Читать онлайн Исчезнувшая герцогиня, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исчезнувшая герцогиня - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исчезнувшая герцогиня - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исчезнувшая герцогиня - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Исчезнувшая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая

После ленча Мэри-Роуз прилегла отдохнуть, а Фиона спустилась вниз и вышла на улицу.
Она пересекла внутренний двор и ступила на мягкую ухоженную траву, покрывавшую зеленым ковром землю у высокой защитной стены.
Погода стояла чудесная: солнце окутывало ярким, прозрачным, ласковым сиянием, дул освежающий ветерок. Он нежно трепал волосы Фионы, даря приятные ощущения.
С первого дня пребывания в Шотландии она чувствовала себя заключенной, заточенной в тюремные стены. Лишь вольный ветер напоминал ей о том, что где-то рядом живут свобода и буйная природа, не ведающие жестких законов клана Рэнноков.
В первые дни после поездки Фиона не позволяла Мэри-Роуз удаляться от замка, а вчера и сегодня утром они решили выйти за его пределы, чтобы прогуляться и осмотреть окрестные места.
Фионе давно хотелось взглянуть на шотландские пейзажи: холмы, сосновые леса на горизонте.
Сегодня их не окутывал туман, и стройные темные сосны на фоне ясного неба походили на неподвижных часовых.
Фиона мечтала увидеть небольшие серебряные водопады — зять не раз говорил ей, что они представляют собой неотъемлемую часть природы Шотландии.
Они с Мэри-Роуз шли вдоль небольшой речушки, вглядываясь в прозрачную поверхность в надежде увидеть рыбу. Хотя Фиона прекрасно помнила, что главная река, в которой ловят лосося, находится на удалении мили от замка.
— Мы обязательно сходим туда, — пообещала Фиот Мэри-Роуз. — Но имей в виду: такая прогулка требует терпения и выносливости.
— Я хочу поймать такую рыбу, какую ловил папа, когда был маленьким! — воскликнула девочка.
— Нам стоит поговорить об этом с твоим дядей, — ответила Фиона. — Может, он распорядится сделать для тебя маленькую удочку, тогда и поучишься рыбачить.
Она видела по восторженному выражению глаз Мэри-Роуз, что ей загорелось осуществить задумку, и решила как можно быстрее побеседовать с герцогом.
Вообще-то видеться с ним Фионе доводилось лишь по вечерам, за ужином.
Днем, после ленча, он отправлялся на прогулки верхом. Сегодняшний день не отличался от других. Граф поехал вместе с герцогом.
Провожая их, скачущих по направлению к средним воротам, взглядом, Фиона невольно залюбовалась герцогом. Он прекрасно смотрелся в седле и был великолепен в клетчатых штанах шотландских горцев, плотно обтягивающих ногу. Такие одежды носили его предки на протяжении сотен лет.
Лошадь, на которой ехал герцог, отличалась необыкновенной резвостью, но он искусно управлял ею.
Неожиданно перед ее глазами возник образ тощих кобыл Иана и Роузмэри, и ненависть к герцогу с новой силой обожгла сердце.
Фиона стиснула зубы, в который раз дивясь его безразличию к брату, его самодовольству, спокойствию и черствости.
«Как несправедлива жизнь! — с чувством подумала она, продолжая идти вперед по мягкой траве. — Старший брат владеет всем, а младший — более добрый, более человечный и справедливый — мучается в бедности и погибает молодым!»
Услышав чей-то голос за спиной, она вздрогнула и остановилась.
— Я так и думал, что вы выйдете на улицу в столь чудесный день, мисс Уиндхэм!
Фиона повернула голову и в полном недоумении уставилась на стоявшего у нее за спиной графа. Она несколько минут назад собственными глазами видела, как он выехал за ворота.
— Я думала, вы отправились на прогулку с его светлостью, — пробормотала Фиона.
— Верно, я намеревался составить Эйдену компанию. Но моя лошадь захромала, и ему пришлось ехать без меня.
— А куда вы направлялись? — полюбопытствовала Фиона.
— В одно из удаленных местечек, принадлежащее Рэннокам, — ответил граф. — Эйден хочет проверить, как идут дела у ткачей тартана.
— Ткачей тартана? — удивилась Фиона.
— Разве вам не рассказывали о том, как наш герцог нанес удар по безработице? Практически в каждой из расположенных на его землях деревушке он организовал небольшое производство. Теперь все необходимое для жизни изготавливается на его территории. Клан получил большую независимость от посторонних, а деревенские люди — работу. — Граф улыбнулся.
— Я об этом не слышала. — Фиона пожала плечами. — Должна признать, идея замечательная!
— Согласен с вами, — кивая, ответил граф. — Открою вам маленький секрет: я собираюсь воспользоваться примером герцога. Попробую применить ту же тактику в организации жизни собственной земли.
Они медленно пошли вперед по траве.
— Оказывается, интересы герцога выходят за рамки этого замка, — задумчиво воскликнула Фиона. — Мне очень приятно об этом узнать. У меня начало складываться впечатление, что жизнь герцога изолирована от внешнего мира, и я забеспокоилась о Мэри-Роуз.
Граф ничего не ответил, и она продолжила:
— Не хочу осуждать герцога. Просто, пробыв здесь неделю, я не увидела ни одного посетителя. Кроме вас и леди Мораг, конечно. Герцогские дворы всегда представлялись мне шумными, гостеприимными, ассоциировались с массой людей и увеселительными мероприятиями.
Опять последовало молчание, и она вопросительно взглянула на графа.
Тогда он медленно заговорил:
— Я был уверен, что по пути в Шотландию мистер Мак Кейт вам все объяснил.
— Что вы имеете в виду?
Граф внимательно посмотрел на нее, и ей показалось, в его взгляде отражается сильное удивление.
— Неужели вы ничего не знаете?
— Признаться честно, я не имею и малейшего понятия, о чем идет речь, — Фиона смущенно пожала плечами.
