Читать онлайн Леди и разбойник, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и разбойник - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и разбойник - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и разбойник - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Леди и разбойник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10



Тея сидела перед своим адвокатом, положив руки на колени, и очень серьезно выслушивала вопросы, которые он задавал ей. Его длинное перо поскрипывало, плавно двигаясь по бумаге.
— Мне хотелось бы, чтобы вы подробнейшим образом описали того разбойника, который, по вашим словам, остановил карету примерно через полчаса после того, как вы с вашим мужем уехали из церкви после венчания.
Голос у мистера Добсона был сухим и чуть скрипучим. На вид адвокату было за пятьдесят. Худой, желтолицый, он всю жизнь гнул спину над бумагами. В результате спина его сгорбилась раньше времени. Но он имел репутацию самого опытного адвоката в Лондоне. Леди Дарлингтон навела о нем подробные справки, прежде чем нанять его для защиты своей внучатой племянницы.
Он перевернул лист, исписанный ровным каллиграфическим почерком, и посмотрел на Тею из-под кустистых бровей.
— Мне нужно описание разбойника, миледи! — напомнил он, поскольку девушка молчала. А Тея пыталась понять, что можно сказать, ибо она твердо решила, что ничто не заставит ее описать Лусиуса и тем способствовать обвинению его еще в одном преступлении. Что именно рассказал тот человек, который донес на нее? Слышал ли он, как Христиан Дрисдейл, выходя из кареты, назвал Лусиуса Белогрудым?
Похоже, ее молчание раздражало адвоката.
— Ваша милость должны понять, что чрезвычайно важно обвинить в преступлении именно того человека, который его совершил. Вы сказали, что разбойник заставил вашего мужа выйти из кареты и сражался с ним на дуэли. Я, конечно, не хочу подвергать сомнению слова вашей милости, но должен сказать, что будет трудно убедить судью и присяжных в правдивости подобной истории.
— Но это правда, — сказала Тея.
— Правда порой звучит более странно, чем вымысел, — ответил адвокат, и на секунду на его худом, почти бескровном лице мелькнула едва заметная улыбка. — Конечно, нам следует говорить правду, но мы должны еще позаботиться о том, чтобы правда звучала правдоподобно.
— Но все так и было! — запротестовала Тея. — Разбойник… точнее, двое разбойников… остановили карету, а позже один из них сражался на дуэли с… с мистером Дрисдейлом, и тот был убит.
Она не могла заставить себя произнести «мой муж». Эти слова звучали для нее совершенно нереально.
— Дуэль — это, конечно, не убийство, — проговорил адвокат. — Но вы знаете, что против вас выдвинуто совершенно иное обвинение. Утверждается, что те люди были вовсе не разбойниками, а вашими собственными слугами или бандитами, которых вы наняли специально для того, чтобы избавиться от мужа и завладеть его деньгами.
— Это ложь! — с жаром воскликнула Тея. — Я вышла замуж за мистера Дрисдейла тайком, по его настоянию. И я согласилась на этот брак только потому, что не видела иного пути спасти жизнь моему брату. Мистер Дрисдейл обманул меня, но я узнала об этом только после венчания.
— И от кого же вы узнали?
Тея опять не ответила: она не смела говорить на эту тему, хотя хорошо понимала, насколько невероятным казался ее рассказ, и вполне разделяла опасения мистера Добсона, что никто ей не поверит.
Эта история звучала бы гораздо убедительнее, если бы она сказала, что тот разбойник был ее двоюродным дядей. Кого еще могла потрясти гибель Ричарда? Кто еще рисковал бы собственной жизнью, чтобы вернуть ей свободу? Однако если она расскажет даже только своему адвокату, Лусиус будет замешан в этом деле, и власти удвоят свои усилия, чтобы арестовать его. Ее история была полна скрытых опасностей, с какой стороны ни посмотри. Казалось, мистер Добсон ощутил ее внутреннее смятение, потому что устало проговорил:
— Если вы отказываетесь говорить со мной откровенно, миледи, я мало чем смогу вам помочь. Мне нужно подготовить материалы для вашей защиты. И если я не буду знать всего, что происходило, то очень велика возможность, что во время судебного разбирательства мы столкнемся с какой-то неожиданностью, которая с самого начала покажет, что мы отклоняемся от правды. Это настроит присяжных против нас, так что нам не удастся добиться вердикта в вашу пользу.
