Читать онлайн Дьявольское наваждение, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявольское наваждение - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявольское наваждение - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявольское наваждение - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дьявольское наваждение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Вначале герцог не почувствовал ничего, кроме раздражения. Он понял, что за ним наблюдали, когда он выходил из дома, хотя ожидал, что ни в лесу, ни у водопада не встретит ни души. Вряд ли эта женщина туристка — скорее уж одна из служанок. Она наверняка поспешит домой и доложит о том, что видела герцога.
Скрываясь за деревьями, герцог раздумывал, не вернуться ли ему тем же путем, каким он пришел, но стоявшая на берегу женщина шагнула к водопаду и посмотрела вниз» словно выбирая дорогу.
Герцог мгновенно понял грозившую ей опасность — если бы она потеряла равновесие, вода увлекла бы ее на сотни футов вниз, во вспенившееся подножие водопада там, где он падал в море, и разбила о камни.
Какое-то шестое чувство подсказало герцогу, что жизнь женщины в опасности. Не раздумывая, он бросился вперед, и в миг, когда женщина шагнула к краю, схватил ее за руку.
За ревом водопада она не слышала приближавшихся шагов и от неожиданности вскрикнула, но герцог уже оттащил ее на безопасное расстояние.
— Вы что делаете? — сердито спросил он. — Если бы вы упали, то разбились бы насмерть!
— Я… я этого и хотела…
Она говорила чуть слышным голосом, но герцог расслышал слова. Не отпуская руки девушки, словно опасаясь бегства пленницы, он посмотрел на нее при свете луны.
Его взгляду предстало точеное личико с огромными испуганными глазами, смотревшими прямо на него. Ниспадавшие на плечи волосы были светлыми, но теперь блестели, точно серебро. Девушка была так тонка и стройна, что герцогу подумалось, будто она нимфа или дух водопада.
Он резко спросил:
— Как вы могли решиться на такой поступок? Вы ведь еще очень молоды!
— Я… я больше ничего не могу поделать.
Ее голос дрожал — незнакомка говорила с трудом.
Девушка с тоской смотрела на ревущий водопад. Решившись, она умоляюще застонала:
— Пожалуйста… уходите… оставьте меня. Я только хотела… упасть именно в поток… но отсюда мне почти ничего не видно.
— Вам нельзя этого делать, — негромко начал герцог.
— Почему… ведь этого все хотят…
— Кто это «все»? И почему они этого хотят? Зачем им ваша смерть?
Девушка ничего не ответила и замерла, словно понимая, что сказала слишком много.
Не выпуская ее руки, герцог произнес:
— Давайте мы отойдем немного дальше, а там вы расскажете мне, что произошло.
Он говорил мягко, неторопливо, как привык говорить с людьми, которые запирались в себе, но которых можно было убедить или, точнее, «загипнотизировать», заставив делать все, что нужно герцогу.
Девушка покачала головой.
— Н-нет… нет, — отпиралась она. — П-пожалуйста, уходите. У меня больше не будет такого шанса… забудьте, что видели меня…
— К несчастью, это невозможно, — ответил герцог. — К тому же, если после вашего исчезновения начнутся стоны и слезы, я буду чувствовать себя виноватым, потому что не сумел остановить вас и спасти вашу драгоценную жизнь.
— Она мне не дорога… — бормотала девушка, — и никто по мне не заплачет…
— Откуда вы знаете?
— Я… я делаю то, чего от меня хотят. Я все равно умру… но медленная смерть еще страшнее!
Она говорила негромко, словно про себя. Ее голос становился все тише, и на последних словах она склонила голову, покорно принимая неизбежное.
Осторожно обняв девушку за плечи, герцог повел ее прочь от обрыва, видя, что она очень слаба и не может сопротивляться. Неподалеку от леса лежало несколько поваленных деревьев, которые дровосеки, видимо, не успели вывезти. Четыре дерева образовывали нечто вроде скамьи.
Подойдя к ним, герцог предложил:
— Что, если мы сядем и поговорим?
Будто очнувшись, девушка оглянулась на водопад и взмолилась:
— Пожалуйста, отпустите меня… я же вам сказала…
Это мой единственный шанс.
— Единственный шанс для вас — это смерть? — удивился герцог.
