Читать онлайн Искушения Парижа, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушения Парижа - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушения Парижа - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушения Парижа - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Искушения Парижа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья



Герцогиня выпрямила спину, выпила бренди, принесенное Ивонн, и, вернув ей пустой бокал, поправила подушки.
Теперь ее лицо выглядело лучше, а взгляд прояснился.
Наверное, таблетки и алкоголь уже начали оказывать на ее измученный безудержным весельем организм свое спасительное воздействие.
— Мне кажется, ты должна все рассказать по порядку. Что произошло?
Гардения, заметно побледневшая и сильно растерявшаяся, сцепила пальцы рук в замок, чтобы они не дрожали, и начала говорить, изо всех сил пытаясь сохранять внешнее спокойствие.
— С тех пор как умер папа, мы жили в страшной бедности.
Я не раз советовала маме написать вам письмо и рассказать о нашей нужде, но она не желала вас беспокоить.
Герцогиня покачала головой.
— Я об этом ничего не знала! Какой кошмар! А ведь у меня все есть. Все эти годы я прожила в достатке и богатстве. — Она прижала ладони к глазам. — Прости меня, девочка моя! Мне безумно стыдно.
— Я не хотела вас расстраивать, честное слово. До гибели папы мы жили вполне достойно, — сказала Гардения. — Он был гордым человеком, очень гордым.
Герцогиня тихо застонала.
— Я знаю, детка. Он жутко не любил, когда я дарила твоей маме дорогие подарки. Хотел сам обеспечить ее всем, в чем ока нуждалась.
— Верно, — тихо подтвердила Гардения. — Но после его смерти нам требовались не подарки, а еда.
Герцогиня шумно вздохнула.
— А ведь я никогда не задумывалась об этом, — призналась она. — Когда твоя мама написала мне о гибели Генри, я решила, что теперь смогу беспрепятственно помогать ей. Но посчитала, что должна немного подождать. А потом… Потом это вылетело из моей головы, Гардения… Я очень виновата…
— Когда папа умер, на нас висело множество долгов, — продолжила рассказывать Гардения. — Следовало оплатить услуги врача, медсестер, рассчитаться с аптекарем и торговцами продуктов — на протяжении нескольких месяцев перед смертью папа мог есть лишь очень немногое. Мы распродали все ценное, что имели, — серебро, мебель. Конечно, денег выручили мало, собственно и продавать-то было особенно нечего.
— Какой позор, — прошептала герцогиня. — Как же я могла быть такой бессердечной?
— Вы ведь ничего не знали, — пробормотала Гардения. — А мама ни за что не соглашалась написать вам о наших бедах.
— Если бы вы хотя бы намекнули мне…
— Нам было не к кому обращаться за помощью, — сказала Гардения. — Семья папы, как вы, наверное, помните, отреклась от него, как только он женился на маме. С того дня, когда состоялась их свадьба, ни один из родственников не желал его больше знать.
— Неудивительно, — прохрипела герцогиня. — Родня твоего папы смертельно на него разозлилась. Я читала некоторые из писем, написанных ему родителями. С их точки зрения бросить невесту за два дня до свадьбы из-за того, что влюбился в кого-то другого, — настоящее преступление.
— Мама рассказывала мне историю их встречи, — печально вымолвила Гардения. — Она поняла, что папа — ее единственный герой, как только увидела его. А когда они познакомились, весь ее мир перевернулся. Им доставляло неземное блаженство просто находиться рядом, просто смотреть друг другу в глаза…
— О подобном мечтает каждая женщина, — сказала герцогиня с тоской в голосе.
— У них не было другого выбора, — с чувством произнесла Гардения. — Им оставалось только убежать вдвоем. Папе через два дня следовало жениться на дочери лорда Мельчестера.
Маму никогда бы не приняли в его семье, ведь она с точки зрения родовитых богачей была никем.
— Не говори так, — поспешно возразила герцогиня. — Твой дед отнюдь не принадлежал к низшим классам общества. В молодости был капитаном, служил в легкой кавалерии. Мы жили в сельской местности, не хуже других семей в Херфордшире. Много денег, конечно, не имели, но и не нищенствовали.
— Простите, — сказала Гардения с улыбкой. — Я не хотела вас обидеть. Но согласитесь: с точки зрения общественности брак мамы и папы считался мезальянсом. Хотя папа и не являлся наследником, был вторым сыном у своих родителей.
