Читать онлайн Горизонты любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горизонты любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горизонты любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горизонты любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Горизонты любви

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Айна вышла в сад. Вилла была расположена на высоком холме над Ниццей, оттуда открывался вид на острова, море и синее-синее небо.
Она остановилась, вглядываясь вдаль, затем, будто что-то мучило ее, она отвернулась и пошла к каменной скамейке, которая пряталась в густых зарослях цветущего кустарника.
Присев, Айна положила рядом альбом, который взяла по настоянию Ханны.
— Идите порисуйте пейзажи, — властно распорядилась Ханна. — Ваш отец непременно сделал бы это. Трудно отыскать, вид лучше этого.
Айна знала, что ее няня права, но рисовать ей не хотелось, и листы в новом альбоме, который Ханна купила для нее в Ницце, так и оставались чистыми.
Один взгляд на него заставлял Айну вспоминать свой старый альбом, в котором был набросок портрета маркиза, но который она не открывала с тех пор, как они покинули Чейл.
Ханна тогда все поняла и без лишних слов сделала так, как просила Айна.
Девушка догадалась, что ее няня знала все, на что так безжалостно раскрыл ей самой глаза князь.
Для нее это стало не только внезапным низвержением с высоты почти экстатического восторга в бездну отчаяния, к этому примешивалось еще и брезгливое ощущение грязи и безмерное отвращение.
Она была еще невинна и ничего не знала о физической близости мужчины и женщины. Но Айна помнила, что ее мать любила отца глубоко и самозабвенно, а любовь вне брака — дурна и безнравственна, Тетя Люси вышла замуж за дядю Джорджа. Она была его женой. По мнению Айны, она была не так уж молода, старше, чем маркиз. И вся эта тайная интрига казалась девушке грязной и отвратительной.
— Я не… смогу встретиться с ними снова, — рыдала она, — я… не смогу смотреть на них… говорить с ними.
За долгие годы, которые Ханна посвятила заботе о девочке, в последнее время заменяя ей и отца и мать, она многому научилась. Каким-то образом ей удалось договориться, чтобы у черного хода ожидала карета, которая и отвезла их вместе с багажом на станцию.
Ханна, естественно, не сказала, что Айна уезжает с ней, зато послала другую горничную передать, что у мисс Айны разболелась голова и она не спустится к ланчу.
Она специально попросила не беспокоить девушку, потому что та заснула.
Опираясь на руку Ханны, Айна, с глазами опухшими от слез, спустилась по черной лестнице и села в карету уже после того, как багаж был погружен.
В карету была запряжена только одна лошадь, но возница доставил их на станцию так, что они успели на утренний поезд до Лондона, прежде чем кто-либо спохватился; что они исчезли из Чейла.
Ханна узнала, на какой станции они могли пересесть на поезд до Дувра и, не спрашивая Айну, вернулась с ней в Ниццу.
Когда они приехали в этот город, где Айна жила со своим отцом, а затем с миссис Харвестер; где было тепло и золотистый солнечный свет заливал все вокруг, они словно вступили в совсем другой мир, но девушка не чувствовала ничего, кроме своей печали.
Прошло некоторое время, прежде чем Айна поняла, как разумно поступила Ханна, решив вернуться туда, где хранились все средства девушки.
Деньги, оставленные ей миссис Харвестер и отцом, находились в банке в Ницце. Ханна не напомнила ей спросить дядю, следует ли перевести вклады в Англию.
В Ницце их ожидали не только деньги, но и мебель, которую они отдали на хранение вместе с картинами Роланда Монда, когда отправились в Англию.
Ханна не сомневалась, что, как только лорд Уимонд узнает, где находится Айна, он сочтет своим долгом возвратить племянницу в Англию.
— Послушайте меня, мисс Айна, — сказала она через два дня после того, как они прибыли и остановились в тихом пансионе, чтобы отдохнуть от жары и утомительной поездки.
— Что такое? — вяло откликнулась Айна.
— Я думаю, нам следует сегодня же узнать, нельзя ли снять виллу.
