Читать онлайн Крылатая победа, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Крылатая победа - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Крылатая победа - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Крылатая победа - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Крылатая победа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Расставшись с Кледрой, граф вернулся в столовую и занял свое место. Один из гостей заметил:
— Должно быть, она хорошенькая, Пойнтон, раз так задержала тебя!
Граф не ответил, но Эдди заметил, как сжались его губы.
Пойнтон никогда сам не говорил о женщинах, с которыми его связывали близкие отношения, и не позволял никому делать это. Это правило он соблюдал неукоснительно.
А таких женщин было множество, и Эдди часто замечал, что их привлекало не только положение и богатство, но — в не меньшей степени — загадочность и непредсказуемость графа.
— Есть ли на свете женщина, которая не думала бы, что сможет взобраться на вершину горы, с которой падали все другие? — однажды спросил кто-то.
Что касалось графа, это было именно так.
Однако он не давал пищи для слухов, будучи столь же разборчив в отношении женщин, как и во всем остальном.
Для своих любовных приключений он всегда выбирал женщин осторожных, сдержанных и, без сомнения, исключительно красивых.
И только Эдди, близкий друг графа, знал, сколько разбитых сердец тот оставил позади себя!
Самые прелестные женщины высшего света безутешно рыдали в подушку, когда бывали вынуждены признать, что он устал от них и что теперь они смогут увидеть его разве что в переполненных бальных залах и на пышных приемах.
Как раз сейчас у графа заканчивался забавный бурный захватывающий роман с женой весьма честолюбивого политика.
Наполовину венгерка, она была очень красива, настоящий огонь. Даже волосы у нее были огненно-рыжие.
Пока ее муж произносил речи в палате общин, граф мог проводить с ней больше времени, чем обычно.
И только после переезда из Лондона в Ньюмаркет он подумал, что не стоило им видеться так часто.
Он уже заранее знал, что и когда она скажет, и нередко, когда они бывали вместе, он ловил себя на том, что его мысли бродят где-то далеко.
Более того, если быть честным, он стал находить ее вечные старания возбудить в нем желание чрезвычайно скучными.
На пути в Ньюмаркет, в экипаже, запряженном четверкой его любимых гнедых, чья масть напомнила ему ее волосы, граф решил, что пора кончать и этот роман. Он пошлет ей дорогой подарок и опустит занавес над тем, что было приятным эпизодом, но не более того.
К подарку он приложит записку, в которой будет сказано, что этот сувенир, как он надеется, будет напоминать ей о тех счастливых часах, которые они провели вместе.
Эта фраза почти неизменно повторялась в его прощальных письмах, и женщины, получая их, знали, что никакие их слезы или мольбы не возымеют действия.
Как ни странно, при всем том графу в отличие от большинства мужчин никогда не приходилось испытывать на себе гнев оставленных им и мечтающих отомстить женщин.
Те, кого он удостаивал своим вниманием, бывали неизменно так благодарны, что лишь проливали слезы в одиночестве.
Они чувствовали, что, хотя врата рая закрылись для них, наслаждение, которое граф дарил им, стоило тех страданий, которые они теперь переживали.
Итак, сев в свое кресло с высокой спинкой, граф поднес к губам бокал, оставив без внимания замечание своего гостя, которое, в глазах Пойнтона, было признаком дурного тона.
— Не желаете ли сыграть в экарте после ужина, Лайонел, — обратился он к своему соседу по столу, — или вы предпочитаете фаро?
Возник спор о том, какая игра более занимательна, и, когда все встали из-за стола, чтобы перейти в гостиную, вопрос о том, почему граф покинул гостей во время ужина, больше не поднимался.
Только через несколько часов, оставшись один и лежа в своей огромной удобной кровати с гербом Пойнтонов на спинке, граф задумался о Кледре и той странной истории, которую она рассказала ему о сэре Уолтере Мелфорде.
Он размышлял об этом, пока не заснул, а наутро, когда камердинер помогал ему одеваться, распорядился:
— Пока я буду сегодня на аукционе, Йетс, узнайте что сможете о человеке по имени Баубранк, хозяине постоялого двора в Ньюмаркете. Кажется, он называется «Корона и Якорь».
— Так точно, милорд.
— Вы слышали о нем?
