Читать онлайн Цыганская магия, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цыганская магия - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.14 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цыганская магия - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цыганская магия - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Цыганская магия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Внезапно Стефани, словно испугавшись чего-то, заявила, что ей пора домой.
— Мама… не знает, что я пошла повидаться с вами…
— Думаю, ей лучше остаться в неведении, — сказала Летиция. — И, дорогая, постарайся не слишком огорчаться. Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы спасти тебя!
— Правда? — робко спросила Стефани.
— Все, что в человеческих силах. И ты выйдешь замуж за Кирила, а не за короля, — ответила Летиция.
Вместо ответа Стефани обняла кузину, и у нее на глаза снова навернулись слезы. Потом она прерывисто воскликнула:
— Я люблю его!.. И только… он, Кирил, может стать… моим мужем! Но мама… она страшно рассердится…
Летиция знала, что кузина права, а потому предпочла не распространяться на эту тему.
Она расцеловала Стефани. То же самое сделала и Мари-Генриетта, затем, завязав ленты шляпки кузины, девушки проводили ее к входной двери.
Сперва Летиция выглянула проверить, нет ли кого-нибудь во дворе, затем Стефани тихо выскользнула за дверь и бегом припустилась к дворцу.
У главных ворот и парадного входа всегда стояла стража, а у боковой двери ее не было, и девушки это знали.
Летиция провожала кузину взглядом до тех пор, пока она не исчезла среди кустов и деревьев в саду, затем захлопнула входную дверь и, вернувшись в гостиную, сказала Мари-Генриетте:
— Похоже, весь мир перевернулся! Как же это мы с тобой проглядели, что Кирил и Стефани любят друг друга?
— Да, это странно, — согласилась Мари-Генриетта. — Но все равно кузина Августина никогда не позволит им пожениться.
— Однако мы не можем допустить, чтоб Стефани против ее воли выдали за короля, раз она любит Кирила.
— Да уж, это просто ужасно — стать женой человека, которого не любишь! — воскликнула Мари-Генриетта. — Хотя папа давным-давно говорил мне, что такова плата за корону и престол.
— Ты говорила с папой о замужестве?
— Да, и он рассказал, что ему очень повезло с мамой. Ну, в том смысле, что ему все-таки разрешили жениться на ней.
— Что-то не очень похоже на папу — рассуждать о таких вещах.
— Да, но в тот момент он был страшно огорчен из-за кузины Карлотты. Помнишь ее? Бедняжку заставили выйти замуж за это чудовище, принца Вуртенбергского, и она жаловалась папе, как ужасно несчастна!
Вспомнив родственников, Летиция пришла к выводу, что почти все они вступали в брак, руководствуясь прежде всего политическими интересами, а не зовом сердца.
Потом она подумала о великом герцоге и той несчастной жизни, которую он вынужден был влачить, будучи женатым на злобной прусской принцессе. Она находила это крайне унизительным и печальным.
— Знаешь, иногда мне кажется, — заявила она, — что анархисты по-своему правы, если хотят уничтожить монархию.
Мари-Генриетта тихо ахнула.
— Летиция! Ну как ты можешь говорить такие ужасные вещи!
— Да, знаю, — кивнула Летиция. — Но я все думаю о словах Стефани. Она права. Я и сама скорее умру, чем пойду замуж за нелюбимого человека!
— Но такова плата за королевский трон, — напомнила Мари-Генриетта.
Летиция не ответила, и сестра продолжала:
— По крайней мере, уж в чем, а в красивых платьях у нее недостатка не будет! Жить она станет в прекрасном дворце, есть разные вкусные вещи…
Летиция вздохнула, но спорить не стала.
Мари-Генриетта и раньше высказывалась в том же духе. Да и самой Летиции претило то положение, в котором пребывала их семья после смерти отца, претила вечная унизительная бедность, невозможность позволить себе хотя бы одно новое платье.
От этих грустных размышлений ее отвлек вскрик Мари-Генриетты.
— О, Летиция! Я вдруг подумала… Если в честь короля Виктора будет дан официальный прием, то кузина Августина просто не может не пригласить нас! А нам с тобой совершенно, ну абсолютно нечего надеть!..