Ей показалось, что в глазах Айны мелькнул слабый интерес, но девушка не ответила, и Ханна подумала, как трудно узнать в Айне сейчас ту сияющую от счастья девочку, которая находила Чейл полным очарования, а в его владельце видела мужчину своей мечты.
— Я вот не могу придумать, — продолжала Ханна, — как нам себя называть.
Айна озадаченно посмотрела на нее.
— Рано или поздно ваш дядя догадается, где вас искать.
Он — ваш опекун и, если он пожелает, чтобы вы вернулись в Англию, вам придется это сделать…
Айна вскрикнула.
— Нет, нет! Я не могу! Я не вернусь… я не смогу… вынести этого!
Уже сама мысль о возвращении, без сомнения, испугала ее.
Ханна понимала, что потребуется немало времени, прежде чем девушка оправится от того, что ей пришлось пережить.
— Я собиралась предложить, — спокойно и рассудительно заговорила Ханна, — изменить наши имена. Мы попробуем снять небольшую виллу на холме в окрестностях Ниццы, и, если мы изменим имена, никто в округе не подумает, что мы имели какое-то отношение к миссис Харвестер или к вашему отцу.
Айна захлопала в ладоши.
— Как ты все умно придумала, Ханна. Ведь у нас достаточно денег, чтобы прожить там много лет, если никто не найдет нас.
Ханна кивнула.
— Мы там и поживем, во всяком случае, пока вы не почувствуете, что можете снова встретиться с вашим дядей. В конце концов, он-то не сделал вам ничего дурного.
— Он всегда был добр ко мне, — тихо сказала Айна, — но он заставит меня возвратиться в Англию, а я не могу разговаривать с… тетей Люси.
— Сейчас не стоит говорить об этом, — быстро откликнулась Ханна, — а вот что вам, мисс Айна, действительно, следует сделать, так это поехать со мной в банк и снять все деньги.
— Зачем? — забеспокоилась Айна.
— Они знают, кто вы, и, если мы будем продолжать пользоваться услугами этого банка, у них окажется наш адрес.
— Конечно! — воскликнула Айна, — Какая ты умная, Ханна!
— В Ницце еще много банков, — продолжала Ханна, — и мы положим деньги в другой банк под нашим новым именем.
Айне показалось забавным выбирать себе имя. Она решила, что все будет выглядеть приличнее, если Ханна станет ее тетей.
Сначала ей стало смешно при мысли, что у нее будет «тетя Ханна», но потом она подумала, что ничего смешного в этом нет и что Ханна гораздо добрее и… достойнее… ее настоящей тети.
Слова тут были лишними.
Айна погладила руку Ханны, и пожилая женщина почувствовала, насколько благодарна ей девушка и как она любит ее.
«Миссис Уолгрейв»и ее племянница обнаружили, что в Ницце немало вилл сдавали внаем, лишь бы за них хорошо платили.
Наняв карету, чтобы подняться над городом, Ханна и Айна, в конце концов, выбрали удаленную виллу на побережье вблизи Виллафранш. Она была небольшая, с красивым садом, и даже Ханне пришлось признать, что вид с нее открывался фантастически красивый.
Они поселились, расставили мебель, которую миссис Харвестер оставила девушке в наследство, развесили по стенам картины ее отца. И тут Айна открыла, что сад и красота пейзажа заставляют ее вспоминать Чейл и маркиза, что все ее существо изнывает от тоски по нему.
Она была уверена, что больше не сможет испытать тот же восторг, который охватил ее, когда она поверила в его любовь. Он стоял в ногах ее кровати и смотрел на нее. И когда их взгляды встречались, они устремлялись к звездам.
Но оказалось, он любил тетю Люси, и, как сказал князь, ее просто использовали, чтобы обмануть дядю Джорджа.
Иногда, лежа по ночам с открытыми глазами, Айна боялась, что не выдержит и сойдет с ума. Все, что произошло там, в Чейле, снова и снова повторялось в ее измученном мозгу, и она никак не могла избавиться от этого наваждения.