— Да, милорд, и ее хозяин — отвратительный тип. О нем рассказывают такие вещи, которые не понравятся вашему сиятельству.
— Что означает, как я полагаю, — медленно произнес граф, — что он жестоко обращается с лошадьми, которых сдает внаем.
— И с лошадьми, и с конюхами, которые ухаживают за ними, милорд.
Слова Йетса подтверждали рассказ Кледры, а граф знал, что на его камердинера всегда можно положиться.
Худой, жилистый, невысокий человек, всего на два года старше, чем сам граф, Йетс служил у него камердинером со времени поступления Пойнтона в Оксфорд.
Все студенты-аристократы имели во время учебы собственных камердинеров и грумов. И, конечно, у виконта Пойна были самые быстрые лошади, а его фаэтон — самым примечательным в городе.
Доля славы хозяина доставалась и Йетсу. Почтение к нему со стороны других слуг было неизменным благодаря выдающимся спортивным достижениям виконта и его победам в каждом стипль-чезе .
После Оксфорда Пойн отправился на военную службу и взял Йетса с собой. И снова виконт нашел повод отличиться.
Когда французская революция и последовавший за ней террор потрясли весь цивилизованный мир, виконт Пойн и его камердинер помогли многим аристократам бежать из Франции в Англию, где они оказывались в безопасности.
Ни граф, ни Йетс никогда не говорили об этих подвигах, но те, кого они спасли, не жалели благодарных и искренних слов, описывая, с каким блеском виконт спас их от гильотины. Так что тот оказался снова увенчан лаврами в глазах английского высшего общества.
Унаследовав графский титул после смерти отца, Пойн откупился от армии и занялся управлением поместья и своими лошадьми Он прекрасно понимал, что Йетс с его склонностью к приключениям, часто сожалел о тех днях, когда опасности постоянно подстерегали их, и сейчас граф не слишком удивился тому, что его камердинер охотно предложил:
— Я буду держать нос по ветру, милорд. Посмотрим, что мне еще удастся разузнать об этом Баубранке.
— Так и сделайте, Йетс, и еще, если сможете, поговорите с конюхами лорда Ладлоу. Он наверняка выступит в одном из заездов. Может быть, они что-нибудь расскажут вам о смерти Джессопа после прошлых скачек.
По выражению лица Йетса граф понял, что тот не только внимательно выслушал все, что он сказал ему, но и заранее предвкушает восторг от того, что в прошлом называл «разведка на местности».
Без подобной разведки граф никогда не начинал свои дерзкие операции по спасению французских аристократов.
— Неосторожность унесла больше жизней, чем пули, — часто повторял он.
И Йетс, который был рядом с ним все это время, знал, что граф прав.
Когда граф спустился к завтраку, а потом уселся в фаэтон, который ожидал его, он уже начисто забыл и о Кледре, и о таинственной смерти Джессопа. Теперь его голова была целиком занята покупкой жеребцов на аукционе.
Эдди Лаутер, который не раз ездил вместе с графом, в очередной раз подумал, что его выезд — весьма яркое и впечатляющее зрелище.
На кучере — высокая шляпа с кокардой, упряжь украшена серебром с гербом Пойнтонов.
Остальные гости следовали за ними в собственных или любезно предоставленных им графом экипажах.
До конюшен сэра Уолтера Мелфорда было недалеко.
Они располагались позади угрюмого серого каменного дома, который Мелфорд приобрел пятнадцать лет назад, когда начал участвовать в скачках в Ньюмаркете.
Легкая улыбка тронула губы графа, когда его и Эдди радушно встретил сам хозяин и тут же предложил им выпить шампанского, бренди или еще чего-нибудь, прежде чем они приступят к осмотру лошадей, которые выставлены на аукцион.
В зале были накрыты столы, ломившиеся от деликатесов. Здесь были устрицы, паштеты, головы кабана и молочные поросята.
Граф сразу поверг сэра Уолтера в замешательство, отказавшись пить что-либо, а Эдди медленно потягивал из фужера шампанское, помня вчерашнее предупреждение графа о необходимости сохранять ясность мысли.
Граф и большинство его друзей впервые оказались в доме сэра Уолтера и несколько скептически посматривали на роскошную обстановку, которая, впрочем, включала и несколько прекрасных картин на стенах.