— Тогда мне следует рассказать вам обо всем, — сказал граф. — Хотя я в полной растерянности…
— Что вы собираетесь мне рассказать? — Фиона непонимающе захлопала ресницами.
— Хочу объяснить вам причину столь замкнутого образа жизни моего друга Эйдена, объяснить, почему здесь не бывает посетителей, почему замок выглядит настолько одиноким, — ответил граф.
— Я думала, в окрестных местах живет множество соседей, владельцев других имений, — пробормотала Фиона.
— В этом вы не ошиблись. — Граф кивнул. — Эту часть страны населяют многие известнейшие в Шотландии семьи — Гамильтоны, Брюсы, Оджильви. Ко мне все они относятся невероятно дружелюбно.
Он ухмыльнулся.
— Обычно мне присылают массу приглашений, мисс Уиндхэм. Я просто не в состоянии посетить всех, от кого они приходят.
Фиона не удивилась. Граф был очень милым и доброжелательным человеком, интересным и внимательным собеседником, обладал редким обаянием.
— Тогда почему же… — Она не закончила начатую фразу, но он понял, что ее интересует.
— Эйден относится к другой категории людей.
— Сторонится людей, занят собственными проблемами? Вы это имеете в виду?
Граф покачал головой.
— Вовсе нет. Лет десять назад Эйден был одним из наиболее общительных и жизнелюбивых молодых людей, когда бы то ни было известных мне. Они с братом очень походили друг на друга, но Иан был младше, поэтому я мало общался с ним.
— Почему же тогда герцог так сильно изменился? — спросила Фиона.
— Это произошло с ним после женитьбы. Наверняка Иан рассказывал вам, как ужасно несчастлив был в браке его брат.
Дженет Мак Дональд представляла собой истинного дьявола в женском обличий.
— Мак Дональд? — воскликнула Фиона. — Значит, она доводилась родственницей леди Мораг?
— Была ее младшей сестрой. А вы об этом не знали? — Граф прищурился.
— Герцог представил ее мне как кузину. Почему он не назвал ее свояченицей?
— Эйден тщательно избегает упоминаний о супруге, — пояснил граф. — Кроме того, леди Мораг была замужем за его кузеном.
— Прошу вас, расскажите мне обо всем, — взмолилась Фиона. — Мне это очень важно: хочу избежать недоразумений.
— Я начинаю сожалеть, что вызвался взять на себя эту миссию, — признался граф, печально глядя вдаль.
— Пожалуйста! — не отступалась Фиона. — Вы уже о многом упомянули. Как после этого вы можете оставить меня в неведении?
— Нет-нет, я не намерен так поступать с вами, — заверил он ее. — К тому же я убежден, что вы должны знать эту историю.
Граф помолчал, настраиваясь внутренне на нужный лад, и начал рассказывать:
— Эйден женился на Дженет Мак Дональд. Старый герцог и глава клана Мак Дональдов договорились о заключении этого брака. Если бы кто-то объявил конкурс на самую неподходящую пару, Эйден и Дженет несомненно выиграли бы в нем!
— Я всегда находила вступление в брак с человеком, выбранным для тебя родителями, варварством! — заметила Фиона.
— Я согласен с вами, — ответил граф. — Но ценой этой свадьбы было возвращение отвоеванной некогда Мак Дональдами земли Рэнноков на севере. А для старого герцога лишь это имело значение.
— Поэтому им и пришлось страдать, — пробормотала Фиона.
— Эйден изменился до неузнаваемости, — продолжил граф. — И у него были на то причины. Дженет во многих отношениях казалась ненормальной, она превратила его жизнь в настоящий ад. А потом неожиданно исчезла.
— Как это произошло? — поинтересовалась Фиона.
— Никто ничего не знает. — Граф развел руками.
— Мистер Мак Кейт рассказал мне, что герцогиню разыскивали повсюду, что проверили все возможные места, куда она могла направиться, — сказала Фиона.
— Совершенно верно. Насколько я понимаю, мистер Мак Кейт не упомянул о главном: Эйдена стали подозревать в причастности к исчезновению герцогини.
Фиона резко остановилась и уставилась на графа.
— Вы намекаете на то, что люди подозревают его светлость в… в убийстве герцогини?
— Никто не осмеливается назвать это своим именем, по крайней мере в разговоре с ним. Но подозрение это лишь разрастается с годами. Большинство проживающих в окрестностях людей считают, что Эйден убил герцогиню в порыве ярости, а потом каким-то образом избавился от тела.
Граф замолчал.
— Я всегда ненавидела герцога за его отношение к брату, — медленно произнесла Фиона. — Но вряд ли поверю когда-нибудь в то, что он убийца.
— Я рад слышать от вас подобное. — Граф с облегчением вздохнул. — Что касается меня, я глубоко убежден, что Эйден не способен убить кого бы то ни было, особенно женщину. Это противоречит его сущности.
— Вы верите в его порядочность, — задумчиво сказала Фиона. — Поэтому не боитесь появляться здесь?
— Эйден — мой давний друг, — печально ответил граф. — Я знаю, что ему одиноко, знаю, что он догадывается о разгуливающих о нем слухах, — хотя мы никогда не обсуждали с ним этого. Именно поэтому я приезжаю к нему и стараюсь проводить с ним как можно больше времени. Несмотря на то, что у меня много других дел.
— Как великодушно с вашей стороны, — сказала Фиона.
— Эйден — человек, который мне нравится, которым я восхищен. С ним мне интересно.
В голосе графа появились странные, почти агрессивные нотки. Создавалось впечатление, что своим поведением он не хотел вызывать в ней жалость к герцогу.
Фиона вздохнула.
— Необходимо во что бы то ни стало выяснить, что произошло с герцогиней. Тогда люди перестанут подозревать герцога в совершении столь страшного преступления, — сказала она.
Граф беспомощно развел руками.
— Все произошло весьма странно. Герцогиня находилась в замке. А на следующий день ее просто не стало. Никто не видел ее ни выходящей за ворота, ни проезжавшей по окрестным местам. Эта история до сих пор остается полной загадкой.