Он отпустил девушку и вновь пригласил ее сесть, только заметив, что она одета в одну ночную рубашку. Догадавшись, что в таком одеянии ей неудобно будет сидеть на грубой коре дерева, герцог стянул твидовый камзол и постелил его на бревно. Девушка не сделала ни единого движения, и тогда спаситель мягко усадил ее. Он оглядел незнакомку, и оказалось, что на ногах у той только домашние тапочки, а щиколотки ничем не прикрыты.
— А теперь расскажите о себе, — попросил он.
Девушка повернулась к герцогу, и ему подумалось, что не бывает на свете таких огромных глаз. Еще один внимательный взгляд — и стало ясно, незнакомка совсем исхудала от голода.
В Индии герцогу не раз приходилось встречать умиравших от голода людей, и вид этот был хорошо известен ему — выступающие кости, натянутая кожа и заостренный подбородок.
— Расскажите мне, что случилось, — тихо попросил он. — По-моему, вы голодны до смерти в буквальном смысле слова.
Внезапно ему пришло в голову, что деньги будущей жены помогут его подданным избежать подобной участи.
Он не мог оторвать глаз от печального зрелища. Девушка отвела взгляд и произнесла:
— Мне приносят еду… чтобы слуги ничего не знали… но на самом деле я ее не получаю.
— Ничего не понимаю, — смутился герцог. — Кто приносит? И почему они так жестоки с вами?
— Забудьте об этом! — внезапно воскликнула девушка. — Пожалуйста, забудьте! Зря… зря я вам сказала!
В ее голосе звучал неподдельный ужас. Она вновь обернулась на водопад, размышляя, наверное, как бы добраться туда прежде, чем ее остановят.
— Давайте начнем сначала, — предложил он. — Как вас зовут?
— Д-джиованна, — медленно ответила девушка.
— И все?
— Это мое имя. Другого… другого у меня нет.
Герцога удивило то, что в сердце Шотландии прозвучало итальянское имя, но он счел дальнейшие вопросы неуместными и продолжал:
— А теперь, Джиованна, вам придется рассказать мне вашу историю, не то на вашей совести будет моя смерть от любопытства.
— Вы… вы меня тогда отпустите?
В ее голосе прозвучала надежда, и герцог понял — стоит ее отпустить, как она бросится в воду.
— Если вы этого хотите, — начал он, тщательно подбирая слова, — но вначале вам придется убедить меня, что я имею право позволить такому юному существу потерять самое драгоценное у человека.
Джиованна вздохнула и произнесла:
— Клянусь вам… если я не утоплюсь… а вы мне помешали!., то я буду слабеть… и наконец умру!
— Где же? — спросил герцог.
— В моей тюрьме. Сегодня вечером у них переполох — важный гость… горничная сделала вид, что принесла мне еду, а потом забыла закрыть дверь… и я сбежала!
Она глубоко вздохнула и заговорила вновь:
— Я всегда… любила этот водопад. Я даже рада… умереть в его бурном потоке.
— Это было бы невероятно глупо, — заметил герцог.
Джиованна покачала головой.
— Я все равно… скоро умру…
— Откуда вы знаете?
— Потому что… потому что я должна умереть… и…
Герцогу показалось, что она собиралась что-то добавить, но Джиованна вдруг осеклась. Последовало минутное молчание, и вновь послышался ее слабый голос.
— Я рассказала вам то, что вы хотели… так что, пожалуйста, давайте попрощаемся… и оставьте меня.
— Неужели вы думаете, — негромко спрашивал герцог, — что после этого я смогу жить спокойно и не думать о том, как вода швырнет вас о камни и унесет в море?
— Там… мне будет лучше.
— Но ваша смерть останется на моей совести, — парировал герцог, — а я этого не могу допустить.
— Но почему? Вы здесь чужой, вы ничего обо мне не знаете… Завтра вы решите, что вам все приснилось.
— А когда мне сообщат о вашей гибели, что я отвечу?
Джиованна попыталась рассмеяться, но вместо смеха у нее получился странный хриплый звук, хотя губы ее на миг сложились в улыбку.
— Неужели вы думаете, что об этом расскажут… вам или кому-то еще?
Тут она замерла, точно громом пораженная, и повернулась к герцогу.
— Кто вы? — спросила девушка. — Когда вы меня схватили, я приняла вас за местного… но вы говорите совсем иначе… Кто вы?
— Меня зовут Талбот.