Потом она говорила себе, что возненавидела маркиза, но слезы подступали к глазам, и она отчаянно рыдала, уткнувшись в подушку, при мысли, что никогда больше не увидит его.
— Что будет со мной? — спрашивала она себя, глядя на море.
Айна была слишком умна, чтобы не понимать, что они с Ханной не смогут оставаться здесь вечно.
И хотя она не имела никакого желания заводить друзей или знакомых, Айна понимала, что невозможно прожить всю жизнь, общаясь с единственным человеком.
Кроме того, Ханна старела, рано или поздно ей придется остаться одной.
— Я должна использовать те способности, которые у меня есть, — решила Айна.
Она умела рисовать только карандашом, но надеялась, что в Ницце можно найти преподавателя, который научил бы ее писать маслом. Со временем, возможно, она смогла бы стать художником.
Но когда девушка смотрела на картины своего отца, она чувствовала, что таким талантом не обладает.
Айна не могла объяснить, что именно, но что-то необыкновенное, несомненно, присутствовало в работах отца.
Ей же самой удавались только рисунки, даже не рисунки, а наброски. Но в них проявлялось нечто такое, что пугало ее саму.
Айна все время думала о том, что произошло, когда она Рисовала маркиза, и боялась, что стоит ей взять в руки карандаш, на бумаге снова появится этот человек: его лицо, его руки, его ладони… его губы!
— Нет, нет, я не осмелюсь даже пробовать, — говорила она себе. Должно же быть что-нибудь еще, к чему у меня есть способности, — мучилась она, пытаясь найти это «что-нибудь».
Но неизбежно ей вспоминался большой дом, окрестности Чейла, сам маркиз, словно все было связано с ним, вертелось вокруг него.
Словно в целом мире не существовало ничего, кроме него и ее безмерного одиночества.
Айна прикрыла глаза рукой.
— Что мне делать? — прошептала она. — О Боже, что мне делать?
Она услышала шаги и подумала, что Ханна не должна застать ее плачущей.
Старая служанка так старалась сделать ее счастливой! Айне было стыдно, оттого что она не помогала Ханне в ее стараниях.
Девушка отняла руки от глаз и смахнула слезы как раз в; тот момент, когда услышала, что Ханна подошла к ней и остановилась позади каменной скамейки.
— Боюсь, ты опять застала меня в мечтах… — начала Айна, надеясь, что ей удается беззаботный тон.
Но повернув голову, она замерла. Позади нее стояла не Ханна, а маркиз. Сначала девушка подумала, что он ей привиделся. Слишком часто она рисовала его в своем воображении! И вряд ли уже различала границу между своими мыслями и реальностью.
Затаив дыхание, Айна смотрела на него в ожидании, когда он исчезнет. Но он негромко позвал ее:
— Айна!
Ей показалось, имя сорвалось с его губ помимо воли.
Казалось, из его глаз струится свет, но она ни в чем не была уверена, кроме одного — он стоял перед ней.
— Ваша горничная сказала мне, где вас найти, — заговорил маркиз после длинной паузы.
— Ханна! — сорвалось у Айны, Губы маркиза тронула усмешка.
— «Миссис Уолгрейв» очень старалась доказать мне, будто никогда ничего не слышала о вас, но я увидел подпись вашего отца на одной из картин в холле.
Айна не могла говорить, она только все так же, не отводя глаз, смотрела на него, словно пытаясь удостовериться, что он не исчезнет, как видение.
Маркиз обошел каменную скамью и сел около нее. Тогда Айна отвернулась и стала смотреть в морскую даль.
Некоторое время он сидел молча, глядя на ее небольшой прямой нос, мягкий рот с горестно опущенными уголками губ, затем тихо сказал:
— Вас было трудно найти.
— Как же вам… удалось?.. — начала было Айна и вдруг вскрикнула. — А дядя Джордж… он… он не… с вами?
В голосе ее слышался страх, и маркиз поспешил сказать:
— Нет, я один. Ваш дядя убежден, что вы скрываетесь где-нибудь в Англии, но меня не покидало чувство, что вы вернетесь сюда, где вы жили с вашим отцом.
