Читать онлайн Династия любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Династия любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.68 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Династия любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Династия любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Династия любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Тила вошла в классную комнату и посмотрела в окно, выходящее в парк.
Как и всем домочадцам, ей было немного не по себе.
Мистер Викхэм приезжает сегодня.
Слава Богу он провел две недели в Лондоне, прежде чем приехать в Ставерли, так что была возможность довести ремонт до конца.
Роби поехал встречать его.
На прощание Тила сказана брату:
— Постарайся задержать этого человека, насколько сможешь.
— Сомневаюсь, смогу ли я повлиять на «Его Высочество и Могущество», — пошутил Роби.
«Да, судя по описанию, такой титул подходит ему больше всего», — подумала она.
Чем меньше времени оставалось до приезда мистера Викхэма, тем ощутимее становилось раздражение, копившееся в ней.
Дом между тем превратился в прекрасный дворец.
«Прямо как в детстве», — умилилась девушка.
Но при всем при том ее приводила в негодование мысль, что Роби так старался вовсе не для себя, а для какого-то американского миллионера.
Она почти не сомневалась, что новоявленный хозяин дома и не соизволит поблагодарить их за проделанную работу.
«Он примет это как должное», — подначивала она себя. — И, конечно, отметит, что его ранчо в Техасе намного лучше «.
Но все же, когда она видела бархатные шторы и атласные подушки, ей хотелось петь от радости.
Ставерли вновь был красив!
Ставерли был впечатляющ!
Ставерли был изыскан!
Он был таким, каким его хотел видеть дед.
Поначалу Роби колебался, покупая дорогую мебель.
Но затем они с Тилой решили, что такой случай выпадает единственный раз и потому не надо скупиться.
В результате все, что они купили, выглядело великолепно и отлично вписывалось в интерьер.
Роби прислал письмо пару дней назад.
В нем сообщалось, что они привезут мистера Викхэма с дочерью в среду.
Прочитав письмо. Тила не сразу могла собраться с мыслями.
До последней минуты она надеялась, что мистер Викхэм передумает и уедет обратно в Америку.
Или какой-то непредвиденный случай потребует его срочного вмешательства.
Она даже видела словно наяву апокалипсические сцены крушения двух поездов и взрыва на нефтяной скважине.
Тогда ему точно пришлось бы вернуться для разбирательства по этим делам.
Но, к ее великому сожалению, ничего такого не произошло.
Прежде чем в дом въехали новые слуги, она вместе с Коблинсами перебралась в домик на холмах. Кингфишер тоже составил им компанию.
Дом после ремонта выглядел очень мило.
Там разместили кое-какую мебель из Большого дома и повесили новые шторы.
Типе не хотелось думать, что совсем скоро ей придется оставить этот дом и уйти в главное поместье, чтобы приступить к своим обязанностям.
Все это было очень трудно объяснить Кобпинсам: они не понимали, почему им нашли замену и они не могут продолжать трудиться, как делали это всю жизнь, и почему мисс Оттила теперь должна быть гувернанткой.
В конце концов девушка объяснила доходчивее:
— Это значит, я смогу зарабатывать достаточно, чтобы мы не испытывали ни в чем нужды. Вы будете по-прежнему получать свою зарплату, и мы не станем отказывать себе в хорошей еде.
Просто я буду работать, потому что сэр Роберт попросил меня присмотреть за маленькой девочкой.
— Значит ли это, мисс Оттила, что вы не будете жить здесь, с нами? — сделала большие глаза миссис Коблинс.
— Только пока мистер Викхэм будет в Англии, — ответила Тила. — Но так как у него обширные владения в Америке, за которыми надо присматривать, я не думаю, что он надолго останется здесь.
Наконец они поняли что к чему, но миссис Коблинс все же с грустью промолвила, что без мисс Оттилы их жизнь станет совсем другой.
Этим утром Тила ушла из домика для гостей.
Прощаясь, она снова попросила их на некоторое время забыть, что ее зовут мисс Оттила, и не называть ее так.
— А там, в деревне, мисс Оттила, подумают, мол, что-то неладно, раз вы работаете в Большом доме, — забеспокоился Кобпинс.
— Они не узнают об этом, — уверила его девушка. — Ив том числе по этой причине я изменяю имя.
Коблинс удивленно посмотрел на нее:
— Вы меняете свое имя, мисс Оттила? Зачем?
— Сэр Роберт посчитал, будет стыдно, если американцы узнают, что я его сестра.
— В этом есть какой-то смысл, — одобрил Коблинс, — особенно, если ради этого он сделал дом таким хорошим.
Тила подумала, что слово» хороший» совсем не подходит для того, чтобы описать необыкновенную красоту Ставерли.
«Но главное, — решила она для себя, — Коблинсы поняли, им необходимо хранить молчание».
Роби прислал за ней коляску, чтобы отвезти из дома на холмах в Ставерли.
Тила не заставила себя долго ждать, приготовившись заранее.
— Я выгляжу, как настоящая гувернантка, — прошептала она, бросив последний взгляд в зеркало.
Через полчаса она была в Ставерли.
Расплатилась с кучером и прошла в дом.
— Мне было ведено ожидать вас мисс Стивенс, — почтительно произнес дворецкий. — Надеюсь, вы хорошо доехали?
— Все в порядке, спасибо, — ответила Тила.
Слуга проводил ее наверх, в комнату, которую она сама так заботливо обставляла.
Пока они поднимались, она думала о том, как ужасно звучит имя, которое Патрик выбрал для нее.
— Почему Стивенс? — раздраженно спросила она у ирландца. — Звучит противно.
— Я специально выбирал такое, — объяснил Патрик. — Две первые буквы в этом имени те же, что и в вашем настоящем. У меня не было уверенности, что ваши инициалы не выгравированы на ваших чемоданах и носовых платках.
— Там нет никаких пометок, — отрезала Тила. — А я бы хотела иметь более приятное имя.
— Слишком поздно, — пожал плечами Патрик. — Я уже отправил письмо своему другу в Америку с просьбой передать мистеру Викхэму, что я нашел прекрасную гувернантку. И, естественно, там указано ваше новое имя.
Девушка возмутилась: он мог бы посоветоваться с ней, прежде чем поступить так!
Она уже вознамерилась сказать ему об этом, но вовремя заметила, как нахмурился Роби.
Он хотел, чтобы она делала так, как велит ей Патрик, и при этом не бунтовала.
«Интересно, какая она, дочь мистера Викхэма? Надеюсь, она не столь избалована, как мой брат, в противном случае передо мной встанет довольно сложная проблема», — думала девушка.
Она стояла у окна и наблюдала за петляющей под дубами дорогой, где совсем скоро должны появиться экипажи из Лондона.
Сама не зная почему. Тила по-прежнему представляла себе мистера Викхэма стариком.
Ей казалось невероятным, что человек, обладающий таким богатством, может быть молодым.
«Ну какой молодой человек, — рассуждала она, чуть ухмыляясь, — захочет жениться на девушке только из-за ее титула и генеалогического древа? Никогда не слышала ничего более смешного, чем эта идея о создании династии».
Простояв у окна какое-то время и так ничего не увидев. Тила решила распаковать свои вещи.
Она должна будет безоглядно посвятить себя этой маленькой американской девочке, и, возможно, для личной жизни у нее уже не останется времени.
Классная комната была довольно просторная.
Первоначально она служила детской, где Тила и Роби проводили время в играх.
Рядом находились две спальни: одна раньше принадлежала Типе, другая — ее няне; напротив располагалась спальня Роби.
Здесь солнце появлялось после обеда, а в детской — по утрам.
Теперь все изменилось, но Тила решила оставить себе детскую комнату.
Ей нравилось видеть из окна сад, особенно теперь, когда он переживал свой ренессанс.
Роби нанял восьмерых садовников.
Они приложили неимоверные усилия, чтобы из дикого, заброшенного сада сделать произведение искусства.
Газоны были аккуратно подстрижены и казались бархатными, клумбы пестрели яркими цветами.
А самое главное — после мучительных колебаний Роби все-таки приказал установить фонтан, и теперь он искрился на солнце радужными струями.
Из окон спальни Тила могла видеть множество ручейков, сбегавших с холма в небольшой пруд в самом углу сада.
Рядом с прудом раскинулся участок, засаженный разнообразными экзотическими растениями, которые сейчас на удивление живописно цвели, Тила постояла несколько минут, пораженная этой красотой, и вернулась в классную комнату.
И тут ее ожидал сюрприз: новая служанка бережно и обстоятельно разбирала ее багаж.
— О, ты делаешь это для меня? — воскликнула Тила. — Как мило с твоей стороны!