Герцогиня презрительно прищурила глаза и сердито произнесла:
— Твой дед, сэр Густас Уидон, был высокомерным, напыщенным старым снобом. Он жаждал заставить твоего отца страдать. Лишь потому что тот женился на любимой женщине.
Лишил его денег и всяческой поддержки, распустил о нем грязные слухи в надежде, что от него откажутся даже друзья.
— Не думаю, что папа из-за этого сильно переживал. — Гардения пожала плечами. — Он был настолько счастлив с мамой, что все остальное его просто не интересовало. — Она тяжело вздохнула. — В последние месяцы их совместной жизни нередко случалось такое, что на время они забывали даже обо мне — просто молча смотрели друг на друга и как будто переносились в какие-то другие миры.
— В некотором смысле я завидовала Эмили, — призналась герцогиня. — Меня любили многие мужчины, мне предлагали богатства, положение в обществе и драгоценности. Но сама я ни к одному из своих поклонников не испытала ничего такого, что испытывала по отношению к твоему отцу она.
— Если вы говорите такие слова, значит, непременно все поймете правильно. — Глаза Гардении взволнованно заблестели. — Мама умерла, потому что ее сердце было навеки разбито. Звучит сентиментально, но это так. После смерти папы она потеряла всякий интерес к жизни. Целыми днями просиживала у окна, глядя в сад. Я знала, что все ее мысли о нем. Ей даже хотелось умереть, чтобы вновь повстречаться с папой.
Однажды, когда в доме было страшно холодно, а уголь кончился, она сильно заболела. Я видела по отрешенному выражению ее лица, что у нее нет ни малейшего желания выздороветь. Я пыталась разговаривать с ней о будущем, строить планы, но она меня не слушала, все время думала о папе. Наверное, ее не интересовала уже даже моя судьба…
Герцогиня вытерла выступившие слезы.
— И как же закончилась эта печальная история любви? — спросила она.
— Мама умерла в прошлую субботу, — пробормотала Гардения дрожащим голосом. — Весь день она пролежала без сознания. А потом вдруг открыла глаза и улыбнулась. Не мне и не врачу. А папе. Такие ее улыбки предназначались только папе.
С минуту она молчала, борясь с нахлынувшими на нее эмоциями. А успокоившись, продолжила:
— Буквально через два дня после смерти мамы мне пришло письмо от фирмы-владелицы закладной на наш дом. В нем сообщалось, что я должна срочно выехать. В этой конторе работают скверные люди. Всегда изводили нас и запугивали, если мы задерживали оплату хотя бы на день. Денег у меня не было. В том числе и на то, чтобы расплатиться с соседями, дававшими нам в долг еду и другие необходимые вещи…
— Я верну все ваши долги, — твердо сказала герцогиня. — Все до одного.
Гардения радостно вскрикнула:
— Я так надеялась на то, что вы это сделаете! Наши бывшие соседи — удивительные люди. Присылали маме цветы, пока она болела, покупали ей лекарства, приносили особую пищу, которой кормят больных. Все старались помочь ей подняться на ноги.
— Я сегодня же вышлю деньги им всем. Мой секретарь выпишет чеки, — пообещала герцогиня. — О, девочка! Как же все печально! Если бы я только знала! А почему ты сама не написала мне письмо?
— Я не решилась бы, — ответила Гардения. — Ведь до сегодняшнего дня мы виделись с вами всего дважды. В первый раз — когда я только родилась. Кстати, меня назвали Гарденией не без вашего участия, так ведь?
— Да, да, все верно. — Герцогиня кивнула. — Через несколько дней после твоего рождения я приехала к Эмили с огромной корзиной гардений — купила их в цветочном магазине в Лондоне. Увидев мой подарок, твоя мама рассмеялась и сказала: «Это в твоем духе, дорогая. Очень надеюсь, что моя девочка будет такой же красивой, как ты. И, пожалуй, назову ее Гардения».
— Мама не раз рассказывала мне о вашем презенте, — сказала Гардения. — И всегда при этом смеялась. В тот период они с папой ломали головы над тем, где раздобыть деньги на оплату услуг врачей и покупку всего необходимого для меня.
Поэтому ваш подарок был потрясающе неуместным, экстравагантным и роскошным.
— В том-то все и дело! — с сокрушенным видом произнесла герцогиня. — В тот момент я даже не поняла, что поступила нелепо! Потому что уже привыкла к богатству. Все, чего бы я ни пожелала, с легкостью ложилось к моим ногам, и я совсем позабыла о том, что такое нужда. Я была старше твоей мамы, поэтому к тому времени, когда она повзрослела, уже жила с мужем в Париже. Это чудовищно, но мне никогда не приходило в голову, что мы живем как будто в разных мирах. А ведь я любила Эмили, по-настоящему любила!
