Читать онлайн Дезире — значит желание, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире — значит желание - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 99)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире — значит желание - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире — значит желание - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дезире — значит желание

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 14

Когда Корнелия вошла в библиотеку, герцог поднялся из-за большого письменного стола, за которым сидел. Его вид показался ей каким-то странным, и через секунду она поняла, в чем дело. Он был одет не так, как обычно одевался в «Котильоне» — бриджи для верховой езды или куртку с выгравированной на пуговицах эмблемой его полка, а в темный дорожный костюм, как тот, что был на нем вчера.
Он приветствовал ее с соблюдением этикета и знаком предложил ей сесть на софу перед камином. Но она нарочно пересекла комнату и села в большом эркере, откуда открывался вид на озеро. В этом случае он оказывался лицом к свету, и следить за выражением ее лица ему становилось затруднительно.
— Я хочу поговорить с вами, Корнелия, — начал герцог, теребя одной рукой золотую с жемчугом цепочку своих часов.
Он казался усталым и измученным, но в то же время и ужасно красивым, и Корнелию охватило то необъяснимое ощущение слабости, которое всегда находило на нее в его присутствии. С трудом заставив себя говорить холодным и безразличным тоном, она ответила:
— Я так и поняла.
— Я хотел поговорить с вами вчера вечером, но вы очень устали от путешествия, и мне хотелось, чтобы вы отдохнули.
— Благодарю вас, — скромно отозвалась Корнелия.
Герцог помолчал.
— Не знаю, как начать этот разговор, — сказал он. — Думаю, его должно облегчить то обстоятельство, что фактически мы не были мужем и женой. Проще говоря, — хотя, боюсь, это будет для вас ударом, — я прошу у вас развода.
Корнелия опустила глаза, не решаясь взглянуть на него.
— Видите ли, — продолжал герцог, — поскольку мы с вами вступили в брак не по любви, мне не особенно тяжело будет сказать вам, что я влюблен.
Корнелия не могла удержаться от вопроса:
— Опять? — спросила она и увидела, как он вспыхнул.
— Наверное, вы вправе задать этот вопрос. Поскольку я уже знаю, что вы презираете меня и еще ниже упасть в ваших глазах невозможно, то скажу вам правду. Я никогда, даже в самых необузданных своих фантазиях, не думал, что ваша тетя уедет со мной. И прошу вас поверить: это истинная правда. Я думаю, что по-своему любил ее, хотя и знал: она не готова пойти ни на какие жертвы, пусть даже самые, маленькие, ради того чувства, которое мы называли любовью. Когда я просил ее уехать со мной — например, в тот раз, когда вы так некстати подслушали наш разговор, я был уверен: что бы я ни сказал и что бы ни сделал, ничто не заставит ее совершить поступок, который лишит ее положения в обществе.
Герцог пересек комнату и остановился, глядя на озеро.
— Я понимаю, трудно ожидать, чтобы вы поверили в истинность того, что я говорю. Но я пытаюсь объяснить свои действия лишь для того, чтобы вы поняли разницу между тем, что я чувствовал тогда, и тем, что чувствую сейчас к другому человеку.
Его голос дрогнул, и он с явным усилием повернулся к Корнелии:
— Моя связь с Лили Бедлингтон была предосудительным и нечестным делом, но мы были взрослыми людьми и оба в глубине души знали, что на самом деле это всего лишь легкий флирт, не имеющий ничего общего с настоящей любовью.
— Трудно поверить, что вы так думали в то время, — холодно заметила Корнелия.
— Я знал, что вы мне не поверите, — последовал ответ. — Ведь вы так молоды и неопытны. Откуда вам знать, что мужчина в минуту страсти может сказать много такого, чего нельзя принимать всерьез.
