Читать онлайн Искушения Парижа, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушения Парижа - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушения Парижа - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушения Парижа - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Искушения Парижа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая



Гардения влетела в комнату герцогини.
— Тетя Лили, ничего не выйдет! — взволнованно сообщила она, но тут же замерла на месте и ахнула. — Какая вы красивая!
В платье из нежно-голубого шифона с букетиком шелковых розочек, приколотых бриллиантовой брошью к груди, и во внушительных размеров шляпе герцогиня стояла спиной к окну и в самом деле выглядела почти так же восхитительно, как тогда, когда семь лет назад приезжала к родственникам в Англию.
— Спасибо, детка, — сказала она, явно польщенная комплиментом племянницы.
— Ваше платье великолепно, — восторженно пробормотала Гардения. — А шляпа! Шляпа «Веселая вдова»! Подобные я много раз видела в газетах, но никогда не думала, что на даме они смотрятся настолько эффектно.
— Как ты назвала эту шляпу? «Веселая вдова»? — Губы герцогини искривились в улыбке. Она повернулась к зеркалу и еще раз взглянула на свой потрясающий головной убор.
— У нас в деревне все только об этом и болтают! — сообщила Гардения. — О платьях «Веселая вдова», о шляпах и локонах «Веселая вдова». Мы с мамой умирали со смеху, просматривая газеты и журналы с изображением таких шляп. Все представляли, как бы мы в них смотрелись. Нам казалось, это было бы довольно комичное зрелище. — Она сложила ладони вместе, поднимая их к груди, словно собиралась помолиться. — Но на вас эта вещь смотрится просто восхитительно. Очень красиво и нарядно!
Герцогиня с довольным видом повернулась к двум служанкам, по-видимому, помогавшим ей наводить красоту. Сейчас обе девушки усердно занимались уборкой: подбирали с пола оберточную бумагу, шпильки для волос, раскладывали по местам щипцы для завивки, кремы и лосьоны в цветных тюбиках.
— Мадемуазель говорит, что ей нравится мой вид, — перевела им герцогиня, медленно крутясь перед зеркалом.
Только сейчас Гардения заметила, как преобразилось ее лицо. Теперь оно было не землистого цвета, как утром, а молочно-розового.
Какие, оказывается, чудеса можно сотворить, если имеешь кремы и румяна, подумала она изумленно.
— Итак, я готова! — объявила герцогиня, проводя рукой по обвивавшим ее шею и скрывавшим явные признаки старения многочисленным рядам жемчуга и бриллиантов.
— Но… Тетя Лили… — растерянно произнесла Гардения. — Мы не смогли подобрать для меня ничего подходящего. Я и пришла к вам для того, чтобы сказать об этом. Все ваши платья мне ужасно понравились. И их так много! Я никогда в жизни не видела столько красивых вещей! К сожалению, мне все они слишком велики. Ивонн говорит, ей потребуется несколько часов, если не несколько дней, на то, чтобы перешить для меня хотя бы одно из них…
— Верно, ваша светлость, — подтвердила с порога Ивонн. — Ma'm'selle перемерила все, что есть в ваших шкафах. Ей ничего не подошло. — Она развела руками.
Герцогиня нахмурила брови и еще раз внимательно осмотрела племянницу.
— Но в этом платье ты не можешь идти куда бы то ни было, — сказала она категорично. — Даже Ивонн в выходные дни одевается приличнее.
— Тогда мне вообще не следует покидать дом, — несчастным тоном пробормотала Гардения.
— Ну уж нет! — возразила герцогиня. — Сшить для тебя одежду — это главное, что нам нужно сделать. Без нее обо всем остальном не может быть и речи. О! У меня появилась идея! Несмотря на то что на улице тепло, я накину соболиную шубку. Весной погода всегда обманчива.
Гардения недоуменно захлопала глазами, не понимая, к чему тетя клонит.
— У тебя есть какое-нибудь другое платье, пусть даже летнее, только не мрачного цвета? — спросила герцогиня.
Гардения кивнула.
— Есть. Из розовой кисеи. Я сама его сшила. — Она смущенно пожала плечами. — Наверное, оно не очень элегантное… Этот фасон я увидела в одном из журналов мод…
— Великолепно. — Герцогиня одобрительно кивнула. — Ступай и надень его.
Гардения колебалась.
— Но… Ведь это платье не траурное, тетя Лили…
— И хорошо, — ответила герцогиня жестко. — Я ведь уже сказала тебе, что о мрачных тонах ты должна позабыть. Моим парижским друзьям не интересно, в трауре ты или нет.
— Хорошо, тетя Лили, — покорно произнесла Гардения. — Я надену свое розовое платье.
