе двадцатитысячного войска под радостные крики толпы король въехал в Лондон. Дорогу ему устилали цветами, колокола звонили, улицы были украшены коврами, в фонтанах било вино. Наконец-то лишения, бедствия и нищета долгих лет изгнания могли быть забыты: рождалась новая эра.
Неудивительно, что король, падкий на удовольствия, пленился Барбарой Палмер, которую все называли прекраснейшей женщиной своего времени. Тогда ей было всего двадцать лет, и она была замужем. Ее муж готовил себя к служению обществу на ниве адвокатуры, но он ничего не понимал в той беспутной жизни, к которой Барбара привыкла с шестнадцати лет в доме своего отчима, графа Энглси. Наибольшим достоинством Роджера Палмера была его добродушная невозмутимость, но связь его супруги с королем подвергла суровому испытанию его добродетели.
Он был слабоволен и не мог справиться с Барбарой, хотя и негодовал втайне. Публично же он был вынужден принять титул, которым был обязан неверности жены.
Граф Каслмейн шел вдоль парапета в элегантном костюме и завитом парике, который страшно не шел к его бледному глуповатому лицу. Барбара заметила его приближение, однако намеренно не обращала на него внимание, пока он почти не поравнялся с ней Тогда она подняла взгляд, картинно вздрогнула якобы от удивления и с видом холодным и вызывающим сделала ему реверанс, на который он ответил любезным поклоном.
В течение последних недель они бурно ссорились при каждой встрече, и Барбара уже решила, что Роджер Палмер ей больше не нужен. Он нагонял на нее скуку, а она его раздражала, так что не было смысла сохранять брак, который стал им обоим в тягость. Впрочем, Роджер по-прежнему делал вид, что любит ее.
— Ваш господин и повелитель сегодня такой щеголь! — насмешливо сказал один из придворных.
Она улыбнулась ему из-под ресниц.
— Что вы хотите этим сказать, Рудольф? — осведомилась она. — Ваши комплименты всегда заставляют меня насторожиться.
С этими словами она повернулась и пошла навстречу няне, которая только что вышла на крышу с младенцем в лентах и кружеве.
— Мой маленький Чарлз! — воскликнула леди Каслмейн голосом полным материнской любви.
Взяв младенца из рук няни, она секунду подержала его, ласково глядя на крошечное сморщенное личико сына. Однако прилив нежности длился недолго: она быстро и почти раздраженно отдала младенца няне и снова вернулась к болтающим кавалерам.
— Нам приходится ждать бессовестно долго! — проговорила графиня, глядя на реку.
— Мы столько лет ждали возвращения нашего короля, что еще несколько минут роли не играют, — серьезно отозвался кто-то.
Барбара сделала вид, что не слышала этих слов. Она смотрела вниз, туда, где придворные собирались небольшими группами и медленно двигались к лестнице во дворец Уайтхолл, по которой король вскоре должен был провести свою супругу.
С беззаботным видом она сняла с головы одного из кавалеров шляпу с плюмажем и надела ее, чтобы уберечь прическу от ветра.
— Право, из меня вышел бы на редкость славный мужчина! — воскликнула она.
Ее поклонники рассмеялись.
— Вы мне больше нравитесь женщиной! — прошептал тот, кого она назвала Рудольфом, понизив голос, чтобы его услышала только она.
Казалось, будто его слова заставили Барбару вспомнить, почему она здесь и как важны для нее ближайшие минуты: она сняла шляпу и, непривычно серьезная, стала спускаться на террасу.
Зеваки, не стесняясь в выражениях, пробивались вперед, чтобы поглазеть на собравшихся.
— А вон и старуху откопали! — громко объявил кто-то.
Из дворца вышла немолодая женщина. Она держалась не по годам прямо и гордо, но морщинистая кожа ее поблекла и пожелтела, как старая слоновая кость, а аристократический нос выдавался вперед наподобие клюва. Платье на ней было старомодное, но ее драгоценности так сверкали и переливались на солнце, что Барбара Каслмейн бросила на них завистливый взгляд. Бриллианты старухи всецело завладели ее вниманием, и она даже не заметила юную спутницу старой леди, пока не услышала, как кто-то из ее кавалеров пробормотал:
— Гром и молния, почему никто не сказал мне, что при дворе появилась нимфа?
Только теперь Барбара увидела, что пожилая дама не одна.
Рядом с ней шла девушка, всем своим видом выражая трогательное внимание. Она была невысокая — почти на голову ниже Барбары — и удивительно изящная, начиная с нежной шейки и кончая крошечными ножками, которые выглядывали из-под кружев нижней юбки.
Бледно-золотые волосы спускались ей на плечи свободными локонами, придавая ее личику одухотворенное выражение нетронутой прелести. В глубине огромных темно-серых глаз таились лиловые тени, алые губы идеально правильной формы чему-то улыбались.
