Читать онлайн Дар богов, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дар богов - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дар богов - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дар богов - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дар богов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Маркиза Конингхем была толстой, доброй, богатой,набожной и очень любила поесть.
В пятьдесят два года, имея четырех взрослых детей, она и представить себе не могла, что станет новой фавориткой короля Англии.
После двадцати семи лет замужества красота ее значительно поувяла, и хотя маркиза Конингхем по-прежнему способна была вызывать восхищение окружающих, ни остроумием, ни просто умом она не блистала.
Тем не менее она была гораздо проницательнее, чем выглядела на первый взгляд.
Король ее обожал. Он все меньше и меньше уделял внимания леди Хертфорд, а та, чувствуя, что теряет свое влияние на монарха, в отместку распускала о маркизе всякие сплетни.
Больше всего на свете Элизабет Конингхем любила драгоценности. При этом нельзя сказать, что она не любила, например, хорошо одеваться. Любила, да еще как. Но только лишь при виде драгоценностей глаза ее начинали восторженно сиять, а ее благодарность тому, кто ей их дарил, не знала границ.
Узнав об этой ее слабости, король завалил свою новоиспеченную даму сердца бриллиантами, жемчугом и сапфирами.
Всем приближенным было отлично известно, что его величество по какой-то необъяснимой причине всю жизнь тянуло к женщинам, которые кудахтали бы над ним, как наседки над цыплятами, и потакали всем его прихотям, а потому он неизменно влюблялся в женщин старше себя.
Маркиза, правда, наоборот, была на пять лет его моложе, зато обожала общество более старших женщин, отдавая особое предпочтение вдовам. В высшем свете из уст в уста передавались слова внука леди Хертфорд, лорда Бьючемпа, который, увидев однажды в парке короля с маркизой верхом на лошадях, воскликнул:
— Бог мой! Бабушка непременно должна научиться ездить верхом, иначе мы пропали!
Было у маркизы и еще одно преимущество, выгодно отличавшее ее от предыдущих фавориток короля, — семья.
К ее чадам король относился с нежной любовью, а самой младшей внучке маркизы, Марии, даже писал смешные и трогательные письма.
Высший свет поначалу скептически отнесся к новому увлечению короля, потом оно начало всех забавлять.
Король влюбился так сильно, что даже сел на строгую диету, чтобы стать привлекательнее для маркизы, и думал, похоже, лишь об одном — что бы ей еще подарить.
Однако многих эта любовь шокировала и приводила в негодование. В их числе были брат маркизы и Алиса.
Когда Пенелопа сообщила сестре свое сногсшибательное известие, Алиса ей не поверила и презрительно заявила, что все это сплетни, распускаемые слугами.
— Как ты можешь позволить себе обсуждать такие вещи с прислугой? — возмущалась она. — Маменька была бы в ужасе!
— Они единственные живые существа в этом мрачном доме, — защищалась Пенелопа. — И потом, я спросила Марту не прямо, а весьма осторожно, почему тетя Генриетта так неодобрительно отзывается о маркизе, особе весьма уважаемой.
Марта была у леди Ледбери горничной, а заодно — экономкой. Пенелопе было прекрасно известно, что тетка любит посплетничать с ней — видимо, за неимением других собеседников. Она служила у леди Ледбери уже тридцать лет, и, хотя в кое-каких вопросах придерживалась чересчур строгих — даже по мнению Алисы — взглядов, Алиса ее любила. Она помнила, как в детстве тетка, едва стемнеет, отправляла их спать, накормив предварительно отвратительным ужином, который считала чрезвычайно полезным для детского организма, а Марта тайком приносила им всякие лакомства: желе или виноград, а иногда и пару шоколадок.
— Марта говорит, — продолжала тем временем Пенелопа, — что маркиза Конингхем такая же толстая, как король, и карикатуристы только и делают, что рисуют карикатуры на эту парочку. Мы непременно должны на них взглянуть, если представится возможность.
— А может… нам все же… не ездить к маркизе с визитом? — нерешительно проговорила Алиса.
— Не ездить?! — воскликнула Пенелопа. — Да ты что, спятила?
— Но если она… настолько вызывающе… себя ведет…
— Если она сумела заставить короля плясать под свою дудку, — отрезала Пенелопа, — то нам это только на руку. Неужели ты не понимаешь, что если маркиза пригласит нас хотя бы на один званый вечер, мы встретим там все высшее общество?
Внезапно сообразив, что они непременно встретят там графа, Алиса выпалила первое, что пришло в голову:
— Прошу тебя, Пенелопа, давай не поедем!
— Если ты собираешься сделать глупость и послушаться тетки, я отправлюсь к маркизе одна, так и знай! — решительно заявила Пенелопа.
Алиса понимала, что этого допускать ни в коем случае нельзя, и в то же время горячо надеялась, что сплетни о маркизе окажутся всего лишь сплетнями и никакой любовной связи с королем у маминой подруги детства не было и нет.
В самом деле, какая из нее любовница? Ведь она такая старая, что ни один мужчина на нее не взглянет, а уж тем более король. Должно быть, король относится к ней по-дружески, но из зависти кто-то стремится ее оклеветать.
На сон грядущий Алиса вознесла страстную молитву, чтобы ее догадки оказались верны, но, когда на следующий день они с Пенелопой отправились к миссис Лалуорт на примерку, сестра остановилась у магазина на Бонд-стрит, где торговали самыми свежими карикатурами, и Алисе бросилась в глаза одна, изображающая короля и маркизу. Они любезничали друг с другом, и оба были непомерно толсты и нелепы.
