Читать онлайн Дар богов, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дар богов - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дар богов - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дар богов - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Дар богов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

От Бонд-стрит до Королевского театра в Хей-маркете было недалеко, но Алиса почти всю дорогу бежала, боясь, что опоздает и мадам Вестри, закончив репетицию, уедет.
По пути она старалась припомнить все, что знает об этой известной актрисе. Оказалось, что вовсе не мало.
Пенелопа всегда весьма живо интересовалась всем, что имело хотя бы малейшее отношение к театральному искусству и жизни актеров — вероятно, потому, что им с сестрой редко доводилось бывать в театре.
Их мать, когда была жива, часто просила сэра Уинтона свозить дочерей в оперу, считая, что это необходимо для расширения кругозора, и несколько раз они были на спектаклях, поставленных по пьесам Шекспира.
Именно от Пенелопы Алиса впервые услышала о мадам Вестри, которая, если верить газетам, очаровала весь Лондон, когда впервые появилась там спустя пять недель после битвы при Ватерлоо. Ее полное имя было Люси Вестри, она была дочерью актера и замуж вышла тоже за актера, итальянца.
Газеты наперебой расхваливали ее жизнерадостность, ослепительную красоту и, хотя это звучало довольно шокирующе, ноги — лучшие во всей Англии.
В течение нескольких лет мадам Вестри имела головокружительный успех, которым целиком и полностью была обязана своему непревзойденному умению танцевать. Но в прошлом году в газетах появилась сенсационная заметка: мадам Вестри выступила в новой оперетте «Джованни в Лондоне» в мужской роли. Говорили, что звезда сцены с большой неохотой согласилась на это предложение.
Перебирая в памяти газетные статьи, Алиса припомнила, что на каждом спектакле с участием мадам Вестри в зале яблоку негде было упасть: всем хотелось взглянуть на ее знаменитые ноги.
— По-моему, она очень смелая женщина, — заметила тогда Пенелопа.
— Но ведь это… как-то… нескромно, — нерешительно возразила Алиса.
Они долго об этом спорили, и в конце концов Алиса попыталась доказать свою правоту, продемонстрировав Пенелопе одну из немногих критических заметок, в которой говорилось:
Это роль, на которую ни одна женщина не согласится, если только она до последней частицы не утратила то, что определяет ее личность.
— Ну я бы так не сказала, — заявила Пенелопа. — По-моему, очень забавно выступить на сцене в костюме мужчины.
— Да как ты можешь такое говорить, Пенелопа! — вскричала Алиса.
В то же время она и сама не прочь была бы посмотреть спектакль «Джованни в Лондоне». Однако когда Пенелопа намекнула отцу, что неплохо бы съездить в театр на эту пьесу, он категорически отказался, заявив, что сие зрелище не для молоденьких девушек.
«Какая жалость, что Пенелопа осталась дома», — подумала Алиса, спеша к Королевскому театру, но, поразмыслив, решила, что это, пожалуй, и к лучшему. Если бы Пенелопа увидела мадам Вестри собственными глазами, ей наверняка пришла бы в голову очередная сумасбродная идея: заработать деньги, играя на сцене.
Эта мысль показалась Алисе настолько нелепой, что она едва не расхохоталась.
Добравшись до Королевского театра, она с облегчением увидела, что дверь служебного входа открыта. Значит, репетиция еще не закончилась, решила Алиса, и есть надежда застать мадам Вестри.
Впрочем, актриса могла уйти из театра и до окончания репетиции.
Испугавшись этой мысли, Алиса бегом бросилась к стеклянной будке, где с важным видом восседал пожилой и седой как лунь служитель.
— Я хотела бы видеть мадам Вестри, — задыхаясь, проговорила Алиса.
— Это невозможно, мисс, если, конечно, она лично не приглашала вас.
— Меня прислала миссис Лалуорт. Я принесла мадам то, что она заказывала.
— Магазин на Бонд-стрит?
— Да.
— Тогда, полагаю, мадам вас примет.
Он вышел из будки и по мрачному коридору, при виде которого Алиса пришла к выводу, что за кулисами театра не так красиво, как в зрительном зале, повел ее туда, где располагались артистические уборные.
Они шли довольно долго, пока Алиса наконец не увидела ряд дверей с табличками. Из-за дверей доносились громкие голоса и звонкий смех; Алиса занервничала еще больше.
— Подождите здесь! — велел ей служитель.
Крепко вцепившись в сумочку, где лежали баночки с кремами, Алиса вознесла коротенькую молитву в залог их успешной продажи. Она была совершенно уверена, что, попробовав хотя бы один из них, мадам Вестри придет в полный восторг.
Никто из соседей не сомневался в их лечебных свойствах, и с каждым годом все больше людей просили миссис Уинтон приготовить для них тот или иной целебный крем.
Между тем служитель постучал в дверь, на которой большими белыми буквами было написано:
МАДАМ ВЕСТРИ
В этот момент дверь на другой стороне коридора распахнулась, и оттуда, чирикая и пересмеиваясь, выпорхнули три девушки в театральных костюмах.
Вблизи их платья выглядели абсолютно безвкусными, а декольте — до неприличия глубокими.
Алиса торопливо отступила в сторону, давая им дорогу. Девушки прошли мимо и скрылись из виду, но запах дешевых духов еще долго витал в воздухе.
Из-за двери мадам Вестри послышался голос старого служителя, объясняющего что-то, и Алиса, вспомнив предостережение миссис Лалуорт насчет дурного расположения духа, струхнула окончательно.
