Читать онлайн Карма любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Карма любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Карма любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Карма любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Карма любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1885 год
— Вон! Я не желаю тебя больше видеть! И нечего строить из себя леди! Ты спесивое ничтожество! Слышишь! Ни-что-жест-во! Посмотрим, как ты проживешь без денег и без моей помощи! Ну а если замерзнешь и умрешь, так тем лучше!
Выкрикивая эти оскорбления, графиня Линдейл, крупная, толстая, краснощекая женщина, вытолкнула за дверь девушку с такой силой, что та перелетела через порог и упала на ступеньку крыльца.
Дверь захлопнулась.
Леди Орисса Фейн так и осталась лежать на пороге, плохо сознавая, что произошло. У нее все еще кружилась голова от затрещин и очень болела рука — сильные, толстые пальцы мачехи оставили на нежной коже синяки.
Ее протащили из гостиной через весь дом, затем по холлу к парадной двери и вытолкнули на улицу.
Орисса уже давно поняла, что сопротивляться не имеет смысла, особенно когда графиня была так пьяна.
К несчастью, ее отцу пришлось прервать службу в Индии, ибо к нему перешел наследственный титул.
Обстоятельства требовали возвращения нового графа в Англию, чтобы уладить вопросы семейного состояния.
По прибытии на родину граф убедился, что от былого богатства остались только жалкие крохи!
Его брат, от которого он унаследовал титул, промотал львиную долю того небольшого капитала, что достался им от отца.
Миссис Смитсон с удивлением обнаружила, что добытый ею почетный титул вовсе не компенсирует стесненность в финансах и недостаток слуг — обстоятельства, в которых они вынуждены были существовать.
Однако она быстро сообразила, что падчерицу можно использовать как даровую служанку.
Для Ориссы жизнь стала кошмаром еще в Индии, когда умерла ее мать. В десятилетнем возрасте девочка оказалась вырвана не только из единственного мира, который знала и любила, но также и из рук своей няни, растившей ее с пеленок.
Домой в Англию ее отослали прежде отца, потому что жена полковника, уезжавшего более ранним рейсом, обещала позаботиться о «бедной крошке, лишившейся матери».
Англия показалась Ориссе страной холодной и темной, где человек никогда не может согреться и где так мало столь желанного солнечного света, того света, который в детских воспоминаниях о прошлом сливался с нежной любовью ее матери.
Ночью в холодной крохотной спальне ей снилась Индия, она слышала и монотонно журчащий говор, и плач малыша, и лай бродячих собак, и скрип колеса колодца.
— Мамочка… мамочка… — плакала она, уткнувшись в подушку.
Убедившись по опыту предыдущего брака, что вино — верное лекарство от всех бед, мачеха старательно поощряла ее отца заливать этим напитком все свои неприятности.
Но никогда раньше мачеха не позволяла себе так обращаться с ней, и уж тем более выгонять ее из собственного дома. Как правило, девушке удавалось ускользнуть наверх в свою спальню, а поскольку, находясь в подпитии, графиня не могла одолеть многочисленных ступенек, Орисса оказывалась в безопасности.
Скандал вспыхнул из-за пустяка.
Любви к своей падчерице графиня никогда не испытывала и постоянно обвиняла Ориссу в том, что девушка «спесива».
Вдова какого-то мелкого чиновника в Индии, она сумела с превосходной ловкостью пленить графа, когда тот возвращался в Англию, отчаянно одинокий после смерти жены. Миссис Смитсон была незнатного происхождения, и знакомство с графом сулило ей прекрасное будущее.
Длительное путешествие предоставило миссис Смитсон прекрасную возможность доказать ему свою заботу и окутать вдовца такой душевной теплотой, которая его в какой-то мере утешила.
Граф Линдейл был по натуре человеком в высшей степени необщительным и, несмотря на то что он чрезвычайно счастливо женился, почти совсем не знал женщин.
Миссис Смитсон, цветущая, соблазнительная и в те времена довольно хорошенькая женщина, сумела снискать расположение графа настолько, что не прошло и трех месяцев после их прибытия в Англию, как она добилась желаемого и стала графиней Линдейл.
Орисса часто спрашивала себя: будь она тогда рядом с отцом на корабле, смогла бы она уберечь его от столь опрометчивого поступка, поступка, обернувшегося катастрофой для всей семьи?
Но когда она подросла и получше узнала свою мачеху, то поняла, как много в той железной решимости и непоколебимого упрямства, и усомнилась, что кто-нибудь, и уж в последнюю очередь она сама, сумел бы спасти ее отца от сетей такой хищницы.
— Ах, если бы только отец мог остаться в полку! — часто сетовала она своему брату.
Даже опьянев, графиня редко упоминала о своем первом браке, но через несколько лет для Ориссы уже прояснилась картина взаимоотношений между мачехой и ее первым мужем, картина, разительно отличавшаяся от той, которую миссис Смитсон так умело нарисовала графу, когда их слезы смешивались на борту корабля, где они вздыхали о своих утратах.
