Читать онлайн Цыганская магия, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цыганская магия - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.14 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цыганская магия - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цыганская магия - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Цыганская магия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Летиция услыхала, как скрипнула дверь, и открыла глаза.
Секунду она еще пребывала в сладком сне, где они с королем были вместе.
Затем увидела лицо Мари-Генриетты, склонившееся над ней, и вернулась к реальности.
— Ну проснулась наконец! — воскликнула сестра. — А я уж думала, ты еще сто лет будешь спать!
Летиция, сделав над собой усилие, села в постели.
— Который час?
— Уже начало второго. Гертруда интересуется, ты будешь есть или нет?
— Господи, неужели?! Неужели я спала так долго?
— Мама не велела тебя беспокоить.
Услышав это, Летиция тихо ахнула.
— Король!.. Он приехал?
— Да, должно быть, — ответила Мари-Генриетта. — Но мама не разрешила нам пойти посмотреть, как он принимает парад почетного караула.
Летиция откинула волосы со лба.
— Почему? — рассеянно спросила она.
— Она сказала, что нам не подобает стоять в толпе с простолюдинами в то время, как наше место — во дворце, на приеме.
Летиция усмехнулась.
— Но кузина Августина не приглашала нас во дворец.
— Это верно, — кивнула Мари-Генриетта. — Правда, вечером мы идем на бал.
Летиция почувствовала, что возвращается с небес на землю.
До этого все ее помыслы были сосредоточены на короле и цыганской свадьбе, что состоялась вчера, и думать о чем бы то ни было другом она была просто не в состоянии.
Но сейчас, разговаривая с сестрой, она осознала, что если и дальше все станет складываться столь же благоприятно, то можно считать — Стефани спасена.
Король уже не сможет сделать ей предложение, на которое так рассчитывала великая герцогиня.
Все эти мысли вихрем пронеслись у нее в голове, Летиция ощутила слабость и снова откинулась на подушки.
— Пойду принесу тебе завтрак, — сказала Мари-Генриетта. — Ты, наверное, проголодалась.
Летиция слышала, как сестра сбежала вниз, и сказала себе, что отныне единственная ее забота — постараться не попадаться королю на глаза вечером.
Великая герцогиня терпеть не может их с Мари-Генриеттой, а потому вряд ли станет представлять королю, к тому же на балу соберется не меньше двух сотен гостей, так что маловероятно, что он ее заметит.
Отец всегда говорил: «Обычно люди видят то, что ожидают увидеть». Совершенно определенно, что король вовсе не ожидает встретить на балу во дворце свою жену-цыганку.
К тому же она была уверена, что вчерашний наряд полностью преобразил ее.
Все то время, что она была с королем, — и в момент их первой встречи в замке, и внизу, у цыганского костра, и когда они вернулись в гостиную, — голову ее покрывал красный платок с золотыми монетками.
А стало быть, черные волосы, так отличавшие ее от остальных девушек, были скрыты и недоступны его взору.
Нет, правда, когда она танцевала, на голове у нее вместо платка красовалась повязка, усыпанная драгоценными камнями и украшенная яркими разноцветными ленточками. Но и она скрывала волосы; к тому же во время танца Летиция к королю не приближалась.
Да он ее никогда не узнает!
И одновременно ей страшно хотелось, чтоб он узнал ее. Сердце томилось и рвалось к нему.
Разве возможно забыть эти страстные, жгучие поцелуи?
И то, как он прижимал ее к себе все крепче и крепче, обнимал так, что все тело ее, казалось, растаяло, слилось с ним?.. И то, что она почувствовала, когда он поцеловал ее шею…
— Я люблю его! — прошептала Летиция.
Но тут услышала, что сестра поднимается по лестнице, и твердо сказала себе, что с мечтами и магией покончено раз и навсегда и отныне она будет вести себя благовоспитанно, как учили отец и мать, как и подобает благородной девушке.
Мари-Генриетта опустила поднос возле Летиции и, присев рядышком на край кровати, спросила:
— Как поживает фрейлейн Собески? И чего это ты заявилась домой в такую рань?
— О, фрейлейн все расспрашивала о тебе с Кирилом, ну а потом, как обычно, пересказывала разные сплетни.
Мари-Генриетта выжидательно смотрела на сестру, и Летиция продолжила:
— Кстати, она слышала, что кузина Августина намерена выдать Стефани за короля.
Мари-Генриетта хихикнула.
— Фрейлейн Собески в точности как тетушка Аспазия! Эти старушки все обо всех знают.
Затем, понизив голос, словно опасаясь, что их подслушивают, она спросила:
— Ну удалось что-нибудь сделать для Стефани? Она вчера забегала сразу после того, как ты уехала.
— О Господи, опять!.. — простонала Летиция. — Я же предупреждала ее, что это опасно!
— Она прямо дрожала, бедняжка! Кузина Августина объяснила ей, что надо делать и говорить после того, как король посватается. Стефани считает, что надежды больше нет.
— Так вот, она ошибается! — заявила Летиция. — Только ты смотри, никому об этом ни слова, Гетти!.. Но мне… я почти уверена в том, вернее, абсолютно уверена, что король… не сделает Стефани предложения!
Мари-Генриетта радостно ахнула.
— Но как? Как это тебе удалось?