— Ужасно! Особенно, если герцог невиновен.
— Он невиновен! — твердо заявил граф. — Я ни секунды в этом не сомневаюсь! Каждый день молю Бога о разгадке этой тайны.
— Теперь я понимаю, — тихо произнесла Фиона, словно обращалась не к графу, а к самой себе, — почему создается впечатление, что герцог отстранен от жизни, что смотрит на окружающее цинично и безрадостно.
Она размышляла вслух. Граф, внимательно слушавший ее, кивнул.
— Вы очень наблюдательны и обладаете чутким сердцем. Эйден вынужден отстраниться от жизни. Он прекрасно понимает, что о нем думают люди, и не может изменить существующего положения. Ведь никто даже не осмеливается откровенно поговорить с ним.
Он опять тяжело вздохнул.
— Поначалу Эйден надеялся, что герцогиню найдут. А по прошествии времени отчаялся и решил жить одинокой, отдаленной от соседей жизнью, жизнью, окутанной едкой дымкой подозрений и опасений. Ведь даже самые верные из его людей относятся к нему с опаской.
Фиона не отвечала.
То, что она только что услышала от графа, коренным образом изменило ее отношение к герцогу.
— А его родственники?
— Большинство из них живет во владениях Рэнноков на Севере, — ответил граф. — У них всегда находятся весьма правдоподобные причины, чтобы ответить отказом на приглашения Эйдена приехать к нему в гости.
Он цинично усмехнулся.
— Все они ничем не отличаются от местных соседей Эйдена, за исключением, конечно, леди Мораг.
По отношению графа к леди Мораг, по некоторым его высказываниям в ее адрес, Фиона могла определить, что она ему не нравится.
Ей не хотелось казаться любопытной, поэтому возникший в голове вопрос она задала весьма нерешительным тоном.
— Почему… леди Мораг продолжает здесь жить? Разве… ей не одиноко?
— Пока тут есть герцог, ей не одиноко, — ответил граф. — Не поверю, что вы до сих пор не догадались о ее намерениях и планах.
Вообще-то леди Мораг вела себя так, что о ее намерениях догадался бы даже самый несообразительный. В столовой и гостиной она буквально вынуждала герцога уделять все свое внимание только ей. По отношению к остальным присутствующим это выглядело просто невежливо.
— По крайней мере она не поступает по-предательски, — сказала Фиона.
— Леди Мораг преследует лишь личные интересы, — насмешливо-презрительно воскликнул граф.
«Наверное, он несправедлив к ней», — подумала Фиона. Хотя у нее не было никаких оснований и желания заступаться за леди Мораг.
Узнав о том, что мальчик-конюх быстро поправился после лечения Фионы, а через три дня уже вернулся к выполнению своих обязанностей, леди. Мораг подняла шум, заявив, что здесь не обошлось без колдовства.
— Клану это не понравится! — сказала она герцогу в присутствии Фионы. — Ты ведь знаешь, что шотландцы испокон веков страшились ведьм!
— Ты называешь ведьмой мисс Уиндхэм? Это просто нелепо, — возразил ей герцог.
— Совсем не обязательно выглядеть уродливо, если являешься колдуньей! — не унималась леди Мораг. — Волшебные травы — это их типичное орудие.
— Образованные люди, — вступила в разговор Фиона, чувствуя, что обязана защитить себя, — знают: природа производит противоядие для любого существующего на земле заболевания. Сельским жителям в Англии известно много секретов врачевания при помощи целительных сил растений.
Леди Мораг передернулась.
— Мне все это кажется отвратительным! — провозгласила она. — Я привыкла доверять врачу.
Казалось бы, на этом все могло закончиться, но вскоре Фиона узнала, что леди Мораг рассказала о колдовстве не только герцогу, ко и прислуге.
Фиона читала о распространенных в Шотландии в семнадцатом и восемнадцатом веках гонениях, о том, что четыре тысячи несчастных женщин были обвинены в колдовстве и сожжены на кострах.
В Англии от предубеждений подобного рода пострадало гораздо меньшее число людей.
Несмотря на возмущение и раздражение, Фиона понимала, что страх леди Мораг небезоснователен.
К тому же ей не следовало наживать в лице этой особы явного врага. Поэтому она не стала устраивать каких бы то ни было разбирательств и выяснений.
Сейчас Фиону не интересовала леди Мораг. Все ее мысли крутились вокруг одного: внутреннего состояния герцога. Как он чувствует себя, окруженный страшными подозрениями, предоставленный сам себе, практически не имеющий друзей?
Для человека с иным характером — менее горделивым, менее властным — ситуация, возможно, сложилась бы по-другому. Наверное, такому было бы легче справляться с многочисленными сложностями, возникшими после исчезновения герцогини.
«Если он невиновен, — размышляла Фиона, — то, должно быть, ему ужасно трудно сознавать, о чем шепчутся за его спиной, почему от него безмолвно отказались. И ведь никто не разговаривает с ним о своих подозрениях открыто! Ситуация почти безвыходная!»
Неожиданно ей в голову пришла поразительная мысль: быть может, нынешний герцог именно поэтому не попытался наладить отношения с братом после смерти отца?
«Нет, — тут же возразила себе она. — Наверняка он знал, что Иан при любых обстоятельствах поддержит его. Почему он не обратился к брату? Почему?» — недоумевала Фиона.
— А теперь давайте поговорим о вас, — неожиданно предложил граф.
— Обо мне? — Фиона удивленно пожала плечами. — Я вас не понимаю…
— Мне интересно узнать о вас как можно больше!
Взгляд графа говорил красноречивее любых слов и фраз. Фиона смутилась.
— Мне… мне пора возвращаться, — торопливо пробормотала она. — Надо будить Мэри-Роуз. Будем заниматься с ней музыкой.
— Уверен, что девочка крепко спит, поэтому вовсе не нуждается в вас, — с улыбкой сказал граф. — Тогда как я — очень нуждаюсь.