В жаркой Индии, возможно, и было простительно искать утешения в вине, но в Англии подобные злоупотребления лишь приводили к разрушению и здоровья, и характера как графа, так и его новой супруги.
Орисса же страдала больше всех.
И не только потому, что она, в сущности, превратилась в даровую служанку в высоком безобразном доме в Белгравии, но, что самое главное, ей приходилось ежевечерне испытывать стыд не только за своего отца, предававшегося обильным возлияниям, но и за мачеху, буйствующую мегеру.
Ни один порядочный слуга в том доме не задерживался, а друзья, даже те немногие, которых граф имел в Англии, скоро перестали навещать его.
Орисса оказалась отрезана не только от сверстников, но и от общества.
Для ребенка эта жизнь могла бы попросту стать одиночным тюремным заточением, если бы ее брат, виконт Диллингем, не настоял на том, что она обязательно должна получить образование.
Его полк стоял в Индии, но взяв отпуск и приехав домой, он сразу же потребовал от отца либо отдать Ориссу в школу, либо нанять для нее гувернантку.
К счастью, сама мысль о новой женщине в доме оказалась для графини непереносима, и поэтому Орисса стала посещать институт благородных девиц, который находился недалеко от их дома.
Она выросла в Индии и понятия не имела об интересах и пристрастиях юных англичанок, а так как пригласить подруг в гости она не смела, то и принять их гостеприимство не могла.
Однако она многому научилась.
Ее табель успеваемости, до которого никому не было дела, частенько доказывал, что она отнюдь не глупа и отлично учится, особенно по тем предметам, которые ей нравились, то есть по истории, литературе и географии.
Именно школьные занятия помогли ей открыть, что чтением можно спастись как от ворчанья и мелких уколов мачехи, так и от ее прямого рукоприкладства.
Увы, книг в доме не водилось. Для графини достаточно было полистать «Леди» или «Благородную даму», а ее отец выписывал «Морнинг пост» и тем был доволен. Так что другой литературы в дом не поступало.
Однако Орисса вскоре обнаружила, что существуют библиотеки, но вряд ли ей когда-нибудь удалось бы убедить своего отца, который к этому времени окончательно подпал под влияние властной супруги, оплатить вступительный взнос.
Помог случай. Ее дядя, полковник Генри Гобарт, преподнес ей на рождество желанный билет с оплаченным годичным взносом. Благодарность Ориссы была столь бурной и ошеломляющей и так его тронула, что полковник возобновлял запись год за годом.
Но даже он не подозревал, что тем самым бросил своей племяннице спасательный круг, круг, который не дал ей утонуть в черной бездне отчаяния.
Нисколько не улучшало жизнь Ориссы и то обстоятельство, что она все хорошела, и тем самым провоцировала ревнивую зависть графини.
Графине никогда не нравилось миниатюрное, хрупкое дитя, так непохожее на нее саму. Но то, что на Ориссу стали обращать внимание и все чаще называть красавицей, приводило в ярость женщину, отлично понимавшую, что зрелый возраст и частые, обильные возлияния совершенно уничтожили ее собственную былую привлекательность.
Ее жестокость к падчерице возрастала вместе с количеством потребляемого джина.
«И вот теперь вся клокочущая в ее душе ненависть и обида достигли высшей точки накала и выплеснулись наружу, поэтому она и выгнала меня», — думала Орисса.
Она встала и стряхнула с юбки налипший снег, пышный ковер которого устилал ступеньки.
Только теперь она почувствовала, как морозно на улице, а вечернее платье казалось слабой защитой от ледяного ветра.
Глядя на запертую парадную дверь с плохо начищенным латунным молоточком, она стала думать, как ей быть дальше.
Стучаться не имело смысла.
Мачеха — вот единственный человек, кто ее может услышать, но она сейчас ни за что на свете не откроет.
В это позднее время двое слуг уже давно спали у себя в бельэтаже, да и окна их выходили на другую сторону дома.
Но даже услышь они ее крики, подумала Орисса, вряд ли они посмели бы спуститься вниз, опасаясь еще больше разгневать графиню.
— Это означает, что мне нужно сообразить, куда можно пойти, — тихо прошептала Орисса.
Голова наконец перестала звенеть от затрещин, так щедро отпущенных ей графиней, и Орисса попыталась собраться с мыслями.
Неожиданно и очень кстати, потому что в Итон-Плейс ночью, как правило, необыкновенно тихо, она увидела, как двумя домами дальше по улице остановился наемный экипаж и высадил человека.
Приезжий расплатился с возницей и стал подниматься вверх по ступенькам дома. Спрятав деньги в карман, возница натянул поводья и подхлестнул усталую лошадь.
Экипажу предстояло проехать мимо Ориссы, и, не задумываясь, она подняла руку.
— Кеб!
Возница придержал лошадь.
Когда он смотрел с козел вниз на Ориссу, его лицо выражало именно то, что оно и должно было выражать.
Достойные леди не разгуливают по улицам в одиннадцать часов вечера, да еще в одиночку и к тому же в вечернем туалете.
— Куда изволите? — нехотя спросил возница. Орисса прекрасно понимала, что он сомневается, стоит ли брать эту странную пассажирку.