— Мне велели обслужить вас, мисс, — ответила девочка. — И еще маленькую леди, когда та приедет.
— Как тебя зовут?
— Эмили, мисс, и я очень счастлива быть здесь!
Девочка говорила с таким воодушевлением, что Тила невольно улыбнулась.
— Надеюсь, мы подружимся! — сказала она.
— Это так необычно — работать на американского джентльмена! — радовалась Эмили. — Как вы думаете, он носит перья на голове и поет эти странные песни, про которые нам говорили в школе?
Тила засмеялась:
— Ты говоришь о краснокожих индейцах, первых жителях Америки, а не о самих американцах. Думаю, мистер Викхэм ненамного будет отличаться от обычного англичанина.
Эмили разочарованно взглянула на нее.
— А я так надеялась увидеть кого-нибудь с перьями, — пробурчала она.
Тила с трудом удержалась от смеха, увидев, как расстроилась девочка.
«Хотя, — неожиданно подумала она, — может быть, этот Викхэм выглядит гораздо хуже, чем вождь индейцев».
Вслух это говорить не стоило.
Эмили достала последние вещи из чемодана и сложила их в шкаф.
Обнаружив, что у нее «осталось гораздо больше времени, чем она предполагала. Тила решила заняться отбором платьев на сегодняшний вечер.
Немного поразмыслив, она остановилась на двух.
Конечно, маловероятно, что кто-нибудь, кроме нее самой, увидит эти наряды, если, как положено настоящей гувернантке, она будет ужинать одна в классной комнате.
Однако девушка представила, как рассердилась бы ее мама, если б узнала, что она не переодевается к обеду.
Когда мама была жива, это важное правило дома неукоснительно соблюдалось.
Отложив платья. Тила осмотрелась вокруг.
Ах да, теперь она может принимать ванну, когда ей только этого захочется.
В небольшом помещении, которое раньше предназначалось для слуг, теперь разместили ванную.
Сейчас эта комната изменилась до неузнаваемости.
Большая ванна стояла в центре, стены были оклеены симпатичными обоями, а на полу лежал ковер.
— Почему ковер? — как-то спросила Тила у брата. — Он же наверняка намокнет?
— Патрик, когда он, был в Америке, обратил внимание на то, что во всех добропорядочных и богатых домах в ванных комнатах постелены ковры. Он думает, что мистер Викхэм надеется увидеть их и в наших ванных.
Потом Тила заметила, что ковры были не только в ванных комнатах, а повсюду. В каждой комнате, в каждом холле теперь лежали ковры.
О, если б отец мог увидеть, каким стал их дом! Он, несомненно, был бы в восторге.
Про себя девушка часто молилась, чтобы мистер Викхэм пробыл здесь недолго и уехал обратно в Америку, тогда они с братом смогут вернуться в Большой дом и почувствовать себя полноценными хозяевами Ставерли.
» Хотя, — с грустью думала она, — нам нелегко будет находить средства, чтобы постоянно содержать дом в порядке и не дать ему возвратиться к тому состоянию, в котором он был всего два месяца назад «.
— Пожалуйста… Господи… Пожалуйста, — взывала она, бродя по роскошным апартаментам.
Тила чувствовала, что просит слишком много.
Она вспоминала о своей недавней жизни, когда она даже не знала, будет ли есть в следующий раз и откуда взять деньги на питание.
А затем как по мановению волшебной папочки все изменилось.
Патрик свел их с одним из самых богатых людей Америки, и теперь она будет гувернанткой его дочери.
» Я должна быть благодарна, и я благодарна «, — напоминала она себе неоднократно, стараясь не драматизировать ситуацию.
Она не хотела думать о будущем, решив довольствоваться только тем, что у нее есть.
Наконец Эмили распаковала все вещи.
— Я пойду, мисс? — вопросительно посмотрела она на нее. — В четыре часа я принесу вам чай. А если вам еще чего-нибудь захочется, мисс, только скажите, и я попрошу об этом миссис Денвер.
— А миссис Денвер — это кто? Управляющая? — поинтересовалась Тила.
— Да, мисс, и она такая хорошая.
Тила улыбнулась.
Она поняла: для Эмили все здесь в новинку и Та не готова ничего и никого критиковать.
Ну что ж, очень приятно иметь возле себя такую молодую, полную энергии служанку.
Как только Эмили удалилась. Тила вновь подошла к окну и посмотрела на сад.
Она стояла довольно долго, пока наконец вдалеке не заметила коляску, направлявшуюся к проезду.
За ней следовало еще несколько.
Первую сопровождали два конных всадника.
Да, Клинт Викхэм широко размахнулся!
Главная коляска пересекла мост через озеро и быстро приближалась к парадному входу.
Пусть подъезжает!
Новый красный ковер расстелен на каменной лестнице, ведущей в дом.
Четверо из шести лакеев будут ждать на лестнице, выстроившись в шеренгу.
Дворецкий останется при входе с двумя остальными.
Встреча хорошо отрепетирована.
Тила надеялась, Клинт Викхэм, как американец, поймет и оценит встречу.
Когда кортеж проехал по мосту, Роби выглянул в окно.
Первое, что он увидел, были зеленые лужайки и красный ковер на лестнице.
Он повернулся к Клинту Викхэму, сидевшему рядом с ним.
— Я приказал слугам ждать вас при входе.
Они будут счастливы приветствовать вас, а затем я вас представлю.
— Да, конечно, — ответил мистер Викхэм. — Патрик сказал мне, что эти слуги отобраны из лучших домов Лондона.
Он говорил на превосходном английском, лишь в некоторых словах проскальзывал чуть заметный американский акцент.
Патрик, сидевший напротив, улыбнулся.
— Я тщательно подбирал людей, — молвил он, — и уверен, вам обеспечат должный уход.
Вы скоро сможете убедиться, нет ничего более приятного, чем внимание и уважение, которое вы получите от хорошего английского слуги.
— Об этом я уже наслышан, — изрек Викхэм.
Коляска, запряженная четверкой лошадей, подъехала к входу.
Лакей, одетый в парадную ливрею с гербом Ставерли и в напудренном парике, открыл дверь.
Мистер Викхэм вышел первым, и лакей поклонился ему.
Роби и Патрик следовали за ним и поднялись по ступенькам, где их ждал дворецкий.
— Добрый день, сэр! — сказал он. — Я рад от имени всего персонала приветствовать вас в Ставерли!
— Благодарю! — проронил Клинт Викхэм.
— Затем Патрик — так как он нанимал слуг — познакомил мистера Викхэма с дворецким Бартоном, лакеями и миссис Денвер, за которой стояла армия слуг, работающих в доме.
Следующим, кого он представил мистеру Викхэму, был повар и, наконец, мистер Трент, секретарь, призванный заниматься хозяйственными вопросами от лица мистера Викхэма.
Мистер Трент в некотором роде стоял особняком, так как он единственный был выбран не Патриком, а Роби.
— Ты должен найти такого человека, который будет отвечать за состояние ферм и следить за всеми рабочими и садовниками, — объяснял он Роби. — И еще ему надо растолковать, что все отчеты о расходах он обязан представлять мне, прежде чем о них узнает мистер Викхэм.
Роби прекрасно понимал, что это значит.
Итак, секретарю не положено задавать слишком много вопросов, ему надлежит просто следовать инструкциям, которые он станет получать, пока мистер Викхэм будет находиться здесь.
А между тем Клинт Викхэм пожал руки главным слугам и кивнул головой остальным.
Роби провел его по многочисленным комнатам первого этажа.
Гостиная выглядела потрясающе.
Повсюду стояли цветы, солнце светило в окна.
Фонтан, долго бывший причиной головной боли Роби, возвышался напротив, в саду, и рассыпался сверкающими брызгами, словно самоцветами.
Клинт Викхэм никак не комментировал увиденное.
Из гостиной они прошли б кабинет, полностью переоборудованный.
Старые кожаные кресла не подлежали восстановлению, и их заменили новыми.
Картины, некогда приобретенные сэром Осмундом, были давно проданы, и на их место Патрик повесил новые, купленные им на аукционе Сотби.
— Эту комнату мой отец использовал в качестве рабочего кабинета, — объяснял Роби мистеру Викхэму. — Она очень удобная, к тому же находится в отдалении. Я бы посоветовал вам предупредить слуг, что когда вы здесь. То не испытываете желания принимать визитеров.
— А вы думаете, они будут? — поинтересовался мистер Викхэм.
— Каждому обывателю будет любопытно заглянуть сюда исключительно ради того, чтобы посмотреть на вас, — вмешался в разговор Патрик. — Да и во время званых вечеров бывают моменты, когда хочется ускользнуть от общества и побыть одному.
