Читать онлайн Дуэль сердец, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дуэль сердец - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дуэль сердец - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дуэль сердец - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дуэль сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

Каролина наклонилась и выглянула на дорогу. Карета быстро мчалась вперед. Экипажи лорда Валкена изготавливались с расчетом на быструю езду, а новое дорожное покрытие, придуманное Макадамом
type="note" l:href="#FbAutId_8">8
, позволяло ехать без тряски и с большой скоростью.
— Скоро будем на месте, — сказала она Марии, сидевшей рядом. — На последнем дорожном столбе
type="note" l:href="#FbAutId_9">9
было написано: «До Какхерста 3 мили». Сейчас мы уже, должно быть, проехали больше половины этого расстояния.
— Ох, миледи, очень мне боязно, — Мария поежилась.
— Постарайся набраться храбрости, Мария, — отозвалась Каролина. — Все очень просто, я же говорила. Как только мы приедем, я отправлю карету в Бриконский замок отвезти два письма. Одно с рекомендацией от миссис Эджмонт, второе — мое, в котором я прошу принять меня по поводу работы. Можешь доехать в карете до подъездной аллеи. После этого тебе нужно выйти и дальше идти пешком. Войдешь с заднего хода, попросишь, чтобы тебя приняла экономка, и покажешь рекомендательное письмо, которое я тебе дала. Не забудь, что написано оно от имени моей матери. Проси принять тебя на службу младшей служанкой.
— Ох, миледи, а вдруг они заподозрят, что подпись поддельная?
— Ну, знаешь, Мария, ты говоришь совершенные глупости, — воскликнула Каролина. — Кому это может прийти в голову? Мария, ты обещала мне помочь. А сделать это можно только таким образом. Вероятнее всего, среди слуг ты услышишь гораздо больше, чем я — в столовой. Если мне удастся получить место компаньонки леди Брикон, замолви за меня словечко перед слугами; скажи, что я долго жила в Мандрейке, и что леди Каролина Фей души во мне не чает, — ведь я действительно очень себя люблю.
Мария захихикала, но затем лицо ее снова стало серьезным.
— Не знаю, что тут и думать, миледи, ох, не знаю; ведь вы просто напрашиваетесь на неприятности. Это так же верно, как то, что я сижу здесь.
— Не каркай, Мария, и помни, что это не шутка, — мы едем спасать жизнь человека.
— Я-то постараюсь, миледи, раз вам пообещала, да только, если хотите знать…
Каролина прервала ее восклицанием:
— Мария, подъезжаем! Смотри, это, должно быть, Какхерст. Вот церковь и… да, это, конечно, дом священника. Сядь подальше в угол, я не хочу, чтобы тебя видели.
— Ох, миледи, ми..леди… — начала Мария, но тут дверца кареты распахнулась, и лакей опустил ступеньки.
Каролина сошла вниз. Ступив на землю, она повернулась к кучеру.
— Будл!
— Да, миледи?
Рукой он коснулся шляпы и наклонился вниз, чтобы лучше слышать.
— Я дала тебе два письма. Отвези оба прямо в Бриконский замок. Не останавливайся ни в замке, ни в Какхерсте. Понятно? Сразу же отправляйся назад в Мандрейк. Если лошадям нужен отдых, остановись в следующей деревне или когда доберешься до Мейдстоуна.
— Слушаюсь, миледи, только…
Но Каролина не стала дожидаться его возражений. Она знала: для ее плана необходимо, чтобы слуги из Мандрейка ничего не рассказали в Какхерсте. Она повернулась и направилась к дому священника. Это было небольшое каменное здание с остроконечной крышей, стоявшее в неухоженном саду.
Каролина шла по узкой дорожке между цветочными клумбами, когда дверь дома неожиданно распахнулась и на пороге появилась девушка с растерянным выражением лица. Она долго смотрела на Каролину, а потом кинулась ей навстречу:
— Каролина! — воскликнула она. — Каролина! Но я тебя не ждала! Ты написала, что приедет какая-то мисс Фрай.
Каролина схватила девушку за руку и притянула к себе поближе.
— Слушай, Харриет, — быстро зашептала она. — Твой отец дома?
— Да, по-моему, дома. Но…
— Тогда слушай меня! Ни в коем случае он не должен знать, кто я такая. Мисс Фрай — это я. Понимаешь? Меня зовут Каролина Фрай, и я училась вместе с тобой в пансионе.
— Но, Каролина, я ничего не понимаю. Что это…
— Потом я все тебе объясню, — перебила ее Каролина. — А сейчас только запомни, что я — Каролина Фрай, приезда которой ты ждала. Ты меня слышишь?
— Да, Каролина, я постараюсь. Только это все так странно. Я… не знаю, что и думать.
— А ты не думай, — ответила Каролина. — Делай в точности, как я тебе сказала. Харриет, уверяю тебя, это очень важно. Иначе бы я не просила тебя говорить неправду. Пожалуйста, не перепутай ничего, для меня это имеет решающее значение.
— Тогда я, конечно же, помогу тебе, — сказала Харриет. Каролина улыбнулась и, наклонившись, поцеловала подругу.