— Я была бы вам чрезвычайно признательна, — сказала она, — если бы вы отвезли меня на улицу Королевы Анны, дом двадцать четыре. Это за Веллингтонскими казармами.
Вежливое спокойствие ее голоса, видимо, убедило возницу, что она не из тех вульгарных женщин, за которую он ее принял вначале. Прежде чем он успел спуститься с козел, Орисса сама открыла дверь кеба и быстро нырнула в спасительное тепло.
Она опустилась на черное кожаное сиденье, порадовавшись, что спряталась наконец от холода, и только теперь почувствовав, как продрогла.
Многими своими печалями она была обязана сварливости мачехи и жестокости, с которой та обращалась с ней.
Орисса тяжко вздохнула и откинулась на спинку.
Чарльз не обрадуется, увидев ее, но в столь позднее время ей действительно не к кому больше обратиться. Так что ей ничего другого не оставалось, как ехать к нему и умолять о помощи.
Брат только неделю назад вернулся из Индии на родину, и она виделась с ним всего один раз.
Он был так занят, что они не успели толком поговорить, и она еще не рассказала ему, в какое отчаянное положение пришли дела в доме в Итон-Плейс и насколько невыносимым стало ее существование.
Виконт Диллингем вернулся в Англию не отдыхать, а затем, чтобы получить назначение в Египет в британский экспедиционный корпус, который с сентября необъяснимо медленно продвигался вверх по Нилу к Хартуму, в помощь генералу Гордону.
— Это великолепная возможность сделать карьеру! — заверял Чарльз свою сестру. — Я так жду это назначение.
— Но там будет опасно! — возражала Орисса.
— Война всегда опасна, — с улыбкой отвечал он, — но Египет — прекрасная перемена обстановки; кроме того, я давно мечтал принять участие в настоящих боевых действиях.
— О, Чарльз, пожалуйста, берегите себя, — взмолилась Орисса. — Случись с вами беда, у меня… никого больше не останется.
Тогда Чарльз в ответ ласково обнял ее. Так что Орисса ждала только новой встречи, чтобы рассказать ему о своих невзгодах.
Предполагалось, что офицеры, прежде чем отправиться на соединение с армией лорда Уолселея, которая едва доползла до Судана, пройдут краткий, но интенсивный инструктаж, где им расскажут о предстоящих трудностях.
Но поскольку Веллингтонские казармы оказались неспособны вместить всех, квартирмейстеры подыскали помещение поблизости, на улице Королевы Анны.
«Это мужской пансион, — думала сейчас Орисса. — Что, если меня не впустят?»
Эта мысль привела ее в отчаяние, и на какой-то миг она даже растерялась. Однако быстро сообразила, что в крайнем случае она пошлет брату записку, и если Чарльз будет дома, а не в гостях, он не откажется помочь ей.
Орисса измучилась, дожидаясь, пока кеб доедет до улицы Королевы Анны. Но приехав на место, она с испугом вспомнила, что нужно платить. Затаив дыхание она заглянула в свой кошелек и с облегчением обнаружила, что немного денег у нее с собой все-таки есть.
Дело в том, что молоденькая горничная, нанятая мачехой совсем недавно, оказалась нечиста на руку. Ни драгоценности, ни одежду она не трогала, зато монеты, независимо от их достоинства, немедленно исчезали, будь то оставленные в ящике стола или на туалетном столике.
Орисса, лишенная карманных денег и только изредка получавшая от отца несколько фунтов на одежду, и то лишь тогда, когда граф бывал в хорошем настроении, не могла позволить себе из-за мелкой воришки потерять даже несколько пенни.
Поэтому она привыкла постоянно носить с собой кошелек, даже когда спускалась к ужину. И теперь, пересчитав деньги, она с радостью обнаружила, что в состоянии заплатить за экипаж.
— Поразительно, — прошептала она, — как все оборачивается к лучшему.
Добавляя карманы к каждому из имеющихся у нее платьев, Орисса досадовала на скверную привычку горничной воровать.
Но так как Орисса всегда сама шила себе платья, подшить карман не составляло для нее особого труда, зато теперь все сложилось как нельзя лучше, ибо было бы крайне неприятно, приехав к Чарльзу на квартиру, не иметь денег расплатиться за экипаж.
Как только лошадь остановилась, Орисса вышла из экипажа и спросила, сколько она должна за проезд.
Заплатив, она добавила чаевые. Возница вежливо дотронулся до своей шляпы, но она, даже не оглянувшись, поспешно взбежала по ступеням нужного ей дома.
Дверь не запиралась, так как в холле всегда дежурил солдат. Он сидел за чем-то напоминающим стойку портье.
На вошедшую девушку он посмотрел с нескрываемым изумлением. Действительно, догадалась она, это выглядит очень странно, если холодной январской ночью кому-то вздумалось выйти на улицу без верхней одежды.
— Я хотела бы видеть виконта Диллингема, — торопливо проговорила Орисса.
— Третий этаж, мэм. Имена на дверях, — по-военному кратко отчеканил солдат.