Девушка умолкла, и герцог понял, что она перебирает в уме всех известных ей Талботов, гадая, которым из них он может быть. Наконец она чуть слышно произнесла:
— Талбот… Мак-Кэрон! Нет, нет… не может быть!
Вы — герцог?
Она посмотрела на него снизу вверх и вскрикнула.
— Ну зачем, зачем вы пришли! Зачем остановили меня!
Теперь меня наверняка убьют… а я не могу… не могу!
Она вновь вскрикнула и упала наземь у ног герцога.
Какое-то мгновение герцог остолбенело смотрел на девушку, а потом поднял ее на руки. Теперь он телом ощутил, что на ней действительно не надето ничего, кроме ночной рубашки. Герцог чувствовал каждую ее косточку и мог бы поклясться, что от голода у бедняжки часто случались обмороки. Волосы девушки, отливавшие серебром и струившиеся вниз, казались частью водопада.
«Что с ней делать?»— подумал герцог. Внезапно у него проснулось некое шестое чувство, появлявшееся всякий раз, когда он был в опасности или принимал ответственное решение. В Индии такое случалось с ним очень часто, но герцог так и не смог объяснить, что же не раз спасало жизнь ему и его людям. Впрочем, предчувствие никогда не обманывало герцога, и он знал, что этой подсказке стоит доверять.
Он без раздумий понес Джиованну назад. Выйдя из леса, герцог направился к фруктовому саду. Он шел, пока не оказался почти у самого конца аллеи, потом опустил Джиованну наземь под укрытие кустов. На миг ему показалось, что девушка мертва, однако ее грудь слегка приподнималась при дыхании, а пульс отчетливо прослушивался.
Герцогу приходилось видеть людей при смерти, здесь он не нуждался в совете врача: Джиованне нужна помощь как можно быстрее, не то она умрет. И вновь шестое чувство подсказало решение.
Герцог снял с шеи шелковый платок и, умело обмотав его вокруг запястья Джиованны, надежно привязал девушку к кусту рододендронов. Только сейчас он вспомнил, что оставил свой камзол на бревнах и, к сожалению, не мог подложить его девушке под голову. Однако ей, похоже, было все равно, герцог очень Сомневался в том, что Джиованна придет в себя скоро.
Он в последний раз взглянул на нее и, удостоверившись, что никто из проезжающих по аллее не увидит девушку, поспешил к дому. Дверь была открыта — он сам открыл ее, когда уходил. Герцог поднялся к себе в спальню, закрыл за собой дверь и позвонил камердинеру.


Уезжая из Индии, герцог забрал с собой своего денщика, прослужившего у него почти десять лет. Это был шотландец по имени Росс, единственный, если не считать командования, человек, знавший об опасной роли своего господина в «Большой игре».
«Большая игра» была частью разведывательной кампании, которая проводилась в строгой конспирации — даже агенты были известны только по номерам. Их действия в пользу Великобритании оставались в тайне, и никакие сведения никогда не выходили за пределы запертых кабинетов.
Талбот Мак-Кэрон считал Росса незаменимым помощником и опасался только, что тот не пожелает выйти в отставку вместе со своим господином и лишиться всего, что было так важно для него в течение долгих лет.
Когда герцог одевался к ужину, Росс сказал ему:
— Удобно вашу светлость устроили, даже очень! Тут и звонок в мою комнату есть, если вам вдруг чего ночью понадобится.
— Это вряд ли. — Герцог рассмеялся.
— Ну, я услышу, если что, — ответил Росс. — Тут не Проспишь — звонок-то прямо над кроватью!
Герцог снова посмеялся. Он тоже отметил, что вдовствующая графиня окружила высокопоставленного гостя всеми удобствами, и это еще раз доказывало, что ненавистного брака ему не избежать.
Герцог ждал, гадая, что же делать, если Росс не услышит звонка или если механизм не сработает. К его великой радости, он наконец услышал шаги по коридору. Дверь тихо приоткрылась.
— Ваша светлость звонили?
— Да, Росс, — ответил герцог. — Входи и закрой дверь.
Таинственный голос хозяина подсказал камердинеру, что, по его собственному выражению, «какая-то каша заваривается», а в глазах господина он увидел блеск, которого не было еще вечером.