В газетах в последнее время появилось немало критических заметок по поводу необузданного темперамента примадонны, да и Пенелопа не раз говорила — хотя откуда ей это известно, Алиса представления не имела, — что звезда ведет себя вызывающе, мнит себя непревзойденной и считает, что прочие актеры ей в подметки не годятся.
Алисе показалось, что прошла целая вечность — хотя на самом деле не более нескольких минут, — прежде чем старик служитель вернулся.
— Мадам вас примет, — лаконично бросил он и, ткнув пальцем в дверь, которую даже не удосужился закрыть за собой, зашаркал по коридору.
Алиса вошла в уборную, ругая себя за то, что вообще ввязалась в эту историю с кремами, и в то же время преисполнившись решимости ради Пенелопы во что бы то ни стало уговорить мадам Вестри купить их.
Уборная оказалась в точности такой, как себе представляла Алиса, — разве что попросторнее да цветов побольше. В центре комнаты стояла женщина невысокого роста и, взглянув на нее, Алиса уже не в силах была отвести глаз. Да и немудрено: женщину в панталонах она видела впервые!
Все, что Алиса собиралась сказать, тут же вылетело у нее из головы. Она могла только пожирать взглядом мадам Вестри, облаченную в панталоны, плотно облегающие ее знаменитые ноги. Без сомнения, мадам как раз собиралась репетировать свою роль в нашумевшей пьесе «Джованни в Лондоне».
Кроме панталон, на актрисе был красный камзол, расшитый золотой ниткой. Он прикрывал бедра, но от этого вид у мадам Вестри не становился более пристойным.
С трудом оторвав взгляд от нижней части ее тела, Алиса взглянула звезде в лицо.
Мадам Вестри и в самом деле была необыкновенно красива: огромные сверкающие глаза, черные вьющиеся волосы. Она была похожа на итальянку, но говорила с французским акцентом, и Алиса вспомнила, что мадам лишь в прошлом году приехала в Англию из Парижа.
— Вы что-то принесли мне от мадам Лалуорт? — спросила она.
Алиса с опозданием подумала, что, поскольку выступает в роли торговки, не мешало бы сделать реверанс. Исправив это упущение, она поспешно проговорила:
— Да, мадам. Миссис Лалуорт сказала, что вам нужны новые кремы, а у меня они есть. Совершенно замечательные, таких в Лондоне еще не было.
— Вот как? — скептически бросила мадам Вестри.
Алиса открыла сумочку и огляделась по сторонам, ища, куда бы ее поставить.
Все столы были заставлены цветами. В напольных вазах вдоль стен тоже стояли великолепные букеты.
Внезапно Алиса заметила, что мадам в комнате не одна — за гримерным столиком, удобно устроившись в кресле, сидел, вытянув ноги, какой-то джентльмен.
Впрочем, Алисе было не до него. Держа сумочку на весу, она вынула первую баночку.
— Этот крем называется «Весенняя свежесть», — объявила она. — Основу его составляют травы из нашего сада. Он великолепно смягчает кожу и помогает свести пятна.
— Оч-чень в том сомневаюсь, — невежливо ответила мадам Вестри. — В этом кошмарном климате кожа постоянно сохнет и смягчить ее ничем невозможно.
Немного увереннее Алиса сказала:
— Уверяю вас, мадам, что, если вы будете смазывать кожу кремом «Весенняя свежесть» перед сном, а раз или два в неделю — кремом под названием «Алый восход», в состав которого входит морковный сок, ваша кожа станет мягкой, как шелк, и необыкновенно чистой.
Мадам Вестри открыла баночки и осторожно понюхала. Потом взглянула на Алису так, словно только что ее увидела, и пренебрежительно бросила:
— Вы что, сами мажетесь этими кремами или просто пытаетесь их мне всучить?
От такой грубости, Алиса на мгновение замерла, но быстро справилась с собой и проговорила:
— Поверьте, мадам, я не только пользуюсь ими сама, но и собственноручно их делаю. Меня научила этому моя мать.
— У вас в самом деле оч-чень чистая кожа, — с неохотой признала мадам Вестри, окинув Алису холодным взглядом, и та, стараясь завоевать расположение примадонны, поспешно пообещала:
— Через месяц я смогу приготовить великолепный крем с клубничным соком. Он замечательно помогает от прыщей и любых пятен.
— Никаких пятен и прыщей у меня отродясь не бывало! — резко бросила мадам Вестри, и Алисе на мгновение показалось, что сейчас предсказание миссис Лалуорт сбудется и она запустит в нее баночками с кремом.
Но этого не случилось. Подойдя к гримерному столику, на котором уже стояло огромное количество всевозможных баночек и флакончиков, мадам добавила к ним те, которые принесла Алиса, а потом, присев на стул, принялась намазывать одну щеку «Весенней свежестью», а другую — «Красным восходом».
— Сомневаюсь, что они чем-то отличаются от тех кремов, которыми я пользовалась до сих пор, — заметила она.
— Уверяю вас, они гораздо лучше, — не сдавалась Алиса. — Если вы хоть раз попробуете на ночь нанести на лицо какой-нибудь из этих кремов, то утром сразу заметите, что ваша кожа стала еще лучше.
— Если что и убеждает меня, так это ваша собственная кожа, — заметила мадам Вестри. — Или она у вас и в самом деле такая чистая, или вы настолько искусно замаскировали все погрешности, что сумели обмануть даже меня. Но тогда вы прирожденная актриса и вам самое место на театральных подмостках.
— А может быть, и то, и другое, — раздался протяжный голос из-за гримерного столика.
Алиса успела забыть, что, кроме мадам Вестри, в уборной есть еще человек. А мадам Вестри, словно тоже впервые об этом вспомнив, с улыбкой повернулась к своему гостю:
— Посоветуйте же, милорд, стоит мне попробовать что-нибудь новенькое?