— 'Тея знала, что он прав, но знала и то, что не смеет открыть всю правду о том, что случилось в ту страшную ночь пять лет назад. Как объяснить адвокату, что она с первого мгновения инстинктивно доверилась Лусиусу? С того самого мгновения, как он заглянул в карету и увидел, что она плачет над трупиком своей собачки? Как объяснить, что она почувствовала, когда он сказал ей о казни Ричарда? Как рассказать, что она рыдала на плече этого разбойника? Как ей облечь в слова то необъяснимое чувство, что этот грабитель с большой дороги ни секунды не казался ей незнакомцем, что она целиком и полностью поверила ему, позволила распорядиться своим будущим? Ведь он спас ее от ужасного, унизительного брака!
С фатальным спокойствием Тея вдруг поняла, что обречена. Впрочем, пребывание в Ньюгейте было таким кошмаром, так что теперь ей казалось, что ничего хуже с ней уже не может случиться. Сначала, когда ее увозили из дворца, она была настолько ошеломлена, что все казалось ей страшным сном.
Ужас изумленных гостей, возмущение самой леди Дарлингтон — Тея видела все это словно откуда-то издалека. Она едва понимала, что говорят вокруг нее. Когда Марта принесла плащ и накинула его ей на плечи, Тея заметила, что горничная плачет. У нее самой слез не было, но она потянулась к Марте и поцеловала служанку в щеку, не в силах говорить. В полном молчании Тея вышла из апартаментов. Топот солдатских сапог зловеще отдавался в ушах. Ее провели по переходам и лестницам к дворцовым воротам.
К счастью, в это время народу вокруг было очень мало, но те, кто им встречался, с любопытством провожали Тею взглядами. Она немного боялась, что ее заставят идти пешком по улицам: ей приходилось видеть, как прохожие насмехаются над преступниками и даже забрасывают их гнилыми овощами.
Ей казалось, что, если с ней случится подобное, она просто умрет от стыда.
К ее облегчению, у ворот ждал экипаж. Когда она забралась внутрь, сэр Филипп поднялся следом за ней. Двое солдат устроились на сиденье напротив.
Карета тронулась, и Тея поняла, что сэру Филиппу очень не по себе. Его демонстративная властность сменилась почти виноватым смущением. Оставшись наедине со своей жертвой (бесстрастных солдат, сидевших напротив, в расчет можно было не принимать), сэр Филипп почувствовал себя мужчиной, который оскорбил даму, к тому же стоящую намного выше его на социальной лестнице.
Наверное, ему нелегко было поверить, что нежная, тонкая красота Теи скрывает сердце хладнокровной убийцы. Ее серьезные серые глаза, чуть дрожащие мягкие губы заставили бы даже самого черствого человека почувствовать себя грубым животным. И сэр Филипп, питавший слабость к женской красоте, испытал внезапный жгучий стыд.
Выходя из покоев леди Каслмейн, он был радостно возбужден. Еще бы: доблестный рыцарь нес возмездие за мерзкое преступление. Барбара сумела польстить его мужскому самолюбию, внушить ему глубочайшее уважение к собственным способностям. Но теперь, когда он арестовал девушку, о которой ему рассказали такие ужасные вещи, он вдруг почувствовал себя так, словно случайно раздавил в кулаке певчую птичку или придушил пушистого персидского котенка, которые способны на преступление не больше, чем новорожденный младенец.
Его смятение усилилось по прибытии в Ньюгейт. Еще пока перед ними отпирали тяжелые окованные железом ворота, жуткая вонь ударила им в нос, а вопли несчастных, заключенных за этими стенами, коснулись их слуха.
Тея молчала, но, увидев обитателей Ньюгейта, смертельно побледнела. Обнаженные по пояс женщины выкрикивали оскорбления и ругательства по адресу надзирателей, дрались друг с другом, расцарапывая лица и тела до крови. Некоторые заключенные мужчины были прикованы цепями, которые впивались в тело, раны гноились, распространяя почти невыносимую вонь.
Хаос и темнота — ибо света тут от немногочисленных тусклых факелов было немного — делали это место похожим на один из кругов ада. Тея бессознательно рванулась к сэру Филиппу, словно ища защиты у того самого человека, который обрек ее на эти муки. Сэр Филипп отрывисто и резко — тем более отрывисто и резко, что он стыдился самого себя, — приказал, чтобы надзиратели отвели их в другую часть тюрьмы, где богатые заключенные могли за деньги получить относительно приемлемые условия содержания.
