Читать онлайн Карма любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Карма любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Карма любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Карма любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Карма любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Орисса осторожно ходила по каюте, стараясь не побеспокоить спящего ребенка.
Нейла чрезмерно взволновала поездка по железной дороге в Тилбери, к тому же, когда бабушка привела его на борт, мальчик с неуемным любопытством стал носиться по всему кораблю.
Памятуя о мерах предосторожности, Орисса постаралась уехать из Лондона на более раннем поезде, чтобы не столкнуться с генералом и его женой прежде, чем они окажутся на борту «Дорунды».
До вагона Чарльз, конечно же, не мог проводить сестру — из опасения, что на вокзале кто-нибудь узнает его.
Но он довез ее в кебе из Итон-Плейс до Ватерлоо, где высадил, сказав на прощание:
— Уверен, с вами ничего не случится, если вы пройдете прямо к поезду.
Орисса озорно улыбнулась:
— Разве вы забыли, что я замужняя женщина и способна сама о себе позаботиться?
— О, не будь я уверен, что леди Кричли — сущий дракон в юбке и что она ярый противник любых потенциальных поклонников, я бы не находил себе места от беспокойства, пока вы путешествуете, — сказал Чарльз.
— Умоляю, не беспокойтесь, — попросила Орисса, — лучше позаботьтесь о себе, дорогой мой брат. Я буду постоянно думать о вас и молиться о том, чтобы с вами не случилось ничего дурного.
Она простилась с ним нежным поцелуем и вышла из кеба. В душе у нее все ликовало. От предвкушения приключения ее глаза горели, как звезды.
Она с трудом верила, что свершившееся — правда, что все препятствия устранены и она действительно на пути в Индию.
А препятствий оказалось немало.
Во-первых, утром нужно было суметь покинуть квартиру Чарльза.
Вечером после довольно продолжительного спора Орисса настояла на своем и легла на софе, предоставив Чарльзу его собственную кровать.
— Вы слишком велики для софы, — убеждала она, — а мне там будет очень удобно. Кроме того, я не могу раздеться, ведь мне больше нечего надеть!
В конце концов Чарльз сдался и отдал сестре несколько одеял из гагачьего пуха, презрительно заметив, что сам ими никогда не пользуется. Ей в таком мягком гнездышке было очень тепло, и выспалась она довольно неплохо.
К счастью, еще с вечера Чарльз велел денщику разбудить его в шесть часов, так как собирался прокатиться на лошади, прежде чем пойти в казарму.
Солдат крайне удивился, когда, войдя в гостиную, смежную со спальней господина, обнаружил Ориссу, свернувшуюся калачиком на софе.
— Докинс, — сказал ему Чарльз, — нам нужно вывести отсюда мою сестру так, чтобы ее никто не увидел.
— Это очень просто, сэр, — ответил Докинс. — Миледи может выйти через черный ход.
Немного помедлив и критически осмотрев вечернее платье Ориссы, Докинс заметил:
— Миледи, утро сегодня холодное.
— Что же дать вам надеть? — забеспокоился Чарльз, который совершенно забыл, что на сестре только вечернее платье.
Орисса беспомощно огляделась. Выход из трудного положения нашел Докинс.
Он снял с окна в гостиной одну из бархатных занавесок, срезал медные кольца, и у Ориссы оказался вполне приличный плащ.
— Я принесу ее обратно, миледи, тотчас же, как капитан отпустит меня. Мы обязаны беречь казенное имущество.
— Разумеется, — улыбнулась Орисса. — Я благодарна вам за находчивость.
Накинув поверх вечернего платья своеобразный бархатный плащ, Орисса больше не выглядела подозрительно, и что самое главное, ей было тепло.
Они решили, что Докинс наймет экипаж и поставит его у черного хода.
— Вы увидите, как мы подъедем, миледи, если будете следить за улицей из окна спальни, — объяснил Докинс Ориссе. — Тогда все, что вам нужно будет сделать, это побыстрее спуститься вниз по лестнице, там резко повернуть налево, и прямо перед вами окажется нужная дверь.
Орисса терпеливо ждала у окна, и хотя в столь ранний утренний час Докинс не сразу разыскал наемный экипаж, но в конце концов она увидела, как кеб подъехал к черному входу.
Попрощавшись с братом, она заторопилась вниз по ступеням.
Газовые фонари уже не горели, но утро занималось хмурым, так что на лестнице оказалось почти темно. И чтобы не споткнуться, девушка крепко держалась за перила.
Казалось, ничто не могло нарушить утреннюю тишину. Но едва она добралась до второго этажа, как одна из дверей открылась и оттуда вышел какой-то человек.
