Читать онлайн Храм любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Храм любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Храм любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Храм любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Храм любви

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Когда Хаджи постучал рано утром в дверь, герцог не сразу вспомнил, что сегодня день его свадьбы, Накануне вечером он говорил с султаном, и тот повторял ему снова и снова, как благодарен за то, что вор, похитивший Будду, теперь мертв. Он был совершенно уверен, что сообщники не вернутся.
– Может быть, теперь, когда вся страна охраняет Боробудур, – сказал его высочество, – голландцы будут обращать больше внимания на наши просьбы о том, чтобы уже найденные храмы не разворовывались.
– Я думаю, что благодаря поддержке вице-короля весь мир за пределами Явы тоже призовет голландцев к порядку и напомнит им об ответственности, – добавил герцог.
Он выходил от султана с сознанием, что оказал стране такую услугу, которая никогда не забудется. Султан был счастлив предоставить экипаж и лошадей, чтобы доставить его и Сариду к берегу моря.
Герцог заснул, думая о своей невесте и повторяя, что он счастливейший человек в мире. Конечно, у него хватало Ума понимать, что впереди их ожидают многие трудности, особенно со стороны его родственников в Англии. Однако он был уверен, что если потеряет Сариду, если она не станет его женой, то он не сможет оправиться от удара всю свою жизнь.
– Я люблю ее, – говорил он звездам, засыпая, – и знаю, что она любит меня.
Доусон упаковал багаж и ждал в экипаже у ворот дворца. Никто не провожал герцога. Он не хотел возбуждать ничьего любопытства и не хотел, чтобы свита узнала о его внезапном отъезде.
Экипажем управлял возница-яванец, и Доусон сидел рядом с ним. Герцогу очень понравился экипаж, запряженный двумя резвыми породистыми лошадьми.
Можно было не сомневаться, что они повезут его гораздо быстрее, чем рикша на пути в Джокьякарту.
Он уже объяснил Доусону, что тому делать. Экипаж нужно было остановить на некотором расстоянии от дома, почти напротив того места, где он бросил в воду тело вора.
Ночью лил сильный дождь, и герцог с удовлетворением увидел, что вода поднялась еще выше, чем накануне.
Выйдя из экипажа, он миновал короткое расстояние, отделявшее его от дома. Последние, звезды таяли в утреннем небе, и на востоке занимался рассвет. В нем наступило то странное успокоение, какое всегда приходит на рассвете в предчувствии наступления драмы разворачивающегося дня.
Герцог знал, что ему несет этот день. Его охватило волнение при мысли, что через несколько секунд он вновь увидит Сариду.
Она ожидала его в доме. Войдя в открытую дверь, герцог увидел, что в первый раз она надела европейское платье – до этого она всегда ходила в саронге. Простое белое платье, идеально сидевшее на ее фигуре, делало ее еще больше похожей на рельефное изображение в храме. Короткая вуаль на ее великолепных волосах была приколота букетиком белых цветов, собранных в саду.
Она была так прелестна, что какое-то время герцог мог только стоять и не отрываясь смотреть на нее. Ему казалось, что она не может быть настоящей, но только одним из тех духов, которые – они оба это чувствовали – витают где-то рядом с ней.
Глаза их встретились, и он понял, что они уже совсем близки друг другу, что они – уже часть друг друга, и никакая из ожидающих их церемоний не сможет сделать их ближе.
Еле слышным голосом Сарида сказала:
– Вы… пришли!
– Я пришел, чтобы сделать вас своей женой, моя любовь, – ответил герцог.
Он подошел к ней ближе, и когда она протянула ему руки, он взял их и поднес к своим губам.
– Я люблю вас, – сказал он. – И позже я смогу вам сказать, как я вас люблю.
Она нежно улыбнулась ему и сказала тихо:
– Священник ожидает.