— Но предположим, — не отступала Корнелия, — только предположим, что тетя Лили приняла ваше предложение уехать с вами. Что тогда?
— Сейчас легче всего сказать, что я бы не уехал, — ответил герцог, — но это лишь половина правды, и вот почему. Если бы Лили была из таких женщин, которые с легкостью соглашаются бежать, я бы и не пытался склонить ее к этому. Боже мой, это невозможно выразить словами. Я лишь стараюсь сказать, что теперь все совсем иначе.
— Значит, на этот раз вы уверены в своем чувстве? — спросила Корнелия.
— Уверен, как уверен в том, что живу. Корнелия, я взываю к вашей доброте. Если бы наш брак был чем-то большим, нежели чисто деловым соглашением, я не мог бы так с вами разговаривать. Но вы ненавидите меня, и, видит Бог, у вас для этого есть причина. Однако попытайтесь взглянуть на это с моей точки зрения. Я влюблен — первый и единственный раз в своей жизни. Я люблю так, что ничто другое в мире не имеет для меня значения — ничто!
— И вы уверены, что теперь это не заблуждение?
— Настолько уверен, что уже кое-что предпринял, чтобы изменить свою жизнь, — ответил герцог. — Я возвращаюсь в Париж, чтобы встретиться с леди, о которой я говорил, и просить ее оказать мне честь стать моей женой, как только я буду свободен. А до тех пор я буду просить ее уехать со мной в Южную Америку, где у меня есть кое-какая собственность. Я уже написал его величеству письмо с объяснением, почему отказываюсь от герцогского титула. Надеюсь, это как-то умерит скандал и сплетни вокруг развода.
— Вы намерены навсегда отказаться от титула? — спросила Корнелия.
— Что касается меня лично, то навсегда. Буду надеяться, что мой сын, — если таковой у меня будет, — окажется честным и порядочным человеком, достойным носить его. Я также закрою «Котильон».
— Закроете «Котильон»? — повторила за ним Корнелия.
— Да. Я не думаю, что вы пожелаете жить здесь. Разумеется, я соответствующим образом позаботился о вас. Рочемптон-Хаус будет в вашем распоряжении, если вы пожелаете жить в Лондоне; есть и еще несколько имений, которые будут вам предложены, если они вас заинтересуют.
— Благодарю вас, — еле слышно произнесла Корнелия.
— Все это, разумеется, будет зависеть от того, согласитесь ли вы развестись со мной.
— А если я откажусь?
На секунду он плотно сжал губы.
— Если вы откажетесь, я все равно буду просить женщину, которую люблю, уехать со мной.
— А если она не захочет?
— Она захочет, я знаю, что захочет, — с горячностью возразил герцог. — Она любит меня так же, как я люблю ее.
— Без титула, без имени, которые вы могли бы ей предложить? Вы, должно быть, очень в ней уверены!
Говоря это, Корнелия наблюдала за ним. Она увидела выражение страха на его лице, увидела, как он сжимает и разжимает пальцы, но его голос звучал ровно.
— Да, очень уверен. Наша любовь слишком сильна, чтобы отказываться от нее ради подобных… пустяков.
— Для женщины обручальное кольцо вовсе не пустяк. Вы ей обо всем рассказали? Не лучше ли было бы сначала узнать, что она думает о ваших планах, а уж потом сжигать свои корабли? Пускай письмо королю полежит, пока вы не убедитесь, что все это — не самообман, не мираж.
— Нет! — с силой вскричал герцог. — Нет. Ничего подобного я делать не буду. Хватит с меня лжи и обмана, притворства и хитрости. На этот раз все будет делаться открыто и с уважением приличий.
Корнелия молчала, а он, словно вдруг вспомнив, с кем говорит, сказал совершенно другим тоном:
— Я не могу просить вас простить меня за то, как я с вами сейчас поступаю. Так же как и за то зло, что я причинил вам в прошлом. Но если у вас в сердце есть хоть капля доброты, я прошу вас развестись со мной как можно скорее.
Корнелия поднялась.
— Я подумаю об этом, но при одном условии.
— При условии? — спросил герцог.