У Ориссы упало сердце: она узнала майора Мередита.
Возвращаться назад было слишком поздно, и единственное, что ей оставалось, это поспешить мимо, всей душой надеясь, что он не увидит ее лица.
Она не удержалась и сквозь полуопущенные ресницы быстро взглянула на него — ей показалось, что даже в полумраке она разглядела презрение в его глазах.
Она устремилась дальше и пробежала по следующему лестничному пролету так, словно ее преследовали все гончие ада.
Она безошибочно отыскала дверь черного хода, которую ей описал Докинс, и почувствовала себя в безопасности, лишь спрятавшись в глубине наемного кеба.
Чарльзу о произошедшем она ничего не сказала, очень уж ей не хотелось огорчать его в последние минуты, которые им осталось провести вместе.
Он обещал вечером навестить ее, но вместо этого прислал записку, где сообщал, что очень занят, но все складывается как нельзя лучше.
«Леди Кричли, — писал он, — в восторге, что миссис Лейн станет присматривать за ее внуком весь долгий путь до Индии».
Тем не менее на следующее утро Чарльз приехал. К тому времени Орисса упаковала вещи и сообщила своему отцу и мачехе, что уезжает.
Когда она вернулась после той ужасной ночи, ей показалось, что графиня выглядит слегка пристыженной, понимая, видимо, что, выставив Ориссу из ее родного дома, она зашла слишком далеко.
И отец и мачеха не сказали ни слова о том, что Орисса провела ночь вне дома, а когда приехал Чарльз, графиня заняла явно оборонительную позицию.
— Мне кажется, — обвиняюще сказала она, — хотя бы из вежливости стоило спросить разрешения у вашего отца, а также у меня, прежде чем отправлять Ориссу к ее дяде.
Чарльз с отвращением посмотрел на краснощекую толстуху, которая, увы, носила фамилию его отца.
— Совершенно очевидно, что она не может оставаться здесь и терпеть от вас такие унижения, какие ей пришлось пережить позавчера вечером, — ответил он.
— Я делала все, что могла, для вашей сестры! — гневно воскликнула графиня. — Если она вздумала рассказывать обо мне небылицы, то уверяю вас, в ее вымыслах нет ни капли правды!
Чарльз не удостоил ее ответом, и графиня воинственно продолжала:
— Я намерена предотвратить отъезд Ориссы. Вы не ее опекун, ее отец жив, и, если он велит ей остаться, ей придется послушаться.
— Будьте уверены в одном, — твердо проговорил Чарльз, — я не позволю Ориссе задерживаться под этим кровом ни одного дня, независимо от того, что вы скажете или сделаете.
Оставив графиню, он пошел искать отца и нашел его в малой гостиной в дальней части дома, где тот сидел наедине с бутылкой.
Час был ранний, и граф пока был еще сравнительно трезв — когда они прощались, Орисса ясно почувствовала: ему искренне жаль расставаться с ней.
То ли из-за этого, то ли потому, что он стыдился поведения своей жены, но он так расщедрился, что дал Ориссе пять фунтов. Их она приняла с огромной благодарностью.
Накануне вместе с запиской Чарльз прислал ей двадцать фунтов, и она, хотя и сомневалась в правильности своего поступка, все же потратила несколько фунтов на ткани, чтобы в дороге сшить себе новые платья.
Она купила несколько отрезов очень недорогого, но хорошенького муслина. Она понимала, что не может приехать в Индию в том, что у нее было, и, уж конечно, ей не хотелось смущать дядю потрепанным видом своего гардероба.
Полковник Гобарт слыл человеком состоятельным, и Орисса, уверенная в его щедрости, не сомневалась — раз она поселится в его доме, у нее будет достаточно денег, чтобы обновить свой гардероб. Но пока она стыдилась своей ветхой одежды.
Все, что она носила, было сшито ее руками, кроме одного вечернего платья, приобретенного полгода тому назад. Первый туалет, купленный после двух— или трехлетнего перерыва.
Как удивительно много, думала она, можно сделать с несколькими ярдами лент и кружев, если только искусно владеть иголкой!
Получив отцовский подарок, она не пожалела о том, что была чуточку расточительна, покупая то немногое, что ей приглянулось.
Теперь ей будет чем заняться на борту корабля, а яркий муслин как нельзя лучше подходил для индийской жары.
Ее дорожная одежда — шерстяное платье цвета индиго и такой же плащ — была сильно изношена. Орисса опасалась, что люди станут обращать на это внимание, — она не понимала, что любой взглянувший на нее увидит только живость ее глаз, радость ее улыбки и великолепную магнолиевую белизну ее кожи.
— Берегите себя, — прощаясь, попросил Чарльз.