Ивонн проводила ее в комнату, куда уже перенесли ее вещи.
Служанка с веселыми глазами как раз распаковывала их.
Розовое платье из тюля было измятым. Тем не менее оно выглядело гораздо лучше, чем черное, в котором Гардения приехала.
Она переоделась и подошла к зеркалу. И сильно смутилась, представив, что рядом с разнаряженной в шифон, жемчуга и бриллианты тетей будет смотреться более чем скромно.
Как замечательно, когда у тебя есть много красивой одежды и драгоценностей, подумала она. И тут же вспомнила мать, старательно штопающую их старые платья. Денег на новые у них не было.
Поблагодарив служанку, которую, как выяснилось, звали Жанна, она вышла из комнаты и поспешно вернулась в спальню герцогини.
Та сидела у зеркала и наносила на ресницы еще один слой туши.
Гардения уставилась на нее в растерянности. Она всегда считала, что в дневное время косметикой могут пользоваться лишь актрисы, выступающие на сцене. И твердо знала, что мать не одобрила бы поведения сестры.
Герцогиня положила на столик щеточку для туши и повернула голову.
— О Боже! — воскликнула она. — Сразу видно, что платье самодельное!
Гардения густо покраснела.
— Но если бы я не сшила его, у меня вообще не было бы нового платья, — ответила она.
— Прости меня, девочка! — Герцогиня лучезарно улыбнулась. — Я вовсе не хотела обижать тебя. Просто подумала, что я чудовищно невнимательна. Чего мне стоило отправить вам с мамой несколько коробок со своими старыми платьями? Я ведь не знаю, куда их девать.
На щеках Гардении появились ямочки.
Герцогиня сдвинула брови.
— Ты смеешься надо мной? Но почему?
— Я подумала о том, как нелепо мы с мамой выглядели бы, если бы стали разгуливать по деревне в ваших нарядах, — ответила Гардения. — Увидев маму в бальном платье, папа тут же упал бы в обморок!
Герцогиня рассмеялась. Она прекрасно помнила небольшой дом, в котором жила ее сестра с мужем и дочерью. Помнила и их деревеньку, утопавшую в зелени, и серую церквушку на ее окраине.
— Ты права, — сказала она. — Мои платья смотрелись бы в вашем селении просто смешно.
— Только не подумайте, что мы вам завидовали, — выпалила Гардения. — Мама очень радовалась, что вы имеете возможность роскошно одеваться. Ей нравилось представлять, как вы красуетесь на балах, затмевая своей прелестью всех других дам. Она часто разговаривала со мной о вас, а я пыталась представить, в чем вы ходите на вечеринки, на дипломатические обеды. — По ее губам скользнула улыбка. — Сейчас, когда я увидела ваши платья, поняла, что представляла их совсем не правильно.
— Скоро и у тебя будет множество нарядов, — заявила герцогиня. — Ивонн, подай-ка мадемуазель вон ту шляпу и принеси ей накидку из шиншиллового меха.
Ивонн торопливо сняла с крючка шляпу, очень похожую на шляпу герцогини, но более скромную, водрузила ее на голову Гардении и прикрепила к волосам двумя огромными зажимами, осыпанными мельчайшими бриллиантами.
Гардения чувствовала, что головной убор ей великоват, но была настолько ошеломлена, что не вымолвила ни слова и даже не взглянула на себя в зеркало. Буквально через минуту Ивонн надела ей на плечи длинную шиншилловую накидку.
— Нет, нет! Тетя Лили, я не могу в этом пойти, — запротестовала она.
— Почему же, девочка моя? — удивилась герцогиня. — Конечно, для мехов сезон сейчас не самый подходящий, но на людей они произведут должное впечатление, поверь мне. Эту накидку мне подарил один друг. Разве она тебе не нравится?
— Ужасно нравится, — задыхаясь от волнения, произнесла Гардения. Блестящий серый мех был настолько мягким на ощупь. что казался шелковым. — Наверняка такая вещица стоит целое состояние! Я не привыкла носить дорогую одежду, тетя Лили!
— Чепуха! — ответила герцогиня. — Ты должна заявить о себе с самого начала. Пусть эта накидка тебе поможет! Я еще ни разу ее не надевала. Ждала какого-нибудь особого момента.
Вот он и настал! Пойдем, детка!
Сконфуженная и растерянная Гардения последовала за тетей, решительно и грациозно устремившейся к лестнице. Ей казалось, все, что происходит, — это не реальность, а какой-то невиданный сон.
Во дворе их уже ждал автомобиль. Они уселись на заднее сиденье и постелили на колени коврики из собольего меха.
Рядом с водителем сел лакей в бордовой униформе. Загудел мотор, машина тронулась с места и выехала из ворот с колоннами на дорогу.