— В таких вещах вы никогда раньше не сомневались, — ответил тот, и мадам Вестри залилась громким смехом.
— С est vrai
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
, и мне ни разу не пришлось пожалеть об этом.
— Неудивительно, ведь весь Лондон от вас в восторге, — проговорил незнакомец.
Алиса догадалась, что имеется в виду спектакль, в котором мадам появлялась на сцене в упомянутых брюках, и подумала, что нужно обладать большой смелостью, чтобы выйти на сцену в подобном костюме.
Кончив намазывать щеки, мадам потянулась за пудреницей.
— И сколько же эта шарлатанка миссис Лалуорт за них хочет? Не сомневаюсь, цена будет умопомрачительная.
Алиса, набрав в грудь побольше воздуха, хотела ответить, но мадам Вестри не дала ей и рта раскрыть. Она сама еще не до конца высказалась.
— Ни капельки не сомневаюсь, что, если я куплю их сегодня, завтра на них набросится весь Лондон. Мадам Лалуорт должна еще приплачивать мне за то, что я беру у нее товар.
От этих слов Алиса пришла в ужас. Если мадам Вестри откажется заплатить, миссис Лалуорт ни за что не возьмет кремы, как бы хороши они ни были.
Внезапно протяжный голос проговорил:
— Предоставьте мне этим заняться. Вам ведь прекрасно известно, Люси, что я всегда готов быть вашим банкиром.
Мадам Вестри рассмеялась:
— Оригинальный подарок и стоит гораздо дешевле, чем бриллиантовый браслет.
— Так вот чего вы желаете?
Мадам Вестри с чисто французской беззаботностью пожала плечами.
— Какая женщина скажет, что ей больше не хочется бриллиантов? — нежно проворковала она.
— Я это запомню, — проговорил джентльмен. — А теперь, как это ни прискорбно, вынужден вас покинуть. Но после спектакля я к вам заеду и обещаю, вы не будете разочарованы тем вечером, который я устраиваю в вашу честь.
— В таком случае я непременно должна надеть ваш последний подарок, милорд.
Джентльмен поднялся и оказался высоким и широкоплечим. К тому же он был чрезвычайно элегантно одет; его высокие сапоги были начищены до зеркального блеска, и, как отметила Алиса, его хрустящий белоснежный галстук завязан самым прихотливым образом.
В таких вещах Алиса хорошо разбиралась: ей частенько приходилось помогать отцу завязывать галстук, и она знала, как трудно достичь подобного совершенства. Сэр Уинтон быстро терял терпение, начинал кричать: «Сойдет, сойдет!», и ей никогда не удавалось завязать галстук так, как хотелось бы.
Она перевела взгляд на лицо джентльмена, и оно показалось ей очень красивым, хотя и отчасти надменным.
Твердые черты, решительный подбородок, четко очерченные брови выдавали в нем человека властного и, может быть, даже опасного.
И в то же время она смотрела на него с любопытством, думая, что этот джентльмен, вероятно, являет собой тот тип мужчин, с которым Пенелопе предстоит общаться в Лондоне.
Впрочем, для Пенелопы он несколько староват, решила Алиса. К тому же ей не хотелось, чтобы сестра встречалась с мужчинами, которые волочатся за актрисами и танцовщицами.
Хотя деревня, в которой они жили, была тихим местом, но и туда доходили слухи о том, какие нравы царят в столице с одобрения принца-регента. Сестры затаив дыхание слушали рассказы о связи принца Уэльского с миссис Фитцхерберт, которую сменила леди Джерси, а потом и леди Хертфорд.
В разговорах с друзьями отец часто затрагивал эту тему, да и Элоиза с миссис Кингстон, возвращаясь из Лондона, неизменно привозили последние столичные сплетни и спешили поделиться ими со всеми.
Алисе было известно, что в высшем обществе считается вполне естественным, если какой-нибудь светский щеголь берет на содержание хорошенькую актрису или особу определенного сорта, с которой ни одна порядочная женщина знаться не станет.
Глядя, как джентльмен изысканным жестом подносит к губам ручку мадам Вестри, Алиса дала себе твердый зарок следить, чтобы Пенелопа не связалась с каким-нибудь распутником или светским повесой, всегда готовым пофлиртовать с девушкой, но никогда — жениться.
— До вечера, — проговорил джентльмен и, взглянув на Алису, сказал ей: — Пойдемте со мной, я вам заплачу.
Алиса как раз хотела спросить, почему она должна идти с ним, но в этот момент в дверь громко постучали и послышался голос:
— Мадам, на сцену!
Ойкнув, мадам Вестри схватила со стула шляпу, украшенную плюмажем, и торопливо проговорила:
— Au revoir, милорд. С нетерпением буду ждать вечера.
Последнее слово она выделила понижением голоса и, бросив из-под густо накрашенных ресниц на своего знакомого взгляд, который Алиса не могла расценить иначе как весьма интимный, выбежала из уборной.
Когда ее торопливые шаги, затихли в коридоре, Алиса подняла голову и, увидев, что джентльмен пристально смотрит на нее, смутилась.
— Как я полагаю, у вас нет экипажа, — сухо проговорил он, на свой обычный манер растягивая слова. — Я отвезу вас, куда вы скажете.
— В этом нет необходимости, — быстро сказала Алиса. — Я пришла сюда пешком… И могу вернуться пешком обратно.
— Откуда вы пришли?
— С Бонд-стрит.
— Поскольку я живу на Беркели-сквер, нам по пути, и, я думаю, вы согласитесь, что мой фаэтон гораздо удобнее ваших ножек.