При виде такой пошлости Алисе стало стыдно, и она заторопилась прочь, а Пенелопа еще довольно долго стояла у витрины, с любопытством разглядывая карикатуры.
Когда сестра наконец догнала ее, Алиса проговорила:
— Мне кажется, ты не должна… смотреть на эту мерзость! И очень тебя прошу… если кто-то намекнет тебе о связи маркизы с королем, хотя это и маловероятно, сделай вид… что ты впервые слышишь об этом.
— Хорошо, мисс Скромница, — ответила Пенелопа. Она хотела еще что-то добавить, но передумала. Не дай Бог Алиса обидится и всерьез откажется ехать к маркизе.
Вечерние туалеты оказались просто обворожительными. Пенелопа пришла в такой восторг, что Алиса сочла неуместным портить ей настроение обсуждением сумасбродного поведения старика со старухой — а маркиза и король и в самом деле казались ей дряхлыми стариками.
Алиса настойчиво гнала от себя мысли о том человеке, которому они с сестрой обязаны всем этим великолепием, и старалась представить, как Пенелопа — да и она сама — будет выглядеть в этих модных одеждах. Они будут не просто очаровательными — они будут грациозными и неземными, как греческие богини!
«И можно стоять в нишах у графа в столовой…» — невольно подумала Алиса и тут же спохватилась: вновь вспомнила про графа, а ведь хотела забыть о нем навсегда.
Миссис Лалуорт пообещала, что еще два платья будут готовы на следующий день, и добавила:
— Я предоставила вам немалый кредит и надеюсь, что назовете мое имя тем, кто будет интересоваться, у кого вы шили платья.
— Обязательно, — ответила Пенелопа.
— Мы вам бесконечно благодарны, — сказала Алиса. — Вы были так добры к нам.
Миссис Лалуорт улыбнулась, что случалось нечасто.
— Сегодня утром я продала еще десять баночек крема, — сказала она. — Осталось только двадцать девять.
— Замечательно! — вскричала Пенелопа. — На следующей неделе мы с сестрой съездим в деревню и приготовим еще.
— Давайте сначала продадим те, что остались, — заметила осторожная миссис Лалуорт. — Впрочем, весьма вероятно, что вам действительно придется съездить домой.
Выйдя из магазина миссис Лалуорт, сестры направились к дому маркизы. По дороге Алиса снова пыталась себя убедить, что рассказы Марты о связи короля с маминой подругой детства не что иное, как грязная сплетня.
Она представить себе не могла, чтобы такая пожилая женщина вступила в интимные отношения с мужчиной, будь он даже самим королем. И хотя в вопросах любви Алиса была совершенно несведуща, но догадывалась, что у влюбленных принято целоваться — как целовались они с графом.
Только, к сожалению, граф предлагал ей отнюдь не любовь…
Отношения между мужчиной и женщиной были для Алисы тайной за семью печатями. Но, хотя Пенелопа была куда лучше осведомлена в этих вопросах, Алисе почему-то не хотелось обсуждать их с младшей сестрой.
«Вот если бы жива была маменька, — с горечью думала Алиса, — с ней можно было бы об этом поговорить…»
Но тут же она поймала себя на мысли, что даже родной матери не смогла бы признаться ни в том, что ее целовал мужчина, ни в том, какое необыкновенное чувство охватило ее при этом.
Тем временем они добрались до внушительного особняка, в котором, как поведала Пенелопе все та же всезнающая Марта, проживала маркиза Конингхем с теми из своих отпрысков, которые еще не успели выйти замуж или жениться.
— Молю Бога, Алиса, — проговорила Пенелопа, — как, надеюсь, и ты, чтобы маркиза оказалась дома.
Алиса подумала, что если слухи о недостойной связи маркизы верны, ей, наоборот, следует молить Бога о том, чтобы той дома не оказалось и они с Пенелопой благополучно ушли, оставив записку. Тем не менее ей было известно, что великосветские дамы обычно принимают друзей в какой-то определенный день недели, и этим днем, как правило, бывает среда или четверг.
А сегодня как раз была среда, и, увидев у подъезда вереницу изящных экипажей, Алиса поняла: Господь внял мольбе Пенелопы, маркиза принимает по средам.
С самоуверенностью, восхитившей Алису — хотя она понимала, что это качество должно быть скорее присуще ей, а не младшей сестре, — Пенелопа обратилась к дворецкому:
— Ее светлость дома?
— Да, мадам, ее светлость сегодня принимает, — ответил тот.
— В таком случае не будете ли вы так любезны передать ее светлости это письмо, — осведомилась Пенелопа, — и спросить, не примет ли она мисс Алису и мисс Пенелопу Уинтон?
Дворецкий передал письмо лакею, и тот немедля помчался по широченной лестнице наверх, откуда доносились оживленные голоса.
Пока Алиса с Пенелопой дожидались в холле, к дому подъехала карета, из которой выпорхнули две элегантно одетые дамы в платьях, сшитых по самой последней моде, и изящных шляпках с высокой тульей, украшенных страусовыми перьями. Они вошли в дом и стали неторопливо подниматься по лестнице.
Некоторое время Пенелопа смотрела им вслед, а потом прошептала Алисе:
— Они, конечно, модные и красивые, но с нами им не сравниться. Так что смелей, дорогая. Наступает самый важный момент в нашей жизни, и, уверяю тебя, ты не будешь разочарована.
Алиса сделала не слишком удачную попытку улыбнуться.