— Пока не скажу, — ответила Летиция, — иначе можно сглазить. А нам с тобой, Гетти, только и остается молиться о том, чтобы король… — Она едва не сказала: «сдержал свое обещание», но вовремя спохватилась, зная, что это может вызвать целый поток ненужных вопросов.
А потому вместо этого Летиция сказала:
— Мы должны молиться и изо всех сил желать, как в свое время желал папа, чтоб все было хорошо.
— Будем надеяться! Будем надеяться! — воскликнула Мари-Генриетта. — И все-таки как-то не верится, чтоб кузина Августина позволила Стефани стать женой Кирила.
— Я думала об этом, — ответила Летиция. — Но мы не должны гнаться сразу за двумя зайцами. Пока что наша задача — избавиться от короля.
Произнося эти слова, она думала, что ей-то как раз очень хотелось увидеть его еще раз во дворце, взглянуть на его прекрасное лицо, услышать его голос.
Она знала, что, если окажется рядом с ним, пусть даже он не узнает и не заметит ее, между ними вновь возникнут невидимые флюиды, с такой силой притягивавшие их друг к другу прошлой ночью.
Интересно, почувствует ли он то же самое?.. Возможно, она слишком много о себе возомнила…
«Наверное, я влюбилась в него просто потому, — пыталась уверить себя Летиция, — что видела в своей жизни слишком мало мужчин. А если верить тетушке Аспазии и фрейлейн Собески, он, наоборот, постоянно окружен самыми красивыми и блестящими женщинами».
Эта довольно мрачная мысль посещала ее несколько раз, пока она одевалась.
Спустившись вниз, Летиция увидела, что мать уже приехала из дворца с ленча.
Принцесса Ольга выглядела совершенно очаровательно — даже несмотря на то, что на ней было платье трехлетней давности, а старенькую шляпку пришлось в последний момент подновлять лентами и украсить мелкими перышками, найденными в шкатулке, где хранились разные полезные мелочи.
— Доброе утро, дорогая! — приветствовала она Летицию. — Вернее, добрый день!..
— Я, к своему стыду, совсем заспалась, — заметила Летиция, целуя мать.
— Это лучшее, что ты могла сделать. Должно быть, страшно утомительно скакать всю дорогу. Ну как фрейлейн Собески. Она что же, серьезно больна?
Только тут Летиция вспомнила, под каким предлогом отпросилась из дома.
— О нет, сейчас ей гораздо лучше, мама! И она расспрашивала о тебе, ну и разумеется, о Кириле, своем любимчике.
Принцесса Ольга рассмеялась.
— Не сомневаюсь!
Затем добавила торопливо и почти шепотом:
— А она знает о Кириле и Стефани?
Летиция покачала головой:
— Нет, конечно, нет! Зато она уже слышала, как обращается с нами кузина Августина, и, как и все, осуждает ее.
На секунду принцесса Ольга сурово поджала губы.
— Должна вам кое-что сказать, девочки. Надеюсь, это не слишком огорчит вас…
Дочери удивленно посмотрели на мать. Летиция подумала, что, наверное, кузина Августина запретила им приходить на бал.
— Августина решила, — медленно начала принцесса Ольга, — что не будет представлять вас королю. А затем добавила в самой оскорбительной, как мне показалось, манере, чтобы вы не смели даже пытаться привлечь к себе его внимание.
Летиция сердито воскликнула:
— Но это же несправедливо, мама! Ты, разумеется, возразила ей?
— Я поняла, что, если даже и сделаю это, толку все равно не будет, — ответила принцесса Ольга. — А по тому, как смотрел на меня в это время кузен Луи, догадалась, что он уже пытался заставить жену изменить решение, но безуспешно.
— Знаешь, мне кажется, что, если у нас осталась хоть капля гордости, нам не следует идти на этот бал! — воскликнула Летиция.
Говоря это, она в глубине души знала, что, сколь ни груба и несправедлива была с ними великая герцогиня, пойти на бал ей, Летиции, невероятно хочется. Ведь там она увидит короля, пусть даже издали.
Она хотела взглянуть на него еще раз и убедиться, так ли он красив, как показалось ей вчера, и что любовь, переполнявшая все ее существо, не есть лишь результат цыганской магии.
— Мне очень жаль, девочки, — грустно заметила принцесса Ольга.
— Но ты не рассказала нам, мама, — вмешалась Летиция, — какое впечатление произвел на тебя король.
— О, я нашла его совершенно очаровательным! — ответила принцесса. — Он совсем не похож на то чудовище, которое я ожидала увидеть. Глаза и волосы — типично цыганские, что всегда так не нравилось кузине Августине. У него совершенно восхитительные манеры и, несомненно, есть чувство юмора.
— Почему ты так решила? — с любопытством спросила Летиция.
— Ну когда кузина Августина стала навязывать ему Стефани, причем делала это самым неприличным образом, — ответила мать, — я заметила, как в глазах у него заискрились смешинки. И вообще, вид у него был такой, словно он все прекрасно понимает.
Она умолкла и после паузы добавила:
— Мне страшно жаль бедное дитя! Стефани так нервничала и даже была напугана.
— Напугана чем, мама?