— Благодарю вас, — сказала Орисса и поспешила вверх по ступеням.
И лестница была очень крутой, и Орисса торопилась — вот почему, свернув на площадку второго этажа, она чуть было не столкнулась с каким-то мужчиной, который только что вышел из одной из комнат.
Он был довольно высок и одет в парадный голубой китель с галунами и красный жилет. Он так удивился ее присутствию, что в других обстоятельствах такое пристальное разглядывание она сочла бы оскорбительным для себя.
В смущении, торопливо отвернувшись, девушка устремилась вверх по следующему пролету, ощущая на себе пронзительный взгляд серых глаз незнакомца.
Она знала, что он стоит и смотрит ей вслед и не уйдет, пока она не скроется из виду.
Орисса ускорила шаг, и к тому моменту, как она достигла третьего этажа и увидела табличку на одной из дверей площадки — «капитан виконт Диллингем», — она основательно запыхалась.
Она постучала, но поскольку помнила, что тот человек все еще наблюдает за ней снизу и, вероятно, прислушивается, стучала она очень тихо.
Никакого ответа. Подождав, она постучала вновь, а потом, заметив на двери ручку, решилась повернуть ее.
Дверь тут же открылась.
Девушка оказалась в небольшом узком коридорчике, в котором напротив друг друга были еще две двери.
— Чарльз!
Это был даже не крик, а скорее всхлип, так как к этому времени ее всю трясло.
— Кто там? — откликнулся ее брат.
Одна из дверей приоткрылась, и она увидела Чарльза, одетого по-домашнему, в брюках и рубашке.
— Боже мой, Орисса! — ахнул он. — Что вы здесь делаете?
— Мне пришлось прийти, Чарльз, — простонала Орисса. — Она выгнала меня, и сегодня вечером я не могу вернуться домой.
Объяснять, кто такая «она», необходимости не было.
— Черт побери! — воскликнул Чарльз. — Это уж чересчур! И вы с этим миритесь?
— А что я могу сделать?
Тут он заметил, что она вся дрожит.
— Входите и присядьте у камина, — пригласил он сестру. — Вам не следовало появляться здесь.
— Мне больше некуда было идти, — повторила Орисса.
Она подошла к камину и села на коврик, протягивая озябшие руки к огню.
— Вы имеете в виду, что она в прямом смысле выгнала вас из дома? — шагая за ней через комнату, недоверчиво переспросил Чарльз.
— Собственными руками, — заверила Орисса. — Если бы не мои густые волосы, у меня вся голова была бы в синяках.
Она слабо улыбнулась. Для нее было истинным облегчением сидеть здесь рядом с братом, поэтому произошедшее казалось ей теперь скорее забавным, чем трагическим.
— О Боже! — воскликнул Чарльз. — Как вообще произошло, что наш отец связался с подобной женщиной?
— Вот уже шесть лет я задаю себе тот же самый вопрос, — вздохнула Орисса. — Когда я вспоминаю, какой доброй и нежной была мама…
Не договорив, она осеклась.
Прошло много лет, но до сих пор при упоминании о матери она с трудом сдерживала горькие слезы.
— Я знаю, — посочувствовал Чарльз, садясь в кресло подле камина, — но дальше так продолжаться не должно.
— Да, конечно, ведь в следующий раз вас может не оказаться, — согласилась Орисса.
— Вот уж где вам не следует находиться, так это здесь, — проворчал Чарльз. — Надеюсь, что никто не видел, как вы приехали.
Орисса заколебалась.
Ей вовсе не хотелось огорчать его, рассказав правду. И в то же время она никогда не лгала своему брату.
— К сожалению, кто-то… был… там… на втором этаже, — пробормотала она, — такой высокий, со стальным блеском в глазах.
— О, дьявол!
Орисса испуганно вскинула на него глаза.
— Хуже и быть не могло! — услышала она. — ^Наверняка это был Мередит.
— Мне… очень жаль, — пробормотала Орисса. — Это… так… важно?
— Ну да что уж, теперь делу не поможешь, — вздохнул Чарльз.
— Но почему? Кто он такой?
— Достопочтенный майор Майрон Мередит, — процедил Чарльз, — и я у него в черных списках.
— Почему? — допытывалась Орисса. — Хорошо, пусть он майор, но что за власть он имеет над вами?
— Он не обычный майор, потому, и опасен, — ответил Чарльз. — Он здесь по особому случаю. Как мне кажется, он из разведслужбы. Во всяком случае, в Индии он обладал большим влиянием.
— А почему вы у него на плохом счету? — строго допытывалась Орисса.
— Были кое-какие неприятности, — признался Чарльз.
— Какие именно?
— Вы излишне любопытны, — поморщился он, — одно могу вам сказать, она была очень хорошенькая.
— О, так это женщина!
— Разумеется, женщина, как и всегда. Может ли быть иначе? — в свою очередь, удивился Чарльз.
— А майор Мередит здесь при чем?
— При том лишь, что она оказалась женой одного из офицеров! Он довольно долго объяснял мне, что такое офицерское братство, «честь полка» и наш престиж в Индии, и еще многое другое в том же духе!