Постепенно собрались почти все владельцы скаковых лошадей, которые находились в тот момент в Ньюмаркете. Граф тем временем поймал себя на том, что он думает о Кледре.
Пойнтон прекрасно понимал: при встрече он не должен подавать виду, что они встречались раньше. Но так как дамы вообще не присутствовали, он предположил, что ей было ведено оставаться у себя, так что ему вряд ли придется снова увидеть ее огромные глаза, которые смотрели на него сначала с мольбой, а потом с такой трогательной благодарностью, которую трудно было забыть.
Когда время приблизилось к полудню и было поглощено уже немало вина и прочего угощения, сэр Уолтер повел собравшихся на задний двор, где был устроен манеж и сиденья вокруг него.
Аукционист, которого граф хорошо знал по прошлым торгам, взобрался на трибуну, и, как только ввели первую лошадь, начались бойкие ставки.
Гостям графа не удалось удержать их на том уровне, который они считали разумным. Аукцион был хорошо разрекламирован, и множество других участников съехались на него со всей страны.
Ставки поднимались все выше и выше, и граф цинично подумал, что деньги, которые сэр Уолтер потратил на угощение, безусловно, оправдаются.
Во дворе был устроен бар, где наливали шампанское всем желающим, и не приходилось сомневаться в том, что столь щедрое гостеприимство, довольно необычное, оценили многие присутствующие.
Эдди, сидевший рядом с графом, сказал:
— Если ставки на этого жеребца превысят 1000 гиней, мой кошелек с этим не справится. — Оставь его, — посоветовал граф. — Если хочешь заполучить Раскэла или Мандрейка, они твои.
— Ты не собираешься участвовать в торгах?
Граф кивнул.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы мои славные гинеи перекочевали в карман этого человека.
Эдди удивленно взглянул на графа, но тот не собирался развивать эту тему.
Встав с места, он прошел через двор в конюшню, из которой лошадей еще не выводили.
Конюшни располагались по обе стороны двора, и аукцион начался с лошадей из левой конюшни.
Был как раз перерыв, перед тем как предполагалось начать выводить на манеж коней из конюшни справа.
До начала торгов в конюшнях толпилось столько людей, что граф даже не пытался посмотреть на лошадей.
Сейчас потенциальные покупатели были заняты объявлением ставок или выпивкой, так что конюшни опустели.
Граф одного за другим осмотрел лошадей и убедился, что все они были хорошо тренированы и большинство из них находилось в отличном состоянии.
И все-таки под впечатлением рассказа Кледры у него не исчезало чувство, что многие животные кажутся беспокойными и боязливыми.
Трудно было поверить, что сэр Уолтер настолько глуп, что плохо обращается со своими лошадьми, но если человек мог намеренно заставить жеребца голодать, он сможет, думал граф, и обращаться с ними с ненужной жестокостью.
Он переходил от стойла к стойлу. Услышал, как снова начались торги, и понял, что на манеж выводят лошадей, которых уже осмотрели.
Конюшня была длинная, построенная на манер его собственной: с деревянными перегородками между денниками и металлическими решетками сверху.
Граф не пытался открыть дверь ни в одно стойло. Сквозь решетки он смотрел на коней, утверждаясь в своем решение не присоединять ни одного из них к своей конюшне.
Пойнтон дошел до конца прохода и увидел, что последний денник из тридцати занавешен попоной, так, что невозможно заглянуть внутрь.
Он удивился, но, отвернувшись и собираясь уйти, увидел надпись на двери денника с именем лошади.
Попона почти закрывала ее, но все же граф смог прочитать: «Звездный».
Граф остановился, пораженный, и тут сзади него раздался почтительный голос:
— Это стойло пусто, милорд, но, может быть, ваше сиятельство захочет посмотреть на других коней, прежде чем их выведут на манеж?
— Нет! — ответил граф. — Меня это не интересует.
Он пошел к выходу, а конюх поспешил задать тот же вопрос другому посетителю, очевидно, ожидая награды за труды.
По дороге домой граф был молчалив, а Эдди без умолку болтал об аукционе и о тех астрономических суммах, которые получил за своих лошадей сэр Уолтер.
— Он, конечно, постарался, чтобы покупатели были в соответствующем настроении. А угощение было едва ли не лучше, чем у Уайта или в любом другом клубе Лондона.
Граф не отвечал, и Эдди спросил:
— А ведь ты ничего не ел и не пил, Леннокс. Почему?