Примерно через час герцог, которого колотил озноб, был закутан в одеяла и сведен по лестнице дворецким и собственным слугой. Он так слаб от малярии, его трясет «как осиновый лист», рассказывал Росс. Им пришлось едва ли не нести больного в холл, а потом в ожидавший у дверей закрытый экипаж.
Только когда мужчины опустили беспомощного герцога на сиденье, он сумел прошептать:
— Мне так жаль… скажите ее светлости… мне очень жаль…
— Она будет очень огорчена, ваша светлость, — отозвался дворецкий. — Будем надеяться, что ваш врач сумеет усмирить этот ужасный приступ и вылечит вас.
— Благодарю вас… — с трудом выговорил герцог.
Росс укутал ему ноги и сел в карету напротив господина.
Дворецкий произнес:
— Дайте знать ее светлости, когда его светлости станет лучше. Она будет так огорчена! Этим вечером она собиралась дать вечер в его честь.
— Его светлость тоже будет расстроен, когда придет в себя, — ответил Росс. — Он после этих приступов слабее котенка!
Дворецкий сочувственно вздохнул и отошел от кареты.
Лакей захлопнул дверцу, взобрался на запятки и лошади тронулись.
Герцог немедленно вылез из многочисленных одеял и спросил:
— Ты сказал Сазерленду, где надо остановиться?
— Сказал, ваша светлость, — ответил Росс, — но вам бы лучше самому ему показать.
Он выглянул в небольшое окошко за спиной господина.
— Мы уже не видны из дома, ваша светлость.
— Ну так открой окно, ради Бога! Я задыхаюсь! — волновался герцог.
Он стянул с себя последнее одеяло и сложил всю стопку на сиденье.
Когда лошади остановились, Росс распахнул дверь и герцог вышел.
Пока герцог шел к месту, где он оставил Джиованну, кучер медленно ехал следом.
Герцог подходил к кустам. Его не покидало опасение, что Джиованна могла прийти в себя, освободиться и исчезнуть. Конечно, узел был прочным, но ведь у девушки оставалась свободной одна рука…
Тут он увидел белое пятно рубашки на траве и понял, что за время его отсутствия девушка даже не пошевелилась.
Герцог развязал платок, оставив его болтаться на запястье девушки, и поднял ее на руки. Быстро подбежав к карете, герцог укутал Джиованну одеялами, в которых уезжал из дома графини. Уложив девушку на заднее сиденье, он быстро забрался внутрь. Росс, не дожидаясь команды, захлопнул дверцу и вскочил на запятки рядом с лакеем.
Когда карета тронулась, герцог подумал, что поступил довольно некрасиво по отношению к графине, не сделав предложения ее падчерице. Однако в эту минуту его беспокоила лишь жизнь Джиованны, кем бы эта девушка ни оказалась. Герцог готов был защитить незнакомку of людей, намеревавшихся убить ее. История звучала невероятно, и многие наверняка сочли бы ее плодом больного воображения, однако герцог решил во что бы то ни стало спасти Джиованну.
Они проехали уже несколько миль, когда девушка открыла глаза. Наблюдавший за ней герцог подался вперед, а потом, встав на колени, чтобы быть ближе, тихо произнес:
— Все в порядке, Джиованна, не бойтесь.
Она с удивлением посмотрела на него и спросила:
— Где я… почему вы здесь?
Тут она опомнилась и издала слабый крик:
— Вы… вы помешали мне умереть!
— Я должен был спасти вас, — ответил герцог, — и поэтому увез.
Огромные глаза девушки стали еще больше. Оглядев карету, она произнесла:
— Я куда-то еду… Что происходит?
— Вы в моей карете, — объяснил герцог, — и мы едем ко мне в замок.
Ей понадобилось всего мгновение, чтобы понять смысл его слов. Голосом, в котором звучал ужас, девушка запричитала:
— Нет… прошу вас, не надо! Когда они поймут, что меня нет… меня накажут… они уже грозились… а я этого не перенесу!
— Как накажут? — тихо спросил герцог.
— Я не могу сказать вам… это слишком опасно… прошу вас, отвезите меня обратно!
— Чтобы вы умерли?
— Да… и тогда никто больше не будет страдать.
— Кроме вас самой.
Она промолчала, только огромные глаза потемнели от страха. Девушка спросила:
— Они знают… вы сказали им, что увозите меня?
