Читать онлайн Дуэль сердец, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дуэль сердец - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дуэль сердец - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дуэль сердец - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дуэль сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 2

Какое-то время они скакали, не останавливаясь. Лес почти скрылся из виду, когда Каролина, задыхаясь от быстрой езды и едва удерживаясь, чтобы не упасть, с трудом произнесла:
— Куда мы едем, сэр?
Ее спутник придержал коня, пока тот не перешел на спокойный шаг, и ответил:
— Я живу недалеко отсюда, в Бриконском замке. Кстати, мое имя — Брикон.
— Мне кажется, я слышала об этом замке, — задумчиво сказала Каролина.
— Полагаю, что слышали. Это дьявольски красивое место, и люди толпами приезжают полюбоваться на его древние башни. Может быть, вы видели его с дороги.
Каролина гордо выпрямилась и уже хотела высокомерно ответить, что не имеет привычки смотреть на замки с дороги или в толпе, как вспомнила о своем порванном платье и грязных руках и сообразила, что незнакомец понятия не имеет о том, кто она такая. С усилием она сдержала слова, едва не слетевшие с губ, и мягко ответила:
— Я бы обязательно вспомнила ваш прекрасный замок, если бы его видела. Если я правильно поняла, сэр, вы — лорд Брикон?
— Да, — подтвердил он. — И я с большим удовольствием покажу вам свой замок.
— Вы намерены вернуться к себе домой, милорд? — спросила Каролина.
— Конечно! Почему бы и нет?
— Но разумно ли это? Ведь вы мне сказали, что этого беднягу убил некто, желающий приписать это преступление вам. Если подозрение падет на вас, то вас немедленно отправятся искать в замке; начнут спрашивать, где вы были сегодня вечером, особенно в то время, когда убили этого человека.
— Ей-богу, — воскликнул лорд Брикон, — вы, мадам, или очень сообразительны, или начитались романов!
Каролина засмеялась. Родители действительно не раз упрекали ее за пристрастие к романам.
— И тем не менее, — продолжал он, — вы правы. Но что же вы предлагаете?
— У вас есть надежные друзья? — спросила Каролина. — Как-то раз добропорядочного фермера заподозрили в сговоре с контрабандистами и вызвали в магистрат. Многие считали его виновным, но трое его друзей поклялись, что весь вечер, о котором его расспрашивали, он играл с ними в карты. Позднее мой отец сказал: «И одного-то трудно уличить во лжи, а когда четверо клянутся в одном и том же, даже судья и присяжные вынуждены им поверить».
— Ваш отец был прав, — сказал лорд Брикон и повернул лошадь в другую сторону. — Я поступлю так же мудро, как и он, и найду если не трех, то, по крайней мере, двух верных друзей.
И опять Каролина поняла, что он неверно истолковал ее слова, и с трудом удержалась от пояснения, что во время слушания дела ее отец занимал место судьи, а не подсудимого.
Про себя она решила, что, может быть, это и к лучшему, ибо теперь, после того, как она узнала имя своего попутчика, самым важным было скрыть от него свое имя.
— Я вспомнил о друзьях, которые охотно помогут мне, но ехать до них придется две мили, — сказал лорд Брикон. — Вы в состоянии продолжить путь или так ехать слишком неудобно?
— Благодарю вас, милорд, я выдержу, — отозвалась Каролина.
— Бог мой, но я совсем забыл о хороших манерах, мадам! — внезапно воскликнул лорд Брикон. — Я не спросил о ваших намерениях. Прошу меня простить. Происшедшие события несколько ошеломили меня.
— Я понимаю, милорд.
— Сейчас мы едем в направлении Севенокса. Вас это устраивает?
— Мне это подходит, — с достоинством ответила Каролина, решив, что, добравшись до Севенокса, найдет каретный двор и наймет экипаж, который доставит ее в Лондон.
— Надеюсь, теперь, когда мы так хорошо узнали друг друга, вы можете сказать мне ваше имя? — спросил лорд Брикон.
— Каролина… — начала Каролина и замолчала. Голова ее была занята мыслями о возвращении в Лондон, и в рассеянности она чуть не проговорилась.
— Да? — подсказал он.
— Э-э … Фрай, — закончила Каролина, назвав первую пришедшую на ум фамилию.
— Ваш покорный слуга, мисс Фрай. Может быть, теперь вы удовлетворите мое любопытство и расскажете, почему вы оказались в лесу в тот самый момент, когда Айзек Розенберг был так вероломно убит?
Каролина лихорадочно соображала, что сказать. Она была до того поглощена бедами, свалившимися на лорда Брикона, что ничего не успела придумать. К счастью, романы вновь сослужили ей добрую службу. Медленно она начала рассказ, звучавший, как она надеялась, правдоподобно:
— Мне страшно не повезло, милорд. Я была компаньонкой у знатной дамы. Прослужила я у нее лишь несколько недель, но и этого оказалось достаточно, чтобы ее характер и поведение внушили мне ужас и даже отвращение. Она оказалась чрезвычайно привередливой, в большой степени из-за пристрастия к спиртному. Сегодня вечером, вместо того, чтобы заснуть после обеда, как это часто с ней случалось, она пожелала прокатиться, решив проветриться на свежем воздухе. Подали карету, и мы поехали. Всю дорогу она распекала меня за проступки, которых я не совершала, и обвиняла в том, в чем я не виновата. Я молчала, ибо быть смиренной — мой долг; но через какое-то время ей наскучил даже звук собственного голоса, и она велела подать ей зеркальце, которое я носила для нее в своей сумочке. Я хотела передать его, но, к несчастью, в этот момент карета качнулась, а может быть, и рука у нее дрогнула из-за огромного количества выпитого бренди, — во всяком случае, зеркальце упало и разбилось.
В страшном гневе она закричала, что я накликала на нее несчастье, и объявила, что с этой минуты она больше не желает меня видеть. Затем приказала остановить карету и высадила меня. Я просила, умоляла хотя бы довезти меня обратно, чтобы можно было собрать вещи и наутро оставить дом, но она ничего не желала слушать, швырнула на землю причитающееся мне жалованье и велела кучеру трогать.
— Чудовищно! — воскликнул лорд Брикон. — Совершенно чудовищно! И как только таких земля носит!
— Я оказалась на узкой пустынной дороге, — продолжала Каролина, — и решила, что, если пройду через лес и поле, то попаду на большую дорогу, ведущую в Севенокс.
— Совершенно верно, — подтвердил лорд Брикон. — Но до нее не меньше мили, и вы бы устали идти пешком.
— Вот так я и очутилась в лесу, милорд, — закончила Каролина и пришла в восторг от собственного рассказа. Она не сомневалась, что его милость поверил ей.