— Да, — ответила она. — При условии, что вы подождете моего решения до завтрашнего утра.
— Но я не могу! — воскликнул герцог. — Мне надо немедленно ехать в Париж.
Я так не думаю, — возразила Корнелия. — Вы подождете, во-первых, потому, что иначе я никогда не дам согласия на развод, сколько бы вы меня об этом ни просили, а во-вторых, вот из-за этого письма, которое я получила сегодня утром. — Она вынула из-за пояса письмо. — Оно от герцогини Рутленд. Она написала, что у нее гостят король с королевой и они хотели бы приехать сегодня на обед в «Котильон».
— Это невозможно.
— Почему же? — спросила Корнелия. — У нас нет никакой причины для отказа. Герцогиня знает, что мы приехали, и мы не можем притвориться, будто у нас уже есть какие-то другие планы. Она пишет, что король выразил особое желание видеть вас. Я предлагаю вам, хотя бы ради меня, вести себя так, будто мы на самом деле вернулись из свадебного путешествия.
— Кто еще гостит у герцогини Рутленд? — поинтересовался герцог.
— Она упоминает лишь немногих из своих гостей, в том числе моих тетю и дядю.
— Это подстроила Лили! — сердито вскричал герцог. — Если мысль об обеде исходила от короля, то это она подсказала ему, что можно будет позабавиться.
— А почему бы и не устроить этот обед? — предложила Корнелия. — Его величество очень любит «Котильон». Я часто слышала это от вашей матери. Не любить вас у него тоже нет никакой причины, и потому, какими бы ни были ваши чувства по отношению к какой-то женщине, король все равно может рассчитывать на вашу верность.
— Вы правы, — сказал герцог более спокойным тоном. — И прошу вас извинить меня за несдержанность. Просто мне так срочно нужно вернуться в Париж, что я в ту минуту не мог думать ни о чем другом.
— Зачем же вы так спешили оттуда уехать? — спросила Корнелия.
— Хотел отвезти, вас домой, — откровенно признался он.
— Что ж, по крайней мере, это было любезно с вашей стороны.
— Любезно! — Герцог невесело рассмеялся. — Не подумайте, будто я не осознаю, как плохо поступил с вами. Я теперь понимаю: многие мои поступки последних лет достойны презрения, и больше всего моя женитьба на вас, такой юной и невинной.
— И это… понимание, как вы говорите, пришло к вам, потому что вы влюблены?
— Потому что я встретил женщину, заставившую меня увидеть, что хорошо и что плохо. Будучи во многих отношениях олицетворением чистоты и невинности, она заставила меня увидеть прошлое в истинном свете.
— И где же вы могли встретить такую… необыкновенную женщину?
Корнелия увидела, как он вспыхнул и закусил губу. Потом улыбнулся, и все его лицо преобразилось.
— А вам никогда не случалось встретить человека и сразу, с первого взгляда понять, что он — хороший? Не важно, как он будет выглядеть, что делать или говорить — просто от таких людей исходит некое излучение, которое говорит вам, что они чисты и совершенны в истинном значении этого слова. — Герцог глубоко вздохнул и добавил: — Этого-то я и боюсь.
— Боитесь? — недоуменно переспросила Корнелия.
Боюсь, я недостаточно хорош для нее. — Герцог тряхнул головой, словно отбрасывая этот страх. — Я не должен был так говорить с вами, и все же я прошу вас понять и отпустить меня.
— Я отвечу вам завтра, — повторила Корнелия. — А сейчас напишу герцогине, что ждем всех двадцать шесть человек к обеду.
— Что ж, я согласен, — ответил герцог.
Не оглянувшись на него, Корнелия вышла из библиотеки и закрыла за собой дверь. Чувства переполняли ее, и она схватилась за спинку стоявшего в холле стула, чтобы не упасть в обморок.
Герцог выдержал испытание. Значит, Рене была права — он действительно ее любит. Корнелии хотелось плакать от радости. Потом, как ей показалось, спустя долгое время, она сидела в маленькой столовой и писала ответ герцогине. А затем послала за шеф-поваром и распорядилась об обеде на двадцать восемь персон, заказав все блюда, которые, как ей было известно, особенно нравились герцогу. Всего месяц назад необходимость выполнения этих обязанностей привела бы ее в ужас. Но теперь все изменилось.