Возражать было бы глупо, и Алисе оставалось только сказать:
— Благодарю вас.
Она вышла из уборной первой, подумав про себя, что рядом с таким элегантным господином выглядит оборванкой.
Когда они проходили мимо стеклянной будки, Алисе показалось, что старик служитель, слегка улыбнулся.
— Большое вам спасибо, — поблагодарила его Алиса и вышла на улицу.
Рядом со служебным входом стоял фаэтон, запряженный парой великолепных коней. Такого роскошного экипажа Алиса ни разу в жизни не видела. Она изумленно уставилась на него и смотрела до тех пор, пока джентльмен не сказал с легкой улыбкой:
— Я жду, когда вы позволите мне помочь вам.
— Простите, — пробормотала Алиса и подала ему руку.
Он помог ей сесть в фаэтон, а потом, зайдя с другой стороны, взял у кучера вожжи.
«Пенелопа, когда узнает, умрет от зависти», — мелькнуло в голове у Алисы.
— Интересно было бы знать, о чем вы задумались? — раздался позади нее голос.
— О том, какие у вас великолепные лошади, — ответила Алиса. — И о том, что столь великолепного экипажа я еще никогда не видела.
Она хотела добавить, что никогда не видела и упряжи из чистого серебра, но передумала.
— Весьма благодарен за высокую оценку моего фаэтона, — проговорил джентльмен. — И в то же время я обижен тем, что вы ни словом не обмолвились о его владельце.
Сначала Алиса не поняла, что он имеет в виду а когда сообразила, выпалила первое, что пришло в голову:
— Маменька всегда учила меня, что говорить присутствующих невежливо.
Джентльмен рассмеялся:
— А вы не такая скромница, как кажетесь на первый взгляд.
— Надеюсь, что нет, — ответила Алиса, думая о том, что выглядит ужасно.
— Что вы хотите этим сказать?
Какое-то время Алиса колебалась, сказать ли ему правду, и наконец решила, что скрывать ей нечего.
— Я приехала в Лондон… одна, и у меня нет никакого желания, чтобы на меня… обращали внимание.
На последних словах ее голос дрогнул: она вспомнила мужчину, который хотел заговорить с ней на Бонд-стрит.
— Без сомнения, это мудро, — заметил джентльмен. — Полагаю, вы живете в деревне и именно там делаете ваши замечательные кремы, которые потом продаете знаменитым актрисам.
Судя по тону, которым это было произнесено, он считал такую жизнь невыразимо скучной, и Алиса решила ничего не отвечать. Она гордо вскинула подбородок и принялась смотреть вперед.
— Мне пришло в голову, — продолжал между тем джентльмен, — что, поскольку нам все равно придется заехать ко мне домой, чтобы я вам выписал чек, быть может, вы не откажетесь отобедать со мной, прежде чем отправиться продавать свои кремы еще кому-нибудь или вернуться в деревню.
Едва он это сказал, как Алиса почувствовала, что очень проголодалась.
Она не сомневалась, что сейчас уже первый час — время, когда миссис Бригсток обычно подавала им с Пенелопой обед. А завтракала она давным-давно, и то всего лишь одним яйцом, поэтому предложение пообедать показалось Алисе очень заманчивым.
— Премного вам благодарна, — нерешительно проговорила она, — но мне… не хочется… вас затруднять…
— О чем вы говорите! — воскликнул джентльмен. — И потом, мне бы не хотелось, чтобы деньги, которые вам будут заплачены, вы бы истратили на еду. В Лондоне, признаться, она весьма дорогая.
— Ну что вы! Я вовсе не собираюсь их тратить на это! — поспешно воскликнула Алиса. — Деньги нужны мне… совсем для другого. Но может быть, все-таки будет лучше, если я пообедаю дома?
И тут же подумала, что, если ей придется так сделать, она умрет от голода.
Кроме того, Алиса понятия не имела, где в Лондоне можно купить что-нибудь поесть, и знала, что папенька не одобрил бы, если бы она зашла в кафе или ресторан.
— Вы будете обедать со мной, — решительно сказал джентльмен, — а заодно расскажете о себе. Мне весьма интересно послушать, как вы делаете свои кремы и зачем вам вообще это нужно.
У Алисы мелькнула мысль, что, быть может, он и для себя захочет купить какой-нибудь крем, но, хорошенько поразмыслив, она пришла к выводу, что это маловероятно.
Вокруг было полно народу и экипажей, поэтому джентльмен замолчал, сосредоточив все внимание на лошадях, и молчал до самой Альбемар-стрит.
— Вы часто бываете в Лондоне? — спросил он наконец.
Алиса покачала головой.
— Я не была здесь уже два года, — ответила она. — И вижу, что движение стало значительно оживленнее. Впрочем, ничего удивительного — ведь в этом году коронация.
— Без сомнения, верное объяснение, — кивнул джентльмен. — Только если мы уже сейчас едем с такой скоростью, то во время коронации все движение в Лондоне просто остановится.
Эта мысль показалась Алисе забавной, и она рассмеялась. Между тем экипаж подкатил к большому зданию в конце улицы. Алиса вспомнила, что видела его однажды, и еще тогда оно показалось ей очень красивым.
Парадный вход был сделан в виде портика, поддерживаемого двумя колоннами. Едва фаэтон остановился, из дома выбежали лакеи в напудренных париках и проворно подкатили к дверце красную ковровую дорожку.
Джентльмен спрыгнул с козел, подал Алисе руку, и они вошли в дом. Просторный прохладный холл был украшен картинами в золоченых рамах; в глубине холла виднелась широкая лестница.
— У нас гостья к обеду, Докинс, — сказал джентльмен дворецкому. — Проводите юную леди наверх.