— Полагаю, она боялась остаться с королем наедине, — ответила принцесса Ольга. — После ленча кузина Августина заявила королю: «Знаю, вашему величеству не терпится увидеть наш сад. Лично я считаю его очень красивым. Стефани будет счастлива проводить вас туда».
Летиция затаила дыхание.
— Но это же неприлично! — воскликнула Мари-Генриетта.
— Да уж… Моя мать никогда бы такого не допустила, — согласилась принцесса Ольга. — Кузен Луи тоже был явно шокирован, но тем не менее нашелся и сказал: «Тут, во дворце, так жарко и душно. Замечательная идея, дорогая! Идемте все в сад!»
Мари-Генриетта захлопала в ладоши.
— Могу себе представить, как разозлилась кузина Августина!
Летиция с облегчением перевела дух.
В то же время она знала, какой настойчивостью и чисто прусским упорством в достижении своей цели отличается великая герцогиня.
Она ни за что не отступится, с горечью подумала девушка.
А сможет ли устоять король? Продержится ли он эти пять дней, определенные воеводой и богами, устоит ли под напором этой интриганки?
Потом Летиция вспомнила, как он сказал, что всегда держит слово.
Ей так хотелось верить ему, хотелось убедиться в том, что этого человека совсем не просто заставить сделать нечто, противоречащее его взглядам и желаниям.
Однако же Стефани такая хорошенькая… К тому же королю рано или поздно придется выбирать себе жену, и уж его советники и заинтересованные государственные люди из Овенштадта постараются убедить его, что лучше невесты не сыскать. И в конечном счете их интриги и уговоры пересилят магическое воздействие разбитого кувшина.
Ручка от кувшина — вот единственный реальный предмет, который будет напоминать ему о волшебстве, случившемся вчера. О том, что они оба слышали, видели и ощущали в ту ночь.
Летиция была необыкновенно молчалива, и принцесса Ольга, покосившись на дочь, спросила:
— Здорова ли ты, моя милая? Не слишком ли утомилась после вчерашнего путешествия?
— О нет… Нет, я… со мной все в порядке, мама!.. — пролепетала Летиция.
— Что ж, думаю, вам все равно стоит немного отдохнуть перед балом. Пусть даже вас не представят королю, но я хочу, чтобы мои девочки выглядели сегодня как нельзя лучше. Ведь помимо короля, там будет немало очень милых молодых людей. Уверена, они начнут наперебой ухаживать за моими красавицами.
Летиция поднялась наверх и прилегла, но вовсе не потому, что так советовала мать. Ей хотелось побыть одной.
Она закрыла глаза и стала думать о короле. Вся ее жизнь отныне перевернулась… Ведь она встретила его, и он ее целовал…
Даже самой Летиции ее любовь к королю казалась странной: ведь виделись они всего лишь раз и провели вместе совсем немного времени.
Но Летиция помнила, что рассказывал отец о первой своей встрече с матерью, о том, что, едва увидев ее, тут же понял: это женщина, которую он ждал всю жизнь, которую будет любить. Единственная на свете, которая может стать его женой.
«Мне показалось, что вокруг нее разливается какое-то сияние, — говорил он. — И дело не только в том, что она была очень красива. Нечто большее, чем красота, некая аура, исходившая от нее, от ее сердца или, может, души, делала ее неотразимо прекрасной».
«И мама испытала к тебе те же чувства, да, папа?» — спросила Летиция.
«Да, дорогая, нам очень повезло, — ответил принц Павел. — Мы нашли друг друга и добились благодаря Господу Богу разрешения на брак. Остается лишь молиться о том, милая, чтоб и ты в будущем была столь же счастлива».
В те минуты, слушая отца, Летиция считала, что счастье ее возможно и вполне достижимо.
Теперь же, лежа в комнате с зашторенными окнами, она понимала, что, если даже король и не женится на Стефани, все равно Летиция не сможет соединить с ним свою судьбу.
Если даже каким-то чудом он разыщет ее и, что уже совсем невероятно, захочет на ней жениться, великая герцогиня все равно не допустит, чтоб одна из дочерей принца Павла вдруг стала королевой Звотаны.
Как член королевского семейства Овенштадта Летиция не имела права выходить замуж без разрешения великого герцога.
— А уж кузина Августина никогда не позволит дать мне разрешение, — сказала она вслух. — Так что чем быстрее удастся выбросить из головы эти несбыточные мечты, тем лучше!
Но, как известно, всегда легче сказать, чем сделать, и через минуту Летиции снова начала представлять, как король сжимает ее в объятиях и целует.
И еще она думала о том, что если б он оказался не королем, а самым простым цыганом, она бы последовала за ним хоть на край света, стоило ему только поманить пальцем.
— И мы были бы очень счастливы… — с грустным вздохом прошептала она.
Но это все равно что пытаться достать луну с неба. И глаза девушки наполнились слезами.
— Обе вы выглядите просто прелестно! — сказала принцесса Ольга, увидев дочерей, готовых отправиться во дворец.
На обед принцесса Ольга приглашения не получила — кузина Августина сочла, что достаточно того, что она побывала на ленче.
На обеде присутствовали в основном члены родственных королевских семейств из соседних стран, которые останутся ночевать во дворце, а также родственники и друзья, жившие поблизости.
Ну и разумеется, там непременно должен быть фаворит великой герцогини — премьер-министр.
