Читать онлайн Дезире — значит желание, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире — значит желание - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 99)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире — значит желание - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире — значит желание - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дезире — значит желание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Т ОЛПЫ людей, собравшиеся чуть ли не с ночи перед церковью Св. Георгия на Гановер-сквер, разразились приветственными криками, когда к церковным ступеням прибыла королева Александра в сопровождении принца Уэльского.
Конные полицейские, которые с трудом сдерживали поток экипажей, подвозивших гостей в течение двух последних часов, с облегчением увидели, как отъехала, наконец, закрытая карета, запряженная парой лошадей серой масти.
Толпа узнавала всех знаменитых красавиц. Раздавались аплодисменты в честь герцогини Сатерленд, которая была великолепна в украшенной перьями шляпе, подчеркивавшей ее красоту блондинки. Восторженными криками было встречено появление графини Уорик, богачки миссис Уилли Джеймс и герцогини Вестминстерской с сестрой, принцессой Плесской. Когда подъехала Лили, ослепительно прекрасная в бледно-голубом, с огромным букетом гвоздик, то приветственные крики стали слышны даже на Оксфорд-стрит.
Всего через несколько минут после того, как царственные гости прошли по застланному красным ковром проходу, толпа возбужденно загудела: показалась подъезжавшая по Мэддокс-стрит карета невесты.
Многие пришли именно ради этого момента, и женщины внезапно бросились вперед, на цепь полицейских, которые, взявшись за руки, старались сдержать толпу.
Первым из кареты вышел лорд Бедлингтон с большой белой гвоздикой в петлице. Потом из кареты появилась закутанная в вуаль фигура со склоненной головой, увенчанной флердоранжем.
Лакей помог Корнелии спуститься с подножки, и, в то время как толпа жадно разглядывала каждую деталь ее атласного платья, отделанного воланами из брюссельских кружев, чей-то голос воскликнул:
— Чтоб мне провалиться! Да она в наглазниках!
Эти слова были встречены смехом, но поскольку английская публика всегда доброжелательна к невесте, то раздался взрыв аплодисментов и послышались возгласы: «Счастливо!» и «Благослови тебя Бог, милочка».
Вряд ли Корнелия слышала или заметила хоть что-нибудь из происходившего вокруг нее. Все казалось далеким и отстраненным, она двигалась словно во сне. И когда она протянула руку дяде, ей показалось, что пальцы ее омертвели и не чувствуют прикосновения. Она поднялась по ступеням ко входу в церковь. Здесь ее ждала толпа подружек невесты, и двое пажей в белом атласе и бриджах приготовились нести за ней шлейф. Она не подняла головы и тогда, когда ее повели по проходу.
Корнелия не видела ни скамей, до отказа заполненных высокородной публикой, ни арендаторов из «Котильона» в черной воскресной одежде, смотревших на нее с галереи, ни капельдинеров с белыми бутоньерками, которые рассаживали гостей по местам.
Пел хор, а у ведущих к алтарю ступеней архиепископ Кентерберийский, во всем великолепии облачения, готовился приступить к службе.
Корнелия ничего этого не видела. Ее взгляд не отрывался от красного ковра под ногами, и, только когда она почувствовала, что рядом с ней кто-то стоит, ощущение реальности пробилось сквозь ее оцепенение, и она поняла, что это герцог. Служба уже началась, но произносимые архиепископом слова были лишены для нее всякого смысла, пока не оказалось, что она повторяет за ним:
— В радости и в горе… в богатстве и в бедности… в болезни и во здравии… любить, лелеять и повиноваться… пока смерть не разлучит нас.
В это мгновение, будто на нее вылили ушат холодной воды, Корнелия очнулась и поняла, что с ней происходит. Она выходит замуж! За человека, которого ненавидит, презирает и все равно любит — с горечью и болью, какую не выразить словами.
Она ощутила, как герцог взял ее левую руку, снял белую лайковую перчатку, коснулся ее пальцев и вздрогнул — такими они оказались холодными. Потом, когда кольцо было надето на ее палец, она услышала, как герцог произносит:
— Этим кольцом я венчаюсь тебе… телом своим я поклоняюсь тебе… и всеми своими земными богатствами наделяю тебя.
Корнелия едва удержалась, чтобы не разразиться издевательским смехом, не крикнуть, что он лжет. Что будет, мелькнула у нее безумная мысль, если она повернется к собравшимся и во всеуслышание выкрикнет: «Он лжец и прелюбодей!»
Именно эти слова она твердила вчера вечером, поднимаясь к себе в спальню, хотя и не знала их точного смысла.
Неверными шагами она вошла в спальню и прислонилась спиной к двери, уставившись перед собой невидящим взглядом. Она была так бледна, и выражение лица у нее было такое странное, что Вайолет тут же бросилась к ней:
— Что случилось, мисс? Вам нехорошо?
— Не трогай меня! — воскликнула Корнелия. — . Подай мне шляпу и пальто.