Ее наряд был нежно-зеленый, цвета распускающейся зелени, и в ней было что-то столь прекрасное, юное и чистое, что Барбара почувствовала, что, назвав ее нимфой, придворный не преувеличивал.
— Кто это? — резко спросила Барбара.
Никто не спросил, о ком идет речь: все взгляды были устремлены в одном направлении.
— Это вдовствующая графиня Дарлингтон, — ответил Рудольф Вайн. — Я слышал, что она приехала из своего поместья, и ей предоставили покои во дворце. Ее отец верно служил отцу нашего короля и погиб у него на службе. Странно, что после стольких лет графиня пожелала вернуться ко двору.
— Что же тут странного! — недовольно отозвалась Барбара Каслмейн. — Эта девица — ее внучка.
— Внучатая племянница, — уточнил Рудольф.
Барбара обернулась к нему.
— Откуда вы знаете? Кто она?
— Ее зовут леди Пантея Вайн, она моя двоюродная племянница, — объяснил Рудольф.
— Ваша двоюродная племянница! — повторила Барбара. — Почему вы не сказали мне, что она собирается здесь появиться?
— По правде говоря, у меня это просто вылетело из головы, хотя кто-то сообщил мне об этом примерно месяц назад.
К тому же мне было сказано, что Пантея — богатая наследница. Но как это могло получиться, я понять не могу: за время Протектората наша семья лишилась всего имущества.
— Давайте познакомимся с вашей родственницей, — довольно мрачно предложила Барбара.
Она прекрасно знала, что любое новое лицо, появившееся при дворе, может стать ее врагом — особенно если это лицо достаточно хорошенькое. Сейчас ей не хотелось бы иметь новых соперниц. Ей предстояло вести сражение с королевой, однако леди Пантея Вайн была настолько красива, что могла оказаться серьезной противницей. Барбара быстро направилась к вдовствующей графине и ее спутнице, которые остановились у парапета, наблюдая за праздничным зрелищем.
Пантея тихо смеялась, глядя на маленькую лодку, украшенную масками животных: ее команда была наряжена обезьянами.
— Представляю, как им жарко в этих меховых шкурках, — говорила она графине в тот момент, когда Рудольф Вайн, сняв шляпу с пером, отвесил им глубокий поклон.
— Могу ли я вам представиться, мадам? — спросил он, обращаясь к графине.
— В этом нет необходимости, — бесцеремонно ответила она. — Ты мой племянник Рудольф. Я бы где угодно тебя признала: ты вылитый отец. К тому же я ожидала здесь тебя увидеть. Слава о тебе дошла даже до такой глухомани, как Уилтшир.
— Вам не следует верить всему, что обо мне рассказывают, — почтительно возразил Рудольф, но, целуя руку графини, он встретился с ее проницательным взглядом, и ему показалось, будто она над ним смеется.
— Надо полагать, ты хочешь познакомиться со своей родственницей Теей, — проговорила графиня, указывая затянутой в перчатку рукой на стоявшую рядом девушку.
Тея низко присела. Вблизи она казалась еще красивее, чем издалека. Залюбовавшись ею, Рудольф Вайн на секунду забыл о том, что Барбара Каслмейн ждет, чтобы он их познакомил.
— Могу я представить леди Каслмейн? — спросил он, но к его глубочайшему изумлению графиня вдруг выпрямилась во весь свой рост, и лицо ее стало суровым.
— Я не имею желания заводить знакомство с миледи Каслмейн, — холодно объявила она и, повернувшись к ним спиной, устремила взгляд на реку.
Рудольф Вайн с изумлением почувствовал, что краснеет.
Он считал, что пробыл при дворе настолько долго, что его уже ничем нельзя удивить, однако сейчас он был буквально потрясен: его тетка сочла возможным публично отказаться от знакомства с самой знаменитой и известной женщиной Англии.
Он не мог решить, что ему говорить или делать, и, пока он стоял в растерянности, разъяренная Барбара с гневным возгласом повернулась и отошла от них.
В эту секунду Рудольф почувствовал легкое прикосновение к его локтю и услышал тихий голос Теи:
— Мне жаль, очень жаль.
А потом она тоже отвернулась и встала рядом со своей двоюродной бабушкой, оставив Рудольфа в одиночестве. Секунду он колебался, не зная, следует ли ему догнать рассерженную леди Каслмейн или попытаться умилостивить свою родственницу. Тея помогла ему принять решение: Рудольф увидел, как она обернулась, и ему показалось, что глаза ее смотрят на него умоляюще. Он немедленно подошел к старой графине.
— Извините, тетя Энн, если я оскорбил вас.
— Ты меня не оскорблял, — возразила графиня. — Просто я достаточно старомодна и потому разборчива в том, с кем знакомлюсь и кого представляю моей внучатой племяннице.
— Но, тетя Энн, леди Каслмейн всюду принята.
— В Лондоне — возможно. Но, благодарение Богу, в провинции осталось достаточно приличных домов, куда ее не пригласили бы.