— Завтра мы поедем с тобой в Буа, — сказала герцогиня. — Посмотришь, как великолепен Париж весной. Сегодня на прогулку у нас не будет времени. Надо решить вопрос с твоими нарядами.
Произнося эти слова, она помахала рукой вышагивавшим под сенью деревьев Елисейских полей мужчинам. Те, завидев ее, поснимали с голов цилиндры.
— Это мои друзья, — пояснила герцогиня. — Увы, ритмы нашей жизни все убыстряются. Несколько лет назад я могла ездить по парижским улицам исключительно в экипаже. Тогда, встречая знакомых, я сразу останавливалась и беседовала с каждым из них. Теперь же мы проносимся мимо друзей, сидя в металлической коробке, и времени на разговоры больше не находим.
Глаза Гардении горели.
— Но ездить на машине так интересно!
— В этом мало романтики, — сказала герцогиня. — Но по крайней мере не приходится беспокоиться о лошадях. Мой покойный муж всегда нервничал из-за того, что я, подолгу собираясь, заставляю лошадей ждать. Автомобиль может стоять под окнами часами, за него переживать не приходится.
— Но многие люди до сих пор предпочитают ездить в запряженных лошадьми экипажах, — заметила Гардения, выглядывая в окно.
— Это все еще в моде среди представителей парижской аристократии, — ответила герцогиня. — Вот щеголи и разъезжают в своих экипажах.
— Кстати! — воскликнула Гардения. — Совсем забыла вам рассказать! Сегодня утром приходил лорд Харткорт. С кузеном. По-моему, его имя Бертрам Каннингхэм. Мистер Каннингхэм пригласил меня на прогулку завтра утром. Сказал, что заедет за мной в то же время. Я ответила, что должна спросить у вас разрешения.
Лицо герцогини напряглось.
— Он пригласил тебя одну?
— Насколько я поняла, да… — пробормотала Гардения. — В Англии подобное недопустимо, но во Франции… Я подумала что здешние порядки могут отличаться от наших…
— Ты уверена, что он пригласил тебя одну? — повторила свой вопрос герцогиня. В ее тоне было нечто такое, что насторожило и даже напугало Гардению.
— Во всяком случае, я поняла его именно так, — ответила она, гадая, что происходит. — Может, предполагается, что лорд Харткорт тоже будет присутствовать. Не знаю…
— Черт возьми! — прошипела герцогиня. — Эти двое только зря теряют время.
Гардения не знала, что делать.
— Простите меня, — тихо сказала она. — Наверное, я должна была вести себя совсем по-другому. Я прекрасно знаю, что в Англии на подобную прогулку я могла бы поехать только с компаньонкой.
— Завтра я сама дам ответ мистеру Каннингхэму, — сердито заявила герцогиня.
— Конечно, тетя Лили, — поспешно проговорила Гардения и притихла.
Она чувствовала, что сотворила нечто ужасное, хотя не понимала, что именно.
К счастью, вскоре автомобиль остановился у величественного здания, совершенно не похожего на магазин. Лакей услужливо убрал соболий коврик с колен герцогини, они с Гарденией вышли на улицу и зашагали вверх по лестнице, покрытой синей ковровой дорожкой.
Холл здания поражал роскошеством.
По-видимому, это и есть салон мсье Ворта, подумала Гардения, когда их проводили в огромный зал, обставленный диванами в стиле Луи XIV и стульями, обитыми серовато-белым атласом.
Спустя некоторое время перед ними предстал сам блистательный мсье Ворт в жилете с замысловатой вышивкой.
— Мадам, вы выглядите очаровательно, — сказал он герцогине и поцеловал ей руку. — Как всегда, на вас мое произведение смотрится по-особому великолепно. Вы впервые надели сегодня это платье?
— Нет, во второй раз, — обворожительно улыбаясь, ответила герцогиня. — Могу вас заверить, когда я появилась в нем в обществе впервые, на меня устремились взгляды всех присутствовавших. В глазах женщин я явно видела зависть, в глазах мужчин — восхищение.
Мсье Ворт довольно рассмеялся.
— Это моя племянница. — Герцогиня кивнула на Гардению. — Я привезла ее к вам в надежде, что вы поможете мне преобразить ее внешний вид. Сними накидку, Гардения.
Гардения покорно повиновалась.
Стоя в своем дешевом самодельном платье в роскошном салоне под пристальным взглядом мсье Ворта, она чувствовала себя настолько беззащитной и невзрачной, что была готова провалиться сквозь землю.