Клинт Викхэм ничего не ответил.
Они прошли в комнату для карточных игр, потом в бильярдную и комнату для писем.
Следующей была библиотека, где теперь висели новые бархатные гардины и красовались необыкновенно мягкие персидские ковры, в которых утопала нога.
Она значительно пополнилась новыми изданиями, заменившими некоторые слишком ветхие, потертые книги.
— Я слышал, Ставерли, — сказал мистер Викхэм, — у вас здесь есть самые ранние издания Шекспира и других известных авторов.
— Это верно, — ответил Роби. — Здесь есть каталог всех имеющихся в библиотеке книг, за исключением, может быть, самых новых приобретений.
— Надо бы заглянуть в него.
Роби подал каталог, и мистер Викхэм взял его с собой, когда они покинули библиотеку и направились в Голубую гостиную.
Клинт Викхэм внимательно все осматривал, но практически ничего не говорил.
Они вернулись в Большую гостиную, и тотчас подали чай.
Американец взглянул на часы.
— Я думал, Мэри-Ли будет здесь к этому времени, — заметил он.
— Вы же сказали, к половине пятого, — поспешно напомнил ему Патрик.
— Да, конечно, — кивнул мистер Викхэм. — Я просто боюсь, как бы они не заблудились.
— Уверяю вас, кучер весьма надежный, — успокоил его Патрик. — А ваша дочь была бы очень расстроена, если б не пошла на обед, который маркиза устроила специально для нее.
— Да, конечно, — согласился мистер Викхэм. — Это очень мило с ее стороны. И тем не менее мне бы хотелось, чтоб Мэри-Ли приехала сюда вместе со мной.
Роби едва заметно усмехнулся.
Однако, чего стоило Патрику организовать этот обед у маркизы Барминстра специально для Мэри-Ли.
Ее младшая дочь была ровесницей дочери мистера Викхэма, но необходимо отметить, что имелась еще и старшая, которой исполнилось восемнадцать.
Леди Петиция была представлена Клинту Викхэму почти сразу по его приезде в Лондон.
Патрик не сомневался, что он увлечется ею и ему не придется тратить время на поиски других невест.
Но, несмотря на то что девушка и в самом деле была хорошенькая, она не произвела на американца никакого впечатления.
И чтобы держать его неподалеку, Патрик уговорил маркизу сконцентрироваться на Мэри-Ли.
Таким образом праздник был устроен специально для нее, и приглашения удостоились несколько ребятишек ее возраста.
Но так как Мэри-Ли должна была уехать за город, обед пришлось перенести на первую половину дня.
Для пущего веселья пригласили фокусника и организовали шоу.
Каждый ребенок получил кучу подарков.
Роби подумал, что Патрика, который устроил это празднество, вряд ли кто-нибудь поблагодарит — все почести достались маркизе и ее детям.
— Пойду посмотрю, может, они, едут. — Патрик вышел из гостиной.
— У вас действительно очень милый дом, — сказал Клинт Викхэм, когда они остались вдвоем.
— Сейчас он выглядит так благодаря вам, — улыбнулся Роби. — Но примерно таким же он был, когда его только построили.
Неожиданно он засмеялся, внося существенное дополнение:
— Конечно, кроме тех десяти ванных комнат, от вида которых наверняка у дедушки волосы встали бы дыбом.
— Только десять? — поднял брови Клинт Викхэм. — Я думал, нам понадобится несколько больше.
— Их можно добавить позднее, — быстро произнес Роби. — И, уверяю вас, оборудовать их было очень нелегко, учитывая, что здесь почти никто прежде не видел ванных комнат.
— Завтра вы должны показать мне все имение, — продолжал мистер Викхэм, как бы не слушая собеседника.
— Да, конечно, — согласился Роби. — А еще я подумал, может, вы захотите построить здесь небольшой стадион для конных забегов.
Он посмотрел на мистера Викхэма, но тот не собирался ничего говорить.
— Я видел, как вы заинтересовались этим, когда вчера за ужином лорд Бирхэм рассказывал о своих бегах, — продолжал Роби. — Там за загонами достаточно земли, и она плоская. Бот я и подумал, а почему бы нет; ваши лошади наверняка по достоинству оценят это.
— Патрик сказал мне, что вы приобрели несколько чистокровных скакунов, — молвил Клинт Викхэм. — Я хотел бы их увидеть.
— Лично мне они кажутся великолепными, — ответил Роби. — Но, конечно, это мое субъективное мнение.
Затем, будто бы невзначай вспомнив, он добавил:
— Да, кстати, гувернантка, которую Патрик и я наняли для вашей дочери, очень хорошая наездница. Мы решили, это умение ей, несомненно, пригодится, чтобы сопровождать вашу дочь на конных прогулках.
Клинт Викхэм не успел ничего ответить, потому что в этот миг дверь распахнулась и Патрик воскликнул:
— Она здесь!
Американец сделал всего несколько шагов к выходу, когда маленькая девочка вбежала в гостиную.
— Папа! Папа! — кричала она. — Я приехала!
Она подняла ручонки вверх, и Клинт Викхэм закружил ее, легко оторвав от попа.
— Я уже начал волноваться, а вдруг вы заблудились, — остановил он кружение, взяв малышку на руки.
— Нет, мы ехали очень быстро!
— Ну как, тебе понравился праздник? — спросил он.
— Нет, не очень, — сморщила носик Мэри-Ли. — Все дети были какие-то нудные, а ведущий какой-то несмешной. В Нью-Йорке мне нравится больше.
Викхэм рассмеялся.
— Ты слишком маленькая, чтобы быть критичной, — укорил он ее.
Он опустил Мэри-Ли на поп, и та посмотрела на него снизу вверх, наклонив головку набок.
— А что значит ки-ти-чной? — спросила она.
— Это значит замечать ошибки других, — ответил отец.
— Да нет, я сказала им:» Спасибо, все было очень интересно»— как ты говорил мне.
— Ну и молодец! А теперь садись и попей чаю, настоящий английский чай с холодным пирожным и горячими пшеничными лепешками, — улыбнулся Клинт Викхэм.
— Горячие пшеничные лепешки? — повторила Мэри-Ли. — А какие они?
— Это шотландские лепешки, — объяснил Гоби, прежде чем Викхэм успел ответить. — Я вижу, твой папа учит тебя всему!
Но Мэри-Ли его не слушала.
Она сорвала с себя капор и швырнула его на стул, а потом стала пробовать булочки, лежавшие на столике.
В эту минуту в гостиную вошел Патрик.
— Я приказал, чтобы горничную, сопровождавшую Мэри-Ли от маркизы, напоили чаем в комнате управляющей, а затем ее проводят обратно в Лондон, — сообщил он.
Клинт Викхэм взглянул на дочь.
— А ты поблагодарила женщину, которая сопровождала тебя? — строго произнес он.
— Не совсем, — призналась девочка. — Она была очень глупая и ничего не рассказывала мне о местах, которые мы проезжали, как это делаешь ты, папа.
— Ты не должна ожидать интересных историй от всех, кто сопровождает тебя, — возразил отец.
— И уж тем более от англичан, — заметил Патрик. — У них напрочь отсутствует воображение.
Он растянул рот в улыбке.
— Они совсем не такие, как ирландцы!
— Ирландцы, наоборот, говорят слишком много, — — ехидно заметил Гоби. — Но так как Мэри-Ли довольно смышленая девочка, я бы посоветовал мистеру Викхэму оберегать ее от медовых речей тех, кто «поцеловал камень лести».
Клинт Викхэм и Патрик рассмеялись.
Мэри-Ли их не слушала. Она была занята поглощением шоколадных бисквитов и пирожных, не желая, однако, есть горячие лепешки.
Когда чай был выпит, мистер Викхэм сказал дочери:
— Я думаю, для вас, леди, настало самое время подняться наверх и познакомиться с вашей гувернанткой, а также посмотреть, устраивает ли вас ваша комната.
Он взглянул на Роби.
— Я рос в полной уверенности, что английских детей запирают на чердаках, чтобы они были не видны, не слышны и не мешали взрослым.
— Насколько я знаю, это не правда, — ответил Роби. — Но вам все же стоит самому убедиться в этом.
Они оставили гостиную и подошли к красивой резной лестнице.
Мэри-Ли держала отца за руку, ми на секунду не переставая делиться впечатлениями о поездке из Лондона в Ставерли.
— Там было много маленьких овечек в полях, — тараторила она. — Но мы так быстро ехали, что я не смогла их хорошенько разглядеть.
— Ты увидишь много-много маленьких овечек здесь, — заверил ее Роби.
Деньги, которые он выплатил фермерам, помогли им в разведении домашнего скота.