— Не терзайте себя, — успокаивающим тоном произнесла Гардения. — Мама никогда и не считала, что вы обязаны ей помогать, и тоже искренне вас любила. Она постоянно рассказывала мне, что вы были очень красивой. Настолько красивой, что, когда вы вместе приходили в церковь, все прихожане поворачивали в вашу сторону головы, а мужчины, певшие в хоре, смотрели не в книжки с гимнами, а на вас.
— В меня влюбился даже викарий, представляешь? — Герцогиня рассмеялась. — Он постоянно приходил к нам на чай и краснел до корней волос, как только я с ним заговаривала. А меня это жутко забавляло. Тогда я только начинала понимать, что имею власть над мужчинами. О, дорогая моя! Сколько же лет прошло с тех давних пор!
По ее губам скользнула мечтательная улыбка. Она немного помолчала и продолжила:
— В твоем возрасте я уже была замужем. Хотела уехать из дома. И потом, Хьюго Рейнбард казался мне очень привлекательным. Я его не любила, но восхищалась им. Отец пытался отговорить меня от этого замужества, но я ничего не желала слушать. Да и какая девушка на моем месте поступила бы иначе? Все, что я видела дома, так это деревенскую скуку и викария, а Рейнбард предлагал мне Париж!
— Мама говорила, что в подвенечном платье вы выглядели просто ангельски, — сказала Гардения. — Она постоянно о вас рассказывала, и я с нетерпением ждала момента встречи с вами.
Когда вы приехали к нам в июне 1902 года — видите, как точно я помню дату, — я убедилась, что, описывая вас, мама нисколько не преувеличивала. Вы были самой красивой из всех известных мне женщин.
Герцогиня довольно заулыбалась, потом резко вскинула руки и приложила их к лицу.
— Ты говоришь о событиях семилетней давности! А что теперь? Только взгляни на меня! Я постарела, у меня появились морщины. Даже не трудись со мной спорить. Зеркала мне не лгут… Моя красота, Гардения, осталась в прошлом. Но я стараюсь и буду продолжать стараться ее вернуть. Говорят, что в Венгрии изобрели новый метод…
Она резко замолчала, воодушевление мгновенно исчезло с ее лица.
— Только в данный момент не время разговаривать об этом.
Сейчас нам следует обсудить твою ситуацию. Ты поступила абсолютно правильно, приехав ко мне, детка. К кому еще ты смогла бы обратиться за помощью? Не страшно было отправляться в дорогу одной?
Гардения пожала плечами.
— В любом случае сопровождать меня теперь некому, — ответила она печально. — Конечно, было бы правильнее предупредить вас заранее о своем приезде, но для нашего дома уже нашли покупателя и меня торопили с выселением. Я распродала соседям остатки мебели, часть вырученных денег потратила на раздачу долгов, а то, что осталось, взяла с собой.
Телеграмму не смогла бы вам дать, это слишком дорого.
— Итак, ты приехала вчера вечером, — произнесла герцогиня. — Я на самом деле не поверила Ивонн, когда она сообщила мне, что ты здесь.
Гардения робко кивнула.
— Конечно. Я заявилась так неожиданно. Глупая, я даже не подумала о том, что у вас может быть вечеринка. Решила, что приеду и сразу вам обо всем расскажу… И вы меня поймете…
— Я понимаю, все понимаю, девочка, — сказала герцогиня. — Поэтому считаю, что нам стоит немедленно обсудить, как тебе быть. Оставаться здесь ты не можешь.
— Даже ненадолго? — Гардения испуганно моргнула. — Я, естественно, как можно быстрее займусь поисками работы, я думала над этим всю дорогу. Только вот не знаю, что я смогу делать. Для того чтобы быть гувернанткой, у меня не хватает знаний. Я ведь получила весьма скромное образование. Я владею французским — на том, чтобы я им занималась, настояла мама. А еще играю на фортепиано и немного умею рисовать. Арифметика всегда давалась мне с трудом, равно как и письмо.
— Быть гувернанткой — это просто кошмар. — Герцогиня скривила губы. — Ты не должна этим заниматься. Ты ведь моя племянница.
Гардения вздохнула.
— Что же вы мне посоветуете? Может, стать чьей-нибудь компаньонкой?
— Что ты! — Герцогиня фыркнула:
— Быть сопровождающей какой-то другой женщины? О, это убийственно!
— Но что мне остается? — спросила Гардения, беспомощно хлопая ресницами.