— Мисс, вы же не собираетесь выходить в такое время? — запротестовала Вайолет.
— Подай мне пальто, — настойчиво повторила Корнелия.
— Какое именно, мисс? — спросила Вайолет. — И куда вы собираетесь?
— В Ирландию. Я уезжаю сейчас же… сию ми. нуту.
— Да что случилось, мисс? Что вас так расстроило?
В ответ Корнелия закрыла лицо руками и упала в кресло. Вайолет торопливо опустилась рядом с ней на колени и обняла ее.
— Нет, мисс, не надо! Не принимайте это так близко к сердцу.
— Ты знала!
Корнелия отняла руки от лица. Она не плакала — есть вещи, которые не оплачешь.
— Да, мисс, — тихо ответила Вайолет, — знала. Слуги болтают. Внизу это ни для кого не секрет.
— А я думала, что он любит меня, как я люблю его!
— Я знаю, мисс. Знаю, что именно так вы и чувствовали, и я молилась, чтобы вы оказались правы.
— Мне и не снилось… Я и понятия не имела… бормотала Корнелия. — Тетя Лили намного старше, чем он… но она такая красивая… я даже могу понять, почему он ее любит. Но жениться на мне лишь для того, чтобы видеться с ней, — это жестоко! Это мерзко! Кто еще, кроме… дьявола, мог замыслить такую подлость?
В глазах Вайолет стояли слезы.
— Бедная моя госпожа, — тихо проговорила она.
— Но я его люблю! — яростно воскликнула Корнелия. — Ты понимаешь, Вайолет, я все равно его люблю, хотя мне следовало бы его ненавидеть!
Она на мгновение закрыла глаза, чтобы спастись от ужасов собственного воображения, потом вскочила на ноги:
— Укладывай вещи, Вайолет! Возьми самое необходимое, и поедем.
Но Вайолет осталась стоять на коленях.
— Если вы сейчас уедете, мисс, вы его больше никогда не увидите. Он ни за что не простит вам того, что вы устроили скандал в последний момент. Подумайте, что будут говорить: приезд королевы, все эти подарки, отчеты в газетах. Это не то, что выйти замуж за обыкновенного человека, мисс. Его светлость — герцог!
— А мне все равно, кто он такой. Я любила его, а не герцогскую корону. Я уезжаю в Ирландию. Возвращаюсь к тем, кого знаю и понимаю, к своим лошадям, которые не лгут, не обманывают и не используют меня!
— Но вы ведь все равно любите его светлость, тихо проговорила Вайолет.
— Да, люблю, но и ненавижу тоже — за его жестокость и порочность.
А если вы уедете в Ирландию, то разве забудете его? — спросила Вайолет. — Подумайте хорошенько, мисс, прежде чем что-то сделать. Разве вы будете счастливее, когда оставите его? Знаете, как тяжко лежать ночами без сна, думая о любимом и зная, что не увидишь его наутро; как томишься, не слыша его голоса и не ощущая прикосновения его руки! О, мисс! Я знаю, о чем говорю. Нет ни одной минуты, когда бы я не думала о том, кого люблю, и не говорила бы себе, что больше не увижу его… никогда!
— Вайолет, мне и в голову не приходило, что ты так переживаешь.
Сердитым жестом Вайолет смахнула слезы с глаз.
— Какой прок говорить об этом? — спросила она. — Я вам это рассказываю, мисс, только ради того, чтобы вы подумали и не решали поспешно. Может быть, его светлость именно таков, как вы говорите, но вы ведь все равно его любите. Если бы мы, женщины, любили мужчин только за их добродетели, то на свете не было бы разбитых сердец. Думайте не о нем, — продолжала она, — а о себе. Когда вы станете его женой, то он будет привязан к вам хотя бы своим именем и положением. Вы будете хозяйкой в его доме. Куда бы ни завела его прихоть, он должен будет вернуться домой — к вам.
Корнелия беспокойно ходила из угла в угол. Какое-то время она стояла у окна, глядя в Парк, потом снова повернулась к Вайолет.
— Но как мне это вынести? — спросила она прерывающимся голосом. — Как смотреть на него, зная, что у него нет ко мне никаких чувств, что я для него всего лишь ширма, чтобы прятать свою любовь к другой?
— А если вы не будете его видеть, мисс? Если вы уедете, то разве не будете постоянно думать и гадать, что он делает, с кем он, кому он оказывает внимание?
Если вы выйдете за него замуж, то, по крайней мере, будете это знать.
— Да, то, что воображаешь, бывает намного страшнее того, что знаешь, — согласилась Корнелия.
— Вот именно, мисс, вот именно.
— Но почему мы должны так страдать, Вайолет? Стоит ли этого хоть один мужчина?
Задавая этот вопрос, Корнелия думала о том, как слабы женщины и насколько они зависят от мужчин. Именно мужчины делают их счастливыми или несчастными, а их жизнь безоблачной или мрачной, словно болотная трясина.
Герцог держал тетю Лили в объятиях, говорил, что любит ее, умолял ее бежать с ним, а та, глупое, пустое и слабовольное создание, отказала ему. До чего она жалка, с презрением думала Корнелия, если положение в обществе для Нее дороже, чем любовь!
«Будь я на ее месте, — размышляла Корнелия, — я пошла бы за ним хоть на край света».
И тут она поняла, что Вайолет права, уговаривая ее остаться. Она не может уехать, не может его оставить. С каждым днем, с момента их первой встречи, ее любовь становилась все глубже и сильнее. И хотя эта любовь была слепой и бессмысленной, она стала частью ее души, и отрицать это — все равно как отрицать тот факт, что она живет и дышит.