— Слушаюсь, милорд.
Дворецкий кивнул лакею, и он тотчас же подскочил к Алисе:
— Прошу за мной, мисс.
Алиса послушно поднялась по лестнице, покрытой толстым ковром, в котором утопали ноги.
«Вот это настоящее приключение! — думала она. — Надо будет хорошенько все рассмотреть и запомнить, чтобы потом рассказать Пенелопе».
На втором этаже лакей распахнул перед ней двери спальни, великолепнее которой Алисе еще не доводилось видеть.
Стены обиты парчой, в центре — огромная кровать с балдахином, на окнах — изумительно красивые шторы, отделанные бахромой, на туалетном столике — муслиновая скатерть с изящной оборкой. Алиса озиралась вокруг широко раскрытыми глазами, и в этот момент в спальню вошла горничная.
— Разрешите помочь вам, мисс.
Алиса сбросила пелерину и, сев за туалетный столик, который ей так понравился, сняла шляпку.
На столике лежали несколько щеток для волос и расчесок с позолоченными ручками.
Алиса только вчера вымыла голову и теперь была очень этому рада. Пушистые волосы мягкими волнами легли ей на плечи, и она с удовлетворением подумала, что выглядит пусть и не слишком модно, зато уж, во всяком случае, опрятно.
Темно-синее платье подчеркивало белизну кожи, и, глядя на себя в зеркало, Алиса с облегчением подумала, что лишь благодаря этому обстоятельству миссис Лалуорт, а потом и мадам Вестри поверили в качество ее кремов. Вспомнив, как обе они говорили, что теперь на крем будет большой спрос, Алиса принялась прикидывать, сколько баночек они с Пенелопой успеют сделать до того, как уедут к тете Генриетте.
Если мадам Вестри останется довольна кремами, миссис Лалуорт, пожалуй, согласится продать одно платье в кредит, размышляла Алиса, и хотя Пенелопа считает, что на званых вечерах и балах лучше появляться вдвоем, придется ей первое время выходить в свет одной.
А потом они купят второе платье, и она присоединится к сестре.
Ее размышления прервала горничная. Она подошла к Алисе со сверкающим медным ведерком с горячей водой и начала осторожно переливать воду в стоящий в углу фарфоровый кувшин, расписанный цветами.
Умывшись, Алиса почувствовала себя посвежевшей: дорога до Лондона была такой пыльной! Она вытерлась снежной белизны полотенцем и, поблагодарив горничную, спросила:
— Скажите, когда я спущусь, внизу будет кто-нибудь, чтобы меня проводить? — Разумеется, мисс, — с достоинством ответила горничная. — Вас будет ждать мистер Докинс, дворецкий.
Она сказала это таким тоном, словно иначе и быть не могло. Алиса слегка улыбнулась и постаралась припомнить, что рассказывала маменька о том, как принимают гостей в домах, владельцами которых являются состоятельные люди. Ей совсем не хотелось попасть впросак ни сейчас, ни тем более когда их с Пенелопой станут приглашать в такие дома.
Интересно, не случится ли так, что они попадут в гости к этому господину, который столь любезно пригласил ее на обед? Правда, в глубине души Алиса чувствовала, что с такими мужчинами не стоит иметь дело.
Она спустилась по лестнице в холл, где ее уже ждал дворецкий. Не говоря ни слова, он повел Алису к двери, расположенной в конце холла.
За дверью оказалась библиотека. Стены ее были обиты темно-зеленым шелком и уставлены книжными шкафами, в которых поблескивали золотом корешки многочисленных книг.
Алиса восхищенно ахнула — о таком изобилии книг она могла только мечтать. Лишь большим усилием воли ей удалось оторваться от книжных шкафов и перевести взгляд на хозяина дома, который стоял у камина.
— Какая у вас замечательная библиотека! — воскликнула она. — Вы счастливый человек, если у вас столько книг!
Твердые губы джентльмена тронула легкая улыбка.
— Как правило, это мое приобретение никого не приводит в восторг.
— Почему? — искренне удивилась Алиса, подходя ближе.
— Вероятно, потому, что у людей, а особенно у женщин, на чтение не остается времени, — ответил он.
— Как странно! — воскликнула Алиса.
Она была искренне удивлена. Сэр Уинтон очень любил читать, да и она сама тоже, а у маменьки был даже личный книжный шкаф, где стояли ее любимые книги.
— Полагаю, из вашего замечания мне следует сделать вывод, что вы любите читать? — спросил джентльмен.
— Ну конечно! — с жаром ответила Алиса.
— До того как мы обменяемся мнениями по поводу той или иной книги, разрешите предложить вам бокал шампанского. Или, быть может, вы предпочитаете мадеру?
Алиса заколебалась.
Ей очень хотелось попробовать шампанского, которое она пила лишь по таким торжественным случаям, как день рождения или Рождество, но вспомнила, что с утра ничего не ела.
— Мне кажется, — сказала она, помолчав, — я вынуждена ответить «нет».
— Почему?
«Этот вопрос задан так сухо и резко, — мелькнуло в голове у Алисы, — почти угрожающе…»
— Потому что я очень давно завтракала.
— Вот как! А вы всегда поступаете, руководствуясь здравым смыслом? Или только в какие-то особые моменты?
Алиса честно подумала, прежде чем ответить.
— Надеюсь, всегда.
— В таком случае предлагаю сегодня сделать исключение и выпить немного шампанского, чтобы отпраздновать нашу первую встречу.
Слова эти показались Алисе несколько странными, но в то же время они были произнесены таким же безразличным тоном, каким он говорил до сих пор, и она решила, что это простая дань вежливости, а на самом деле никто ничего праздновать не собирается.