Они пошли к классной комнате.
Роби надеялся, что Тила их ждет.
И он не ошибся.
Девушка стояла в центре комнаты, одетая именно так, как Роби и предполагал.
На ней было простое синее платье с белым воротничком и оборками.
Она действительно прекрасно выглядела.
Огромные голубые глаза ярко выделялись на бледном лице и удачно сочетались с платьем.
Роби впервые обратил внимание на цвет ее глаз.
Они были не такими голубыми, как небо или васильки в поле, скорее они напоминали цвет бушующих волн во время шторма.
А ее волосы походили на сияние восходящего солнца. Тила гладко зачесала их назад, но непослушные светлые кудряшки все равно выбивались и мягко обрамляли ее нежное лицо.
Когда Клинт Викхэм вошел в комнату, она с удивлением посмотрела на него.
Она представляла себе совершенно другого человека, нисколько не похожего на того, кто появился в их доме.
Примерно то же самое он думал в этот миг про нее.
Она разительно отличалась от традиционного образа английской гувернантки.
Он скорее ожидал увидеть женщину средних лет, с невыразительным, серым лицом, в строгом сером платье.
Вместо этого перед ним стояла молодая, симпатичная, если не сказать красивая девушка.
Она смотрела на него огромными светлыми глазами, в которых, к своему удивлению, он увидел застывшие слезинки.
Клинт Викхэм был чрезвычайно восприимчивым человеком.
Постигая сложные уроки жизни, он научился оценивать людей не по словам, а по их поступкам.
Он также способен был заглянуть в глубины и мужского, и женского характера.
В то время как он внимательно рассматривал Типу, Роби сказал:
— Это мисс Стивенс, которая даст вашей дочери прекрасное английское образование, а также, я уверен, научит ее любить английскую природу.
— Именно этого я и хотел бы.
Клинт Викхэм протянул ей руку.
Он пожал ее ладонь, и Тила почувствовала, какая непреклонная воля и сила исходит от него.
Такого ощущения ей не приходилось испытывать раньше.
А еще он был на удивление красив, чего она никак не ожидала, к тому же на голову выше Роби и Патрика.
Казалось, от него исходит какая-то магическая энергетика.
И в первый раз с тех пор, как она услышала это имя. Тила поняла, почему Патрик всегда говорил о нем с таким уважением.
Да, этот человек способен вести большой бизнес в Америке, несмотря на свою молодость.
— Это моя дочь, Мэри-Ли, — сказал Клинт Викхэм после того, как они обменялись рукопожатием.
Он посмотрел на малышку, и та прощебетала:
— Папа сказал, что вы собираетесь учить меня, как быть англичанкой, но я американка и больше никем быть не собираюсь!
— Ты права, — улыбнулась Тила. — И, конечно, имеешь право гордиться своей страной точно так же, как я горжусь своей, а потому нам с тобой придется разобраться; чья страна все-таки лучше.
Мэри-Ли засмеялась:
— Это что, первый урок?
— Мы с тобой составим список лучших вещей наших стран, — предложила Тила, — и ты сможешь показать его своему папе, а он рассудит нас и объявит, кто выиграл.
— И даст нам приз, — добавила Мэри-Ли. — Хорошая идея!
Она осмотрела классную комнату.
— Очень милая комната, папа! Мне нравятся розовые занавески и этот большой диван.
— Тогда это очко в пользу Англии, — прищурился Клинт Викхэм.
— Но она не такая большая, как моя комната в Америке! — быстро выкрикнула Мэри-Ли.
— Значит, очко в пользу Америки, — подхватила гувернантка.
Девочка восторженно закричала:
— Мне нравится эта игра! Я придумаю еще много, много вещей, а ты дашь мне большущий приз!
— Да, но для начала тебе надо выиграть, — предупредил ее Викхэм.
Он посмотрел на Типу.
Она поняла, что первое испытание пройдено, пусть оно и оказалось непреднамеренным.
— Я оставлю Мэри-Ли с вами, мисс Стивенс, — молвил он. — Мы поговорим с вами позже — сегодня или, может быть, завтра.
— Спасибо, — ответила Тила.
Все это время Роби очень внимательно наблюдал за происходящим, и теперь наконец груз свалился с его плеч.
Как только Клинт Викхэм повернулся к выходу, девушка одарила брата ободряющей улыбкой.
Она хотела подмигнуть ему, но подумала, что Мэри-Ли довольно проницательна и может заметить это.
По у Типы, наверное, поубавилось бы уверенности в себе, если б она услышала разговор между мистером Викхэмом и ее братом, когда они спускались по лестнице.
— Мисс Стивенс, по-моему, слишком молода, — заметил Клинт Викхэм.
— Я думаю, она старше, нежели выглядит, — поспешил его разуверить Гоби. — Она показалась мне весьма разумной, и потом… ваша дочь такая маленькая, думаю, ей будет легче найти общий язык с молодой девушкой.
— Но это очень ответственное, занятие, — г продолжал настаивать Викхэм, — и мне бы очень хотелось, чтоб моя дочь была воспитана по всем правилам.
Роби улыбнулся:
— Я абсолютно с вами согласен, все женщины должны быть хорошо воспитаны. По тем не менее вы должны понимать, что в Англии, в то время как мальчики ходят в школы, а затем поступают в университеты, их сестер учат старые девы, знающие не намного больше, чем сами девушки.
— Я слышал об этом, — согласился Клинт Викхэм, — и не собираюсь обучать Мэри-Ли подобным образом.
Он говорил столь убежденно, что Роби поневоле подумал: наверное, все эти молоденькие дебютантки, которых представлял ему Патрик, кажутся этому американцу такими же неинтересными и глупыми, какими они казались самому Гоби.
Он помнил, как, впервые попав в Лондон, не единожды посещал балы, организованные по случаю выхода в свет той или иной юной красотки.
И постоянно чувствовал себя обязанным перед хозяйкой дома потанцевать с ее дочерью-дебютанткой.
Но тогда же он встретил много красивых и умных женщин, с которыми впоследствии проводил много времени.
Кружась в вальсе с какой-нибудь не очень деликатной и явно глупой особой, он все чаще останавливал взгляд на женщинах постарше.
И очень скоро перестал замечать на балах незамужних дебютанток.
Он предпочитал иметь депо с дамами, которых даже принц Уэльский называл прекрасными.
Главная причина, по которой Тила никогда не слышала о любовных похождениях своего брата, заключалась в том, что слово «дискредитация» витало над всеми его возлюбленными.
Не столько сам Роби, сколько все его женщины ужасно боялись нарушить негласные правила поведения порядочной леди.
Роби с Клинтом Викхэмом спустились вниз.
Интересно, продолжал размышлять Роби, кто больше расстроится, Патрик или сам Клинт Викхэм, если его планы по завоеванию какой-нибудь молодой маркизы провалятся.
Еще он думал о Типе и о замечаниях американца в ее адрес.
Если он не изменит своего мнения, то скорее всего уволит ее.
Это будет катастрофой.
«Остается лишь надеяться, что Тила не подведет, — сказал сам себе Роби. — И надо предупредить ее обо всем, что я услышал; она должна производить впечатление очень умной и образованной девушки».
В том, что она такая и есть, Роби ни на секунду не сомневался.
Но Клинт Викхэм, по-видимому, имел об этом собственное представление. Глава 4
Тила проснулась рано.
Первым делом она подумала, что никакого Клинта Викхэма вчера не было и все это ей приснилось.
Как хорошо, что ей принесли ужин и не пришлось спускаться в столовую.
Она слышала, будто Роби и Патрик ужинали вместе, поэтому вряд ли ее пригласили бы на трапезу, пока они здесь.
Тила просидела в классной комнате до половины одиннадцатого — на тот случай, если она вдруг понадобится, потом легла спать.
Перед сном решила почитать книгу, найденную в одном из многочисленных книжных шкафов.
Может, это издание несколько веков назад читала гувернантка ее прадеду.
История о рыцарях и их похождениях целиком захватила ее, и она зачиталась до поздней ночи.
И сейчас все еще чувствовала их присутствие.
Взглянув на часы, она не поверила своим глазам: была всего лишь половина седьмого.
Но солнце уже заливало сад ярким светом, и неожиданно Тила почувствовала непреодолимое желание прокатиться на Кингфишере. А?
Она пересекла коридор и вошла в классную комнату. К ее удивлению, у окна стояла Мэри-Ли.
— Ты так рано! — воскликнула Тила, — Я думала, после долгого вчерашнего путешествия ты будешь крепко спать до полудня.
— Я совсем не устала и хочу кататься на лошади, — заявила Мэри-Ли.