Корнелия теперь видела, как легко и глупо впала в заблуждение из-за своей наивности и особенно из-за своей застенчивости, которая мешала ей свободно говорить о том, что она чувствовала, и от этого ее переживания делались еще глубже. Сейчас она поняла, как жалко была обманута учтивостью герцога и его неизменной вежливостью по отношению к ней. В своем незнании мужчин она ошибочно принимала его предупредительность за любовь, а его сдержанность за хорошо скрываемую страсть. Какой же она была слепой, смешной и глупой!
Но бранить себя было так же бесполезно, как и его. Ей следовало знать, что все это, от начала и до конца, было устроено тетей Лили, но даже тетю нельзя было винить — ни за то, что он оказался первым молодым человеком, которого она встретила по приезде в Лондон, ни за тот внезапный трепет сердца, с которым она наблюдала, как великолепно он правил лошадьми, ни за то, что она потом так и не забыла его.
Если уж она не забыла герцога с той первой мимолетной встречи, длившейся всего несколько мгновений, то как она сможет забыть его теперь, после почти двухмесячного пребывания в его обществе, после того, как считала часы, прошедшие с их последней встречи, после того, как почувствовала, что все для нее меняется, стоит ему войти в комнату? Вайолет права: возвращение в Ирландию не склеит ее разбитого сердца.
— Мы остаемся, — коротко сказала Корнелия. Говоря так, она ясно понимала, что лишь поменяла боль одного решения на боль другого.
Ночь тянулась медленно. Она не могла плакать, хотя слезы принесли бы облегчение. Она лежала без сна в темноте и мысленно слушала снова и снова те слова, которые доносились до нее сквозь закрытую дверь тетиного будуара. Она даже пыталась найти в них какой-то другой смысл, но правду нельзя ни подделать, ни исказить. Она уже не была прежней наивной мечтательницей — знание правды жестоко пробудило ее.
Корнелия начала теперь понимать и многое другое, что прежде казалось ей странным, — дружбу герцогини с Гарри, то, как легко и непринужденно гости в «Котильоне» разбивались на пары, и это принималось всеми как должное.
Она не успела узнать от рано умершей матери, что такое жизнь, любовь, замужество, и лишь догадывалась о полускрытых тайнах природы, знала, что скромным и порядочным девушкам полагалось терпеливо и не проявляя любопытства ждать первой брачной ночи. Однако теперь она примерно представляла себе, что означали те многочисленные лукавые и полушутливые намеки, которые Лили парировала с остроумием человека, привыкшего за многие годы к интеллектуальным дуэлям, а герцог встречал неприязненным взглядом.
Теперь ее не удивляло, почему сначала всех так поразила их помолвка и почему потом все смотрели на них с многозначительно-насмешливым выражением, словно догадывались о причине.
Она оказалась настоящей дурочкой и простофилей, поверив всему, что ей говорили. Но Вайолет права. С какой стати ей куда-то бежать? Она останется, выйдет замуж за герцога, станет хозяйкой «Котильона» и отомстит ему за ту боль, какую он причинил ей.
Чувство слабости и бессильного горя отступило перед натиском растущего гнева. Когда наступил рассвет, Корнелии показалось, что за ночь она стала намного старше. Она перестала быть ребенком, который верил тем, кого любил. Она стала женщиной, которую переполняли горечь и обида, женщиной, которая твердо решила, что не будет единственной пострадавшей.
Она раздвинула шторы на окне и сидела, глядя на спящий мир. Под деревьями Парка еще лежали темные тени, а на темном небе мерцали звезды, когда первые розово-золотистые лучи зари уже заскользили по крышам.
И тут Корнелия впервые поняла: она не одинока в своем горе, вера, пребывавшая в ней с тех пор, как мать научила ее молитвам, пришла ей на помощь: поддержала и укрепила ее, заставила устыдиться собственной слабости.
Но слова молитвы, готовые сорваться с ее губ, были внезапно сметены криком из глубины души.
— Сделай так, чтобы он полюбил меня. Милостивый Боже, сделай так, чтобы он полюбил меня! — снова воскликнула она. И в это мгновение солнечный свет пролился ей в душу и надежда, словно птица феникс, восстала из пепла ее отчаяния. — Он полюбит меня — в один прекрасный день.
Чей голос это сказал — ее или чей-то другой?
Пробуждающийся мир вновь заставил ее осознать безнадежность ее желаний, и горькое чувство вытеснило все остальное.
Во время Завтрака Лили послала спросить Корнелию, как она себя чувствует и не хочет ли спуститься к ней в комнату и о чем-нибудь поговорить. Корнелия сухо ответила, что почтет за лучшее отдыхать, пока не придет время ехать в церковь.
Лили поднялась в спальню Корнелии уже одетой и с букетом в руках. Вокруг невесты хлопотало довольно много людей. Мосье Анри в последний раз поправлял что-то на венке из восковых цветков апельсинового дерева, портниха делала последний стежок на подоле платья Корнелии, — известное суеверие предписывало: платье невесты должно быть готово лишь за несколько минут до того, как она его наденет.