Однако даже лучшие из камер и отдаленно не напоминали те комнаты, к которым привыкла Тея. Надзирательница, которая отперла им дверь, показала гостиную, выходившую окнами на улицу, и смежную с ней спальню, заявив, что она «даже для королевы годится». После тех ужасов, которые Тея уже видела, она склонна была с ней согласиться, но тесные комнатушки с низким потолком, крошечными окнами и грязными стенами произвели на нее гнетущее впечатление.
— Пищу можете заказывать с воли, — грубовато проговорил сэр Филипп. — А женщины из заключенных будут рады вам прислуживать за несколько шиллингов.
— Спасибо.
Это были первые слова, которые Тея произнесла с момента отъезда из дворца.
— Вам, конечно, будет разрешено завтра встретиться с вашим адвокатом, — продолжил сэр Филипп. — И, насколько я знаю, о других посещениях тоже можно договориться.
— Спасибо.
Тея слегка наклонила голову, сняла капюшон плаща, и в свете факелов ее золотые волосы мягко блеснули. Стало видно, как бледно ее испуганное личико. Почти невольно сэр Филипп шагнул к ней и бережно взял за руку.
— Не могу передать вам, — проговорил он тихо, растеряв всю свою напыщенность, — насколько я сожалею о том, что мне пришлось арестовать вас. Возможно, произошла какая-то ошибка. Более того, я в этом уверен и умоляю вас завтра же утром первым делом вызвать своего адвоката.
Гордость заставила Тею скрыть свой ужас. Она отняла руку и холодно проговорила:
— Вы выполняли свой долг, сэр Филипп. Думаю, этим все сказано.
Он невольно опустил глаза, не в силах выдержать ее взгляд, и повернулся к двери. Там его дожидалась надзирательница.
Обратившись к ней, он проговорил хрипло, словно собственный голос отказал ему:
— Позаботьтесь о заключенной и проследите, чтобы у нее было все, что она пожелает, иначе вы об этом пожалеете.
— С ее милостью все будет в порядке, — отозвалась надзирательница. — Не беспокойтесь, сэр. Мы всегда делаем все, что можно, для тех, у кого есть деньги, чтобы заплатить нам.
После этого заявления она хрипло захохотала, а сэр Филипп вполголоса чертыхнулся и быстро пошел прочь по длинному темному коридору. Надзирательница проводила его взглядом, а потом, повернувшись к Tee, резко прокаркала:
— С вас по десять шиллингов за комнату, миледи. А если хотите, чтобы сюда доставили вашу мебель, за это надо будет платить особо. Еду вам принесут, какую вы закажете. Это будет стоить два шиллинга. Если хотите, чтобы у вас убирали и вам прислуживала какая-нибудь женщина, это будет стоить пять шиллингов в день.
Тея открыла кошелек, который был у нее с собой, и дала надзирательнице две гинеи. Та отметила, что кошелек у новой заключенной увесистый, с подобострастной улыбкой взяла деньги и попробовала каждую монету на зуб, чтобы убедиться, не фальшивые ли они.
— И что ваша милость пожелают на сегодня? Может, бутылку вина? Вы только скажите, я пошлю мальчишку через дорогу. Он все купит.
— Мне ничего не нужно, — ответила Тея.
Похоже, надзирательницу это разочаровало. Звякнули монеты, которые она опустила в карман платья.
— Я должна вас тут запереть, — объявила она, направляясь к двери. — Так что если вам что-нибудь понадобится, кричите. Рано или поздно вас кто-нибудь услышит. Если, конечно, внизу будут не слишком шуметь.
Проговорив это, она ухмыльнулась, так что стали видны отвратительные гнилые обломки зубов. А потом она ушла, и в замке повернулся ключ.
В ту ночь Тея не спала, даже не ложилась: одного взгляда на грязные одеяла и рваные простыни было достаточно, чтобы внушить ей глубокое отвращение. Она сидела на стуле, не решаясь даже прислониться к прямой деревянной спинке. Теперь ей было понятно, как важно в тюрьме иметь свою мебель. Грязные комнаты наверняка кишели паразитами, и это вызывало у девушки настоящий ужас. Но вряд ли она уснула бы даже на чистой и мягкой постели.
Хотя окна этих комнат выходили на улицу, вой, визг и крики несчастных доносились и сюда.
Временами Tee казалось, что подобные звуки могут издавать только дикие звери. А когда она вспоминала заключенных, которых видела в тюремном дворе, то думала, что, возможно, они действительно утратили человеческий облик.
Сидя перед нерастопленным камином, Тея постепенно начинала понимать, в каком сложном положении оказалась.