— Можешь считать меня старомодным, но я не хочу пользоваться гостеприимством человека, который мне не нравится.
— Откуда у тебя такая внезапная неприязнь к сэру Уолтеру?
Он заметил, что в голосе графа нет обычного равнодушия, с которым обычно тот говорил о тех, с кем не хотел знаться.
Граф снова промолчал, и Эдди насмешливо поинтересовался:
— Снова полагаешься на свою интуицию, Леннокс?
Он часто подшучивал над графом, когда они вместе служили в армии и три года сражались в Индии, под командованием полковника Артура Уэлсли , интуиция его друга была признана не только в войсках, но и среди офицеров.
Не раз граф (тогда еще виконт) предупреждал их о засаде, а однажды он заранее почувствовал опасность перед нападением мародеров из местных жителей.
— Может, и так, — уклончиво ответил граф, — но сейчас я не могу это объяснить.
— Я думаю, мы в последний раз видели Мелфорда, — сказал Эдди. — Он только что закрыл для себя возможность прославиться как владелец скаковых лошадей. А когда он отбудет в Сассекс, мы о нем больше не услышим.
— Надеюсь, что ты прав.
Эдди посмотрел на графа, и у него возникло чувство, что тот что-то скрывает от него.
— Что ты узнал о Мелфорде, чего не знал еще вчера, когда мы разговаривали о нем за ужином?
Но графа трудно было застать врасплох.
— Я не говорю, что знаю о нем что-то, просто у меня нет никакого желания иметь в своих конюшнях лошадей, которые принадлежали ему, или принимать его гостеприимство, на которое не намерен отвечать.
— Да, если Мелфорд и раньше был богат, он, черт побери, стал еще богаче сегодня! — заметил Эдди.
Гости графа, вернувшись в дом, повторяли то же самое.
— Я заплатил чересчур много! — жаловался один из пэров. — Лучше бы я вовремя отступил.
— Предупреждал я вас, что надо сохранять головы ясными, — напомнил граф.
— Я так и хотел, — начал оправдываться пэр, — но бренди был так хорош, что, как ни стыдно мне это признать, я утратил волю. Черт бы побрал этого человека! Лучше бы я послушался вас, Пойнтон.
— Вряд ли можно винить Мелфорда за то, что он получил за своих лошадей хорошую цену, — заметил другой гость. — Что касается меня, так я очень доволен своей покупкой. Когда я выиграю на этой лошади Золотой кубок в Аскоте , вы все будете мне завидовать.
— Так же как и Мелфорд! — воскликнул кто-то, и все рассмеялись.
После роскошного, как всегда в доме графа, обеда гости перешли в гостиную, где уже были готовы столы для игр.
Гостей было больше, чем обычно, так как граф пригласил многих своих соседей.
Однако на следующий день всем предстояло участвовать в скачках, поэтому около полуночи гости разошлись, поблагодарив хозяина за приятный вечер.
— Полагаю, Пойнтон, вы завтра завладеете всеми призами, как обычно, — философски заметил на прощание один из гостей.
— Надеюсь, — ответил граф, — но аутсайдер нередко побеждает тогда, когда меньше всего этого ждешь.
— Молюсь, чтобы это была моя лошадь, — вставил кто-то, — но мои молитвы имеют ужасную привычку теряться где-то по пути к финишному столбу.
— Вам следует лучше молиться, — ответил граф.
— Ну, я пошел спать, — сказал один из более старших гостей. — День был долгий и очень приятный. Нет нужды говорить, Пойнтон, что вы, как всегда, проявили себя прекрасным хозяином.
Граф улыбнулся, и Эдди заметил, что он не сел после того, как попрощался с гостями, явно надеясь на то, что те, кто оставался у него в доме, последуют его примеру и отправятся спать.
Конечно, его безмолвный намек был понят всеми без исключения.
Десятью минутами позже граф вошел в свою спальню, где его ждал Йетс.
— Все готово? — спросил Пойнтон.
— Экипаж у боковой двери, милорд, где никто не мог заметить его.
— Отлично! А правит им Харт?
— Да, милорд.
Граф снял свой великолепный вечерний костюм и белый шейный платок, замысловато завязанный по последней моде.
