Читать онлайн Красотка для маркиза, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красотка для маркиза - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.26 (Голосов: 134)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красотка для маркиза - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красотка для маркиза - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Красотка для маркиза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Мелинда бежала по лестнице в свою комнату, испытывая страстное желание отгородиться от чего-то, что она не могла понять, но хорошо знала, что это было дурно и даже постыдно. Она едва ли смогла бы поверить в то, что замужняя женщина, со столь высоким положением в обществе, как леди Алиса Сент-Хелиер, способна говорить такие вещи, если бы не слышала все собственными ушами. Мелинда поняла, что этот разговор оскорбил ее чувства. Это было не ее дело, но она оказалась вовлеченной в него помимо своей воли.
Войдя в свою комнату, Мелинда заперла дверь. Ей казалось, что все вдруг окончательно запуталось и стало принимать угрожающий характер. С того момента, как она проснулась в дешевой комнате в доме миссис Харкорт, Мелинда постоянно чувствовала какую-то неясную угрозу.
Ее окружало зло! А может быть, ей все почудилось?
Не требовалось никаких усилий, чтобы понять, что она допустила ошибку, согласившись на предложение миссис Харкорт отправиться в этот дом, чтобы имитировать церемонию бракосочетания. А потом эта вечеринка — непристойная и постыдная, — на которой женщина вела себя столь вызывающе, а в компании находились дамы, один вид которых — Мелинда была в этом уверена — ее мать восприняла бы как оскорбление.
Ей казалось, что все последние дни она все глубже и глубже погружается в трясину. Находящаяся сейчас внизу леди Алиса Сент-Хелиер, женщина благородного происхождения, делает маркизу предложения, недопустимые и для дамы гораздо менее знатной, но сохранившей хотя бы остатки самоуважения. В отчаянии Мелинда закрыла лицо руками. Есть ли в этом ее вина или весь мир вокруг нее вдруг сошел с ума?
Она подошла к окну и выглянула на площадь Гросвенор полюбоваться деревьями и голубым небом над ними. Открывающийся перед ней вид навеял на нее воспоминания о сельской жизни, и ей страстно захотелось вдруг вернуться в свой собственный дом, крепкий и безопасный, оказаться окруженной любовью и забыть о жестокости и грязи окружающего мира.
Затем Мелинда взглянула вниз и увидела очень элегантный открытый экипаж, ожидавший на улице у дверей дома маркиза. Ее внимание немедленно привлекла пара великолепных серых лошадей с раскачивающимися плюмажами над головами, бряцающих серебряной уздечкой. Пока Мелинда в восхищении рассматривала эту упряжку, из дома вышел швейцар, чтобы открыть дверцу экипажа, а затем перед взором девушки предстала леди Алиса — ибо Мелинда была уверена в том, что это может быть только она, — которая вышла на тротуар, а затем села в коляску.
Дама была одета в платье земляничного цвета, на шляпе у нее колыхались розовые страусиные перья. Усевшись в экипаж, леди Алиса повернулась к подъезду и помахала рукой, обтянутой перчаткой, кому-то, стоящему в дверях.
Мелинда знала, что там стоять мог только маркиз. Когда кучер хлестнул лошадей и они пустились прочь, леди Алиса взглянула вверх, как будто внезапно ощутив на себе внимательный взгляд Мелинды. Девушке только мельком удалось рассмотреть поднятое к ней лицо, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, как оно было очаровательно. С большими влажными глазами, маленьким прямым носиком и припухлым, будто бутон розы, ротиком, это лицо было прекрасным, и Мелинда теперь могла понять страстное увлечение маркиза этой дамой. В то же время, сказала Мелинда себе, несмотря на свою красоту, леди Алиса замужем.
— Он достоин презрения, — произнесла она вслух, и ей захотелось бросить эти слова в лицо маркизу.
Внезапно ее охватило возбуждение от мысли, что у нее хватило смелости вступить с ним в схватку. Страх исчез: ведь она делала ему одолжение и осталась с ним для того, чтобы он мог сохранить состояние, в котором столь сильно нуждался. Возможность лишить его денег была теперь целиком в ее власти, и она заметила, что даже улыбается при мысли, что маркиз не сможет вести привычную жизнь все те шесть месяцев, которые они должны будут провести вместе. Он может тосковать по леди Алисе, он может стремиться к общению со своими беспутными друзьями и теми женщинами, которых она видела на вчерашней вечеринке, но вместо этого ему придется спокойно жить в одном доме с ней, Мелиндой; они должны будут вместе проводить время, и маркиз все время должен будет притворяться, что Мелинда — его жена.
«Мне не следует бояться. Я даже попытаюсь изменить его», — пообещала себе Мелинда, но потом поняла, что это лишь порождение ее разыгравшегося воображения. Когда она лицом к лицу сталкивалась с маркизом, с его цинизмом, с его тяжелым характером, Мелинда теряла дар речи, несмотря на то что у нее хватало храбрости обрывать его, когда он обращался с ней грубо.
Она сидела в своей комнате, ожидая, когда ее пригласят вернуться в библиотеку, но, к ее досаде, после двух часов ожидания Глэдис принесла известие, что к маркизу пожаловали родственники, и Мелинду просят обедать в будуаре рядом с ее спальней.
Возбуждение прошло, и обед, несмотря на изысканность пищи, показался Мелинде достаточно унылым. Было подано много соблазнительных блюд, но она почти не притронулась к ним, отказалась и от вина; Мелинду терзало любопытство, что же в данное время происходит там, внизу.
Когда Глэдис вернулась к ней, чтобы приготовить постель на ночь, Мелинда почувствовала, что та просто сгорает от желания рассказать обо всем.
— Если бы вы знали, миледи, что я слышала сегодня вечером в столовой!