Она не представляла себе, откуда стало известно о смерти Христиана Дрисдейла, но почему-то не сомневалась, что здесь не обошлось без участия Барбары Каслмейн.
Сэр Филипп явился арестовать ее непосредственно после визита в апартаменты этой дамы. Если бы леди Гейдж заранее знала, что он собирается сделать, она не пришла бы в гости к леди Дарлингтон раньше мужа.
Утром адвокат сообщил Tee некоторые подробности выдвинутых против нее обвинений, а спустя еще несколько дней принес и более неприятные известия.
— Им удалось обнаружить тело мистера Дрисдейла, — сообщил он Tee. — Я знал, что последние два дня его могилу разыскивали, но прошлым вечером им удалось ее найти, и останки доставили в Лондон.
— А что это меняет? — спросила Тея. — Они и так знали, чего он мертв.
— Его считали мертвым, потому что какой-то человек дал показания о том, что видел, как его убили. Но это нужно было доказать. Теперь, когда тело нашли, это будет сделать нетрудно.
— Человек, который видел, как он был убит? — переспросила Тея. — Значит, показания против меня дал один из кучеров!
— Да, — подтвердил адвокат. — Сейчас он сержант королевского полка и, насколько я понимаю, станет главным свидетелем обвинения.
Тея попыталась вспомнить кучеров, но в ее памяти возникли только две туманные фигуры, которые сначала прятались под деревьями, а потом поспешно подняли гинеи, которые им бросил разбойник, и удалились, выполняя его приказание.
— И все обвинение основано на словах одного этого человека? — спросила она.
— Вас арестовали только на основе его показаний. Этого, в сущности, недостаточно, но сэра Филиппа понудила действовать некая дама, чья власть при дворе порой стоит выше приличий и должных процедур.
Адвокат говорил так сухо, что Тея поняла, сколь мало он симпатизирует леди Каслмейн.
— Я уже заявил протест по этому поводу, — продолжал адвокат. — Однако он не будет иметь особого значения теперь, когда появились новые свидетельства против вас, так что принятые меры оказались оправданными.
— Понимаю, — тихо отозвалась Тея.
Адвокат заглянул в свои записки.
— Был допрошен священник, который совершил ваше бракосочетание. Насколько я понял, его показания не оставляют сомнений в том, что церемония происходила в полночь, как и сказано в обвинении.
— Я этого и не отрицала.
— Трудность теперь заключается в том, чтобы доказать существование вашего разбойника. Никто не пытается утверждать, будто вы собственноручно убили своего мужа. Но если обвинению удастся доказать, что вы наняли убийц, то случившееся будет расцениваться как убийство.
По мере того как адвокат излагал дело, Тея убеждалась в том, насколько хитроумно действовала леди Каслмейн. Девушка была уверена, что кучер рассказал правду: у него не было оснований сомневаться, что карету остановил разбойник, как и подозревать, что поединок не был честным: два джентльмена, одинаково умело владеющие шпагой, сражались на дуэли в соответствии с многовековыми традициями.
Очевидно, именно леди Каслмейн извратила его рассказ, чтобы осуществить свой план мести. Однако Тея понимала, как трудно будет объяснить, что у нее действительно оказались деньги Христиана Дрисдейла.
Пока вопрос о происхождении ее состояния не поднимался, но Тея не сомневалась: рано или поздно выяснится, что Христиан Дрисдейл вез в карете собранные им налоги. А тогда любой человек сможет сообразить что к чему. Ведь к моменту реставрации почти все семьи роялистов лишились своих денег, а о конфискации поместий маркизата Стейверли было всем известно.
Немало людей, знавших ее отца и его братьев, выражали удивление по поводу того, что Тея оказалась богатой наследницей. Их любопытство было настолько явным, что с тем же успехом они могли бы напрямик спросить ее, откуда у нее деньги.
Тея понимала, что, как только это любопытство прорвется наружу, ее оправдания, и без того не слишком убедительные, станут еще сомнительнее. В сущности, в суде будут рассуждать очень просто.
Христиан Дрисдейл, немолодой сборщик налогов, увлекся хорошенькой дочкой одного из аристократов, в доме которого бывал регулярно. Девушка, не решаясь признаться родным в том, что хочет выйти за него замуж, согласилась бежать с ним в ночь. Однако она просто позарилась на его состояние, поэтому наняла убийц, которые выволокли жениха из кареты сразу же после свадьбы, закололи и помогли его жене скрыться с добычей.