На самом деле сейчас ей хотелось лишь одного: оказаться дома, в деревне, и, надев привычное скромное платье, наслаждаться видом цветущих нарциссов и спокойно готовить кремы по маменькиным рецептам.
Но, взглянув на сестру, Алиса подумала, что красивее ее в Лондоне в самом деле вряд ли найдется девушка.
Миссис Лалуорт со знанием дела советовала сестрам пошить платья таким образом, чтобы одно дополняло другое, и не отделывать их чересчур пышно оборками и кружевом.
— Мадам Вестри, — щебетала она во время примерки, — постоянно твердит, что примадонна должна быть одета так, чтобы в глаза восхищенной публике бросались ее лицо и фигура, а отнюдь не одежда. Поэтому следует не перегружать ее излишними деталями и крайне осторожно относиться к цветовой гамме. Лучше всего, если платье, шляпка, чулки и прочие аксессуары будут одного цвета.
Алиса припомнила, что и камзол, и шляпа, и короткие сапожки мадам Вестри были красного цвета. На этом фоне единственным белым пятном выделялись панталоны. Впрочем, Алиса не сочла нужным во всех подробностях описывать сестре, как и во что была одета звезда подмостков.
Для Пенелопы миссис Лалуорт сшила розовое платье, что заставило Алису в душе улыбнуться. Шляпка с шелковыми лентами, украшенная бутонами, была того же цвета, так же как и изящные туфельки.
Миссис Лалуорт оказалась настолько искусной портнихой, что сумела сшить не слишком броское, но в то же время как нельзя лучше подчеркивающее красоту Пенелопы платье.
Впрочем, и Алиса ей ничуть не уступала. Для нее миссис Лалуорт сшила платье бледно-голубого цвета — цвета весеннего неба. Ослепительно белая кожа девушки еще сильнее подчеркивала синеву ее глаз, и казалось, что они мерцают таинственным светом.
Шляпку Алисы миссис Лалуорт украсила незабудками, а к полям пришила небольшую вуаль нежно-голубого цвета.
— Такое впечатление, что ты возникла из утреннего тумана, — заметила Пенелопа, когда Алиса примерила платье.
— Да ты просто поэтесса! — улыбнулась Алиса и тут же вспомнила о сборниках стихов в библиотеке графа.
Лакей бегом спустился с лестницы, и обе девушки затаили дыхание. Он тихо сказал что-то дворецкому, и Алиса с тревогой подумала, как сильно будет разочарована Пенелопа, если маркиза их не примет.
Выслушав лакея, дворецкий подошел к сестрам и учтиво сказал, обращаясь к Пенелопе:
— Ее светлость будет рада видеть вас, мисс. Он повернулся и начал подниматься по лестнице.
Девушки последовали за ним.
Когда дворецкий привел их в огромную гостиную, тянущуюся вдоль всего дома и окнами выходящую в сад, у Алисы зарябило в глазах. В гостиной яблоку было негде упасть. Такого количества людей она еще ни разу не видела.
Потом, впрочем, выяснилось, что гостей не так уж и много, во всяком случае, разглядеть среди них маркизу, которая выглядела точь-в-точь как на карикатурах, не составило никакого труда.
— Мисс Алиса и мисс Пенелопа Уинтон, миледи, — возвестил дворецкий, и в то же мгновение дородная маркиза — в прошлом Элизабет Денисон — с распростертыми объятиями бросилась им навстречу.
— Мои дорогие! Я счастлива видеть вас! — радостно воскликнула она. — Я часто вспоминаю о вашей дорогой матушке и глубоко скорблю о ее безвременной кончине.
Алиса присела в реверансе и, поднявшись, взглянула маркизе в лицо: на губах ее играла ласковая улыбка. Без сомнения, она искренне была рада их видеть. Если бы маркиза кривила душой, Алиса сразу бы это узнала: на такие вещи чутье у нее было развито великолепно.
— Вы обе немножко похожи на мать, — продолжала между тем хозяйка дома, — и обе такие хорошенькие! Я совершенно уверена, что в Лондоне вас ждет потрясающий успех. А ваш отец тоже приехал?
— Нет, мадам, он в Шотландии, — ответила Пенелопа. — Мы остановились у его сестры, леди Ледбери, но у нее ужасно скучно, и мы искренне надеемся, что в память о нашей покойной матушке вы примете в нас участие.
Алиса затаила дыхание.
Ей и в голову не могло прийти, что Пенелопа будет настолько откровенна и тут же, постарается извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, тем более что пока они разговаривали, к ним никто не подходил и никто не отвлекал. Сама Алиса, до крайности стеснительная и осторожная, никогда бы не позволила себе вот так сразу, как говорится, взять быка за рога.
— Ну конечно, мои дорогие! — еще радостнее воскликнула маркиза. — Я всегда рада помочь вам.
— Мама часто рассказывала о вас, — продолжала Пенелопа, не давая маркизе опомниться, — и поэтому мы с Алисой привезли вам в подарок одну вещицу, принадлежавшую ей. Очень надеемся, что вам она понравится.
— Как мило с вашей стороны, — промурлыкала маркиза.
Алиса достала из сумочки подарок и вручила маркизе. Платочек был завернут в мягкую бумагу, которую они позаимствовали у миссис Лалуорт — так же как и голубую ленточку, которой был перевязан сверток.
— Я открою его попозже, когда буду не так занята, — сказала маркиза. — И мы сможем спокойно поговорить о вашей милой матушке. Я расскажу вам о нашей дружбе и о том, какая она была красавица. — Маркиза мечтательно улыбнулась. — А сейчас я представлю вас своим друзьям. Завтра я устраиваю небольшой вечер в честь моей дочери Элизабет, и вы непременно должны приехать. После ужина будут танцы.