— От кого? — спросила Мелинда. Она понимала, что совершенно недопустимо обсуждать такие вещи со слугами, но никак не могла устоять перед соблазном.
— Господин Ньюмен говорит, что дядя его светлости, лорд Фитцболтон, потребовал показать ему завещание маркизы, а его светлость отказал. Кроме того, лорда Фитцболтона очень сильно разозлило то, что погребение состоится уже завтра утром. Он хотел, чтобы похороны отложили для того, чтобы все кузены и другие родственники успели приехать из провинции, но его светлость настаивает на том, чтобы церемония прошла в узком кругу: даже старые домашние слуги не будут допущены на нее.
— А кто еще был на обеде? — спросила Мелинда.
— Два сына лорда Фитцболтона, — ответила Глэдис. — Они на некоторое время останутся здесь, но слуги их не любят.
— А почему? — поинтересовалась Мелинда.
— Они могут расщедриться лишь на несколько шиллингов, — объяснила Глэдис, а потом в испуге прикрыла себе рот рукой. — Ох, миледи, я, наверное, не должна была говорить вам такие вещи, но вы ведь понимаете, все слуги там, внизу, обсуждают это между собой.
— Уверена, что как раз этим они сейчас и занимаются, — улыбнулась Мелинда. — Так ты говоришь, что сыновей лорда Фитцболтона считают скрягами?
— Да, мы все так думаем, — ответила Глэдис, — и потом, они постоянно звонят, требуя к себе слуг. Почему, скажите на милость, Джеймс — это один из лакеев — в последний раз, когда они останавливались здесь, каждое утро должен был подниматься к ним чуть ли не по дюжине раз?
— А леди Фитцболтон тоже здесь? — спросила Мелинда.
— Насколько я поняла, ее светлость умерла, — ответила Глэдис, — потому что, проходя мимо двери в столовую этим вечером, я услышала, как его светлость лорд Фитцболтон произнес: «Моя бедная покойная жена ужаснулась бы от такого поведения».
— Глэдис, да ты, наверное, подслушивала у замочной скважины!
— Нет, что вы, миледи, — запротестовала Глэдис. — Господин Ньюмен ни за что не потерпел бы ничего подобного; я просто случайно проходила мимо.
Мелинда рассмеялась.
— Если ты не будешь вести себя осторожнее, тебя наверняка отправят назад, в поместье.
От слов, произнесенных Мелиндой, на лице Глэдис появилось выражение ужаса.
— Ах, миледи, вы ведь не выдадите меня, правда? Это произошло только потому, что вы выглядите так молодо и так понимаете меня, а все остальные такие чопорные и надменные в этом доме. У меня здесь нет ни одной души, с кем я могла бы поболтать совершенно свободно.
Если бы я сказала что-нибудь подобное миссис Джонс, она оторвала бы мне голову.
— Не волнуйся, все хорошо, я не собираюсь наговаривать на тебя, — улыбнулась Мелинда. — Честно говоря, я и сама рада, что есть кто-то, с кем я могу поговорить.
— Мне кажется, это совсем не правильно, что вы, ваша светлость, должны сохранять свое замужество в полной тайне, — сказала Глэдис. — Ваше место сейчас внизу, среди родственников.
Его светлость должен был бы гордиться вами.
В этом доме никогда не было никого прелестнее вас.
— Ах, Глэдис, ты мне льстишь! — запротестовала Мелинда. — И не забудь, что мое замужество — это полнейшая тайна. Никому ни слова, ты понимаешь это, Глэдис?
— Да, миледи, мы все получили такое распоряжение. Господин Ньюмен говорит, что первого же из нас, кто проболтается об этом где-нибудь вне стен этого дома, немедленно же вышвырнут отсюда. А он отличается весьма свирепым нравом!
— Я уверена, что слуги не подведут, — сказала Мелинда. — А теперь, Глэдис, думаю, мне пора в постель.
Было еще довольно рано, и она никак не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами и пыталась разобраться в фантастических событиях, которые произошли в ее жизни с тех пор, как она убежала из дома своего дяди. Она поймала себя на том, что так или иначе ее мысли постоянно возвращаются к маркизу. «Почему он так враждебно настроен по отношению ко мне?»— удивлялась она. Почему он смотрит на нее с таким странным выражением в глазах, которое граничит с презрением? Что она могла сделать ему неприятного, ведь она лишь пыталась помочь и делала все в соответствии с его желаниями?
На следующее утро Глэдис вошла в ее комнату с выражением печали на лице и следами слез вокруг глаз.
— Миледи, они сейчас спускают гроб по лестнице вниз, — сказала она Мелинде, сдерживая всхлипывания. — Я всегда расстраиваюсь, когда кто-нибудь умирает. Бедная старая леди! В жизни она всегда была по-своему добра к нам, и хотя я сама ни разу не разговаривала с ней, часто могла видеть, как она спускалась по лестнице — медленно, но с достоинством.
— Мне хотелось бы узнать ее поближе, — сказала Мелинда, скорее обращаясь к себе самой, чем к Глэдис.
— У нее был сильный характер, — продолжала откровенничать Глэдис. — Я слышала, как она резко разговаривала как-то с его светлостью.
Затем он в сильном волнении выскочил из дома с мрачным выражением лица, с грохотом захлопнув за собой дверь. Я всегда удивлялась, почему они так ненавидят друг друга.
Мелинда подумала о том, что сохранить что-нибудь в тайне от слуг, наверное, совершенно невозможно. Она страстно хотела задать множество вопросов, чтобы выяснить, почему маркиз так часто ссорился со своей мачехой, но прошлым вечером она устыдилась того, что обсуждала события в доме с Глэдис, да еще в таком вольном тоне. Поэтому теперь она занялась своим завтраком и не стала поощрять болтовню горничной, как в прошлый вечер.
Шторы в ее комнате должны были оставаться опущенными до тех пор, пока тело усопшей не будет погребено. Старшая горничная пришла, чтобы приподнять их на несколько дюймов.
— Извините, если темнота нарушает ваш уют, миледи, — сказала она, — но его светлость отдал распоряжение, чтобы все шторы в доме оставались опущенными.