Вайолет растягивала и пудрила пару длинных белых лайковых перчаток, а две другие женщины держали длинный атласный шлейф, расшитый лилиями, готовясь прикрепить его к талии Корнелии, как только она встанет из-за туалетного столика.
— У тебя очаровательное платье, — сказала Лили одобрительным тоном. — Жаль только, что ты так бледна. Бледные невесты мне всегда кажутся какими-то безжизненными.
Корнелия ничего не ответила. На самом деле, подумала она, тетя в восторге от того, что она никак не сможет отвлечь внимание герцога от нее самой.
— Если бы только мадемуазель не настаивала на том, чтобы быть в этих очках! — пожаловался мосье Анри. — Они портят впечатление от моей прически.
— Ты можешь хоть сегодня побыть без них? резко спросила Лили.
— Нет. Я их не сниму, — твердо ответила Корнелия.
Лили пожала плечами. Без очков Корнелия выглядит совсем иначе, подумала она, но, если девчонка упрямится, что ж, пусть ее. Какое ей дело, если она хочет сделать из себя страшилище?
— Хорошо, — вслух сказала Лили. — Я сейчас выезжаю. Ты должна будешь спуститься вниз через две минуты. Джордж будет ждать тебя в холле, не опаздывай. Скоро ты убедишься, что Дрого не любит женщин, которые опаздывают — даже в день свадьбы.
Вчера, подумала Корнелия, она с благодарностью выслушала бы эти слова, решив, что тетя помогает ей стать хорошей женой и учит понимать мужа. Но сегодня не приходилось сомневаться, что тетя Лили не заставит герцога долго ждать: ведь когда он будет женат, дядя Джордж больше не сможет помешать им встречаться.
Корнелию охватило чувство нереальности происходящего. Она видела себя в зеркале — невеста как невеста, в фате и флердоранже. Еще вчера она жаждала этого мгновения, верила, что оно откроет ей золотые ворота к счастью.
— Я не смогу.
Только Вайолет услышала этот шепот и быстро протянула руку, чтобы поддержать Корнелию, у которой подгибались колени. Ей казалось, будто она погружается во тьму, но теплые и сильные пальцы Вайолет помогли ей овладеть собой. Дурнота прошла, и через несколько минут она спустилась вниз, где ее ждал дядя.
Но с этого момента все стало похожим на сон. Прощальные слова и добрые пожелания слуг, поездка в карете до церкви, движение по проходу между скамьями; вот стоящий рядом с ней герцог расписывается в книге.
Кто-то подошел к ней, чтобы поднять с лица фату, но она не поняла, кто это был. Ее поцеловало не менее дюжины людей, а тихий, нарочито растроганный голос Лили пробормотал положенные поздравления.
Она что-то ответила тете, не понимая, что говорит; под сводами церкви гремели аккорды Свадебного марша Мендельсона. Она увидела, что герцог предлагает ей руку, впервые подняла голову и посмотрела ему в лицо.
Выражение лица у него было сосредоточенным и серьезным, и ей пришло на ум, что и ему, возможно, кажется, будто эта церемония — просто сон, такая же ненастоящая, как и их отношения. Она присела в реверансе перед королевой и принцем Уэльским, и вот они уже шли по проходу обратно; сотни любопытных глаз разглядывали их и улыбались им; стоявшая снаружи толпа встретила их приветственными криками. Корнелия почувствовала, что ее подсаживают в карету; вслед за ней уложили ее шлейф. Дверцу закрыли, и они отъехали.
Не смея взглянуть на своего только что обретенного супруга, она поднесла к лицу букет и обнаружила, что аромат цветов почему-то успокаивает.
— Ну и толпа! — воскликнул герцог. — Надеюсь, вас не испугало такое множество людей?
Он обходителен, как всегда, подумала Корнелия. Именно эта его заботливая вежливость и обманывала ее в прошлом. Но теперь ее не обмануть.
— Нет, не испугало, — коротко ответила она. Карета везла их обратно на Парк-Лейн, где предстояло отметить торжественное событие.
— Мне думается, что архиепископ провел службу очень мило, — сказал герцог. — Да и вся церемония прошла прекрасно.
— Что ж, по крайней мере, хоть это приятно, — заметила Корнелия и сама поразилась сарказму, прозвучавшему в ее словах.
Она почувствовала на себе удивленный взгляд герцога.
— Свадьба, должно быть, очень утомительна для женщины. Столько хлопот с вашей одеждой. Моя мать часто рассказывала мне, что к моменту своей свадебной церемонии она так измучилась, что от усталости проплакала всю службу.
— Какое расстройство для вашего отца, — заметила Корнелия.
— Он постепенно привык к этому, — улыбнулся герцог. — Моя мать — неисправимая плакса, когда что-то получается не так, как хочет она. Мое самое первое воспоминание: мама плачет, потому что розы не успели расцвести ко дню, назначенному для приема гостей в саду. — Он засмеялся, потом сказал: — Но мне кажется, мы должны говорить о вас в день вашей свадьбы.
— Интересно, почему вы так думаете? — спросила Корнелия.
И опять, не поворачивая головы, она поняла, что он смотрит на нее в удивлении. У него в голосе прозвучала нотка облегчения, когда он сказал:
— Вот мы и приехали. И здесь тоже толпа! Неужели у людей нет более увлекательного занятия, чем стоять здесь и разглядывать нас?
— Может быть, они завидуют нашему счастью, — предположила Корнелия и вышла из кареты, прежде чем герцог успел ответить.
Прием оказался изнурительным. Обмен рукопожатиями с тысячей, как ей показалось, человек утомил бы любую девушку, даже если бы она не провела без сна всю предшествующую ночь. Задолго до того, как иссяк бесконечный поток проходящих перед ними гостей, Корнелия почувствовала дурноту, а когда она, наконец, разрезала огромный пятиярусный свадебный торт, то лишь бокал шампанского, вложенный ей в руку внимательным церемониймейстером, спас ее от обморока.
Понемногу потягивая вино, она вспомнила, что ничего не ела со времени ленча накануне. Ужинать ей в тот день не хотелось — мысль о еде вызывала тошноту. За завтраком она тоже ничего не съела и отказалась от ленча, присланного ей в комнату. Поэтому сейчас она попросила сандвич и заставила себя его съесть. Ей нужны силы, ей нужна полная собранность, так как физическая слабость вкупе с расстроенными чувствами может оказаться губительной.
От шампанского ее щеки порозовели, и, когда она поднялась к себе, чтобы переодеться в дорогу, Вайолет приветствовала ее одобрительным возгласом.
— Я всю службу переживала за вас, мисс, — сказала она.
— Со мной ничего не случилось, — проговорила Корнелия. — Все вещи упакованы?
— Все готово, мисс… то есть ваша светлость. Кареты скоро будут поданы.
В комнату набежали подружки невесты, желающие воспользоваться своим традиционным правом — помогать невесте переодеваться. Это были хорошенькие, приятные девушки, дочери друзей Лили, но Корнелия чувствовала, что у нее с ними очень мало общего. Они без умолку болтали, пока она переодевалась; она слышала их голоса, но не имела ни малейшего представления о том, кому какой голос принадлежит.
— Платье у тебя было чудесное, жаль только, что тебе пришлось быть в очках.
— Все так и говорили.
— По крайней мере, это было оригинально. Я слышала, как один репортер сказал, что впервые в жизни видит невесту в темных очках.
— Может быть, теперь это войдет в моду, и нам всем захочется выходить замуж в очках!
Корнелия надела дорожное платье цвета беж, которое выбрала для нее Лили, и шляпку такого же цвета, отделанную страусовыми перьями.
— Я готова, — сказала она, беря перчатки.
— Мы же забыли сказать то, что полагается говорить! — воскликнула одна из подружек. — Мы надеемся, вы будете очень счастливы. Герцог такой красивый, такой потрясающий. Откровенно говоря, мы все тебе завидуем.
— Да, по-моему, он замечательный. Тебе так повезло! — сказала другая.
— Желаем вам чудесно провести медовый месяц, — добавила третья.
Они все поцеловали Корнелию, а она подумала, как было бы хорошо, если бы их добрые пожелания сбылись. Если бы она ехала в свадебное путешествие с человеком, который любил бы ее так, как любит его она. Если бы все было так, как представлялось ей весь последний месяц.
Но действительность оказалась совсем иной! Корнелия освободилась из объятий подружек.
— Сейчас мы должны сойти вниз, — сказала она, и подружки убежали, чтобы собраться у подножия лестницы и постараться поймать ее букет, который она бросит им сверху. Существовало поверье, что поймавшая букет станет следующей невестой.
Вайолет собирала свои украшения и вещи, которые пришлось укладывать в последнюю минуту.
— Смотри, не опоздай на поезд, Вайолет. Корнелию вдруг охватил страх — она остается без Вайолет, единственного человека, с кем она могла говорить совершенно откровенно.
— У нас много времени, ваша светлость. — Вайолет ободряюще улыбнулась ей.
Корнелия вышла из комнаты, бросила вниз свой букет и спустилась в холл. У подножия лестницы ее ждал герцог. С трудом протискиваясь сквозь толпу друзей и родственников, они направились к выходу. Целуя Лили, Корнелия увидела выражение ее голубых глаз и поняла, что она тоже страдает. Эта свадьба и ей не принесла особенной радости. Сев в карету, Корнелия попробовала догадаться, что чувствует герцог. Если бы его желания сбылись, то сейчас он уже пересекал бы Европу в обществе чужой жены. Их союз не был бы осенен благословением церкви, но они были бы счастливы, как бывают счастливы люди, которые любят друг друга.
Однако у Лили на это не хватило смелости. Теперь она будет ждать их возвращения, так что этот медовый месяц — просто фарс и насмешка. Когда карета отъезжала, их осыпали листьями роз. Символ плодородия, подумала Корнелия и едва поборола желание горько рассмеяться. Она молча сидела, забившись в свой угол, и ждала, чтобы герцог заговорил первым.
Он положил свой цилиндр на противоположное сиденье и с облегчением вздохнул.
— Никогда не думал, что может собраться столько людей, которых мне никогда не захочется видеть снова, — сказал он. — Я совершенно выдохся, уверен, что и вы тоже.