— О, благодарю вас, мадам! — воскликнула Пенелопа. — Мы с Алисой уже испугались, что в Лондоне нам не представится возможности потанцевать, а мне бы этого хотелось больше всего на свете!
— Я прослежу, чтобы вы не испытывали недостатка в кавалерах, — пообещала маркиза и, считая разговор законченным, повела представлять девушек каждому из гостей.
Домой они возвращались в кебе, поскольку Пенелопа заявила, что слишком устала, чтобы идти пешком. Кроме того, было уже слишком поздно, и появляться на улице в такое время девушкам без кавалеров считалось неблагопристойным.
— До сих пор не могу поверить, что все получилось именно так, как мы хотели! — воскликнула Пенелопа.
— Да, ты оказалась права, — признала Алиса. — Именно с таким человеком, как ее светлость, маменька могла подружиться. Только я все равно не верю тем сплетням, что распускают о ней и короле. Этого не может быть!
— Разумеется, не может, — согласилась Пенелопа. Голос ее прозвучал насмешливо, но Алиса была так рада за сестру, что сделала вид, что ничего не заметила.
И Алиса, и Пенелопа, обе заметили, что радушие, с которым встретила их маркиза, не укрылось ни от кого из ее гостей.
В основном это были дамы преклонного возраста, под стать самой маркизе. Некоторые приехали с супругами, и Алиса заметила, какие взгляды бросали они на нее с Пенелопой. Алиса не сомневалась, что если бы их, жены это заметили, о всяких приглашениях на званые вечера можно было бы тут же забыть.
Однако дамы, по-видимому, оставались в блаженном неведении относительно истинных чувств своих благоверных, и кое-кто даже соблаговолил пригласить сестер в гости, пояснив, что адрес можно взять у маркизы. И лишь самые молодые из дам смотрели на Алису с Пенелопой с откровенной враждой и, похоже, в душе поклялись впредь держать потенциальных соперниц на большом расстоянии.
Приглашение на ужин, полученное от маркизы, привело Пенелопу в такой восторг, что всю дорогу домой она говорила только об этом.
— Нас приняли в высшем обществе, Алиса! Ты это понимаешь? Мы добились своего! Как замечательно!
— Это все благодаря тебе, дорогая, — ответила Алиса. — А я лишь надеюсь, что утлые лодчонки, на которых мы пустились в плавание, не пойдут ко дну.
— С чего бы им идти ко дну? — удивилась Пенелопа. — Кстати, нам с тобой нужны еще платья.
— О нет! — вскричала Алиса. — Мы не можем себе это позволить.
— Какая же ты трусиха, Алиса! Миссис Лалуорт уже поговаривает о том, что ей нужна очередная партия крема. А если все же получится, что мы не сможем расплатиться сейчас, отдадим долг сразу, как только выйдем замуж.
— По-моему, ты слишком спешишь, Пенелопа. Нас всего-то пока пригласили на вечер, а ты уже говоришь о каком-то замужестве. И мужем своим, разумеется, видишь герцога!
— Ну уж нет! Теперь меньше чем на принца крови я не согласна! — воскликнула Пенелопа.
Сестры дружно рассмеялись и хохотали почти до самого дома.
За особняком маркизы был разбит великолепный сад. На деревьях висели китайские фонарики, а дорожки были освещены крохотными лампами. Прогуливаясь там, Алиса чувствовала себя так, словно попала в сказку.
Ей до сих пор не верилось, что невероятный до дерзости план Пенелопы увенчался успехом, но тем не менее это произошло. Нельзя было не признать и того, что их судьба и в самом деле оказалась в чем-то схожей с судьбой сестер Ганнинг.
Когда на следующее утро в дом леди Ледбери принесли приглашение для ее племянниц на званый вечер от самой маркизы Конингхем, она была безмерно удивлена.
А Пенелопа с Алисой были в еще большей степени удивлены тем, что со стороны тетки не последовало никаких возражений. Чуть позже принесли еще два приглашения — от совершенно незнакомых людей. Должно быть, узнав о том, что маркиза к ним благоволит, наиболее прыткие представители высшего общества решили последовать ее примеру.
— Ну теперь, когда о нас заговорили, от приглашений отбоя не будет, — сказала по этому поводу Пенелопа.
— Почему ты так думаешь, дорогая? — удивилась Алиса.
— Просто я вспомнила историю сестер Ганнинг. Как только о них заговорили, их тотчас же начали везде приглашать. Кто же откажется заполучить в свой салон новинку сезона!
Но, хотя голос Пенелопы звучал шутливо, в нем слышалась тщательно скрываемая тревога: даже ее дерзости и решительности не хватало, чтобы побороть волнение.
— Это решающее испытание, — сказала она Алисе.
— Испытание чего?
— Прочности нашего успеха. В конце концов до этого дня у нас с тобой не было соперниц. А теперь они появятся. Сегодня у маркизы будут не только наши ровесницы, но и очаровательные, умудренные опытом светские львицы, привыкшие к вниманию столичных щеголей. А за их женами, кстати, вовсю увиваются мужья этих самых львиц.
Алиса замерла.
— Нехорошо говорить такие вещи, Пенелопа! — воскликнула она.
— Но ведь я говорю их только тебе, — возразила Пенелопа. — Впрочем, если тебе не хочется слушать, я поищу другого собеседника, с кем можно поболтать на эту тему.