— Выйти замуж, моя девочка. Вот что! — провозгласила герцогиня.
Щеки Гардении покрылись легким румянцем.
— Естественно, я надеюсь, как надеются все девушки, — пробормотала она смущенно, — что однажды влюблюсь в какого-нибудь мужчину. Хотя в последнее время я и думать не могла о знакомствах и развлечениях… Сначала болел папа, потом он умер. Вскоре слегла и мама…
— Да, да, мы должны выдать тебя замуж, — сказала герцогиня твердо. — Надо только решить, каким образом это лучше устроить.
— Можно мне пожить у вас хотя бы немного? — дрожащим от волнения голосом спросила Гардения. — Вот увидите, я не доставлю больших хлопот. И смогу помочь вам ухаживать за домом. Ведь я умею шить и…
Повелительным жестом герцогиня прервала ее.
— Девочка моя, у меня десятки слуг. За моим домом следят они, понимаешь? А тебя мне следует выдать замуж. Надо подобрать тебе хорошего мужа. А для начала…
Ее лицо сделалось озадаченным, и она замолчала. А выдержав паузу, продолжила:
— О, дорогая моя! Даже не знаю, что нам делать! У меня на примете нет ни одной дамы, которая смогла бы стать для тебя компаньонкой. Ни одной!
— Я не понимаю… — Гардения покачала головой.
— Разумеется, — ответила герцогиня. — Ты и не можешь ничего понять. Потому что не знаешь о существовании некоторых проблем. Только не подумай, что я не хочу оставлять тебя в своем доме. Но все довольно сложно…
— Если вы боитесь, что я не подхожу для ваших вечеринок, то я просто не буду их посещать, — сказала Гардения. — Вчера вечером я слышала, что у вас ужасно весело. И не пошла вас разыскивать. А знаете почему? Лорд Харткорт настоятельно посоветовал мне не делать этого.
— Лорд Харткорт! — воскликнула герцогиня. — Значит, ты его уже видела?
— Да, — ответила Гардения. — Вчера я встретилась с ними в холле — с ним и еще с одним молодым человеком, графом Андрэ де… Не помню его фамилии. — Она решила не рассказывать тете о нахальной выходке графа.
— Наверное, это был Андрэ де Гренэль. Ты сообщила им, что приходишься мне племянницей? — поинтересовалась герцогиня.
— Только лорду Харткорту, — сказала Гардения. — Мне не следовало этого делать?
— Нет-нет, почему же! Ты поступила правильно. И какова была его реакция? Он удивился?
— Гм… — промычала Гардения. — Видите ли, мы разговаривали с ним при довольно необычных обстоятельствах… Находясь еще в холле, я потеряла сознание. Наверное, очень устала в дороге, а еще проголодалась. Лорд Харткорт отнес меня в одну из комнат на первом этаже.
— Как мило с его стороны! — Герцогиня удивленно вскинула бровь. — А ведь подобные поступки для него не характерны. Обычно этот человек держится очень высокомерно. Когда он приходит ко мне на вечеринки, у меня возникает ощущение, что я недостойна его общества.
— Что вы, тетя. Наверняка лорд Харткорт относится к вам совсем не так, как вы думаете, — сказала Гардения, кривя душой.
— Значит, лорд Харткорт тебя видел, — медленно произнесла герцогиня. — И Андрэ тоже… Это все усложняет.
— Но почему? — изумленно спросила Гардения.
Герцогиня махнула рукой.
— Все равно сейчас тебе будет трудно это понять, моя девочка. Что ж, попытаемся что-нибудь придумать. — Она серьезно посмотрела Гардении в глаза. — Поступим так: ты останешься у меня, но пообещаешь, что будешь выполнять все, что я тебе ни скажу. Если я посчитаю, что тебе пора спать, ты отправишься в постель. Если решу, что тебе не стоит общаться с определенными людьми, ты не станешь мне перечить. Договорились?
— Конечно, — ответила Гардения. — Я ужасно рада, что вы позволяете мне остаться.
— В данный момент я не могу поступить иначе, — протянула герцогиня и улыбнулась. — Хорошо, что ты поживешь со мной, детка. И хорошо, что, несмотря на свою молодость, ты не настолько красива, чтобы затмить меня полностью.
— Красива? — Гардения запрокинула голову и рассмеялась. — Папа говорил, что мне никогда не достичь того великолепия, которое предполагает мое имя. По его мнению, я сравнима со скромной садовой розочкой, с маргариткой, но отнюдь не с экзотической гарденией.