— Значит, вы полагаете, что, если я довезу вас до Севенокса, вы сможете найти карету или дилижанс и добраться до Лондона? — спросил лорд Брикон.
— Я так и собиралась сделать, — подтвердила Каролина.
— Значит, вы живете в Лондоне?
Этот вопрос неожиданно пробудил в Каролине тоску по дому. Ей непреодолимо захотелось в Мандрейк, захотелось увидеть отца и мать, снова почувствовать себя в безопасности под родительским кровом.
Интересно, какие истории насочиняет сэр Монтегю, когда вернется в Лондон? Она предвидела, что ей придется долго объясняться и оправдываться перед крестной матерью и миссис Эджмонт. Это не сулило ничего хорошего, и Каролина, как всегда порывистая, мгновенно приняла решение. В Лондон она не вернется. У нее не было желания встречаться с сэром Монтегю, во всяком случае, до тех пор, пока она не обдумает, как вести себя с ним. Она поедет в Мандрейк. Более того, она обо всем расскажет матери и попросит у нее прощения. Каролина всегда так поступала: если она совершала проступок, то обязательно признавалась в нем. Вот и теперь она вздохнула с облегчением, когда представила конец путешествия и неизменное понимание и сочувствие матери.
— Нет, милорд, — сказала она вслух. — Я живу недалеко от Дувра. Там я и буду жить до тех пор, пока не найду другое место.
— Тогда нам нужно отправить вас в Дувр, — заявил лорд Брикон, — и, мне кажется, чем скорее, тем лучше. Вы готовы ехать чуть быстрее? Если мы и дальше будем двигаться с такой скоростью, то доберемся до моих друзей только к полуночи.
— Скачите как можно быстрее, милорд, — отозвалась Каролина и еще крепче ухватилась за него.
Лорд Брикон пришпорил коня, и они помчались таким галопом, что Каролина думала лишь о том, чтобы удержаться на лошади и пониже наклонять голову, чтобы не слетела шляпа. Ей показалось, что скакали они довольно долго, прежде, чем лорд Брикон придержал коня и с удовлетворением воскликнул:
— Ну вот! Я был уверен, что они здесь!
Каролина подняла голову и увидела перед собой поле, усеянное мерцающими огнями, и очертания низких изогнутых крыш с крошечными дымовыми трубами. В первый момент она не могла сообразить, что это за дома, но, присмотревшись внимательнее, поняла: поле наводнили повозки с шатрами, между ними стояли и фургоны побольше.
— Цыгане! — с удивлением воскликнула Каролина.
— Нет, не цыгане, — поправил ее лорд Брикон. — Это передвижной зверинец, а его хозяин и есть тот самый преданный друг, к которому вы посоветовали обратиться.
— Зверинец! — воскликнула Каролина. — Как интересно! Я видела однажды зверинец на Варфоломеевой ярмарке
type="note" l:href="#FbAutId_2">2
.
— Насколько я понимаю, там Гримбальди и завершит свое турне, — ответил его милость.
В этот момент они подъезжали к проходу в изгороди, окружавшей поле. Когда же они проехали сквозь него, из темноты выскочил мальчик и преградил им дорогу. Смуглолицый, с длинными прямыми волосами, обрамляющими лицо, он явно походил на цыгана. Позади него появилась женщина, такая же смуглолицая; одного ребенка она держала на руках, второй цеплялся за подол ее юбки.
— Эй, вы, — закричал мальчик, — сегодня уже все закрыто. Нечего приезжать так поздно!
— У нас дело к мистеру Гримбальди, — ответил лорд Брикон. — Проводи-ка нас к его повозке.
— К хозяину? — с сомнением переспросил мальчик, несколько смущенный уверенным тоном всадника. — Это верно? Он не говорил, что ждет посетителей.
— Сынок, это господа, — тихо произнесла женщина. — Делай, как велит джентльмен.
Лорд Брикон бросил серебряную монетку. Мальчик ловко подхватил ее.
— Сюда, сэр, — сказал он совсем другим тоном и побежал впереди коня, показывая дорогу, пока не остановился у большой повозки, находившейся несколько в стороне от других. Она была темно-красного цвета, с резными украшениями, выкрашенными серебряной краской.
За окнами без занавесок горел свет. Свет струился и сквозь открытую дверь, к которой вели ступеньки.
— Эй, хозяин! — крикнул мальчик. — Вас тут важный господин спрашивает.
Каролина огляделась и разглядела с дюжину освещенных повозок; большие фургоны, которые она заметила раньше, стояли по кругу. Перед многими из них по-прежнему мигали, оплывая, свечи. В ней проснулось детское желание увидеть зверей, но большинство фургонов было уже закрыто на ночь, а в дальнем углу поля горел костер, около которого собрались люди, по-видимому, ухаживавшие за животными.
Пока она озиралась вокруг, из повозки вышел человек и остановился на верхней ступеньке. Это был грузный широкоплечий мужчина с большими бицепсами, которые вздымались под темно-красной курткой, и такой высокий, что в дверях ему пришлось нагнуть голову. Выпрямившись, он увидел лорда Брикона.
— Милорд! — воскликнул он. — Вот уж действительно приятный сюрприз!
— К тебе можно, Адам? — спросил лорд Брикон и добавил: — Я приехал не один.
Мальчик подбежал к лошади и взял ее под уздцы. Лорд Брикон спешился, затем повернулся к Каролине. Когда он взял ее за талию, и она ощутила силу его рук, близость его лица, сердце ее внезапно забилось. В следующее мгновение она стояла на земле, а лорд Брикон поддерживал ее под локоть.
— Позвольте вам помочь, — произнес он.
По кочкам он довел ее до повозки. Каролина взобралась по ступенькам, ухватившись за руку человека, стоявшего наверху.
— Мадам, позвольте приветствовать вас как друга его милости!
— Благодарю вас, — улыбнулась Каролина.
— Мисс Фрай, это мой старый приятель Адам Гримбальди, — сказал лорд Брикон. — Фамилия у него иностранная, но в нем течет английская кровь.
— Истинная правда, ваша милость. Да и сердце у меня тоже английское. До чего же хорошо снова оказаться на родине!
— А мне казалось, что после большого успеха тебе понравилось во Франции, — отозвался лорд Брикон.
— Прошу вас, входите, мадам, — обратился к Каролине мистер Гримбальди, указывая на дверь в повозку.
— Благодарю, — повторила Каролина и, наклонив голову, чтобы не зацепиться перьями шляпы за дверной косяк, шагнула внутрь.
Когда она вновь подняла голову, то чуть не ахнула от изумления. В комнатке находилась женщина, и более странной особы Каролина не видела за всю свою жизнь. Женщина полулежала в дальнем углу на кровати, но, когда Каролина вошла, она встала.