Герцога она больше не видела. Во время ленча дворецкий принес ей записку, в которой говорилось, что его светлость просит его извинить: он решил объехать несколько ферм, расположенных в дальнем конце имения. Корнелия поняла: он прощается с «Котильоном», считая, что видит его последний раз в жизни.
Он не появился ни к чаю, ни позже, когда уже начало вечереть, и, осмотрев цветы, которыми садовники украсили большую гостиную, Корнелия поднялась к себе.
Вайолет ждала ее. Подойдя к ней, Корнелия обняла свою горничную и поцеловала в щеку. Потом она сняла темные очки и вложила их в руку Вайолет.
— Выброси их, Вайолет. Разбей, закопай в землю, чтобы я их никогда больше не видела, как и одежду из моего приданого. Упакуй все и отошли в какое-нибудь благотворительное общество.
— Ваша светлость! Что случилось?
— Теперь все хорошо, Вайолет.
С сияющими глазами Корнелия повернулась к зеркалу.
После некоторого раздумья она выбрала зеленое шифоновое платье, которое было на ней в тот вечер, когда герцог впервые поцеловал ее. Оно красиво облегало ее фигуру, придавая ей вид юного эфирного создания. Сегодня она будет в собственных украшениях, решила Корнелия, застегивая на шее сверкающее бриллиантовое колье и надевая длинные серьги — свадебный подарок от Эмили.
— Вы наденете диадему, ваша светлость? — спросила Вайолет.
Корнелия покачала головой:
— Нет, обед неофициальный, хотя на нем будут присутствовать их величества. Но я хочу, чтобы ты сделала мне такую же прическу, как позапрошлым вечером, только вот я потеряла свои бриллиантовые шпильки.
— У вас есть другие, ваша светлость, те, что вместе с диадемой, — напомнила Вайолет.
Она приподняла обтянутую бархатом подставку, на которой покоилась диадема. Под ней лежали шесть шпилек, усыпанные драгоценными камнями. Они были гораздо больше тех, что она купила себе в Париже, и, когда Вайолет заколола ими ее волосы, шпильки засверкали в темных прядях подобно звездам в ночном небе.
На щеках у нее горел румянец, ничем не обязанный искусственным средствам. Ее ресницы — длинные, темные и загнутые — были так же хороши, как и тогда, когда она подкрашивала их, чтобы подчеркнуть большие, зеленые с золотистыми крапинками глаза Дезире. Искусственно подкрашенными были только ее губы: она воспользовалась губной помадой, которую дала ей в Париже Рене. Корнелия улыбнулась своему отражению в зеркале, и ее красные губы призывно изогнулись в улыбке — очень женственной, но и сохраняющей что-то от застенчивой невинности ребенка.
Она была готова, но все еще медлила спускаться вниз. Мгновение, которого она так ждала и в то же время страшилась, пришло, а тело отказывалась ей повиноваться, и она не осмеливалась сделать этот последний шаг в неведомое.
— Кареты подъезжают, ваша светлость, — взволнованно известила ее Вайолет.
И тогда Корнелия заставила себя выйти из спальни и подойти к ведущей вниз лестнице. Первые гости уже входили через парадную дверь в большой мраморный холл. Их приветствовал герцог, которому через минуту предстояло выйти на ступени парадного входа, чтобы встретить их величества.
Корнелия стала медленно спускаться, придерживаясь одной рукой за перила. Тихий шелест юбки был единственным звуком, сопровождавшим ее движение. Но ее сердце билось так, что ей казалось, будто все собравшиеся в холле слышат его стук. Она была на шестой снизу ступени, когда герцог обернулся и увидел ее. Несколько мгновений он просто смотрел на нее без всякого выражения, а потом вся кровь отлила от его лица.
— Дезире! — сдавленно проговорил он и шагнул ей навстречу.