Вытащив из золотого ведерка бутылку, джентльмен наполнил вином небольшой бокал и подал Алисе. Взяв его, она смущенно проговорила:
— Простите, что спрашиваю об этом с запозданием… Но не могли бы вы сказать… как вас зовут?
— Ах да! Я и забыл, что мы до сих пор не представились друг другу. Граф Кесвик. Позвольте узнать ваше имя?
— Алиса У…
Внезапно Алисе пришло в голову, что если они, как надеялась Пенелопа, затмят красотой всех великосветских красавиц, о том, на какие деньги куплены их модные платья, не должен узнать никто — и уж меньше всего этот циничный и надменный господин.
— …Уайнтер, — сказала она. — Алиса Уайнтер.
— Фамилия совершенно вам не подходит, — заметил граф. — А вот имя у вас очаровательное. До сих пор у меня не было знакомых с таким именем.
— Оно греческое.
— Кто вам сказал?
— Я всегда это знала. Наверное, мне дали его, потому что маменька очень увлекалась древнегреческой мифологией.
Граф удивленно вскинул брови, но в этот момент появился дворецкий.
— Кушать подано, милорд.
Алиса сделала еще глоточек шампанского и, решив, что этого хватит, поставила бокал на стол и первой вышла из библиотеки.
В холле горничная — та, что прислуживала ей наверху, — как раз клала на стул ее накидку, шляпку и черную шелковую сумочку с кремами. Алиса тут же вспомнила, что нельзя долго засиживаться за обедом. Нужно еще успеть вернуться на Бонд-стрит, рассказать миссис Лалуорт обо всем, что произошло в театре, а потом бегом бежать в Ислингтон, в гостиницу «Двуглавый лебедь», от которой отправляется дилижанс.
Если она на него не успеет, ей несдобровать!
Столовая — овальная комната, со стенами, обтянутыми нежно-зеленым шелком, и нишами, где стояли статуи древнегреческих богов, — восхитила Алису. Садясь на предложенный стул, Алиса восторженно огляделась и со смехом сказала:
— Интересно, узнаю ли я их всех? Тот, что напротив меня, безусловно, Аполлон.
— Вы правы, — кивнул граф. — Но прежде чем снова начать обсуждать мое имущество, я хотел бы поговорить о вас, мисс Уайнтер. Расскажите мне о себе. — Он внезапно нахмурился и воскликнул: — Нет, Уайнтер — это ужасно! Вы должны быть Алисой. Это очаровательное имя и именно ваше.
Но Алиса почти не слушала графа. Она напряженно думала, как бы построить разговор таким образом, чтобы он узнал о ней как можно меньше.
Потом ей пришло в голову, что ее опасения просто смешны!
В отличие от Пенелопы, которая в мыслях уже уговорила маркизу Конингхем, Алиса весьма сомневалась, что им с сестрой удастся избежать печального жребия шить одежду для африканских туземцев и переписывать религиозные трактаты. А тетя Генриетта при этом будет изводить их разговорами о том, что новое поколение никуда не годится, и вообще мир катится в тартарары, и требовать, чтобы они ежедневно ходили в церковь.
«Вот если бы мы могли жить в таком доме…» — печально подумала Алиса и, вздохнув, принялась за еду. Несмотря на грустные мысли и зверский голод, она не могла не отметить, что блюда отличаются изысканностью и приготовлены великолепно. Граф тем временем велел дворецкому убрать красное вино и принести белое. Пока он отдавал приказание, Алиса успела съесть уже половину того, что было у нее на тарелке.
— Я жду! — напомнил граф.
— Но мне… мне нечего рассказать вам, — поспешно сказала Алиса. — Разве что вы хотите послушать о деревенской жизни. Как, например, кукует кукушка, как появляются на свет ягнята и как красивы полевые цветы…
Голос ее звучал насмешливо — таким тоном Алиса обычно разговаривала с Пенелопой, — и граф, очевидно, заметив это, проговорил:
— А мадам Вестри права: вы и в самом деле непревзойденная актриса.
— Если бы я ею была, то заодно была бы богата, — отпарировала Алиса. — Я как-то читала в газете, что мадам Вестри получает огромные гонорары, и денег у нее куры не клюют.
— Так вот что вам нужно! — воскликнул граф. — Деньги!
— Совсем немного, — возразила Алиса. — Ровно столько, сколько требуется, чтобы хватило купить одну вещь, которая сделает мою сестру безмерно счастливой.
— И что же это за вещь?
Алиса спохватилась. Надо же так разговориться! Это все виновато шампанское!
— Это секрет, милорд, — сказала она. — А теперь, пожалуйста, расскажите мне о себе. Я никогда не видела дома, в котором столько сокровищ.
— Вы имеете в виду мои книги?
— Не только. Поднимаясь по лестнице, я заметила на стенах изумительные картины.
— Тогда, может быть, поговорим о них? — поинтересовался граф.
— Даже не знаю, что привлекает меня больше — ваши книги или ваши картины. Знаю лишь, что отныне, глядя на книги нашей домашней библиотеки, я буду вспоминать те, что увидела у вас. То же самое касается и картин.
— А где вы живете?
— В маленькой деревушке в Хартфордшире. Боюсь, название ее вам ничего не скажет.
— Другими словами, вы и его желаете оставить в секрете. Но к чему эти тайны?
— Могу ли я, милорд, в свою очередь поинтересоваться, почему вы так любопытны?
— Полагаю, ответ на этот вопрос очевиден, — сказал граф и, видя, что Алиса смотрит на него с недоумением, добавил: — Я все теряюсь в догадках, как это вам удалось добиться того, что ваша кожа выглядит почти прозрачной и вместе с тем нежной, как лепестки розы.