— Во всяком случае, рука у меня устала, — заметила Корнелия.
— Нам следовало бы брать пример с китайцев, они не обмениваются рукопожатиями.
— Я слышала, они и не целуются, — добавила Корнелия.
— Неужели? — Помолчав, герцог спросил: — Вы намекаете на то, что я должен поцеловать вас или что вы не хотите этого?
— Я как-то не думала ни о том, ни о другом, — отпарировала Корнелия.
— Тогда вам, наверное, стоит это обдумать, — сказал он. — Может быть, не сию минуту. Хотелось бы знать, о чем мы должны говорить, отправляясь в свадебное путешествие? Ответа на этот вопрос не прочтешь в книге об этикете.
— Возможно, большинству людей такая книга и не нужна, — заметила Корнелия.
— Конечно, не нужна. — Он улыбался ей той обольстительной улыбкой, от которой сердце переворачивалось у нее в груди. — Мы болтаем вздор просто ради того, чтобы что-то говорить, но ведь женятся не каждый день, поэтому, если кто-то ведет себя немного странно, не нужно судить о нем слишком строго.
Друзья герцога, услышь они это высказывание, разразились бы хохотом и объявили бы его неисправимым острословом. Корнелии хотелось улыбаться и говорить так же свободно, как это удавалось ему, но слова застревали у нее в горле.
— Вы не возражаете, если я закурю?
— Нет, конечно нет, но мы, кажется, уже подъезжаем к вокзалу Виктория.
В здании вокзала их встречал — во всем великолепии золотых шнуров и цилиндра — сам начальник станции, который проводил их к специально зарезервированному пульмановскому вагону, украшенному лилиями и розами.
Они уселись, и в ту же минуту слуги из «Котильона» принесли им еду и шампанское. Корнелия ничего не могла есть, а герцог заявил, что голоден, и отведал немало из поданных деликатесов.
В поезде было легко воздерживаться от разговоров, и спустя какое-то время они оба замолчали, потом герцог откинул голову на спинку сиденья и заснул.
Во сне, в расслабленном состоянии он казался юным и беззащитным. Сейчас в нем была какая-то иная привлекательность, мало похожая на то мужское обаяние, которое исходило от него, когда он бодрствовал.
Здесь, напротив нее, спал мужчина, готовый предать ее чувства и обмануть ее самым чудовищным, самым беспощадным образом. Она должна ненавидеть его, один его вид должен вызывать у нее отвращение. А ей хотелось, чтобы его голова лежала у нее на груди, хотелось прикоснуться к его лбу губами, потрогать его волосы, прижаться щекой к его щеке! Она ощутила, как при этих мыслях оживает все ее тело, и ей стало стыдно за то, что она не чувствует к нему ни холодности, ни отвращения.
Все два часа, которые заняло путешествие до Дувра, Корнелия наблюдала за герцогом, и лишь когда он начал просыпаться, она закрыла глаза и притворилась спящей.
Первую ночь своего медового месяца они должны были провести в поместье одного из кузенов герцога, расположенном в трех милях от Дувра, — оттуда легко было добраться до порта, чтобы утром сесть на пароход.
В деревне, через которую они проезжали, были вывешены флажки приветствия, а подъездную аллею украшали арки из цветов и флагов. В холле выстроились слуги. После краткой речи дворецкого горничные сделали книксен и удалились, за исключением экономки, которая проводила Корнелию в ее комнату.
Там горел камин, и Корнелия поняла, что рада его теплу, хотя на дворе стояло лето.
— Человеку всегда холодно, если он устал, ваша светлость, — сказала экономка и прибавила, что Вайолет будет здесь через несколько минут и что багаж немедленно принесут наверх.
Экономка удалилась, и Корнелия без сил опустилась в стоявшее у камина кресло. Немного отдохнув, она спустилась к ужину. Герцог ждал ее в длинной, облицованной белыми панелями гостиной с окнами, выходившими в розарий.
Все было очень романтично — идеальная обстановка для только что поженившейся пары, однако Корнелия, сидя при свечах напротив герцога, думала: на свете никогда еще не бывало двух настолько чужих друг другу людей.
Когда герцог выпил за ее здоровье, она подумала, что в мыслях он с Лили. Она подняла свой бокал, но была не в состоянии произнести никакого тоста и думала лишь о том, как могло бы быть, если бы они любили друг друга. Но сейчас ей нечего сказать, не о чем говорить.
Она встала и перешла в гостиную, герцог остался в столовой. Подойдя к окну, Корнелия увидела, что уже смеркалось. В эту минуту внезапный спазм сдавил ей горло и она ощутила панический страх. Скоро ложиться в постель, и он будет ожидать… чего он будет ожидать?
Тут она впервые поняла, каким бездонным было ее неведение. Ей следовало заблаговременно узнать, что означает брак! Она должна была попросить, чтобы ей это объяснили! Но кто бы ей объяснил? Ее обуял ужас перед неведомым. Ее охватило дикое желание убежать, спрятаться.
Вот что, должно быть, чувствует преследуемое животное, подумала она. Но тогда выходило, что она боится герцога. Как только она это подумала, страх сразу же пропал и вместо него она ощутила лишь странную слабость. Сколько раз, лежа у себя в постели, думала она об этой ночи, когда узнает от него, что такое любовь! В своем воображении она отдавалась прикосновению его рук, настойчивости его губ, а потом…