Со ступенек вокзала она последний раз помахала ему рукой и, повернувшись, пошла вслед за носильщиком, который катил тележку с ее багажом.
Проводив взглядом сестру, Чарльз приказал вознице:
— Теперь в Веллингтонские казармы.
Когда кеб тронулся, Чарльз стал думать о себе и мечтать о предстоящем ему вскоре путешествии.
Только на борту корабля Орисса сообразила, что не удосужилась напомнить брату о необходимости послать телеграмму дяде сразу после отплытия корабля.
Они сочли разумным повременить с отправкой телеграммы, пока Орисса действительно не покинет Англию, на случай если вдруг полковник Гобарт посоветует отложить поездку или вовсе станет возражать против приезда племянницы.
— Когда вы окажетесь в открытом море, он уже ничего не сможет изменить, — уверял сестру Чарльз.
— Вы действительно считаете, что я ему нужна? — с тревогой спросила Орисса.
Ее вдруг охватил страх. Неужели она ошиблась, позволив убедить себя, что дядя будет рад ее видеть?
— Я уверен, что нужна! — воскликнул Чарльз. — Но рисковать мы, конечно же, не будем. Как только корабль выйдет в море — но не раньше! — я пошлю ему телеграмму.
Больше они к этому вопросу не возвращались. Вообще-то Орисса хотела напомнить брату о телеграмме, но ей казалось, что в этом нет особой необходимости.
Чарльз, несмотря на свою общеизвестную забывчивость, не мог упустить из виду столь важный факт.
Орисса отбросила все свои тревоги, радуясь предстоящему путешествию.
Она постаралась выглядеть как можно скромнее и респектабельнее, когда генерал и леди Кричли, поднявшись на борт, послали за ней стюарда, приглашая прийти к ним в каюту.
«Дорунда», отправляющаяся в Индию, была кораблем новейшей конструкции. Ее черный корпус под полным парусным вооружением с четырьмя мачтами имел также и гребной винт.
Орисса не пробыла на борту и десяти минут, а стюард уже с гордостью хвастался ей, что корабельные машины отвечают всем современным требованиям и что при полной мощности котлов судно на испытаниях в Клайде развивало скорость до пятнадцати с лишним узлов.
Больше всего Ориссу порадовало то, что на корабле все было приспособлено для удобства пассажиров. Да, этот корабль сильно отличался от того, на котором она возвращалась из Индии шесть лет назад.
В длинном крытом пространстве под спардеком
type="note" l:href="#FbAutId_1">1
с каждого борта располагалось два ряда кают первого класса с койками на девяносто пять пассажиров.
Отдельные каюты, одну из которых занимала она и ее подопечный, были устроены так, что верхние койки складывались и убирались, а нижние, разделяясь надвое, превращались в сиденья, и между ними можно было поставить стол.
Таким образом в дневное время каюта размерами девять футов на шесть могла стать гостиной.
А кают-компании, простирающиеся из конца в конец вдоль всей верхней палубы, произвели на девушку огромное впечатление.
— В ресторанном зале для всех есть места; столы — в центре и по бокам, — гордо сообщил Ориссе стюард, — обедать могут сесть сразу все сто пассажиров.
Еще более поразительным было то, что корабль ночью освещался ослепительными электрическими лампами. Кроме этого чуда имелись еще орган и отличный рояль, но что больше всего восхитило Ориссу, так это элегантный резной шкаф с тремя сотнями книжных томов.
Она не была на палубах второго и третьего классов, но ей сказали, что и там царит необыкновенный порядок и уют.
— Это очень большой корабль, — постоянно твердил ей малыш Нейл после того, как она взяла его на свое попечение. И ей пришлось согласиться, что это действительно был большой корабль, самый большой, какой она когда-либо видела.
Генерал, как и следовало ожидать от военного человека, был крепким, худощавым, с прочной как пергамент кожей.
Он держал себя необычайно властно, Орисса невольно подумала, что, даже стараясь быть любезным, он обращается с ней, как с новобранцем.
Леди Кричли внушала ей еще больший трепет.
Это была холодная, суровая женщина, из тех, которые в юности, вероятно, блистали красотой, но индийский климат основательно иссушил ее тело и выбелил волосы, хотя ей было немногим больше пятидесяти.
Ориссе показалось странным, что Нейла, казавшегося таким хрупким и болезненным, везут обратно в Индию, но его бабушка объяснила:
— Да, у мальчика слабое здоровье, но мы решили, что если индийский климат окажется губительным для него, то мы отправим ребенка обратно в Англию.
Она говорила, внимательно глядя на внука, и Орисса прочитала в ее глазах плохо скрытую досаду.