Харриет была маленького роста, с приятным личиком и доверчивыми карими глазами. Ее можно было назвать хорошенькой, только волосы ее были плохо уложены, а льняное платье в полоску сидело не по фигуре и уже вышло из моды.
Каролина помнила, что в пансионе Харриет всегда была доброй и бескорыстной, с готовностью помогала другим и была благодарна за малейшее проявление благосклонности со стороны более богатых и знатных учениц. Она надеялась, что на Харриет можно будет полностью положиться, но, глядя в карие глаза, широко раскрытые от изумления, на личико с тонкими, даже заостренными чертами, Каролина засомневалась.
— Харриет, давай пройдем в дом, — предложила она, поскольку сама хозяйка, удивленная и пораженная тем, что слышала, видимо, забыла о своих обязанностях.
— Ох, конечно, прошу тебя, Каролина, входи, — сказала она, и краска залила ее лицо при мысли о допущенной оплошности.
По каменному крыльцу они прошли в холл, отделанный дубовыми панелями. Потолок потемнел от времени, от влаги на нем проступила плесень. Всюду были заметны признаки бедности: потертые ковры, кресло у потухшего камина, явно нуждающееся в новой обивке, да и другая мебель была не в лучшем состоянии.
Каролина сняла перчатки и ждала, когда Харриет проведет ее в гостиную, но в этот момент отворилась дверь, и в холл вошел викарий. Адольфус Уонтидж, пожилой человек с багровым лицом, заискивал перед аристократами и в то же время был невыносимо груб с остальными. Он никогда не испытывал желания принять духовный сан, но у младшего сына не слишком богатого сквайра не было иного выбора. Его единственной страстью была охота. Две лошади, принадлежавшие ему, всегда были ухожены и хорошо накормлены, как бы ни приходилось урезать для этого средства на ведение домашнего хозяйства.
Викарий вошел в холл неторопливым шагом, не слишком утруждая себя ради гостьи, занимающей в обществе столь низкое положение, как мисс Фрай. Но, когда он увидел Каролину, ее красота и манера держаться невольно заставили его поклониться ниже, чем он поклонился бы при обычных обстоятельствах.
— Добро пожаловать, мисс Фрай, — сказал он низким, довольно хриплым голосом, звучавшим так, словно он был вечно простужен.
Каролина сделала реверанс.
— Благодарю вас, сэр. С вашей стороны чрезвычайно любезно предложить мне свое гостеприимство.
— Харриет говорила, что вы приехали из Мандрейка. Карета, без сомнения, отправится обратно не сразу. Я распорядился поставить лошадей в конюшню.
— Вы необыкновенно добры, сэр, — отозвалась Каролина, — но по приказанию лорда Валкена карета должна вернуться в Мандрейк как можно быстрее.
— Жаль! Очень жаль! — воскликнул викарий. — Не хотелось бы мне, чтобы его милость считал, будто мы не может разместить его лошадей и слуг. Надеюсь, вы оставили его милость в добром здравии?
— Да, он вполне здоров, — ответила Каролина и, догадавшись по блеску глаз викария, что он интересуется жизнью знати, добавила: — Леди Каролина Фэй шлет наилучшие пожелания Харриет и кланяется вам, сэр.
— Вот как! В самом деле! — воскликнул викарий. — Как мне помнится, Харриет училась вместе с ней.
— Да, сэр. Леди Каролина часто вспоминает о Харриет и уверяет, что она была самая славная девушка во всей академии.
Харриет покраснела, но викарий недовольно взглянул на дочь.
— Ее высокопоставленные подруги не слишком к ней внимательны, — сказал он брюзгливо. — Хотя это и не удивительно — уж очень она скучна и не умеет заботиться о своей внешности. Харриет, посмотри на мисс Фрай! Почему у тебя нет такого дорожного платья и такой шляпы? Уж конечно, в этом нет ничего невероятного, — ведь, вам, мисс Фрай, приходится зарабатывать себе на жизнь, и вы не можете позволить себе быть расточительной.
— О, сэр, вы мне льстите, — сказала Каролина, бросив на викария грустный взгляд. — Это всего лишь простенькое платье, которое я сама сшила. Позвольте мне помочь Харриет подобрать гардероб. В пансионе она всегда выглядела очаровательно.
— Ну, еще бы, — откликнулся викарий, — ведь и за обучение, и за платья Харриет платила вдовствующая леди Брикон. Теперь все изменилось, и Харриет приходится экономить, как и всем нам. Но я не должен утомлять вас печальными подробностями нашей повседневной жизни.
— Что вы, сэр, вам это никогда бы не удалось, — тотчас же возразила Каролина, — но, прошу вас, расскажите мне о вдовствующей леди Брикон, наверное, Харриет уже говорила вам, что я надеюсь получить место компаньонки ее милости.
— В ней вы найдете, как и следовало ожидать, истинную леди, — напыщенно произнес викарий, но Харриет быстро перебила его:
— О, Каролина, она такая добрая, милая, деликатная!
— Вы меня очень успокоили, — сказала Каролина. — Мне остается лишь молиться о том, чтобы мое прошение было принято.