Относительно приглашения премьер-министра между великим герцогом и его супругой разгорелся жаркий спор. Герцог пытался доказать ей, что приглашать премьер-министра неуместно.
«Утром короля встретят все официальные лица Овенштадта, — твердо заявил он. — Именно тогда ему вручат ключи от города, и лично я считаю ошибочным, Августина, приглашать премьер-министра на сугубо семейный обед. И уж тем более на танцы, которые устраиваются не только для короля, но и для Стефани и других молодых людей ее возраста».
«А я хочу, чтобы премьер-министр был! — парировала великая герцогиня. — Это прежде всего его заслуга, что король согласился нанести нам визит. И я полагаю, что неправильно и несправедливо не пригласить его на бал!»
И, как обычно, великая герцогиня переспорила, пересилила и переубедила великого герцога и вот теперь с улыбкой взирала на своего фаворита, человека не слишком светского и даже несколько агрессивного.
А взгляд, который она бросала на короля, сидевшего по правую руку от нее, говорил о том, что поведения его она не одобряет.
Вместо того чтоб беседовать со Стефани, специально посаженной рядом, он переговаривался через стол с кронпринцем Тека, прибывшим сегодня вечером. Это был приятный молодой человек, и одно время герцогиня даже подумывала о том, что он может быть достойной парой ее дочери.
Но когда она уже почти решилась, он вдруг посватался к венгерской принцессе.
Теперь герцогиня твердила себе, что это даже лучше для Стефани. Ведь она станет королевой Звотаны, хотя там у них в столице и происходят разные волнения и, судя по слухам, анархисты угрожают жизни короля.
«Просто ему следует проявлять по отношению к своим подданным больше твердости», — думала она.
И решила, что после того, как король посватается к Стефани, она объяснит ему, как утихомирить разнуздавшихся и окончательно вышедших из повиновения бунтарей.
Вообще эти анархисты доставляют немало неприятностей королевским дворам Европы.
На севере они несколько раз покушались на жизнь ее родственников, и король Фредерик, чья страна граничила с Овенштадтом с юга, незадолго до Рождества был серьезно ранен осколком разорвавшейся бомбы, когда произносил речь под открытым небом в столице.
«Твердая рука — вот что нужно этим людям, — размышляла великая герцогиня. — И быстрая и решительная расправа с любым пойманным бунтовщиком!»
Она снова взглянула на короля, услышала, что он разговаривает с кронпринцем об охоте на куропаток. Стефани сидела молча, не предпринимая ни малейшей попытки присоединиться к их беседе, глядя в пространство рассеянным взором.
«Сделаю ей завтра серьезное внушение», — решила великая герцогиня и с вымученной улыбкой обратилась к коронованной особе, сидевшей от нее по левую руку.
А когда все направились в большой зал, где собрались прибывшие гости, кузина Августина ясно дала понять королю, что именно он должен открыть бал первым танцем со Стефани.
— Я буду просто счастлив, — ответил он, — но прежде прошу мне представить гостей.
Тем самым он недвусмысленно напомнил великой герцогине о ее прямых обязанностях.
— Раз уж они были столь любезны прибыть на встречу со мной, — продолжил король, — мне не хотелось бы, чтоб эти люди были разочарованы.
И великой герцогине ничего не осталось, как представить королю нескольких гостей, находившихся в зале. Некоторые из них приехали с дочерьми. Она от души надеялась, что девушки не покажутся королю столь же привлекательными, какими их находила она.
Окинув присутствующих беглым взором, герцогиня убедилась, что ни Летиции, ни Мари-Генриетты поблизости не видно, ведь она прямо сказала принцессе Ольге, что представлять ее дочерей королю не собирается.
«Но такие, как они, — злобно подумала герцогиня, — всегда найдут способ пролезть вперед».
Однако вскоре она убедилась, что девушки ведут себя очень скромно, хотя и с неудовольствием заметила, что выглядят сегодня необычайно привлекательно.
Король же тем временем расхаживал по залу, не выказывая ни малейшего намерения открывать бал и болтая с любым джентльменом, чью грудь украшали ордена. И вдруг он увидел принцессу Ольгу.
Она разговаривала о чем-то с генералом, в полку которого служил Кирил.
Генерал только что очень лестно отозвался о ее сыне, и она ответила:
— О, генерал, услышать такие слова о сыне — для матери огромная радость! А теперь позвольте представить вам моих дочерей.
Она кивком подозвала Летицию. Та подошла, и принцесса Ольга сказала:
— Знакомься, дорогая, это генерал Лейнинзен. Он так тепло говорил о нашем Кириле!
Летиция присела в реверансе, и генерал, взяв ее руку, заметил:
— Мне следовало бы догадаться, что у такой красавицы матери и дочь должна быть настоящая красавица!
Летиция улыбнулась:
— О, мы с сестрой так стараемся быть похожими на маму, но можете вообразить, генерал, сколь сложная это задача!
Генерал рассмеялся.
Тут принцесса Ольга услышала у самого своего уха мужской голос:
— Я ожидал увидеть ваше высочество на обеде, где мы могли бы продолжить ту чрезвычайно занимательную беседу, которую начали во время ленча…
— Ваше величество! — Принцесса Ольга грациозно присела в реверансе.