— Он постоянно тоскует по своей матери, — раздраженно проговорила леди Кричли, — и моя сестра, у которой он жил в Англии, решила, что единственным выходом будет отослать мальчика обратно к ней в Индию.
— Мне понятно его желание быть вместе с родителями, — вздохнула Орисса, думая о себе и о том, какой несчастной она себя чувствовала, когда ее увозили в Англию.
— Это беспокойство крайне утомительно для моей дочери, — продолжала леди Кричли. — У нее еще двое малолетних детей. К счастью, ее муж на несколько месяцев возвращается в Бомбей. Климат там не такой тяжелый.
Леди не сочла нужным поблагодарить Ориссу за то, что та взяла на себя заботу о маленьком Нейле, она искренне считала, что Ориссе повезло, коль скоро ее проезд так щедро оплачен. С этим мнением Орисса вполне готова была согласиться.
Но она поняла: Чарльз был совершенно прав, когда говорил, что леди Кричли очень бы не понравилось превратиться в компаньонку для леди Ориссы Фейн, а не командовать тихой, услужливой миссис Лейн.
Отплытие корабля сопровождалось обычной суматохой: переполох из-за пропавшего багажа, пререкания со стюардами и снующие повсюду матросы.
Стоя на палубе первого класса и наблюдая, как последние пассажиры поднимаются на борт, Орисса заметила, что по сходням палубы третьего класса взбирается, закинув за спину ранцы, довольно большое количество солдат.
Их провожали рыдающие жены и невесты, которые, стоя на причале, утирали платками слезы. Наконец под бравурные звуки оркестра провожающих, толпившихся на палубах, попросили сойти на берег.
К сожалению, Орисса не смогла дождаться того последнего момента, когда корабль отойдет от причала.
Погода была промозглая, к тому же начался дождь, а она не сомневалась, что Нейл нуждается в тепле.
Так что она повела мальчика в каюту, а само отплытие постаралась разглядеть в иллюминатор.
Увы, их каюта располагалась с другой стороны корабля, но когда наконец Орисса почувствовала, как задрожал от работы машин корпус, и услышала, как ставят паруса, девушка вдруг осознала: она прощается с Англией.
Она очень надеялась, что надолго.
Вскоре стюард принес в каюту чай, но Нейл слишком устал, чтобы есть аккуратные сандвичи или даже пирожные с кремом. Он только выпил немного молока и тут же задремал.
Каюта была рассчитана на четверых, но раз их только двое, то не будет особой необходимости раскладывать верхние койки.
Орисса вновь вызвала стюарда и распорядилась приготовить Нейлу постель. Затем она занялась распаковкой своих вещей, размещая их в комодах и в глубоких ящиках. Закончив, она с удовольствием отметила, что в ее каюте будет достаточно просторно во время долгого путешествия.
Генерал и леди Кричли жили в соседней, смежной с этой, каюте, но когда они пришли пожелать внуку спокойной ночи, мальчик уже крепко спал.
— Я рада, что вы уложили его, миссис Лейн, — сказала леди Кричли с легким оттенком одобрения в голосе.
— Я бы хотела спросить у вас кое-что, — тихо проговорила Орисса. — Вам угодно, чтобы я ужинала здесь, в каюте, или мне спуститься в ресторанный зал?
Леди Кричли чуть подумала, прежде чем ответить:
— Конечно, вы будете ужинать вместе со всеми, миссис Лейн. В конце концов вы делаете нам одолжение, присматривая за Нейлом в этом путешествии. Вас едва ли можно принять за гувернантку.
Ориссе показалось, что ее милость сама была не совсем уверена, что принимает правильное решение. Это действительно было проявлением истинного великодушия со стороны леди по отношению к женщине, которую она считала всего лишь женой скромного чиновника.
— Благодарю вас, — сказала Орисса.
— Вы, разумеется, попросите стюарда присмотреть за Нейлом, пока будете внизу, — продолжала леди Кричли, — но моя сестра уверяла, что у мальчика крепкий сон, хотя днем он подвижен и шаловлив.
Закончив беседу, леди Кричли выплыла из каюты, а Орисса с милой улыбкой закрыла за ней дверь.
Было совершенно очевидно, что Кричли взяла тон снисходительной доброжелательности к ничтожеству, оказывавшему ей услугу и взявшему на себя обязанности гувернантки.
Интересно, думала Орисса, как бы относилась к ней ее милость, знай она, с кем именно разговаривает. Потом она вспомнила наставления Чарльза тщательно скрывать свое настоящее имя.
— Он был для меня добрым ангелом, — напомнила себе Орисса. — Я обязана соблюдать осторожность.
Стюард сообщил ей, что в этот первый вечер после выхода в море ужин будет подан позже обычного.