— Разве майор Мередит в нашем полку? — удивилась Орисса.
Из поколения в поколение королевские Чилтерны были семейным полком Фейнов и Гобартов. Сын наследовал отцу и деду, и все они относились к этому полку как к личной собственности.
— Слава Богу, нет! — ответил Чарльз. — Он числится в Бенгальском уланском полку, но постоянно находится при штабе. Хотел бы я, чтоб он остался здесь! Не будь он таким чересчур любопытным, ни одна душа не обнаружила бы мою маленькую проделку.
— И что же это за маленькая проделка?
— О, волшебная прогулка на холмы, и я считал, что мы удачно скрылись! Но будьте уверены, майор Мередит непременно окажется там, где не надо!
Вспоминая обладателя пронзительных серых глаз, Орисса охотно верила брату.
— Честно говоря, я ненавижу его, — продолжал Чарльз. — Убежден, именно он довел Джералда Дюара до самоубийства!
Орисса резко вскинула голову.
— Он застрелился? — переспросила она. — Но почему?
— Вот это я и хотел бы знать! — яростно выкрикнул Чарльз. — Джералд был славным малым и моим лучшим другом. Но, когда он ездил в Симлу, у него там была связь с женщиной. Она тоже была чертовски привлекательна!
— Но майору Мередиту-то зачем понадобилось вмешиваться? — удивилась Орисса.
— Я бы сам с удовольствием спросил его об этом, — отозвался Чарльз, — если бы посмел. В любом случае Джералда не вернешь, он застрелился, а нам сказали, что это, мол, несчастный случай. Как будто я могу в это поверить!
— Мое присутствие здесь… Что может сделать майор Мередит относительно этого? — печально спросила Орисса.
— Ничего хорошего, тем более что я в некотором роде обещал впредь быть осмотрительным с прекрасным полом, — ответил Чарльз.
Помолчав, он с улыбкой добавил:
— Только «в некотором роде»! Но это, конечно, не означает, что я могу принимать женщину в армейском пансионе.
— Но скажите ему, я ваша сестра! — воскликнула Орисса.
— Вы полагаете, от этого что-то изменится? — спросил Чарльз. — Как я объясню, что мою сестру выгнали из дома посреди ночи и ей некуда было идти?
И он гневно продолжил:
— Нет, черт меня побери, я не позволю, чтобы кто-либо из полка узнал, в каком состоянии сейчас мой отец! Когда он командовал полком, его все уважали, очень уважали. Вы знаете это не хуже меня.
— Да, я помню. Мама всегда гордилась им, — прошептала Орисса.
— И пусть майор Мередит думает все, что угодно, — твердо проговорил Чарльз. — В конце концов я не единственный баловень женщин среди офицеров. И если ради меня они настолько теряют голову, что готовы прибегать сюда, что я могу поделать?
— Абсолютно ничего! — воскликнула Орисса, и они оба расхохотались.
Чарльз всегда отличался легкомыслием и задором, подумалось ей, и никто, даже майор Мередит, не вправе был ожидать, что молодой офицер станет вести монашеский образ жизни, сколько бы ему ни читали мораль.
Когда они вот так сидели вместе, любой незнакомый с ними человек не нашел бы никакого сходства между братом и сестрой.
Фейны на протяжении веков — а это был очень древний род — всегда были либо блондинами, либо брюнетами.
Фейны-брюнеты появились в этом роду в правление Карла Второго, когда один из предков, вернувшись домой из Кадиса, привез с собой черноволосую сеньориту с кожей цвета магнолии. И все ее дети пошли в нее.
Чарльз был блондином. Светлые кудри и голубые глаза в сочетании с красивыми чертами лица делали его неотразимым в глазах женщин.
Орисса же своим обликом напоминала испанку.
Ее украшали длинные блестящие иссиня-черные волосы, а также огромные, бездонные глаза, временами, особенно когда ее охватывала тревога или гнев, становившиеся почти лиловыми. Кожа, как и у ее далекой прародительницы, была цвета магнолии. Девушка выглядела изящной до хрупкости и обладала неописуемой грацией.
Любая одежда, какую бы Орисса ни надела, была ей к лицу и сидела на безупречной фигуре удивительно элегантно, так что другие женщины рядом с ней казались вычурными неряхами.
Сейчас в отсветах огня ее головка сияла, а кожа отливала почти ослепительной белизной, которую подчеркивал пурпурный цвет ее платья. Любуясь сестрой, Чарльз сказал:
— Мне придется что-то с вами делать, Орисса.
— Жду ваших предложений, — отозвалась она.
— Ведь у нас должны быть родственники.
— Во-первых, их немного, — ответила Орисса, — а во-вторых, отец, вернее, «она» — с ними перессорилась. К нам уже давно никто не ездит.
— Ах, если бы мамины родители были еще живы!
— Или если бы дядя Генри был в Англии! — вздохнула Орисса.
— Дядя Генри! — радостно воскликнул Чарльз. — Вот и выход!
— Что вы имеете в виду?