Корнелия! Тебя просто не узнать! — воскликнула Лили и поцеловала ее в притворном порыве радости. — Моя дорогая, как ты изменилась! Неужели это Париж? Я поражена. Глазам своим не верю.
Корнелия высвободилась из объятий Лили, поцеловала дядю, пожала руки двум другим гостям, с которыми уже была знакома, и только после этого, под нестихающие восклицания Лили по поводу ее метаморфозы, снова взглянула на герцога.
У него был вид человека, попавшего в водоворот и не знающего, что ему делать. Их глаза встретились, и Корнелия лишилась способности двигаться и дышать.
— Дрого! Их величества! — повелительным тоном известила Лили, и герцог, двигаясь как автомат, пересек холл и вышел через парадную дверь.
— Давайте пройдем в гостиную, — предложила Корнелия голосом, который ей самой показался чужим.
Лили что-то щебетала, дядя Джордж задавал ей какие-то вопросы, но позднее она ни за что не смогла бы повторить, о чем они говорили и что она им отвечала. Помнила только, что ей удалось приветствовать короля с королевой реверансом, полным изящества и достоинства.
С этого момента весь вечер приобрел характер некоего фантастического действа, когда все, что она делала или говорила, казалось нереальным. Корнелия сидела на одном конце длинного обеденного стола и через горы золотых украшений и мили искусно расставленных орхидей пыталась увидеть лицо герцога.
Она смеялась и без смущения разговаривала с королем, сидевшим справа от нее. В конце концов он сделал ей комплимент, хотя она не смогла бы сказать, о чем они говорили.
Гости играли в бридж и музицировали, а когда герцогиня Рутленд встала, чтобы отвезти своих гостей домой, были высказаны искренние сожаления о том, что время пролетело на удивление быстро.
— Теперь мы будем ждать приглашений в «Котильон» еще с большим нетерпением, чем прежде, — любезно сказала она.
— Я всегда прекрасно провожу время в «Котильоне», — сердечным тоном произнес король. — Вы очаровательная хозяйка, моя дорогая.
— Благодарю вас, сэр.
Герцог провожал королеву к ее карете; Корнелия вышла с королем в холл. Она присела в реверансе, и он снова высказал ей свою признательность.
— Я собираюсь быть вашим гостем на первой фазаньей охоте, — сказал он. — Надеюсь, вы не забыли меня пригласить?
— Это было бы невозможно, сэр, — любезно ответила Корнелия.
Он засмеялся, и Корнелия услышала, как он, садясь в карету, шутил с герцогом. Остальные гости распрощались и, в вихре накидок и плащей, в облаках шарфов из тюля и шифона, тоже отбыли.
Когда Корнелия вернулась в гостиную, ее обуял страх — все стало до ужаса реальным. После того первого мгновения в холле она не осмеливалась взглянуть герцогу в глаза. Ей вспомнилось, каким он был бледным и потрясенным, когда произнес ее имя. Но у него было время прийти в себя, понять, как она с ним поступила.
Корнелии вдруг стало очень холодно, и она, дрожа, протянула руки к горевшему в камине огню. Что, если он не простит ей той шутки, которую она с ним сыграла? Любовь, способная вынести удары, часто увядает, если над ней смеются.
Она услышала, как в дальнем конце комнаты закрылась дверь, и замерла, не в силах обернуться, не в силах посмотреть ему в лицо. Она слышала, как он идет по ковру — медленно, неторопливо. Сколько раз у нее вздрагивало сердце при звуке его шагов?
Он подошел совсем близко к ней, но она стояла, наклонив голову и пристально глядя на огонь, который, казалось, совершенно не давал тепла.
— Это правда или я сошел с ума? — очень серьезно, как показалось Корнелии, спросил он.
— Это правда. — Ей стоило большого труда выдавить из себя эти два слова.
— Вы — это Дезире, а Дезире — это Корнелия. —Да.
— Как я мог быть так слеп?
— Человек видит то, что ожидает увидеть, — сказала Корнелия, повторяя слова Рене. — Вы не ожидали увидеть свою жену в «Максиме».