— Шеф-поварам требуется время, чтобы наладить дело, — уверял он, — но на этом корабле еда будет первоклассной. Знаете ли вы, мэм, что холодильные камеры заполнены пятьюстами тоннами мяса, а в дополнительном отсеке хранится еще столько же!
— Боже мой! — воскликнула Орисса. — Невозможно, чтобы мы столько съели!
— Ну, это зависит от погоды, мэм, — с усмешкой откликнулся стюард. — Конечно, у страдающих морской болезнью аппетита не бывает.
Он поднял чайный поднос и добавил:
— Уверен, мэм, вы хорошо проведете сегодняшний вечер.
Орисса переоделась в свое лучшее вечернее платье. Ей на память пришли чьи-то слова:
«Первое впечатление самое важное. Люди редко меняют сложившееся мнение».
Однажды, оказавшись на распродаже в одном из огромных магазинов Кенсингтона, она приглядела отрез на платье переливчато-синего цвета. Отрез был как раз таким, какой она только-только могла себе позволить. Именно о таком платье она и мечтала — оно напоминало ей о чудесных синих мозаиках, украшавших индийские мечети.
Фасон она выбрала самый простой, а в качестве турнюра использовала огромный бант, но поскольку количество материала у нее было крайне ограниченно, платье очень плотно облегало фигуру спереди, подчеркивая тонкость ее талии и мягкий изгиб ее бюста.
Когда Орисса была наконец готова спуститься к ужину, она подумала, не слишком ли она самоуверенна и не сочтет ли леди Кричли, что она чрезмерно изящна или, возможно, излишне вызывающа для своего скромного положения.
Но на выбор оставалось либо красное платье, в котором в ту злополучную ночь ее выгнали на снег и на юбке которого красовались пятна, потому что она не успела их отчистить, либо зеленое.
Именно для строгого зеленого платья она покупала кружева и шелковые ленты, рассчитывая превратить его во что-нибудь более или менее элегантное.
На корабле было достаточно тепло, но на всякий случай, если она вдруг замерзнет, Орисса перекинула через руку шарф, когда-то принадлежавший ее матери.
Это был индийский шарф — тонкая сеточка с нашитыми на ней серебряными блестками, которые искрились и переливались от малейшего движения.
Она гладко зачесала назад свои черные волосы и, стараясь держаться уверенно, направилась в кают-компанию. Девушка очень волновалась, и. это придавало ей излишнюю чопорность.
Несколько минут назад она слышала, как леди Кричли и генерал вышли из своей каюты. Она, как и ожидала, нашла их в уютной кают-компании. Вокруг генерала и его жены уже собралось небольшое общество.
Когда Орисса робко приблизилась к ним, генерал заметил ее.
— А, миссис Лейн, вот и вы, — сказал он. — Пожалуй, пора спускаться к ужину.
— Гонг прозвучал несколько минут назад, — холодно проговорила леди Кричли, бросив взгляд на Ориссу, словно укоряя ее за опоздание.
Затем решительно, будто корабль, несущийся на всех парусах, леди Кричли поплыла вниз по лестнице в ресторанный зал.
В этот первый вечер на море у всех было превосходное настроение.
Летели вверх пробки шампанского, повсюду раздавались громкие возгласы — Ориссе даже показалось, будто люди стремятся перекричать шум машин.
Она ожидала, что генерал и леди Кричли сядут за отдельный столик, но им оказали особую честь и посадили на почетное место за капитанским столом, — по-видимому, как самых важных пассажиров на корабле.
Самого же капитана в ресторанном зале не было — он находился на капитанском мостике, выводя корабль в море. Да и за другими столиками свободных мест оставалось немало.
Орисса потихоньку оглядела присутствующих: полковник Онслоу с женой, они плыли в Александрию, еще один полковник, направляющийся на соединение с нильской экспедицией в Порт-Саид, и наконец четверо младших офицеров, плывущих в Бомбей.
Леди Кричли сидела справа от пустующего капитанского кресла, генерал сел рядом с ней, а Орисса — справа от него.
— Вы хорошо знаете Индию, миссис Лейн? — прогудел генерал.
— Я не была там несколько лет, — ответила она.
— Значит, ваш муж назначен совсем недавно, — заметил генерал. — Надеюсь, что он предусмотрительно все подготовил для вас.
— Да, я тоже надеюсь, — согласилась Орисса.
Отдав долг вежливости, генерал принялся обсуждать с полковниками последние политические новости.
Они все, как убедилась Орисса, придерживались мнения, что премьер-министр, мистер Гладетон, проявил излишнюю медлительность и ждал слишком долго, прежде чем отправить армию освобождать генерала Гордона.