В такую историю было легко поверить. Конечно, решила Тея, у кого-то она сама вызовет сочувствие как член семьи, неизменно преданной Стюартам, но немало найдется и готовых поверить в то, что она способна на преступление. Многих добропорядочных людей в Англии раздражала разнузданная погоня за удовольствиями, которая стала почти законом среди обитателей Уайтхолла.
Ио снова и снова Тея утверждалась в своем намерении, что бы ей ни грозило, не выдать своего возлюбленного, который спас ее от жизни, которая была бы страшнее смерти.
— Итак, опишите того разбойника, — требовал ее адвокат. — Какого он роста?
— Не помню, — солгала Тея.
— Что на нем было надето?
Тея снова покачала головой.
— Но ведь вы должны были запомнить хотя бы цвет его камзола! — не сдавался мистер Добсон.
— Боюсь… боюсь, что я забыла. Я… я на него почти и не смотрела.
Адвокат медленно положил перо, всем своим видом показывая, что готов с досадой швырнуть его на пол.
— Обвинение утверждает, — проговорил он ледяным тоном, — что вы с этим разбойником ушли в лес, пока слуги рыли могилу для того, кто только что стал вашим мужем. Вы пробыли там с ним довольно долго, а вернулись на поляну, опираясь на руку разбойника.
— Я… я ничего этого не помню! — пролепетала Тея.
— Но уходили вы в лес с тем человеком или нет?
— Я… я не помню.
— Леди Пантея, вы скрываете от меня правду! — выкрикнул адвокат. — Я отказываюсь понимать, зачем вы пытаетесь защитить того человека, почему не хотите описать мне его. Но вы делаете именно это. Вы его видели, вы с ним разговаривали, вы были с ним в лесу и в то же время утверждаете, что ничего о нем не помните. Полагаю, у вас есть причины для подобной уклончивости, но какими бы они ни были, я умоляю вас рассказать мне все: если вы не будете откровенны, то дело можно считать проигранным.
Тея поднялась на ноги.
— Я хочу сказать вам нечто, мистер Добсон, — проговорила она негромко. — Наверное, вы сочтете меня неблагодарной и, возможно, даже сумасшедшей, но, поверьте мне, это отнюдь не так. Я просто делаю то, что считаю правильным.
Мистер Добсон, я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Адвокат изумленно воззрился на нее, а потом резко проговорил:
— Вы хотите сказать, что предпочитаете воспользоваться услугами другого поверенного?
— Нет-нет! — поспешно ответила Тея. — Вы сделали все возможное, чтобы мне помочь. И, не сомневайтесь, я очень ценю ваши труды. Но я решила, что не стану пользоваться услугами защитника. Я постараюсь как можно лучше ответить на те вопросы, которые мне будут задавать, но я предпочитаю, чтобы мои интересы никто не представлял.
— Это безумие! — с трудом выговорил адвокат.
— Я опасалась, что вы подумаете именно так, но я твердо решила. Я буду присутствовать на суде и, насколько возможно, буду стараться себя защитить.
— Но… но это же невозможно! — пролепетал мистер Добсон.
— Закон это запрещает? Мне не разрешается самой представлять свое дело? — спросила Тея.
— Нет, законом это не запрещено, и вы можете поступать, как пожелаете, но только сумасшедший может пойти на такое!
— Тогда считайте меня сумасшедшей, — улыбнулась Тея. — Но так будет лучше. Я не могу ответить на ваши вопросы. Я не могу сделать то, что вы хотите, поэтому мне не хотелось бы втягивать вас вдело, которое вы с самого начала считаете безнадежным.
Мистер Добсон отложил свои записи:
— Леди Пантея, не могу передать, как я сожалею о вашем решении, но не могу и не признать, что, возможно, вы правы.
Если вы не хотите или не можете дать мне нужные сведения, если вы не позволяете мне подготовить дело, вам лучше самой попытаться защитить себя. Вы очень красивая молодая женщина, если мне позволено заметить это, не оскорбляя вас. Есть вероятность, что ваша красота склонит присяжных на вашу сторону скорее, чем это могли бы сделать юридические доводы. Как бы то ни было, я могу только пожелать вам удачи и пообещать, что, если я вам понадоблюсь, если вы измените свое решение до начала судебных заседаний, я буду к вашим услугам.
— Благодарю вас, мистер Добсон.