— Воистину, будем надеяться, — сказал викарий. — Если вы действительно поселитесь в Бриконском замке, то, быть может, вам удастся похлопотать, чтобы Харриет приглашали туда почаще. Не знаю, что натворила эта глупая девчонка, чтобы вызвать такое отношение, но ее приглашают туда вполовину реже, чем я предполагал.
— Папа, ну зачем рассказывать все это Каролине? — сказала Харриет, краснея от унижения.
Викарий только взглянул на нее, хмыкнул и двинулся в сторону своего кабинета.
— Увидимся за обедом, мисс Фрай, — сказал он. В ответ Каролина слегка присела.
Наверху, сидя в спальне, окнами выходящей в сад, она поведала изумленной Харриет о подлинной причине своего визита. Каролина долго раздумывала, следует ли посвящать Харриет в свои дела, но решила, что ей обязательно нужен доверенный человек. Во-первых, письма. Нужно было дать миссис Эджмонт какой-то адрес, на который она будет писать. В противном случае та заподозрит неладное. Если же, как задумала Каролина, поручить Харриет перехватывать письма у почтальона, то нужно объяснить ей причину.
Поразмыслив хорошенько, Каролина решила рассказать Харриет обо всем, что случилось, скрыв лишь истинную причину, по которой она оказалась в «Собаке и утке» в ночь убийства.
Она не упоминала сэра Монтегю, а просто сказала, что ей пришлось остановиться у гостиницы из-за того, что сломалось колесо кареты.
Свое пребывание в лесу она объяснила тем, что отправилась на поиски убежавшей собачки, а карету до Мандрейка наняла, потому что побоялась вернуться в гостиницу и оказаться втянутой в расследование убийства.
Харриет едва ли заметила в рассказе Каролины какие-нибудь противоречия или расхождения. Она сидела и слушала, стиснув руки и приоткрыв рот, с выражением полнейшего изумления. И только когда Каролина закончила и объяснила, какой помощи ждет от нее, она глубоко вздохнула и воскликнула:
— Каролина, да это самый необыкновенный, самый захватывающий роман, о котором я когда-либо слышала! С трудом верится, что это правда, но раз ты это говоришь, значит, я должна верить. Только, Боже мой, неужели ты отважишься отправиться в Бриконский замок после всего того, что узнала? Ведь тебя тоже могут убить!
Каролина засмеялась.
— Глупости, Харриет. От моей смерти никто ничего не выиграет. И потом, как, по-твоему, я должна поступить? Отойти в сторону, ничего не говорить и позволить повесить порядочного человека таким предательским, подлым образом?
— Если он порядочный, — загадочно заметила Харриет.
— Что ты хочешь сказать? — спросила Каролина. — Ты говоришь о лорде Бриконе?
Харриет кивнула.
— Расскажи мне о нем, — попросила Каролина. — Расскажи все, что ты знаешь.
— Я мало что знаю, — ответила Харриет. — Конечно, я с ним знакома с детства, но он намного старше меня. Он был очень приятным юношей. Всегда мне улыбался, а как-то раз, возвращаясь с охоты, подвез на своей лошади. Его мать всегда была сама доброта, и, поскольку моя мама приходилась ей очень, очень дальней родственницей, она, как тебе известно, послала меня в Академию мадам д'Альбер.
— Да, да… — подтвердила Каролина. — Продолжай.
— Когда я была маленькой, лорд Брикон — близкие зовут его Вейном — учился в Итоне, а затем — в Оксфорде. Все в округе любили его, хоть и видели только на каникулах, Папа тоже его любил и часто говорил, что у него приятные манеры, что он прекрасно держится на лошади и что он отличный охотник. Все надеялись, что, повзрослев, он возьмет все в свои руки, но потом… словом, потом он изменился.
— Изменился? — переспросила Каролина. — Каким образом?
— Это трудно объяснить, — ответила Харриет. — Понимаешь, меня редко приглашают в Бриконский замок с тех пор, как я окончила пансион; папа сердится, но с какой стати им меня приглашать? Я слишком молода, чтобы дружить с лордом Бриконом, да и потом, у него много своих друзей, у которых поистине нет ничего общего с дочерью местного викария, — а леди Брикон прикована к постели. Она никогда не покидает своей спальни.
— Я этого не знала! — воскликнула Каролина.
— Разве я тебе не говорила? — удивилась Харриет. — Наверное, мне это не пришло в голову. Она болеет уже много лет, никогда не выходит и никого не принимает. Она просто лежит в своей комнате в окружении книг и птиц. Это единственное, что ее интересует, кроме сына. Его она обожает.
— Ты начала говорить, что он изменился, — напомнила Каролина. — Продолжай, Харриет.
— Это трудно выразить словами, — сказала Харриет, сдвигая брови. — Все говорят об этом так или иначе, но невозможно сказать ничего определенного, если ты понимаешь, что я имею в виду. Это изменение началось после того, как ему исполнилось двадцать пять лет, и он вступил во владение своими поместьями и состоянием, — до того все было под управлением опекунов; я не знаю, кто входил в их число, но папа мог бы тебе ответить.
— Это неважно, — пробормотала Каролина.