— Тогда им пришлось бы отказать и своему королю, — мрачно заметил Рудольф Вайн.
— Я не собираюсь обсуждать принципы и взгляды его величества, Рудольф, — сурово отозвалась его тетка. — Меня волнуют только мои собственные. Молю Бога, чтобы теперь, когда в Уайтхолле появится королева, дворец обрел подобающее ему достоинство и благоприличие.
Рудольф Вайн вздохнул. Он по опыту знал, что с двоюродной бабкой спорить бесполезно, однако не сомневался, что ее ждет неминуемое разочарование. Сведения, которые приходили из Хэмптон-Корта о королеве, не слишком обнадеживали.
Чудовищные фижмы королевы вызывали всеобщие насмешки, как и ее фрейлины. Эти дамы были настолько скромны, что сочли бы, что запятнали свою невинность, если бы легли на простыни, которых один раз коснулся мужчина. Их сопровождала толпа невероятно грязных и набожных монахов-португальцев, каждый из которых прихватил с собой целую толпу родственников. Те, кто приезжал в Хэмптон-Корт, чтобы воздать почести королеве, видели маленькое серьезное создание с очень красивыми руками и ногами и чуть выдающимися вперед зубами. Она горячо полюбила своего веселого», обаятельного и остроумного супруга, и в Уайтхолл приходили известия о том, что и он очень увлечен ею. Но сможет ли она удержать его, а тем более — изменить непринужденные нравы купающегося в удовольствиях двора, где не только сам король, но и его подданные наслаждались всем тем, чего были лишены во время диктатуры Кромвеля?
Однако сейчас было не время говорить об этом: Тея радостно вскрикнула, указывая на реку, где появились первые суда процессии, которая предваряла приезд их величеств.
Впереди плыли две баржи. Живые картины на одной из них изображали короля и королеву, окруженных сонмом придворных. Однако толпа с нетерпением ждала приближения корабля, по форме напоминавшего старинное судно. Коринфские колонны, увитые цветами и лентами, удерживали полог из золотой парчи. Толпа разразилась радостными криками, увидев, что под пологом рядом сидят король Карл и его темноглазая королева, которую он держит за руку.
Когда корабль подплыл ближе к Уайтхоллу, все разговоры между придворными стихли. Барбара Каслмейн стояла молча, прикусив белыми зубками нижнюю губу. К всеобщему изумлению, она не пыталась пробиться вперед, чтобы приветствовать короля и королеву Екатерину в тот момент, когда они сойдут на берег. Барбара стола поодаль, наблюдая, как кавалеры и дамы приседают, кланяются, целуют руки царственной четы. Только когда Карл уже намеревался ввести молодую супругу во дворец, Барбара приблизилась и присела в реверансе — столь грациозном и уверенном, что по сравнению с ней все остальные показались неловкими и неуклюжими.
Королева наклонила голову, взгляд Карла на мгновение остановился на Барбаре, а потом королевская чета вошла во дворец, а Барбара осталась стоять на террасе. На ее губах играла легкая улыбка. Она больше не тревожилась. Глаза короля сказали ей, что все хорошо и он придет к ней, когда сочтет нужным.
Барбара медленно направилась прочь, не глядя, куда идет, и наткнулась на Рудольфа Вайна, не заметив его. Он тоже был один и смотрел вслед графине и Tee, которые отправились в свои апартаменты.
— Уж не стали ли вы внезапно добродетельны? — холодно спросила Барбара, от которой не укрылось выражение лица Рудольфа.
— Барбара, не сердитесь на меня! — поспешно воскликнул он. — Я не виноват в том, что у моей тетки такие странные представления. Я пытался ее переубедить, но она не стала меня слушать.
— Не беспокойтесь, — язвительно бросила Барбара, — ваша родня меня не волнует. Им будет очень скучно при дворе, если они не пожелают знакомиться с теми, кого король приближает к себе. Мне жаль эту девочку, которая оказалась во власти старой ведьмы!
— Как вы добры! — вскричал Рудольф, сочтя за благо истолковать ее последнюю фразу буквально. — Может быть, вы разрешите мне как-нибудь привести к вам мою маленькую кузину? Она показалась мне славной девчушкой.
Барбара прищурилась.
— Что за игру вы ведете, Рудольф? Охотитесь за приданым или уже влюбились?
— Я люблю только вас, и вы это прекрасно знаете! Но мои кредиторы на меня наседают, а она богата, Барбара, хотя откуда у нее взялись эти деньги, одному небу известно.
— А вы уверены, что они у нее действительно есть?
— Я попробую это уточнить, но судя по тому, что она говорила о покупке лошадей, кареты и ювелирных украшений, я думаю, что деньги у нее есть. Моя тетка не позволила бы своей подопечной влезать в долги, особенно если бы ей нечем было расплатиться.
Барбара Каслмейн улыбнулась.
— Значит, вы решили жениться ради денег?