— Тем не менее у тебя немало шансов, — внимательно разглядывая племянницу, заметила герцогиня. — Мы займемся тобой и посмотрим, что из этого получится. Во-первых, полностью изменим твою прическу. А во-вторых, переоденем тебя в другой наряд. Это платье безбожно старомодно.
— Да, — согласилась Гардения.
— А еще тебе не следует носить черное, — сказала герцогиня. — Это выглядит чересчур мрачно и отнюдь не привлекательно для мужчин. От черного мы откажемся. Ты должна выглядеть так, как подобает выглядеть моей племяннице и, поскольку у меня нет детей, моей наследнице.
Гардения испуганно покачала головой.
— Тетя Лили! Подобные мысли мне даже в голову не приходили.
— Только не думай, что это огромное счастье, — пробормотала герцогиня несколько усталым тоном. — Я богата, но не рассчитывай, что только из-за этого вокруг тебя сразу образуется толпа подходящих кандидатур для роли мужа.
— Наверняка, будучи герцогиней, вы играете важную роль в жизни парижского высшего общества, — произнесла Гардения с благоговением.
Герцогиня повернула голову и посмотрела на нее так, будто собралась о чем-то заговорить. Но в следующее мгновение передумала.
— Мы побеседуем обо всем позднее, — сказала она. — В данный момент нам необходимо заняться твоей внешностью.
Пока ты в таком виде, я не смогу тебя познакомить даже с месье Бортом.
Она дернула за веревку колокольчика и через несколько секунд дверь открылась, и в комнату вошла служанка.
— Ивонн, — обратилась к ней герцогиня, — моя племянница, мадемуазель Гардения, останется у меня. Ей нужны новое платье, новая прическа и все остальные необходимые вещи.
Сейчас я приведу себя в порядок, и мы с ней направимся к мсье Ворту. Но в таком виде она не может никуда идти, ты ведь понимаешь.
— Конечно, мадам! Прекрасно понимаю! — воскликнула служанка.
— Очень хорошо, Ивонн. Подыщи что-нибудь подходящее для мадемуазель Гардении. Может, что-нибудь из моих старых платьев, в которые теперь я уже не вмещаюсь. А потом я куплю ей другие наряды.
— Спасибо вам, тетя Лили! — поблагодарила герцогиню Гардения. — И за желание меня нарядить, и за позволение остаться. Если бы вы только знали, как я счастлива! Когда умерла мама, мне показалось, что наступил конец света. Теперь у меня есть вы, и все изменилось.
— Теперь у тебя есть я, — повторила герцогиня как-то странно и подалась вперед, подставляя Гардении щеку для поцелуя. — Да благословит тебя Господь, девочка. Будем надеяться, что все как-нибудь устроится.
— Я обещаю во всем вас слушаться, во всем, — сказала Гардения.
Герцогиня грустно улыбнулась и повернулась к служанке, — Ивонн, отведи мадемуазель к мсье Груазу. Передай ему, что я прошу его выслать деньги тем людям, имена которых назовет мадемуазель Гардения.
— Хорошо, ваша светлость, — сдержанно ответила Ивонн и, даже не глянув на Гардению, зашагала к двери.
Гардения сделала несколько шагов, направляясь вслед за ней, но приостановилась и повернула голову.
— Еще раз спасибо, тетя Лили. Огромное спасибо. Я страшно боялась, что вы меня не примите.
— Беги, детка, — ответила герцогиня мягко. — И ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо.
Как только дверь за Гарденией закрылась, она вновь упала на подушки, закрыла глаза и тихо простонала:
— Бедное дитя. Как я смогу ей все объяснить? Вообще-то рано или поздно она сама узнает правду…
Гардения тем временем в приподнятом настроении шла по лестнице за Ивонн.
Они спустились в холл.
Еще вчера вечером она сидела здесь на своем потертом чемодане, чувствуя себя несчастнейшей из людей. Теперь же ее душа ликовала, и было не страшно думать о завтрашнем дне.
Повсюду суетились люди, целая армия людей в рабочей одежде. Они чистили ковры на лестнице, удаляя с них пятна от напитков и еды, драили полы в холле и в главной гостиной.
Проходя мимо большого ведра с мусором, Гардения заметила в нем хрустальные осколки.
«Наверное, кто-то умудрился разбить вчера даже люстру, — подумала она. — И зачем тетя Лили устраивает столь безумные вечеринки? Для чего ей это нужно? Ах да! Я опять забыла, что нахожусь во Франции. Французы в отличие от нас, сдержанных англичан, обожают веселье».