Айна молчала, не говорила, и он продолжал:
— В поисках вас я попробовал прислушаться к внутреннему голосу, как вы мне велели делать. И вот видите, — я преуспел.
Последовало молчание, затем, сделав над собой усилие, Айна заговорила:
— Зачем вам потребовалось искать меня?.. Пожалуйста… уходите… я хочу остаться одна;
— Именно этих слов я и ожидал от вас, — Сказал маркиз, — но, Айна, вы не можете наказать меня больше, чем я уже наказан.
Он глубоко вздохнул:
— Весь прошедший месяц я думал лишь о том, что я потерял. Я понял, моя жизнь станет безобразно пустой и бессмысленной, если я не найду вас снова.
Айна хотела было заметить, что у него есть ее тетя Люси.
Но это прозвучало бы пошло, да и само упоминание жены дяди было ей невыносимо.
Словно прочитав ее мысли, маркиз спокойно произнес:
— Я хотел бы вам многое объяснить, но не знаю, с чего начать.
Наконец Айна обрела способность говорить:
— Вам нечего объяснять, — быстро произнесла она, — я только хочу, чтобы вы ушли.
— Полагаю, если бы я послушался вас сейчас, вы упрекали бы себя всю оставшуюся жизнь за ту боль, которую вы причинили тому, кто отчаянно нуждался в вашей помощи.
И никто, кроме вас, не сможет понять тех мучений, через которые я прошел.
— Мучений?.. О чем это вы?.. Я… не понимаю.
Маркиз немного помолчал, потом снова заговорил:
— Действительно, я сомневаюсь, найдутся ли слова, которыми можно описать мои чувства сейчас. Вам придется воспользоваться вашей интуицией, о которой вы мне говорили и которая так испугала меня, когда мы сидели под миндальными деревьями.
— Вы… рассердились тогда на… меня, — прошептала Айна.
— Не рассердился, а испугался. Вы заставили меня увидеть, сколько прошло мимо меня, при том, что я сам считал свою жизнь заполненной до отказа и почти совершенной. — Он опять замолчал, потом добавил;
— Вы открыли мне новые горизонты, но сначала меня устрашила необходимость расстаться с привычной беззаботностью и устремиться навстречу опасностям, как предлагали вы.
Несмотря на свое нежелание вникать в суть сказанного, Айна прекрасно понимала, что он пытается ей сказать.
— Вы очень молоды, — продолжал маркиз. — Но благодаря вашему отцу ваше детство и юность прошли совершенно в иной обстановке, нежели жизнь большинства молоденьких девушек из общества. Поэтому вы знаете, что в природе мужчин есть возвышенная и приземленная стороны. И только от женщины зависит, какой выбор он сделает.
Айна слегка задрожала.
Пока он говорил, перед ее глазами возник образ красавицы леди Уимонд, но она думала о ней уже не как о своей родственнице, а как о Цирцее-соблазнительнице, которая заставляет забыть обо всем самом высоком, самом лучшем, что было в душе маркиза.
— Постарайтесь поверить мне. За всю свою жизнь я никогда не встречал женщины, хоть немного похожей на вас.
Клянусь, я понятия не имел о том, какой бывает настоящая любовь. Пока не увидел ваши глаза, когда вам сказали, что я прошу вашей руки.
— Как… я могла быть настолько… глупа… что… поверила в это? — горько обронила Айна.
— Но это было, и это правда! Айна, прошу, вас, поверьте мне, хоть это и кажется вам невероятным. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я понял, как я люблю вас.
Никогда ни одну женщину я так не любил прежде. Вы, «только вы, могли бы унести меня к звездам.
Айна отшатнулась. Ведь маркиз говорил о том же, что она испытала в ту ночь.
Она сильно сжала руки коленями, говоря себе, что не должна слушать его, заставляя себя вспомнить события той ночи.
Как мог он после всего, что было, говорить о любви, которая уносила к звездам?