Герцог взял ее за руку, они прошли через сад и вышли в лес. К тому времени, когда они достигли деревьев, солнце показалось над горизонтом. Увидев золото лучей, пробивавшихся сквозь ветви деревьев, герцог подумал, что это символ их счастья.
Лианы перед входом в храм были раздвинуты в стороны, и когда они поднялись по камням, которые были раньше ступенями, им уже не пришлось пролезать внутрь на коленях.
Они остановились на мгновение на свету и затем зашли в храм.
Герцог увидел, что то место, где сидел Будда, заполнено свечами. Свечи стояли также по обе стороны бодхисаттв. Весь зал был наполнен мерцающим светом и благовониями от курящихся палочек.
Затем он увидел священника на коленях перед маленьким столиком. Он знал, что это алтарь. На священнике был темно-зеленый саронг и белое баджу, или накидка, свойственная его сану. На столе перед ним стояли медный колокольчик, святая вода в чаше и цветы. Герцог понял, что он и Сарида должны встать на колени и присесть на пятки на восточных коврах, принесенных из дома. Когда они это сделали, Хаджи, стоявший в стороне, протянул герцогу какой-то тропический плод, положенный на лист. Тот понял, что должен передать его священнику.
Дотронувшись до колокольчика, священник сделал посвящение и начал молча молиться, отрывая по кусочку от пальмового листа и орошая его каплями святой воды. Он молился, закрыв глаза и делая над плодом ритмические движения рукой по направлению к невесте и жениху.
И в этот момент, когда Сарида молилась о том, чтобы принести герцогу счастье, он понял, что в храме присутствуют духи, которые смотрят на них и благословляют их. Он ощутил их так явственно, что почти мог их видеть, и, казалось, весь храм ожил. Наконец священник встал и, взяв чашу со святой водой, окропил голову Сариды и герцога. Он дал Сариде квадратик пальмового листа, а герцогу крис с рукояткой, украшенной драгоценными камнями, и тот пронзил лист крисом, догадываясь, что это имеет сакральное значение.
Потом священник вручил невесте и жениху яйца, символизирующие плодородие,
Переходя от одного к другому, священник звонил в свой медный колокольчик, и, вздымая руки к богам, призывал их благословение.
Сарида посмотрела на герцога, и по выражению ее глаз он понял, что она молилась о том, чтобы подарить ему сыновей таких же сильных, прекрасных и способных защитить, как и он сам.
Когда он догадался, о чем она молится, у нее порозовели щеки и дрогнули ресницы, настолько она была робка и застенчива. И тогда он осознал, сколь она чиста духом и телом, и это было то, чего он всегда желал от своей будущей жены. Она была совершенно невинна. И он дал зарок охранять ее от всего злого, жестокого и безобразного, чтобы духовная связь между ними никогда не была замутнена или прервана.
Пока все эти мысли теснились в его голове, любовь разгоралась в нем, как пламя. Казалось, его чувства смешивались со светом свечей, и духи направляли их по верному пути к сиянию небес.
Этот экстаз немыслимо было выразить словами, но герцог понимал, что он исходит от божественного начала. Он знал, что Сарида испытывает те же чувства – лицо ее было преображено воодушевлением, исходившим от всего святого, что вмещало ее сердце. Наконец они оба поднялись на ноги, и священник, за которым шел Хаджи, вышел из храма. Герцог посмотрел на Сариду и сказал очень нежно:
– Теперь вы моя жена.
– Я молюсь о том, чтобы я никогда не расставалась с вами, – шепнула она.
Они стояли и смотрели в глаза друг другу. Затем герцог вывел Сариду на солнце, и они пошли за священником и Хаджи в сторону дома. Там он увидел то, чего не заметил раньше: багаж Сариды был уже собран и сложен в конце сада. Отдельно лежало несколько вещей. Он узнал резное зеркало с ее столика и два свитка – он понял, что это японские гравюры, и догадался, что Сарида дарит все это Хаджи. Затем они прошли мимо цветов туда, где рядом с домом, на возвышении, лежал еще один ковер. Сарида опустилась на колени, так же, как они сидели в храме, и герцог сделал то же самое.