Голос его при этом звучал так сухо, что, казалось, он читает вслух отрывок из книги, а не делает комплимент. Алиса невольно рассмеялась.
— Чему вы смеетесь? — удивился граф.
— Мне еще ни разу не говорили, что я похожа на розу. С розой обычно сравнивают мою сестру. А меня — с фиалкой, маленьким скромным цветочком.
— Который прячется под зелеными листиками, — заметил граф.
— Да вы просто поэт, милорд!
— В моей библиотеке очень много стихов. Алиса вздохнула.
— Как я вам завидую! Наш папенька — не любитель поэзии, поэтому у нас дома стихов почти нет.
Дворецкий принес новые кушанья. Придвигая к себе тарелку, граф проговорил:
— Если я вас правильно понял, вы с сестрой редко бываете в Лондоне?
— Да, очень редко, хотя в ближайшем будущем мы, возможно, приедем сюда.
— Продавать кремы?
— Да… конечно, — торопливо согласилась Алиса.
— Не очень-то, наверное, весело юной девушке жить в деревне и развлекаться лишь созерцанием природы да изготовлением кремов, продлевающих красоту других женщин.
— Очень надеюсь, что мадам Вестри… они понравятся.
Говоря это, она не сумела скрыть беспокойства, подумав вдруг, как будет разочарована Пенелопа, если их план не удастся. Им придется шить себе платья самим, но это безнадежно: в Лондоне никто не обратит на них ни малейшего внимания.
А еще ей пришла в голову мысль, что один серебряный поднос, на котором подавали еду, стоит столько, что на эти деньги можно было бы с легкостью купить полдюжины великолепных нарядов и, подобно сестрам Ганнинг, покорить Лондон.
«Прошу тебя, Господи! — взмолилась Алиса. — Сделай так, чтобы мадам Вестри наши кремы пришлись по душе!»
Она молилась с таким рвением, что совершенно забыла, где находится, и, услышав голос графа, испуганно вздрогнула.
— О чем вы сейчас думаете?
— О мадам Вестри.
— Вы восхищаетесь ею?
— Я слышала… что она… отличная актриса.
— Я спрашиваю не об этом. Мне показалось, что, войдя в гримерную, вы были шокированы.
— Наверное… вы сочтете меня… дерзкой, — чуть слышно проговорила Алиса, — но я и в самом деле подумала… что мадам Вестри одета… несколько нескромно.
— Естественно! — бросил граф. — Именно поэтому «Джованни в Лондоне», спектакль в общем-то неважный, пользуется в столице таким громким успехом.
— У мадам Востри, по-моему… хороший голос. Такое мелодичное контральто.
— Публику больше интересуют ее ноги, — с неожиданной злостью сказал граф.
Алиса вспыхнула.
Она считала, что обсуждать подобный предмет — верх неприличия.
— Если вы приедете в Лондон, — продолжал граф, — то вам придется идти в ногу со временем. Так что, быть может, вам лучше сюда не приезжать?
— Почему? — удивленно спросила Алиса.
— Потому что все мужчины тут же начнут восхвалять вашу красоту, и это вскружит вам голову. Вы станете самонадеянной и самоуверенной особой, излюбленное занятие которой — пускать пыль в глаза.
— Как вы можете говорить такое! — воскликнула Алиса. — Ничего похожего не случится! И потом, я совсем не уверена, что кто-то станет петь мне дифирамбы.
При этом она подумала о миссионерах и священниках, с которыми общается тетя Генриетта. Они ее и замечать-то не будут, не говоря уж о том, чтобы делать ей комплименты.
— А зачем же тогда вы вообще едете в Лондон? — спросил граф.
— Шить одежду для африканских детей. Отправляясь в Африку, миссионеры возьмут ее с собой.
Граф уставился на нее с таким изумлением, что Алиса, обругав себя за излишнюю откровенность, поспешно проговорила:
— Вам это неинтересно, милорд, а мне уже пора идти. Прошу вас… разрешите перед уходом еще раз взглянуть на ваши книги.
— Пожалуйста, — сказал граф, но тут дворецкий поставил на стол графин с вином, и Алисе стало неловко.
— Простите меня! Ваш обед еще не закончен, а я вас уже тороплю. Это очень невежливо с моей стороны…
— Мой обед закончен, — успокоил ее граф. — Вина я не хочу, так что прошу вас в библиотеку — еще раз взглянуть на мои книги.
Сгорая от стыда, Алиса встала из-за стола и нерешительно направилась к двери.
Как пройти в библиотеку, она помнила и, войдя, вновь замерла в восхищении. В солнечном свете, струящемся через окно, тисненые кожаные переплеты загадочно и призывно поблескивали, и Алисе неудержимо захотелось взять краски и кисти, чтобы запечатлеть на холсте это великолепие.
Над камином вместо обычного зеркала висела картина, изображающая коня, работы, как показалось Алисе, художника Стаббса. Впрочем, она не решилась высказать свою догадку вслух.
Пока она оглядывалась по сторонам, граф подошел к столу у окна и уселся в кресло.
Алиса решила, что он не станет возражать, если она подойдет к книжным шкафам поближе. Так она и сделала; оказалось, у графа много новых романов, которые отсутствовали в библиотеке сэра Уинтона — отец предпочитал исторические труды, повествующие о далеких временах, которые уже прошли, и людях, которых давным-давно не существовало на свете.
«А современные книги я с удовольствием бы почитала», — подумала Алиса и пошла вдоль шкафов, прилипнув к полкам, чтобы не пропустить какую-нибудь интересную книгу. Наконец она увидела томики стихов и среди них — непревзойденные творения Байрона.