Типе внезапно пришла в голову счастливая идея.
— Пойдем на конюшню, — предложила она. — И может быть, ты захочешь прогуляться перед завтраком.
Девочка подпрыгнула от радости.
— Пойдемте, пойдемте, я очень, очень хочу!
Они быстро зашагали, но вдруг Тила остановилась.
— Интересно, а есть ли там пони для тебя?
Она подумала, что Роби мог забыть о маленькой лошадке для ребенка.
И тут Мэри-Ли заливисто рассмеялась.
— Дома я всегда езжу на больших лошадях с папиного ранчо. Он говорит, пони мне не подходят.
Типе показалось странным, что ребенку, которому нет еще и восьми, это разрешено.
Хотя она слышала, что в Америке дети владельцев ранчо начинают ездить верхом почти сразу после того, как научатся ходить.
Тила позвала Эмили, и та искренне поразилась, узнав, что они уже встали.
— Я собиралась принести вам завтрак в половине девятого, — б недоумении произнесла она.
— Мы вернемся к этому времени, — пообещала Тила.
Пока Эмили помогала Мэри-Ли одеваться, она побежала к себе в комнату, чтобы найти свой костюм для верховой езды.
Это была единственная вещь из ее гардероба, которую не пришлось покупать, так как она принадлежала когда-то ее матери.
В тот период жизни, когда леди Ставерли бредила охотой, она одевалась у лучших лондонских портных, и костюм, который теперь собиралась надеть ее дочь, был необыкновенно красив и моден по тем временам.
Повзрослев, Тила вполне могла носить его, но она не видела необходимости в том, чтобы надевать такую роскошь для прогулок на Кингфишере.
Как правило, поблизости никого не было, и она предпочитала кататься в своих повседневных платьях.
Так уж повелось, что она запрягала Кингфишера с самого утра и ом послушно бродил за ней, пока она срезала цветы в саду или убирала листья.
В любой момент она могла вскочить на коня и уехать прочь из Ставерли, что обычно и делала.
«Но вот сейчас, — подумала Тила, — наступило время, когда я должна облачиться в этот костюм».
Под него она надела тонкую муслиновую блузку.
Костюм плотно облегал ее стройную фигурку.
Посмотрев на себя в зеркало. Тила отметила, что очень даже неплохо в нем смотрится, хотя, конечно же, сейчас такие костюмы уже не в моде;
«Ничего, — успокоила она себя, — большего от гувернантки и не ждут».
С этими мыслями она прошла в классную комнату, где ее уже ждала Мэри-Ли.
Девочка была в хорошеньком светлом костюме; юбочка представляла собой широкие брюки.
«Наверное, это правильно, раз такая малышка ездит на большой лошади. Так будет удобнее и безопаснее, — пришла к заключению Тила. — Но уж соседи наверняка посмотрят на это неодобрительно и начнут судачить».
Вслух она, конечно, ничего не сказала.
Подхватила Мэри-Ли под руку, и они поспешили вниз, стараясь оставаться незамеченными.
Они вышли из дома через черный ход; от него до конюшни было небольшое расстояние.
Молодой, заспанный конюх нес лошадям огромные ведра с чистой водой.
— Беги выбирай лошадь, какая понравится, — шепнула Тила девочке.
Для себя она уже сделала выбор.
Это был жеребец, привезенный с Таттерсальской ярмарки.
Большой, темный, немного строптивый — в нем определенно была арабская кровь.
Девушка приказала конюху оседлать коня, и в эту минуту раздался голос Мэри-Ли:
— Я нашла, мне она нравится, я хочу эту, мисс Стивенс!
Быстрым шагом пройдя мимо нескольких животных, она увидела лошадь, которую облюбовала Мэри-Ли.
Ее выбор был созвучен пристрастию Роби к каштановым лошадям, а эта выделялась особенной статью.
Видя, как лошадь трется носом о ладонь девочки и как спокойно ведет себя. Тила решила, что она не буйная, и приказала оседлать ее для Мэри-Ли.
Через пять минут они уже выезжали из конюшни.
Наблюдая за девочкой. Тила поняла, Мэри-Ли нисколько не преувеличивала, когда говорила, что умеет держаться в седле.
Было очевидно, она чувствует себя на лошади уверенно и привычно, хотя конюху и пришлось максимально укоротить стремена.
— Мне нравится эта лошадь! Мне она очень, очень нравится! — восторженно кричала Мэри-Ли.
А у Типы возникли небольшие проблемы с ее жеребцом;
Он вставал на дыбы и отбрасывал копыта, пытаясь показать свою независимость.
Но вскоре ей удалось его угомонить.
Они уже выехали на равнину, раскинувшуюся за домом, когда девушке вдруг пришла в голову мысль о правомерности ее деяния: прежде чем кататься на лошадях с чужим ребенком, она должна была спросить разрешения у мистера Викхэма.
«Он вряд ли разрешил бы, — подумала она, но тут же успокоила себя, — Возможно, он меня отчитает, зато я прокачусь на лучшем скакуне».
Поначалу Тила старалась ехать медленнее, она все-таки немного боялась за Мэри-Ли, но вскоре поняла, что все ее опасения напрасны.
Девочка только и делала, что пришпоривала свою лошадь, так как Типе постоянно приходилось догонять ее.
Они скакали уже довольно долго — равнина Ставерли была очень велика.
Раньше тут простирались поля, но после разорения хозяев эти земли не обрабатывали и не засевали — все заросло сорняком.
Неожиданно им пришлось резко затормозить, потому что впереди словно ниоткуда возник высоченный забор.
— Я хочу перепрыгнуть на ту сторону! — воскликнула Мэри-Ли.
В ее тоне слышалась такая непреклонность, что стало понятно — запрещать бессмысленно.
И вместо запрета Тила сказала:
— Я думаю, было бы разумнее начать с препятствий поменьше, чтобы наши лошади привыкли прыгать и не пугались. — Ей показалось, что Мэри-Ли не желает ее слушать, поэтому тут же добавила:
— Тем более я хочу тебе что-то показать, нечто такое, что тебе должно понравиться.
— И что же это? — пристально посмотрела на нее девочка.
— Видишь там вдалеке лес? — Девушка указала рукой направление.. — Это не простой пес, а очень секретный, и я хочу, чтобы ты проехала через него.
— Секретный? А почему?
— Об этом я скажу тебе позже, — загадочно улыбнулась Тила, ! — потому что сначала ты должна будешь поведать мне, что ты чувствуешь, когда едешь по нему.
Девочка была заинтригована и нетерпеливо пришпорила лошадь.
Тила, улыбаясь, поспешила за ней.
Это был лес, куда они с Кингфишером приезжали почти каждый день.
Чаще она придумывала истории со счастливым концом, истории, ставшие частью ее самой.
Когда они въехали в Колокопьчиковый пес, Тила негромко промолвила:
— Теперь не говори ничего, просто следуй за мной, а потом расскажешь обо всем, что увидишь, услышишь и почувствуешь здесь.
Мэри-Ли вопросительно посмотрела на спутницу.
— Это что, игра?
— Особенная игра, и я расскажу тебе о ней позже. А теперь делай все так, как я тебе сказала, — таинственно прошептала Тила.
Она медленно поехала по мшистым, еле заметным в полумраке леса извилистым тропинкам. Девочка послушно следовала за ней.
Незаметно для самой себя Тила вновь окунулась в сказочный мир грез.
Деревья были ее собеседниками в течение долгих месяцев одинокой жизни в Ставерли:
Роби обитал в Лондоне, а Коблинсы разговаривали с ней как с хозяйкой и просто не поняли бы ее откровений.
Вот и делилась она своими мечтами с Кингфишером и деревьями во время долгих лесных прогулок.
Солнце ярко освещало макушки деревьев, отовсюду слышались птичьи трели.
В центре этого небольшого леса лоснилось глубокое озеро, которое никогда, даже самым жарким летом, не высыхало.
Ивы низко склонялись к воде.
Маленькие чирикающие птахи копошились в ветвях, то и дело подлетая к озеру, чтобы поймать водомерок или водяных жуков.
Тила остановилась перед этим чудом природы.
Ей казалось, будто русалки, в существовании которых она не сомневалась, смотрят на нее из темной глубины, заманивая к себе.
Так они пленили Хиласа, сказочного царя из ее детских книг.
Вслух девушка ничего не промолвила, и они поехали дальше.
Теперь они оказались в зарослях цветущих кустарников.
Потревоженные бабочки пестрым вихрем закружились над ними. Пчелы, собирающие нектар, жужжали где-то рядом.
Все вокруг воспевало земную жизнь.
Всадницы выехали из зарослей и замерли, очарованные удивительной синевой.