— Да, разумеется, они должны оставаться опущенными, — сказала Мелинда. — Не поднимайте их слишком высоко.
— Всего на несколько дюймов — так будет незаметно, — сказала миссис Джонс, — а то мрак нагонит на вас тоску. Вы не будете против, если я и Глэдис начнем укладывать ваши вещи?
— Укладывать мои вещи? — в удивлении повторила Мелинда слова старшей горничной.
— А разве ваша светлость не слышали? — удивилась миссис Джонс. — Я думала, его светлость уже говорил с вами об этом. Он уезжает в Чард сразу после того, как вернется с похорон, и ваша светлость отправитесь вместе с ним. Багаж, разумеется, будет отправлен в закрытой повозке.
Мелинда почувствовала, что настроение ее от этого известия улучшается.
— Как мы поедем? — спросила она.
— В фаэтоне его светлости, — ответила старшая горничная. — Уверена, что ваша светлость будет удивлена выбором такого средства передвижения, но его светлость не придает большого значения традициям.
— Разумеется, нет, — пробормотала Мелинда.
Она быстро оделась, выбрав дорожное платье из тонкого шелка лазурного цвета с шерстяной подкладкой для тепла. Шляпка, которую следовало носить с этим платьем, оказалась небольшой и хорошо гармонировала с ним по размерам. Мелинда надеялась, что, подвязав ленты под подбородком, сохранит ее при порывах ветра.
Уже прошел год с тех пор, как она в последний раз путешествовала в фаэтоне. Фаэтон ее отца не был современным экипажем и не отличался особой быстроходностью, но все-таки езда на нем более приятна, чем в закрытых экипажах, которому отдавали предпочтение ее дядя и тетя.
Закончив свои приготовления, Мелинда еще раз взглянула на себя в зеркало. Без сомнения, лазурный цвет ее дорожного наряда чрезвычайно гармонировал с золотом волос и белизной кожи, но глаза светились весельем, что совершенно не приличествовало человеку в глубоком трауре, а ведь она должна была изображать жену маркиза. Она не могла с уверенностью решить для себя, не посчитает ли маркиз, что ей следовало бы надеть черное; но в ее гардеробе не было ни одного платья этого цвета, и она подумала, что, возможно, слуги объяснят ее яркий наряд необходимостью сохранить свадьбу в тайне.
Старшая горничная и Глэдис уложили одежду Мелинды в несколько больших чемоданов.
В этой суматохе, когда платья вынимались из гардероба и укладывались в чемоданы стоящими на полу на коленях горничными, места в комнате для Мелинды, казалось, совсем не осталось. Поэтому через некоторое время она вышла на лестницу, чтобы послушать, не вернулся ли маркиз. Она не решилась спуститься вниз, боясь столкнуться с кем-либо из его родственников — маркиз мог вернуться в сопровождении кого-нибудь из них, — но с облегчением увидела, что он вошел в дом в одиночестве.
— Мне нужно немедленно переодеться, Ньюмен, — сказал он дворецкому.
Маркиз направился к лестнице. У Мелинды едва хватило времени на то, чтобы проскользнуть в будуар, который примыкал к ее комнате.
Она успела мельком взглянуть на его лицо, когда он входил в зал, и поняла, — что маркиз находится в крайней степени раздражения, а Мелинде не хотелось встречаться с ним, пока он в таком настроении.
Находясь в дурном расположении духа, он, пожалуй, еще откажется взять ее с собой в поместье. Возможно даже, ей придется отправиться туда вместе с багажом и слугами в тесной повозке. Она с беспокойством ждала развития событий, когда наконец услышала стук в дверь.
Мелинда поспешила открыть ее, думая, что это кто-нибудь из лакеев.
— Его светлость желает знать, готова ли ваша светлость к отъезду?
— Да, я готова, — нетерпеливо ответила Мелинда.
Она последовала за лакеем и спустилась по лестнице вниз. Маркиз стоял в зале, уже сменив свой темный траурный наряд на длинные брюки серого цвета и изящный сюртук более темного оттенка.
— Доброе утро, Мелинда! — проговорил он, — Надеюсь, вы хорошо спали?
Его слова были достаточно банальными, но Мелинда почувствовала, что мрачное настроение покинуло его. Не говоря больше ни слова, он направился к входной двери. Мелинда последовала за ним. На улице их ожидал чудеснейший фаэтон, который ей когда-либо довелось видеть, — с желто-черными колесами и запряженный парой лошадей гнедой масти. Швейцар помог ей сесть на высокое сиденье, после чего маркиз, запрыгнув в фаэтон, уселся рядом с ней.
Он взялся за вожжи, конюхи отбежали от лошадей, и Мелинда с маркизом отправились в путь.
За ними сидел маленький грум в цилиндре.
Мелинда вспомнила, что ее отец называл мальчика, который занимал это сиденье, «тигром».
Как жаль, что отец никогда не сможет увидеть лошадей, которые сейчас мчали их фаэтон: он наверняка одобрил бы, как ловко маркиз управлял упряжкой.
Лошади были свежими, и их приходилось даже немного сдерживать из-за сутолоки на улицах, но вскоре они наконец выехали за пределы города, после чего маркиз отпустил вожжи. Они уже удалились на несколько миль от Лондона, когда он повернулся к Мелинде и сказал:
— Вы очень молчаливы.
— Меня всегда учили, что нельзя отвлекать мужчину, когда он управляет парой свежих лошадей, — ответила ему Мелинда.
Маркиз рассмеялся.
— Я вижу, у вас был хороший учитель. Вы, по всей видимости, и сами умеете управлять экипажем?
— Да, умею, — ответила Мелинда. — Но у меня никогда не было возможности управлять такими прекрасными лошадьми, как ваши.
— Великолепная пара, не правда ли? — улыбнулся маркиз. — Три месяца назад у барышников они обошлись мне в две тысячи гиней — поэтому они просто обязаны быть хорошими!
— Не всегда так, — ответила Мелинда. — Внешний вид не обязательно соответствует достоинствам лошадей, но вы никогда не сможете убедиться в этом, пока не доставите покупку домой.
— Я вижу, вы прямо-таки знаток лошадей, — сказал маркиз добродушно и без тени насмешки.
— Я очень их люблю, — просто сказала Мелинда.