Но как ни сопротивлялась она мысленно его словам, она чувствовала, что вся дрожит при звуках его голоса, в котором слышалось то, о чем она страстно мечтала; и она боялась, что, если вдруг обернется, она прочтет любовь в его глазах.
— Я люблю вас, Айна! — мягко повторил маркиз. — Теперь я знаю, что полюбил вас в тот первый вечер, когда наши взгляды через весь огромный стол нашли друг друга, но тогда я не поверил себе. И я любил вас, когда увидел, как вы танцуете под цветущими миндальными деревьями, и думал тогда, что ничто не может быть красивее и совершеннее. Вы были, словно сама весна! — Он глубоко вздохнул. — Именно вы пробудили мое сердце от зимней спячки. Но я был слишком глуп и слишком эгоистичен, Я боялся, что вы разрушите мою такую удобную, так хорошо налаженную жизнь, в которой не предвиделось никаких перемен, только непрерывная скука до самой смерти.
— Но это… то, чего вы… хотели.
— Нет, этого я не хотел даже тогда! — возразил маркиз почти враждебно. — Для этого я был рожден, с этим я рос, и это я имел. Только вы оказались способны разглядеть во мне много другого, что гораздо предпочтительнее.
Айна не отвечала, и через минуту он сказал совсем тихо:
— Прошу вас, простите меня.
В его голосе звучала мольба, перед которой ей было трудно устоять, и все же, не оборачиваясь и не глядя на него, она нашла в себе силы отрицательно покачать головой.
Она не видела выражения страха и отчаяния, которое появилось на лице маркиза. Он долго-долго молчал.
— Я хотел бы попросить вас сделать кое-что для меня.
Для вас это не составит большого труда, и если у вас осталось хоть немного сочувствия ко мне, вы выполните мою просьбу.
— Какую?
— Я вижу ваш альбом рядом с вами. Вы говорили мне, что случилось, когда однажды нарисовали меня. Нарисуйте меня снова.
Айна не двигалась, и, мгновение спустя, он попросил снова:
— Пожалуйста, Айна. Ведь я прошу не так уж много.
У нее возникло ощущение, что маркиз повелевает ей. Машинально Айна взяла альбом и карандаш.
Но, открыв альбом и взглянув на пустые страницы, она с ужасом подумала: а вдруг из-под ее руки появится нечто мерзкое и непристойное.
» Предположим, — мелькнула у нее дикая мысль, — я нарисую его в объятиях теги Люси? Или увижу его красивое лицо искаженным и грубым?«
Затем Айна почувствовала, как не раз бывало с ней прежде, что карандаш, который она держит в руке, двигается будто помимо ее воли. И она решила: она нарисует маркиза Чейла, раз он того хочет. Пусть останется доволен. Когда она начала рисунок, она услышала тихий голос маркиза:
Прости, чем грешен я,
И прошлое забудь,
Начнем же вместе, ты и я,
Навечно жизни путь.
Моя любовь, правдива и чиста,
День ото дня все глубже и сильней.
Пред светом отступает темнота,
Ведь я искал тебя так долго в ней.
Он читал очень медленно эти рожденные им строки, и девушка почти закончила рисунок к тому моменту, когда он остановился.
Глаза Айны были прикрыты, и она специально не смотрела на свой рисунок. Ее охватил внезапный страх, и, впервые за все время взглянув на маркиза, она прикрыла альбомный лист левой рукой и пробормотала:
— Не смотрите.
— Но почему же? — спросил он. — Я не боюсь, Айна.
Его интонация значила куда больше, чем слова, и теперь их взгляды встретились, и ей показалось, будто все остальное в мире исчезло.
Они сидели молча, глядя друг другу в глаза. Сколько это продолжалось — несколько секунд или несколько столетий?
Затем Ирвин повторил:
— Простите меня. Я написал множество стихотворений по пути сюда, и во всех я молил вас о милосердии. Но вот я здесь, и мне хочется снова и снова говорить вам лишь одно — я вас люблю!