— Вы знакомы с лордом Байроном? — спросила Алиса.
— Разумеется, — ответил граф.
— Как бы мне хотелось быть с ним знакомой!
— Все женщины считают его неотразимым, — с оттенком цинизма, как показалось Алисе, заметил граф.
— А мне очень нравятся его стихи. Он так тонко чувствует жизнь, что читать их — одно удовольствие. Хочется петь и смеяться и самому говорить стихами.
— Уверен, Джордж Байрон будет чрезвычайно польщен высокой оценкой, которую вы дали его творчеству, — сказал граф и встал.
Алиса тут же отошла от книжного шкафа.
— Премного благодарна вам, граф, за то, что позволили мне посмотреть ваши книги, — сказала она. — У меня такое чувство, словно я побывала в некоторых из них и услышала музыку.
Граф протянул ей конверт:
— Вот чек, который я вам обещал.
— Но… я ведь вам не сказала… сколько стоят…
наши кремы.
— Надеюсь, что сумма, которую я даю, адекватна их качеству. А теперь, прежде чем вы покинете мой дом, разрешите кое-что вам предложить.
Алиса взглянула на графа и поразилась странному выражению его лица.
— Из того, что вы мне рассказали, — продолжал он, — я понял, что вы растрачиваете свою молодость и красоту на птичек, ягнят и цветочки. Я намерен сделать вам некое предложение и надеюсь, что, вернувшись домой, вы его хорошенько обдумаете.
— Какое… предложение? — пролепетала Алиса.
— Разрешите мне дать вам то, что позволит вам стать еще красивее, чем сейчас.
Алиса непонимающе смотрела на него, а граф продолжал:
— Что, если вам приехать в Лондон одной? Я позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались. А ваших родных лучше ни во что не посвящать.
— Как… это? Я не понимаю… что вы имеете в виду…
Граф улыбнулся:
— Я хочу сделать вас счастливой и обеспечить всем необходимым. Нельзя такую хорошенькую фиалку прятать от людских глаз. Во всяком случае, не от моих.
Алиса терялась в догадках, что все это значит, и злилась на себя за то, что никак не может понять, и тут граф неожиданно обнял ее и, прежде чем она сообразила, что происходит, притянул к себе и прижался губами к ее губам.
От потрясения Алиса на мгновение застыла, не в силах пошевелиться, и внезапно ее как громом поразило — да ведь это же поцелуй! Ее первый в жизни поцелуй! Какие же у него сильные руки, какие горячие губы!
Чувства, которые она испытала при этом, были ни с чем не сравнимы. Словно теплая волна охватила все ее тело, прошлась по груди, коснулась губ. Это было странное и в то же время восхитительное ощущение. Хотелось, чтобы оно никогда не кончалось.
Все мысли исчезли, кроме одной: вот так простоять бы всю жизнь, прижавшись к груди графа, чувствуя на своих трепещущих губах его страстные поцелуи…
Внезапно Алиса пришла в себя. Как это могло случиться? Ее обнимает и целует какой-то совершенно незнакомый мужчина!
Какой стыд! Какой позор! Как она могла допустить такое!
С силой, которой граф от нее не ожидал, Алиса уперлась ему в грудь и стремительно высвободилась из его объятий.
А потом с громким криком, эхом пронесшимся по комнате, она бросилась к двери и, распахнув ее, выбежала в холл.
Едва сознавая, что делает, она схватила со стула свои вещи. Входная дверь была открыта: лакей в этот момент как раз брал у кучера, одетого в ливрею, какое-то письмо.
Алиса торопливо выбежала на улицу, стремглав промчалась по площади, свернула в ближайший переулок, потом на какую-то улицу, и только там, решив, что теперь ее уже никто не догонит, остановилась, тяжело дыша, и бессильно прислонилась к глухой стене дома.
Сердце отчаянно колотилось в груди, и Алиса, закрыв глаза, постояла несколько минут, чтобы хоть немного отдышаться. Все происшедшее, казалось ей дурным сном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дар богов - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Дар богов - Картленд Барбара



Младшая сестра предприимчива, старшая нерешительна и боязлива, но обе красивы, и, естественно, находят свое титулованно-богатое счастье: 4/10.
Дар богов - Картленд БарбараЯзвочка
28.03.2011, 23.14





Сказка про сестер- золушек. А мне понравилось.....
Дар богов - Картленд Барбаравалентина
12.02.2012, 15.44





как молоды мы были как искренне любили как верили в себя
Дар богов - Картленд Барбаралуиза
30.12.2012, 10.37





действительно . . как молоды мы были..... приятно провела время!!!
Дар богов - Картленд Барбаралия
10.01.2013, 10.05





Любить по -настоящему - это великое , иногда недосегаемое счастье !Порадовалась за молодых. Отдохнула.
Дар богов - Картленд БарбараСофи
19.02.2014, 23.09





Множество книг у Картленд заслуживают того чтобы быть прочитанными по второму разу и эта не исключение.
Дар богов - Картленд БарбараОльга
13.07.2014, 16.04





Ожидала большего!!! Слишком пафосно...
Дар богов - Картленд Барбарамакса
13.07.2014, 19.24





всё предсказуемо в романах этой писательницы, в этих наивных сказках, но иногда именно такой роман и помогает скинуть мрак и обиды с души...
Дар богов - Картленд БарбараЛюбовь
28.04.2015, 20.11





Роман очень сентиментальный. Главная героиня до ужаса нерешительная. Роман на один вечер.
Дар богов - Картленд БарбараОльга
23.08.2015, 1.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100