— А что вы еще любите? — спросил маркиз. — Или, может быть, мне следовало бы спросить — кого?
— Я люблю деревню, — сказала Мелинда, как бы не обращая внимания на вторую часть вопроса. — Думаю, я никогда бы не согласилась жить в городе слишком долго.
— Вы не перестаете меня удивлять, — заметил маркиз.
Мелинда ничего не ответила. Они уже выехали на прямой участок дороги, и стало трудно разговаривать из-за ветра, который, казалось, сдувал слова с губ. Мелинда забыла о маркизе и настроилась на то, чтобы получить максимум удовольствия от быстрой езды, от ощущения летнего теплого ветра на лице, от солнечных лучей, играющих на лошадиных уздечках; белая пыльная дорога, казалось, несется им навстречу вместе с зелеными полями, темными лесами, реками и ручьями с островками желтых ирисов и золотых кувшинок.
Они, должно быть, ехали уже около часа, когда маркиз остановился у старого постоялого двора при почтовой станции.
— Мы пообедаем здесь, — сказал он. — Не знаю, как вы, а я так просто умираю с голоду.
Выбежали конюхи, чтобы подхватить лошадей. Маркиз спрыгнул на землю и протянул руки к Мелинде. Только какое-то мгновение она колебалась, а затем позволила ему снять себя с фаэтона. На секунду она оказалась в его объятиях.
Мелинда ясно почувствовала силу его рук, и впервые его лицо оказалось так близко от ее лица.
Затем маркиз опустил ее на землю, и она освободилась из его рук. Однако у нее осталось ощущение, как будто от прикосновения маркиза с ней произошло что-то странное.
Хозяйка постоялого двора проводила Мелинду в лучшую комнату этого заведения, где девушка смогла умыться и вымыть руки. Ее волосы растрепались, поэтому она сняла свою шляпку, привела прическу в наилучший вид, насколько это было возможно в тех условиях, после чего, держа шляпку в руках, спустилась вниз, в отведенный им кабинет, где маркиз уже заказал обед.
Стены маленькой комнаты были облицованы дубом, а потолочные балки нависали так низко, что маркизу приходилось даже нагибаться. Окно выходило в маленький садик; круглый стол уже был накрыт к обеду и буквально ломился от выставленных на нем холодных блюд — кабаньей головы, ветчины домашнего приготовления, фаршированной индейки, жареных на вертеле голубей и огромной бараньей ноги.
— Что вы будете есть? — спросил маркиз. — Хозяин здешнего заведения сказал, что может предложить еще горячий пирог с устрицами и жаворонками прямо из печи.
Мелинда отрицательно покачала головой.
— Никогда бы не подумала, что можно печь пироги с жаворонками, — сказала она.
Мелинда выбрала холодную индейку и ломтик ветчины, в то время как маркиз утолял свой голод свежей лососиной, двумя жирными голубями, большими ломтями жареного с кровью мяса и несколькими порциями студня из свиной головы.
— Мне обязательно нужно было подкрепиться, — сказал он, с улыбкой посмотрев на Мелинду через стол. — К сожалению, я не мог этим утром хорошо позавтракать в обществе ворчащего дядюшки и двух его надоедливых сынков, спорящих о том, какой галстук следует надеть на погребальную службу.
— Боюсь, что вы не любите своих родственников, — сказала Мелинда.
— Я испытываю к ним отвращение, — твердо ответил маркиз. — А вы любите своих?
— Нет, так же, как и вы, я нахожу, что они до крайности неприятны, — сказала Мелинда, вспомнив сэра Гектора.
Они оба рассмеялись. По какой-то ведомой только им причине они находили очень забавным, что, не имея ничего общего, в этом они сходились единодушно.
— Жервез говорит, что я был груб с вами, Мелинда, — неожиданно проговорил маркиз. — Могу ли я надеяться, что вы простите меня?
— Ну разумеется, можете, — ответила Мелинда. — Я могу понять, что вы находились тогда под гнетом забот.
— Не ищите мне оправданий, — сказал он. — Никому не дозволено вести себя грубо с такой очаровательной девушкой, как вы.
Этот комплимент почему-то показался Мелинде весьма натянутым..
— Расскажите мне о вашем доме, — быстро произнесла она. — Я жду не дождусь, когда увижу его.
Если она имела намерение побудить его изменить тему разговора, то вполне в этом преуспела. После слов девушки лицо маркиза просветлело.
— Знаете ли, — тихо проговорил он, — в первый раз я еду в Чард как в свое собственное поместье, в свой дом, и теперь ничто не заставит меня потерять его.
Пока маркиз рассказывал Мелинде о Чарде, они закончили свою трапезу, и только лишь когда они вновь пустились в путь, Мелинда почувствовала, что маркиз наконец-то успокоился, страх и отчаяние отступили от него. Она никак не могла избавиться от мысли, что все оказалось бы намного лучше, если бы маркиз действительно женился на любимой женщине, а не прибегнул бы к этой уловке, которая — если вдруг все откроется — грозит ему окончательным разорением.
Примерно через час пути они свернули и проехали через великолепные кованые железные ворота между каменными колоннами, увенчанными огромными орлами с распростертыми крыльями. Затем сразу за дубовой рощицей маркиз натянул вожжи и остановил лошадей.
Перед ними лежал Чард. Если даже на той картине, которую Мелинда видела в Лондоне, он буквально очаровал ее, то теперь, увидев его воочию, она была просто ошеломлена. Прекрасный красный цвет кирпичей, из которых были сложены стены дома, под действием времени и стихии немного поблек и стал темно-розовым; вокруг дома раскинулась серебряная березовая роща. Прямо перед поместьем длинные зеленые лужайки сбегали вниз к маленькому ручью с серебристой водой, берега которого были соединены аркой старинного моста. Дом был построен в форме буквы Е, что являлось данью величию королевы Елизаветы, в чью эпоху он и был построен; его маленькие окна с витражами отбрасывали солнечные лучи, как бы приветствуя тех, кто приближался к поместью. От Чарда веяло теплом, гостеприимством и счастьем. Он был огромен, но тем не менее оставался домашним очагом, а не просто зданием.