— Определенно не ожидал.
Наступило молчание, и, хотя Корнелия по-прежнему не осмеливалась поднять на него глаза, она знала, что он смотрит на нее, изучает ее лицо, пытаясь, быть может, найти сходство между двумя женщинами, которые в действительности были одной.
— Виноваты очки, эти отвратительные, уродующие очки, — пришел он, наконец, к выводу. — Но я все же не понимаю… Вы сказали, что ненавидите меня, и я вам поверил, но Дезире, она ведь…
— Да, я сказала вам, что ненавижу вас, — прервала его Корнелия. — Но это… неправда.
Она почувствовала, как он замер, осмысливая эти слова, потом недоверчиво спросил:
— Вы хотите сказать, что, выходя за меня замуж, вы не были ко мне равнодушны?
— Я… любила вас. — Корнелия произнесла это почти беззвучно, но он ее услышал.
— Боже мой! Бедный ребенок! Мне и в голову не приходило…
— Да, вы этого… не знали.
— Я, должно быть, сделал вас очень несчастной.
— Я воображала… будто вы… меня любите.
— Какая отвратительная жестокость! Я был слеп, я был глуп. Вы когда-нибудь простите меня?
— Думаю… я вас… уже простила.
— В таком случае, посмотрите на меня.
Корнелия опять почувствовала, что ее охватывает паника, но уже не от страха. Она стояла неподвижно, с опущенными глазами, и бушующая в ней паника постепенно уступала место какой-то невыразимо сладостной застенчивости — застенчивости женщины перед мужчиной, которому она себя отдала.
— Посмотрите на меня!
Теперь это был приказ, властный и уверенный, и она не устояла — вскинув голову, почти с вызовом, Корнелия взглянула ему прямо в глаза и увидела там, в их глубине, пылающий огонь страсти, сдерживаемой, но столь же неистовой и властной, как в ту ночь, когда он сделал ее своей.
— О, моя дорогая, моя любимая, — нежно сказал он. — Как ты могла убежать от меня? Как ты могла заставить меня страдать так, как я страдал эти два последних дня?
— Я хотела… быть уверенной, — прошептала Корнелия.
Говорить было трудно: сердце билось у самого горла и весь мир в странном хороводе кружился вокруг нее.
— Ты не могла страдать так, как страдал я. Временами я думал, что сойду с ума при мысли о том, что, быть может, потерял тебя навсегда.
— Я хотела быть уверенной, — повторила Корнелия.
— А тот мужчина, которого ты любила? Мысль о нем превратила меня в убийцу. Я мог бы убить его, и сделал бы это с величайшей радостью.
— Это был… были вы.
— Что ж, теперь я знаю, каково это — сходить с ума от ревности. — Герцог улыбнулся. — Может быть, мне было бы спокойнее, если бы ты снова стала носить темные очки!
— Нет, ни за что на свете! — возразила Корнелия. — Я их выбросила.
— Значит, мы можем выбросить и все несчастья и недоразумения?
— Я очень на это надеюсь.
— Боже мой, эти долгие дни в Париже! — припомнил герцог. — Как я тосковал и считал минуты, оставшиеся до встречи с Дезире! Как тебе удалось так ловко меня обмануть? Как ты могла подвергнуть меня такой дьявольской пытке?
Корнелия улыбнулась.
— Временами и мне бывало трудно, — призналась она. — Ведь я тоже с нетерпением ждала… вечера,
— Ты сводила меня с ума, — не мог остановиться герцог. — Эти вечера, когда ты не позволяла мне прикоснуться к тебе, не позволяла даже взять тебя за руку. Сама же ты смотрела на меня из-под этих длинных ресниц, и кожа у тебя была такая белая, а губы такие красные! О, Дезире
type="note" l:href="#note_2">[2]
— теперь я не могу называть тебя иначе, ты всегда будешь страстным желанием моего сердца. Мы оба, я уверен, нашли то, чего искали всю жизнь.
Он поднял ее на руки, и его лицо сияло победительным восторгом. Он был завоевателем, триумфатором, путешественником, достигшим цели своего пути! Ее волосы струились по обнаженным плечам и касались пола, когда он нес ее через комнату, через большой мраморный холл наверх в спальню.