— Конечно, нет! — заверил ее герцог. — Они, если вы имеете в виду вдовствующую графиню и ее дочь, уверены, что у меня случился тяжелый приступ малярии, и мне пришлось вернуться к себе в замок, где меня ждет мой личный врач, умеющий справляться с болезнью.
— Так она… не узнает, что я у вас?
— Откуда? — вопросом на вопрос ответил герцог. — Скорее всего она решит, что вы утопились, как и собирались, в водопаде.
— Если она поверит в это… то все будет хорошо, — прошептала Джиованна. — Но… как вы меня спрячете?
— Надежно. Обещаю, что о вашем местонахождении буду знать только я и мои доверенные лица.
При этих словах он подумал, что вначале о девушке позаботится Росс, а потом придется открыться нескольким старым слугам, долгое время служившим последнему герцогу. Они-то ни за что не нарушат приказа своего господина, главы клана.
Впрочем, герцог отдавал себе отчет в том, что затея его достаточно опасна. Далбеты были бы смертельно обижены, узнай они о ложном приступе малярии и побеге герцога с молодой женщиной, которую они по какой-то причине невзлюбили и держали взаперти.
Джиованна была очень слаба и закрыла глаза, не в силах Вымолвить ни слова Герцог вернулся на сиденье, думая о том, что сложившаяся ситуация совершенно нелепа. Подобного можно было ожидать во время «Большой игры»в Индии, но никак не в Шотландии.
Разглядывая лежавшую напротив него девушку, герцог вспоминал, видел ли когда-нибудь столь истощенных людей.
Она действительно была еле жива.
Когда карета подъехала к замку, первые лучи солнца уже разогнали темноту, но над пустошами все еще сияло несколько крупных звезд.
Росс слез с запяток и пошел отпирать задние ворота.
Никто не заметил, как герцог нес закутанную в одеяла Джиованну вверх по лестнице.
Герцог сразу понял, что не следует селить девушку в большой спальне на первом этаже, рядом с главными комнатами и залами для приемов. Он отнес ее в самую крайнюю башню. Те комнаты, насколько он знал, использовались в крайних случаях, когда устраивались большие торжества и гостям негде было разместиться. Впрочем, комнатушка оказалась вполне уютной, и, как вспомнил герцог, в детстве он любил ее больше остальных за необычную округлую форму.
Посреди комнаты стояла большая кровать под балдахином. Герцог осторожно опустил Джиованну на подушки, и первый луч солнца, скользнувший в окно, позволил ему рассмотреть незнакомку при свете дня.
Волосы у девушки были не серебристыми, как ему показалось ночью при луне, а бледно-золотыми, словно солнечные лучи. Лицо выглядело еще тоньше, чем прежде, — впалые щеки и совсем исхудавшая от голода шея.
Герцог наклонился снять с нее обувь, однако обнаружил, что одна тапочка пропала. Не обратив особого внимания на Потерю, он снял оставшийся и укрыл девушку одеялом. В эту минуту вошел Росс, уже успевший распорядиться на кухне. Камердинер нес стакан.
— Я сделал гоголь-моголь, ваша светлость, — сказал он, — и добавил капельку бренди.
Герцог приподнял Джиованну, обняв ее за плечи, и, когда девушка открыла глаза, принялся кормить с ложечки, приговаривая:
— Ну-ка, попробуйте.
Девушка послушалась, словно ребенок.
Она проглотила несколько ложек и слабо шевельнула рукой, давая понять, что больше не хочет.
— Вам придется постараться и съесть все, — твердо заявил герцог. — Вы совсем истощены, а это придаст вам сил.
— Я… прошу прощения, — чуть слышно произнесла Джиованна, и герцог решил, что она извиняется за то, что потеряла сознание.
Когда герцог заставил ее поесть еще немного гоголь-моголя, ему показалось, что лицо девушки чуть порозовело, но, быть может, на него проста упал солнечный луч.
Теперь Джиованна спросила:
— Я… в вашем замке?
— Да, я привез вас сюда, — ответил герцог. — Обещаю вам, что вы будете в безопасности. Никто не узнает о том, что вы гостите у меня.
— Они ничего не должны знать… поклянитесь, они ничего не узнают! Иначе они убьют ее!
— Кого?
В глазах Джиованны вновь всколыхнулся ужас, и она отвернулась со словами:
— Не надо было ничего говорить… забудьте… пожалуйста, забудьте!