— В двадцать пять лет лорд Брикон стал полновластным хозяином, — продолжала Харриет. — С этого времени, как говорят, его словно подменили. Он стал необузданным, отчаянным гулякой. Вечно рисковал своей жизнью самым дурацким образом. Например, как-то ночью устроил скачки с препятствиями с завязанными глазами. Маршрут начинался в парке, затем — вдоль берега реки и по пустырю — милях в пяти от дороги. Там очень неровная земля и есть каменоломни. Папа говорил, это чудо, что никто не убился, хотя один всадник повредил себе спину, а второй сломал ключицу.
— Что он еще вытворил? — продолжала выпытывать Каролина.
— Нечто такое, о чем отец никогда не упоминает в моем присутствии. Зато я слышала, что он завел себе странных друзей, — сказала Харриет. — В замке появились люди, каких прежде никогда туда не приглашали. Среди них оказались не только лондонские кутилы, но и мужчины и женщины не нашего круга. По-моему, как-то раз папа выразил протест лорду Брикону, когда в замке гуляли всю ночь с субботы до полудня воскресенья, в то время как жители деревни шли в церковь. Не знаю, что произошло, папа никогда не говорил об этом, — так он рассердился, но, кажется, лорд Брикон повел себя очень высокомерно и велел не лезть не в свое дело. Во всяком случае, после этого папа всегда был настроен против лорда Брикона и говорил, что тот плохо кончит, что, в конце концов, сломает себе шею или попадет в тюрьму.
Каролина не удержалась от восклицания.
— И в деревне о нем говорят всякое, — продолжала Харриет. — Мне приходится это слышать, поскольку я — дочь священника. Старики качают головами и явно обеспокоены. Ты же знаешь, когда люди всю жизнь провели в поместье, то продолжают ощущать себя членами одной семьи. Ох, Каролина, ты, должно быть, считаешь меня тупицей, но, честное слово, лучше мне не объяснить.
Харриет беспомощно развела руками. Каролина наклонилась и поцеловала ее.
— Ты объяснила замечательно, — сказала она, — и очень мне помогла.
Каролина встала с кровати, на которой сидела, и подошла к окну.
— У меня такое чувство, — сказала она, — что я смогу помочь лорду Брикону.
— Ах, Каролина, надеюсь, что это так, — вздохнула Харриет. — В то же время я боюсь за тебя, потому что ты отправляешься в замок. Это странное место. О нем тоже ходят разные слухи. Полагают, что там есть привидения. После того, как стемнеет, никто из деревни и близко к нему не подойдет. Говорят, что из древних башен доносятся дикие, невероятные крики.
— Я не верю в привидения, — пренебрежительно сказала Каролина. — Скажи мне, каким был покойный лорд Брикон?
— Понятия не имею, — ответила Харриет. — Он умер, когда я была совсем маленькой, — временами мне кажется, что с ним тоже связана какая-то тайна. Поразительно, что никто не желает говорить о нем. Если я спрашиваю у отца, он тут же меняет тему разговора и начинает говорить о вдовствующей леди Брикон. Она и впрямь замечательная женщина. В ней нет ничего странного или зловещего, но только складывается впечатление, что она едва ли живет в этом мире.
Каролина нетерпеливо вздохнула.
— По мне, это звучит печально и запутанно, — произнесла она, — но все равно, несмотря ни на что, больше всего я хочу попасть в Бриконский замок. Харриет, а вдруг мне не удастся получить это место?
Она бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полочке.
— Четыре часа, — сказала она. — Одно можно сказать с уверенностью: Марию, должно быть, приняли, иначе она бы уже вернулась сюда, как я ей велела.
— Если повезло ей, то, быть может, и тебе повезет, милая Каролина, — заметила Харриет. — Это хороший знак. Но, Боже мой, мне страшно за тебя. Лучше бы ты не затевала этот странный маскарад.
— Со мной все будет в порядке, что бы ни произошло, — отозвалась Каролина. — То есть до тех пор, пока кузина Дебби ничего не подозревает. Харриет, ты должна каждый день встречать почтальона. Если твой отец увидит, что сюда приходят письма на мое имя, и выяснит, кто я на самом деле, — произойдет катастрофа.
— Будем надеяться, что этого не случится! — в смятении воскликнула Харриет. — Ведь даже если папа на тебя не рассердится, то меня наверняка прибьет за то, что я его обманула. Ах, Каролина, когда ты ему заявила, что сама сшила это платье, я едва не расхохоталась. Только мужчина может не заметить, что это элегантное и дорогое платье куплено на Бонд-стрит
type="note" l:href="#FbAutId_10">10
.
— Дай Бог, и другие не догадаются, — сказала Каролина. — Я велела Марии уложить платья поскромнее и попроще, и несколько часов отпарывала перья и ленты от шляп, чтобы они не выглядели слишком модными. Но все равно боюсь, что не похожа на бедную девушку, которая должна зарабатывать себе на жизнь.
— Совершенно не похожа, — Харриет захихикала. — Но, в конце концов, ты ведь можешь сказать, что леди Каролина Фэй, которая так тебя любит, подарила тебе свои старые платья.
Каролина захлопала в ладоши.
— Браво, Харриет! Отличная мысль! Мы еще сделаем из тебя заговорщицу! Более того, обещаю — когда все это кончится, я куплю тебе самое красивое платье, которое только сыщется в целом Лондоне, и отдам любые свои платья, какие только захочешь.