Летиция ответила:
— Поговорю с мамой. Но сама знаешь, как нам сейчас приходится туго. Даже продать нечего, кроме маминого обручального кольца, но разве можно просить ее об этом?
— Нет, конечно, нет! — согласилась Мари-Генриетта.
И в то же время выражение ее глаз говорило, что даже от бриллиантов мало проку, если здесь, в этом маленьком доме, где они жили, их все равно никто не увидит.
— Ладно, придумаем что-нибудь, — торопливо пробормотала Летиция. — Но прежде мы должны решить, как выручить Стефани из беды.
— Надеюсь, мы не ухудшим ее положения, — заметила Мари-Генриетта. — Бедняжка надеется теперь только на тебя, на то, что ты призовешь некие волшебные силы, которые не позволят королю просить ее руки. Но боюсь, стоит только ему приехать сюда, как кузина Августина тут же накинет ему аркан на шею и женишку… не выпутаться!
Поскольку спорить с этим утверждением было бессмысленно, Летиция промолчала.
Она прошла в прихожую, взяла шляпку, которую носила вот уже три года, и сказала:
— Не мешало бы поговорить с тетушкой Аспазией. Спросить у нее совета.
— Да ничем она не поможет, — откликнулась Мари-Генриетта.
Но не успела она договорить, как Летиция вышла и побежала через двор, к дому напротив.
Построенный одним из первых, он был куда просторнее, чем их, и в нем проживала их двоюродная бабушка, изгнанная из дворца прусской супругой герцога Луи.
В свое время это вызвало настоящий скандал, но затем страсти улеглись, и принцесса Аспазия устроилась в своем новом гнездышке довольно комфортно и уютно со всей своей челядью.
Ходить ей было трудно, а потому она не могла принимать участия в дворцовых церемониях и в качестве компенсации заполнила свою жизнь слухами и сплетнями.
Ни одно событие во дворце, столице и даже в стране не проходило мимо нее незамеченным.
Система получения информации, разработанная ею, до сих пор оставалась для всех тайной. И, вне всякого сомнения, она была одной из самых осведомленных особ во всем Овенштадте.
Большинство придворных боялись или даже ненавидели ее, как ненавидела и великая герцогиня, но Летиция находила общение с тетушкой очень занятным и, направляясь к ней, была уверена, что если кто и может помочь в этой ситуации, так только принцесса Аспазия.
Она постучала в дверь блестящим серебряным молоточком. Прошло немало времени, прежде чем старый лакей подошел медленной шаркающей походкой и отворил ей.
— Доброе утро, Феликс! — приветствовала его Летиция.
— О, это вы, ваша светлость! — воскликнул Феликс, с напряжением всматриваясь в гостью: зрение у него совсем ослабело. — Ее высочество будет просто счастлива видеть вас!
— Не стоит утруждаться объявлять о моем приходе, — поспешила сказать Летиция. Она знала, что эта церемония сопряжена с восхождением на второй этаж.
И она быстро и легко взбежала по ступенькам и вошла в гостиную, смежную со спальней герцогини.
Это была просторная комната, заставленная совершенно потрясающей коллекцией предметов и безделушек, которые тетушка собирала на протяжении всей своей жизни и с которыми не рассталась бы ни за что на свете.
Тут находились бесчисленные фарфоровые и серебряные статуэтки, которые она получала в подарок, будучи еще совсем юной.
На стенах висели живописные полотна — автором одного из них был ее родственник, написавший картину, еще когда она была совсем ребенком. Остальные представляли собой любительские портреты самой герцогини.
На одном из столиков стояла шкатулка, полная медалей, которые носил ее отец, а на стене висела шпага, с которой один из ее братьев сражался в давным-давно позабытой всеми битве.
Тут и там виднелись букеты засохших цветов, флакончики от духов, которые давно выветрились, и масса прочих интереснейших мелочей.
Все это было расставлено на маленьких столиках и стульях, до которых могла дотянуться тетушка, и Летиция осторожно пробиралась по комнате к окну, возле которого сидела принцесса.
Она приветствовала девушку улыбкой и сказала:
— Так и знала, что ты прибежишь, девочка.