— Мисс Уидон приехала из Англии вчера вечером. Совершенно неожиданно. Ее отец и мать скончались, — рассказала герцогиня. — Она — моя ближайшая родственница и моя наследница. Отныне мы будем жить вместе. Надеюсь, вы понимаете, как ей следует выглядеть? Вы сможете нарядить ее должным образом?
Мсье Ворт смотрел не на простенькое платье Гардении, а на ее лицо. Причем настолько внимательно, что ей казалось, от его внимания не ускользает ни малейшая деталь ее внешности, Она чувствовала себя дискомфортно в слишком большой, слишком нарядной шляпе.
— Не могли бы вы снять шляпу, Ma'm'selle? — попросил мсье Ворт.
Гардения расстегнула огромные зажимы с бриллиантами и сняла головной убор. Ее волосы, растрепавшиеся во время примерки платьев в гардеробной герцогини, спадали упрямыми колечками на лоб и на шею.
— Вы ведь понимаете, что в таком виде ей нельзя появляться в обществе, — пробормотала герцогиня.
— Она очень молода, — задумчиво произнес мсье Ворт, обращаясь как будто к самому себе. — А как вы желаете нарядить ее, мадам? — Он повернулся к герцогине. — В вашем стиле? Или же так, чтобы в ней сохранились ее отличительные черты — неопытность, неискушенность?
Когда мсье Ворт разговаривал с герцогиней, в его низком спокойном голосе появлялся какой-то особый оттенок, Гардения это отчетливо слышала. У нее возникло такое чувство, что между ним и ее тетей в прошлом существовала какая-то связь.
Какая именно — она не могла понять.
На протяжении минуты герцогиня смотрела прямо в глаза кутюрье. Потом медленно заговорила:
— Я сказала своей племяннице, что нам следует найти для нее подходящего жениха. Жизнь бедной девочки была не сладкой: сначала ей приходилось быть сиделкой для больного отца, потом — для матери. Надеюсь, мсье Ворт, вам потребуется не слишком много времени на подготовку ее приданого.
— Не беспокойтесь, мадам! — воскликнул мсье Ворт воодушевленно. — За эту работу я возьмусь с удовольствием.
Гардения поняла, что в словах герцогини этот человек услышал исчерпывающий ответ на свой вопрос. Теперь ему было ясно, как действовать.
Он щелкнул пальцами, и в дверях тут же появился его помощник.
— Принесите мне тафту, тюль и белое кружево! — скомандовал кутюрье.
Спустя пару минут в зал внесли несколько рулонов изысканной материи. Мсье Ворт спокойно сел на диван и продолжил осматривать Гардению изучающим взглядом. От неловкости и стеснения она не знала, куда девать руки.
Никогда в жизни ей не доводилось стоять перед сидящим мужчиной, который так откровенно рассматривал бы ее.
Через три часа необходимость обзавестись приличной одеждой уже казалась ей отвратительной. Она продолжала стоять, то поднимая, то опуская руки, а помощники мсье Ворта прикладывали к ней ткани, закалывали их булавками, снимали с нее мерки, делали выкройки.
За все это время никто ни разу не поинтересовался, что она думает по поводу того или иного материала, того или иного фасона. Высказывал свое мнение только мсье Ворт, постоянно обращаясь к герцогине. А та со всем соглашалась.
Было задумано сшить так много платьев, что Гардения сбилась со счету. Когда речь зашла об аксессуарах, ее опять ни о чем не спросили. Шляпы выбирал тоже мсье Ворт.
Прошел еще час, и Гардения почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Ее ноги отяжелели от усталости, а желудок сводило от голода.
К счастью, в этот момент герцогиня взглянула на часы с бриллиантами, прикрепленные к браслету.
— Уже четыре, — сказала она. — Время выпить чаю. Я пообещала одной подруге, что заеду за ней. Вам еще нужна мисс Уидон, мсье Ворт?
— Одно из платьев уже должно быть готово! — объявил он и сделал знак рукой своим помощникам, терпеливо стоявшим у дверей.
— Неужели за столь короткий промежуток времени можно сшить платье? — изумленно спросила Гардения.
— Вообще-то это весьма сложно, — ответил мсье Ворт. — Подобные заказы я выполняю только для ее светлости. — Он улыбнулся герцогине. — Остальным дамам, которые просят сшить платье для «сегодняшнего вечера», приходится вежливо отказывать.
В зал вошла женщина с платьем на вешалке.
— Сшить подобную вещь всего за четыре часа! Просто не верится! — Гардения покачала головой.
Мсье Ворт негромко рассмеялся.
— Открою вам свой секрет. В данном случае нам пришлось прибегнуть к небольшой хитрости. Это платье было уже почти готово. Но дама, заказавшая его, собирается приехать за ним только через две недели. За это время мы сошьем ей другое платье, естественно, изменив некоторые детали. Двух одинаковых моделей я никогда не создаю.