Теперь священник молился перед домом и снова воздевал руки к богам.
Очень быстро (герцог понял, что Хаджи это приготовил заранее), пламя стало пробиваться сквозь соломенную крышу. Через несколько минут весь дом был в огне.
Слышно было только потрескивание дерева и голос священника, молящегося за упокой души отца Сариды.
И в это время солнце, горячее и золотое, окутало их и, казалось, смешалось с языками пламени, делая неразличимым все кругом. И герцог ощутил, как верит Сарида, что душу ее отца божественный свет уносит в другой мир.
Когда пламя поднялось еще выше и весь дом запылал, Хаджи подошел к герцогу и тронул его за плечо. Тот встал на ноги и отошел в сторону. Сарида сидела, закрыв глаза, и не заметила его ухода.
Хаджи тихо сказал:
– Ну, пора в путь. Все готово.
Герцог вынул большую сумму денег, взятую им с собой для того, чтобы отдать священнику. Тот принял их, и Хаджи сказал:
– Экипаж отвезет вас в мой дом, там вы сможете переночевать.
Герцог удивился, но ничего не сказал.
Хаджи объяснил:
– Я знаю, что вы должны дать сигнал яхте, чтобы она зашла в залив, но вам лучше подняться на борт рано утром, до того, как соберется народ. Герцог нашел это разумным, и Хаджи продолжал:
– Вам будет удобно у меня, и я надеюсь, что вы будете там счастливы.
– Не знаю, как благодарить вас, – сказал герцог.
Хаджи поднял руку, чтобы помешать ему продолжить:
– Мы, яванцы, в неоплатном долгу перед вами, сэр. Невозможно выразить наши чувства словами.
Герцог понял и сказал:
– Я бесконечно признателен вам за то, как вы устроили нашу свадьбу и похороны мистера Мартина. Хаджи почтительно поклонился. Пока они разговаривали, экипаж подъехал ближе к дому и остановился рядом с садом. Герцог, не теряя больше времени, подошел к Сариде, наклонился и помог ей встать на ноги.
– Нам пора ехать, – проговорил он тихо.
Она настолько была поглощена мыслями об отце, что не сразу поняла его слова. Сарида улыбнулась ему, и его восхитила ее храбрость и стойкая несокрушимая вера в то, что отец все еще жив, но пребывает в другом мире. Он знал, что Сарида ощущает присутствие отца, хотя и не может его больше видеть.
Герцог обнял ее и увел из сада. Когда они уже сели в экипаж, Хаджи сказал очень искренне:
– Боги сопровождают вас.
Прежде, чем они успели ответить, он закрыл дверцу и лошади двинулись.
Было еще очень рано, народу на улицах Джокьякарты было немного, и никто не смотрел на них с любопытством.
Только оказавшись вдали от города, герцог остановил экипаж, чтобы самому взять вожжи. Сарида села рядом с ним, а возница и Доусон разместились внутри.
Сарида со смехом сказала ему:
– Я так и знала, что вы это сделаете.
– Они не так хороши, как те лошади, которых вы увидите у меня дома, – сказал герцог, – но я уверен, что быстрее, чем наш возница, привезу нас к цели.
Сарида засмеялась:
– Смелая затея! Мне кажется, нам еще далеко ехать.
– Конечно, это необычное начало медового месяца, – сказал герцог. – Но и наше венчание было таким странным и необычным, что мы этого никогда не забудем.
– Оно было восхитительным, – сказала Сарида. – И боги были с нами.
Герцог чувствовал то же самое так ясно, и знал, что никогда не усомнится в том, что это правда.
Некоторое время они ехали в молчании, затем Сарида положила свою руку на руку герцога, словно для того, чтобы удостовериться, что он здесь, и спросила с легким беспокойством:
– Нам действительно удалось спастись? Вы не думаете, что полковник Ван Кеерк пустится в погоню?
Герцог понимал ее страх.