Огромное попе колокольчиков расстилалось перед ними.
Каждый год Тила приезжала сюда, чтобы полюбоваться этим волшебством.
Неброские полевые цветы казались ей более совершенными, нежели заботливо взращенные садовые розы.
Девушка остановила своего жеребца и оглянулась.
Мэри-Ли даже не посмотрела на нее, всецело поглощенная первозданной красотой.
А вот и опушка леса.
Подъехав к ручейку. Тила напоила лошадей и повернула обратно.
Так же молча продолжали они свой путь.
Лишь когда Колокопьчиковый лес остался позади и солнце вовсю засияло над головой, девушка вопросительно взглянула на Мэри-Ли.
— Это было необыкновенно! Как в сказке!
Мне кажется, я даже видела фей, они кружились вместе с бабочками.
Тила улыбнулась:
— По-моему, я тоже их видела.
— А еще я видела маленьких разноцветных птичек на озере.
— Я тоже, — кивнула Тила. — А что ты думаешь о самом озере?
— А это волшебное озеро? — спросила Мэри-Ли.
— Да, оно очень, очень волшебное, особенно для меня, — убежденно произнесла девушка.
— А почему?
— Вообще все леса и озера волшебные, — ответила Тила, — а это особенно.
И пока они ехали обратно, она рассказала девочке про Хиласа, которого русалки заманили в озеро и не выпускали на волю.
Мэри-Ли с интересом слушала эту историю.
— А как же он дышал, если он человек? — недоумевала она.
— Я полагаю, русалки научили его жить без воздуха, — объяснила Тила.
Какое-то время Мэри-Ли раздумывала, а потом серьезно сказала:
— Мне кажется, папа решил бы, что он утонул.
— Ну не порть мою историю! — понарошку рассердилась Тила. — Мне приятнее думать, что он все еще там и плавает вместе с русалками.
И вновь наступила тишина.
Было интересно наблюдать за напряженным мыслительным процессом Мэри-Ли.
Наконец она изрекла:
— Папа говорит, сказок не бывает.
Тила была поражена столь откровенным прагматизмом.
«Что же, интересно, американские бизнесмены рассказывают своим детям вместо сказок?!»— иронически усмехнулась она.
— А и верю в сказки, — молвила девушка. — По, конечно, они никогда не явятся перед людьми, которые в них не верят.
— А если я поверю, то увижу их? — спросила Мэри-Ли.
Тила кивнула.
— Не всегда можно увидеть только глазами, — наставляла она малышку. — Иногда сердцем увидишь гораздо больше. Доверься ему, и оно подскажет тебе, что перед тобой — правда или ложь.
— Я хочу увидеть сказку, — потребовала Мэри-Ли.
— Сказочные вещи исчезнут навсегда, если ты захочешь, чтоб они были как камни на дороге, которые всегда можно поднять, — ответила Тила. — Ты слышала про Сказочное золото?
Девочка задумалась на миг.
— Нет, наверное, не слышала.
Тила рассказала ей, что Сказочное золото можно увидеть, но оно исчезнет, как только ты захочешь дотронуться до него.
Мэри-Ли это сообщение очень развеселило, и она заливисто рассмеялась.
— Папе это не понравилось бы. У него очень, очень много золота, и он бы рассердился, если б оно исчезло.
— Если б у нас было Сказочное золото, мы бы смогли купить то, о чем говорим все это утре, — продолжала Тила. — Русалок, фей, бабочек и, конечно, лесных троллей, обитающих под деревьями.
Мэри-Ли эти слова привели в восторг.
— А расскажите мне про троллей, — попросила она.
Тила поведала ей истории, которые знала с детства.
Она объяснила, что трепли — это маленькие человечки, которые работают под землей и вылезают наверх только по ночам.
Девочка была заинтригована.
— Покажите мне их Ну хотя бы одного! — взмолилась она.
Они как раз проезжали мимо того места, где всегда было много грибов.
Типе часто приходилось брать их здесь, чтобы миссис Коблинс мота что-нибудь приготовить.
Вот и сейчас ома заметила несколько шляпок, которые почему-то окружили крупный полевой цветок.
Мэри-Ли решила, что это поганки, на которых сидели феи.
— Может, они и были здесь прошлой ночью, — сказала Тила, — но в следующий раз мы обязательно найдем место, где они живут.
— Расскажите мне еще что-нибудь про них, — стала просить девочка.
— Я расскажу позже, а сейчас нам пора возвращаться к завтраку, — ответила Тила. — Может, мы еще покатаемся сегодня днем. Тогда я покажу тебе другой лес. Там растут большие ели, и я уверена, там тоже много всего интересного!
— Мне так понравилась наша прогулка! — воскликнула Мэри-Ли.
В эту минуту Тила заметила скачущего вдалеке всадника.
— Это папа! — радостно закричала Мэри-Ли.
Она пришпорила свою лошадь и поскакала к нему; Тила помчалась за ней.
Она не предполагала, что мистер Викхэм тоже решит прокатиться перед завтраком, так как была уверена, что Роби и Патрик заночевали в Ставерли, а утром отправились показывать мистеру Викхэму остальную часть поместья, которую только начали приводить в порядок.
— Раз Викхэм платит, — сказал Роби сестре, — я могу позволить себе то, что всегда хотел сделать, но мешало отсутствие денег.
— Будь осторожнее! — предупредила она. — Может статься, потратив огромные средства на реставрацию дома, он не захочет платить и за земли.
— Я не думаю, что он захочет уподобиться королю, чей дворец утопает в роскоши, в то время как все остальное гибнет и рушится.
Брат говорил так убежденно, что Тила не посмела возразить.
Но все же она считала, Роби должен посвятить этого американца в свои планы.
Было бы ошибкой просто представить ему счет, не учитывая его мнения по поводу перестройки поместья.
Тила переживала, что им придется платить за все работы самим — из денег, которые мистер Викхэм будет вносить за аренду.
Поэтому она приняла решение не тратить, а хранить эти деньги.
Им понадобится каждое пенни после того, как мистер Викхэм вернется в Америку.
Иначе они не смогут поддерживать дом в том идеальном состоянии, в котором он находится сейчас.
Мэри-Ли приблизилась к отцу.
Тила, ехавшая за ней почти вплотную, слышала, с каким упоением девочка рассказывает об утренней прогулке.
Тила присоединилась к ним, и Клинт Викхэм, — строго, как ей показалось, посмотрев на нее, сказал:
— Не думал, что вы так рано соберетесь на прогулку, мисс Стивенс!
— Извините, если я сделала что-то не так, — пыталась оправдаться девушка. — Но Мэри-Ли и я, мы обе уже были на ногах, а утро такое хорошее, что я решила немного проехаться перед завтраком.
— Сейчас без четверти девять, — заявил мистер Викхэм, — а вы ушли из дома, по слухам, когда еще не было семи, вот я и подумал — что-то случилось.
Типе показалось, будто он специально говорит таким тоном, чтобы ей стало понятно; единственный человек, у которого могут возникнуть проблемы из-за прогулки, это она, а никак не Мэри-Ли.
Спорить с ним у нее не было никакого желания.
Неожиданно в разговор вмешалась малышка.
— Мне так нравится эта лошадь, папа! Она такая замечательная!
— Мне кажется, она немного велика для тебя, — многозначительно посмотрев на Типу, заметил мистер Викхэм.
Девушка обратила внимание, что сам он прискакал на большом гнедом жеребце, одном из самых строптивых на конюшне.
Она бы и сама выбрала его, если б не его норов.
— А теперь я хочу есть, — объявила Мэри-Ли. — Поспеши за мной, папа, мы едем в конюшню!
Она тронулась с места и с легкостью, которую Тила впервые наблюдала у ребенка, помчалась вперед.
Мистер Викхэм развернул коня и устремился за ней.
Тила заметила, что в седле он держится великолепно.
Он был похож на ее отца.
И тот как будто спивался с лошадью в единое целое, и равных ему прежде девушка не видела.
Она следовала за ними на почтительном расстоянии.
«Как и положено гувернантке», — с усмешкой подумала она.
Когда она подъехала, конюх уже встречал их.
Мистер Викхэм подождал, пока она спустится.
— У меня назначены встречи на сегодняшнее утро, — сказал он. — А вы, пожалуй, начните заниматься с Мэри-Ли. Позже я сообщу вам о своих планах надень.
Тила не успела ничего ответить, так как он развернулся и быстро прошел в дом.
Мэри-Ли гладила свою лошадь.
Тила позвала ее, и они направились к входу.
Девочка схватила ее за руку.
— Было весело! — сказала она. — Я хочу еще покататься после завтрака, и не надо никаких дурацких уроков, о которых говорил папа.