— Спасибо! Спасибо вам! — вскрикнула Гардения, когда ее нарядили в новое платье.
Еще несколько дней назад ни о чем подобном ей даже не мечталось.
Платье было сшито из бледно-зеленого крепа и отделано тесьмой и драпированным шифоном. Гардения в нем выглядела воздушной, легкой и свежей, как сама весна. К нему подобрали зеленую соломенную шляпку, украшенную светло-желтыми цветами, — довольно простую, очень подходящую для юного, нежного создания, какой была Гардения.
Герцогиня оглядела сияющую от радости племянницу в полном изумлении.
— Молодость! — произнесла вдруг она с отчетливо звучащими нотками боли в голосе. — Вот что не в состоянии создать даже вы, мсье Ворт!
Кутюрье взглянул в ее наполненные отчаянием сильно накрашенные тушью глаза и мгновенно все понял.
— Французы, ваша светлость, — сказал он, многозначительно понизив голос, — обожают опытность. А она приходит только с годами.
Герцогиня улыбнулась.
— Вы прирожденный дипломат, мсье Ворт, — сказала она и взяла со спинки дивана свою соболью шубку. — Гардения, полагаю, на сегодня мы сделали предостаточно покупок. Завтра приобретем для тебя перчатки, сумочки, туфли и все остальное. Я жутко устала. Нам пора уходить. Мсье Ворт, мы на вас рассчитываем.
Она грациозно поднялась на ноги и протянула кутюрье руку.
Тот с готовностью поцеловал ее.
— Итак, к семи вечера нам принесут еще одно платье, вечернее. Ведь так мы с вами договорились? — спросила герцогиня сладким голосом.
— Да, мадам, — ответил мсье Ворт. — А завтра будет готов и ваш наряд.
— Ах да! Моя завтрашняя вечеринка! — Герцогиня всплеснула руками.
— Для Ma'm'selle изготовим что-нибудь в том же стиле — «девушка на выданье», — поспешно добавил кутюрье.
— Спасибо! — Лицо герцогини расплылось в чарующей улыбке. — Это как раз то, что нам нужно.
Они направились к выходу.
Мсье Ворт шел рядом с герцогиней. А Гардения следовала за ними, заглядывая в каждое встречающееся по пути зеркало и не веря, что отражающееся во всех них прелестное создание с тонкой талией — это она.
У парадного Гардения и кутюрье остановились.
— Спасибо вам, мсье Ворт, — повторила Гардения, захлебываясь от радости. — Не могу подобрать подходящих слов, чтобы высказать, как я вам признательна!
Кутюрье благосклонно улыбнулся.
— И не надо, — ответил он. — Просто оставайтесь самой собой и носите мои платья с удовольствием.
Его слова показались Гардении несколько странными. Она удивленно расширила глаза.
— Париж имеет свойство портить людей, — пояснил мсье Ворт. — Постарайтесь, чтобы с вами не произошло ничего подобного. И запомните: одежды, какими бы красивыми и дорогими они ни были, — это всего лишь оболочка. Я занимаюсь только ею. Изменить человека внутренне мне не дано.
Гардения почувствовала, что он говорит ей все эти вещи неспроста. Герцогиня ничего не слышала, она уже приближалась к машине.
— Я запомню то, что вы мне сказали, мсье Ворт, — ответила Гардения серьезно. — Еще раз спасибо за все.
— Да благословит вас Господь, — пробормотал кутюрье едва слышно, когда его юная клиентка уже спускалась по лестнице.
По непонятным Гардении причинам последние слова мсье Борта оказали на нее довольно сильное воздействие. Она шла к автомобилю, в котором уже восседала герцогиня, и почему-то больше не испытывала счастья, а чувствовала себя подавленно. Она думала о будущем, и ее терзали странные предчувствия.
«Вероятно, жить с тетей и беспрекословно выполнять ее требования будет не так уж и весело, не так уж легко, — думала она. — А эти дикие вечеринки? Разве я когда-нибудь смогу получить от подобных развлечений удовольствие?»
Герцогиня сидела с закрытыми глазами, откинувшись на подушки, когда Гардения села в машину рядом с ней.
— Ни к какой подруге я не собираюсь. Но не прибегни я к этой маленькой лжи, нам еще долго было бы не отделаться от Жана Ворта, — устало вымолвила она. — Он считает, будто весь мир вертится вокруг его салона. Доля истины в этом, конечно, есть, но заказывать одежду всегда утомительно.
— Он так быстро придумал, во что меня нарядить, — пробормотала Гардения с восхищением.