Это была миниатюрная женщина, очень привлекательная, по виду иностранка. Ее длинные крашеные волосы золотистого цвета пушистым облаком спускались ниже колен. На ней были турецкие шальвары из тонкой полупрозрачной ткани, сверху же, кроме двух серебряных пластинок, украшенных сверкающими камнями, прикрывавших грудь, ничего не было. Каролину так поразил ее внешний вид, что какое-то время она смотрела на нее широко раскрытыми глазами, забыв о правилах приличия, пока та не заговорила учтиво, с французским акцентом:
— Bon soir, madame
type="note" l:href="#FbAutId_3">3
. Вы пришли, увы, слишком поздно, и животных уже не увидеть!
— Боюсь, что… — начала Каролина, но женщина ее не слушала. С широкой улыбкой и сияющими глазами она радостно приветствовала вошедшего лорда Брикона.
— Милорд, — воскликнула она, — я так рада вас видеть! Я думала, вы забыли Зару!
Она устремилась к нему навстречу, протянув руки, но, когда лорд Брикон хотел поцеловать их, подняла лицо, и вместо рук он поцеловал ее губы. Изумленная Каролина смотрела круглыми глазами.
— Зара, а тебе понравилась Англия? — спросил лорд Брикон.
Каролина отметила, что он с любовью смотрит на эту странную женщину, по-прежнему не выпускавшую его руки из своих.
— Нет, мне здесь не нравится. Здесь холодно, и зрители не спешат мне аплодировать. Они не такие приветливые, как французы, и не такие шумные, как немцы. Они молчат, и, кто знает, довольны они или… как это сказать? возмущены?
Гримбальди засмеялся.
— Я говорил Заре, что мы люди сдержанные, — заметил он. — Со временем она к нам привыкнет.
— А твои тигры? Что они о нас думают? — спросил лорд Брикон.
— Они думают, как я, — величественно сказала Зара. — Если им мало… как это по-вашему… хлопают… им кажется, они выступили плохо, у них портится настроение, они грустят… и мне очень трудно с ними справиться.
— Бедная Зара! — воскликнул лорд Брикон. Он повернулся к Каролине:
— Мисс Фрай, позвольте представить вас мадам Заре. Она величайшая и, вполне возможно, единственная в мире женщина тигров. Она имела потрясающий успех в Европе, а теперь мы удостоились чести принимать ее в Англии.
— Надеюсь, что буду иметь удовольствие увидеть представление мадам Зары, — вежливо отозвалась Каролина.
— Не угодно ли присесть, мисс Фрай? — сказал мистер Гримбальди, придвигая ей стул.
— Благодарю вас.
Усаживаясь, Каролина почувствовала, как она устала.
— Мисс Фрай и я совершили утомительную поездку верхом, — сказал лорд Брикон. — Лично я голоден и умираю от жажды. Адам, мы можем рассчитывать на твое гостеприимство?
— Ну конечно, — ответил мистер Гримбальди, — хотя боюсь, милорд, вы не привыкли к такой еде. Яичница с беконом — не слишком ли это простое блюдо?
— Я приму его с восторгом, — ответил лорд Брикон. — А вы, мисс Фрай?
— Ничего лучше я и представить себе не могу, — улыбнулась Каролина. — Я обедала в шесть часов вечера и страшно проголодалась.
— В таком случае подавай, Адам, яичницу с беконом и бутылку вина, если таковое имеется.
— У меня припасено кое-что, что не стыдно предложить вам, милорд, — ответил Адам Гримбальди. — Шампанское, которое я привез из Франции.
С этими словами он вынул из настенного шкафчика бутылку и поставил ее на столик.
Каролина огляделась и с удивлением отметила, как компактно здесь все размещено. На стенах висели шкафчики, полочки, картины и орнаменты. На узкой кровати горкой возвышались подушки, пол был устлан персидским ковром.
— Как здесь уютно! — воскликнула она.
— Моя повозка не так велика, но она гораздо, гораздо красивее, — откликнулась Зара. — Но вы устали, мадам. Снимите шляпу и устраивайтесь поудобнее.
— Да, с удовольствием, — сказала Каролина. Она подняла руки, развязала ленты шляпы и сняла ее.
Шляпа была большой и довольно громоздкой, как того требовала мода. Хотя Каролина и понимала, что волосы ее, должно быть, растрепаны, но она слишком устала, чтобы беспокоиться о своей внешности. После того, как она бросила шляпу на кровать, и свет фонаря, висевшего над их головами, заблестел в ее глазах, Каролина взглянула на лорда Брикона и по выражению его лица поняла, что только теперь он ясно рассмотрел ее.
Под его взглядом, преисполненным удивления и восхищения, Каролина опустила глаза и почувствовала, что краснеет от столь пристального внимания. Она понятия не имела, как была хороша, сидя под лампой, которая высвечивала золотистые завитки, обрамлявшие ее чистый лоб.
Головка с безупречным овалом лица грациозно сидела на длинной белоснежной шее. Нос — короткий и прямой; полные губы не нуждались в подкрашивании. В чертах ее лица, в грации тела было нечто столь изысканное, что каждый, кто видел Каролину впервые, не мог избавиться от впечатления, будто перед ним пленительная иллюстрация к волшебной сказке.
Но прекраснее всего были ее глаза — большие, полные жизни, смеха и лукавства. Красота Каролины была не торжественно-величавой, а столь трепетно-живой, что никто не мог долго находиться с ней рядом и не откликнуться на ее природную живость и жизнерадостность.
Даже теперь, несмотря на усталость, она не могла скрыть нетерпеливого любопытства, когда обратилась к хозяину повозки:
— Прошу вас, расскажите о вашем зверинце. У вас много животных?
— Порядочно, мадам, — ответил Адам Гримбальди. — Особенно я горжусь своими львами. У меня их три. Старший, Цезарь — ручной, как комнатная собачонка. Я сам его вырастил, и он позволяет мне делать с ним все, что угодно.
Было ясно, что мистер Гримбальди необычайно гордится своим зверинцем и может рассказывать о нем часами, но его прервало появление мальчика с яичницей и беконом, и он принялся угощать гостей. После того, как они поели и выпили по бокалу шампанского, лорд Брикон сказал:
— А теперь, Адам, я хочу объяснить, почему я здесь оказался. Тебе, наверное, любопытно, хотя ты проявил величайшее терпение и не задавал никаких вопросов.
— Я ждал, что вы сами расскажете, милорд, когда сочтете нужным. По-моему, вы хотите меня о чем-то попросить. Я в вашем распоряжении.
— Это верно, Адам? Даже если это сулит неприятную встречу с судьей?
Мистер Гримбальди пожал плечами.
— От судьи всегда одни неприятности, — сказал он. — Так что это неважно.
— У французов для него есть очень грубое слово, — сказала Зара, — но я не оскорблю ушей молодой леди и не произнесу его.