Король смотрел на генерала, и она сказала:
— Позвольте, ваше величество, представить вам генерала Лейнинзена, командующего полком, где служит мой сын. А раньше служил муж.
Король протянул руку.
— Рад познакомиться, генерал!
— Огромная честь для меня, ваше величество! — ответил генерал.
Увидев, что король заговорил с матерью, Летиция занервничала и решила, что ей лучше удалиться.
И в то же время она чувствовала, что ноги у нее словно приросли к полу — ведь он был так близко, совсем рядом.
А в следующую секунду, когда она решилась, было слишком поздно.
— Разрешите также представить вашему величеству мою дочь, Летицию, — сказала принцесса Ольга.
Летиция не осмелилась поднять на короля глаз, обрамленных длинными черными ресницами.
Однако она все же сделала реверанс.
Король протянул ей руку, и от этого прикосновения по ее телу пробежала сладостная волна, как тогда, прошлой ночью. Она ощущала исходившее от короля магическое притяжение и снова, казалось, была в его власти, как тогда, когда была в его объятиях и чувствовала на губах его поцелуи.
Она ощущала, что дрожит с головы до ног, и не в силах была поднять глаза. Затем некая неведомая сила все же заставила ее взглянуть на него.
Воспоминания не подвели — он был так же красив и неотразим, как и вчера ночью, и какое-то время она просто не могла оторвать от него глаз.
Она не была уверена, узнал ли ее король. Но вот наконец он отпустил ее руку и обернулся к принцессе Ольге.
— Окажите мне такую честь, позвольте пригласить вас на танец, — сказал он ей.
Принцесса Ольга была так изумлена, что сперва просто не нашлась, что ответить.
Затем, полуобернувшись, посмотрела в ту сторону зала, где стояла великая герцогиня. Она была поглощена беседой с пожилой и, по всей видимости, очень знатной дамой. В этот момент она не смотрела на короля.
— Боюсь, это не совсем соответствует этикету, — сказала принцесса Ольга. — Ведь вы, ваше величество, еще не открыли бал.
— А все, наверное, просто умирают от желания танцевать, — подхватил король. — В таком случае я открою его с вашей дочерью.
С этими словами он повернулся к Летиции, обнял ее за талию и пошел в центр зала. Девушка понимала, что ей следует отказаться, но, похоже, потеряла дар речи.
Оркестр тихо наигрывал какую-то мелодию, но как только король с Летицией оказались в центре зала, грянул вальс «Сказки Венского леса». Было уже слишком поздно отступать, и девушке ничего не оставалось, как покориться воле короля.
И все вокруг преобразилось — ведь она снова была рядом с ним, рука его крепко держала ее за талию.
Она видела, как исказилось от злобы лицо великой герцогини, только сейчас заметившей, что происходит, и как засветился веселый огонек в глазах великого герцога.
А на лице Стефани явственно читалось облегчение, и она покосилась в тот конец зала, где должен был находиться Кирил.
Стефани так и подмывало подбежать к нему и убедиться, что и он тоже счастлив видеть, что король танцует не с ней.
Обоим это казалось добрым предзнаменованием, знаком того, что все обстоит не так плохо, как они ожидали.
Летиция с королем совершили по залу полный круг — лишь после этого к ним, согласно установившейся традиции, могли присоединиться другие пары.
Они легко скользили по паркету под хрустальными люстрами, когда король завел светскую беседу:
— Счастлив познакомиться с вами, принцесса. Я немало наслышан о вашем отце, знаю, как его любили в Овенштадте.
Летиция ждала от него совсем других слов. Так, значит, он не узнал в ней свою цыганскую жену!
— Польщена, ваше величество, что вы такого высокого мнения о моем отце, — ответила она. — Нам его очень не хватает. Жизнь нашей семьи… совсем изменилась с тех пор… как он умер.
— Да, мне говорили, — кивнул король.
— Говорили?! Вот уж не думала, что его величество король Звотаны наслышан… о наших неприятностях.
— Собираясь посетить какую-либо страну, — ответил король, — я всегда стараюсь как можно больше узнать о ее истории и народе… Кстати, перед самым приездом сюда мне сообщили, как невероятно красива принцесса Летиция.
Он произнес ее имя с каким-то особым значением, и девушка от неожиданности на секунду сбилась с ритма.
— Я… О, простите… — пролепетала она.
— Прощаю, — с улыбкой ответил король, — но с одним условием. Расскажите о себе как можно больше. Чем вы занимаетесь? Ну разумеется, помимо того, что танцуете на балах…
Летиция рассмеялась. Теперь она была совершенно уверена, что король не узнал ее. И после паузы ответила:
— Возможно, вы будете удивлены, сэр, но это первый бал, на котором я танцую, а комплимент вашего величества — один из первых, который я получила.
— Но можно ли поверить в такое? — изумился король.
— Это правда. Видите ли, сэр, но я обычно предпочитаю говорить правду. Когда это возможно, конечно…
Она произнесла эту фразу бездумно, затем вдруг вспомнила, что вчера вечером ее вряд ли можно было назвать правдивой. Ведь она заставила короля поверить в то, что она цыганка, мало того — знаменитая танцовщица.