Айна слушала его и чувствовала) как волна радости захлестывает ее и смывает всю боль, муки и отчаяние последних недель. Звуки его голоса проникали ей в душу, и она возрождалась из пепла подобно птице-фениксу.
Она вздрогнула, когда маркиз заговорил снова, но каким-то другим голосом:
— Позвольте мне увидеть ваш рисунок. Если я не сумел достучаться до вашего сердца, я готов, если вы того желаете, уйти.
Айна, не отвечая, смотрела вниз. Но она почувствовала, как он чуть придвинулся к ней. Он ждал, и она очень медленно сняла руку с рисунка.
Рисунок получился удивительно светлым. Она ожидала увидеть лицо маркиза. Но… Основную часть рисунка занимали горы, те же, которые она рисовала в прошлый раз.
Но паломника, сидевшего у дороги, у подножья горы, не было, и на секунду Айне показалось, что он вообще не попал на рисунок.
Но потом она разглядела его, правда, не там, где ожидала, а совсем близко от вершины. И, когда она внимательнее присмотрелась, она увидела, что он не один.
Кто-то шел рядом, и Айна знала, что это она сама.
Облегченный вздох, казалось, вырвался из самых глубин души маркиза, и девушка почувствовала, как его руки обняли ее, услышала его голос:
— Вы все поняли. Или нет, это ваша восхитительная, чарующая душа почувствовала все! Мы вместе, любовь моя, и мы поднимаемся в гору, а когда мы достигнем вершины, впереди нам откроется другая.
Ирвин замолчал и прижал девушку к себе. Потом отстранился и долго-долго смотрел на Айну.
— Я люблю вас всем сердцем и душой!
Он прижался к ее губам, и Айне показалось, словно Небеса раскрылись и он увлекает ее за собой, к самому солнцу.
Она не верила себе самой. Все произошло в какой-то миг. Только что ее переполняло мучительное отчаяние, которое терзало ее душу с тех пор, как она оставила Чейл. И вот она словно перенеслась в иной мир, в котором могла восторженно упиваться любовью, столь желанной, что этому было страшно поверить.
Она знала, всегда знала, что с их первым поцелуем соединятся две половины единого целого. И вот это чудо свершилось.
И в их любви, как в огненном пламени, сгорали все ее несчастья и все не праведное и злое вокруг нее. Любовь, только любовь, и ни о чем ином нельзя было больше думать… Только чувствовать…


Маркиз поднял голову и, взглянув на Айну, дрогнувшим голосом произнес:
— Я люблю вас, дорогая моя. Я люблю вас так, что нет ничего в целом мире, кроме моей любви. Если вы прогоните меня, я буду уничтожен.
— Я тоже люблю вас… но…
— Забудьте, — прервал ее маркиз. — Ничто в прошлом не может коснуться нас своей мрачной тенью. Только будущее имеет значение. Будущее, в которое вы, моя драгоценная любимая крошка, покажете мне путь. Будущее, которое будет отличаться от всего, что я когда-либо знал в прошлом.
Он улыбнулся:
— Мне так много нужно вам сказать, но сейчас я хочу только целовать вас.
Он крепче прижал девушку к себе.
И стал целовать. Долгими, медленными, страстными поцелуями, которые становились все настойчивее и исступленнее. И вот уже ее ослепило море света, а жар солнечных лучей, пронизывающих все ее существо, коснулся и ее губ, чтобы ответить на тот огонь, который — она чувствовала — сжигал ее любимого.
— Я обожаю вас, я обожаю вас, я преклоняюсь перед вами! — воскликнул маркиз, — Ничего и никогда я не желал так, как вас. Как скоро вы станете моей женой?
В мозгу Айны мелькнула мысль, что, возможно, им следует соблюсти формальности и подождать некоторое время, прежде чем пожениться, но она знала, что в этом нет никакого смысла.
Они принадлежали друг другу. Само Небо уже благословило их союз. Свадебный обряд ничего не мог изменить в их жизни, лишь позволить ей носить его имя.