— Позвольте мне напомнить вам, милорд, что я нахожусь здесь в качестве гувернантки Мэри-Роуз, — краснея, воскликнула Фиона.
— Позвольте мне сообщить вам, что вы совершенно не похожи на гувернантку. Вы настолько красивы, мисс Уиндхэм, что я начинаю всерьез задумываться в подозрениях леди Мораг. Вы не колдунья?
— Не смейте так говорить! — отрезала Фиона.
— Ничего не могу с собой поделать. Я ясно ощущаю, что вы меня все больше и больше очаровываете, — ответил граф.
— Все дело в том, милорд, что вы просто пытаетесь флиртовать со мной. А это недопустимо! Сами понимаете, что герцог с удовольствием воспользуется любым предлогом для разлучения меня с Мэри-Роуз. Я этого не переживу! — пытаясь сохранять спокойствие, сказала Фиона.
— Я не флиртую с вами, — ответил граф.
Его голос стал проникновенным, а в глазах появилось нечто такое, что насторожило ее.
— Пожалуйста… пожалуйста, — воскликнула Фиона, — ничего больше не говорите. Я и так нахожусь в весьма затруднительном положении. Мне страшно оставлять девочку одну среди этих суровых шотландцев, поэтому, я должна вести себя крайне предусмотрительно!
— Я прекрасно понимаю вас, — пылко сказал граф. — Прекрасно понимаю! Но мне невыносимо видеть вас одну. Я хочу так много сказать вам, так много объяснить! Мне трудно носить это в себе!
— Но вы не должны ничего мне говорить! — твердо ответила Фиона. — И не забывайте: вам опасно проявлять ко мне интерес.
— Но у меня есть глаза, а в моей груди бьется сердце! Я не в состоянии вести себя иначе. Боже праведный! Никогда в жизни в самых смелых и неожиданных мечтах я не мог представить, что в стенах этого замка я увижу однажды такую необыкновенную красоту!
Он говорил так страстно, что Фиона тихо засмеялась.
Подойдя к входу во внутренний двор, оба они с изумлением заметили знакомую фигуру спускающегося по лестнице у центральной двери человека.
Это был герцог. Он переоделся, сменив клетчатые штаны на килт.
Фиона отметила, что смотрится герцог просто потрясающе, хотя кажется сейчас еще более властным.
Он направился к ним, и у Фионы все сжалось внутри, как будто ее застали за совершением какого-то злодеяния.
— Как ты рано вернулся, Эйден! Что-то случилось? — спросил граф.
— Нет, все в порядке. Когда ты оставил меня, мне стало ужасно скучно, и я решил тоже не ездить в такую даль. Вернулся домой, — ответил герцог.
Фиона заметила, как внимательно и многозначительно оглядел герцог сначала графа, потом ее, и поняла, что он догадывается о происходящем.
— Я должна разбудить Мэри-Роуз, ваша светлость, она спит после ленча.
Фиона учтиво поклонилась и поспешно направилась к входу в замок.
Она взлетела вверх по лестнице, ведшей на второй этаж, чувствуя неловкость и смущение.
«Я не сделала ничего плохого. Моя личная жизнь никого не должна касаться», — твердила она себе, пытаясь успокоиться.
Ей вдруг стало страшно. Любовь к Мэри-Роуз и постоянная угроза потерять ее не давали ей покоя.
Девочка все еще крепко спала, когда Фиона вошла в детскую, и, передумав будить ее, она тихо прошла в гостиную, располагавшуюся напротив их личных комнат.
Здесь было просторно и уютно. Мистер Мак Кейт распорядился принести сюда пианино, что привело Мэри-Роуз в неописуемый восторг.
Она уже прекрасно играла для ребенка ее возраста, хотя удивляться тут было нечему: ее мать обладала исключительным музыкальным дарованием.
Фиона играла на пианино с большим удовольствием, хотя не имела и половины способностей сестры-гения.
Музыка служила для нее незаменимым утешением, когда что-то ее тревожило, помогала отвлечься от проблем, тревог и печалей.
Она села за инструмент и принялась наигрывать любимую мелодию, чувствуя, как отступает напряжение и волнение, вызванные обычным страхом.
«Как глупо с моей стороны бояться кого бы то ни было», — думала она, отмечая, что в былые времена ей никогда не приходилось испытывать ничего подобного.
Но герцог неизменно одним своим высокомерным видом внушал страх, а самое главное, чего опасалась Фиона, так это его приказа выдворить ее из замка и отправить на Юг.
Даже до сегодняшнего разговора с графом Фиона не намеревалась оставлять Мэри-Роуз одну в замке, а, узнав о подозрениях местных людей, она еще больше обеспокоилась за судьбу племянницы.
«Как ребенок будет расти без друзей и общения со сверстниками? Как повлияет изолированность и странная атмосфера, царящая в замке, на ее становление?» — с тревогой думала она.
Ей вспомнились рассказы Иана о детстве. Он говорил, что увлекался очень многим и что его интересы часто совпадали с интересами соседских детей.
Для игр им отводили специальные площадки. На вересковых полях регулярно устраивались соревнования по стрельбе. Кроме того они играли в английский крикет.
По словам Иана, его брат прекрасно подавал мяч, превосходил в ловкости всех остальных мальчишек.
— Мы всегда обыгрывали все местные команды, — нередко хвастался он.
Что могло стать с девочкой, если, кроме дяди, леди Мораг и — иногда — графа, она никого больше не видела бы?
Ситуация пугала Фиону, и от беспомощности и растерянности у нее голова шла кругом.
В тот вечер Фиона завела с герцогом речь об изготовлении удочки для Мэри-Роуз.
— Дональд рассказал ей, как помог ее отцу поймать первую в его жизни рыбу, когда тот был в ее возрасте. Быть может, кто-нибудь сделает для нее удочку, а Дональд поучит ее рыбачить? — спросила она.