— Он прекрасен! — воскликнула Мелинда, и маркиз с улыбкой взглянул на нее.
— Это то место, которое для меня дороже всего на свете! — сказал он. — Иногда Чард представляется мне женщиной, которая заняла все мое сердце.
— Самая прекрасная женщина в мире, — мягко сказала Мелинда и еле сдержалась, чтобы не добавить: «Намного прекраснее, чем леди Алиса».
— Пойдемте осмотрим его, — сказал маркиз. — Там так много всего, что мне хотелось бы показать вам!
Он стал походить на школьника, таская ее по дому с подвала до чердака. Они вместе обошли сады: он показал Мелинде пруд с золотыми рыбками, который так любил, будучи ребенком; маркиз водил ее на огород и рассказывал, как воровал персики, когда этого не видел старший садовник — старик с большими причудами, — и как его однажды побили за то, что он разбил крикетным мячом стекло в оранжерее.
Потом они увидели лебедей, белого и черного, медленно плывущих по ручью, а потом маркиз повел Мелинду в конюшни и очень обрадовался, когда понял, что она искренне восхищается его лошадьми. Там была одна лошадь, которая более всех остальных поразила девушку.
— Это Громовержец, — сказал маркиз Мелинде, когда они рассматривали крупного вороного жеребца, который тряс головой, презрительно отворачиваясь от моркови, которую ему предлагали.
— Я купил его год назад. Хотел отправиться на нем верхом в Лондон, потому что в манеже Роу не найдется ни одной лошади, которая была бы способна состязаться с ним. Но это очень нервное животное, поэтому я и отправил его сюда.
— Завтра я поеду на нем на прогулку, Нед, — сказал он, обратившись к старому конюху.
— Очень хорошо, милорд, но вы сразу поймете, что им очень трудно управлять. Он недостаточно хорошо слушается узды, в этом-то все и дело. Ребята даже боятся садиться на него. На прошлой неделе он сбросил Джимса, и тот теперь отказывается садиться на эту лошадь.
— Мне кажется, что этот жеребец нуждается в ездоке, который оценит его аллюр, — сказала Мелинда. — Лошадям это нравится. Вывезите его на охоту, он сразу окажется в условиях состязания и захочет проявить себя.
— Так вот чего ты хочешь, Громовержец? — проговорил маркиз, потрепав жеребца по шее. — Ну что ж, очень хорошо, мы обязательно подумаем, что можно сделать. Возможно, я устрою ему скачки по пересеченной местности.
— Было бы замечательно посмотреть, как вы будете это проделывать, милорд, — сказал старый конюх. — В последние два года нам очень не хватало вас на этих скачках.
— К несчастью, у меня не было возможности приехать в Чард этой весной, — сказал маркиз, и Мелинда, почувствовав грустные нотки в его голосе, поняла, что виной этому, видимо, была его мачеха.
Маркиз и Мелинда вернулись в дом, когда время близилось к обеду. Девушка сидела в большой гостиной, окна которой выходили в сад с розами, и подумала, что не было бы лучше места, чем это поместье, для пары влюбленных, которые бы действительно были супругами. В гостиной стояли большие вазы со смесью душистых сухих трав, а к их аромату примешивалось еще благоухание гвоздик из оранжерей; гостиная была обставлена чудесной старой мебелью из орехового дерева, которая принадлежала не одному поколению владельцев этого дома, и зеркалами в старинных золоченых рамах: в них Мелинда увидела свое многократно повторяющееся отражение — маленькая светловолосая фигурка в голубом, а рядом — высокий темноволосый маркиз.
Внезапно у Мелинды возникло ощущение, что маркиза одолевают те же мысли. Девушка повернулась и встретилась с взглядом его глаз, взирающих на нее столь пытливо, что неожиданно оживление, которое так облегчало Мелинде общение с маркизом последние часы, перешло в смущение. По какой-то неведомой причине она почувствовала, как ее охватила дрожь, и сразу опустила свой взор.
— Нам следует разойтись по своим комнатам и переодеться к обеду, — сказал маркиз с таким отсутствующим выражением лица, как будто в этот момент он думал о чем-то другом.
— Да, разумеется.
Мелинда была рада предоставленной возможности ускользнуть от него и подняться наверх, к себе в комнату, где находились ее вещи, уже распакованные, и где ее появления ожидала старшая горничная с поджатыми губами.
— Какое платье вы собираетесь надеть этим вечером, мисс? — спросила она, и Мелинда даже вздрогнула от неожиданности, уловив в ее голосе нотки неодобрения.
— Пока не знаю, — ответила она и огляделась вокруг себя. — Какая чудесная комната! — воскликнула она.
Потолок был низким, но все равно комната была достаточно просторной. В ней стояла большая кровать с пологом на четырех столбиках, который был украшен великолепной вышивкой — купидоны, птицы и цветы, в изобилии разбросанные по белому шелку. Полог кровати был также отделан золотой бахромой и увенчивался двумя пухлыми позолоченными ангелочками, которые держали сердце в поднятых руках.
— Эта комната для новобрачных, мисс, — сказала горничная недовольным голосом.
Мелинда поняла, что слугам в Чарде еще ничего не сообщили о состоявшемся в Лондоне «тайном бракосочетании», и поэтому горничная — и она имела для этого все основания — посчитала, что Мелинда вознамерилась занять положение, которое допустимо занимать лишь жене владельца поместья.
— Кто выбрал эту комнату для меня? — спросила Мелинда.
— Это распоряжение его светлости, — ответила горничная, и при этих словах ее накрахмаленный передник даже хрустнул, словно от возмущения.
— Ну тогда, наверное, у его светлости есть на это очень веские причины, — сказала Мелинда, размышляя в то же время про себя, не лучше ли было бы представить слугам необходимые объяснения.
— Да, мисс, без сомнения, это так, — ответила горничная таким ядовитым голосом, что Мелинда чуть не отшатнулась от нее.