Лорд Брикон засмеялся:
— Ладно, ладно, Зара. Я его знаю.
— Значит, вы со мной согласны? — спросила она.
— Я с тобой согласен, — подтвердил он.
Зара улыбнулась, но тут же выражение ее лица изменилось:
— Милорд, вы кого-то убили на дуэли? Вы хотите бежать из страны?
Лорд Брикон покачал головой.
— Нет, Зара, все не так просто. Пожалуй, лучше объяснить все с начала. Адам, закрой дверь.
Мистер Гримбальди встал и закрыл дверь. Лорд Брикон допил шампанское и начал рассказывать:
— Я вернулся в Англию месяца три тому назад. Как вам известно, я пробыл за границей почти два года, путешествуя по Франции и Италии. Дома меня с радостью встретила мать; друзья тоже радовались моему возвращению. Однако вскоре после приезда мне сообщили, что умер мой дальний родственник и оставил меня опекуном своей пятнадцатилетней дочери Мелиссы — она должна была отправиться в Париж в одно из самых известных учебных заведений для юных девушек.
Я познакомился со своей подопечной. Она оказалась хорошенькой, хотя и несколько глуповатой девочкой. И как же я был поражен, когда через неделю после ее отъезда узнал, что она тайком встречалась с человеком гораздо старше себя и с явно дурной репутацией. Я уверен, что со стороны Мелиссы это было совершенно невинное увлечение, но, к сожалению, она написала данному джентльмену несколько писем. Через стряпчего с очень сомнительным прошлым этот негодяй потребовал у меня за письма пять тысяч гиней; если же я их не выкуплю, он воспользуется ими и безвозвратно опорочит репутацию моей подопечной.
Я отправился к стряпчему — его звали Айзек Розенберг — и сказал, что за письма его клиент получит от меня тысячу гиней, и ни пенни больше. Я пообещал ему также, что, если в течение трех дней мое предложение не будет принято, я публично отхлещу его клиента кнутом и во всех клубах объявлю, что он — шантажист.
— И что он ответил на это? — спросил Адам Гримбальди.
— Вчера утром я получил ответ, — продолжал лорд Брикон. — Это письмо меня несколько обескуражило. Оно было подписано Розенбергом. В нем сообщалось, что он желает увидеться со мной по интересующему меня делу. По причинам, которые он якобы не мог назвать, он назначил мне встречу у разрушенного домика за гостиницей «Собака и утка» в Севенокс-Лейн. Меня это, в общем-то, удивило, потому что, честно говоря, хотя здесь этот разрушенный домик известен как место встречи влюбленных и дуэлянтов, едва ли о нем знает стряпчий из Лондона. Тем не менее, я готов был встретиться с ним и в назначенное время отправился к домику, где и нашел убитого ножом Розенберга.
— Помилуй нас, Господи! — воскликнул Адам Гримбальди.
— Но кто это сделал? — спросила Зара.
— Вот этого-то я и не знаю, — ответил лорд Брикон. — Когда я подошел к нему, он только что умер, тело еще не остыло, а мисс Фрай, которая в это время находилась в лесу, слышала его предсмертный крик.
— Вы видели убитого? — Зара повернулась к Каролине.
— Нет, я только слышала его крик и чьи-то шаги.
— Его не ограбили, — продолжал лорд Брикон. — Письма моей подопечной лежали у него в кармане. Я забрал их; если бы я не заподозрил, что это лишь часть писем, то не стал бы искать дальше, но у меня появилась такая мысль, и вот что я обнаружил во внутреннем кармане его сюртука!
С этими словами лорд Брикон вынул из кармана лист бумаги. Каролина узнала записку, которую он взял у убитого. Теперь он показал ее всем.
— Видите? Подписано моим именем, — сказал он.
— А что в записке? — спросила Зара.
— Она составлена от моего имени. В ней говорится, что я приглашаю его на встречу у разрушенного домика за гостиницей «Собака и утка» в Севенокс-Лейн в среду. Он должен принести с собой письма, поскольку я согласен на условия его клиента.
— А вы ему не писали? — спросил мистер Гримбальди.
— Никогда в жизни, — ответил лорд Брикон. — Не было у меня и намерения соглашаться на уловки его клиента-шантажиста. Насколько я понимаю, письмо Розенберга ко мне — тоже фальшивка. Очевидно только одно — этот несчастный мошенник прибыл на условленное место и был убит человеком, желающим, чтобы меня обвинили в этом преступлении.
— Да, об этом нетрудно догадаться, — согласился Адам Гримбальди, кивая головой. — А может, это тот самый гнусный тип, которому адресованы письма девушки?
— Не думаю, — ответил лорд Брикон. — Если он хотел получить пять тысяч гиней, то не был заинтересован в том, чтобы Розенберга убили и отобрали у него письма. От моей смерти он ничего не выигрывает. Нет, ему выгоднее, чтобы я оставался живым.
— Тогда кто же это? — спросила Зара.
— Не знаю, — сказал лорд Брикон. — По-видимому, есть люди, желающие избавиться от меня, но я не готов назвать их имена.
— А чем мы можем помочь? — спросил Адам Гримбальди.
— Неужели ты не догадался, Адам? — отозвался лорд Брикон. — Значит, ты соображаешь не так быстро, как мисс Фрай. Это она предложила мне найти двух-трех надежных друзей, которые могут присягнуть, что в это время я был с ними. Ты же понимаешь, мне нельзя признаваться, что я был у разрушенного домика: пока убийца Розенберга не будет найден, подозрения будут на мне, так как именно мне более всего выгодна его смерть.
— Действительно! — воскликнул Гримбальди. — Ну и дурак же я, что сразу не догадался! Что ж, милорд, если меня спросят, то я отвечу — да и Зара, ручаюсь, тоже, — что вы были с нами весь вечер. Вы посмотрели представление, вернулись ко мне в повозку, и мы провели время за вином и разговорами, пока вы не отправились домой. Не только Зара, но и все мои люди и их жены присягнут в том, что вы были здесь.
Лорд Брикон улыбнулся.
— Благодарю тебя, Адам. Я знал, что могу на тебя положиться.
Он протянул руку, и Гримбальди пожал ее. Зара всплеснула руками, от чего волосы с плеч тяжелым водопадом упали ей за спину.
— Но ваша просьба — такой пустяк! Я надеялась сделать для вас больше; много, много больше, милорд, и очень разочарована.
— Зара, ты всегда была великодушной, — сказал лорд Брикон, поднося к губам ее ручку.
Каролина вздохнула.
— Итак, все устроилось, — сказала она. — Теперь, милорд, мне следует подумать о том, как ехать дальше.
— Конечно, — ответил мистер Гримбальди. — Я пошлю мальчика в ближайшую гостиницу. Куда вы направляетесь, мадам?