Алиса испугалась, хотя понимала, что сестра ее просто дразнит. Она хорошо знала ее характер, знала, что Пенелопа порой поступает безрассудно, повинуясь порыву, и научилась с этим бороться — но лишь при условии, что Пенелопа была бы полностью откровенна. Если бы она стала что-то скрывать от сестры, Алиса была уверена — беды не миновать.
Кроме того, ей было бы неприятно, что Пенелопа обсуждает с посторонними людьми поведение короля и вообще кого бы то ни было из членов высшего общества.
Хотя, как ни старайся, на чужой роток не накинешь платок. Хочет она или не хочет, сплетники были, есть и будут.
И тут же Алиса в очередной раз подумала с горечью, что сама вела себя недостойно, явившись по первому же приглашению в дом к совершенно незнакомому мужчине. Что сказали бы эти великосветские львицы, если бы узнали о предложении, которое сделал ей граф? Алиса вздрогнула — так вздрагивает и шарахается в сторону молодая лошадь, напуганная сорвавшимся с дерева листочком, — и постаралась упрятать это неприятное воспоминание в самый дальний уголок памяти.
Огромный особняк маркизы, освещенный яркими фонарями и с алой ковровой дорожкой, ведущей к подъезду, являл в этот вечер необыкновенно красочное зрелище. Алиса подумала, что они с Пенелопой нехорошо поступили по отношению к леди Ледбери: нужно было намекнуть маркизе, чтобы она пригласила и ее тоже. Впрочем, Алиса не была уверена, что тетка с благодарностью приняла бы это приглашение.
Когда она сказала сестре, что не очень-то вежливо оставлять леди Ледбери дома одну, Пенелопа возмущенно воскликнула:
— О, ради всего святого, Алиса! Не хватало еще, чтобы она, как призрак совести, посреди праздника подошла к королю и всучила ему трактат об аморальности!
Алиса расхохоталась, а отдышавшись, тихонько спросила:
— Ты думаешь… король тоже приедет?
— Конечно, нет, — беспечно отозвалась Пенелопа.
Но в голосе ее вновь прозвучали нотки, заставившие Алису задуматься.
В холле сновала целая армия лакеев, облаченных в расшитые золотом камзолы, белые панталоны и напудренные парики.
Они помогли Алисе и Пенелопе снять пелерины — такого же цвета, как платья, и стоившие, как догадывалась Алиса, немалую сумму денег, которую рано или поздно придется платить, — и девушки поднялись в известную уже им гостиную.
Маркиза, у которой сегодня был еще более нелепый вид, с ног до головы усыпанная бриллиантами, заулыбалась, увидев их, и расцеловала каждую в обе щеки.
— Добро пожаловать, добро пожаловать, мои милые! — восторженно прокричала она, качая головой, увенчанной огромным белым пером, торчащим из гигантской бриллиантовой диадемы, и пояснила стоящему рядом маркизу: — Это дочери леди Уинтон, дорогой.
Маркиз поздоровался с ними за руку, после чего Алиса и Пенелопа были представлены его дочери, в честь которой и устраивался вечер.
За столом Алису посадили рядом с мужчиной средних лет, который отпустил ей несколько комплиментов, а узнав, что она живет за городом и знает толк в лошадях, пустился в пространное и крайне неинтересное рассуждение о недостатках и достоинствах скакунов.
По другую руку от Алисы сидел молодой денди и смотрел куда-то вдаль отсутствующим взглядом. Галстук у него был настолько высокий и завязан так туго, что бедняга с трудом мог глотать и говорить.
Алиса попыталась завязать с ним беседу, перебрала несколько тем и, обнаружив, что денди еще скучнее, с облегчением повернулась к любителю скачек.
Выяснилось, что он вдовец и у него есть семнадцатилетняя дочь, ровесница Пенелопы. Девушка только-только начала выезжать в свет; сегодняшний вечер — всего второй, на который она была приглашена.
После ужина Алиса познакомилась с ней, и ей стало безмерно ее жалко. Дочь любителя скачек оказалась невероятно застенчива, хотя изо всех сил старалась это скрывать.
Когда ужин закончился, дамы удалились в гостиную, дав мужчинам возможность выпить по рюмочке коньяку. Все они, за редким исключением, держали себя с Алисой и Пенелопой предельно вежливо.
А гости все прибывали, и Алиса поняла, что вечер обещает быть отнюдь не скромным, как говорила маркиза, а, наоборот, грандиозным.
Танцевальная зала, расположенная внизу, была украшена венками, оркестр играл великолепно, и Алиса опять почувствовала себя так, словно попала в какую-то прекрасную сказку.
Джентльмен, знаток лошадей, то и дело приглашал Алису на танец, так что она не скучала, а отыскав в толпе Пенелопу, видела, что та просто сияет от счастья.
После танцев, спускаясь со своим партнером и сад, Алиса приказала себе не уходить далеко от дома и не давать увлечь себя в увитую плющом беседку, которых по саду раскинулось великое множество.
«Нужно было предупредить и Пенелопу», — корила себя Алиса.
Она понимала, что если граф кинулся ее целовать средь бела дня в библиотеке, то уж вечером, когда звезды таинственно сияют над головой и слышится приглушенная музыка, любой мужчина, каких бы строгих правил он ни придерживался, вряд ли сумеет — устоять перед искушением.
— Надеюсь, мисс Уинтон, — говорил между тем любитель скачек, — что когда-нибудь вы приедете взглянуть на моих лошадей, которых я держу в Эпсоме. Уверен, вы их оцените по достоинству.