— Можно только надеяться, что они не опоздают, — мрачно изрек генерал.
— Как я понял, — заметил полковник Онслоу, — силы генерала Гордона в Хартуме состоят только из двух тысяч мусульман и шести сотен чернокожих, в то время как армия Махди предположительно достигает пятнадцати-двадцати тысяч человек.
— Если Уолселей доберется туда вовремя, — возразил генерал, — он легко рассеет скопище этих неумелых и недисциплинированных туземцев.
— Похоже, у них уже возникли трудности на порогах, — заметила леди Кричли.
— Да, — ответил полковник Макдугал. — Но все равно мне непонятно, почему они так медлят.
Этот разговор крайне заинтересовал Ориссу.
Ее дядя хорошо знал генерала Гордона и часто говорил о нем как о незаурядной личности, особо отмечая его острый ум.
Успехи Гордона в Китае, где он делом доказал, что является для повстанцев одним из величайших вождей всех времен и народов, сделали его живой легендой.
Когда после долгих колебаний он согласился наконец принять пост губернатора колонии в Судане, он писал:
«Я еду один, пусть меня направляет Всеблагой и Всемогущий Бог».
Позже, когда факир
type="note" l:href="#FbAutId_2">2
Махди — «Мессия» — провозгласил «газават» и занял обширную территорию, Гордон был отослан в Хартум с единственной целью — провести организованную эвакуацию египетских войск.
Но в марте 1884 года несметная армия Махди, состоящая из одних фанатиков, окружила Хартум и взяла его в осаду.
Только в августе упорное давление общественного мнения, частным образом поддерживаемое королевой, вынудило правительство предпринять необходимые меры для освобождения осажденного города.
Выехав из Лондона, уже в поезде, Орисса купила журнал «График» и внимательно рассмотрела фотографии гвардейского подразделения «верблюжьего корпуса», следующего по пустыне Баюнда по направлению к Хартуму.
Ими командовали сэр Чарльз Вильсон и майор Китченер. Орисса тогда горячо помолилась Богу, чтобы хотя бы ради брата они смогли добраться до генерала Гордона вовремя.
В «Графике» от второй недели января было также кое-что и об Индии: довольно красочное описание празднеств, которые проводились при вступлении в должность нового вице-короля, лорда Дуфферина, — лорд Дуфферин прибыл в Бомбей сменить на посту лорда Риппона. Дальше там говорилось о беспорядках на северо-западной границе.
Последнее известие напоминало Ориссе нечто слышанное еще в далеком детстве, так как полк ее отца всегда размещался в северных провинциях.
Ей захотелось прямо сейчас расспросить генерала, какова была ситуация, когда он покидал Индию, но она опасалась, что вряд ли разумно с ее стороны показывать столь явный интерес к военным действиям и знание военных вопросов.
В то же время она была уверена, что рано или поздно разговор на тему нильской экспедиции неминуемо свернет на обсуждение беспорядков в Афганистане.
Ужин был, как и обещал стюард, чрезвычайно хорош, а по окончании его леди Кричли объявила:
— Кофе мы будем пить в кают-компании. Она вышла из-за стола и первыми пригласила присоединиться к ним полковника Онслоу с женой, а затем такое же приглашение получил и полковник Макдугал.
Всех остальных, сидевших за капитанским столом, она подчеркнуто игнорировала. Ориссе, следовавшей за серым шуршанием турнюра леди Кричли, было искренне жаль их.
Она отлично помнила, как тщеславны англичане, живущие в Индии, и понимала, что ее теперешние спутники по прибытии станут хвалиться перед своими друзьями близким знакомством с командующим бомбейской группой войск и его женой.
Предупредительный стюард принес кофе, а генерал заказал бренди себе и двум полковникам.
Орисса заранее решила, что, как только выпьет свой кофе, сразу вернется к себе в каюту.
Но едва она собралась встать, как слова генерала пригвоздили ее к стулу.
— Приветствую вас, Мередит. Я знал, что вы на борту, и ожидал увидеть вас за ужином.
С величайшим трудом Орисса поборола в себе желание вихрем вылететь из кают-компании.

Ей почудилось, что ее трепещущее сердце замерло в груди. Она с напускной медлительностью повернула голову и увидела стоящего у их стола человека, с которым она чуть не столкнулась на лестнице в пансионе Чарльза.

Сейчас майор Мередит показался ей еще более грозным, чем тогда в сумраке тускло освещенного лестничного пролета, когда она, мчась по ступенькам, проскользнула мимо него.
Она постаралась убедить себя, что ничего страшного не случилось.