Летиция присела в реверансе, поцеловала герцогине руку, потом щеку и ответила:
— Вы меня ждали?
— Я знала, что ты захочешь поговорить со мной о визите короля Виктора.
Глаза Летиции удивленно округлились.
— Вы знаете, что он собирается приехать?
— Ну конечно, знаю… — ответила Аспазия. — Еще несколько недель назад слышала, какие интриги развела эта женщина вместе с двуликим премьер-министром, чтоб заполучить короля в Овенштадт.
Летиция улыбнулась и опустилась в кресло, которое всегда ставили как можно ближе к Аспазии с тем, чтобы она могла лучше слышать своих визитеров, поскольку последнее время стала глуховата.
В молодости она была довольно привлекательной особой, хотя назвать красавицей ее было нельзя.
Она разделила участь многих девушек королевских семей. Ее не выпускали из дома, а поскольку никто не позаботился о том, чтоб выдать ее замуж, она так и осталась старой девой.
Однако, несмотря на то, что ей уже стукнуло восемьдесят, ничего старческого в образе ее мыслей не было, и Летиция всегда находила беседы с ней необыкновенно интересными. Особенно нравились ей беспощадные и язвительные характеристики, которыми награждала Аспазия людей ей несимпатичных.
«Эта женщина» была, разумеется, великая герцогиня. Аспазия от всей души презирала и премьер-министра, сумевшего подняться так высоко только благодаря интригам.
— Раз вы уже знаете, что король Виктор приезжает, — начала Летиция, — тогда вам, должно быть, известно, что кузина Августина решила женить его на Стефани.
— Да, я догадывалась об этом ее намерении, — кивнула тетушка. — Она сказала бедной девочке, какая судьба ей уготована?
— Стефани только что была у нас. Она ужасно расстроена, — ответила Летиция.
— Одна из моих служанок рассказала, что видела, как Стефани бежала через сад вся в слезах, — сказала Аспазия. — Полагаю, тебе известно, что она влюблена в твоего брата?
— Так вы и это знаете?! — воскликнула Летиция, еще более удивленная.
— Конечно, знаю! — резко выпалила герцогиня. — Будь у тебя глаза на месте, ты бы заметила, как эти двое ворковали точно голуби всю зиму напролет.
Летиция рассмеялась:
— Ох, тетушка Аспазия, вы просто неподражаемы! Ну раз уж вам все известно, подскажите мне, как помешать королю сделать предложение Стефани и найти какой-нибудь способ поженить их с Кирилом.
Выражение на лице старухи изменилось. Взгляд утратил ироничность, глаза смотрели печально. Она не ответила, лишь покачала головой.
— Вы считаете, это невозможно? — спросила Летиция.
— Думаю, для этого потребуется настоящее чудо, иначе Стефани и Кирилу никогда не бывать вместе. Ты ведь знаешь, эта женщина твердо вознамерилась сделать свою дочь королевой.
— Да, знаю, — сказала Летиция. — Но Стефани ужасно несчастна! Говорит, что скорее умрет, чем станет женой короля!
— Зато она будет королевой, а это неплохая компенсация, — желчно заметила старуха.
— Да, и Гетти тоже так считает, но я вполне понимаю чувства Стефани. Уверена, никакие блага мира не заменят потерю любимого!
— Согласна. То, что Стефани любит Кирила, сильно осложняет дело, — ответила тетушка. — Иначе бы она могла быть вполне счастлива с королем.
Летиция удивленно вскинула на нее глаза.
— Как вы можете так говорить! Про него ходят слухи, что он совершенно ужасный человек!
— Ну, так думает эта женщина, — ответила Аспазия, — просто потому, что личность он не вполне ординарная и совсем не отвечает прусским стандартам. — Голос ее звучал язвительно. — Лично я очень хотела бы познакомиться с королем Виктором. Судя по тому, что я о нем слышала, мы бы с ним прекрасно поладили.
— А что вы о нем слышали? — спросила Летиция.