Ивонн подвела Гардению к комнате, расположенной напротив той, в которую вчера ее отнес лорд Харткорт, постучала в дверь и вошла вовнутрь.
Гардения проследовала за ней.
В комнате за письменным столом, заваленным бумагами, сидел седоволосый мужчина средних лет. По всей вероятности, это и был мсье Груаз.
Ивонн передала ему распоряжения герцогини и представила ее племянницу. Она говорила настолько быстро, что Гардения уловила лишь некоторые слова.
Мсье Груаз поднялся из-за стола, приветливо улыбнулся и протянул Гардении руку.
— Enchante de faire votre
type="note" l:href="#FbAutId_15">15
, Ma'm'selle, — сказал он.
А продолжил по-английски:
— Ивонн сообщила, что я должен кое-что для вас сделать.
— Да, да, — пробормотала Гардения. — Оплатить несколько счетов. — Сильно смущаясь и волнуясь, она достала из кармана лист бумаги. — Боюсь, их довольно много…
— Напротив! Довольно мало! — воскликнул мсье Груаз, взяв у нее список. — Вы уверены, что никого не забыли?
Гардения кивнула.
— Уверена. — Она нервно сглотнула. — Но… Если вдруг я вспомню о ком-то еще… Можно мне прийти к вам позднее?
— Безусловно, Ma'm'selle, — ответил мсье Груаз. — Я к вашим услугам. А этим людям отправлю деньги уже сегодня. — Он кивнул на список. — По почте. Они смогут получить их в ближайшем почтовом отделении.
— Очень мило с вашей стороны, — произнесла Гардения, с облегчением вздыхая. — Я вам бесконечно признательна. — Не стоит благодарить меня, Ma'm'selle, — пробасил мсье Груаз, сияя. — Быть вам полезным — для меня честь.
— Спасибо, — сказала Гардения.
Ивонн ждала ее у двери. Когда они обе вернулись в холл, она рукой указала на лестницу.
— А теперь пойдемте опять наверх, Ma'm'selle.
В это самое мгновение лакей у парадного хода распахнул двери, и Гардения услышала знакомый голос:
— Если ее светлость дома, пожалуйста, предайте ей, что лорд Харткорт и мистер Бертрам Каннингхэм хотели бы ее видеть.
— В этот час для посетителей ее светлости дома нет, — ответил лакей по-французски.
Гардения повернула голову и увидела переступающего порог лорда Харткорта. Теперь ей не оставалось ничего другого, как подойти к нему и поздороваться. К ее лицу прилила краска.
— Здравствуйте, лорд Харткорт, — произнесла она, приблизившись к выходу. — Вчера вечером вы мне очень помогли. Благодарю вас.
— Надеюсь, что сегодня вы чувствуете себя лучше, — ответил лорд Харткорт, приподнимая цилиндр. — Наверное, поездка изрядно вас утомила.
— Верно, в дороге я сильно устала, — призналась Гардения.
— Неудивительно, — прозвучал чей-то голос сбоку, и Гардения повернула голову.
Рядом с лордом Харткортом стоял высокий, очень элегантный темноволосый молодой человек с небольшими темными усиками и ослепительной улыбкой.
Губы Гардении тоже расплылись в улыбке.
— Позвольте представить вам моего кузена, Бертрама Каннингхэма, — сказал лорд Харткорт. — Вашего имени я, к сожалению, так и не узнал вчера. Мы познакомились при весьма необычных обстоятельствах.
— Меня зовут Гардения Уидон, — сообщила Гардения.
Бертрам Каннингхэм пожал ей руку.
— Я рад, что в Париже вас встретил именно англичанин, — произнес он. — Кузен рассказал мне о вашем вчерашнем появлении в этом доме в столь поздний и столь шумный час.
Наверное, не зная Парижа, не очень приятно приезжать сюда впервые, да еще и одной! Это я решил, что нам следует прийти сюда сегодня утром и убедиться, что с вами все в порядке.
Судя по вашему виду, это действительно так.
— Да, я чувствую себя хорошо, — сказала Гардения.
— Вот и прекрасно! — провозгласил Бертрам.
Только сейчас заметив, что он до сих пор держит ее руку в своей руке, Гардения поспешно убрала ее.
— Мы хотели бы пригласить вас на прогулку. Уверен, это пошло бы вам на пользу. — Бертрам опять очаровательно улыбнулся, повернул голову и кивнул во двор. Двери были раскрыты.
Гардения проследила за его взглядом. На дороге перед домом стоял элегантный черно-желтый экипаж, запряженный черными красавцами-лошадьми.