– Он ничего не будет знать до вечера.
Только когда экипаж вернется без вас, он узнает, что дом сгорел дотла, и вас там нет.
Он почувствовал, как Сарида слегка вздрогнула, и продолжал:
– Но к тому времени, когда он поймет, что вы сбежали, и начнет расследование, будет уже слишком поздно, чтобы отправиться вслед за нами.
Он заметил, что Сарида успокоилась и сказал:
– Завтра на рассвете мы покидаем Яву и голландцев. Все это – в прошлом. А Англия и наш дом – это в будущем.
Глаза Сариды снова засияли.
Герцогу понадобилось всего пять часов чтобы добраться до дома Хаджи.
Дом стоял высоко над дорогой и заливными рисовыми полями. Издалека он выглядел, как длинная белая полоска, окруженная пальмовыми деревьями. Подъехав ближе, герцог увидел очень хорошо построенное одноэтажное здание с черепичной крышей и длинной верандой. Он и раньше думал, что в любом случае это будет лучше тех домиков, где он ночевал по дороге в Джокьякарту. Любая постройка будет желанной защитой от палящего солнца, поднявшегося высоко, пока они ехали.
Часть больших окон в доме не имела стекол, деревянный пол покрывали ковры местной работы, и всюду было прохладно от свежего ветерка, поскольку дом стоял на высоком холме.
Герцог понял, что Хаджи накануне послал сюда кого-то, чтобы известить слуг об их приезде. Их уже ждали фруктовые напитки, еда из свежей рыбы и яванские блюда, которые им очень понравились.
После обеда герцог сказал:
– Я знаю, дорогая, что вы очень мало спали этой ночью. Все разумные люди на Востоке в это время устраивают сиесту, я думаю, что и нам стоило бы это сделать.
Сарида улыбнулась ему и двинулась в сторону комнаты, которую ей показали, как только они приехали.
Герцог пошел в другую комнату, где нашел Доусона, распаковавшего его вещи, и принял холодный душ. Он надел тонкий льняной халат, привезенный с собой с яхты, и открыл дверь в спальню Capиды.
Это была красивая комната с опущенными занавесями, так что там царили полумрак и прохлада. Постелью служил большой матрас с раскрашенным резным деревянным изголовьем, приподнятым на несколько дюймов от пола. На нем лежали шелковые подушки, и среди них, как принцесса из сказки, спала Сарида.
Ее роскошные волосы рассыпались по плечам, и герцогу они показались еще длиннее и прекраснее, чем ему представлялось раньше. Он стоял и смотрел на нее, и она была так прелестна, что он почувствовал, как кровь застучала в его висках.
Он испытывал непреодолимое желание заключить ее в объятья и целовать, пока она не проснется.
Но он любил ее и понимал, что ему не следует быть эгоистом и нужно позволить ей выспаться. Сарида пережила за один день два потрясения – венчание, вызвавшее – он знал это – спиритуальный экстаз в ее душе, и похороны отца. Они были величественными и великолепными, но Сарида, конечно же страдала от того, что его больше не было с ними.
Очень осторожно герцог подошел с другой стороны и опустился на постель. Он укрылся той же самой простыней, которая прикрывала Сариду. Он не разбудил ее, но почувствовал, что от нее исходит легкий свежий аромат, как от цветов в саду.
Кроме того, он понял, что был прав, подумав когда-то, что она должна быть похожа на греческих богинь. Он мог видеть нежные очертания ее груди под тонкой тканью ночной рубашки.
– Ни одна женщина, – подумал он, – не может быть более прелестной и совершенной.