— Мне необходимо что-то предпринять, и как можно скорее. Но я хочу умолять вас об одном одолжении.
— Каком же?
— Два месяца назад я просил его величество подтвердить мое право на титул и поместье Стейверли.
— А что стоит между вами и титулом? — осведомилась Барбара.
— Кузен, которого надо признать погибшим. Никто уже много лет о нем не слышал.
— Ну что ж: я посмотрю, что можно сделать, — благосклонно пообещала Барбара Каслмейн.
— Правда? — Рудольф Вайн горячо сжал ее руки. — Спасибо, Барбара, вы, как всегда, необычайно щедры! И я ваш восторженный раб, вы это знаете.
— Знаю ли?
Эти слова были лукавым вызовом, и он придвинулся чуть ближе, словно притянутый магнитом.
— Как часто мне говорить вам о моей любви? — хрипло спросил он.
— Снова и снова, потому что я никогда не уверена, что вы говорите правду, — отвечала Барбара.
— А мне нельзя это доказать?
Барбара покачала головой.
— Я собираюсь домой… одна.
Он не стал возражать. Этот тон был ему слишком хорошо знаком. Рудольф проводил ее до экипажа и смотрел вслед, пока карета не скрылась из виду, а потом повернулся и пошел обратно по галереям и дворикам дворца. Оказавшись у апартаментов, в которых разместили вдовствующую графиню Дарлингтон, он понял, насколько близко они расположены к королевским покоям. Это означало, что его престарелая родственница имеет даже большее влияние, чем он предполагал. Похоже, она приехала в Уайтхолл, чтобы состоять при новой королеве.
Ливрейный слуга открыл ему дверь, и он поднялся в чудесную уютную гостиную, окна которой выходили на реку.
Его двоюродная бабка отдыхала на кушетке, а рядом с ней на невысокой табуретке сидела Тея с книгой и читала вслух стихи.
При его появлении обе дамы повернули головы, а Тея встала навстречу, приветливо ему улыбаясь.
— Это кузен Рудольф! — сказала она своей старой родственнице и, сделав реверанс, придвинула ему удобное кресло.
— Ну, Рудольф, ты не стал мешкать с визитом, — проговорила вдовствующая графиня, когда он склонился к ее руке.
— Я так много хотел о вас узнать! — ответил ее племянник, усаживаясь в кресло. — Я слышал неопределенные разговоры о том, что вы собираетесь в Уайтхолл, тетя Энн, но не знал ни дня вашего приезда, ни о том, что с вами будет моя кузина.
— Если бы я приехала одна, ты вряд ли бы пришел так быстро! — мрачно заметила графиня.
Однако глаза у нее весело сверкали, и Рудольф отважился ответить:
— А почему от меня скрывали существование столь прелестной родственницы?
— А нам следовало поставить тебя в известность? — осведомилась его тетка. — На мой взгляд, твое положение в семье этого от нас не требовало.
Рудольф подался вперед. Именно этого момента он и дожидался.
— Тетя Энн, я хочу кое о чем с вами переговорить. Вы знаете; что в последние годы я не имел связи с родными, но в этом моей вины не было. Я находился за границей до самого возвращения его величества, а после этого мне пришлось достаточно трудно: как вам хорошо известно, то небольшое наследство, которое оставил мне отец, было конфисковано, а наше поместье разграблено солдатами Кромвеля и уничтожено.
— Я слышала, что ты продал немало фамильных драгоценностей, — сухо ответила графиня, Рудольф, видимо, смутился.
— Их было не так много, — признался он», — а мне необходимо было как-то добывать деньги.
— Тем не менее это весьма прискорбно, — заметила графиня. — Несмотря на все лишения и беды, семье моего мужа удалось сохранить наши владения в целости. Жаль, что я не могу сказать того же о Стейверли.
— Именно об этом я и хотел поговорить с вами, тетя Энн. Два месяца назад я подал королю прошение о возвращении мне семейных владений и передаче мне титула маркиза.
До этого момента Тея стояла позади кушетки. Услышав слова Рудольфа, она сделала несколько шагов к нему:
— Кузен Рудольф, вы хотите сказать, что вы следующий маркиз Стейверли?
— Я считаю, что имею право на место вашего отца, не поверьте, Тея, я глубоко сожалею о гибели вашего брата.
— Если бы только Ричард был жив! — проговорила девушка со слезами. — Как горд и счастлив он был бы сегодня, видя, как радостно приветствуют короля, которого он так любил и за которого умер!
Она отвернулась, стараясь сдержать рыдания, а графиня неожиданно ласково проговорила:
— Тея, милая, мы все помним таких людей, как Ричард.
Тех, кто погиб ради того, чтобы Карл Стюарт мог взойти на трон!
Огромным усилием воли Тея справилась с душившими ее слезами.