— О, тут есть такие подробности, о которых я предпочла бы умолчать, — ответила тетушка. И в глазах ее при этом появился какой-то особый блеск, значение которого было хорошо известно Летиции, он означал, что Аспазия вспомнила нечто забавное и наверняка не слишком пристойное, некую сплетню, полученную по своим «каналам».
— О, ну пожалуйста, расскажите! — взмолилась Летиция.
— Но почему это тебя так интересует?
— Я обещала Стефани, что помогу ей.
Герцогиня издала звук, напоминавший нечто среднее между смешком и неодобрительным фырканьем.
— Не много ли берешь на себя, моя девочка? — заметила старуха. — Смотри, как бы эта женщина не разнюхала, что ты подстрекаешь ее дочь к бунту. Сама знаешь, она не терпит непослушания, всегда добьется, чтоб каждая ее придурь была выполнена. Упорства этой особе не занимать.
Летиция не могла удержаться от смеха: приятно было слышать, как язвительно отзывается о великой герцогине тетушка Аспазия.
— О, если бы они могли бежать! — пылко воскликнула девушка. — Но Стефани уверена, что если они и решатся на это, то мать непременно пошлет вдогонку солдат и их схватят. И Кирила могут засадить в тюрьму. Или даже застрелить — за измену.
— Да, не исключено, если эта женщина приложит к делу руку, — тихо заметила Аспазия. — Тут надо придумать что-нибудь получше.
— Но у нас не так много времени, — посетовала Летиция. — Король приезжает через неделю. Получается, что в четверг.
— Верно, — откликнулась герцогиня. — Я слышала, он собирается выехать верхом или в карете из своего замка в Звотане. На эту поездку у него уйдет целый день, к тому же он будет вынужден заночевать в замке Тхор, в горах.
Летиция тихо ахнула.
— А мне и в голову не пришло! Ну конечно же! Само собой разумеется, он должен там заночевать…
Летиция знала и любила замок Тхор, потому что еще в детстве отец и великий герцог вывозили их туда зимой отдыхать.
Великая герцогиня терпеть не могла холода, а потому всегда находила предлог остаться в городе, мотивируя это неотложными государственными делами.
Для Летиции же и других детей это было самое счастливое время, когда каждый находил себе массу интересных занятий и никто к ним не придирался.
Великий герцог с отцом поднимались на заснеженные вершины гор, гордо высившиеся над головами, а затем спускались на несколько сотен футов вниз, в долины, где катались на лошадях.
Дети же съезжали на санях по снежным склонам, а Кирил страшно любил карабкаться по стенам самого замка.
Порой Летиция даже тревожилась, когда он отчаянно и бесстрашно взбирался на башни или с небрежным видом разгуливал по зубчатым стенам бастиона, чтобы показать, что нисколько не боится высоты.
Вечерами они пели и танцевали в просторном, так называемом «баронском зале», где в огромном камине пылали цельные стволы деревьев.
Принцесса Ольга играла на рояле, а три девочки и два мальчика — Кирил и Отто — отплясывали лихие цыганские танцы, которым научились сызмальства, наблюдая за цыганами.
Иногда они играли в шарады, а один раз даже ставили спектакль по пьесе, которую сочинила сама Летиция. Спектакль был одновременно драматичный и смешной — последнее получалось как бы само собой.
Но отец умер, и уже никто больше не возил их в замок.
Летиция знала, что поездки эти запретила великая герцогиня, положив тем самым конец немногочисленным развлечениям, которые еще оставались семье принца Павла.
— Ну конечно, — согласилась Летиция, — именно там должен остановиться король… Надеюсь, ему понравится замок. Папа… всегда любил его.
Что-то в ее голосе подсказало Аспазии, что девушка скучает по старым добрым временам, и она заметила:
— Однако сомневаюсь, чтоб ему понравился визит во дворец, когда, спустившись с облаков, он встретится с этой женщиной и узнает, что ждут от него в Овенштадте.
— Но, насколько я знаю, он могущественный король и правит куда большей страной, чем наша, — сказала Летиция. — Так какой ему смысл подчиняться кузине Августине?
— Как вижу, он вызывает у тебя изрядное любопытство, девочка моя, — заметила Аспазия. — Так уж и быть, расскажу, что знаю о нем, вернее, то, что тебе положено знать.