— О да! Этот человек обожает все новое — новые лица, новые вечеринки, новые задумки, — объяснила герцогиня. — А теперь, Гардения, расправь плечи и, когда мы будем проезжать мимо Елисейских полей, внимательно смотри на людей.
Я хочу, чтобы тебя все увидели. В этот час здесь прогуливаются очень многие.
Она взяла небольшой рупор, прикрепленный к стенке, и велела шоферу ехать на максимально маленькой скорости.
По всей вероятности, тот привык к подобным приказам.
Они приблизились к тротуару и поехали так медленно, что некоторые из пешеходов могли их обогнать.
Герцогиня опустила оконное стекло.
На лавочках тут и там сидели дамы в летних платьях и кружевных накидках. Рядом с ними стояли, непринужденно о чем-то беседуя, мужчины в брюках с отутюженными стрелками, сюртуках, белых рубашках и коротких сатиновых галстуках, украшенных булавками с драгоценными камнями.
Гардения видела, с каким интересом все эти люди смотрят на герцогиню. Кое-кто даже делал ей знаки руками, приглашая присоединиться к их компании.
— Им любопытно знать, кто ты такая, — прокомментировала ситуацию Лили де Мабийон. — Новое лицо в Париже — это всегда событие. Но я не намерена удовлетворять их любопытство сейчас. Пусть придут завтра ко мне на вечеринку, тогда и познакомятся с тобой.
— Вы устраиваете вечеринки каждый день? — поинтересовалась Гардения.
— Не каждый день, — ответила герцогиня. — В начале недели люди часто куда-нибудь уезжают. Поэтому по понедельникам и вторникам для гостей меня не бывает дома. А вот по средам, четвергам и субботам я рада принять всех своих друзей.
— А чем вы планируете заняться сегодня вечером?
— Сегодня я устраиваю ужин для узкого круга знакомых. А потом мы вместе с ними отправимся в «Максим». Ты, моя девочка, естественно, никуда не поедешь. Девушкам нечего делать в подобных местах.
— Как жаль! — воскликнула Гардения. — Я слышала об этом «Максиме». Говорят, там очень весело. В «Веселой вдове» об этом заведении упоминается в песне.
— Полагаю, даже в «Веселой вдове» ясно дают понять, что это заведение не для молоденьких девушек!
— Саму оперетту я не видела, — сказала Гардения. — Но ноты песен из нее печатали в газетах. Мама играла их мне.
Помните, какой замечательной пианисткой она была?
Герцогиня кивнула.
— Ты тоже умеешь играть?
— Да, но не так хорошо, как мама, — призналась Гардения. — Если хотите, я поиграю вам когда-нибудь.
— Когда-нибудь поиграешь. Только не в присутствии посторонних, — несколько пренебрежительно произнесла герцогиня. — В Париже в отличие от Англии не в моде любительские концерты после ужина.
— Я и не осмелилась бы играть для ваших друзей, — сказала Гардения. — Только для вас. Мама всегда любила мою игру, это ее успокаивало. Папу тоже.
— Когда-нибудь ты сыграешь и мне.
По небрежному тону герцогини Гардения отчетливо поняла, что у нее нет ни малейшего желания тратить время на подобные глупости.
— А кто придет сегодня к вам на ужин? — полюбопытствовала она.
— Увидишь, — уклончиво ответила герцогиня. — Я устала и после чая прилягу. В это время я всегда стараюсь отдохнуть. Кстати! Ты ведь осталась сегодня без ленча! О Боже! Я ужасно невнимательная. Прости меня, девочка моя. Видишь ли, сама я не ем днем, потому что в последнее время стала набирать вес. Мсье Ворт уже сделал мне по этому поводу выговор. А тебе худеть совсем ни к чему. Ты и так тоненькая.
Я отдам распоряжение слугам, чтобы тебе обязательно подавали ленч.
— Не переживайте, тетя Лили, — успокоила герцогиню Гардения. — Я не привыкла много есть. От чая сейчас бы не отказалась, если…
— Конечно, конечно! Сейчас мы будем пить чай! — провозгласила герцогиня. И, выйдя при помощи лакея из остановившейся у дома машины, стремительно поднялась по ступеням, вошла в холл и заявила дворецкому, что желает пить чай в будуаре. — Кстати! Мадемуазель Гардения осталась сегодня без завтрака! — крикнула она ему. — Не понимаю, почему никому в этом доме не пришло в голову покормить ее перед нашим уходом! Впредь чтобы подобное больше не повторялось!
Дворецкий залепетал слова извинения, но герцогиня уже не слушала его. Она решительными шагами поднялась по лестнице, влетела в свою спальню, а из нее сквозь другую дверь в противоположной стене прошла в будуар. Гардения проследовала за ней.