— Полагаю, та удочка, которой пользовались в детстве мы с Ианом, находится где-нибудь в замке, — ответил герцог.
— Тогда можно нам с Дональдом отправиться на реку? — Глаза Фионы обрадованно засияли.
В разговор вмешалась леди Мораг.
— Мне кажется, Эйден, Мэри-Роуз слишком маленькая для подобных занятий. К тому же рыбалка — не женское дело. Быть может, мисс Уиндхэм придумает для нее что-нибудь более подходящее?
Фиона поджала губы.
Наверняка у леди Мораг нашлось столько возражений лишь потому, что речь о рыбалке завела именно она.
— Не вижу причин препятствовать Мэри-Роуз. Если хочет научиться рыбачить, то пусть учится, — ответил, поразмыслив, герцог. — Если ей это занятие покажется скучным, то она сама забросит его.
— Ей придется запастись терпением! — подключился к беседе граф. — Вчера я просидел у реки целых три часа и не поймал ни единой рыбешки!
— Не повезло! — посочувствовал ему герцог.
— Хотелось бы верить, что причина только в невезении! — Граф засмеялся. — Но ты, мой дорогой, за тот же период времени поймал два лосося! Наверное, все дело в умении.
— Ладно, я открою тебе секрет: так вышло потому, что я знаю эту реку гораздо лучше, чем ты, — с улыбкой ответил герцог.
На мгновение он стал обычным человеком, но улыбка быстро исчезла с его губ.
— Скажите мистеру Мак Кейту, мисс Уиндхэм, что я разрешаю Мэри-Роуз пойти с Дональдом на рыбалку.
— А мне можно с ними, ваша светлость? Ваш брат научил меня ловить форель. Мне ужасно нравилось рыбачить!
— О, мисс Уиндхэм! — воскликнула леди Мораг, не дав герцогу возможности ответить. — Ваша разносторонность не перестает нас удивлять! Сначала выясняется, что вы — ведьма, теперь — что рыбак. Кажется, вы еще играете на пианино, как ваша талантливая сестра, но она, если я не ошибаюсь, была профессиональной увеселительницей публики.
Леди Мораг несомненно желала причинить ей боль своим колким высказыванием, но Фиона сумела справиться с наполнившими душу неприятными эмоциями. Ее голос прозвучал на удивление спокойно и довольно:
— Вы очень любезны, леди Мораг.
Граф, сидевший рядом с ней, засмеялся, и Фиона пожалела, что вообще ответила.
Когда ее взгляд встретился с взглядом леди Мораг, она поняла, что у нее появился настоящий враг.
«Теперь следует держаться с этой особой крайне осторожно!» — промелькнуло в ее голове.
Не желая усугублять ситуацию, Фиона, выйдя из столовой в гостиную, сослалась на недомогание, извинилась и удалилась к себе, прекрасно понимая, что этим жестом не доставила леди Мораг ничего, кроме удовольствия.
Заглянув в детскую и убедившись, что Мэри-Роуз спит, она тихо прошла в гостиную.
Играть на пианино, как бы сильно ей этого ни хотелось сейчас, не стоило: если до кого-нибудь донеслись бы звуки музыки, все поняли бы, что она чувствует себя вполне нормально. Герцог расценил бы ее уход как непростительную грубость.
Просмотрев заглавия книг на длинных полках книжного шкафа, она выбрала одну, заинтересовавшую ее, немного почитала и отправилась в спальню.
Через пятнадцать минут, прочтя еще несколько страниц книги, она разделась, погасила свечи, легла в постель и закрыла глаза.
Сон почти захватил ее в свои сладкие объятия, когда в дверь негромко постучали.
В первое мгновение Фиона подумала, что это ей лишь показалось, но стук повторился.
Фиона приподнялась, вспоминая, где спички.
Главные комнаты в замке освещались лампами, а в спальнях пользовались свечами. Фиона любила их мягкий, мерцающий, романтический свет. По крайней мере это незамысловатое старинное средство было гораздо приятнее светильного газа, которым они пользовались в Англии.
— Войдите, — отозвалась Фиона.
Дверь бесшумно растворилась, и на пороге показалась миссис Мередит.
— Пожалуйста, простите за то, что тревожу вас, мисс, — извиняющимся тоном заговорила она. — Но Джинни себя так ужасно чувствует! Может, вы посмотрите ее и сумеете чем-нибудь помочь?
— Джинни? — Фиона обеспокоенно нахмурила брови. — А я не могла понять, почему она не пришла к мисс Мэри-Роуз сегодня вечером.
— Вчера Джинни пожаловалась, что немного простудилась. Наутро у нее пропал голос, а сейчас она вся пылает — у нее сильный жар, — пояснила миссис Мередит.
— Я постараюсь ей помочь, — решительно сказала Фиона.
— О, спасибо, мисс! Поверьте, мне очень не хотелось вас беспокоить, но…
— О чем вы говорите, миссис Мередит? Прошу вас, перестаньте извиняться, — мягко ответила Фиона. — Мне потребуется немного времени, чтобы найти нужные травы, а вы ступайте к Джинни. Только расскажите мне, где она находится.
— Пройдете до конца коридора, мисс, там увидите лестницу. Поднимайтесь по ней, а я услышу ваши шаги и встречу вас.
Миссис Мередит в замешательстве замолчала.
— Вообще-то это неслыханно, — пробормотала она, выдержав паузу. — Я прихожу к вам, поднимаю вас с постели, еще и вынуждаю идти наверх к Джинни… Лучше через несколько минут я еще раз спущусь к вам сама за травами, мисс…
— Нет, — не терпящим возражения тоном заявила Фиона. — Я должна взглянуть на нее. Если вы хотите помочь, то лучше за это время вскипятите чайник воды. Тогда я примусь за лечение как можно раньше.
— Я все сделаю, как вы говорите, мисс… И… спасибо вам огромное, — сказала миссис Мередит.