— Я позвоню, — быстро сказала она, — когда приготовлюсь и мне потребуется ваша помощь, чтобы надеть новое платье. А сейчас мне хотелось бы остаться одной.
— Очень хорошо, мисс, если вы так хотите.
Горничная покинула комнату, оставив после себя атмосферу неприязни и подозрительности, отчего Мелинду бросило в дрожь. «Наверное, ее отношение ко мне вызвано тем, — подумала она, — что с точки зрения слуг совершенно недопустимо для девушки оставаться в незнакомом доме одной без сопровождения какой-либо почтенной дамы».
Мелинда была так напугана явным презрением горничной, что самостоятельно справилась с новым платьем и даже убрала волосы, обойдясь без ее услуг. И только окончательно завершив туалет, она поняла вдруг, что инстинктивно выбрала для себя на этот вечер белое платье, которое делало ее похожей на невесту.
Платье это было не столь изысканно, как ее свадебный наряд. Оно было сшито из белого шифона, отделано лентами и букетиками крошечных роз и выглядело очень мило. Правда, она было несколько более открытым, чем нравилось Мелинде, и поэтому она нашла кружевной платок среди своих вещей и прикрыла им вырез, что придало платью более скромный вид, чем прежде.
Ее волосы, разметавшиеся за время поездки, обрамляли лицо, словно маленький венчик из локонов, отказываясь скромно лежать по обе стороны пробора. Туфельки она нашла там, где они и должны были быть, — в гардеробе; затем, бросив последний взгляд на себя в зеркало, Мелинда выскользнула из комнаты, избежав еще одной встречи с недоброжелательной горничной.
Она спустилась в зал по широкой дубовой лестнице со старинными резными перилами.
В доме стояла полная тишина, но, казалось, он излучал какое-то тепло, которое обнимало ее ласковыми руками. Мелинда открыла дверь в столовую и увидела маркиза, который стоял и смотрел в окно. На его лицо падали лучи вечернего солнца, и девушка заметила, что выражение счастья почти полностью преобразило его.
Он обернулся к ней и протянул руку.
— Подойдите сюда, — сказал он.
Он притянул Мелинду к окну, и, выглянув в сад, усыпанный розами, девушка увидела солнце, которое уже садилось за высокие деревья раскинувшегося вдали леса. Над деревьями еще кружили грачи, а голуби слетались к голубятне.
— Когда я был мальчишкой, то завидовал этим птицам, — тихо проговорил маркиз, — потому что они всегда могли возвращаться в свой дом. Весь лес принадлежал им, и когда наступала ночь, птицы, повинуясь инстинкту, возвращались туда, зная, что он даст им убежище и отдых до тех пор, пока вновь не придет утро.
Мелинда увидела скрытый смысл в его словах, поняла все то, что должен был испытывать ребенок от сознания, что ему не рады, что этот дом не является для него родным, потому что его здесь не любят. Теперь она полностью осознала, что значило для маркиза возвращение в Чард в качестве полновластного хозяина.
— И вы были здесь очень несчастны? — мягко спросила Мелинда у маркиза.
— Думаю, что, если бы у меня не было Чарда, — ответил он, — я мог бы покончить жизнь самоубийством, и не один, а целую дюжину раз.
Ребенок может вынести грубость, вероятно, даже жестокость, но ненависть — никогда. Она съедает его душу, убивает его естество, даже его желание жить.
В его голосе слышалась такая безысходность, что Мелинда взглянула на маркиза с удивлением, но горькое выражение на его лице неожиданно сменилось радостью.
— Но теперь мы можем забыть о прошлом, — с воодушевлением произнес он. — Я победил!
Чард принадлежит мне! До настоящего момента я не вполне осознавал, как много он значит для меня. Но теперь он принадлежит мне, и это вы помогли мне его вернуть. Я буду вечно признателен вам, Мелинда, за вашу помощь.
Его рука покоилась на плече девушки, когда он показывал ей лес, раскинувшийся вдали, и его пальцы немного сжали ее плечо. Она инстинктивно отодвинулась. Маркиз улыбнулся и хотел что-то сказать ей, но в этот момент дворецкий объявил, что обед подан.
Они уселись за стол, уставленный сверкающей серебряной посудой с фамильным гербом Чардов; длинная, отделанная дубовыми панелями комната освещалась огромными канделябрами из золота. Подаваемые блюда были весьма изысканными — овощи и фрукты из сада, дичь из леса, форель из ручья, в котором любил удить рыбу маркиз в детстве.
За обедом маркиз рассказывал о тех изменениях, которые он намеревался произвести в Чарде, о том, что надо возродить сады в их первозданном виде.
— Все это мы обязательно сделаем, — говорил он. — Очень жаль, что допустили увядание сада с лекарственными травами, а фонтан перенесли в другое место, что вырубили тиссовые деревья.
Я рассчитываю вновь восстановить все посадки, и тогда мои фермы станут лучшими во всей округе. Моя мачеха тряслась над каждым пенни, который мог бы пойти на благоустройство Чарда. Я обязательно повидаюсь на неделе с арендаторами и скажу им, что здесь больше не будет амбаров с протекающими крышами и сломанными заборами, а когда они захотят расширить свои хозяйства, я с удовольствием помогу им.
Мелинда почувствовала, что сама загорелась от его воодушевления, а после обеда они вместе отправились в контору управляющего, и маркиз показал ей карты всего поместья. Она удивилась, что он знает по именам всех фермеров-арендаторов; маркиз рассказал ей, какие земли оказались заброшенными из-за того, что его мачеха и ее управляющий затребовали с фермеров такую высокую арендную плату, что последним стало невыгодно обрабатывать много земли, показал, где он собирается распахать земли, чтобы восстановить старые посадки и усовершенствовать хозяйство.
Они пробыли в конторе так долго, что уже стемнело, когда Мелинда и маркиз собрались наконец вернуться в гостиную. Шторы были уже опущены, а в камине поддерживался небольшой огонь на тот случай, если бы вечером стало прохладно. В столовой особенно сильно чувствовался аромат цветов, запах воска и сухих ароматических трав.