— Вам следует поехать к нему. В конце концов он одинок, и вы могли бы быть ему полезны. Я думаю, он будет рад вам.
— Вы хотите сказать… в Индии? — Ориссе стало трудно дышать.
— Конечно, — заверил Чарльз.
И он увидел, как внезапно озарилось ее лицо.
— О, Чарльз, если б я только могла!
— А почему бы и нет? — спросил он.
— А вы уверены, что дядя Генри позволит мне жить в его доме?
— Я только что думал об этом, — признался Чарльз, — но так и не нашел причины, которая бы этому помешала. Вы всегда были его любимицей. Он постоянно интересовался, есть ли у меня весточки от вас. Конечно, обременять себя заботой о ребенке ему было сложно, но вы ведь теперь выросли.
— Вновь оказаться в Индии… О, это будет божественно, — промолвила Орисса, боясь поверить словам брата. — Я каждую ночь вижу Индию во сне!
— Это действительно так много значит для вас? — удивился Чарльз.
— Это мой единственный дом, — ответила Орисса. — Там я была счастлива… невероятно счастлива, пока не умерла мама.
— В таком случае мы непременно и любым способом должны доставить вас к дяде Генри. Дайте подумать… когда я уехал, он остался в Дели. Полк пробудет там еще по меньшей мере месяц-другой.
Глаза Ориссы сияли.
— Но ведь мне понадобится написать ему, и пройдет какое-то время, пока я получу ответ. Как же быть?
Чарльз задумчиво молчал, и Орисса поняла, что он ищет выход. Наконец он воскликнул:
— Я придумал!
— О, Чарльз!
— Честно говоря, я думал о плате за ваш проезд. К несчастью, сейчас я совсем без денег.
— Понимаю… милые леди… дорогое удовольствие, — поддразнила Орисса.
— Совершенно верно, — признался Чарльз. — Так что… Откровенно говоря, конечно, можно занять где-нибудь нужную сумму, но, признаться, это было бы для меня очень затруднительно. Может быть, вы согласитесь на нечто другое?
— На что именно? — спросила Орисса.
— Сегодня утром, когда я получал в канцелярии штаба распоряжения на завтра, вошел генерал сэр Артур Кричли. Он командующий группой войск в Бомбее.
Не произнося ни слова, Орисса напряженно вглядывалась в лицо своего брата.
— Генерал обратился к адъютанту, — продолжал Чарльз, — и спросил, известен ли ему список пассажиров на «Дорунде».
«Нет, сэр», — ответил адъютант.
«Мне нужно найти достойную доверия леди, — продолжал генерал, — которая бы согласилась присматривать за моим маленьким внуком во время путешествия. Предполагалось, что с нами поедет кузина, но с ней произошло несчастье, и ей пришлось отложить поездку, причем в самый последний момент».
«Очень жаль слышать это, сэр», — заметил адъютант.
«Крайне досадная неприятность, — говорил генерал. — Я не могу требовать от жены, чтобы она занималась пятилетним ребенком в течение всего путешествия. Для нее это было бы слишком утомительно».
«Безусловно, сэр».
«И нет никакого смысла нанимать няню здесь, когда в Бомбее, в доме моей дочери, уже есть няня».
«Вы совершенно правы, сэр, я понимаю», — -согласился адъютант.
«Может быть, вы сходите в контору судоходной компании и узнаете для меня, найдется ли среди пассажиров леди, которая согласилась бы присмотреть за ребенком в обмен на ее проезд в Индию первым классом, — сказал генерал. — Я готов оплатить билет, но, разумеется, в один конец!»
«Я понимаю, сэр», — ответил адъютант.
Когда Чарльз замолчал, Орисса взглянула на него и с надеждой воскликнула:
— Вы полагаете, я могу поехать? А если они уже кого-нибудь нашли?
— Они не нашли, — ответил Чарльз.
— Почему вы так уверены в этом? — спросила Орисса.
Ее брат загадочно усмехнулся:
— Адъютант поручил мне найти Хью, младшего лейтенанта, и послать его в судоходную контору. Но я забыл об этом, поскольку очень спешил!
— О, Чарльз! — воскликнула Орисса. — Вы верны себе!
— По-моему, это судьба! — убежденно проговорил Чарльз.
— Похоже на то, — согласилась Орисса — А как вы собираетесь представить меня?
Немного помолчав, Чарльз сказал:
— Вот что нужно учесть. Я знаю леди Кричли, она ни за что не примет в компаньонки юную незамужнюю девушку. Она даже в Бомбее всегда решительно возражала против таких кандидатур. Она убеждена, что вокруг юных леди непременно начнут увиваться холостые офицеры, и раз девушка собралась ехать в Индию, то разумеется, чтобы выйти замуж. Относительно таких искательниц приключений она отзывается весьма пренебрежительно.
Орисса встревожилась.
— Тогда она меня и видеть не захочет.
— Не захочет — если она заподозрит, что вы не замужем!
Орисса стрельнула в него озорным взглядом.
— Вы хотите сказать, что мне надо притвориться замужней? — спросила она.