Однако он любил ее не только за ее красоту, но и за многое другое. По дороге она рассказала ему, что отдала Хаджи резное зеркальце, которым он так восхищался в спальне, и японские гравюры. Она щедро заплатила слугам и отдала им все, что находилось в кухне, а помимо того множество простыней и полотенец, которые здесь очень ценились. Она сделала все это в последнюю ночь, прежде чем лечь спать, и затем отослала их домой в ближайшую деревню. Герцог спрашивал себя, сколько женщин из тех, кого он знал раньше, подумали бы об этом. Он думал о Сариде, о том, как он ее любит, и незаметно для себя самого заснул. Прошло несколько часов, прежде чем герцог проснулся. Солнце палило уже не так сильно, как раньше, и тени от пальм начали удлиняться. Легкий ветерок шелестел ветками деревьев. Он ощутил в воздухе привкус соли – признак близости моря. Завтра они будут на борту «Морского ястреба», в безопасности от всего, что пугало Сариду. Он повернулся, приподнялся на локте и посмотрел на нее. Она все еще спала, и на ее губах играла легкая улыбка. Он знал, что это улыбка счастья. Затем, когда он сказал себе, что больше не может ждать и должен поцеловать ее, она открыла глаза и сказала тихим голосом:
– Вы… настоящий?
Так же, как в первый раз, когда он увидел ее.
Он ответил:
– Я настоящий, моя любовь. И вы настоящая.
Его губы прикоснулись к ее губам, и он поцеловал ее, сначала нежно, потом более властно.
– Я люблю вас… и я… мне… я видела вас во сне, – сказала Сарида.
– Нам не нужны теперь сны, – ответил герцог, – потому что мы вместе. Вы моя, Сарида, моя жена, и я обожаю вас.
Он поцеловал ее долгим требовательным поцелуем, который становился все более и более страстным. Он целовал ее глаза, ее маленький прямой нос, ее губы раскрылись навстречу его губам, и он нежно поцеловал ее в шею.
Она испытывала странное, ранее ей неизвестное волнение. Она чувствовала, как все ее тело, трепеща, устремляется навстречу ему, и теперь он знал, что в ней понемногу разгорается пламя, готовое встретиться с тем огнем, который, казалось, сейчас сожжет его. Он чувствовал жар этого пламени, поднимавшегося в ее теле, и в то же время понимал, как она молода, невинна и чиста, и что он должен быть очень сдержанным, чтобы не напугать ее. Он поднял голову:
– Я люблю вас, – сказал он. – Боже, как я вас люблю. Но я не сделаю ничего, моя драгоценная любовь, чего вы бы не хотели.
– Я хочу, чтобы вы любили меня, – прошептала она. – Я ваша жена, и мы одно и то же.
Какое-то время герцог колебался, и она сказала:
– Я люблю вас… я люблю вас всем своим существом… я хочу принадлежать вам полностью… любите меня, пожалуйста.
В ее голосе прозвучали интонации, заставившие герцога ощутить, что она поднимает его за собой в особый духовный мир, столь близкий ей. Ничто не могло нарушить его красоты и очарования.
– Вы – моя, – произнес он в своем сердце. И, слившись в страстном порыве, они ощутили как какая-то властная сила подхватила их и унесла в неведомый доселе мир, в котором существовали лишь они вдвоем. Прошло немало времени, и солнце во всем своем великолепии опускалось за горизонт. Сарида поцеловала обнаженное плечо герцога и сказала:
– Вы уже слышали это раньше… но я вас люблю.
– Мне никогда не надоест слышать это снова. Он привлек ее ближе к себе и спросил:
– Я не обидел, не испугал вас, моя любимая?
– Как вы могли меня испугать, если вы меня спасли и защитили?
– Это то, что я буду делать всю мою жизнь, – обещал герцог.
– Все наши жизни, – нежно поправила его Сарида.
Он провел губами по ее волосам и спросил:
– Как вы можете быть таким совершенством? И так отличаться от всех женщин, которых я знал?
– Я действительно другая? – спросила Сарида.
– Совсем другая, – сказал герцог. – Я обожаю вас не только за вашу красоту, но преклоняюсь перед вашей чистотой, вашим сердцем, вашей добротой.
– Я всегда буду стараться быть доброй для вас, – сказала Сарида. Затем она спрятала лицо у него на груди и прошептала:
– – И… для наших детей.