Тея протянула ему руку, а когда за ним закрылась дверь, облегченно вздохнула. Решение далось ей нелегко, но она была уверена, что поступает правильно. Теперь, избавившись от настойчивых расспросов, девушка почувствовала глубокое облегчение. Ей было трудно лгать, трудно предвидеть ловушки, подстерегавшие ее при каждом слове. Она будет на суде одна, и почему-то ей казалось, что это не так страшно, как разговаривать с адвокатом.
Она взволнованно прошлась по своей гостиной. Ожидание казалось самым тяжелым в ее положении. Если бы суд назначили немедленно, чтобы самое плохое закончилось и ей вынесли приговор! Пребывание в тюрьме было невыносимым.
Если обвинение добьется своего, ее ждет смертный приговор. Тея закрыла лицо руками. Она считала себя трусихой. Но потом она вспомнила о том, как умер Ричард — с улыбкой на губах и молитвой за своего короля, который находился по другую сторону пролива. Она не сможет быть такой храброй, как он. Но девушка понимала, что страшится не столько смерти, сколько собственной трусости.
Тея пыталась представить, какие чувства испытывал Ричард, когда был заключен здесь до суда. Ему-то не пришлось долго ждать. Его схватили в какой-то таверне на окраине Лондона и после двух дней заключения отправили на эшафот.
Иногда по ночам Tee казалось, что Ричард где-то рядом.
Она шептала его имя и пыталась духовным зрением увидеть его, чтобы успокоиться, уверившись, что душа его живет.
Как многие до нее, Тея гадала, что лежит за вратами смерти.
Существует ли жизнь духа, жизнь гораздо более полная и прекрасная, чем земная?
Она подолгу молилась, пока слова молитвы не теряли смысл и не превращались в одно томительное стремление к Богу.
Всю свою жизнь Тея читала молитвы, ходила в церковь, но только теперь почувствовала, насколько непонятной оставалась для нее сама сущность молитвы. Теперь все ее существо молило Небеса даровать ей утешение, и она поняла, что молитва — это нечто невообразимо трудное. На ее молитву не было ответа, и порой девушка чувствовала себя совершенно забытой и Небом, и миром.
Но сейчас, расхаживая по гостиной, Тея вдруг ощутила прилив удовлетворения: у нее хватило сил отказаться от услуг адвоката. Она не была уверена в том, что ей не изменит мужество, тем более что ни адвокат, ни ее двоюродная бабка не поняли бы мотивов ее решения. И все же она это сделала!
Значит, не такая уж она трусиха. Что бы ни ждало ее в будущем, у нее достанет сил это перенести.
Какое-то умиротворение воцарилось в душе Теи. Ушли волнение и боль последних недель. На смену им пришла уверенность в том, что она не одинока и не забыта.
Через какое-то время дверь ее камеры открылась, и надзирательница впустила леди Дарлингтон. Тея бросилась в ее объятия. Расцеловавшись, они уселись рядышком па диване, взявшись за руки.
Леди Дарлингтон прислала в тюрьму мебель, ковры, постельное белье и другие вещи, но хотя комната очень изменилась, все-таки это была тюремная камера, где Тею удерживали силой. Для них обеих это унижение казалось самым непереносимым.
— Как у тебя дела, милая? — спросила леди Дарлингтон.
— Неплохо, тетя Энн. А вот вы о себе не заботитесь. У вас усталый вид, и вы похудели с тех пор, как мы виделись в последний раз.
Графиня действительно очень страдала от унижений, связанных с арестом Теи. Леди Каслмейн могла быть довольна: вдовствующая графиня стремительно старела, кожа ее стала сухой и морщинистой, глаза запали от тревоги и бессонных ночей.
Порой Tee хотелось плакать из-за того, что ее двоюродная бабка так сурово наказана за то, что, в сущности, не имело к ней никакого отношения. Но леди Дарлингтон искренне любила свою внучатую племянницу, и за годы совместной жизни они очень сблизились. Поэтому невозможно было защитить графиню и помешать мщению, которое леди Каслмейн спланировала так хитроумно, что здоровье старой дамы могло оказаться окончательно подорванным.
— Давай не будем говорить обо мне, — сказала леди Дарлингтон. — У меня есть новость для тебя. Я только что говорила с лордом-канцлером. Твое дело будет слушаться на следующей неделе, если только твои адвокаты не попросят об отсрочке.
— У меня нет адвокатов, — тихо ответила Тея и, не давая графине возразить, постаралась объяснить, почему решила сама защищать себя.
Это объяснение было нелегким, потому что Тея не могла сказать всей правды. К тому же леди Дарлингтон, не слушая ее доводов, начала горячо спорить, требуя, чтобы Тея отказалась от своего решения и снова вызвала мистера Добсона.