— Тебе все равно придется ими заниматься, — возразила Тила. — Но, поверь, они тоже будут не совсем обычными. — — Как это необычными? — подозрительно взглянула на нее Мэри-Ли.
— Это значит, что уроки и тебе, и мне очень понравятся, — заверила ее Тила.
Они вошли в классную комнату.
Принесли завтрак, и во время еды девушка то и депо поглядывала на дверь в надежде, что появится Роби.
Она теперь не была уверена, уехали они вчера или остались на ночь в Ставерли.
А может, они решили переночевать в домике на холмах.
Ей хотелось верить, что они так не сделали, потому что Клинту Викхэму вовсе не следовало знать о существовании этого дома. Хотя в любом случае у него нет никаких оснований что-либо подозревать.
Когда завтрак подошел к концу, Мэри-Ли испытующе посмотрела на гувернантку.
— И что же мы будем делать? — спросила она.
— По-моему, сейчас у нас должен быть урок истории, — напомнила Тила.
Девочка тяжело вздохнула:
— Я ненавижу историю, но папа сказал, что мне обязательно надо учить ее.
— Я же говорила, у нас будет не совсем обычный урок, — приободрила ее Тила. — Мы будем исследовать этот дом и в каждой комнате найдем какую-нибудь интересную историю.
— А какую историю? — радостно закричала Мэри-Ли, прыгая вокруг стола.
Тила боялась столкнуться где-нибудь с мистером Викхэмом, поэтому она решила начать с крыши, постепенно спускаясь вниз.
Ей был знаком каждый угол, каждый камень этого дома, и она легко сможет заинтересовать Мэри-Ли.
Но с той минуты, как они забрались на крышу, девочка и так была полностью поглощена «уроком».
Сначала Тила обсудила с ней прекрасный вид, открывшийся перед ними сверху.
Потом перешла к рассказам о скульптурах, которыми была украшена крыша, о гербе и флаге рода Ставерли.
Она объяснила, что флаг, который Роби заменил сейчас на новый, много веков поднимался лишь тоща, когда глава семейства, один из баронов, был в поместье.
— А почему папа не поднимет его? — полюбопытствовала Мэри-Ли.
— Он может поднять только свой собственный флаг, а так как он американец, я сомневаюсь, что он у него есть; — ответила Тила.
И она тотчас подумала, что это, наверное, одна из причин, которая подвигла его основать династию.
Он будет главой благородного семейства и с помощью своей жены обретет фамильный герб и флаг.
Тила и Мэри-Ли так долго пробыли на крыше, что, когда они спустились с чердака на третий этаж, подоспело время обеда.
— Я хочу увидеть все-все в этом доме! — с восторгом произнесла Мэри-Ли. — Вы обещали мне рассказать историю каждой комнаты.
— Каждой комнаты, каждой книги, каждой картины, — пообещала Тила.
Предположив, что девочку пригласят вниз к обеду с отцом. Тила поспешила спуститься.
Однако лакей сообщил, что мистер Викхэм отсутствует и никаких распоряжений насчет того, что делать после обеда, от него не поступало.
Мэри-Ли немного расстроилась: ей очень хотелось увидеть отца и рассказать ему о первом уроке — но Тила была рада, что его нет и ей ничего не надо делать.
После обеда они собрались еще немного покататься.
Тила выбрала себе другого коня, такого же красивого и статного, как утренний.
Но все же она не могла отделаться от ощущения, что предает Кингфишера, хотя отобранное ею молодое, сильное животное было очень приятно чувствовать под собой.
Вечером, когда они сели пить чай, в комнату вошел слуга и объявил, что прибыл мистер Викхэм и желает видеть свою дочь..
Мэри-Ли выглядела прелестно в белом кружевном платье с голубой ленточкой вокруг талии.
— Иди вниз к своему папе, — велела Тила.
— А вы что, не пойдете со мной?
— Нет, дорогая, он хочет, чтобы спустилась ты. А я появлюсь здесь, когда придет время ложиться спать.
Мэри-Ли недовольно надула губки.
— А я хочу, чтоб вы спустились и рассказали папе о том, как чудесно мы провели день.
— Я уверена, ты сама с этим прекрасно справишься, — улыбнулась Тила.
К ее удивлению, Мэри-Ли неожиданно подбежала к ней и крепко обняла.
— Это был замечательный день! — воскликнула она. — Самый лучший в моей жизни!
Смущаясь собственных чувств, малышка резво выбежала из комнаты, и Тила услышала ее торопливые шажки на лестнице.
Девушка с легким сердцем подошла к окну и посмотрела на сад.
«Мне тоже очень понравился сегодняшний день», — сказала она себе.
Но вовсе не была уверена, что у мистера Викхэма вызовет одобрение то, как она учит его дочь.
«Он слишком строг и прагматичен, — подумала она. — Ему бы, наверное, хотелось, чтоб Мэри-Ли целыми днями корпела над учебниками, зазубривая формулы и правила». :
Тила ненавидела арифметику, когда была ребенком.
Эти скучные, бесконечно длинные вычисления отнимали уйму времени и вмиг улетучивались из памяти.
Она вздохнула.
— Придется делать так, как пожелает мистер Викхэм, — пробормотала она, — или он просто уволит меня.
Она удостоверилась в этом, поговорив с Мэри-Ли, когда та вернулась два часа спустя.
— Ну, чем занимался весь день твой папа? — не смогла удержаться от вопроса Тила.
Ей было любопытно, и, кроме того, она хотела знать, где Роби.
— Он ездил смотреть ферму, — ответила Мэри-Ли.
— А зачем? — снова вырвалось у нее.
— Это была модельная ферма, — с умным видом пояснила девочка. — И теперь папа построит себе такую же.
Тила все поняла.
Гоби пытался склонить Викхэма к перестройке ферм в поместье.
«Конечно, они давно морально и физически устарели», — рассудила она.
Что ж, это довольно удачная мысль — показать американцу модельную ферму.
И Тила догадывалась, кому она принадлежит.
До чего же Патрик и Гоби все ловко устроили! Ее брат в случае успеха становится владельцем новых, хорошо оборудованных ферм, а Патрик получает свои комиссионные с израсходованных средств.
Конечно, они поступают если не грубо, то по меньшей мере бестактно.
«Хотя, — возразила она себе, — почему бы и нет? Если мистер Викхэм хочет иметь все только самое лучшее, исходя из личных мотивов, то и платить должен соответственно».
Наверняка есть причина, вынудившая американца совершать чудеса героизма.
Дом, сады, парк, а теперь и фермы, по всей видимости, реставрируются не просто так, а ради того, чтобы произвести впечатление на девушку, которую он выберет в жены.
Со всем этим ему будет легче сделать предложение.
Сначала ей было невдомек, почему Патрик без всяких затей не выбрал ему дом, который тот смог бы купить.
Ответ пришел сам собой.
Второго такого дома, как Ставерли, невозможно найти во всей Англии.
Огромный, величественный, он скорее напоминал замок.
А уж если подобные дома и были, то они являлись достоянием древних дворянских родов и не подлежали продаже.
Да, Патрику не откажешь в уме.
Одно лишь имя Ставерли может послужить козырем для мистера Викхэма при выборе невесты самых голубых английских кровей.
«Ну что ж, удачи ему!»— мысленно пожелала американцу Тила.
Не утопив до конца своего любопытства, она спросила у Мэри-Ли:
— А твой папа был один?
— Да, его друзья уже уехали, — ответила девочка. — Он сказал мне, что я красивая, мисс Стивенс! А вы как думаете, я красивая?
— Ты очень красивая, когда улыбаешься, и ужасно безобразная, когда сердишься, — заявила Тила.
Мэри-Ли засмеялась.
— А когда я сержусь?
— Когда не можешь в чем-то разобраться.
Мэри-Ли подбежала к зеркалу и стала корчить рожи.
— Теперь я красивая! — широко улыбнулась она. — А один человек, с которым разговаривал папа, сказал, что вы тоже красивая, а папа сказал: «Даже слишком красивая, чтобы быть гувернанткой!»
Именно этого и боялась Тила. Но лучше уж услышать правду из уст младенца, чем дожидаться, когда мистер Викхэм уволит ее.
Потом для малышки настало время сна, и Тила помогла Эмили уложить ее в постель.
После вечерней молитвы девочка крепко обняла свою гувернантку и прошептала:
— Я вас люблю, мисс Стивенс, и я думаю, вы очень, очень красивая!
— Ты еще не видела меня, когда я злюсь, — предупредила девушка. — Тогда ты подумаешь, что я очень страшная.
— Очень, очень страшная, — засмеялась Мэри-Ли.