— Простите меня! — попросила она с улыбкой, которая походила на луч солнца, пробившийся сквозь облака. — Я стараюсь не быть эгоисткой, но так тяжело сознавать, что ни Ричарда, ни отца больше нет! Они оба так любили Стейверли?
А теперь там все пришло в упадок: дом пустует и разрушается, сад зарос, поля не возделываются. Они глубоко любили свою землю и всегда считали, что, если только им удастся дождаться окончания власти Кромвеля, все, что было нами утрачено, вернут, и семья снова будет процветать!
— Я понимаю ваши чувства, — отозвался Рудольф. — Именно поэтому мне хотелось бы, чтобы тетя Энн согласилась мне помочь. Если бы король признал меня четвертым маркизом Стейверли и объявил законным владельцем всех поместий маркизата, я бы вернул их в то состояние, в каком они находились во времена вашего отца — и моего.
— А откуда ты возьмешь на это деньги? — спросила графиня.
Рудольф пожал плечами.
— Деньги появятся, как только меня признают законным наследником титула.
— А ты так уверен в том, что ты законный наследник? — осведомилась старая аристократка.
— Совершенно уверен, — отозвался Рудольф.
— А как же Лусиус?
Наступило неловкое молчание.
— Лусиуса никто не видел и не слышал уже много лет.
Один раз его имя появилось в списке тех, кто был арестован за роялистские настроения. О его казни не сообщалось, но, если бы он остался жив, он давно бы уже объявился.
— Не знаю, почему ты в этом так уверен, — заметила графиня.
Тея переводила взгляд с бабки на кузена.
— Кто такой Лусиус? — спросила она. — Это имя мне почему-то знакомо. Он тоже наш кузен?
— Да, конечно! Он твой двоюродный дядя, как и Рудольф, — ответила графиня. — У моего отца, первого маркиза, было четверо детей: я (я была старше на шесть лет), Джордж, который стал вторым маркизом Стейверли, Уильям, у которого был один сын, Лусиус, и Артур, мой младший брат, чьим старшим сыном был Рудольф. У Джорджа было несколько детей, но выжил только один — он и стал третьим маркизом Стейверли. Это был твой отец, милая, — добавила она, обращаясь к Tee.
— Значит, кузен Лусиус, если он жив, должен стать четвертым маркизом, — отозвалась Тея.
Она подалась вперед, внимательно слушая объяснения своей двоюродной бабки. Глядя на нее, Рудольф подумал, что никогда не видел подобной красоты. В ней было нечто необыкновенное, одухотворенное. А ее нежная кожа казалась почти прозрачной, так что он снова подумал, как при первом взгляде на нее, что она похожа на нимфу.
— Да, Лусиус, сын Уильяма, мой племянник, должен унаследовать титул маркиза и поместья Стейверли, — подтвердила графиня.
— Но он умер! — вмешался Рудольф. — И, следовательно, вы должны признать, тетя Энн, что следующий наследник — я.
— Это так. Но не может быть и речи о том, чтобы ты получил титул, пока мы не уверены, что Лусиус умер, не оставив наследника.
— Он умер, я в этом уверен, — упрямо повторил Рудольф.
— Интересно, почему ты в этом так уверен? — задумчиво проговорила графиня. — До меня доходили слухи — довольно неточные, надо признать, и ничем не подкрепленные, что, когда за Лусиусом начали охотиться отряды Кромвеля, он, как многие роялисты, вышел на большую дорогу и жил как мог.
— Я тоже слышал, что Лусиус вышел на большую дорогу, — мрачно согласился Рудольф, — но это было много лет назад. С тех пор он наверняка кончил жизнь на виселице или умер в придорожной канаве от пули.
— О чем вы говорите? — спросила Тея. — Что делал кузен Лусиус? Я не понимаю.
— Ходили слухи, что он стал разбойником, — объяснил ей Рудольф. — Это были всего лишь слухи, и я бы им не доверял.
Джентльмен не мог опуститься до такого.
— Если на человека охотятся, словно на дикого зверя, он может совершать самые странные поступки, — возразила графиня. — Я любила Лусиуса и могу утверждать одно: он никогда не стал бы делать ничего бесчестного, в каком бы трудном положении ни оказался.
— Это зависит от того, что называть бесчестным, тетя Энн, — возразил Рудольф. — Некоторые люди невысокого мнения о грабителях, не важно, верховых или пеших.
— Джентльмен может, и став разбойником, сохранять верность традициям и идеалам, — заявила графиня. — А вот женщина, которая продает свое тело, пусть даже королю, остается потаскушкой, сколько бы звонких титулов ей ни давали.
Язвительные слова графини заставили Рудольфа чуть покраснеть, но почти сразу же он умоляюще проговорил:
— Помогите мне, тетя Энн! Помогите ради поместья. Стейверли приходит в упадок. Вы когда-то там жили и любили его.
Там был дом Теи. Мы можем снова сделать его процветающим, таким, чтобы семья могла им гордиться.