Герцог поцеловал ее волосы. Он всегда хотел, чтобы именно такой была мать его детей, но думал, что найти идеал уже невозможно.
– Как может ребенок, рожденный в любви, – сказал он нежно, – не быть добрым, храбрым и очень, очень красивым?
Она посмотрела на него сияющими глазами.
– Вы были счастливы, когда я вас любил? – спросил он.
– Я не знала, что такое счастье существует… и что можно оставаться на земле… и быть такой счастливой.
– То же самое чувствую и я, – сказал герцог. – Но вы ни с кем не сравнимы.
– Я так хотела бы, чтобы вы так думали, – прошептала Сарида, – и… пожалуйста, продолжайте любить меня.
– Я не только буду так делать, но наша любовь будет расти и увеличиваться день за днем и год за годом. И, оглядываясь назад, мы будем понимать, что мы еще в самом начале, потому что нам еще столько предстоит открыть для себя.
Сарида счастливо вздохнула. Потом она сказала:
– Я… немного боюсь возвращаться назад в Англию. Прошло четыре года с тех пор, как мы ее покинули. Мне было тогда пятнадцать лет.
Герцог вспомнил, что он еще не сказал ей, кто он такой на самом деле. Завтра на борту «Морского ястреба» команда будет обращаться к нему – «ваша светлеть». Тщательно подбирая слова, он сказал:
– Вам это может показаться странным, моя дорогая, но мы поженились так быстро, что у меня не было времени рассказать вам все, что вы должны знать обо мне.
Сарида взглянула на него с удивлением и он почувствовал, что она немного встревожена.
– Приехав на Яву по просьбе лорда Керзона, – быстро объяснил герцог, – я решил, что мне не следует путешествовать под моим истинным именем, потому что это может слишком заинтересовать голландцев.
– Значит, вас зовут не Бери? – спросила Сарида.
– Бери – это мое родовое имя, но на самом деле я герцог Инглбери.
Он думал, что Сарида онемеет от изумления, но, к его удивлению, она воскликнула:
– О, я так бы хотела, чтобы вы это сказали отцу… Он так любил вашего отца!
– Моего отца? – изумленно спросил герцог.
– Они были друзьями, и помню, как много лет назад, когда я была совсем маленькой, вместе с отцом я была в замке Ингл.
От удивления герцог ничего не мог сказать.
Наконец, он промолвил:
– Вы не сказали мне, как называется
– Гейл Прайори, – ответила она. – Пожалуй, если вы что-то скрывали от меня, то и я кое-что утаила от вас.
– Гейл Прайори? – переспросил герцог. – Так значит, ваш отец был лорд Мартингейл?
– Как и вы, – ответила Сарида, – мы тоже не хотели, чтобы голландцы и люди в других странах, где мы путешествовали, поднимали шум. Поэтому мы использовали наше имя Мартин, но в другом написании.
Она засмеялась и добавила:
– Я никогда не предполагала, что у вас есть что-то общее с Бери из замка Ингл, потому что думала, что ваша фамилия пишется «Берри».
– Лорд Мартингейл! – сказал герцог еле слышно.
Он знал, что Гейл Прайори, как и его собственный замок, был не просто одним из самых замечательных поместий Бакингемшира, но что род лорда Мартингейла уходил в глубь веков так же, как и Бери. На самом деле, этот род был даже древне, чем его собственный. Теперь, после того, как Сарида сказала ему это, исчезли все сомнения относительно реакции семьи на его женитьбу. Он знал, что Сариду встретят с распростертыми объятиями – в ней было все, чего ожидали от герцогини Инглбери.
Он знал, что все равно женился бы на ней, кем бы она ни была, даже, как он сперва думал, дочерью какого-то неизвестного писателя. И все-таки то, что она не только духовно и физически стала от него неотделима, но и принадлежала к тому же слою общества, что и он, делало его счастье еще более полным. Однако он вовсе не собирался показывать Сариде, что беспокоился, как ее примут Бери, если решат, что она ему не пара. Невзирая на любые трудности, он был бы готов ее защищать, выдерживая критику и насмешки других женщин.