Мелинда опустилась на коврик у камина, пышное платье волнами окружало ее тоненькую фигурку, в каком-то непонятном порыве она вдруг проговорила:
— Это так похоже на мой дом. Даже запах тот же.
Маркиз сидел на диване. Мелинда ощущала его взгляд на себе, через какое-то мгновение он произнес с удивлением:
— Я очень рад, что вы здесь. Я обязательно должен был излить кому-то душу, а вы, мне кажется, сможете понять меня.
— Я прекрасно все понимаю, — ответила ему Мелинда.
Маркиз нагнулся к Мелинде и взял ее за руку, стараясь притянуть к себе.
— Подойдите и сядьте здесь, Мелинда.
Сначала она хотела воспротивиться этому, сказать, что ей будет лучше остаться там, где она сидит сейчас, но потом она почувствовала, что не в силах противоречить ему, поднялась и села рядом с маркизом на диване. Какое-то время он хранил молчание, просто смотря на нее, и затем проговорил, словно размышляя вслух:
— Очаровательна! Так очаровательна, что становится жаль…
Он не закончил свою мысль. Его руки обвили стан Мелинды и притянули ее ближе к нему. Девушка была так удивлена, что в первое мгновение даже не сопротивлялась, и не успела она опомниться, как его губы приблизились к ее устам.
До этого дня еще никто и никогда не целовал Мелинду, его быстрота и напор застали девушку врасплох; Мелинда почувствовала, что едва может дышать. Его губы показались Мелинде грубыми, а руки маркиза так крепко обхватили ее, что она не могла даже шевельнуться. В его поцелуе Мелинда почувствовала неистовство и страсть, и это сильно ее напугало; потом его губы стали нежнее, и Мелинде с трудом удалось освободиться.
— Нет… — пыталась она протестовать. — Нет…
Маркиз взял Мелинду за подбородок и приблизил ее лицо к себе.
— Не противьтесь, Мелинда, — умоляющим голосом произнес он. — Я хочу вас! Мне так нужны ваши нежность и тепло, мне нужно ваше понимание. Мы вместе, здесь. Неужели вы не понимаете, Мелинда, как нужны мне?
Мелинда ничего не успела ответить ему, потому что его губы вновь слились с ее устами; маркиз все сильнее и сильнее прижимал девушку к себе. В какое-то мгновение она поняла, что больше не в силах сопротивляться ему, и почувствовала, что они словно сливаются, становясь почти единым существом… Маркиз покрывал поцелуями ее щеки, глаза, шею и снова губы, пока она не ощутила внутри себя трепет и пробуждение какого-то нового чувства; потом все ее тело охватил огонь, который прежде ей был неведом…
Внезапно маркиз отпустил Мелинду и взглянул на нее, все еще держа ее в объятиях. Ее ресницы покоились на щеках, губы были полуоткрыты, на шее, как раз в том месте, где он целовал, билась маленькая жилка.
— Вы вошли в мою душу, Мелинда, — проговорил маркиз, и в его голосе слышалась ласка. Он нежно поднял ее на ноги и повел к двери, руки его по-прежнему обвивали ее плечи.
— Поспеши! Я не хочу долго ждать. Сколько тебе потребуется времени — минут пятнадцать?
Только не дольше, пожалуйста, больше я не выдержу, милая!
Его губы вновь прикоснулись к ее щеке, затем он открыл дверь, и Мелинда очутилась в зале. Почти в бессознательном состоянии она поднялась по лестнице. Только добравшись до своей комнаты, Мелинда попыталась осознать, что же с ней произошло, и вдруг в страхе поняла, что маркиз имел в виду.
Но ведь этого не может быть! Неужели у него действительно такие намерения? Она даже себе самой едва ли позволила это признать; при одной мысли об этом ее охватывал ужас. Но, даже содрогаясь от собственных предположений, она поняла еще и нечто такое, что поразило ее, словно кинжал в сердце.
Она любит его! Она вся дрожала, и огонь, который маркиз зажег в ее теле, охватывал все ее существо, заставляя отвечать на его страсть.
Она любит его! Но маркиз хочет от нее совершенно иного. Она не вполне поняла, но знала, что его намерения дурны, они оскверняют ее любовь к нему. Тем, первым поцелуем маркиз завладел ее сердцем, но ему нужно не сердце, а нечто иное, что Мелинда при всей своей невинности инстинктивно считала злом и безнравственностью.
Она прислонилась к двери в свою комнату и повернула ключ в замке. Но потом, ужаснувшись, поняла, что, если маркиз подойдет сейчас к двери и прикажет открыть, она будет не в состоянии отказать ему! Мелинде хотелось вновь ощутить прикосновение его губ, она страстно желала оказаться в его объятиях. Со всей ясностью она осознала, что, войди сейчас маркиз в ее комнату, она не сможет противиться ему, о чем бы он ни попросил.
В ужасе Мелинда торопливо пересекла комнату и отдернула шторы. За окном светила луна, на небе появились звезды. Мелинда распахнула зарешеченное окно и выглянула вниз. Под окном росло древнее фиговое дерево; кажется, целый век потребовался его ветвям, чтобы налиться такой мощью и силой.
Мелинда оглянулась. Дверь в комнату была заперта, но ей показалось, что она слышит голос маркиза, требующий открыть дверь.
— Мелинда!
Она закрыла глаза. Казалось, она до сих пор чувствовала его губы на своих устах, на щеках, ощущала их на глазах, на своей шее. Она издала слабый крик отчаяния и стала выбираться из окна.
Дома она достаточно лазила в детстве по деревьям, и мать часто ругала ее за эти шалости, но никогда еще ей не доводилось делать это в пышном вечернем платье да еще с полудюжиной нижних юбок под ним.
Она услышала, как рвался мягкий шифон ее платья, а букетики роз с него так и остались висеть на фиговом дереве. Наконец каким-то образом ей удалось добраться до земли, а затем она, подобно маленькой, напуганной до смерти зверушке, бросилась от освещенного пространства, через лужайку в тень, отбрасываемую деревьями.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Красотка для маркиза - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Красотка для маркиза - Картленд Барбара