— О, Каролина, неужели правда? — восторженно выдохнула Харриет. Но потом добавила: — Что толку? Я никого здесь не вижу круглый год. Занимаюсь домашним хозяйством и шью для папы, но все, что я делаю, только раздражает его еще больше. Видишь ли, он хотел сына, и ему не по душе скучная, хотя и послушная, дочь.
— Бедняжка Харриет, не переживай, — сказала Каролина. — Мы найдем тебе мужа, и тогда ты забудешь всю эту муторную жизнь.
— Ну, он должен быть слепым на оба глаза, хромым и уж настолько негодным, что никто другой не примет его предложение, — сказала Харриет. Каролина собралась ей возразить, но Харриет вскочила на ноги и воскликнула:
— Смотри! Смотри, кто-то едет по дороге! Каролина торопливо повернулась к окну.
— Я вижу только грума, — разочарованно сказала она. Почему-то на мгновение у нее мелькнула надежда увидеть совершенно другого человека.
— Это грум, — согласилась Харриет, — но взгляни на его ливрею.
— Фиолетовая с алым кантом, — сказала Каролина. — Это что, цвета Брикона?
— Совершенно верно, — ответила Харриет. — Грум направляется сюда. Смотри сама.
Девушки наблюдали, как грум спешился, привязал коня и по дорожке прошел к дому с письмом в руке. Харриет бросилась вниз. Она вернулась, запыхавшись, и протянула письмо Каролине.
— Это тебе, — сказала она.
Каролина взглянула на письмо и медленно — оттого, что пальцы ее дрожали — открыла конверт. Она быстро прочитала написанное и обняла Харриет.
— Ее милость примет меня! — воскликнула она. — Она примет меня завтра в три часа. Харриет, первый шаг сделан! Занавес поднимается; начинается самое захватывающее и волнующее действие!
В эту ночь Каролина была слишком возбуждена и почти не спала. Даже если бы ее не лишали сна собственные мысли, ей не дало бы заснуть беспокойство за Харриет.
Было ясно, что дома жизнь девушки была сплошным мучением. Она была права, когда сказала, что вызывает у отца раздражение, ибо ни на минуту он не прекращал своих придирок и попреков.
Обед, который состоял из простых, но хорошо приготовленных блюд, понравился Каролине. Викарий же, хотя и съел все, что перед ним стояло, и запил несколькими пинтами кларета, все время жаловался.
— Прошу простить меня, мисс Фрай, — повторил он не раз. — Вы видите перед собой человека, о котором никто не заботится. Бедная моя жена покинула меня — на то Божья воля; но я надеялся, что моя дочь, мое единственное дитя, хоть как-то попытается занять ее место! Однако у Харриет нет ни старания, ни чувства, да и хозяйка из нее никудышная. Так что мне суждено — я ведь понимаю, что ни один человек, находясь в здравом уме, не сделает ей предложение — терпеть ее у себя на шее до самой смерти.
Каролину подмывало швырнуть в него тарелкой и высказать все, что она о нем думает — для Харриет его непрерывное брюзжание было равносильно тяжкому наказанию. Вместо этого она скромно опустила глаза и выразила надежду, что с возрастом Харриет исправится, а она, Каролина, постарается ей в этом помочь.
Нелегко было Каролине, привыкшей свободно выражать свое мнение по любому поводу, сдерживать себя, но она без обиняков высказала все, что думает, когда они с Харриет отправились наверх укладываться спать.
— Он что, всегда так тебя пугает? — сердито спросила она.
— Кто, папа? — переспросила Харриет. — О, при тебе он гораздо вежливее. Часто мне достаются пощечины, а однажды он бросил прямо в меня блюдо с тушеным угрем. Я ужасно обожгла руки, и следы от ожогов не проходили несколько недель.
— Он жестокий человек, — заявила Каролина. — Я что-нибудь для тебя придумаю, Харриет, но сначала я должна спасти лорда Брикона.
Харриет, в глазах которой стояли слезы, неуверенно рассмеялась.
— Каролина, ты всего лишь слабая девушка, а говоришь так, словно в тебе твердость и сила девяноста мужчин.
— Иногда мне так и кажется, — ответила Каролина. — Мне вспоминаются слова Юдоры, маминой старой горничной. Она всегда говорит таким назидательным тоном, словно произносит цитаты из Библии. Не раз я слышала от нее такое высказывание: «Если дело правое, то и сила найдется». Я верю этому, Харриет.
— Надеюсь, что твоя вера будет вознаграждена, — сказала Харриет, — особенно в отношении меня.
Она наклонилась, чтобы поцеловать Каролину, но вдруг снизу загремел голос викария, заставив их обеих вздрогнуть:
— Харриет, где моя свеча? Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы ты оставляла ее у лестницы? Сейчас же спускайся и найди мне ее, безмозглая ты тупица!
— Прости меня, папа… Я иду… Прости, пожалуйста… — воскликнула Харриет и кинулась прочь из комнаты.
Бедняжка Харриет!