— В конечном счете я хочу добраться до Дувра, — ответила Каролина. — Но если отсюда меня довезут до Мейдстона, то я смогу…
— Мы найдем карету, которая довезет вас до места, — прервал ее лорд Брикон и, когда Каролина хотела возразить, добавил: — Позвольте мне все устроить. Вы доставите мне удовольствие. Карета довезет вас до самого дома.
Каролина поняла ход его мыслей и слегка улыбнулась: он решил, что она думает о стоимости дороги. Поэтому она не стала спорить и с благодарностью согласилась.
Адам Гримбальди подозвал мальчика, отправил его за каретой на постоялый двор и открыл еще одну бутылку шампанского. К тому времени Каролину одолевал сон, но, несмотря на это, она остро ощущала присутствие лорда Брикона. Наблюдая за ним, она пыталась понять, что же отличает его от других.
Он был необычайно красив, это верно, но дело было не только в этом. Странное, замкнутое выражение таилось в его глазах и наводило на мысль о том, что он пребывает в постоянном напряжении. Даже смех его не всегда звучал искренне, а в улыбке, хотя и чарующей, часто проскальзывала печаль.
«Он скрывает какую-то тайну, я уверена в этом», — сказала себе Каролина, хотя никакими логическими доводами не могла подтвердить свое убеждение.
Было уже поздно, но Каролине очень хотелось осмотреть зверинец. Когда мальчик вернулся и сообщил, что карета прибудет через полчаса, она попросила показать ей львов, тигров и кенгуру — самое последнее приобретение Адама Гримбальди, которым он необычайно гордился.
Они шли от фургона к фургону. Большинство животных уже спало. Потревоженные светом фонаря, они удивленно моргали, более дикие рычали.
— Посетите нас на Варфоломеевой ярмарке, — сказал Адам Гримбальди после того, как осмотр закончился.
— Я и за тысячу гиней не пропущу ваше представление! — воскликнула Каролина.
— Если вы не найдете себе места, попросите Адама принять вас на работу в зверинец, — предложил лорд Брикон.
— Это предложение мне чрезвычайно нравится, милорд, — сказала Каролина, — но боюсь, мои родители не одобрят его.
— Пожалуй, это верно, — засмеялся лорд Брикон. — Хотя, судя по всему, ваша знатная дама, у которой вы были компаньонкой, пострашнее дюжины диких зверей.
— Так оно и есть, — ответила Каролина.
Подбежал мальчик и сказал, что экипаж ждет у дороги. Каролина поблагодарила мистера Гримбальди за гостеприимство и попрощалась с мадам Зарой. Лорд Брикон довел ее до кареты. Затем он быстро переговорил с кучером, и Каролина услышала звон монет. После этого он вернулся к Каролине и, взяв лежавший в карете плед, заботливо укрыл ей ноги.
— Может быть, лучше мне сопровождать вас?
— Нет, нет, милорд, — поспешно отказалась Каролина, — В этом нет нужды. Ничего со мной не случится, а в Дувр я прибуду рано утром. У меня нет ничего ценного, чтобы привлечь внимание грабителей, и, если правду сказать, я буду спать.
— В таком случае, мисс Фрай, желаю вам счастливого пути. Позвольте поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.
— Совершенно не за что, — ответила Каролина.
Лорд Брикон говорил с ней через окно кареты, и она плохо видела его лицо, но ее собственное было освещено лунным светом, который отражался в ее сияющих глазах.
— Это было удивительное приключение, — мягко добавила она.
— Больше мы не увидимся, — сказал лорд Брикон и, глядя ей в лицо, добавил: — Прощайте, милая Каролина… и спасибо вам.
Каролина протянула ему руку для поцелуя, но он лишь сжал ее пальцы и наклонился к ее раскрытым губам. Прежде чем Каролина разгадала его намерение, он поцеловал ее в губы. Как только он отступил от дверцы, кучер хлестнул лошадей, и карета помчалась вперед.
Какое-то мгновение она была в таком смятении, что не чувствовала ничего, кроме изумления; затем его сменил гнев.
— Как он посмел? — произнесла она вслух. — Как он посмел?
Ни один мужчина прежде не касался ее губ; кончиками пальцев Каролина дотронулась до них и с удивлением отметила, как они горят.
— Как он посмел? — повторила она.
Так вот он каков — поцелуй! Она опять ощутила силу и в то же время мягкость его губ на своих губах и почувствовала необычайное возбуждение. Ее сердце затрепетало, к горлу словно подступил огонь, который захлестнул его так, что стало невозможно дышать. Вот что такое поцелуй!
Каролина улыбнулась в темноте. Что толку сердиться? Пожалуй, это был достойный финал необыкновенного приключения.
Она откинулась назад, но, несмотря на усталость, заснуть не могла. Почему лорд Брикон сказал, что они больше не увидятся?
Он считал, что их пути едва ли пересекутся при таком большом различии в положении? Или здесь была другая, более простая причина?
И вдруг она ясно увидела его перед собой. Как он красив, как совершенно не похож ни на кого из ее знакомых! Конечно, он старше ее, — видимо, ему лет двадцать шесть или двадцать семь, и в одном его мизинце характера больше, чем во всем длинном апатичном теле лорда Глосфорда.


Брикон! Звучное имя, но Каролине хотелось знать, как его называют близкие.
Она заснула примерно за полчаса до того, как карета подъехала к первому постоялому двору, где меняли лошадей, и внезапно проснулась, потому что ей приснился какой-то сон. Пока меняли лошадей, она зашла внутрь вымыть руки и, взглянув на себя в зеркало, ужаснулась.
Неудивительно, что лорд Брикон легко поверил, будто она бедная компаньонка. Роскошное платье из прекрасного бархата было безнадежно испачкано и разорвано. Кружева на плечах, ободранные колючими ветками в лесу, висели клочьями, а руки стали просто черными, пока она выбиралась из окна и потом прижималась к деревьям.
Довольно долгое время понадобилось Каролине, чтобы отмыться и привести себя в порядок, но и после этого она задержалась еще на несколько минут, чтобы написать письмо миссис Эджмонт. Она попросила отослать его в Лондон. Хотя хозяйка пообещала сделать это с первой же утренней почтой, Каролина не очень-то ей поверила, так как, когда они подъехали, в гостинице все спали, и кучеру пришлось их будить. К счастью, у нее в кошельке нашлась золотая монета; вида ее оказалось достаточно, чтобы заверения зазвучали теперь с искренностью, которой не было ранее. Когда Каролина вновь уселась в карету, чтобы отправиться дальше, она уже не сомневалась, что кузина Дебби скоро узнает, где она.