В ее голосе прозвучало столько страданий, что герцог решил отложить беседу.
— Теперь спите, — велел он. — Потом, обещайте мне, бы съедите все, что принесет Росс. Когда вам станет лучше, мы все обсудим.
Он подумал, что Джиованна вряд ли слышит его и уж тем более понимает. Герцог бережно укутал ее одеялами, задернул портьеры, чтобы свет не мешал больной, и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Он знал, что Росс позаботится о бедняжке, пока та не уснет.
По дороге в свою спальню герцог лихорадочно размышлял над тем, что ему следует делать дальше и куда бы отослать Джиованну, не подвергая ее опасности. Оставлять ее долгое время в замке было бы ошибкой — кто-нибудь из слуг вполне мог проболтаться о молодой гостье хозяина.
Кроме того, герцог вспомнил о поспешном отъезде и несделанном предложении и представил себе обитателей Далбет-Хауса в ярости. Вначале они, конечно, поверят объяснениям дворецкого насчет страшного приступа малярии, вынудившего герцога вернуться домой. Однако ему не удастся притворяться долго, особенно если учесть, что обманывать придется не только Далбетов, но и своих собственных людей. Значит, пока он вынужден проводить время в спальне — невыносимо, ведь столько всего надо сделать!
Раздевшись и устроившись в постели, герцог закрыл глаза и попытался заснуть. Но единственный вопрос мучил его:
«Почему все это происходит именно со мной?»


Герцога разбудил Росс, раздвигавший портьеры. Камердинер поставил на столик поднос с чашкой чая и тонким ломтиком свежего хлеба с маслом.
— Я сегодня припозднился, ваша светлость, — произнес Росс, — думал, вам надо соснуть, ночка-то выдалась — не дай Бог!
— Как она. Росс? — спросил герцог.
— Спит как младенец, ваша светлость, — ответил Росс. — По мне, так ей сейчас ничего больше не надо.
— Спит или без сознания?
Росс укоризненно посмотрел на герцога.
— Уж я-то могу различить, ваша светлость. Спит она.
Один раз проснулась, так я ей молока дал. Допила все, что было в стакане, сама допила, я не заставлял.
— Прекрасно! — похвалил герцог. — Ты отдохни, а я за ней присмотрю.
— Незачем, ваша светлость. Я и так спал, ну, вполглаза, а она только раз и пошевелилась.
— Что ж, надо подумать, что нам теперь с ней делать.
— Я уже думал, ваша светлость, — заметил Росс. — Хорошо бы поговорить с миссис Сазерленд. Муж ей наверняка уже сказал про девицу.
Герцог вспомнил миссис Сазерленд, экономку, которая была замужем за главным кучером, и ответил:
— Ты здорово придумал.
— Я так и думал, что вам понравится, — обрадовался Росс. — Миссис Сазерленд уже подбирает кой-чего из ихнего хозяйства и одежду, чтобы когда девица выздоровеет, было во что ее одеть.
— Скажи миссис Сазерленд, чтобы она сообщила мне, когда мисс Джиованна проснется, — приказал герцог. — Да, завтрак мне подай в гостиную — я ведь болен.
— Я уже распорядился, ваша светлость. Завтрак подадут сразу как вы примете ванну и побреетесь.
Герцог улыбнулся и вылез из постели. Росс служил у него так долго, что научился угадывать мысли и желания господина.
Герцог выглянул в окно и подумал, что в такой день неплохо бы отправиться на прогулку верхом по вересковым пустошам или порыбачить, но «выздоравливать» от приступа малярии ему было рановато. Поэтому он надел рубашку и брюки, натянув поверх них долгополый бархатный халат, и отправился в примыкавшую к спальне гостиную, где его ждал завтрак.
— Успев проголодаться, герцог воздал должное творениям своего повара и понадеялся, что тот не станет сообщать о небывалой прожорливости хозяина посторонним.
Герцог, стараясь поддерживать миф о собственной болезни, не собирался в течение дня выходить из спальни.
После завтрака, оставшись наедине с Россом, он сказал:
— Я только что вспомнил, что оставил у водопада свой твидовый камзол. Возьми с собой верного человека и езжайте в Далбет-Хаус за моим багажом. Пусть этот человек заберет камзол, а ты передай графине мои глубочайшие извинения за столь поспешный отъезд.