Трогательное выражение ее лица и доверчивый взгляд напомнили Каролине меланхоличных спаниелей в ее доме, в Мандрейке. Она свернулась клубочком в кровати; в это мгновение ей захотелось очутиться дома, в безопасности, услышать шум волн, ощутить ласковый покой и надежность Мандрейка, охраняющего ее. Но тут она подумала о завтрашнем дне, и сердце ее забилось от внезапно нахлынувших чувств. Завтра она снова увидит лорда Брикона. Харриет сказала, что его зовут Вейн. Каролина прошептала это имя.
На следующее утро, после завтрака, пока Харриет занималась бесчисленными домашними делами, Каролина решила прогуляться. Каролина сказала, что если пройти за деревню, то с дороги будет виден Бриконский замок. Должно быть, как раз оттуда толпы зевак, о которых говорил лорд Брикон, восхищаются норманнскими башнями.
Утро было теплое, солнечное. Каролина надела соломенную шляпку, отделанную розетками из голубой ленты. Она хорошо сочеталась с белым батистовым платьем, лиф которого из голубого шелка украшала белая бахрома. Выходя из дома, Каролина захватила зонтик для защиты не столько от солнца, сколько от любопытных глаз.
Едва ли кто-нибудь в этом уголке узнает леди Каролину Фэй. С другой стороны, она не желала полагаться на волю случая. Не исключено, что по дороге проедет карета или коляска с кем-нибудь из ее знакомых. После того, как она устроится в Бриконском замке, ей будет незачем выходить за ворота.
Она медленно шла по деревенской улице и встретила лишь нескольких женщин, занятых уборкой своих домишек, да дряхлого старика с длинной седой бородой, сидевшего на скамье у «Свиньи и свистка». Каролина решила, что это старейший житель деревни, так как ни одна деревня не обходилась без такового, и подумала: не поговорить ли с ним? Быть может, он расскажет ей что-нибудь интересное о Бриконском замке и его обитателях. Она уже собралась подойти к нему, но поняла, что это может привлечь к ней внимание местных жителей, и поэтому неторопливо пошла дальше, пока, как и говорила Харриет, не подошла к большим железным воротам, ведущим к замку.
Ворота были огромные. С двух сторон от них высились колонны, увенчанные громадными геральдическими львами, державшими щит. Далее в обе стороны тянулась стена, отгораживающая парк. Каролина пошла вдоль нее. Через какое-то время стена закончилась, а вместо нее началась низкая ограда, вдоль которой текла речушка. Еще ярдов через пятьдесят Каролина вышла к месту, откуда замок был виден во всем его великолепии.
Глядя на открывшийся вид, Каролина поняла, почему люди приезжали издалека посмотреть на замок. На фоне неба вырисовывался силуэт двух громадных древних башен. На одной из них был закреплен флагшток, на котором трепетал от утреннего ветерка фиолетово-алый флаг.
Замок был очень большим. Сразу бросалось в глаза, что если эта сторона замка, как и башни, была норманнской архитектуры, то другая его часть, наполовину скрытая деревьями, была построена позднее, правда тоже из серого камня, но совершенно в другом стиле. Замок стоял среди деревьев. С одной стороны его окружал ров с водой; в северной части он расширялся до большого озера. Под арочным мостом плавали лебеди. К удивлению Каролины, все они были черными. Это создавало несколько жуткое впечатление, да и все здание выглядело довольно мрачным.
То ли плющ, вьющийся по стенам, был тому виной, то ли сами башни, мощные и угрожающие, с узкими бойницами, своей шириной и высотой вызывали гнетущее ощущение. А может, впечатление это вызывали окна в другой части замка — солнечный свет еще не доходил до них, и среди серых каменных стен они, как темные глаза, настороженно следили за всем.
Как бы там ни было, зрелище в целом было необъяснимо зловещим, так что Каролина невольно поежилась. Здесь отсутствовало счастье — она была уверена в этом. Замок был величественным и грандиозным, но в то же время — холодным и высокомерным. Не было в нем радостной теплоты, которую, казалось, излучали другие дома, например ее родной Мандрейк и Сейл-парк — великолепная резиденция лорда Милборна.
Она долго стояла, глядя на замок, думала о лорде Бриконе и вспоминала момент их расставания: его глаза смотрят прямо в ее глаза, его губы ищут ее рот. Вновь она почувствовала этот поцелуй, который она никогда не сможет забыть, она будет вновь и вновь вспоминать, как у нее вдруг забилось сердце, как перехватило дыхание…
С усилием Каролина вернулась к действительности и вдруг поняла, что совсем рядом с ней, на этой стороне речки, служившей границей парка, стоит повозка. Каролина было подумала, что она принадлежит цыганам, но повозка оказалась гораздо живописнее, чем обычно принято у цыган — резная, раскрашенная алой и желтой краской, а ее обитатели — женщина, двое малышей и мальчик постарше, сидевшие у костра — были на удивление опрятными.
Каролина взглянула на них без особого интереса и уже собралась возвращаться, как услышала шум. Оглянувшись, она увидела, что по пыльной дороге приближается человек с большим псом. Внимание Каролины привлек именно пес — он злобно кинулся на маленького щенка английской гончей, выскочившего из какого-то дома, и так яростно куснул его, что щенок, визжа от боли, бросился наутек.