И поспешно удалилась, плотно закрыв за собой дверь. Фиона поднялась с кровати, достала сумку с травами и нашла те, которые, по ее мнению, наиболее подходили для снятия жара, возникшего как следствие простуды.
Не осмотрев Джинни и не измерив ее температуру, она не могла точно определить ее состояние, поэтому взяла несколько пакетиков с травами.
Накинув на плечи шелковый голубой халат такого же цвета, как ее глаза, она вышла в коридор и, увидев, что свечи в серебряных канделябрах с изображением герцогского герба еще не погашены, с облегчением вздохнула.
Пол в коридоре устилала дорожка из шотландки особой расцветки Рэнноков. Фиона миновала главные комнаты замка, одну из которых занимал граф. Дальше коридор сужался. Начиналась более старая часть здания, которую давно не обновляли.
В самом конце Фиона увидела узкую изогнутую лестницу. Наверху ее уже ждала миссис Мередит.
Джинни лежала на кровати в маленькой, но довольно уютной спаленке. Окинув больную беглым взглядом, Фиона сразу определила, что температура у нее очень высокая.
Бедняжка не могла разговаривать, а глаза ее были настолько потемневшими, что, казалось, она не в состоянии узнавать даже самых близких.
Вода в чайнике уже закипала. Фиона смешала два сорта сильнодействующих трав. Когда снадобье было готово, миссис Мередит пришлось приподнять Джинни, чтобы Фиона смогла напоить ее лекарством.
Джинни проглотила целебный отвар, пробормотала что-то несвязное и, когда миссис Мередит опустила ее, вжалась в подушку.
— Она может проспать очень долго, не пугайтесь, — тихим голосом предупредила Фиона. — Утром я приду взглянуть на нее, надеюсь, к этому моменту жар спадет.
— Вы творите настоящие чудеса при помощи вещей, которые выглядят, как обычная трава! — восхищенно всплескивая руками, пробормотала миссис Мередит.
— Это и есть травы, и именно они творят чудеса, — ответила Фиона. — Сам Бог дарит их нам, но мы не всегда умеем ими воспользоваться.
— Верно. Знаете, я вспомнила, как моя матушка, как только чувствовала недомогание, пила вино из одуванчиков. Других лекарств она не признавала, — с улыбкой на губах сказала экономка.
— Я уверена, что Джинни поправится уже к утру. Отправляйтесь в кровать и ни о чем не беспокойтесь. — Фиона мягко коснулась плеча миссис Мередит. — Сомневаюсь, что ночью она проснется.
— Я безумно благодарна вам, мисс! Вы невероятно добры! — воскликнула миссис Мередит.
Фиона улыбнулась, вышла из спальни и принялась спускаться по лестнице.
Пройдя несколько ступеней, она заметила, что свечи в коридоре на ее этаже погашены.
Хотя в дальнем конце, там, где располагались их с Мэри-Роуз комнаты, еще горели две или три из них, и для нее не составило труда определить направление, в котором следовало двигаться.
Фиона шла медленно, воспроизводя в памяти то, как выглядела Джинни, размышляя о состоянии своей служанки и надеясь на скорейшее ее выздоровление. Неожиданно ее внимание привлекла упавшая на стену тень. В противоположном конце коридора появилась фигура высокого человека.
Сначала из-за очень слабого освещения, она не могла рассмотреть, кто это. Но ее сердце уже тревожно трепетало, а руки слегка похолодели от страха: неприятное предчувствие и догадка о том, кто шел ей навстречу, сковали все внутри.
Она не замедлила, не ускорила шаг, а когда подошла ближе, убедилась, что интуиция не обманула ее: по коридору двигался герцог. Он ее заметил не сразу.
Фиона судорожно размышляла, не лучше ли ей затаиться в темноте у затененной стены, пока не поняла, что уже поздно: герцог увидел ее.
В эту минуту все мысли Фионы мгновенно переключились на другое: в свободном голубом халате, с рассыпавшимися по плечам волосами в столь поздний час одна в коридоре она наверняка выглядела более чем странно.
«Скорее всего он посчитает, что заботиться о больной служанке — глупо и недостойно для уважающей себя особы», — подумала она.
Через несколько секунд они приблизились друг к другу. Он остановился и отступил в сторону, уступая ей дорогу. Но пройти мимо него молча Фиона не могла.
Она подняла голову и сразу поняла по выражению его глаз — или в столь тусклом свете ей это лишь показалось, — что он сердится.
Продолжать путь было невозможно.
На протяжении нескольких мгновений они молча смотрели друг на друга. В отличие от нее герцог, в вечернем килте с спорраном на поясе и кружевным жабо на груди, смотрелся великолепно.
«Наверное, он не понимает, что я здесь делаю», — подумала Фиона, но не успела она произнести и слова в свое оправдание, как герцог заговорил первым:
— Где вы были, мисс Уиндхэм?
Его голос прозвучал очень резко, даже грубо, и Фиона не на шутку испугалась.
Все, что она только что собиралась сказать ему, тут же улетучилось из ее головы.
— Я… ходила… — Услышав, каким дрожащим, жалким и неуверенным был ее собственный голос, она еще больше смутилась.
Глаза герцога гневно сверкнули.
— Не пытайтесь мне лгать! Я сам знаю ответ на заданный вам вопрос! Я думал, вы не такая!
Фиона приподняла подбородок и непонимающе уставилась на него.
— Я… я не… — Ее голос опять оборвался.
— Получили достаточно удовольствия или хотите еще? — злобно и презрительно спросил герцог. Его голос гулким эхом отразился от темных стен в другом конце длинного коридора.
Он неожиданно обхватил ее за талию и резко притянул к себе. Она вскрикнула, но ее вопль заглушили его губы, прижавшиеся к ее губам.
Он принялся целовать ее — грубо, властно, жадно. Она почувствовала боль и отвращение, но была настолько ошеломлена, что в первое мгновение не могла даже сопротивляться.
Придя в себя, Фиона с ужасом обнаружила, что герцог крепко сжимает ее руки, и поняла, что не в состоянии вырваться из его объятий.