Тея вдруг быстро отошла к окну и остановилась там, глядя на свинцовые воды реки. А потом она тихо спросила:
— А каким был Лусиус?
— Ну, внешность у него была ничем не примечательная, — ответил Рудольф.
— Не правда, он был очень хорош собой! — возразила графиня. — Он был примерно одного с тобой роста, Рудольф, но тоньше и двигался изящнее. Он ездил верхом так, словно сливался с конем в одно целое, и я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь дурно о нем отзывался. В нем были какой-то идеализм и доброта, и я опасалась, что когда-нибудь у него будут из-за этого неприятности, но он всегда оставался настоящим мужчиной. Мужчиной, на которого женщина может положиться, который сможет беречь и защищать ее.
— Видно, что Лусиус был вашим любимчиком, тетя Энн, — обиженно проговорил Рудольф.
— А как мы можем узнать, жив ли он еще? — спросила Тея.
— Если бы он был жив, то объявился бы после того, как король снова занял свой трон, и попросил, чтобы ему передали поместья, — негромко заметил Рудольф.
— А как он мог это сделать, когда за его голову назначено вознаграждение? — осведомилась графиня.
Рудольф опустился на колено перед полулежавшей на кушетке графиней.
— Послушайте, тетя Энн, — сказал он, — я высоко ценю вашу преданность и любовь к Лусиусу. Поверьте: если бы он был жив, я бы постарался помочь ему получить наследство и вернуться в Стейверли. Но мы вынуждены считать его мертвым, потому что о нем так давно не было вестей. И ради того влияния, которое имели прежде Стейверли, ради того, кем они должны стать в будущем, я умоляю вас помочь мне, вашему племяннику Рудольфу, получить признание в качестве четвертого маркиза Стейверли.
Графиня пытливо посмотрела на него и, убедившись в его искренности, проговорила усталым бесцветным голосом:
— Хорошо, Рудольф. Когда мне представится возможность, я поговорю с его величеством на эту тему.
— Благодарю вас, тетя Энн.
В голосе Рудольфа звучала искренняя благодарность. Склонив голову, он поцеловал худые старческие пальцы. А потом, поднявшись, взглянул на Тею. Ее светловолосая головка виднелась тонким силуэтом на фоне окна с ромбовидными переплетами. Выражение ее лица изумило его: на нем было написано глубокое беспокойство, широко открытые глаза полны тревоги.
— Кузен Рудольф, а нет ли способа проверить, не продолжает ли Лусиус скрываться? — спросила она. — Разве имена разбойников неизвестны хотя бы стражам порядка?
Рудольф покачал головой.
— Они редко пользуются своими настоящими именами.
Их называют Черный Джек, Джентльмен Джо, Однорукий Дик или, например. Бархатная Маска, Туз или еще как-нибудь.
— А кто-нибудь знает, как называли кузена Лусиуса?
Рудольф отвел глаза, и девушка инстинктивно почувствовала, что он намерен солгать. Тея не знала, откуда у нее эта уверенность, но она не сомневалась.
— Я понятия не имею, какое прозвище было у Лусиуса, — ответил Рудольф. — Если бы мы это знали, то, возможно, смогли бы точно узнать, жив он или умер. В конце концов, и само предположение о том, что он вышел на большую дорогу, может оказаться красивой легендой. Вы же знаете, как распространяются такие слухи.
Он говорил поспешно и чересчур беззаботно. Наблюдавшая за ним Тея еще больше утвердилась в своем подозрении, что он кривит душой. Но когда он попрощался со своей теткой, а потом прижался губами к ее пальчикам, Тея немного устыдилась. Он так хорошо держался и казался настоящим джентльменом. И его намерения восстановить фамильное поместье казались совершенно искренними… Но было в нем нечто, внушавшее ей недоверие, беспокоившее и удивлявшее ее.
Когда за Рудольфом закрылась дверь, Тея осталась стоять у окна. Она так глубоко задумалась, что даже вздрогнула, когда ее двоюродная бабушка произнесла вдруг:
— Он прощелыга!
— Кто? — изумленно спросила Тея.
— Мой племянник Рудольф. Язык у него подвешен хорошо, а красивое лицо может обмануть большинство женщин, но не меня. Я помню, каким он был в детстве: надоедливым и нечестным при всем своем благообразии. Лусиус был в дюжину раз лучше! Но если Лусиус погиб, то Рудольф станет маркизом Стейверли, и нам этому не помешать.
— Хотела бы я знать, действительно ли он погиб, — сказала Тея.
— Я бы тоже хотела. — Графиня вздохнула. — Пойдем, дитя. Нам надо приготовиться. Ее величество ждет нас к обеду в шесть часов.
— Я пойду переоденусь, — сказала Тея, открывая дверь перед графиней, которая направилась к себе в спальню.