Пес был огромный, неизвестной Каролине породы. Она подумала, что, может быть, это какая-то помесь с мастифом. К ее удивлению, человека, с которым был пес, совершенно не обеспокоила его агрессивность. Напротив, он смеялся, шагая по дороге в сторону Каролины.
Человек этот представлял собой странное зрелище: на нем была поношенная, обтрепанная одежда черного цвета — старомодный кафтан с широкими полами, доходившими до колен, и вышедшая из моды треуголка, надетая на седой парик. На большие руки, которыми он размахивал при ходьбе, свисало грязное кружево. Человек подошел ближе, и Каролина заметила, что он горбун.
Не имея ни малейшего желания оказаться рядом с псом и его хозяином, Каролина отошла на обочину дороги и повернула зонтик так, чтобы заслонить лицо. Но в этот момент краем глаза она увидела, как крохотная девчушка, игравшая рядом с повозкой, подбросила мячик в воздух и старалась его поймать. Она была совсем малышкой, лет двух или трех, и мяч, пролетев мимо протянутых к нему крошечных ручек, запрыгал к середине дороги.
Ребенок радостно затопал за своей игрушкой, но едва девочка дошла до края дороги, как огромный пес заметил ее и с рычанием бросился навстречу, явно намереваясь разделаться с ней так же, как со щенком.
Малышка, думая только об ускакавшем мячике, не подозревала о приближающейся опасности. Она дотянулась до мяча как раз в тот момент, когда пес оскалился. Каролина услышала рычание, чей-то крик у себя за спиной, и в следующий момент изо всех сил раскрытым зонтиком ударила пса по голове, отгоняя его от перепуганного ребенка, который упал в пыль и заплакал.
Дальше все разворачивалось чрезвычайно быстро. На мгновение пес остолбенел, а затем зубами вцепился в шелк и кружево зонтика. Женщина выбежала на дорогу и схватила плачущего ребенка; одновременно с этим горбун набросился на Каролину почти так же яростно, как и его пес.
— Это что же вы делаете? — произнес он грубым и гнусавым голосом.
— Успокойся, успокойся, маленькая моя! — воскликнула женщина. — Противная собака больше тебя не тронет. Добрая леди спасла тебя.
Каролина заговорила медленно и с большим достоинством.
— Сэр, за такой злой собакой нужно строго присматривать. Она опасна для окружающих.
Горбун уставился на нее. У него был большой нависающий нос и маленькие, близко посаженные глазки-щелочки.
— В советах я не нуждаюсь, — бросил он.
— Вы что, не понимаете, — надменно спросила Каролина, — что ваш пес мог жестоко искусать это бедное дитя?
— Детям, щенкам, да и молодым девицам, мадам, лучше не стоять на дороге у меня и моего пса, — холодно сказал человек. — Пошли, Брут.
Он наклонился и взял пса, все еще терзавшего зонтик Каролины, за ошейник. Протащив его по дороге несколько метров, человек пошел дальше, не оглянувшись и даже не приподняв шляпу; рычащий пес последовал за ним
От изумления Каролина лишилась дара речи. За всю ее жизнь никто ни разу не говорил с ней таким тоном. Женщина прервала ее мысли:
— Ох, леди, как мне благодарить вас! Моя бедная девочка! Ш-ш-ш, маленькая. Все хорошо, никто тебя не тронет. Этот жуткий зверь! Да он мог растерзать ее! Как мне вас благодарить, леди? Даже не представляю!
— Пожалуйста, не нужно, — сказала Каролина.
Она протянула руку и дотронулась до щечки ребенка. Кожа была мягкой и теплой. В глазах малышки все еще стояли слезы, но она несмело улыбалась.
— Класивая леди, — пролепетала она.
— Уж как верно, — воскликнула ее мать. — Да, моя радость, леди красивая и храбрая.
— Опасности подвергался только мой зонтик, — сказала Каролина и с некоторым сожалением поглядела на огромные рваные дыры в тех местах, где собачьи зубы кромсали шелк.
— Мама, — сказал кто-то у нее за спиной, — да это та самая леди, что приезжала с его милостью на прошлой неделе, когда мы были в Севеноксе.
Каролина быстро обернулась. Она сразу узнала его. Это был тот самый смуглый мальчик с длинными прямыми волосами по имени Гидеон, с которым заговорил лорд Брикон, когда они подъехали к зверинцу; мальчик, который привел их к повозке Адама Гримбальди, а позже отправился за каретой для Каролины.
— Ну конечно, я тебя помню, — улыбнулась она. — Что ты здесь делаешь и где зверинец?
— Ох, леди, на нас свалилось несчастье, — ответила женщина. — На моего мужа кинулся один из тигров мадам Зары. Он чистил клетку, когда зверь набросился на него. Просто жуть! Три дня уж так он был плох, нынче же лекарь говорит, что он выживет, но раны заживут не скоро, так что он сможет вернуться к мистеру Гримбальди как раз на ярмарку Святого Варфоломея, через месяц, а то и больше.
— Я вам очень сочувствую, — сказала Каролина. — Значит, временно вы расположились здесь?
— Его милость позволил нам, — с гордостью сказала женщина. — Место здесь удобное — до речки рукой подать. Гидеон зарабатывает в деревне и в поле, да и мистер Гримбальди — благослови его Господь — не даст помереть с голоду. — Она перевела дыхание и добавила со слезами на глазах: — Но случись что с нашей маленькой Зариной, не знаю, что б я делала! Назвали-то ее в честь мадам Зары. А уж как отец ее любит!