— Почему бы и нет? — заметил ее брат. — В конце концов, если окружающие узнают, кто вы, неизбежно возникнет масса вопросов. Им будет странно не видеть возле вас компаньонки. И придется объяснять, почему вы плывете в Индию одна. Но если вы представитесь как миссис такая-то, — улыбнулся он, — и будете в пути заботиться о ребенке, кому придет в голову о чем-то спрашивать?
— Никому, право же, никому! — радостно воскликнула Орисса. — О, Чарльз, какой же вы умный!
— Я всегда знал это, — скромно потупившись, заметил брат. — Говоря по чести, я абсолютно уверен, что мой уровень интеллекта не ниже, если не выше, чем у других.
— Я убеждена, что гораздо выше, — сказала Орисса. — Итак, что я должна делать?
— Прежде всего нам следует выбрать вам подходящее имя и найти обручальное кольцо.
— Мамино кольцо подойдет. А мой муж?
— Скажем, он из Ост-Индской компании, — предложил ее брат. — Не правда ли, это дает нам широкий простор для выбора, а имя можно назвать любое. Какой-нибудь обыкновенный Смит или Браун.
— Нет, нет! — запротестовала Орисса. — Какая тоска! И слышать не хочу ни о чем подобном!
— Ладно, все, что угодно, кроме Фейн, — уступил Чарльз.
— Тогда… Лейн — миссис Лейн, — решила Орисса. — Лучше подобрать имя, как можно больше похожее на мое, а миссис Лейн, жена джентльмена из Ост-Индской компании, звучит в высшей степени респектабельно.
— С чего я начну завтрашнее утро, — сказал Чарльз, — так это первым делом скажу адъютанту, что нашел для леди Кричли как раз ту, кого ей нужно. Корабль отправляется послезавтра, так что вам легко будет избежать встречи с ними здесь. Вы будете ждать их на борту.
— Послезавтра — так скоро! — испуганно воскликнула Орисса, но ее глаза радостно сияли.
— Я куплю вам билет на поезд в Тилбери, — продолжал Чарльз, — и все, что вам нужно сделать, это добраться туда. Адъютант передаст на корабль, что вы — одна из пассажирок, а генерал, конечно же, устроит каюту и все остальное.
— О, Чарльз, все складывается слишком чудесно, чтобы быть правдой! — воскликнула Орисса.
— Вот и разрешились все ваши проблемы, — довольно улыбнулся ее брат.
— Не хочу огорчать вас, — тихо проговорила Орисса, — право же, очень не хочу, но мне нужны деньги, хоть какая-то сумма. Мне придется платить за проезд от Бомбея до Дели. Сомневаюсь, что генерал оплатит мне это.
— Можете не сомневаться — генерал не расщедрится ни на одно лишнее пенни! — ответил Чарльз. — Я дам вам, сколько смогу. Но, как я уже говорил, сейчас я на мели.
— Мне очень не хочется быть вам в тягость, — чуть слышно прошептала Орисса.
— Сказать по правде, — пробормотал Чарльз, — я чувствую, что виноват. Мне следовало раньше позаботиться о вас. Я подозревал, что дома дела плохи, но не настолько же!
— Не имеет значения. Сейчас ничто уже не имеет значения, — улыбнулась Орисса. — Я могу уехать отсюда, быть с дядей Генри, да еще и жить в Индии!
Свет камина озарил ее лицо, и Чарльз подумал, что она вряд ли надолго задержится в доме своего дяди. Впервые после двухлетнего перерыва увидев сестру, он был поражен тем, как она переменилась.
Из тощей, неуклюжей девочки она превратилась в необыкновенно красивую девушку.
Она совершенно не похожа, думал он, ни на кого из тех, кого он встречал прежде. И действительно, было что-то восточное в черноте ее волос, в загадочности огромных глаз.
— Знаете, Орисса, — мечтательно сказал он, следуя за ходом своих мыслей, — вас с полным правом можно было бы назвать принцессой Раджастана.
— Лучшего комплимента вы не могли бы мне и придумать, — поблагодарила Орисса. — В мечтах я принадлежу Индии. Я никогда не могла заставить себя стать частью того холода и той нищеты, которую увидела здесь.
Чуть помолчав, она добавила:
— Англия не стала мне домом. Дом был там, с мамой.
— И когда вы заговорили о возвращении домой, вы имели в виду Индию?
— Вернувшись в Индию, я снова окажусь дома.
— Ну, поскольку вы счастливы, — с нежностью улыбнулся Чарльз, — я с чистой совестью могу отправиться в Египет.
Орисса тихо ахнула, вспомнив о новом назначении брата и о тех опасностях, с которыми ему вскоре предстоит столкнуться.
— Если бы только вы могли поехать со мной!
— Я вернусь в полк раньше, чем вы ожидаете, уверяю вас, — успокоил ее Чарльз. — В Египет посланы войска из Индии. Сейчас они должны высаживаться в Порт-Саиде. Очень скоро я присоединюсь к ним.
Слушая брата, Орисса поняла, с каким нетерпением он ожидает предстоящую кампанию.
Чарльз всегда чтил свой воинский долг и неизменно добивался успеха.