Остальная часть пути прошла без происшествий. Каролина легко и спокойно уснула крепким сном уставшего ребенка. Она была так счастлива, что едет домой, так уверена, что родители обрадуются ее приезду и сумеют все уладить. Даже угрызения совести из-за того, что она согласилась на предложение сэра Монтегю, не заставили ее страдать от бессонницы. Каролина пока еще не научилась терзаться.
До сих пор ее жизнь была совершенно безоблачной. Начать с того, что родилась и выросла она в Мандрейке, одном из красивейших загородных домов во всей стране и, без сомнения, самом величественном. Основал Мандрейк сэр Жюстен де Фэй, который прибыл в Англию с Вильгельмом Завоевателем. Все последующие поколения достраивали и украшали этот дом, и ныне под его крышей размещались бесценные и разнообразные сокровища. Шли столетия, разрастался Мандрейк, а вместе с ним росла и знатность семьи, владевшей накопленными здесь богатствами и осыпанной почестями и титулами.
Неудивительно, что пятнадцатый маркиз Валкен гордился своим наследством; неудивительно, что он любил каждый дюйм Мандрейка — от древней норманнской башни, которая по-прежнему стояла на самом краю белых отвесных скал, до изысканных бальных залов и салонов, построенных лишь сорок лет назад его матерью по проекту Роберта Адама
type="note" l:href="#FbAutId_4">4
.
Четырнадцатая маркиза Валкен, бабушка Каролины, была удалена от королевского двора за свою ненасытную страсть к азартной игре. В Мандрейке она устроила собственный двор и единолично правила здесь до тех пор, пока ее не забили насмерть камнями контрабандисты — их она нанимала для доставки запрещенных товаров из Франции и укрывала в потайных гротах под домом.
С ее смертью пришел конец беспутной, экстравагантной и экзотической эпохе, и в Мандрейке воцарилась атмосфера покоя, умиротворенной красоты и ничем не нарушаемой радости. Отец и мать Каролины самозабвенно любили друг друга, казалось, что все поместье было во власти чар их любви; каждый, кто жил в Мандрейке, вобрал частичку их лучезарного счастья.
В жилах Каролины текла гордая горячая кровь семейства Фэй. Каждая черта ее лица, каждое ее движение, каждый поступок отличали достойную представительницу этого рода, в которой воплотилось все лучшее, что накапливалось многими поколениями, подобно тому, как приумножались великолепие и величавость самого Мандрейка. Она унаследовала не только гордость, верность и цельность натуры своих предков, но и их страстность, решительность, сильную волю и упорство. Своими безукоризненными чертами лица и совершенными формами тела Каролина была обязана бабушке, о красоте которой в восемнадцатом столетии слагали легенды. Нежное очарование и благородство души передались ей от матери. Доброта и сердечность Серены, маркизы Валкен, вызывали восхищение; каждый, кто знал ее и смотрел в ее ясные синие глаза, не мог не почувствовать, какое у нее чистое и отзывчивое сердце.
Каролина была такой же чистой и открытой, но ее темперамент и характер были подобны прибою, с детства шумевшему под ее окном. Его музыка всегда была частью ее мыслей и грез — волн то неукротимых, бурных и неистовых, с белыми гребнями, стремительно летящих на крутые скалы и разбивающих изумрудную и сапфировую водную гладь, то ласковых, мягко колышущихся, покорно утопающих в золотистом, освещаемом солнцем песке.
И настроение Каролины менялось столь же быстро и неожиданно. Мать вздыхала, беспокоясь за ее будущее. Что сулит оно девушке, такой поразительно красивой и при этом эмоциональной и живой. Верность и неуклонное следование цели — эти достоинства порой перерастали в Каролине в свою противоположность. Однажды, когда ей было всего десять лет, молодого конюха, который ухаживал за ее пони, арестовали по обвинению в браконьерстве. Каролина узнала об этом и, не спросив ни у кого разрешения, даже не сказав никому о своем намерении, галопом поскакала в Дувр. Она ворвалась в суд, заявила, что должна дать показания в защиту своего конюха, и вела себя так настойчиво и убедительно, что парня освободили и отпустили с ней обратно в Мандрейк.
К тому времени, как она вернулась, дома хватились ее, и отец организовал целую поисковую партию. Лорд Валкен довольно строго допросил ее, ибо и он, и леди Валкен были чрезвычайно напутаны исчезновением дочери. Но Каролина объяснила все очень просто:
— Папа, он же мой друг!
— А если бы выяснилось, что он виноват, и его отправили в тюрьму? — спросил лорд Валкен.
— Я бы отправилась с ним, — ответила Каролина и добавила с неопровержимой логикой: — Тогда тебе пришлось бы освобождать нас обоих.
Каролина взрослела, и леди Валкен все больше волновалась за дочь, хотя не могла не гордиться ею. Каролина была столь прелестна и душой и телом, что, казалось, было невозможно найти в ней ни малейшего изъяна. Она могла быть порывистой, пылкой, временами проказливой, но не было случая, чтобы она хоть раз совершила недобрый или невеликодушный поступок.
Слуги обожали ее, а друзей у нее было столько, что всех не перечесть. Когда она появилась в Лондоне, то ее дебют в свете стал настоящим триумфом, и не только благодаря знатности или богатству; именно ее красота, дружелюбие и бьющая через край жизнерадостность притягивали к ней поклонников и поклонниц.
Одно только удивляло ее крестную мать. После пяти месяцев пребывания в свете сердце Каролины оставалось таким же нетронутым, как и в первый день приезда из Мандрейка. Каролина, за здоровье которой повсюду поднимались бокалы и которой дали титул «Несравненная», выслушала множество предложений руки и сердца, но отклонила их все с твердостью, не оставившей ее поклонникам ни малейшей надежды на то, что она отказала им из-за застенчивости или нерешительности.
— Не представляю, кто, по-твоему, составит лучшую партию? — с сарказмом сказала леди Буллингем, после того как Каролина отказала лорду Глосфорду.
— Такой человек есть, — ответила Каролина, и ее прелестное личико засветилось лукавством при виде недовольства крестной матери.
— Так кто же это? Да прочитай я хоть всю «Книгу пэров» от корки до корки — и то без толку!
— Может быть, его там и нет, — улыбнулась Каролина.
— Нет в «Книге пэров»! Помилуй нас, Господи! Только не говори, что ты замышляешь мезальянс! Я этого не перенесу. Кто он? Я требую ответа! Кто он?
— Увы, я не знаю, — сказала Каролина, — ибо еще не встретила человека, которого могла бы полюбить.
Иногда она сомневалась, что такой человек действительно существует, и все же, когда утром ее разбудили лучи солнца, льющиеся сквозь окна кареты, впервые в жизни с ее губ было готово сорваться имя мужчины. Каролина чувствовала, что ее переполняет счастье; опустив окно кареты, она глубоко вдыхала свежий солоноватый воздух. Вдали уже виднелись отблески синего моря.