— Не сомневаюсь, что они очень красивы, — улыбнулась Алиса.
— Они не только красивы, — заметил джентльмен, — но и резвы. В этом году я надеюсь выиграть Золотой кубок в Аскоте.
— И какая же лошадь будет ваша? — спросила Алиса. — Если вы скажете мне ее кличку, я стану молиться, чтобы она победила.
— Для победы кличка у нее самая подходящая — Победоносный. Но я надеюсь, что до скачек мы еще не раз встретимся и у меня будет возможность напомнить вам о вашем обещании.
— Отец как-то говорил мне, — сказала Алиса, — что самая заветная мечта каждого владельца скаковых лошадей — выиграть Золотой кубок.
— Это верно, — живо откликнулся джентльмен. — Но для этого Победоносному придется обогнать великолепного жеребца, который, к несчастью, в последнее время побеждал его на нескольких скачках.
— И как же его зовут? — поинтересовалась Алиса.
— Аполлон. Наверняка вы о нем слышали, поскольку его хозяином является граф Кесвик.
— Граф… Кесвик?
Алиса сама не поняла, произнесла ли она имя графа вслух, а любитель скаковых лошадей между тем продолжал:
— Ему очень повезло с приобретением Аполлона, и ваши молитвы, мисс Уинтон, окажутся весьма кстати.
За этой неторопливой беседой они дошли до конца освещенной дорожки и повернули обратно к дому. Внезапно владелец Победоносного воскликнул:
— Помяни черта, он тут как тут! Граф собственной персоной! Какое совпадение! Наверное, приехал вместе с королем.
Алиса на мгновение перестала дышать. Сердце замерло у нее в груди, а потом забилось с удесятеренной силой: в распахнутых дверях танцевальной залы стоял король Георг IV, а рядом — высокий, стройный и не менее величественный граф Кесвик!
Алису охватило страстное желание убежать, спрятаться где-нибудь, а потом незаметно уехать. Она уже хотела бежать к Пенелопе, сказать, что ей неожиданно стало дурно, извиниться перед маркизой и уехать. Но тут она сообразила, что рядом с маркизой будет король, которого сопровождает граф.
Перед глазами у нее все поплыло, мысли спутались. Она не знала, что теперь делать.
Они медленно и неумолимо приближались к дому, а любитель скаковых лошадей все говорил и говорил не переставая:
— Надеюсь, мисс Уинтон, вы не откажетесь еще раз со мной потанцевать. Два танца у меня, правда, уже заняты, но потом я непременно вас отыщу.
— Благодарю… вас, — едва слышно вымолвила Алиса, чувствуя, что голос ее не слушается.
Они вошли в танцевальную залу, и в этот момент Алисе пришло в голову, что граф вряд ли ее узнает.
Он видел ее всего один раз, и тогда она была в своем более чем скромном платье, а теперь на ней роскошный вечерний туалет и самая модная прическа. Она выглядит совершенно иначе, и все ее опасения, по всей вероятности, беспочвенны.
«Кроме того, — успокаивала себя Алиса, — ему и в голову не придет, что я могу быть здесь, среди гостей маркизы Конингхем».
Проходя мимо графа, она украдкой бросила на него взгляд: лицо его, как всегда, выражало пресыщенность, но в то же время всем своим обликом он внушал благоговейный трепет, как и в тот день, когда Алиса впервые увидела его в гримерной мадам Вестри.
Она поспешно отвернулась, чтобы случайный взгляд графа не упал на ее лицо, и, сопровождаемая своим новым знакомым, направилась в самый дальний угол, где, к своему облегчению, увидела Пенелопу.
Она вела непринужденную беседу с красивым молодым человеком, который сидел рядом с ней за ужином. Когда Алиса подошла к ним, любитель скачек тут же откланялся, а Пенелопа, увидев сестру, весело сказала:
— Дорогая, позволь представить тебе майора Джеймса Кумби. Он приглашает нас с тобой на конный парад, который, по его словам, великолепное зрелище.
— Почти столь же великолепное, как вы и ваша сестра, мисс Уинтон, — галантно заметил майор.
Пенелопа расхохоталась:
— Льстец он необыкновенный, и я не верю ни единому его слову!
— Как вы жестоки! — воскликнул майор. — Клянусь, все, что я говорил вам сегодня, — чистая правда.
Алиса рассмеялась, видя, что молодой человек покорен красотой Пенелопы — еще бы, она сегодня выглядела просто обворожительно, глаза ее лучились весельем и счастьем, как звезды, мерцающие на ночном небосводе.
Оркестр заиграл, и Алису с Пенелопой тут же атаковали многочисленные кавалеры, а те, кому не повезло, умоляюще говорили:
— Прошу вас, обещайте мне следующий! Заклинаю!
Алисе было известно, что на балах не принято приглашать девушку на танец, если молодой человек с ней не знаком. Нужно подождать, пока ему не представит ее хозяйка дома или же дама, в сопровождении которой девица приехала на бал.
Но маркиза назвала сегодняшний вечер неофициальным, и теперь Алиса поняла почему: здесь можно было вести себя непринужденно и приглашать на танец кого угодно без церемоний.
Конечно, так было гораздо веселее, и Алисе это понравилось.
Когда танец закончился, она отыскала глазами графа. Он стоял в противоположном углу рядом с королем, который, сидя на софе, держал маркизу за ручку и что-то нашептывал ей на ушко.
Выражение скуки на лице графа, казалось, стало еще безысходней, чем сразу после приезда, а между бровей легла глубокая складка.