Все прекрасно
Красотка для маркиза - Картленд БарбараВенера
8.10.2010, 12.11





Неплохой роман, удивляет только герой – не отличить аристократку от необразованной проститутки, или в те времена продажные женщины сплошь имели образование? 8/10.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараЯзвочка
8.02.2011, 12.27





Полная чушь, мура,жаль потраченное время.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараНаташа
24.11.2011, 22.30





Розумію, що слово "роман" передбачає романтику, але не передбачає якусь повну дурість. Ну, хоча б поведінка головного героя (людини, яка веде гультяйське життя, яка, за характеристиками автора, здатна на нечасні вчинки, яка добре обізнана з представницями борделів, а, отже, з їхньою поведінкою) не вписується в жодні рамки. ГГ не може розгледіти в дівчині того, що вона не повія, а головне коли він навіть думає, що вона така не робить жодних спроб потрапити до неї в ліжко, хоча вона йому симпатична. Щодо головної герої, то це взагалі не послідовна особа: спочатку ми бачимо скромницю, а вже через сторінок 30 войовничу амазонку, що вміє їздити верхи на коні, стріляти і т.п., а потім раптом сестру милосердя. rnЧитати цей роман можна, коли просто хочеш чим-небудь зайняти свій час, але звісно не для задоволення, все надто поверхнево...
Красотка для маркиза - Картленд БарбараItis
20.07.2012, 15.23





книга очень хорошо читается я вообще люблю книги б.картленд.мне понравились герои.
Красотка для маркиза - Картленд Барбарагаяне из армении
30.07.2012, 12.26





Ну, полнейшая муть! Даже дочитывать не стала.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараСветлана
14.10.2012, 9.46





Ну, полнейшая муть! Даже дочитывать не стала.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараСветлана
14.10.2012, 9.46





Этот роман еще называется "Очаровательная грешница". Мне он очень понравился.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараЮля
24.10.2012, 17.15





Цудоуны раман. Дзиуна тольки, што маркиз не адразу зразумеу и адчуу чысциню и непасрэднасць дзяучыны. Мне вельми падабаюцца раманы Б. Картленд.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараСофи
15.11.2013, 7.39





Слишком все приторно, гл. герой понимает что любит только прочитав письмо, и поняв, что она не проститутка...Гл. героиня хочет бросится в реку "Только чтобы он был счастлив". После этого признаются друг другу в любви. И при том ни одной пост. сцены.. Печально
Красотка для маркиза - Картленд Барбарасвета
30.03.2014, 17.14





Очень заунывно, вроде начало такое интригующее, второстепенные герои интересные, а потом все сходит на нет, половину книги читала и думала, может все же ГГ будет не с тем, за кого замуж вышла, а кто другой внезапно объявится.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараЕкатерина
9.04.2014, 23.10





Да-да-да, это та же самая "Очаровательная грешница", только в другом переводе:)
Красотка для маркиза - Картленд БарбараМупсик
18.05.2014, 12.47





Идея романа хорошая, но роман не захватывает. Герои не настоящие и поступки их непонятны. Героиня хорошая наездница, хорошо стреляет, но различить женщин легкого поведения не может!? А герой слабоват характером, вообщем не такой уж и герой! Ставлю 5 баллов.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
29.05.2014, 23.54





В любовном романе нет ни одной любовной сцены. Героиня даже к концу романа не простится с невинностью Хотя сюжет динамичный, захватывающий. Я то плакала, то смеялась, переживала за ходом скачек, даже руки вспотели. Герой мог бы быть помужественнее что ли, проявить настойчивость соблазнить. Ведь он не знает, что девица - это леди, а он сопли жуёт. Затащил бы ее в постель хотя бы. Я уверенна она бы недолго сопротивлялась. Героиня слабохарактерная оказалась. Покончить жизнь самоубийством! Ради кого? Который бы даже не уронил слезы, узнав о кончине дешевой девки. Жертва была бы напрасной, он так и не узнал, кто она такая на самом деле, если бы не письмо. Героиня ,все-таки, до смешного наивная, не понимая, что ее принимают за обычную шлюху, привозят веселиться в бордель и.т.д... Наивно, но я хорошо скоротала вечер. Роман небольшой, и это, безусловно, плюс.
Красотка для маркиза - Картленд БарбараЮлия
30.01.2015, 14.05





Лучше бы с собаками погуляла.
Красотка для маркиза - Картленд Барбарамамашка
14.12.2015, 11.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100