Однако Тея осталась тверда. В конце концов леди Дарлингтон почти сдалась, но все время возвращалась к этому разговору, пытаясь переубедить Тею.
— Я буду очень рада, когда все закончится, — сказала девушка. — Самое тяжелое — это ожидание. Иногда вечерами, когда тюрьму запирают и заключенные начинают кричать, мне кажется, что я схожу с ума. А надзиратели напиваются и дерутся у меня под окнами.
— Вот уж не думала я, что мне придется побывать в тюрьме, — грустно проговорила леди Дарлингтон. — Но зато теперь я убедилась в том, что этим несчастным необходимо как-то помочь. Тюрьма необходима, чтобы поддерживать в стране закон и порядок, но ведь этому месту совсем не обязательно быть таким тошнотворно грязным, что заключенные теряют свой человеческий облик.
Тея кивнула.
— Это очень верно. Надзирательница сказала мне, что не меньше шестидесяти трех человек слегли с тюремной лихорадкой.
— Молю Бога, чтобы это не оказалось чем-то более серьезным! — с ужасом воскликнула леди Дарлингтон. — В таких местах может появиться и чума!
— Не бойтесь за меня, — успокоила ее Тея. — Кто мне приходят убирать только две женщин. Они вполне здоровы и не бывают в той части тюрьмы, где началась лихорадка.
— Я принесу тебе душистых трав, чтобы окуривать комнаты, — пообещала леди Дарлингтон. — И апельсин, нафаршированный гвоздикой. Это помогает отгонять заразу.
А еще у меня есть известия от наших друзей. Многие справляются о тебе, и сама королева передает, что верит в торжество справедливости и в то, что ты сможешь вернуться в Уайтхолл.
— Пожалуйста, поблагодарите за меня ее величество, — попросила Тея, размышляя о том, что для доброй и мягкой молодой королевы очень характерно думать о людях хорошо.
Словно читая ее мысли, леди Дарлингтон добавила:
— Королева проявила огромную стойкость и доброту, Тея.
Некоторые придворные предлагали ей отправить меня в провинцию из-за скандала с тобой, но ее величество была непреклонна. До суда она считает тебя невиновной.
— Кто-нибудь рассказал ее величеству, что за всем этим стоит леди Каслмейн? — спросила Тея.
— Конечно, — ответила леди Дарлингтон. — При дворе все знают, как она радуется, что смогла навредить тебе и мне.
Она не скрывает своего торжества и открыто называет тебя убийцей.
— Это меня не тревожит, — заметила Тея.
— Это и не должно тебя тревожить, — отозвалась леди Дарлингтон. — Уж о ком говорят больше, чем о самой леди Каслмейн!
Графиня упомянула еще нескольких общих знакомых, а потом бросила на Тею быстрый взгляд и добавила:
— Рудольф бывает у меня каждый день. Он умоляет разрешить ему тебя навестить. Говорит, что неоднократно приходил сюда, но ты отказывалась его видеть.
— Это так, — подтвердила Тея.
— Он попросил меня еще об одном, — произнесла леди Дарлингтон встревоженным тоном. — Умолял меня поговорить с тобой, чтобы ты вышла за него замуж еще до суда.
Рудольф без конца повторяет, как он к тебе привязан и как хотел бы показать всем, что, каким бы ни был приговор, он верит в твою невиновность.
Тея молчала. На секунду она готова была поверить, что ошибалась в Рудольфе, что он искренне привязан к ней и поступает благородно. Но почти сразу же поняла, почему кузен повторяет свое предложение в такой момент: если она останется жить, он будет мужем богатой женщины. А если она должна будет заплатить жизнью за преступление, в котором ее обвиняют, то он останется богат.
Подобный расчет показался Tee слишком мерзким, чтобы его кому-то приписывать, так что она не стала высказывать свои подозрения вслух. Только негромко проговорила:
— Поблагодарите кузена Рудольфа за его предложение, но передайте ему, что я считаю сейчас несвоевременным даже думать о браке.
— Я предчувствовала, что ты так ответишь! — воскликнула леди Дарлингтон с облегчением. — Но Рудольф был очень настойчив.
Они поговорили еще немного, после чего графиня собралась уходить. Она обняла Тею и, уходя, оставила ей кошелек с монетами. Пребывание в тюрьме оказалось очень дорогим, так что Tee чуть ли не в каждое посещение графини приходилось просить у нее денег.