Оставшись одна, Тея поставила книгу на полку и пошла к себе. Ей отвели небольшую комнату, которую почти целиком занимала кровать под пологом из белого муслина, украшенного маленькими розетками из голубой ленты. Эту кровать и остальную мебель привезли из поместья ее двоюродной бабки в Уилтшире.
Tee не хотелось уезжать в Лондон. Конечно, было любопытно побывать при дворе, но не хотелось покидать дом, где она жила последние четыре года после смерти отца. Теперь, во дворце, она испытывала какое-то особое волнение.
Конечно, она терялась в бесконечных галереях, апартаментах и садах, где обитали, кроме короля, и его министры, придворные, капелланы, фрейлины, слуги и еще бесконечное множество людей, окружавших трон. Тея уже успела побывать в галерее, куда пускали всех желающих и где находилась прекрасная коллекция живописи, собранная Карлом I. Большую ее часть удалось вернуть. Ей показали великолепный благоуханный Банкетный зал, разрешили заглянуть в Малую гостиную, где король обычно ужинал, остроумно и непринужденно беседуя с окружающими. За ней находилась королевская опочивальня, где решались самые секретные государственные вопросы и которая сообщалась с королевской гардеробной, где хранилась любимая коллекция его величества: эмалевые часы и модели кораблей.
Tee казалось, что дворец полон сокровищ и чудес, о существовании которых она даже не подозревала в своей простой сельской жизни. Королевская часовня с золотым алтарным покровом разительно отличалась от простой каменной церкви, где они с двоюродной бабушкой молились по воскресеньям. Красно-золотые ливреи дворцовых слуг, малиновые парчовые драпировки с бахромой, позолоченные зеркала из Франции, мрамор, мозаики, полированное дерево и бесценные гобелены внушали ей трепет после простого убранства тех домов, в которых она бывала прежде.
Посреди этого великолепия Тея чувствовала себя маленькой и неопытной, совсем не готовой к сложностям светской жизни. Она и раньше знала, что при дворе плетутся интриги, господствуют сплетни и вендетты. Но не ожидала, что так быстро окажется втянута в них. Тея заметила выражение лица леди Каслмейн, когда двоюродная бабушка повернулась к ней спиной, и не сомневалась, что отныне эта женщина — враг их обеих.
Хотя леди Каслмейн была, бесспорно, необычайно красива, в ней чувствовалось нечто угрожающее и даже отталкивающее.
Секунду Тея постояла неподвижно, мечтая перенестись обратно в Уилтшир. Там она сейчас играла бы в саду со спаниелями, каталась верхом по парку, кормила рыбок в садовом пруду или спокойно сидела в оранжерее, слушая птичий щебет.
Жизнь там была спокойной и размеренной. Теперь же девушка оказалась в мире, где кипели страсти и где она почти задыхалась от страха сделать что-нибудь не так.
Тея прошла к туалетному столику и посмотрелась в зеркало. В гладком стекле, вправленном в позолоченную раму, отразилось прелестное личико, но сама она своей красоты не замечала. Перед ее воображением предстала чувственная красота Барбары Каслмейн: белоснежная кожа, страстный изгиб ярких губ, глаза, странным огнем горевшие под тяжелыми веками…
Голос у нее за спиной заставил ее вздрогнуть от неожиданности.
— Пора переодеваться, миледи.
Тея обернулась. Горничная Марта, которую они привезли с собой из Уилтшира, улыбалась ей из-под оборок накрахмаленного батистового чепца. Это была пышная краснощекая деревенская женщина лет тридцати. У нее была светлая веснушчатая кожа, рыжеватые волосы и теплые карие глаза. Она словно принесла с собой в спальню аромат свежескошенной травы и сладкого клевера.
— Как ты меня напугала. Марта! Я не слышала, как ты вошла! — воскликнула Тея.
— Вы что-то задумались, миледи. Уж не о том ли красивом джентльмене, который только что вас навестил?
— Это был мистер Рудольф Вайн, мой кузен, Марта. Я даже не знала, что у меня есть родственник с таким именем, пока он не представился нам сегодня утром на террасе перед приездом их величеств.
— Такого видного джентльмена я давно не видала, миледи.
Но, конечно, здесь, в Лондоне, вас скоро будут навещать много таких. Я весь день готовила ваш новый наряд. Все будут вами любоваться, можете не сомневаться.
— Да никто на меня и смотреть не станет, Марта. Ты в жизни не видела таких прелестных дам, как те, что собрались сегодня на террасе. И какие они нарядные! Мы с тетей Энн казались совсем старомодными!
— Вот уж не поверю, миледи. Вы красивее всех этих знатных дам с их румянами, пудрой и помадой. Готова поспорить, что по утрам на них и смотреть-то не захочется, особенно после ночных балов с вином, танцами и картами.
— Я тоже буду плохо выглядеть, если нам придется вести такой образ жизни, — улыбнулась Тея. — Помоги мне переодеться, Марта, мне нельзя опаздывать.
Марта занялась ее платьем, а Тея взяла гребень и провела им по своим светлым локонам.