Помолчав, герцог добавил:
— Передай ее светлости, что я напишу, когда поправлюсь, и приеду сразу же, как только мне позволит врач.
Росс улыбнулся.
— Предоставьте дело мне, ваше светлость. Я-то знаю, что говорить.
Оставшись в одиночестве, герцог подумал о работе, которой у него будет предостаточно. На столе в гостиной лежали подготовленные сэром Иэном Мак-Кэроном доклады о состоянии поместья, а поверх них громоздились просроченные счета. Строители прислали сметную стоимость починки ферм и коттеджей, и все это выливалось в такую сумму, что без денег графини за дело даже не стоило браться.
После полудня пришла миссис Сазерленд с сообщением:
— Девушка проснулась, ваша светлость. Она немного позавтракала, но ела как птичка. По-моему, она хочет видеть вашу светлость.
— Иду, — ответил, вставая, герцог. — Надеюсь, вы понимаете, что ни одна живая душа не должна знать о леди и ее местонахождении.
— Конечно, понимаю, ваша светлость. Не хватало еще рассказывать кому ни попадя, что в замке гостит без сопровождения такая красотка.
Подобные мысли еще не приходили в голову герцогу.
Глаза у него блеснули. Он вышел в распахнутую миссис Сазерленд дверь и направился к башне.
Он постучал и, не дожидаясь ответа, вошел.
Девушка сидела в постели, опираясь на подушки. Герцог сразу же заметил, что простыни, отделанные кружевом, тщательно выстираны.
Джиованна была в красивой ночной рубашке, найденной миссис Сазерленд. На плечи девушки накинута мягкая белая шаль. В общем, беглянка выглядела гораздо лучше, чем ночью, однако худоба все так же бросалась в глаза, пальцы руки, которую она протянула навстречу герцогу, были тонки, словно косточки. На губах девушки играла легкая улыбка» делавшая ее симпатичнее и моложе.
Герцог взял протянутую руку, отметив, что она довольно холодна, и сел возле постели.
— Вам лучше? — спросил он.
— Гораздо, благодарю вас, — отозвалась Джиованна. — Я… я уже думала, что никогда мне не будет так хорошо.
Она чуть крепче схватилась за него и спросила:
— Вы уверены, что тут меня не найдут?
— Откуда им знать, где вы? Никто не видел, как я увозил вас — никто, кроме моего кучера, которому я доверяю, и моего камердинера Росса — а уж он-то прямо-таки наслаждается таким приключением.
— Он очень добрый, — заметила Джиованна. — Прошлой ночью, когда я проснулась… я почувствовала себя в безопасности, потому что он был рядом.
— Я велел ему разбудить меня, если вы проснетесь, — пояснил герцог, — но этот Росс — страшный упрямец, вы в этом еще убедитесь.
Девушка улыбнулась и сказала:
— Мне значительно лучше… наверное, я должна где-нибудь спрятаться.
— Где же? — поинтересовался герцог.
В глазах девушки он вновь увидел ужас. Джиованна беспомощно оглядывалась:
— Я… не знаю, все так ужасно… мне некуда отправиться…
— А где вы жили прежде? — спросил герцог.
Девушка вырвала свою руку из его и воскликнула:
— Я не скажу… ничего не скажу! Эти слишком опасно!
— Слишком опасно для кого? Для вас или для меня?
— Для нас обоих… и еще для одного человека.
Герцог вздохнул.
— Жаль, что вы не доверяете мне, Джиованна. Поверьте, я сделаю для вас все — только умереть не позволю.
— Может быть, вы пожалеете… что помешали мне.
— Сомневаюсь, — возразил герцог. — Вот если бы вы открыли свой секрет, нам было бы гораздо легче найти решение проблемы. Уверяю вас, от меня может быть толк.
— О да! — ответила Джиованна. — Но в это… в это вам лучше не вмешиваться.
— Почему?
— Потому что вы — это вы.
— Не понял, — отозвался герцог. — Потому что я такой, какой есть, или потому, что я — герцог Инверкарон?
Джиованна помолчала, но потом взмолилась вновь:
— Прошу вас… не спрашивайте меня больше ни о чем.
Я только хочу найти место, где я могла бы спрятаться… где меня нельзя было бы найти.
Она поколебалась и нерешительно добавила:
— Боюсь, мне придется попросить у вас денег… совсем немного…
— Вы собираетесь жить одна? — уточнил герцог. — Разве вы не понимаете, как это опасно для молодой красивой девушки?