Они кружились по залу в молчании, и когда оркестр умолк, король сказал:
— К сожалению, теперь мне пора вернуться к своим обязанностям. Льщу себя надеждой, что вы подарите мне хотя бы еще один танец. Поэтому прошу вас, не уходите рано!
Он произнес эти слова повелительно и властно, и Летиция замерла. Затем глаза их встретились — бальный зал, казалось, исчез, а над головой снова блистали звезды, и голос воеводы, соединявшего их руки, звенел в ночи.
Но тут словно удар хлыста прозвучали слова великой герцогини:
— Надеюсь, ваше величество насладились танцем. И я была бы вам чрезвычайно признательна, если б вы соизволили наконец обратить внимание на нашу маленькую хозяйку бала. Она с нетерпением ожидает, когда вы окажете честь танцевать с ней!
В голосе великой герцогини отчетливо угадывались язвительные нотки, но король лишь улыбнулся и ответил:
— Ну разумеется! Буду очень рад. Полагаю, нам с принцессой Стефани следовало открыть бал. А потому прошу прощения за то, что я столь бездумно пренебрег традицией вашей страны.
— Ах, нет, нет, ваше величество! — вмешалась Стефани прежде, чем мать успела остановить ее. — Это не наш овенштадтский обычай. Так принято на родине мамы, в Пруссии, а она ввела этот обычай здесь.
— Тогда тем более есть надежда, что мне извинят этот faux pas
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
, — весело заметил король.
Музыка заиграла снова, и они со Стефани закружились в танце.
Из-за того, что ее выделил король, а также потому, что они с Мари-Генриеттой, несомненно, были самыми хорошенькими девушками на балу, Летицию вдруг окружили поклонники.
Некоторые из них были староваты, но зато знатны, другие молоды и вполне привлекательны, однако с первого взгляда было ясно, что ни один из них не может соперничать с королем.
Даже без белого мундира, на котором блистали и переливались ордена, он, вне всякого сомнения, был здесь самым красивым мужчиной.
Интересно, подумала Летиция, видя, как он проносится мимо в танце, помнит ли он о том ордене, усыпанном бриллиантами, который вчера ночью отдал воеводе?
Она уже несколько раз задавалась вопросом: к чему король подарил воеводе столь дорогую вещь, когда вполне можно было обойтись несколькими золотыми монетами.
Это был щедрый дар, достойный настоящего короля.
Летиция была уверена, что воевода не станет продавать эту дорогую вещь. Нет, он будет хранить орден вместе с другими сокровищами, принадлежавшими его племени, которые затем перейдут следующим поколениям кальдерашей.
В середине бала предполагался ужин, на который, как рассчитывала великая герцогиня, король должен сопровождать Стефани.
После двенадцати великий герцог позволил гостям постарше откланяться — им предстоял неблизкий путь в свои особняки и замки.
В бальном зале стало просторнее, и Летиция уже начала беспокоиться — не забыл ли король о своем обещании станцевать с ней еще раз?
Но после того как один из кавалеров отвел ее после бурной кадрили к распахнутому настежь окну, к ним подошел король.
— Следующий танец мой, принцесса Летиция! — сказал он.
Летиция не колебалась ни секунды.
Она уже обещала этот танец кому-то другому, но разве можно отказать королю?..
Да и к тому же ей вовсе не хотелось отказывать. Она мечтала снова оказаться в его объятиях и одновременно страшилась его прикосновений. Она ощущала его присутствие каждую секунду в этот незабываемый вечер.
Девушка была почти уверена, что он не узнал ее — в этом пышном светлом платье, с прической из темных локонов, обрамляющих лицо, единственным украшением которой служили три белые розы, приколотые к подобранным сзади прядям.
Но что, если он вспомнит ее голос, ее глаза или, возможно, — при одной мысли об этом она задрожала — ее губы?..
Кавалер поклонился Летиции и сказал:
— Благодарю вас, принцесса, за совершенно восхитительный танец!
Он отошел, а король взял Летицию за руку и увлек в сад.
С мраморной террасы на зеленую лужайку вели всего две ступени.
Сойдя с них и не произнося ни слова, король повел девушку подальше от ярко освещенных окон дворца. Они прошли мимо усаженных цветами клумб и рядов кустарника и оказались у маленького фонтана, расположенного посреди так называемого «Сада трав».
Звезды мерцали на небе точь-в-точь, как вчера, луна заливала все вокруг таинственным серебристым сиянием.
Возле фонтана стояла скамья, и король, не выпуская руки девушки, подвел ее к ней, усадил и сам опустился рядом.
Затем, по-прежнему не произнося ни слова, снял с ее руки кружевную перчатку.
Она не противилась, не вымолвила ни слова — по той простой причине, что одного прикосновения короля было достаточно, чтобы заставить всю ее затрепетать от волнения.
Пытаясь унять эту дрожь, она также чувствовала, как жар, исходивший от его тела, пронзил ее всю насквозь, сладкой волной разлился по всему телу.
Король повернул ее руку ладонью вверх, и при лунном свете на белой коже отчетливо стала видна крохотная темная отметинка от надреза, сделанного воеводой.
Король долго смотрел на нее. Потом спросил:
— Почему ты исчезла, даже не попрощавшись? Как можно было оставить меня, зная, что принадлежишь мне, что стала моей женой?