Тут Корнелия вскрикнула, придя в ужас от собственных мыслей. Неужели она пала так низко, что хотела бы отдаться мужчине, для которого была нежеланной? При этой мысли смятение в груди улеглось, дыхание стало спокойнее.
Когда в гостиную вошел герцог, Корнелия сидела на диване; она была бледна, но спокойна. Войдя в комнату, он взглянул на часы, и она подумала: для него время, должно быть, тянется медленно. Она взяла несколько журналов, лежавших на столике, и стала их перелистывать, остро ощущая присутствие мужчины, сидящего чуть в стороне от нее с сигарой и бокалом портвейна.
Тиканье часов казалось неестественно громким, но всякий раз, когда она бросала на них взгляд, оказывалось, что прошло всего лишь несколько минут.
Внезапно герцог встал и бросил окурок сигары в огонь.
— Не хотите ли прогуляться по саду? — спросил он.
Корнелия закрыла свой журнал.
— Нет, благодарю вас. Я, наверное, пойду спать.
— Хорошо. Думаю, вы устали. Я поднимусь позже. Казалось, его слова заставили Корнелию принять решение и моментально смели всю ее кажущуюся сдержанность.
— Нет! — Это получилось у нее неестественно громко, а потом быстро и с неожиданной гладкостью полились слова, выражавшие ее чувства: — Вчера вечером я случайно подслушала ваш разговор с тетей. Теперь я знаю, зачем вы на мне женились! Пускай я считаюсь вашей женой, но я никогда не позволю вам притронуться ко мне! Это было бы поистине осквернением всего того, что я считаю святым.
Начав говорить, она встала и теперь стояла к нему лицом, и ее гневное дыхание колыхало кружева, украшавшие кромку декольте.
— Значит, вы нас подслушали… — как-то раздумчиво произнес герцог.
— Да, я слышала все, что вы говорили. Мне не верилось, что мужчина или женщина могут пасть так низко, могут так легко забыть, что такое честность и порядочность.
— И все же вышли за меня замуж? — Вопрос застал ее врасплох, и она не нашлась с ответом, а герцог продолжал: — Мне очень жаль, что вы услышали вещи, не предназначавшиеся для ваших ушей. Я глубоко сожалею, что, видимо, ранил ваши чувства. Но вы должны простить меня, если я замечу: вы согласились выйти за меня замуж, не настаивая на том, чтобы любовь была составной частью нашей сделки.
— Ни на что подобное я не соглашалась, — торопливо возразила Корнелия.
— Мы не говорили о любви, — напомнил герцог. — Я сделал вам предложение при второй нашей встрече. Вы же не могли ожидать, что я полюблю вас после столь непродолжительного знакомства!
— А разве для того, чтобы полюбить человека, всегда необходимо длительное знакомство? — спросила Корнелия.
: — Как правило, да.
— Я очень часто слышала о любви с первого взгляда, — заметила Корнелия.
Герцог сделал нетерпеливый жест:
— Это случается редко, в исключительных обстоятельствах и, наверное, с исключительными людьми. В нашем случае ничего подобного не было. Я предложил вам свое имя, и вы его приняли.
— Если это было деловым соглашением, то меня следовало бы поставить об этом в известность, — ответила Корнелия. — Предлагая мне свое имя, вы не сказали, что это делается только для того, чтобы я служила ширмой для вашей тайной любовной связи с женой моего дяди.
" — Я могу сказать лишь одно: сожалею, что в силу обстоятельств это стало вам известно, — произнес герцог.
— Итак, от меня ожидают, что я буду услужливой женой, которая принимает неверность мужа как ничего не значащий пустяк?
— Этого я у вас не просил, — холодно заметил герцог.
— Но именно этого вы с тетей Лили ожидаете и на это рассчитываете! — воскликнула Корнелия.
— Простите меня, нам лучше не обсуждать леди Бедлингтон, — возразил герцог.
— Мы больше никогда не будем обсуждать ни ее, ни вообще все это. Я лишь хочу, чтобы было совершенно ясно: я свою часть контракта выполнила — вышла за вас замуж. Я ваша жена. Я не могу помешать вам изменять мне. Но я хочу, чтобы вы знали: я вас ненавижу и презираю. Я считаю, что у вас и людей, которые вас окружают, нет ни порядочности, ни чести. Как вы совершенно четко выразились, мы заключили сделку. Я стала герцогиней, а вы получили в свое распоряжение мои деньги. Надеюсь, они принесут вам счастье.
Закончив говорить, Корнелия отвернулась от не го. Высоко подняв голову, она пересекла гостиную и тихо закрыла за собой дверь.
Только оказавшись за дверью, она бросилась бежать — через холл и вверх по лестнице в свою спальню. Закрыв дверь, она заперла ее и долгое время стояла, прислонившись к ней спиной, словно боялась или надеялась, — что он последует за ней.
Но снаружи не доносилось ни звука, а в комнате слышалось только медленное тиканье стоявших на каминной полке часов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дезире — значит желание - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Дезире — значит желание - Картленд Барбара