На лестнице было очень темно, и если она знала, кто он, благодаря рассказам Чарльза, то для него она как была, так и осталась ночной незнакомкой. Так с какой стати он должен соотнести образ, выхваченный из полутьмы, с женщиной, встреченной в обществе, окружавшем командующего бомбейской группой войск?
Майор Мередит чинно поздоровался с генералом, а потом обошел вокруг стола и поцеловал руку леди Кричли.
— Как приятно видеть вас, майор, — светским тоном проговорила она. — Не знаю, знакомы ли вы с мистером и миссис Онслоу, направляющимися в Александрию?
Майор Мередит поздоровался с ними обоими и был также представлен полковнику Макдугалу.
Все это время Орисса уговаривала себя, что, если только она от страха не потеряет голову и будет вести себя по-прежнему сдержанно, майор Мередит не узнает ее.
— А это миссис Лейн, — леди Кричли произнесла это так, словно чуть было не забыла выполнить столь пустую формальность, — она тоже плывет в Индию и любезно согласилась присмотреть за маленьким Нейлом, сыном моей дочери, которого мы везем в Бомбей.
Орисса склонила головку, но не рискнула протянуть руку. Майор Мередит в ответ тоже лишь поклонился.
Его лицо и глаза остались равнодушными.
«Я была права! — возликовала Орисса. — Он не узнал меня».
— Садитесь, Мередит, — сказал, словно скомандовал, генерал, — и сообщите мне последние новости из Хартума.
— Когда я покидал Лондон, новых сообщений еще не поступало, — ответил майор.
«У него особенный голос, — подумала Орисса. — Совсем не такой, как у других мужчин».
Тембр был очень низким. Казалось, что его звучание отдается странным резонансом в ее сердце и будит в нем дремлющую память прошлого, ту струнку, дрожание которой она едва сознавала… Орисса одернула себя, уверенная, что у нее просто разыгралось воображение.
— А есть какие-либо новости из Индии? — спросила леди Кричли. — Мы словно потеряли связь с ней с тех пор, как вернулись на родину.
— Нам всем это чувство хорошо знакомо, — ответил майор Мередит.
— Я полагаю, что беспорядки на границе усилились, — заметил полковник Онслоу.
Майор Мередит улыбнулся.
— Но разве что-то иное там когда-нибудь бывало?
— Поговаривают, что Россия ждет не дождется, чтобы ввести в Афганистан войска и захватить Герат.
— Мы не можем этого позволить! — решительно заявил генерал.
— Конечно, нет, сэр, — согласился майор Мередит.
— А мне казалось, что мы еще несколько лет тому назад уладили все проблемы с Афганистаном, — мечтательно-грустно заметила миссис Онслоу. — Не могу понять, почему нам досаждают постоянными тревогами.
— Все достаточно просто. Если хотите, я объясню, — вежливо улыбнулся майор Мередит. — На северо-западе воинствующие дикари устраивают засады за каждым камнем и каждым вади, афганцы следуют за дикарями, а за всеми ними стоят русские.
Генерал рассмеялся:
— Хорошо сказано, майор Мередит. Просто замечательно! Это стоит запомнить.
— Но чего хочет Россия? — изумилась миссис Онслоу.
— И на это просто ответить, — отозвался майор Мередит. — Наградой является Индия!
— Вы полагаете, что они могут завоевать нас?
— Сделать это они, безусловно, попытаются, если, конечно, получат такую возможность, — сказал он. — Но сам рельеф местности вздымается непреодолимой преградой — горные кряжи вокруг северных и западных границ Индии: Каракорум, Памир и Гиндукуш.
— Ну и дальше? — спросила миссис Онслоу.
— Россия жадна, но выходить против нее из Индии не имеет смысла, потому что в этом случае мы окажемся вне пределов досягаемости действий наших морских сил. Однако Россия, как это всем известно, может сильно затруднить наши отношения с туземцами, чем она активно и занимается в течение последних десяти лет, раздувая беспорядки в Афганистане.
— Я слышал, — вставил полковник Онслоу, — что шестидесятитысячная армия генерала Комарова находится всего в дневном переходе от Герата. Если это правда, хотя это вполне могут быть лишь вздорные слухи, нам придется сражаться.
— А мы всегда настороже, дабы помешать русскому проникновению к нам — их агрессии, их влиянию на различные племена, — тихо проговорил майор Мередит, — и я уверен, что в данный момент ситуация не более взрывоопасна, чем в прошедшие несколько лет. Тем не менее, достигнув Бомбея, мы узнаем больше.
Орисса так увлеклась разговором, что с трудом вспомнила о своих обязанностях. Когда майор Мередит повернулся что-то сказать полковнику Онслоу, она наклонилась к леди Кричли:
— Пожалуй, я должна пойти к Нейлу и проверить, все ли в порядке.