Теперь этого не произойдет. И все, что ему остается сделать, – это обеспечить ее счастье и сохранить духовную связь, позволившую им отыскать друг друга после долгих столетий разлуки.
Сарида думала о том, что он ей сказал, и потом прошептала:
– Я была права… я знала, что не может быть, чтобы вы вели себя так плохо, когда вы были царем Ракаем Пикатаном, чтобы вам пришлось перевоплотиться в кого-то безвестного.
Герцог засмеялся:
– Я не царь, моя дорогая.
– Я уверена, что английский герцог – это почти то же, что индийский царь с Явы, – сказала Сарида, улыбаясь. – он же тоже не правил всей страной.
– Я хочу быть значительным лицом для вас, – сказал герцог. – И я знаю, какое значение Гейлы придают своей родословной. Уверен, что вы считаете себя выше принцессы Шайлендры.
Он дразнил ее, и Сарида протянула руки, чтобы притянуть его голову к своей.
– Все, что я хочу помнить, это то, что я достаточно знатна, чтобы стать вашей женой и быть вместе с вами в Англии так же, как мы изваяны в храме.
– Вы можете быть в этом уверены, – сказал герцог. – Моя любимая, я могу многое совершить дома, чтобы сделаться более значительным. Все, что я буду делать, я буду складывать, как дань, к вашим ногам.
– Вы такой замечательный… такой умный… такой храбрый, – сказала Сарида. – Нет ничего такого, чего вы не могли бы добиться, если захотите.
– Я добился вас, – сказал герцог. – Я избавил вас от забот о вашем храме. Думаю, что султан понял его значение, и он будет в безопасности до тех пор, пока в более просвещенные времена не отреставрируют все храмы Явы и не восстановят их первозданную красоту.
– Мы должны молиться об этом, – сказала Сарида.
Она была очень серьезна, но герцог чувствовал, как от нежности ее тело сливается с его телом, как ее губы готовы ответить на его поцелуй.
– Все это в будущем, – сказал он. – А сейчас мне важно настоящее. Вы так прекрасны и, в то же время, так эфирны. Мне страшно, что вы можете исчезнуть, и я окажусь в одиночестве.
– Как вы можете так думать? – спросила его Сарида. – Если исчезну я, вы исчезнете тоже, потому что мы одно целое. Мы уже прошли вместе сто жизней. Может быть, часть из них мы провели отдельно, но наша сегодняшняя жизнь – это свершение, которого все ищут, но только немногие удостаиваются.
– Я хотел бы в это верить, – сказал герцог. – Но мы должны быть очень осторожны, моя любимая, чтобы нам не расстаться снова в этом мире или в следующем.
И как будто испугавшись этой мысли, он сказал неистово:
– Вы моя, вся моя, и я убью всякого, кто попытается вас отнять у меня!
После этого он поцеловал ее, но не нежно и не одухотворенно, но требовательно и страстно.
– Я не бог, – сказал он. – Я мужчина, и как мужчина я хочу вас. Отдайте мне себя, женщину, мою жену, сейчас и навсегда!
– Я ваша… совсем ваша, – выдохнула Сарида. – О мой любимый… любите меня…
А позже был только солнечный свет, гаснущий в небе, и мягкий бриз, веявший над ними, как дух Явы. И они были одно целое с любовью, которая пришла из вечности и уходила в вечность, и у которой не было конца.



загрузка...

Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Храм любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава iГлава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Храм любви - Картленд Барбара



Маразм крепчал, особенно понравилось "спиритуальный экстаз в ее душе": 2/10.
Храм любви - Картленд БарбараЯзвочка
6.04.2011, 13.20





Фуууууу
Храм любви - Картленд Барбараgolnara
21.01.2014, 13.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100