Это один из не очень удачных переводов романа "Желание сердца".Другое название - "Уроки куртизанки", но прочитать стоит именно "Желание сердца".
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСтроптивая
20.07.2011, 8.19





Но даже в такой интерпретации мне понравилось.Хотя показалось,что как то оборвано!
Дезире — значит желание - Картленд БарбараНатуся
6.04.2012, 1.50





Прекрасно!
Дезире — значит желание - Картленд БарбараНатали
23.07.2012, 20.51





очень поучительная книга.с мужчинами можноизредка так поступать.очень хорошая книга.мне понравилась дезире с каким напором взялась за мужа.
Дезире — значит желание - Картленд Барбарагаяне из армении
31.07.2012, 16.39





Автор приятно удивил, читала и не верила, что это Картленд: никаких нереальных ситуаций, красивые чувства, интересные ситуации, к тому же отслежевается взросление главной героини и герцога, что довольно редко встречается в её произведениях.
Дезире — значит желание - Картленд БарбараItis
12.07.2013, 21.20





Слащаво-приторно, впрочем, у Картленд так всегда, а этот роман, наверно, один из лучших у нее. Конец скомкан, влюбленность героя в очередное смазливое личико ничем не отличается от его предыдущих увлечений, неубедительно выглядит и его готовность отказаться от титула. Героиня гораздо младше его по возрасту (что весьма характерно для автора), но не настолько инфантильна и готова бороться за свою любовь, хотя сама она явно влюблена тоже только в красивое лицо, а не в человека. Героя-то можно лишь презирать за его черствость и жестокость. За что Картленд называют "королевой романа" - не понимаю. И до нее и после встречались писательницы повыше уровнем и качеством, разве что они не отличались такой "плодовитостью", как Барбара: 6/10.
Дезире — значит желание - Картленд Барбараязвочка
14.07.2013, 17.59





Чудно провела вечер за чтением сказки после трудового дня.
Дезире — значит желание - Картленд Барбаралилия
28.11.2013, 23.04





Обычный романчик...и как то все оборвано в конце(
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСонная муха
23.05.2014, 22.31





Чудесный роман, и ,вообще люблю почти все у Б.Картленд
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСофи
1.07.2014, 21.30





Скучновато, мало страсти, но читается легко.6/10
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСвета
15.06.2015, 2.09





Скучновато, мало страсти, но читается легко.6/10
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСвета
15.06.2015, 2.09





оценка 1! Глупый роман для наивных дур. картлендские романы это трёхгрошовые произведения. ггерой типичный бабник,который искренне клянётся в любви очередной смазливой тётке. пффф
Дезире — значит желание - Картленд БарбараМэйса
25.06.2015, 21.14





оценка 1! Глупый роман для наивных дур. картлендские романы это трёхгрошовые произведения. ггерой типичный бабник,который искренне клянётся в любви очередной смазливой тётке. пффф
Дезире — значит желание - Картленд БарбараМэйса
25.06.2015, 21.14





Приятная сказка. Конец, к сожалению, оборван. 8/10
Дезире — значит желание - Картленд БарбараВикки
21.08.2015, 13.24





красивый любовный роман!
Дезире — значит желание - Картленд Барбаратамара
4.01.2016, 15.43





Так себе,от романов картленд особых страстей и не ждешь,нудная писанина
Дезире — значит желание - Картленд Барбараелена
15.05.2016, 13.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100