Он был шестью годами старше сестры, и она с детских лет преклонялась перед его авторитетом.
В ее сердечко даже ни разу не закралась ревность к тому, что ее мать больше любила Чарльза.
Орисса понимала, что между матерью и ее единственным сыном существовали тесные, необъяснимые узы, каких не могло быть между матерью и дочерью; к тому же Чарльз был первенцем.
Все же она обожала свою ласковую красавицу мать, и для нее стала огромной трагедией кончина матери от холеры, которой та заразилась, ухаживая за малютками одной из своих туземных служанок.
Даже сейчас у Ориссы темнело в глазах, когда она вспоминала, как небольшой белый гроб вынесли из их делийского дома, пронесли по улицам и поставили в соборе. Ей казалось это чем-то нереальным, каким-то страшным сном, от которого жаждешь скорее пробудиться.
Истинной же реальностью стала долгая дорога домой, муки прощания со всем тем, что она любила и что было неотъемлемой частью ее самой.
— Какая дурнушка! — услышала она на борту корабля, увозившего ее в Англию. Так о ней говорил кто-то добропорядочной жене полковника. — Как странно, ведь ее мать была настоящей красавицей.
— Невзрачные девочки, знаете ли, вырастая, часто превращаются в хорошеньких девушек, — ответила жена полковника.
Орисса нередко потом вспоминала эти слова. Великолепие Индии оставило глубокий след в ее душе, потому-то девочку и возмущала ее собственная невзрачность.
Она не понимала, что после смерти матери просто разучилась улыбаться и невольно смотрела на мир и людей хмурым взором.
Мало что могло развеселить или обрадовать ее после вторичной женитьбы отца, и все же постепенно, ибо юность неунывающа, она стала даже в мелочах находить красоту, которой ей так не хватало.
Желтые цветы в цветочном магазине напоминали ей золотистые бархатцы, из которых в Индии нанизывали гирлянды, и на мгновение их солнечная яркость становилась для нее лучиком счастья во мраке горького отчаяния.
Снегопад маленьких белых лепестков фруктовых деревьев напоминал ей чудесную, восковую белизну лотоса, раскрывавшего свои цветки в их саду.
Летом, случалось, она заслушивалась пением птиц Англии, а сама представляла себе, что стоит среди апельсиновых деревьев, когда на рассвете, ярко разливающемся по индийскому небу, гомонят, щебечут и хлопают крыльями птицы, радостно встречая солнце.
— Что это с тобой? — грубо встряхнула однажды Ориссу мачеха, и Орисса правдиво ответила:
— Я тоскую по дому. Неудивительно, что графиня не поняла.
— Чарльз! О, Чарльз! — восклицала теперь Орисса. — Не представляю, как мне отблагодарить вас. Я знала, вы поможете мне.
— Но вам придется очень постараться, чтобы безупречно сыграть свою роль, иначе мне грозят неприятности, — предупредил Чарльз, — и довольно серьезные, если генерал обнаружит обман.
— А вдруг позднее я с дядей Генри приеду в Бомбей?
— Вряд ли, так как полк не покидает северных территорий, — уверенно проговорил Чарльз. — Но если подобное случится, постарайтесь не попадаться на глаза генералу!
— Ох, постараюсь.
— А теперь, ради Бога, — взмолился Чарльз, — довольно проблем. Я уже так устал от них. Последнее, что требует уточнения, так это где вы будете ночевать сегодня.
— Может быть, мне пойти в гостиницу? — с сомнением сказала Орисса.
— Какая же приличная гостиница примет юную леди без багажа, да еще среди ночи? — спросил он.
Орисса виновато улыбнулась ему.
— Тогда мне придется остаться здесь.
— Думаю, да, и давайте надеяться, что Мередит не узнает об этом. Иначе он вообразит самое худшее. Впрочем, пусть думает что угодно. Лишь бы мне не пришлось давать объяснения. Очень не хочется. Об одном молю Бога: пусть они не узнают, что отец жив.
— Значит, сейчас его никто не должен видеть, — поспешно добавила Орисса. — Пусть все помнят его прежним… таким, каким помним его мы.
— Да. Вот почему вам следует вести себя крайне осмотрительно, — резко проговорил Чарльз. — Весь путь до Бомбея вы будете оставаться миссис Лейн, или как вы там себя назовете. Но затем исчезнете!
— Я так и сделаю, — пообещала Орисса, — и огромное вам спасибо, дорогой Чарльз! Вы самый чудесный, самый умный брат, который только может быть!
— Пожалуй, вынужден согласиться, — улыбнулся виконт Диллингем, — с тем, что я довольно умен.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Карма любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Карма любви - Картленд Барбара



Сплошные штампы - англичане все герои, англичанки особенно, куча исторических фактов, не вписывающихся в роман и т.д. и т.п.: 3/10.
Карма любви - Картленд БарбараЯзвочка
8.02.2011, 16.12





книга не очень.хотя я люблю читать книги б.картленд эта не так уж хороша.
Карма любви - Картленд Барбарагаяне из армении
31.07.2012, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100