Проходя мимо, Алиса вновь отвернулась, опасаясь, что граф ее узнает, но этого не случилось. Мыслями он был, по-видимому, где-то весьма далеко. Что же случилось? Поссорился с мадам Вестри? Или злится на весь белый свет за то, что его лишили возможности пригласить примадонну на ужин после спектакля?
Интересно, куда бы они поехали, о чем бы вели разговор и был бы он так же интересен, как тот, что произошел за обедом между ним и Алисой?
Она живо представила себе графа и мадам Вестри в доме мадам или у него дома. Потрескивают свечи, мечутся тени… Интересно, стал бы он целовать звезду подмостков в библиотеке так, как целовал ее, Алису?
Внезапно она с ужасом осознала, что очередной танец подошел к концу, партнер задал ей какой-то вопрос, которого она не слышала, и теперь ждет от нее ответа.
— Простите… Я не слышала, что… вы сказали, — пролепетала она и вдруг увидела, что граф стоит всего в нескольких шагах.
Отвернуться она не успела. Взгляд графа скользнул по ее лицу, и в глазах его вспыхнуло удивление. Он ее узнал!
— Я спросил, не окажете ли вы мне честь отужинать со мной и моей матушкой завтра у нас дома, — повторил ничего не подозревающий джентльмен, с которым танцевала Алиса. — Матушка устраивает вечер в честь моей сестры, а вы возьмите с собой свою. Прошу вас, обещайте мне, что приедете!
— Да-да, конечно… благодарю вас, — пробормотала Алиса, сама не понимая, что говорит, и, словно подгоняемая невидимой силой, торопливо отошла в сторону и направилась к графу.
Только подойдя почти вплотную, она поняла, что именно хочет ему сказать, и в то же мгновение почувствовала, что если не заговорит с ним сейчас, то этого не произойдет никогда.
Не осмеливаясь взглянуть ему в лицо, она уставилась на его галстук, машинально отметив, что завязан он еще более хитроумно, чем в тот день, когда они познакомились.
— Простите, пожалуйста… Могу я с вами… поговорить? — чуть слышно прошептала она и не узнала собственного голоса.
Но граф, по-видимому, ее все же услышал, поскольку сказал:
— Конечно. Может быть, выйдем в сад? Спускаясь по лестнице, Алиса чувствовала себя так, словно поднимается на эшафот.
Если она не сумеет убедить графа поступить так, как ей нужно, они с Пенелопой вынуждены будут отказаться от всех приглашений, и сестра никогда ей этого не простит.
Выйдя в сад, граф не пошел по освещенной тропинке, а направился к скамейке, скрытой от посторонних глаз зеленой листвой. Он вежливо усадил Алису и, сев рядом, повернулся к ней вполоборота и положил руку на спинку скамейки.
Под его пристальным взглядом Алиса совсем смешалась. Она опустила голову и крепко сжала ладони, не зная, с чего начать.
Граф ее не торопил, но было видно: он ждет объяснений.
— Пожалуйста… простите меня, — вымолвила она наконец. — Я знаю, что поступила дурно, и вы… должно быть, сердитесь на меня… Но мы были вынуждены… воспользоваться вашими деньгами, потому что… это было так… важно для нас.
Алиса понимала, что говорит сбивчиво и невразумительно, но граф, по-видимому, прекрасно понял, что она хотела сказать.
— Во время нашей первой встречи вы упомянули, что хотели бы кое-что сделать. Полагаю вы подразумевали под этим покупку того самого платья, которое сейчас на вас?
Пораженная его проницательностью, Алиса торопливо пояснила:
— Я хотела отослать вам чек, но это разбило бы сердце моей сестры. Она назвала ваш чек… даром богов.
По лицу графа скользнула легкая улыбка.
— Богам свойственно заботиться друг о друге, и, когда вы так внезапно исчезли, мне пришла в голову мысль, что вы, должно быть, вновь вознеслись на Олимп.
Алиса уловила в его тоне насмешку, но тем не менее продолжала:
— Вы, наверное, подумали… что мы украли ваши деньги. Но клянусь вам… я выплачу этот долг… хотя, может быть… и нескоро.
— С доходов от продажи кремов?
— Мы продали их уже очень много… И если уж… разговор коснулся этой темы… я хотела бы вас… кое о чем… попросить.
Алисе показалось, что стальная рука сжала ей горло. Она не в силах была вымолвить больше ни слова. Граф первым нарушил молчание:
— Я жду.
— Маркиза Конингхем и наша маменька… в детстве дружили… Это она нас сюда… пригласила. А сегодня… мы с сестрой получили… еще приглашения. — Алиса бросила на графа умоляющий взгляд, но нашла в себе мужество продолжать: — Я вас очень прошу… не говорите… никому, что мы… торгуем кремами для лица и что я… оставила… ваши деньги себе.
— А вы считаете, что я на это способен? — спросил граф.
Алиса беспомощно всплеснула руками.
— Если вы… это сделаете… от нас все отвернутся… никто не захочет… даже разговаривать с нами.
— И вы опять, как и прежде, станете помогать миссионерам?
— Да… — дрожащим голосом вымолвила Алиса. — Когда мы приехали в Лондон… тетя от нас именно этого и ждала… а вместо того…
Голос ее прервался.
— Вы истратили мои пятьдесят фунтов на туалеты? — закончил за нее граф.
Алиса кивнула и так же умоляюще произнесла:
— Но разве могли мы… куда-то пойти… с кем-нибудь встретиться… в вышедших из моды платьях… сшитых собственными… руками? Вы ведь помните… как я выглядела… в тот день, когда мы с вами… встретились?