И снова он угадал, о чем она думает:
— Я много думал прежде, чем нашел вас. Много долгих бессонных ночей.
— Вы не сказали… как вы… нашли меня.
— Разве это имеет сейчас значение? Я заходил в каждую гостиницу и в каждый пансион, и в каждое агентство по недвижимости в Ницце. Я приехал сюда сразу же, как только узнал, что госпожа Харвестер, с которой вы жили до возвращения в Лондон, оставила вам деньги, которые, по словам вашего дяди, вы еще не успели перевести в Англию.
— Вы догадливы, — признала Айна со слабой улыбкой. — Ханна не сомневалась, что никто не сможет отыскать нас.
— Я думаю, что никто и не смог бы, кроме меня. Но я чувствовал все время, пока искал вас, что вы притягиваете меня, подобно магниту. Ни вы, ни я не можем отрицать, что даже в разлуке какие-то неведомые волны передаются от одного из нас к другому. Это как луч света, пронизывающий тьму.
— Когда я думала о вас и тосковала о вас, я думала… а вдруг вы… узнаете о моих мыслях, и о том, как я… несчастна…
— Вы никогда больше не будете несчастны. И, моя дорогая, вы ведь покажете мне путь на вершину горы и к новым горизонтам, которые лежат за ней?
— Это то, чего я хочу больше всего на свете, — прошептала Айна.
— И разве вы забыли, ведь я должен написать еще много стихов, а может быть, даже книгу?
Айна вскрикнула от удивления.
— Да, я… думала, что вам необходимо этим заняться.
— Значит, мы с вами обменялись мыслями. Я готов, моя прелесть, но мне необходима ваша помощь.
— Вы же знаете, я буду помогать вам… я сделаю все… лишь бы вы были… счастливы.
— Это очень легко сделать, — ответил маркиз. — Мы можем пожениться завтра или послезавтра. А затем начнется долгий-долгий медовый месяц, во время которого мы начнем строить нашу новую жизнь.
Айна прекрасно понимала, что хотел сказать Ирвин. Прижимаясь к нему, чувствуя его крепкие объятия и биение его сердца, она знала: когда они поженятся, ничто из прежней жизни, даже тетя Люси, не сможет помешать им.
Как видение, ей представился Чейл в лучах утреннего солнца, и ей чудилось, будто лепестки миндаля снова падают вокруг них и своей нежной прелестью оберегают их союз.
— Вот какой будет наша любовь, — сказал маркиз, заглядывая ей в глаза, — и мы не вернемся домой, любимая моя, пока снова весной не зацветет миндаль.
— А куда мы направимся?
— Туда, куда ты поведешь меня. Мир наш, и мы пройдем по нему, взявшись за руки, словно паломники. Это обогатит наши умы и наши души, и мы вместе сможем поведать старому свету кое-что, что ему давно необходимо узнать.
— О, я так… хочу… этого, — воскликнула Айна. — Как же вы умны и как… необыкновенны! И Чейл должен всегда оставаться предметом всеобщего восхищения.
— Ты вдохновляешь меня, моя любимая. Как мне повезло, и как я счастлив тем, что нашел тебя!
Она улыбнулась, и маркиз долго-долго любовался ее лицом, как будто хотел запечатлеть в памяти каждую его черточку.
Затем медленно, словно боясь торопливостью нарушить чудо этого мгновения, он коснулся ее губ своими и поцеловал ее совсем иначе, чем прежде.
Айна поняла, этим поцелуем он словно скреплял их союз.
Союз, в котором каждый из них и оба они вместе шли к вершинам прекрасною.
И они знали — самое прекрасное откроется им, когда они достигнут горизонтов любви.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Горизонты любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 7

Ваши комментарии
к роману Горизонты любви - Картленд Барбара



не такой уж и захватывающий роман. но один раз можно прочитать.
Горизонты любви - Картленд Барбараназира
28.05.2013, 18.24





Хороший роман,мне понравился настолько,что перечитываю его во второй раз.
Горизонты любви - Картленд БарбараОльга м
1.12.2014, 10.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100