— Какая прелесть! — невольно сорвалось с губ Гардении. — Лошадки просто потрясающие!
— Они — моя гордость! — с радостью сообщил Бертрам. — Но, если хотите, мы можем прокатиться и на автомобиле.
— Нет, нет, — ответила Гардения. — Я без ума от лошадей.
Только сегодня я не смогу отправиться с вами на прогулку.
Мы с тетей собираемся… — Она чуть было не посвятила гостей в те планы, что они наметили с герцогиней на сегодня, но вовремя осеклась. — Мы собираемся кое-куда съездить.
— Вы уже виделись с ее светлостью? — поинтересовался лорд Харткорт.
Гардении тут же вспомнился их вчерашний разговор.
— Да, мы уже виделись, — ответила она сухо. — Тетя очень обрадовалась моему приезду. Я остаюсь у нее.
Ей показалось, что, услышав ее последние слова, лорд Харткорт изменился в лице. Она понимала, что это абсурдно, но ясно видела, что в его глазах отражается разочарование.
— Что ж, я рад за вас обеих, — ответил он каким-то скучающим тоном и повернулся к кузену. — Раз мисс Уидон сегодня занята, Берти, нам придется отправляться на прогулку вдвоем.
— Надеюсь, очень скоро мы снова увидимся, мисс Уидон, — сказал Бертрам, глядя Гардении в глаза. — Если герцогиня пригласит меня на завтрашнюю вечеринку, то я обязательно приду, чего бы мне это ни стоило.
— Буду рада вновь с вами встретиться, — ответила Гардения. — До свидания.
Лорд Харткорт не вымолвил ни слова. Гардении почудилось, что в нем появилась какая-то странная агрессия. Он приподнял край цилиндра, резко вышел и решительно зашагал вниз по ступеням.
Бертрам Каннингхэм направился вслед за ним, но посередине лестницы приостановился и повернул голову.
— Вы уверены, что не можете поехать с нами? — спросил он с надеждой в голосе. — Я хотел бы одним из первых показать вам Париж.
— Сегодня я действительно занята, — сказала Гардения. — И даже если бы это было не так, без разрешения тети я никуда бы не поехала.
— А завтра? Можно, я заеду за вами завтра? В это же время. Уверен, ее светлость ничего не будет иметь против. Пообещайте, что не откажете мне?
— Я ничего не могу вам обещать, — ответила Гардения, несколько сбитая с толку настойчивостью своего нового знакомого.
— Тогда хотя бы подумайте над моим предложением! — Бертрам Каннингхэм сбежал вниз по лестнице, сел в экипаж и взял в руки поводья. А отъехав на некоторое расстояние, повернул голову и помахал Гардении рукой.
Лорд Харткорт ни разу не оглянулся.
— Крайне неприятный человек этот лорд Харткорт, — пробормотала Гардения. — И явно меня невзлюбил.
Она пошла за Ивонн вверх по лестнице, размышляя о том, что должна поговорить с тетей о приглашении Бертрама Каннингхэма. Естественно, если бы она была в Англии, то ни за что не отправилась бы на прогулку с малознакомым молодым человеком без компаньонки. Но во Франции все было по-другому. Тем более в Париже — городе свободы и веселья.
Наверное, здесь не придерживались столь строгих правил.
В противном случае Бертрам Каннингхэм не стал бы так настойчиво ее приглашать.
Конечно, сидеть наедине с мужчиной в закрытой машине не очень прилично, подумала она. Совсем другое дело — в открытом экипаже.
Ей вспомнились многочисленные истории о том, как разные мерзавцы заманивают девушку в машину, увозят неизвестно куда и, если та отказывается вступать с ними в близость, выкидывают посреди дороги.
Бертрам Каннингхэм совсем не похож на негодяя, решила Гардения. Он веселый и галантный и вряд ли позволил бы себе какие-то вольности.
Ей вдруг нестерпимо захотелось оказаться в обществе своих ровесников, подобных этому молодому человеку. Смеяться с ними, радоваться жизни и не ломать голову над тем, как вернуть кому-то долг или где раздобыть еду.
Ивонн провела ее по коридору на втором этаже мимо спальни тети и, остановившись у одной из дальних комнат, открыла дверь.
В этой комнате было просторно и светло. Большое единственное окно выходило в сад. Вдоль стен стояло множество шкафов.
— Это гардеробная ее светлости, — сообщила Ивонн и принялась открывать одну за другой дверцы шкафов У Гардении разбегались глаза. Такого огромного количества платьев она не видела никогда в жизни.