Взамен Йетс протянул ему черный шелковый шарф, который граф обмотал вокруг шеи. Поверх белой рубашки и темного костюма камердинер накинул ему на плечи легкий плащ. Теперь граф был весь в черном.
— У вас есть фонарь? — спросил он.
— Да, милорд, тот маленький, который служил нам раньше.
— Хорошо!
Йетс открыл дверь спальни и проверил, нет ли кого на лестнице. Затем отступил в сторону, пропуская графа.
Молча они спустились к выходной двери, которой редко пользовались.
Она находилась с той стороны дома, куда не выходили окна спален.
Экипаж ждал их с закрытыми дверцами, на которых не было герба графа. Вообще этот экипаж вряд ли мог привлечь чье-либо внимание.
Он был таким старым, что граф не мог припомнить, когда в последний раз видел, чтобы им пользовались.
В экипаж была впряжена пара лошадей, и на кучере не было ни шляпы с кокардой, ни ливреи. Он казался таким же неприметным, как и его повозка.
Граф устроился внутри, Йетс — рядом с кучером, и они тронулись.
Очень скоро экипаж остановился, высадив графа и Йетса.
Ночь была теплая и звездная, луна медленно плыла по небу. Но было не настолько светло, чтобы смутить того, кто не желал быть увиденным.
Экипаж остановился в тени деревьев, рядом с железным забором, который огораживал паддок.
В конце его виднелись крыша и трубы особняка сэра Уолтера Мелфорда.
Не говоря ни слова, граф перелез через забор и двинулся по паддоку, держась в тени деревьев. Йетс следовал за ним.
Они быстро пересекли открытое пространство и замерли на секунду, проверяя, не увидел ли их кто. Затем продолжили свой путь.
К паддоку примыкала задняя стена конюшен. Граф шел вдоль нее, пока не достиг задней двери.
Здесь он остановился и подождал, пока Йетс с осторожностью зажег маленькую свечу в своем фонаре.
С трех сторон стенки этого фонаря не пропускали света, поэтому его можно было направлять так, чтобы освещать только то, что требовалось в данный момент.
Когда фонарь был зажжен, Йетс посветил им на дверь конюшни.
Граф медленно и осторожно, без единого звука приподнял щеколду и обнаружил, что дверь не заперта.
Он открыл ее. Перед ним был узкий проход, который вел туда, где был денник, на котором еще днем он заметил надпись «Звездный».
Железную решетку по-прежнему прикрывала лошадиная попона.
Шагая совершенно бесшумно, граф двинулся вдоль узкого прохода к этому деннику.
Было очень тихо. Лишь изредка раздавался слабый шорох из тех денников, из которых еще не забрали лошадей их новые владельцы.
Никого из конюхов не было видно.
Как надеялся граф, они, вероятно, крепко спали после выпитого эля, которым отпраздновали успех аукциона и полученные от покупателей чаевые.
Конюхи помоложе спали на чердаке, а те, что постарше, вероятно, имели комнаты в другом здании.
Граф вынул из кармана специальный инструмент, который не раз служил ему в прошлом.
Замок не доставил ему хлопот. Пойнтон аккуратно снял его и положил на землю, прежде чем открыть дверь в денник.
Мгновение он ничего не видел в темноте, только чувствовал запах сена и лошадиного пота. Потом появился Йетс с фонарем.
Он направил его на сено, затем луч света скользнул по стенам, потом снова спустился…
Теперь стало видно тело, лежавшее на полу, и граф, не обнаруживая признаков волнения, прошел вперед, словно увидел именно то, что ожидал.
Йетс двинулся за ним. Теперь свет падал на обнаженную женскую спину, покрытую кровавыми рубцами.
Женщина лежала лицом вниз на стоге сена, а от ее связанных рук веревка тянулась к нижней перекладине.
Ее лодыжки тоже были связаны. Опустившись на колени, граф узнал Кледру и увидел кляп у нее во рту, прочно завязанный на затылке.
Достав нож из кармана, он перерезал веревку, которая удерживала ее руки, и по тому, как безвольно они упали, Пойнтон понял, что девушка без сознания.
Он поднял ее на руки и понес к двери, сопровождаемый Йетсом.
Выйдя, граф остановился, и верный Йетс, не ожидая приказаний, запер дверь и вернул замок в прежнее положение.