О существовании дамских будуаров она знала лишь понаслышке. Теперь же находилась в одном из них и с интересом рассматривала его обстановку. Эта комната изобиловала купидонами. Красивые мальчики с луками взирали на нее отовсюду: вышитые — с занавесок, вырезанные из дерева — с ламбрекенов, нарисованные — с великолепных картин.
— Здесь просто потрясающе! — Гардения прижала руки к груди и взглянула на тетю.
Та ее не слышала. Она уже сидела за секретером из светлого дерева, отделанным золотом, и писала какое-то письмо.
Не желая ее тревожить, Гардения присела на край парчового дивана и с удовлетворением проследила, как один из лакеев внес в будуар и поставил на стол массивный серебряный поднос. На подносе стояли два серебряных чайника, кувшинчики с молоком и сливками, а также блюда с крошечными бутербродами треугольной формы — с медом, джемом, pate de foie gras и спаржей, разнообразное печенье, графин с мадерой, фрукты, а также французские пирожные с кремом и орехами.
Без позволения тети Гардения не смела притрагиваться к еде, но так хотела есть, а сладости выглядели настолько аппетитными, что ей стоило немалых усилий сдерживать себя.
Неторопливо дописав письмо, герцогиня скрепила его маленькой печатью, хранившейся в небольшой золотой коробочке, осыпанной драгоценными камнями, и, дернув за шнурок колокольчика, вызвала лакея.
Тот явился незамедлительно.
— Отнесите это в английское посольство, — велела она.
Слуга протянул руку в белоснежной перчатке и взял письмо, склоняя голову в парике.
— Будет выполнено, ваша светлость.
— И поезжайте туда немедленно, — добавила герцогиня. — Это дело не терпит отлагательств.
— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил лакей и неслышно удалился из будуара.
Гардения сразу же догадалась, кому письмо.
— Вы написали мистеру Каннингхэму, верно? — спросила она несколько обеспокоенно.
Герцогиня кивнула.
— Я же сказала, что сама отвечу на предложение, которое он тебе сделал, — произнесла она серьезно. — И запомни, пожалуйста: впредь не принимай никаких решений, предварительно не поговорив со мной. Это крайне важно, понимаешь?
— Да, тетя Лили, — сказала Гардения. — Но я не думаю, что мистер Каннингхэм имел в виду что-то скверное, когда приглашал меня сегодня.
— Ты так считаешь? — Герцогиня повела бровью.
— Да, — ответила Гардения растерянно.
— Давай приступим к чаю. Что ты обычно добавляешь в него?
Сахар? Сливки? Бери все, что здесь есть, и не стесняйся. — Герцогиня обвела взглядом поднос с яствами и улыбнулась. — Если бы ты только знала, чего мне стоило добиться от поваров подавать мне все, что полагается подавать к пятичасовому английскому чаепитию! А теперь, когда они наконец-то научились все делать правильно, я не могу позволять себе есть выпечку. От нее сильно полнеют!
Едва Гардения допила первую чашку чая, герцогиня отправила ее отдыхать.
Спать не хотелось и усталости она не чувствовала, поэтому время для послеобеденного сна Гардения посвятила разглядыванию своего отражения в зеркале.
В ее голове вновь и вновь звучали последние слова мсье Борта.
«Какие цели он преследовал, говоря мне все эти странные вещи? — размышляла она. — Неужели Париж настолько порочен, что способен испортить кого угодно, в том числе и меня?
И как это может произойти, если тетя контролирует каждый мой шаг?»
Она расстроилась, что не получила позволения герцогини ехать на прогулку с мистером Каннингхэмом. Это было бы чудесно: сидеть на высоком сиденье его черно-желтого экипажа, слушать стук копыт красавцев-лошадей и наслаждаться быстрой ездой.
Ей вспомнилось, что он пообещал прийти на вечеринку герцогини, и на душе стало веселее. «
«А сегодня, — подумала она, — и мистер Каннингхэм, и лорд Харткорт наверняка тоже пойдут в „Максим“. Как жаль, что мне не позволено там появляться».
Она тихонько запела песню из «Веселой вдовы» и вспомнила, что в маленькой комнатке, примыкавшей к главной гостиной, сегодня утром видела рояль. Ей ужасно захотелось поиграть.
Тетя спала. Окна из ее спальни выходили на другую сторону, поэтому, если бы кто-нибудь негромко заиграл на рояле в главной гостиной, она ничего не услышала бы.
Гардения осторожно открыла дверь своей спальни, выглянула в коридор и прислушалась. В коридоре было очень тихо.
Ступая мягко и бесшумно, она прошла к лестнице, спустилась на первый этаж и вошла в гостиную.