Ей хотелось не просто вырваться из них, но и нанести ему ответный удар. Влепить ему пощечину, сделать ему так же больно, достойно отомстить, но она не могла и пошевелить руками.
Фиону еще никогда в жизни не целовал мужчина. О том, что женщина может оказаться столь беззащитной и жалкой перед напором мужской силы и грубой страсти, она даже не подозревала раньше.
Целуя ее, он до сих пор причинял ей боль, но к ее великому удивлению, ярость и страх, возникшие в ней в первую секунду, постепенно ослабли.
Вскоре исчезла и боль. Его губы становились все более мягкими, но вместе с тем более властными.
«Я должна высвободиться, должна защищаться», — думала Фиона.
Она попыталась это сделать, но, почувствовав, что с ней происходит что-то странное, никогда раньше неведомое ей, замерла.
Какая-то теплая, непреодолимая, непонятная волна разлилась по всему ее телу, наполнила грудь, обожгла губы, кровоточащие от безудержной силы и необузданности поцелуя герцога.
Это было такое незнакомое и совершенно неожиданное ощущение, что на какое-то время Фиона позабыла обо всем на свете. Она чувствовала лишь одно: что ощущение это лишь усиливалось, разрасталось в ней, все больше подчиняя ее своей странной власти.
Фиона была не в силах анализировать свое состояние. Она с удивлением прислушивалась к новым эмоциям, к блаженству, с головой окатывавшему ее, подобно трепетным и ласковым морским волнам.
Фиона ничего не понимала, но с изумлением сознавала, что и не хочет понимать. Она таяла и растворялась в неумолимом, мощном, горячем восторге.
Вдруг герцог поднял голову, медленно разжал руки. Фиона была свободна, тем не менее не двигалась с места. Она не могла говорить, даже думать о чем-то…
— Черт вас побери! — сказал он хрипло, и ей показалось, его голос шел откуда-то из самых глубин его существа.
Он резко повернулся к ней спиной — так же неожиданно, как прижал ее к себе — и торопливо пошел прочь. Его юбка в складку нервно покачивалась в такт решительным шагам.
Фиона еще долго стояла на том же месте, пытаясь понять, что произошло, стараясь осознать свои чувства, отчаянно силясь мыслить ясно…
Потом медленно, невероятно медленно — ведь каждый шаг давался ей с трудом — добралась до своей комнаты, упала на кровать и уткнулась лицом в подушку.
Проснувшись наутро и вспомнив о случившемся, Фиона почувствовала, что ее щеки заливает густая краска.
«Может, это игра воображения или сцена из необъяснимого сна?» — размышляла она, хотя понимала, что все, что произошло вчера — правда.
Прошлой ночью, вернувшись в спальню и забравшись в мягкую постель, она долго не могла заснуть. Герцог поцеловал ее в приступе гнева, который, как ей подсказывало сердце, был вызван обыкновенной ревностью. Самым невероятным в этой истории являлось то, что она получила от этого необычного поцелуя несказанное удовольствие.
Как ни страшно было в это поверить, это произошло.
В любом случае он вел себя так повелительно и неумолимо, что она не имела и малейшей возможности вырваться из его сильных рук, прервать этот поразительный поцелуй. Первый в ее жизни.
Фиона тут же вспомнила, что не очень-то стремилась его прерывать, что не хотела прекращать то блаженство, которое он дарил ей.
«Может, я сошла с ума?» — думала она, но понимала: подобное объяснение в случае возникновения осложнений никому не понравится.
Нужно было вставать с кровати, будить Мэри-Роуз, а потом целый день давать ясные ответы на ее многочисленные вопросы.
Она представила, что ей предстоит, и заранее продумала, что должна говорить:
— Да, твой дядя разрешил тебе учиться рыбачить!
— Да, я попытаюсь договориться с Дональдом, чтобы он уже сегодня утром отвел нас на реку.
— Да, ты будешь удить рыбу точно так же, как твой папа, когда был маленьким.
— Да!
— Да!
— Да!
Она, конечно, отвечала на все вопросы любимой племянницы, но ее мысли — нескончаемая их вереница — крутились вокруг вчерашнего происшествия.
Они навестили Ролло, жившего в огромной конуре, и Мэри-Роуз накормила его лакомыми кусочками, припасенными за завтраком. Приходить к полюбившемуся ей псу вошло у них в привычку. Вернувшись в свои комнаты, они, как обычно, занялись изучением элементарных наук.
— Я хочу поиграть на пианино, тетя Фиона, — сказала Мэри-Роуз.
— Сейчас очередь арифметики, дорогая моя, — ответила Фиона.
— Но почему? Задачи такие скучные! А таблицы я и так знаю.
Этот спор возникал между ними каждое утро, но сегодня он показался Фионе, как и все остальные привычные явления, необыкновенным.
Принесли записку от мистера Мак Кейта. Ровно в одиннадцать Дональд будет ждать их внизу с двумя пони — для Мэри-Роуз и для мисс Уиндхэм.
В любой другой день, подумала Фиона, она пришла бы в настоящий восторг от представляющейся ей возможности прокатиться на шотландском пони.
Но этим утром у нее было ощущение, что все ее тело обмякло от прикосновения горячих, страстных, властных губ герцога.
Все, о чем она могла думать, так это о его сильных руках, подаривших ей невероятные, сладостные, ни на что не похожие переживания.
Дональд с радостью выслушивал щебетание Мэри-Роуз и охотно отвечал на все вопросы о ее отце, поэтому Фиона спокойно углубилась в свои собственные раздумья.
Когда они приехали к реке, Дональд принялся рассказывать девочке, как правильно забрасывать удочку.
Он оказался талантливым учителем, терпеливым, умеющим доходчиво объяснять. А Мэри-Роуз страстно желала поймать такую же рыбу, как Иан, поэтому слушала его с большим вниманием.
— Посмотри, тетя Фиона! Ты только посмотри, как я забрасываю удочку! — то и дело кричала Мэри-Роуз.