— В уборной мадам Вестри, — уточнил граф. — Не самое подходящее место для юной леди.
— Я знаю… мне не — следовало… туда приходить… Но нам с сестрой… неоткуда было взять… денег… А мать… научила нас… делать кремы. Миссис Лалуорт сказала… что если мадам Вестри… они понравятся… весь Лондон… захочет их… покупать.
— А вы не боитесь, что вас выдаст миссис Лалуорт?
— Нет… Она обещала… что никому не расскажет… а мадам Вестри я, конечно же, больше… никогда не увижу… так что единственный человек… который знает правду… это вы.
— Вы не подумали, что в театре можно встретить еще и мужчин?
— Нет… но теперь я… боюсь.
— Боитесь?
— Что вы расскажете всем… и еще… Снова повисло молчание.
— Мне хотелось бы услышать конец вашей фразы, — сказал наконец граф.
Алиса вспыхнула, вспомнив его поцелуй и свои ощущения в этот момент, но, поскольку признаться в этом графу было невозможно, отвернулась в смущении.
— Полагаю, — проговорил граф после молчания, показавшегося Алисе вечностью, — вы были шокированы моим предложением.
— Очень!
— Вряд ли вас можно за это упрекнуть, но ведь я и предположить не мог, что продавщица кремов на самом деле — знатная дама!
Голос графа прозвучал по обыкновению сухо и насмешливо. Алиса порывисто воскликнула:
— Вы смеетесь надо мной! Я знаю, что поступила… дурно, согласившись… обедать с вами… наедине… Но мне так… хотелось есть… да и папенька всегда говорил, что обедать в кафе… неприлично.
— И когда же вы это поняли? — спросил граф. — По-моему, принимая мое приглашение, вы этого еще не осознавали.
— Пенелопа сказала мне… что я не должна была… идти к вам домой… да я и сама… это поняла… но было уже… слишком поздно.
— Слишком поздно запретить мне поцеловать вас?
Алиса смущенно потупила взор.
— Мне очень… стыдно… — прошептала она.
— Вам абсолютно нечего стыдиться, — тихо проговорил граф. — И мне показалось, хотя я могу и ошибаться, что мой поцелуй не вызвал у вас отвращения.
— Конечно нет! Просто… я не должна была… этого допускать.
— Не думаю, что в ваших силах было это предотвратить.
Алиса понимала, что это действительно так.
— Если мой поцелуй настолько расстроил вас, забудьте о нем, — предложил граф.
«Если бы это было возможно», — с горечью подумала Алиса, а вслух сказала:
— А вы… забудете… что мы с вами… раньше… встречались?
— Давайте я просто пообещаю вам, никому не открывать вашей тайны.
— Это… правда? Вы и в самом деле… мне обещаете?
Алиса тревожно взглянула на графа. Взгляды их встретились, и в тот же миг она почувствовала себя так, словно опять оказалась в его объятиях. Уже знакомое странное и волнующее чувство зародилось в груди, поднялось вверх, достигло губ…
Оно было таким же чудесным, как плывущая издалека музыка, как тихое шуршание листвы над головой. На секунду у Алисы перехватило дыхание, она не могла отвести взгляд от лица графа. Сладкое оцепенение овладело ею.
— Я дал вам слово, Алиса, — вернул ее к реальности его голос. — А теперь идите же в залу, веселитесь и верьте: то, что дано богами, они отнимать не станут.
Алиса хотела поблагодарить его, но граф уже встал.
— Пойдемте, — сказал он. — Я отведу вас в танцевальную залу. Ведь вы не хотите, чтобы мы с вами послужили пищей для сплетен. А это неизбежно, если мы останемся здесь дольше.
Голос его звучал сухо и, как всегда, отчасти презрительно, но Алиса, идя рядом с ним к сверкающему огнями дому, чувствовала, что сердце ее поет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дар богов - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Дар богов - Картленд Барбара



Младшая сестра предприимчива, старшая нерешительна и боязлива, но обе красивы, и, естественно, находят свое титулованно-богатое счастье: 4/10.
Дар богов - Картленд БарбараЯзвочка
28.03.2011, 23.14





Сказка про сестер- золушек. А мне понравилось.....
Дар богов - Картленд Барбаравалентина
12.02.2012, 15.44





как молоды мы были как искренне любили как верили в себя
Дар богов - Картленд Барбаралуиза
30.12.2012, 10.37





действительно . . как молоды мы были..... приятно провела время!!!
Дар богов - Картленд Барбаралия
10.01.2013, 10.05





Любить по -настоящему - это великое , иногда недосегаемое счастье !Порадовалась за молодых. Отдохнула.
Дар богов - Картленд БарбараСофи
19.02.2014, 23.09





Множество книг у Картленд заслуживают того чтобы быть прочитанными по второму разу и эта не исключение.
Дар богов - Картленд БарбараОльга
13.07.2014, 16.04





Ожидала большего!!! Слишком пафосно...
Дар богов - Картленд Барбарамакса
13.07.2014, 19.24





всё предсказуемо в романах этой писательницы, в этих наивных сказках, но иногда именно такой роман и помогает скинуть мрак и обиды с души...
Дар богов - Картленд БарбараЛюбовь
28.04.2015, 20.11





Роман очень сентиментальный. Главная героиня до ужаса нерешительная. Роман на один вечер.
Дар богов - Картленд БарбараОльга
23.08.2015, 1.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100