Джиованна посмотрела на герцога так, словно ей это никогда не приходило в голову, и спросила:
— Что же мне делать?
— Вы могли бы довериться мне!
Их глаза встретились. Девушка застыла и затаила дыхание. Потом запротестовала:
— Нет… вы не должны делать больше, чем уже сделали. Это было бы ошибкой… с моей стороны глупо было поддаться вам еще там… у водопада.
— Я все равно не отпустил бы вас, — улыбнулся герцог.
— Я должна была прыгнуть вниз раньше, и вы не поняли бы, что происходит.
— Боюсь, вам никто бы не позволил этого… или я прыгнул бы за вами, чтобы спасти вас.
Девушка в испуге отпрянула:
— Но вы бы погибли!
— Знаю, но не мог же я струсить… хотя быть героем не всегда приятно.
Джиованна отвела взгляд и произнесла:
— Это было бы глупо… вы, наверное, просто дразните меня… А ведь все очень серьезно… зря вы вмешались.
— Согласен, все серьезно, но, поймите, я уже по уши увяз в этом деле и не могу теперь спасовать. Само провидение, а может, судьба свела меня с вами независимо от моих желаний.
— Я вам очень благодарна… но я хотела, чтобы было как лучше.
— В таком случае перестаньте тревожиться за меня и подумайте о себе, — заключил герцог.
Девушка бросила на него взгляд, полный беспомощности. Улыбнувшись, он сказал:
— Я предлагаю вам вот что: вы еще очень слабы и не можете принимать решения, так что отдыхайте и набирайтесь сил, а потом мы с вами сядем и все обсудим. Я уверен, что через день-другой выход из положения всплывет сам собой, и это будет гораздо приятнее, чем прыгать в водопад.
Джиованна глубоко вздохнула.
— Вы так добры… я даже не знаю, что и сказать.
— Отдыхайте, — посоветовал герцог.
Он остался доволен улучшением здоровья девушки. Она постепенно оседала на подушки, и глаза у нее закрывались.
Герцог встал с кровати, пожал руку Джиованны и произнес:
— Сейчас вам нужны только сон и еда. А когда вы окрепнете, мы устроим военный совет.
Пальчики девушки сжались, и она ответила:
— Это на самом деле война… хоть вы ничего и не знаете. Умоляю вас, будьте осторожны!
— Буду, — пообещал герцог.
Он улыбнулся девушке и вышел. За» дверью его поджидала миссис Сазерленд.
— Заставьте мисс Джиованну есть столько, сколько в нее влезет, миссис Сазерленд, — распорядился герцог.
— А как же, ваша светлость, заставлю. Бедняжке сейчас только и нужно, что отъедаться.
— В этом вам нет равных, — заметил герцог. — Я помню, как вы баловали меня разными лакомствами, когда я был еще мальчишкой.
Идя по коридору, герцог вспоминал, как в детстве миссис Сазерленд кормила его сладостями, позволяя даже таскать их в постель, а всякий раз, когда он приходил к ней в комнату, у экономки бывал наготове лакомый кусочек. Матушка сердилась и говорила, что мальчик растолстеет от такой обильной еды, но он так много времени проводил на Свежем воздухе, охотясь и рыбача вместе с отцом и купаясь в море, что не потолстел и на унцию.
Герцог вспомнил Индию. Если он не сражался, уводя свой отряд в горы, то играл в поло, охотился на диких свиней или учил сипаев футболу.
Вернувшись в гостиную, герцог пришел к выводу, что впервые с тех пор, как оставил свой полк, вошел в азарт благодаря Джиованне. Он заинтригован и увлечен, будто получил новое задание в «Большой игре». Каждый нерв его тела был настороже… а близкая опасность только бодрила.
«Кто она? Чего она боится? — задавался вопросами герцог.
Как ни странно, остаток дня прошел гораздо быстрее, чем можно было надеяться. А вечером, тщательно все обдумав, герцог понял, что ему очень мешает неосведомленность, и решил, преодолев все препятствия, уговорить Джиованну довериться ему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дьявольское наваждение - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Дьявольское наваждение - Картленд Барбара



Где книга то? :-(
Дьявольское наваждение - Картленд БарбараAlana
28.12.2015, 13.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100