Поймав молодого лосося, она запрыгала от радости.
Эта единственная рыбешка и составила весь улов, но для Мэри-Роуз хватило и этого. Ее счастью не было предела: по дороге домой она не переставала восторгаться своей удачей.
«Интересно, где герцог? — взволнованно думала Фиона, когда они приближались к воротам замка. — На прогулке или в столовой за ленчем?»
Уложив оживленно рассуждающую о завтрашней рыбалке Мэри-Роуз в кровать, Фиона направилась в свою комнату.
Послышался стук в дверь.
На пороге стоял слуга.
— Его светлость желает вас видеть, мисс! Он ждет вас в библиотеке.
Фионе показалось, она лишилась дара речи. Опомнившись через пару мгновений, она пролепетала, не узнавая собственного голоса:
— Пожалуйста… передайте его светлости, что я… что я скоро подойду…
Ей требовалось некоторое время. На то, чтобы собраться с мыслями, чтобы продумать, что говорить ему. Как объяснить, что она не делала ничего такого, в чем он ее подозревал.
Вообще-то… Разве стоит перед ним оправдываться? С какой стати?
Он нанес ей оскорбление, а она собиралась извиняться! Да как ему в голову могли прийти столь гадостные мысли?
— А! — воскликнула Фиона, неожиданно все понимая. Точно так же его отец отнесся когда-то к Роузмэри, даже не видя ее: как к разгульной девке, проститутке!
Как хорошо, что у Фионы были свидетели. Люди, которые могли рассказать герцогу, куда она ходила вчера вечером.
Миссис Мередит зашла к ней рано утром, чтобы сообщить о значительном улучшении состояния Джинни. Позднее Фиона сама поднялась к ней и убедилась, что жар, как она и предполагала, спал.
— Ей гораздо лучше, мисс, — радостно повторяла миссис Мередит. — Эти ваши травы — просто волшебство какое-то! Не зря, наверное, ее милость твердит о колдовстве!
Фиона нахмурилась.
— Надеюсь, леди Мораг просто шутит, миссис Мередит, — как можно спокойнее сказала она. — В травах нет ничего волшебного. Сами подумайте!
— Я все прекрасно понимаю, мисс, — ответила миссис Мередит. — Только не принимайте близко к сердцу болтовню ее милости.
Фиона удивленно уставилась на экономку, а та продолжила:
— Вы слишком красивая для таких занятий, какие возлагаете на свои плечи, мисс. Вам нужно найти хорошего мужа.
Такого, который защищал бы вас от обидчиков, который с кем угодно мог бы вступить за вас в бой!
Фиона рассмеялась.
— Я сама умею за себя постоять, миссис Мередит.
— У мужчин более сильные кулаки, — качая головой, ответила экономка.
Фионе в голову пришла неожиданная мысль. Ей нужен мужчина! Мужчина с сильными кулаками, умеющий побеждать в боях. Мужчина, способный толково объяснить герцогу, что она вовсе не распутница.
— Как он посмел? — спросила Фиона у воцарившейся в комнатах тишины, все еще не решаясь выйти.
Ей хотелось ненавидеть его с той же силой, с какой она ненавидела его всю свою жизнь, но теперь в ее сердце не было ненависти…
Почти не помня себя от волнения, Фиона прошла по длинному коридору и свернула у гостиной.
Библиотека располагалась напротив.
Это помещение поражало любого, кто сюда входил, спокойствием, величием, сдержанной красотой. Вдоль стен здесь тянулись длинные полки, заполненные книгами. Вся обстановка настраивала на серьезный, спокойный лад.
Фиона же, когда перед ней раскрыли дверь, увидела лишь одно: человека, который ждал ее.
Герцог задумчиво стоял у камина у противоположной стены, и Фиона только сейчас поняла, что собиралась с мыслями слишком долго.
Ее сердце бешено заколотилось, а по спине пробежали мурашки, и ей не оставалось ничего другого, как, окинув его беглым взглядом, опустить свои темные ресницы. На фоне белой кожи они выглядели невероятно густыми.
Она чувствовала, что ее охватывает дрожь, и понимала, что это глупо, нелепо, ужасно смешно, но ничего не могла с собой поделать.
«Я должна объяснить ему, вернее, высказать ему все, что думаю», — твердила себе Фиона, приближаясь к герцогу.
Подойдя к нему, она почувствовала, что ее захлестывает смущение.
«Я обязана поклониться, — пронеслось в ее голове. — И начать разговор».
Не успела она вымолвить и слова, даже еще не взглянула на него, как услышала его голос — странно изменившийся, почти неузнаваемый.
— Я хочу извиниться перед вами. Пожалуйста, простите меня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Исчезнувшая герцогиня - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Исчезнувшая герцогиня - Картленд Барбара



У автора большие проблемы не только с математикой, но и с головой. Как сказал один из комментаторов: "Аффтар, выпей йаду!". Грубо, но точно: 2/10.
Исчезнувшая герцогиня - Картленд БарбараЯзвочка
5.02.2011, 18.43





Я в шоке.. Бред просто полный.. Зря время потеряла!
Исчезнувшая герцогиня - Картленд БарбараKatrin
15.02.2012, 17.03





Язвочка, тебе все не нравится...Может, это не писатель плохой, а ты полная дура!!!
Исчезнувшая герцогиня - Картленд БарбараМилашка
28.09.2013, 15.56





ну, ничего себ, 7 из 10.. вообще задумка в целом неплохая, но как-то все быстро и скомкано ,такое ощущение, что из большого романа выдернули страницы, а то, что осталось, презентовали..
Исчезнувшая герцогиня - Картленд Барбараюля
31.10.2013, 17.28





Согласна с Язвочкой. Если автор на первой же странице запутался в числах, представляю, что будет дальше...
Исчезнувшая герцогиня - Картленд БарбараНегодница
26.04.2016, 16.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100