Тила поцеловала ее.
— Спокойной ночи, — сказала она. — Ангелы будут охранять твой сон.
— А феи? — спросила девочка.
— И они тоже, — пообещала Тила. — А завтра мы поищем в библиотеке картинки с их изображением.
— Это будет здорово! — воскликнула Мэри-Ли.
Немного постояв у ее кровати. Тила вернулась в классную комнату.
Она уже собиралась отправиться к себе, когда в комнату вошел слуга.
— Хозяин просит вас зайти к нему в кабинет, мисс!
Тила ждала этого, но сердце все равно подпрыгнуло и ноги задрожали.
Если ей придется уехать из Ставерли, как будут выходить из затруднительного положения Роби и Патрик — особенно Патрик?
Быстро взглянув на себя в зеркало, она спустилась вниз.
Там уже ждал лакей, который и проводил ее к кабинету.
Он вошел первым и доложил о ней, затем пропустил ее вперед.
Когда девушка очутилась в знакомой комнате, больше всего на свете ей захотелось прокрутить часы назад и увидеть за столом своего отца. , С большим трудом она отогнала эти мысли. напомнив себе, что она не Ставерли; а Стивенс, гувернантка дочери американского миллионера.
Клинт Викхэм стоял у окна и смотрел на сад.
Тила едва успела дойти до середины комнаты, как он повернулся.
Казалось, он уже слишком долго стоит и внимательно разглядывает светлые кудряшки, обрамляющие ее лицо, ее огромные серо-голубые глаза, контрастирующие с белизной кожи.
Тила была уверена, ее образ нисколько не соответствует тому, что ожидал увидеть мистер Викхэм.
И сама того не замечая, она гордо вскинула подбородок, а ощущение беспокойства, явно читавшееся в ее глазах, сменилось готовностью к защите.
Наконец после долгого молчания мистер Викхэм сказал:
— Я боюсь, мисс Стивенс, что наш разговор несколько запоздал.
Он указал ей на креслом — Садитесь.
Она покорно села, а он занял место за столом напротив.
— Я слышал от Мэри-Ли восторженные отзывы о сегодняшних уроках, — приступил он к экзекуции. — Ей они действительно очень понравились. Однако я сомневаюсь в практичности того, что вы ей рассказывали. А как вы считаете?
— Я думаю, мои истории практичны, сэр, — вежливо ответила Тила.
— Я бы также хотел спросить у вас, — продолжал мистер Викхэм, — что вы считаете наиболее положительным в моей дочери.
Тила ожидала подобного вопроса и без заминки ответила:
— Ее воображение.
— Воображение? — удивился мистер Викхэм. — Почему?
— Потому что это единственная в жизни вещь, которая остается навсегда. И что бы ни приключилось с Мэри-Ли, оно будет с ней.
Тила действительно так думала, ведь именно воображение спасало ее от тоски и депрессии еще совсем недавно.
Она заметила, как удивил ее ответ мистера Викхэма, который, очевидно, надеялся услышать совершенно иное.
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — подтвердил он ее предположение.
— Если посмотреть на это понятие объективно, — объяснила девушка, — то воображение — это качество, присущее только человеку, что отличает его от животных, и чем больше оно развито, тем тоньше и изысканнее натура.
Человек с богатым воображением в своих мыслях может достичь даже звезд.
Она перевела дыхание.
— И мы должны понимать, несмотря на изменчивость, а подчас и непостижимость нашей жизни, вокруг довольно много вещей, которые заключают в себе истинную ценность, и вовсе необязательно это деньги.
Мистер Викхэм облокотился на спинку кресла, пристально глядя на девушку.
— Вы удивили меня, мисс Стивенс! — признался он. — Скажите, вы сами до всего этого додумались?
— Все, что я сказала, отражает мои чувства, и, поверьте, я совсем не пытаюсь произвести на вас впечатление.
Неожиданно американец рассмеялся.
Тила в недоумении уставилась на него.
— Поверьте, — увидев, как она отреагировала на его смех, стал объяснять мистер Викхэм, — я не хочу показаться грубым, но вы выглядите не намного старше моей дочери, а ваши слова были бы под стать какому-нибудь доктору философии.
— Я действительно не пыталась произвести на вас особого впечатления, мистер Викхэм, — ответила Тила. — И уж если быть до конца честной, из того, о чем мы сегодня беседовали с Мэри-Ли, я поняла, что в детстве вы лишили ее чего-то намного более важного, нежели факты и цифры.
—  — Я лишил ее? — переспросил Клинт Викхэм.
— Конечно. Вы ведь не можете рассказывать ей о том', чего не знаете сами, — молвила Тила. — Я понимаю, вы прошли трудную школу жизни, но она сильно отличается от того, что может понять живущий беззаботной, комфортной жизнью ребенок.
— И что вы имеете в виду, говоря это? — снова спросил озадаченный мистер Викхэм.
Тила улыбнулась, и ее лицо стало еще симпатичнее.
— Я пытаюсь объяснить вам, почему для Мэри-Ли очень важно использовать воображение.
Мистер Викхэм встал и прошелся по комнате.
— Я просил вас спуститься вниз, мисс Стивенс, так как решил, что вы слишком молоды и неопытны для того, чтобы учить мою дочь, которой я хочу дать полноценное образование.
— Я знала, что вы так подумаете, — пролепетала Тила.
— Вы знали, о чем я собираюсь говорить с вами? — усмехнулся мистер Викхэм.
— Да, — спокойно ответила Тила.
— И откуда же?
— Потому что я заметила, как вы удивились, впервые увидев меня, и потому что, мне кажется, я знаю, как вы привыкли думать.
— И как же вы можете знать это? — поднял он брови.
Тила ответила не сразу, и он Язвительно переспросил:
— Ну так как же, отвечайте!
— Ну хорошо, — собралась с духом Тила. — Вы деловой человек, и вы невообразимо богаты уже в таком молодом возрасте. Из-за этого, а также из-за положения, которое вы занимаете в мире бизнеса, у вас не остается выбора — вам поневоле приходится быть довольно жестким и суровым, а значит, и думать так же.
Она какую-то секунду колебалась, сжигать ли мосты до конца, а потом решительно на все махнула рукой.
—  — Но я не думаю, — продолжала она, — что именно этого вы хотите для своей дочери, которая, во-первых, всего лишь ребенок, а во-вторых, девочка.
Клинт Викхэм внимательно смотрел на нее, но не проронил не слова.
Не услышав ничего в ответ. Тила сказала:
— Факты и цифры, может быть, важны для мальчика, но они никак не сделают Мэри-Ли более очаровательной и привлекательной.
Девушка вновь посмотрела на американца, но тот молчал.
— То, что она чувствует и к чему стремится, имеет гораздо большее значение, чем осведомленность в том, что она сможет купить, имея миллион фунтов.
А в заключение речи она произнесла уже мягко:
— Никакие деньги мира не способны купить женскую нежность и тепло, и никакие академические знания не смогут изменить ее сердце.
Тила остановилась и перевела дыхание.
Она вовсе не была уверена в эффективности своего монолога и не понимала, зачем она это делает.
Слова как будто сами собой срывались с ее губ.
И все сказанное ею было правдой, потому что исходило из глубины сердца.
Замолчав, Тила подумала, что все испортила, что ей следовало бы лучше стоять тихо и слушать указания мистера Викхэма, дабы он удостоверился в ее педагогических способностях.
Но нет, она должна была сказать то, во что верила сама.
И если он уволит ее за это, значит, так тому и быть.
Наконец, взглянув на мистера Викхэма, Тила заметила на его лице совершенно очевидное изумление.
Неожиданно он подошел к ней и произнес каким-то необычным тоном:
— Разве в вашем возрасте, с вашей внешностью можно произносить столь глубокомысленные слова?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Династия любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Династия любви - Картленд Барбара



Это самый «скоростной» роман – герои решают пожениться на 3 сутки знакомства. Этому предшествуют нудные описания ремонта дома и голодающих аристократов: 3/10.
Династия любви - Картленд БарбараЯзвочка
28.03.2011, 23.14





А помоему все не так и плохо)))
Династия любви - Картленд БарбараОля
27.11.2011, 19.56





Думала,что хоть этот роман нормальный.такой же нудный и тупой,как и все остальные ее романы.жаль потрачено го времени.
Династия любви - Картленд Барбарататьяна
20.11.2013, 22.38





Не нравится ,не читайте.Потому что роман хорош.
Династия любви - Картленд БарбараОльга М
9.06.2014, 14.35





На 8 из 10
Династия любви - Картленд БарбараЛенка
30.06.2014, 1.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100