— Да, конечно, миссис Лейн. Спокойной ночи, — согласилась леди Кричли.
Орисса поспешно встала и отошла от стола, прежде чем кто-либо понял, что она собралась уходить, так что для мужчин не возникло необходимости вставать.
Она неторопливо шла через кают-компанию, ощущая на себе любопытные взгляды.
Девушка с трудом сохраняла видимое безразличие, но как только дверь за ней закрылась, она ускорила шаг и поспешила в свою каюту.
Влетев в каюту, она захлопнула за собой дверь и несколько мгновений стояла, прижавшись к ней спиной, как будто тонкая перегородка была надежной защитой от того, что осталось снаружи.
— Как это возможно, — вопрошала она небо, — как это возможно, что майор Мередит оказался на борту именно этого корабля?
В том, что они встретятся вновь, думала она, был один шанс на миллион. И теперь ее бедное сердце колотилось в груди и, казалось, вот-вот выскочит. Орисса никак не могла оправиться от столь неожиданного потрясения.
Ну почему, почему она не поинтересовалась списком пассажиров сразу же, как только взошла на борт… Такой листок всегда вывешивают у каюты помощника капитана. Но даже если бы она увидела имя майора, что она могла бы с этим поделать?
Было совершенно невозможно сойти на берег и отказаться от поездки, как и невозможно было просидеть в каюте до самой Индии.
Но пока ничего страшного вроде бы не произошло.
Конечно же, он не узнал ее — в этом она была уверена!
Не мог же его взгляд солгать, а никакого интереса к ней в его глазах не мелькнуло. В каком бы смятении она ни находилась, она непременно заметила бы малейшую искорку.
Но ей придется быть осторожной, очень осторожной. Чарльз сказал, что майор Мередит чересчур любопытен! Но она не находила ни малейшей причины, зачем бы ему понадобилось выслеживать ее. А если бы и так — кто может ему что-либо рассказать?
Генерал и леди Кричли свято уверовали в историю, услышанную ими от адъютанта, и здесь не было никого, кто видел бы ее раньше, никого, кто мог бы помыслить, что она не та, за кого себя выдает.
— Я в безопасности… в полной безопасности! — уверяла себя Орисса, начиная готовиться ко сну.
Однако сон не шел: стоило ей закрыть глаза, как перед ней тут же всплывало лицо майора Мередита. Было в нем что-то тревожащее: даже в его интонации было что-то, что взволновало ее.
Укрывшись одеялом, она попыталась вспомнить все, что Чарльз ей рассказывал о нем.
Майор, видимо, и вправду был причастен к гибели Джералда Дюара. Это само по себе достойно осуждения, не говоря уж о том — и это возмущало Ориссу больше всего, — что Чарльз значился у него «в черных списках».
— Он испортит мне все удовольствие от путешествия, — сердилась она и, немного подумав, решила со всей присущей ей жизнерадостностью, что не позволит ему сделать это.
Ее спасение — истинное чудо. Судьба ласково улыбнулась ей — унесла из нищеты и унижения, которые ей приходилось терпеть все те годы, пока она находилась в руках своей мачехи.
Как будто после долгого заточения в темном чулане перед ней вдруг распахнулись двери к свету и надежде!
Она возвращается в Индию! Она возвращается в те края, которые искренне любила и которые считала своим настоящим домом.
Ей уже казалось, что она купается в лучах солнца, видит красоту Индии, красоту, которую она пронесла в своей душе как оазис чуда и радости через все несчастья и все испытания.
Она закрыла глаза и припомнила, как часто делала это раньше, жару, разноцветье фруктов, овощей и зерна на базаре, ароматы мускуса, специй и топленого масла, горчичного масла и масала.
Она видела магазины шелков с их яркими высокими пирамидами тюков, толчею снующей толпы, огромных ленивых священных брахманских быков.
А над всем этим разливался сверкающий, жгучий солнечный свет, золотой и ослепительный, окутывающий ее, как любовь, по которой она так истосковалась за все эти годы в холодном и дождливом Лондоне.
— Забудь о майоре Мередите, — приказала себе Орисса. — Впереди Индия!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Карма любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Карма любви - Картленд Барбара



Сплошные штампы - англичане все герои, англичанки особенно, куча исторических фактов, не вписывающихся в роман и т.д. и т.п.: 3/10.
Карма любви - Картленд БарбараЯзвочка
8.02.2011, 16.12





книга не очень.хотя я люблю читать книги б.картленд эта не так уж хороша.
Карма любви - Картленд Барбарагаяне из армении
31.07.2012, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100