загрузка...

Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Дезире — значит желание - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Дезире — значит желание - Картленд Барбара



Это один из не очень удачных переводов романа "Желание сердца".Другое название - "Уроки куртизанки", но прочитать стоит именно "Желание сердца".
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСтроптивая
20.07.2011, 8.19





Но даже в такой интерпретации мне понравилось.Хотя показалось,что как то оборвано!
Дезире — значит желание - Картленд БарбараНатуся
6.04.2012, 1.50





Прекрасно!
Дезире — значит желание - Картленд БарбараНатали
23.07.2012, 20.51





очень поучительная книга.с мужчинами можноизредка так поступать.очень хорошая книга.мне понравилась дезире с каким напором взялась за мужа.
Дезире — значит желание - Картленд Барбарагаяне из армении
31.07.2012, 16.39





Автор приятно удивил, читала и не верила, что это Картленд: никаких нереальных ситуаций, красивые чувства, интересные ситуации, к тому же отслежевается взросление главной героини и герцога, что довольно редко встречается в её произведениях.
Дезире — значит желание - Картленд БарбараItis
12.07.2013, 21.20





Слащаво-приторно, впрочем, у Картленд так всегда, а этот роман, наверно, один из лучших у нее. Конец скомкан, влюбленность героя в очередное смазливое личико ничем не отличается от его предыдущих увлечений, неубедительно выглядит и его готовность отказаться от титула. Героиня гораздо младше его по возрасту (что весьма характерно для автора), но не настолько инфантильна и готова бороться за свою любовь, хотя сама она явно влюблена тоже только в красивое лицо, а не в человека. Героя-то можно лишь презирать за его черствость и жестокость. За что Картленд называют "королевой романа" - не понимаю. И до нее и после встречались писательницы повыше уровнем и качеством, разве что они не отличались такой "плодовитостью", как Барбара: 6/10.
Дезире — значит желание - Картленд Барбараязвочка
14.07.2013, 17.59





Чудно провела вечер за чтением сказки после трудового дня.
Дезире — значит желание - Картленд Барбаралилия
28.11.2013, 23.04





Обычный романчик...и как то все оборвано в конце(
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСонная муха
23.05.2014, 22.31





Чудесный роман, и ,вообще люблю почти все у Б.Картленд
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСофи
1.07.2014, 21.30





Скучновато, мало страсти, но читается легко.6/10
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСвета
15.06.2015, 2.09





Скучновато, мало страсти, но читается легко.6/10
Дезире — значит желание - Картленд БарбараСвета
15.06.2015, 2.09





оценка 1! Глупый роман для наивных дур. картлендские романы это трёхгрошовые произведения. ггерой типичный бабник,который искренне клянётся в любви очередной смазливой тётке. пффф
Дезире — значит желание - Картленд БарбараМэйса
25.06.2015, 21.14





оценка 1! Глупый роман для наивных дур. картлендские романы это трёхгрошовые произведения. ггерой типичный бабник,который искренне клянётся в любви очередной смазливой тётке. пффф
Дезире — значит желание - Картленд БарбараМэйса
25.06.2015, 21.14





Приятная сказка. Конец, к сожалению, оборван. 8/10
Дезире — значит желание - Картленд БарбараВикки
21.08.2015, 13.24





красивый любовный роман!
Дезире — значит желание - Картленд Барбаратамара
4.01.2016, 15.43





Так себе,от романов картленд особых страстей и не ждешь,нудная писанина
Дезире — значит желание - Картленд Барбараелена
15.05.2016, 13.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100