Это заняло всего несколько секунд, а потом Йетс пошел впереди, чтобы открыть дверь в паддок, а граф медленно шел за ним, стараясь не задевать ногами Кледры стены денников и прохода.
Оказавшись снаружи и ощутив прохладный ночной воздух, граф впервые заговорил:
— Мой плащ!
Йетс снял плащ с плеч графа и очень осторожно прикрыл им Кледру. Затем граф и Йетс быстро двинулись к забору.
Если бы кто-то и наблюдал за ними, он не догадался бы, что мужчина несет на руках полуобнаженную женщину, прикрытую темным плащом.
С помощью Йетса граф без труда перенес Кледру через забор.
Когда он положил ее на заднее сиденье экипажа, Йетс вскарабкался на козлы, Харт хлестнул лошадей, и они стали быстро удаляться от этого места в том же направлении, откуда приехали.
На пустынной дороге им никто не встретился. Экипаж повернул к дому графа, где в окнах не видно было огней.
Гости и слуги мирно спали после долгого, насыщенного событиями дня.
Йетс и граф с Кледрой на руках снова прошли через боковую дверь, поднялись по лестнице. На площадке, где располагалась графская спальня, никого не было.
Граф внес девушку в свою комнату, пересек ее и подошел к двери, которая вела в небольшую гардеробную, заставленную шкафами с одеждой.
В дальнем конце этой комнаты имелась кровать, которой редко пользовались, разве что Йетс раскладывал на ней костюмы графа.
Очень осторожно граф положил Кледру на эту кровать.
Кляп у нее изо рта он вынул, еще пока они ехали в карете, а также перерезал веревки, которые стягивали ноги девушки.
Она пошевелилась, и граф с беспокойством посмотрел на нее при свете свечей, которые внес в комнату Йетс.
Ее лицо было землисто-серым, казалось, она не дышала, и у графа мелькнула ужасная мысль, что ее забили до смерти или она умерла от шока, не выдержав страшной боли.
Он осторожно снял с девушки свой плащ, понимая, что ткань в некоторых местах прилипла к ранам и, если бы она была в сознании, это причинило бы ей нестерпимые страдания, так как при малейшем движении рубцы снова начинали кровоточить.
Кледра лежала абсолютно неподвижно, и граф с беспокойством следил за Йетсом, который наклонился к ней, пытаясь прощупать пульс.
У его камердинера был большой опыт лечения болезней и врачевания ран.
Он спас жизнь многим солдатам во время войны, предупреждая нагноение ран, нанесенных отравленным мечом или штыком. Еще Йетс умел справляться с укусами скорпионов и змей и с лихорадками, которые без его вмешательства могли бы кончиться смертью.
— Она жива? — спросил граф.
В его голосе звучала хорошо знакомая Йетсу нотка.
Он знал лучше, чем кто-либо, в какую ярость приходил граф, когда кто-нибудь из его подчиненных бывал ранен неприятелем или подвергался надругательствам после смерти, что часто случалось в Индии.
— Она жива, милорд, — ответил Йетс, — но ей потребуется тщательный уход, а ее спина доставит ей невыносимые страдания, когда она придет в себя.
Граф посмотрел на Кледру и задумался.
— Надо увезти ее отсюда. Когда она будет в состоянии перенести путешествие?
— Никто не знает, что она здесь, милорд. Мы сможем увезти ее завтра вечером, но лучше подождать до следующего дня.
Граф кивнул.
— Я уеду послезавтра после второго заезда. Никто не сочтет это странным. Позже мы обсудим, как лучше вынести ее из дома, чтобы никто этого не заметил. А теперь нужно заняться ее спиной.
— Предоставьте это мне, милорд. У меня есть целебная мазь, которую я наложу сегодня же, а завтра, пока ваше сиятельство будет на скачках, я придумаю что-нибудь еще.
С этими словами Йетс снял с Кледры туфли и добавил:
— Я принесу мазь и бинты из своей комнаты, милорд, — а затем устрою ей постель.
Граф снова кивнул, и Йетс поспешил к себе. По дороге он задержался, чтобы зажечь еще несколько свечей. Граф стоял неподвижно, глядя на Кледру.
При свете свечей раны на ее спине производили еще более ужасное впечатление, чем когда он увидел их впервые.
Ее дядя наверняка действовал тонким, гибким кнутом для верховой езды, который врезается в тело, как нож.