— Я… я не думала, что вы меня узнали… — пролепетала Летиция.
Король улыбнулся:
— Войдя в зал, я сразу почувствовал, что ты где-то здесь, рядом!
— Но как… как вы могли это почувствовать?
— В моих жилах течет цыганская кровь, или ты забыла? — сказал король. — И без всякой магии, без всякого там колдовства я обладаю куда более тонкой, чем у обычного человека, интуицией.
— И вы подумали… прошлой ночью, что я сбежала… с остальными цыганами?
Король снова улыбнулся.
— Просто был уверен в этом. Ты исчезла столь внезапно, что в первый момент я даже подумал: а не было ли это наваждением, иллюзией, подобно птичке, сидевшей на дереве, или голубям, слетевшимся ниоткуда?..
Он усмехнулся и продолжил:
— Однако, поразмыслив как следует, пришел к выводу, что должно существовать вполне реальное и логическое объяснение не только твоему исчезновению, но и настойчивости, с которой ты добивалась от меня верности.
Он умолк, и Летиция, изумленно глядя на него, спросила:
— Так вы… действительно догадались?
— Ну уж не настолько я глуп, — ответил король, — к тому же меня так настойчиво зазывали, умоляли и уговаривали приехать в Овенштадт, что я догадался: от меня ждут, что я сделаю предложение дочери великой герцогини. И теперь лишь одна-единственная причина может помешать мне сделать это.
— Какая же… причина?
— Да то, что принцесса Стефани вовсе не хочет выходить за меня замуж!
Летиция тихо ахнула:
— Да, это так!
— К тому же, — продолжил король, — лишь кто-то очень близкий этой девушке мог знать о ее чувствах. Еще в Звотане слышал, что старшая дочь принца Павла не только необычайно красива, но и очень похожа на мою прапрабабушку, танцовщицу Савийю.
Летиция захлопала в ладоши.
— Так вы… догадались, кто я?
— Ну не сразу, — признался король. — Сперва просто подумал, что боги очень благосклонны ко мне, посылая такую красавицу скрасить страшно скучный вечер в замке.
От тона, которым были произнесены эти слова, щеки девушки вспыхнули.
— Вы были… шокированы? — спросила она.
— О нет! Скорее заинтригован, — ответил король. — Но позднее, под действием этого обряда и тех невыразимых словами чувств, которые мы пробудили друг в друге, вдруг подумал, что оба мы, должно быть, несколько обезумели и что это я шокировал или даже обидел тебя. Так что иного выхода, как бежать, у прекрасной цыганки не было.
Рука Летиции, которую он сжимал в своей, дрогнула и напряглась. Ее обидели слова короля.
Догадавшись о ее чувствах, он наклонил голову и поцеловал крохотный шрам на запястье.
— Итак, Летиция-Савийя, — сказал он, — что же нам теперь делать?
— Что вы… имеете в виду? — нервно спросила Летиция.
— Воевода подарил нам волшебство любви, сделал нас мужем и женой… — с нежностью произнес король.
— Да, на пять дней.
— Ну все зависит от нас. Пять дней, а может быть, пять лет. Или же пятьдесят пять, или пять веков!
Вся дрожа, Летиция спросила:
— Что… вы сказали?
— Я сказал, что ты моя, — ответил король. — Моя жена. Конечно, мы можем пожениться согласно законам и обычаям, существующим в наших странах. Но по цыганским законам мы уже женаты. А ведь оба мы в них верим, правда?
— Нет… нет! — воскликнула Летиция. — Это… невозможно!
— Почему невозможно?
— Потому что я… мне никогда не позволят… выйти за вас, даже если вы… очень бы хотели этого.
— Хотел бы?! — воскликнул король. — Но ты и без моих слов знаешь, Летиция, что мы принадлежим друг другу.
— Это невозможно… просто вы не знаете!.. — в отчаянии прошептала Летиция.
И с этими словами она отвернулась от короля. Тогда он взял ее двумя пальцами за подбородок и развернул к себе.
— Посмотри на меня! — потребовал он.
Она пыталась сопротивляться, но одного прикосновения его руки оказалось достаточно, чтобы все ее тело затрепетало и потянулось к нему. Она взглянула на него, и ей показалось — возможно, этот эффект был вызван мерцанием звезд над головой, — что от него исходит некое странное сияние.
Летиция почувствовала, как сердце ее дрогнуло и устремилось к нему, как в нем зажегся тот же огонь, что и вчера. Она поняла, что и сам король тоже сгорает в этом огне.
Только вторили двум сердцам на этот раз не цыганские скрипки, а чудесная торжественная мелодия, звучавшая у них в груди.
Король долго всматривался в лицо девушки, затем тихо спросил:
— А теперь скажи правду. Какие чувства ты ко мне испытываешь?
— Я… люблю тебя! — шепнула Летиция. — Люблю, отчаянно люблю, но… мне все равно не позволят… стать твоей женой…
— Откуда такая уверенность?
От волнения девушка не могла вымолвить и слова.
Ей хотелось лишь одного — чувствовать короля рядом, ощущать его руки на своем теле и губы на своих губах и знать, что ей ни о чем не надо думать. Ни о чем и ни о ком, только о нем.