— Очаровательное создание эта крошка! — воскликнул Бертрам, когда они проезжали мимо Триумфальной арки. — Никогда бы не подумал, что у знаменитой Лили такая племянница.
Лорд Харткорт хмыкнул.
— Ты ведь сам рассказал мне, что семья у Лили была вполне порядочной.
— По крайней мере так говорил мой отец, — ответил Бертрам. — Как ты считаешь, что ожидает эту девочку в будущем?
Лорд Харткорт пожал плечами.
— По всей вероятности, мисс Уидон действительно намеревается остаться у Лили. А она довольно упряма, я это понял еще вчера.
— Упрямая? — переспросил Бертрам. — Эта маленькая английская пташка? Ну не знаю. У меня создалось такое впечатление, что она только что упала из гнезда. И что совсем еще не знает жизни.
— Полагаю, герцогиня научит ее всему, чему следует, — иронично заметил лорд Харткорт.
— И приоденет, — добавил Бертрам. — Тогда малышка Гардения станет весьма привлекательной. — Он помолчал. — А вообще вся эта история довольно странная. К Лили приезжает племянница с невинным как у ангела лицом и остается в ее доме… Я не удивлюсь, если предположение Андрэ окажется правдой. Возможно, Лили задумала выкинуть очередной фокус.
Все это слишком подозрительно. И чертовски занимательно!
— Может, поговорим о чем-нибудь другом? — спросил лорд Харткорт скучающим тоном.
— Ты неисправим, Вейн! — проворчал Бертрам. — Не видишь забавного ни в чем! А мне было бы очень интересно покатать эту малышку по Парижу. Я до смерти устал от блистательных красоток «Максима». Только представь себе: на прошлой неделе Джеффри подарил Иветте браслет с бриллиантами, а она вернула его ему, потому что нашла камни недостаточно крупными.
— Но Джеффри может позволить себе купить все что угодно, — невозмутимо заметил лорд Харткорт. — Мог бы подарить своей Иветте то, что ей нравится.
— Конечно, но речь не об этом! Только подумай, насколько безгранична неблагодарность женщин! — воскликнул Бертрам. — Они вечно чем-нибудь недовольны. Вспомни Мари, с которой я некоторое время встречался. Эта красавица вечно ныла: то ей подали несвежую икру, то налили шампанского, отдающего пробкой, то усадили на неудобное место, то подарили орхидеи не того цвета, какого ей хотелось! Она меня замучила, поэтому я и порвал с ней. Теперь за ней ухаживает Освальд! Несчастный! Ему можно только посочувствовать. — Он вздохнул. — Я прекрасно понимаю, что девочки стоят денег. В конце концов, их даже приятно тратить на ублажение этих прелестных созданий. Но хотелось бы получать в ответ хоть немного признательности.
— Бедный Берти, — ответил лорд Харткорт. — Я и не думал, что за свои старания от женщин ты не получаешь ничего.
— Эй, не смей надо мной смеяться! — с шутливым возмущением вскрикнул Бертрам. — И не считай меня скупердяем.
Мне просто никогда не везет. Я увлекаюсь женщинами слишком быстро и так же быстро разочаровываюсь в них. У тебя все по-другому. Выбирать подруг у тебя талант. Чего стоит, например, твоя Анриэтта!
Лорд Харткорт промолчал.
Тогда Бертрам добавил:
— Может, я слишком много болтаю, Вейн, но иногда очень нужно открыть кому-нибудь душу. Лучше всего родственнику, понимаешь?
— Родственнику? — Лорд Харткорт выдержал паузу. — Наверное, ты прав. Что ж, дам тебе такой совет, мой дорогой кузен: если ты нашел интересной эту английскую пташку, как ты ее называешь, попробуй за ней поухлестывать. Может, она и стоит того, несмотря на все мои дурные предчувствия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Искушения Парижа - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Искушения Парижа - Картленд Барбара



Нелепый роман – героиня из ребенка вдруг становится чуть ли не асом шпионажа и умудренной опытом женщиной, герой собирается сделать ее своей любовницей и вдруг решает жениться. Начало затянуто, конец смазан: 4/10.
Искушения Парижа - Картленд БарбараЯзвочка
10.02.2011, 1.16





Честно, ни чего не поняла! От куда зялась любовь со стороны г. героя. И как можно быть такой "непонятной"со стороны г. героини. Так роман не о чём.
Искушения Парижа - Картленд БарбараНина
1.12.2015, 19.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100