Теперь в ней все сияло чистотой. Ничто не напоминало о том беспорядке, который царил здесь утром. Игорные столы унесли, полы устлали коврами, мебель расставили по местам.
На встроенных в стены столах в больших вазах благоухали свежие цветы. Вечернее солнце заливало пространство золотым сиянием и придавало обстановке атмосферу тепла и уюта.
— Наверное, все не так страшно, как мне показалось утром, — пробормотала Гардения и прошла к роялю, край которого виднелся из небольшой смежной с гостиной комнаты.
Инструмент был открыт, и, опустившись на обитую гобеленом табуретку, она с радостью коснулась пальцами клавиш из слоновой кости.
Рояль оказался отличным. Гардения тихо заиграла вальс Шопена.
Родители всегда получали истинное наслаждение, слушая ее игру.
«Может, однажды и тетя поймет, как успокаивает человека музыка, — размышляла она. — Тогда я буду дарить ей это удовольствие вновь и вновь в знак благодарности за ее невиданную доброту, за все, что она сделала для меня, — за позволение остаться в этом огромном доме, за новые одежды, за возможность жить и радоваться».
— Как же мне повезло! — воскликнула она вслух, заиграла мелодию из «Веселой вдовы» и тихонько запела песню:
— Я иду в «Максим»…
— А я, если позволите, буду вас сопровождать. Кем бы вы ни были, — послышался из-за ее спины незнакомый мужской голос.
Она развернулась на табуретке так резко, словно ее облили кипятком.
Перед ней стоял высокий широкоплечий мужчина. Даже если бы она не слышала, как он разговаривает, сразу поняла бы по его внешнему виду, какой национальности этот человек.
По резким чертам его лица, походившего по форме на топор» по коротко остриженным волосам и даже по тому, как он смотрел на нее сквозь стекла очков. Его толстые губы искривляла улыбка. Гардения сразу почувствовала, что этот человек ей крайне неприятен.
— Кто вы? — спросил мужчина по-французски грудным голосом.
— Гардения Уидон, — ответила Гардения, поднимаясь с табуретки. — Племянница герцогини де Мабийон.
— Племянница Лили? Вы шутите! — воскликнул незнакомец по-английски.
— Я не шучу, — спокойно сказала Гардения. — Могу я узнать ваше имя?
— Барон фон Кнезебех к вашим услугам. — Барон щелкнул каблуками и неожиданно взял руку Гардении и поцеловал ее. — Очень приятно познакомиться с вами. Ваша тетя не говорила мне, что к ней пожаловала очаровательная племянница.
— Я приехала без предупреждения. Так получилось, — пояснила Гардения.
— Вы намерены остаться здесь? — полюбопытствовал барон.
— Да.
— Как замечательно! Наверняка ваша тетя очень рада.
Гардения многозначительно посмотрела на свою руку, все еще находившуюся в ручище барона, и попыталась высвободить ее. Но он не дал ей такой возможности, крепче сжав пальцы.
— Мы с вами должны подружиться. Я давно знаю вашу тетю, знаю очень, очень хорошо. Надеюсь, и вы станете моим добрым, близким другом. — Он еще раз поцеловал руку Гардении, которую та сразу отдернула.
В его глазах вспыхнули огоньки, а на губах появилась омерзительная ухмылка.
— Тетя сейчас отдыхает, — сказала Гардения. — Сообщить ей о вашем приходе?
Барон рассмеялся.
— Не стоит беспокоиться, моя маленькая Гардения. Я сам поднимусь к ее светлости. Наверняка вы будете ужинать вместе с нами. Увидимся позднее.
Он вновь щелкнул каблуками. Вовсе не из уважения к Гардении — она это ясно почувствовала, — а по привычке. И с самодовольным видом вышел из гостиной.
Гардения смотрела ему вслед в полном недоумении.
«Отвратительный тип, — думала она. — Именно такими мне представляются отрицательные герои, описанные в книгах. Но это близкий друг тети Лили, и я обязана относиться к нему с почтением. А он и впрямь очень близкий ее друг, в противном случае не осмелился бы пойти к ней в спальню…»



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Искушения Парижа - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Искушения Парижа - Картленд Барбара



Нелепый роман – героиня из ребенка вдруг становится чуть ли не асом шпионажа и умудренной опытом женщиной, герой собирается сделать ее своей любовницей и вдруг решает жениться. Начало затянуто, конец смазан: 4/10.
Искушения Парижа - Картленд БарбараЯзвочка
10.02.2011, 1.16





Честно, ни чего не поняла! От куда зялась любовь со стороны г. героя. И как можно быть такой "непонятной"со стороны г. героини. Так роман не о чём.
Искушения Парижа - Картленд БарбараНина
1.12.2015, 19.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100