И она глядела на него зачарованно, и единственное, что слышала сейчас, — биение собственного сердца. И тут вдруг в саду послышался смех.
Звук этот донесся откуда-то издали, однако тут же вернул девушку к реальности.
— Ты… вы… не понимаете, — с горечью сказала она. — Но великая герцогиня… она ненавидит всех нас. И меня, и маму, и брата с сестрой… И она никогда не… позволит великому герцогу… дать разрешение на брак.
— Но почему ты так в этом уверена? — снова спросил король.
— А почему нас не пригласили ни на ленч, ни на обед, устроенный в твою честь? Нам также дали понять, что мы не будем… представлены королю на балу.
Король нахмурился.
— В это трудно поверить! Ведь твой отец пользовался таким уважением и приходился к тому же единственным кузеном великому герцогу.
— Это так, — кивнула Летиция. — Но великая герцогиня родом из Пруссии… и всегда… умеет добиться своего.
— Со мной этого у нее не получится! — решительно заметил король.
— Возможно, ей так и не удастся уговорить тебя жениться на Стефани, но никогда… даже через тысячу лет она не позволит мне стать твоей женой.
— Тогда мы должны придумать способ обвести ее вокруг пальца, — сказал король, — поскольку я уже дал свое слово цыганочке, что буду верен только ей. Да и в любом случае мне необходимо жениться!
— Но почему? — спросила Летиция. — Из-за… римского цирка, что ли?
Король рассмеялся:
— Тонко подмечено! Но нет, конечно же, не потому. Куда важнее совсем другое. Я не только повстречал наконец женщину, на которой хотел бы жениться. Я хочу, чтобы в жилах моих детей тоже текла цыганская кровь.
Улыбнувшись, он добавил мягко:
— Надеюсь, и на их долю выпадет то же счастье — познать волшебство любви. Важнее этого нет ничего на свете!
Летиция снова обернулась к нему.
— Ты и вправду… так считаешь?
— Неужели ты думаешь, я лгу? Что подсказывает тебе сердце?
— Что ты… говоришь правду.
— Тогда слушай меня внимательно, — сказал король. — Возможно, у нас ничего не получится, пока я здесь. Но завтра, когда мне вручат ключи от города, я уеду. А вернувшись домой, отыщу способ официально объявить тебя своей женой, каковой ты пока являешься тайно.
Понизив голос, он добавил:
— На это может потребоваться какое-то время, но ты должна мне довериться…
Летиция затаила дыхание.
— О, если это когда-нибудь случится, это будет счастливейший день в моей жизни!.. Но пока… пока мне все кажется лишь сном…
— Тогда этот сон мы будем смотреть вместе, как вчера! Вчера вечером, когда происходили эти чудеса, все вокруг казалось нереальным, и, знаешь, когда ты исчезла, я на какой-то краткий миг подумал, что ты мне просто приснилась. Но, увидев тебя снова сегодня, понял — все это было наяву.
Волнение, звучавшее в его голосе, напомнило Летиции любовную песню, которую пели цыгане, когда они с королем поднимались по ступенькам к замку.
Король, склонив голову, снова поцеловал крошечный шрам на ее запястье.
— Это доказательство, что ты принадлежишь мне, — сказал он. — И в будущем, Летиция, у нас не возникнет нужды оставлять метки или шрамы на теле, поскольку сердца наши слиты воедино. Целуя тебя, я чувствую, что ты даришь мне не только свои губы и сердце, но и саму душу.
— И я… чувствую… то же, — прошептала Летиция. — И еще, когда я думала о тебе… то поняла, что никогда… не буду любить так никого… и никогда не выйду замуж ни за кого… другого.
— Ты моя! — пылко воскликнул король. — И я не позволю ни одному мужчине прикоснуться к тебе!
Страсть влекла Летицию к королю с непреодолимой силой, и через секунду губы их слились в пылком поцелуе.
Но поблизости кто-то прогуливался, и король, сделав над собой усилие, оторвался от губ Летиции и помог ей подняться.
— Я должен проводить тебя обратно, в бальный зал, — сказал он. — Иначе начнутся сплетни.
— И великая герцогиня рассердится… — пробормотала девушка.
— Не бойся, — заметил король. — Некое шестое, наверняка цыганское чувство подсказывает мне, что никто и ничто не может помешать нам быть вместе. Так уж распорядились боги.
Он усмехнулся и добавил:
— И если не веришь мне, красавица моя, верь богам. Уж они-то, уверяю тебя, куда могущественнее какой-то злобной и вздорной прусской выскочки!
Его слова прозвучали так весело и иронично, что Летиция не могла удержаться от смеха.
А потом, идя рядом с ним к ярко освещенным окнам бального зала, она поняла, что отныне никто не сможет загасить пламя надежды, загоревшееся в ее груди.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цыганская магия - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Цыганская магия - Картленд Барбара



мне очень понравилось.романтическая любовь. хороший конец.
Цыганская магия - Картленд Барбарасофи
13.04.2014, 1.17





Слишком сладко - прямо зубы слипаются. 3 балла.
Цыганская магия - Картленд БарбараНюша
14.04.2014, 21.39





хороша сказочка на сон грядущий!
Цыганская магия - Картленд Барбаралюбовь
26.01.2015, 7.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100