— О, умоляю, расскажите мне все! — воскликнула Летиция. — Я должна найти способ спасти Стефани, а без вашей помощи я даже не знаю, с чего начать!
— Король Виктор, — начала старуха, — в данный момент, насколько мне известно, столкнулся в своей Звотане с немалыми трудностями.
— Какими же? — спросила Летиция.
— Он унаследовал трон три года назад, — продолжила Аспазия. — А до того страна находилась во власти глупого и никчемного регента и совершенно вышла из-под контроля.
— В каком смысле?
— Ну прежде всего появились анархисты, настраивающие народ против монархии, что привело к политическому и финансовому кризису, и теперь король Виктор, получивший образование во Франции, попал в ситуацию, выход из которой найти весьма затруднительно. Особенно такому молодому и еще неопытному монарху!
— Так он молодой! — воскликнула Летиция. — А я думала, ему как минимум тридцать.
— Ты очень сообразительная девочка, Летиция, так и ловишь все на лету. Да, в следующем году ему исполнится тридцать, причем трон должен был унаследовать вовсе не он, поскольку Виктор не сын, а племянник старого короля.
— А что же случилось с кронпринцем?
— Он был еще совсем молод, когда умер отец, а потому править назначили регента. Борис должен был взойти на трон в двадцать один год, но судьба распорядилась по-другому…
Летиция с интересом ловила каждое слово тетушки, а та тем временем продолжила:
— Конечно, этого бы никогда не произошло, не будь регент таким безнадежным глупцом! Дуэль можно и нужно было предотвратить. Но когда они спохватились, было уже поздно.
— И принца Бориса убили?
— Да, он погиб. И все из-за какой-то актрисульки, с которой ему и связываться-то не следовало.
— Должно быть, это вызвало жуткий скандал, — заметила Летиция.
— Уверена, все дворы Европы только об этом и говорили, — сухо ответила Аспазия. — Шуму было много, и Виктора, который в то время находился в Париже, срочно вызвали домой, короновали и заставили править королевством, в котором он несколько лет не жил.
Тетушка Аспазия усмехнулась и продолжила:
— Мне всегда было жаль его, беднягу. Воображаю, насколько тяжелы и безрадостны для него были эти три последних года!
— Тогда почему кузина Августина вечно твердила о том, какой он ужасный человек и что ноги его в ее дворце не будет, потому что в жилах его течет цыганская кровь?
— Ты еще слишком молода, чтоб получить ответ на первую часть вопроса, — сказала тетушка, и в глазах ее заискрились огоньки.
— Вы хотите сказать, кузина Августина считает короля аморальным?
— Он очень весело проводил время во Франции и не захотел менять образ жизни только потому, что стал королем. И само собой разумеется, нашлось немало красивых девушек, готовых развлечь его в любую минуту, оторвать от скучных государственных обязанностей.
— И это определенно шокирует кузину! — заметила Летиция.
— Если и есть на земле место скучное и утомительное настолько, что смерть по сравнению с ним может показаться блаженством, — сказала тетушка Аспазия, — так это прусский двор, правила и обычаи которого эта женщина пытается насаждать здесь!
Она вздохнула и добавила:
— Когда мой отец был великим герцогом, во дворце постоянно звенел смех, а все овенштадтцы были людьми веселыми и счастливыми.
— Папа тоже так говорил.
— Твой отец был истинным овенштадтцем, — сказала тетушка. — Мы пели, танцевали и были счастливы, а потому и наш народ тоже был счастлив.
Выразительно взмахнув рукой, на которой проступали голубоватые вены, она заметила:
— И попробуй объяснить то, что я только что сказала, этой женщине! Она все равно не поймет.
— Но расскажите же дальше о короле! — взмолилась Летиция.
— Что касается второй части твоего вопроса, — начала Аспазия, — конечно же, в жилах его течет цыганская кровь. Но то же самое можно сказать и обо всех остальных членах семьи.
— Кузина Августина утверждает, что это неправда.
— Просто ей не хочется в это верить. Однако ты, мое дитя, настоящая красавица, потому что унаследовала прекрасные черные волосы от своих цыганских предков.