Она велела кучеру направляться в Мандрейк, но сказала, чтобы он подъехал не к парадному входу, а со стороны конюшни. Если он и удивился, то не показал виду; Каролина подозревала, что ему это совершенно безразлично: волнует его только собственное возвращение в Севенокс. Как бы там ни было, Каролине важно было скрыть, кто она такая на самом деле, от любого, кто мог сообщить лорду Брикону о конечной цели ее пути.
Поэтому, когда карета въехала на конюшенный двор Мандрейка, и старый конюх ее отца вышел взглянуть, кто приехал, она выпрыгнула из кареты и отвела его в сторону.
— Гарри, заплати этому человеку как следует, — сказала она, — отведи его позавтракать и отошли обратно. Ни в коем случае не говори ему, кто я такая. Если будет спрашивать, отвечай, что я здесь в гостях или что служу здесь — все равно что.
— Хорошо, миледи, — ответил Гарри и проворчал затем с фамильярностью, позволительной только старому слуге: — Видать, ваша милость, вы опять взялись за проделки.
Каролина не снизошла до ответа, а медленно, с достоинством направилась к двери. Однако, войдя в нее, она быстро, стараясь остаться незамеченной, прошла по длинным коридорам до узкой лестницы, ведущей в верхние покои. Она торопливо поднялась по ней и, наконец, добралась до своей комнаты, встретив по пути только служанку, которую послала за Марией. Мария, молодая деревенская девушка, последние два года служившая ее горничной, появилась уже через несколько минут.
— Миледи! — воскликнула она. — Вот неожиданность! А я-то думала, вы — в Лондоне. Вот уж я поразилась, когда услыхала, что ваша милость здесь, в этом самом доме! Может, мне это приснилось? Это и вправду вы? Ей-богу, я в таком смущении, что и не знаю — призрак это или на самом деле ваша милость?
— Да нет, это я. А теперь помоги мне переодеться.
— О миледи, ваше платье! Что это вы с собой сотворили?
— Ш-ш-ш. Не задавай вопросов, а поскорее его выброси, пока его не увидела моя мать. С ним уже ничего не сделать. А теперь дай мне муслиновое платье и причеши волосы поаккуратнее.
Полчаса спустя, выходя из столовой, маркиз Валкен с удивлением увидел, как его дочь, свежая, с яркими глазами, удивительно хорошенькая в платье из белого муслина с голубыми бантами, спускается по парадной лестнице.
— Каролина! — воскликнул он. — Откуда ты взялась? Я и понятия не имел, что ты здесь.
— Доброе утро, папа, — сказала Каролина, приседая в реверансе и затем поднимая лицо для поцелуя. — Я просто счастлива, что вижу тебя. Скажи, что и ты рад меня видеть.
Лорд Валкен притянул дочь к себе и крепко обнял.
— Тебе следовало предупредить нас, — сказал он. — Почему ты дома? Судя по письмам, тебя закружил вихрь удовольствий высшего света.
— Мне хотелось повидать маму, — ответила Каролина, — и, конечно, тебя, милый папочка.
— Я как раз собирался писать тебе, — сказал лорд Валкен, — и именно сегодня. У меня для тебя есть новости.
— Новости? — переспросила Каролина.
— Да, — ответил лорд Валкен. — Пойдем в библиотеку. Мне нужно поговорить с тобой.
Он взял дочь под руку и направился в большую библиотеку, окнами выходящую на море. Комната была залита солнечным светом. Каролина уселась на мягкое сиденье у окна — свое любимое место с детства — и вздохнула от полноты чувств.
— Как хорошо дома! — пробормотала она. — Так какие у тебя новости, папа?
— Они касаются твоей матери, — ответил лорд Валкен.
— Мамы? — тотчас же встревожилась Каролина. — Она что, заболела?
— Не то чтобы заболела, но не очень хорошо себя чувствует, — ответил лорд Валкен. Красивое лицо его помрачнело. — Помнишь, прошлой зимой она мучилась от сильного кашля и врачи не могли ее вылечить? На прошлой неделе я пригласил из Лондона королевского врача сэра Генри Халфорда, и он посоветовал твоей матери переменить климат и окружение. Он настаивает на том, чтобы она с месяц пробыла в Италии, а потом, может быть, какое-то время — у озера Комо
type="note" l:href="#FbAutId_5">5
. Я внял его совету, и на следующей неделе мы отправляемся в Европу.
— О! — воскликнула Каролина.
— Я побаивался, что для тебя эта будет довольно неожиданно, — улыбнулся лорд Валкен.
— Но, если мама больна, я поеду с ней. Лорд Валкен покачал головой.
— Нет, Каролина, хотя нужно было ожидать, что ты это предложишь. Во-первых, сэр Генри настаивает, чтобы первую часть путешествия она совершила в полном спокойствии, а во-вторых, честно говоря, нам хочется побыть вдвоем. Мы очень любим и тебя, и обоих наших мальчиков, но спокойными вас никак не назовешь.
— Ну, знаешь! — воскликнула Каролина и засмеялась. — Второй медовый месяц — вы этого хотите, да? Не поздновато ли теперь, когда вашей дочери семнадцать, а сыновья уже учатся в Итоне
type="note" l:href="#FbAutId_6">6
?
— Мы так не думаем, да и старыми себя не считаем, — с достоинством ответил лорд Валкен. — Признаться, нам не терпится сбежать от наших обязанностей. Кроме того, до сих пор мне ни разу не удавалось вывезти твою мать за границу. Сначала долго шла война, а когда она кончилась, в наши планы вечно вмешивались дети.
Каролина скорчила гримаску.
— Как мы вам, должно быть, надоели!
— Напротив, вы доставили нам много радости, но были и тревожные дни. Кстати, Каролина, у меня к тебе просьба. Обещай мне, пожалуйста, ничем не огорчать мать.
— Огорчать? Почему ты решил, что я могу ее огорчить?
— Ее беспокоит, что мы оставляем тебя. Она очень переживала из-за того, что не смогла сопровождать тебя во время твоего первого сезона в Лондоне. Конечно, мы уверены, что твоя крестная мать все делает замечательно, а кузина Дебби превосходная компаньонка, но все равно мы с матерью очень хотели быть рядом с тобой. Как ты знаешь, это оказалось невозможно из-за ее слабого здоровья, а теперь я с трудом убедил ее внять совету сэра Генри. Она боится покидать Англию из-за тебя, Каролина. По-правде говоря, она совершенно уверена, что, если нас не будет рядом, с тобой обязательно что-нибудь приключится.
— Папа, это чудовищно несправедливо! — воскликнула Каролина.