Две женщины, которые приходили к ней убирать, рассказывали девушке о других заключенных. У Теи сердце разрывалось, когда она слушала о женщине, родившей тройню, которой не во что было завернуть малышей. Рассказали ей и о старухе, которая оказалась в тюрьме за то, что украла яблоко.
Она была почти слепая и не поняла, что это яблоко выпало из тележки, которая стояла у дверей лавки. У старухи не было ни гроша за душой, и ей пришлось сидеть в одной камере с воровками. Одна из них давно сошла с ума. Ее приковали к стене, потому что в припадке ярости она могла наброситься на соседок.
Тея купила старухе отдельную камеру в более приличной части тюрьмы и дала ей денег на еду.
Кошелек Тея спрятала под платьем. Надзирателям нельзя было доверять в том, что касалось денег или других ценностей, Когда леди Дарлингтон ушла, Тея взяла книгу и начала читать, но вскоре дверь снова открылась, и вошла надзирательница с запиской в руках.
— Мне это дал один джентльмен, — объявила она. — Он хорошо заплатил мне, иначе я не стала бы подниматься по этой длинной лестнице в такое время дня, так и знайте.
От нее сильно пахло джином, а на ногах она держалась так нетвердо, что тут же налетела на кресло. Надзирательница говорила правду: ей наверняка очень много заплатили. После полуденной трапезы большинство служащих тюрьмы расходились по тавернам, а выпив, возвращались в свои помещения, чтобы проспаться. После выпивки они обычно становились раздражительными и злобными, так что заключенные старались держаться от них подальше.
Надзиратели обладали полной и непререкаемой властью над ними. В Ньюгейте царила звериная жестокость.
Надзирательница захлопнула за собой дверь, и Тея услышала, как ее тяжелые неровные шаги затихают в глубине коридора. Только тогда она взглянула на письмо, которое держала в руке, и медленно сломала печать. Прочитав короткую фразу, написанную на листке, она радостно затрепетала, и кровь жаркой волной прилила к ее бледным щекам.
Она уже дважды видела этот почерк и запомнила его навсегда. Ее пальцы задрожали, но не от страха, а от счастливого волнения. Лицо осветилось внутренним светом. Снова и снова перечитывала она слова, написанные человеком, которого она любила:
Не бойся, сердце мое! Темнее всего бывает перед рассветом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди и разбойник - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Леди и разбойник - Картленд Барбара



Несомненно, это лучший роман у Картленд. Конечно, похож на сказку, но не так много соплей и чуши, как в других ее романах: 8/10.
Леди и разбойник - Картленд БарбараЯзвочка
11.02.2011, 13.47





у барбары нет неинтерестних книг
Леди и разбойник - Картленд Барбарамария
15.06.2011, 11.24





аа Бобо (собачку) то как жалко...наверное для меня это самое печальное в этой книге
Леди и разбойник - Картленд Барбараололо
21.07.2012, 22.43





Хорошая одноименная экранизация этого романа з Хью Грантом в главной роли, мне кажется, что фильм красочнее книги
Леди и разбойник - Картленд БарбараItis
4.06.2013, 17.55





Не могу сказать что роман мне очень понравился, но он хороший))
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛапочка
30.08.2013, 21.34





Не могу сказать что роман мне очень понравился, но он хороший))
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛапочка
30.08.2013, 21.34





Этот роман интересный, но не лучший среди романов Барбары Картлэнд
Леди и разбойник - Картленд БарбараАлина
28.09.2013, 16.01





замечательный роман!! Читала с упоением!!!
Леди и разбойник - Картленд БарбараВалентина
27.04.2014, 15.53





Роман прочла с удовольствием. И сюжет интересен и диалоги тоже. Очень интересные сравнения между охотой и "охотой мужчин за женщиной". Понравился образ Теи, волевая и смелая. А Лусиус - мужчина, на которого женщина может положиться, который сможет беречь и защищать ее!!! Всем желаю таких мужчин! 8 баллов.
Леди и разбойник - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА ,г.Тихорецк
31.05.2014, 8.35





Мне понравилось!! Не смотря на отсутствие постельных сцен все было хорошо. Приятно и легко читать! Наслаждайтесь!!!
Леди и разбойник - Картленд БарбараЕлена
31.05.2014, 18.52





Ах ты, Господи, я даже прослезилась! Надо же!
Леди и разбойник - Картленд БарбараЛюбовь.
15.06.2015, 10.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100