Глубокие рубцы пересекали друг друга и сочились кровью.
Сэр Уолтер разорвал на девушке муслиновое платье от шеи до талии, прежде чем швырнул ее на солому в стойле, чтобы побои были более мучительны для нее.
Скорее всего, подумал граф, он сначала заткнул ей рот, лишив возможности даже кричать от боли.
Сколько же времени прошло, прежде чем она впала в беспамятство? Граф надеялся, что забвение поглотило ее прежде, чем страдания стали невыносимыми.
Если графа ужасала жестокость по отношению к животным, он и представить себе не мог, чтобы кто-нибудь, претендующий на звание человека, мог так зверски избить такое маленькое и хрупкое существо, как девушка, что лежала перед ним.
Вероятно, сэр Уолтер, обнаружив исчезновение Звездного, притащил Кледру в его стойло, чтобы расправиться с преступницей.
Чисто случайно граф понял, что она там, и на этот раз не его интуиция подсказала ему, когда он стоял около стойла Звездного, что происходит нечто странное.
Его удивило, что попоны закрывали металлическую решетку, а сам денник был заперт на замок.
Пока он молча стоял перед ним, ему показалось, что он слышит слабый, приглушенный всхлип. Это было похоже на писк какого-то мелкого зверька, который попал в ловушку, и в другом случае он не обратил бы на это внимания.
Но на этот раз он никак не мог избавиться от чувства, что этот звук издал кто-то, кто испытывал боль, и он уже намеревался отдернуть попону и посмотреть, что они скрывают, когда с ним заговорил конюх, уверяя что денник пуст.
Уверенный, что это ложь, граф еще больше укрепился в своих подозрениях, и, когда он уходил, этот жалобный звук продолжал преследовать его.
По дороге домой он твердил себе, что это не его дело.
Даже если Кледра права и сэр Уолтер жестоко обращался со своими животными, граф не мог помешать этому.
Но этот звук не выходил у него из головы, и, когда он поднялся наверх, чтобы переодеться к ужину, Пойнтон уже знал, что не сможет уснуть, пока не выяснит, что же стало его причиной.
Но он не представлял себе, что в запертом деннике найдет избитую племянницу сэра Уолтера.
Скорее он предполагал после разговора с Кледрой, что в стойле могли запереть собаку, которую, возможно, и побили за какой-нибудь проступок.
Это могла быть и какая-нибудь другая лошадь, которую Мелфорд вознамерился отравить, как, по словам Кледры, отравил жеребца лорда Ладлоу.
Ясно было одно: сэр Уолтер не хотел, чтобы кто-нибудь видел или знал, что спрятано в запертом стойле Звездного.
И этого было достаточно, чтобы возбудить любопытство графа до такой степени, что он решил освободить того, кто страдал там, кто бы это ни был.
Поэтому перед тем, как уехать с аукциона сэра Уолтера, он намеренно прошелся несколько раз по конюшне до самого конца и заметил дверь и паддок, который примыкал к конюшням и мимо которого пролегла проезжая дорога.
Но у него еще не было точного плана, и он продолжал твердить себе, что ему не стоит вмешиваться в дела сэра Уолтера.
Он уже сделал достаточно, купив жеребца у его племянницы.
Но здесь снова заговорила его интуиция, подталкивая его к каким-то действиям, ибо эти попоны скрывали существо, которое испытывало боль, а пройти равнодушно мимо жертвы чей-то жестокости граф Пойнтон не мог.
Сейчас, глядя на исполосованную кнутом спину Кледры, он знал, что, каковы бы ни были последствия для него лично, он должен защитить ее от человека, который так жестоко обошелся с ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Крылатая победа - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Крылатая победа - Картленд Барбара



Герой, как всегда, полубог, героиня - беспомощный ребенок, добро побеждает зло, злодей погибает, все счастливы: 3/10.
Крылатая победа - Картленд БарбараЯзвочка
9.02.2011, 15.36





героиня постоянно заикается. создается впечатление ее неполноценности. все остальное - масло масляное.
Крылатая победа - Картленд Барбарагость
10.07.2013, 21.27





Не понравилось. Про чувство ,,любовь,, вспомнили в главе 7...
Крылатая победа - Картленд Барбараелена:-)
10.07.2014, 9.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100