Лорд Валкен насмешливо взглянул на дочь и предостерегающе поднял руку:
— Нет, Каролина. Подумай, как следует и признайся: за последние годы ты доставила нам немало хлопот. Теперь же, когда ты выезжаешь в свет, совершенно естественно, что мы беспокоимся за тебя.
— Вам совершенно не о чем волноваться, — запальчиво начала Каролина — и замолчала.
— Единственное, о чем я прошу, — продолжал лорд Валкен после короткой паузы, подождав, не скажет ли Каролина еще что-нибудь, — если до нашего отъезда ты попадешь в какую-нибудь неприятную историю, или промолчи, или признайся мне. Твоей матери нельзя волноваться. Это понятно?
— Да, папа.
— Ну, а теперь объясни, пожалуйста, почему ты столь неожиданно вернулась домой?
Каролина заколебалась. Обратив взгляд на море, она обдумывала: рассказать отцу или нет. Она представила, как он разгневается, услышав, как с ней обошелся сэр Монтегю Риверсби. Отец придет в ярость — в этом она не сомневалась; вполне возможно, что он даже сочтет своим долгом вызвать сэра Монтегю на дуэль или отхлестать его кнутом. Лорд Валкен, не колеблясь, пойдет на любые крайние меры, если будет задета его честь или честь его семьи.
Он был гордым, а порою деспотичным до крайности, особенно если кто-то шел наперекор тому, что он считал правильным и соответствующим кодексу чести. Было бы забавно, подумала Каролина, увидеть, как пресмыкается перед ее отцом сэр Монтегю, но это потребует времени. Если лорд Валкен отправится в Лондон, едва ли они с матерью успеют уехать в Европу на следующей неделе. Нет, она должна промолчать и не думать о себе.
С легким вздохом Каролина повернулась к отцу:
— Мне нечего сказать тебе, папа, — сказала она, — просто я ужасно захотела повидать вас с мамой. И я очень соскучилась по дому и поэтому… вернулась.
— Кузина Дебби с тобой?
— Нет, папа.
Лорд Валкен нахмурился.
— Ты приехала одна?
— Я решилась под влиянием минуты.
— Каролина, ты же знаешь, я не позволяю тебе путешествовать одной.
Голос его звучал сердито, но прежде чем он успел еще что-нибудь сказать, Каролина спрыгнула с сиденья и повисла у него на шее.
— Пожалуйста, не сердись на меня, — умоляла она, прижавшись нежной щечкой к его щеке. — Я знаю, это дурно с моей стороны, но мне так хотелось увидеть вас, а кузина Дебби, хоть и очень славная, собиралась бы целую вечность. Прежде, чем я добралась бы до Мандрейка, я бы целыми днями упаковывалась и готовилась к отъезду. А так я выехала вчера вечером и прибыла сегодня утром. Прости меня, папа, а маме мы ничего не скажем, чтобы не волновать ее.
— Каролина, ты неисправима, — вздохнул лорд Валкен, но по его тону она поняла, что он смягчился.
— Можешь не уверять меня, что у тебя все в порядке, — продолжал он. — Я прекрасно понимаю: что-то случилось. Я это чувствую, но не буду заставлять тебя признаваться, моя милая.
— Я сама о себе позабочусь, — пообещала Каролина. — Не беспокойся. Знаешь, папа, я обнаружила, что ты, оказывается, обманщик.
Лорд Валкен поднял брови.
— Обманщик? — переспросил он.
— Да, — подтвердила Каролина. — Видишь ли, пока я жила здесь, в Мандрейке, я считала тебя самым лучшим, самым красивым, самым непогрешимым человеком в целом свете; но когда я оказалась в Лондоне, то узнала, что раньше ты был закоренелым игроком, дуэлянтом, как никто другой, лихо правил лошадьми и ухаживал без разбора за всеми светскими дамами — молодыми и пожилыми. Ну что, неправда?
Лорд Валкен засмеялся.
— Кто это тебе рассказал, Каролина?
— Очень многие. Если я поступаю хоть чуть-чуть не так, как все, они пожимают плечами и говорят «Чего еще ждать от дочери Джастина?»
— Каролина, маленькая чертовка, ты сочиняешь! — запротестовал лорд Валкен, но все равно рассмеялся.
— Клянусь тебе, это правда, — ответила Каролина. — Папа, у тебя чудовищная репутация.
— Не буду обманывать тебя, Каролина, — сказал лорд Валкен, — одно время я был не совсем безгрешным, но это было до того, как я встретил твою мать.
— А потом? — спросила Каролина.
— Милая, я влюбился, и вся моя жизнь изменилась. Я стал счастливым человеком, которому очень повезло.
Каролина немного помолчала, а затем спросила тихим, едва слышным голосом:
— А как узнать, что ты полюбил?
Лорд Валкен встал, взглянул на нее, взял ее за подбородок и повернул к себе.
— Слушай, Каролина, — промолвил он, — я скажу тебе, как узнать, что полюбила. Ты почувствуешь, что ради этого человека готова на любые жертвы, пойдешь на любой риск; ты будешь готова умереть за него. Ты сделаешь все, чтобы он был счастливым. Это и есть любовь.
Каролина бесстрашно встретила взгляд отца, а когда он отпустил ее, повернулась к морю. Солнце, льющееся сквозь окна, ярко вспыхнуло в ее сияющих волосах. Внезапно улыбка преобразила ее лицо.
— Это и есть любовь, — мягко повторила Каролина и, повернувшись, выбежала из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дуэль сердец - Картленд Барбара

Разделы:


Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Дуэль сердец - Картленд Барбара



С П А С И Б О !
Дуэль сердец - Картленд Барбарагалина
15.11.2010, 23.33





Этот же роман идет под названием "Зловещая тайна". Несмотря на наличие ляпов роман неплохой, без соплей и чрезмерного обожествления любви, присущих автору. Хотя интрига несколько надуманна: 6/10.
Дуэль сердец - Картленд БарбараЯзвочка
28.03.2011, 23.19





И так: леди Каролину хочет скомпроментировать сэр Монтегю, в тоже время, подлый кузен хочет, чтобы обвинили лорда Вейна... Именно так начинается эта трогательная история любви с подлостью, алчностью и сумасшествием. Тем, кто любит прочитав книгу ещё раз её прочувствовать, посмотрите экранизацию "Дуэль"
Дуэль сердец - Картленд БарбараItis
4.06.2013, 18.13





Прекрасный роман!!!
Дуэль сердец - Картленд БарбараАкулёнок
3.10.2014, 8.42





Навная сказка. Гг вообще убил весь роман был мямлей а на последней странице она вдпуг почувствовала что теперь он поведет ее за собой... а про подмененных детей вообще бред
Дуэль сердец - Картленд БарбараЕлена
5.11.2015, 22.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100