— Я рада, что смогла спасти ее, — сказала Каролина. — Но кто этот ужасный человек с собакой?
Гидеон сердито поглядел на дорогу.
— Этот тип объявился в деревне недавно. Все его здесь ненавидят, потому, как боятся. Знаю только, что звать его Джейсон Фейкен.
— Он негодяй, — заявила Каролина. — Поразительно, что в такой славной, мирной деревне кто-то сдает ему жилье. Вы должны рассказать все лорду Брикону. Не захочет же он, чтобы с его арендаторами и работниками так обращались.
— Здесь и вправду поговаривают о том, чтобы обратиться к его милости, — помолчав, ответила женщина. — Да только как-то неловко, уж больно близкое знакомство у этого старика с кузеном его милости, мистером Джервасом Уорлингемом.
— Да что вы? — воскликнула Каролина. — Кто бы мог подумать!
— Говорят, он-то и привез сюда Фейкена, — подхватил Гидеон. — На прошлой неделе он дважды навещал этого горбуна. Я сам видал, как мистер Уорлингем скакал к его дому.
Каролина кивнула.
— В общем, приглядывайте за ним, — сказала она, наконец. — Я уверена, что его милость не желает неприятных происшествий, даже если их виновник — друг его кузена.
— Да уж, конечно, приглядим, — сказала мать Гидеона. — И знайте, я и моя семья в долгу перед вами. Сегодня вы спасли мое дитя. Может, когда-нибудь и мы хоть как-то сможем вам помочь.
Каролина улыбнулась.
— Благодарю вас, — сказала она. — Кто знает, возможно, мне и понадобится ваша помощь.
Каролина протянула женщине руку. Та наклонилась и поцеловала ее.
— Благослови вас Господь за вашу доброту, — произнесла женщина со слезами на глазах.
Каролина повернулась и медленно пошла назад к дому викария. Ей было, над чем поразмыслить. Когда же Харриет начала ахать над испорченным зонтиком, Каролина, бросив его в угол, сказала:
— Дело того стоило, вполне стоило.
Она никак не объяснила удивленной Харриет свои слова, а за ленчем, на котором, к счастью, викарий отсутствовал, она была непривычно молчаливой.
— Проводить тебя в замок? — спросила Харриет, когда Каролина отправилась в спальню, чтобы привести себя в порядок и пригладить волосы, — ей хотелось выглядеть как можно скромнее и привлекательнее.
— Спасибо, Харриет, но я предпочитаю идти одна, — ответила Каролина. — Мне нужно подумать, подготовиться к ответам на любой вопрос. Нелегко будет играть роль смиренной, зависимой девушки!
— Это не для тебя, Каролина, — со смехом сказала Харриет. — Я всегда считала тебя в определенном смысле очень властной натурой.
— О нет! — запротестовала Каролина. — Только не властной!
— Может быть, я неточно выразилась, — поправилась Харриет, — но ты, Каролина, так уверенно держишься, что, по-моему, нужно быть не в своем уме, чтобы поверить, будто ты и вправду затюканная компаньонка.
Каролина взглянула на себя в зеркало. Сверкающие глаза, горящее золото волос приятно контрастировали с матовой бледностью ее кожи.
— Разве я не похожа на бедную девушку благородного происхождения? — спросила она.
— Ничуть, — ответила Харриет. Каролина вздохнула.
— А на кого же я похожа? — спросила она.
Харриет на мгновение заколебалась, а затем рассмеялась.
— Каролина, ты похожа на девушку из высшего общества, которая ищет приключений, — сказала она, и впервые в жизни за Харриет Уонтидж осталось последнее слово.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дуэль сердец - Картленд Барбара

Разделы:


Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Дуэль сердец - Картленд Барбара



С П А С И Б О !
Дуэль сердец - Картленд Барбарагалина
15.11.2010, 23.33





Этот же роман идет под названием "Зловещая тайна". Несмотря на наличие ляпов роман неплохой, без соплей и чрезмерного обожествления любви, присущих автору. Хотя интрига несколько надуманна: 6/10.
Дуэль сердец - Картленд БарбараЯзвочка
28.03.2011, 23.19





И так: леди Каролину хочет скомпроментировать сэр Монтегю, в тоже время, подлый кузен хочет, чтобы обвинили лорда Вейна... Именно так начинается эта трогательная история любви с подлостью, алчностью и сумасшествием. Тем, кто любит прочитав книгу ещё раз её прочувствовать, посмотрите экранизацию "Дуэль"
Дуэль сердец - Картленд БарбараItis
4.06.2013, 18.13





Прекрасный роман!!!
Дуэль сердец - Картленд БарбараАкулёнок
3.10.2014, 8.42





Навная сказка. Гг вообще убил весь роман был мямлей а на последней странице она вдпуг почувствовала что теперь он поведет ее за собой... а про подмененных детей вообще бред
Дуэль сердец - Картленд БарбараЕлена
5.11.2015, 22.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100