— Марта, а ты когда-нибудь слышала о мистере Лусиусе Вайне? — вдруг спросила она. — Это еще один мой родственник.
В зеркале она видела, как лицо Марты, которая в этот момент расстегивала крючки у нее на спине, вдруг побледнело и застыло, а в глазах ее мелькнул безумный страх. После короткой паузы горничная ответила:
— Кажется, слышала, миледи.
— Расскажи мне о нем, Марта! Расскажи все, что ты знаешь! — приказала Тея.
Марта колебалась, явно напуганная.
— Я ничего не знаю, миледи, — выговорила она наконец. — Совсем ничего! Право, я бы даже и имени его называть не стала!
— Но, Марта, ты вся дрожишь! — изумленно заметила Тея. — В чем дело? Что тебя так расстроило?
— Ничего… Это пустяки… Право, миледи…
— Ты говоришь не правду, Марта, — возразила юная госпожа. — Ну же, не пытайся меня обмануть: я слишком давно тебя знаю. Марта, ты ведь чего-то боишься! Чем я могла тебя испугать? Мы только говорили о Лусиусе Вайне, моем двоюродном дяде. Говорят, он умер. Почему же его имя так тебя взволновало?
Марта словно собралась что-то сказать, но тут же передумала. Она побледнела, руки у нее дрожали. Не решаясь поднять глаза, Марта теребила край фартучка.
— Расскажи мне все, Марта, — ласково попросила Тея. — Пожалуйста, скажи, что ты знаешь.
— Не могу, миледи, не могу! Не смею.
— Значит, ты действительно что-то знаешь. Значит, есть что знать. Ах, Марта, доверься мне! Что бы ты ни сказала мне, это никому не повредит. Пожалуйста, расскажи мне все!
— Что вы хотите узнать, миледи? — спросила наконец служанка.
— Я слышала, Марта, что мой кузен Лусиус — разбойник.
Это правда?
Марта вздрогнула, судорожно смяла край фартучка и еле слышно прошептала:
— Может быть! Я о таком слышала!
— А под каким именем, Марта? Как его называют? Я ведь знаю, что он не мог пользоваться своим настоящим именем!
Марта судорожно сглотнула и промолчала.
— Скажи мне, Марта, пожалуйста! — взмолилась Тея. — Это же никому не повредит! Я никому больше не скажу, обещаю!
Марта еще раз сглотнула.
— Слышала я, миледи, — с трудом выдавила она из себя, — слышала я, будто его зовут… Белогрудым.
Тея стиснула руки, с трудом подавляя крик, который рвался из ее груди. Она знала, она была уверена в этом почти с самого начала. Конечно, ее спас именно Лусиус! Кто же еще это мог быть?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди и разбойник - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Леди и разбойник - Картленд Барбара



Несомненно, это лучший роман у Картленд. Конечно, похож на сказку, но не так много соплей и чуши, как в других ее романах: 8/10.
Леди и разбойник - Картленд БарбараЯзвочка
11.02.2011, 13.47





у барбары нет неинтерестних книг
Леди и разбойник - Картленд Барбарамария
15.06.2011, 11.24





аа Бобо (собачку) то как жалко...наверное для меня это самое печальное в этой книге
Леди и разбойник - Картленд Барбараололо
21.07.2012, 22.43





Хорошая одноименная экранизация этого романа з Хью Грантом в главной роли, мне кажется, что фильм красочнее книги
Леди и разбойник - Картленд БарбараItis
4.06.2013, 17.55





Не могу сказать что роман мне очень понравился, но он хороший))
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛапочка
30.08.2013, 21.34





Не могу сказать что роман мне очень понравился, но он хороший))
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛапочка
30.08.2013, 21.34





Этот роман интересный, но не лучший среди романов Барбары Картлэнд
Леди и разбойник - Картленд БарбараАлина
28.09.2013, 16.01





замечательный роман!! Читала с упоением!!!
Леди и разбойник - Картленд БарбараВалентина
27.04.2014, 15.53





Роман прочла с удовольствием. И сюжет интересен и диалоги тоже. Очень интересные сравнения между охотой и "охотой мужчин за женщиной". Понравился образ Теи, волевая и смелая. А Лусиус - мужчина, на которого женщина может положиться, который сможет беречь и защищать ее!!! Всем желаю таких мужчин! 8 баллов.
Леди и разбойник - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА ,г.Тихорецк
31.05.2014, 8.35





Мне понравилось!! Не смотря на отсутствие постельных сцен все было хорошо. Приятно и легко читать! Наслаждайтесь!!!
Леди и разбойник - Картленд БарбараЕлена
31.05.2014, 18.52





Ах ты, Господи, я даже прослезилась! Надо же!
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛюбовь.
15.06.2015, 10.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100