— Рада, что вы верите в эту легенду, — сказала Летиция. — Прежде я никогда не спрашивала вас об этом, просто боялась разочароваться. А вдруг бы вы сказали, что это неправда.
— Ну разумеется, правда! — отрезала тетушка. — К каким только докторам не возил мой прапрадед свою жену! А потом отчаялся, вернулся домой и позволил цыгану сделать то, на что сам был не способен.
Тетушка выпалила эту фразу и тут же спохватилась — вспомнила, как молода и невинна Летиция. И поспешно добавила:
— Нет, конечно, все это магия, волшебство, и сын, который родился у моей прапрабабушки, был так красив, что придворные дамы, все до одной, просто глаз от него не могли отвести точно завороженные.
Летиция захлопала в ладоши.
— О, как я рада, что вы сказали мне это! Ведь я всегда верила, что так оно и есть, и находила легенду страшно романтичной!
Затем, вспомнив о Стефани, она добавила:
— А теперь скажите, как получилось, что король считается по происхождению почти чистым цыганом?
— Просто он… э-э… был ближе связан с этим народом, — ответила старуха. — Ведь его прадед женился на цыганке.
— Женился на цыганке?! — воскликнула Летиция.
— Да. Это была русская цыганка, а в России к цыганам всегда относились лучше, чем в других европейских странах… Наверное, потому, что они так великолепно танцуют и поют. И русские князья и графы всегда старались переплюнуть друг друга, приглашая цыган в свои дома и частные театры.
Она сделала паузу, но, увидев, что Летиция продолжает слушать ее, продолжала:
— Прабабушка короля Виктора по имени Савийя, была одной из самых знаменитых цыганских танцовщиц. Она выступала перед самим русским царем. В то время с визитом к нему, в Санкт-Петербург, прибыл король Звотаны и влюбился в красавицу с первого взгляда.
— И она согласилась выйти за него?
— Цыгане, как я надеюсь, ты знаешь, люди по-своему высоконравственные. Савийя отказалась стать любовницей короля. Наверное, считала, что рано или поздно должна выйти замуж за человека одной с ней крови.
— И вместо этого вышла за короля, да?
— Легенда гласит, что эти двое были очень счастливы вместе, но когда он привез ее домой, в Звотану, среди придворных возникло недовольство и многие родственники отказались принимать жену короля.
— И что же дальше?
— О, она умерла родами. От первых родов, когда произвела на свет девочку.
— Как это печально! — заметила Летиция.
— Сердце у короля, конечно, было навеки разбито, однако он был вынужден жениться снова и родил во втором браке наследника, который и занял трон после его смерти. Того самого короля, чей внук Борис был впоследствии убит на дуэли.
— А что сталось с дочерью Савийи? — спросила Летиция.
— Волею судьбы, а возможно, не без помощи цыганской магии, — ответила Аспазия, — она вышла замуж за кузена короля, и у них родилась дочь, ставшая затем женой дяди принца Бориса, младшего брата покойного короля. И у них родился сын Виктор, унаследовавший трон после того, как Борис погиб.
— Совершенно потрясающая история! — воскликнула Летиция. — И что же, он похож на цыгана?
Тетушка усмехнулась:
— Вот на этот вопрос, дорогая, ответить не могу, потому как никогда его не видела. Но судя по примеру вашей семьи, очевидно: он так же красив, как и Кирил.
Эти слова заставили Летицию вновь вспомнить о Кириле и Стефани.
— Как бы ни был красив этот самый король, — начала она, словно рассуждая сама с собой, — но Стефани все равно не полюбит его. Ведь она любит моего брата.
— Это безусловно, — согласилась тетушка. — Однако члены королевских семей, как правило, вынуждены сочетаться браком по расчету, а не по любви. И уж эта женщина позаботится о том, чтобы Стефани ее не подвела.
— Но надо срочно что-то предпринять, чтоб помешать Августине! — с отчаянием воскликнула Летиция.
— Я бы очень хотела помочь тебе, дитя мое…
Старуха на минуту задумалась, затем сказала:
— А надо бы мне сделать вот что — выяснить, что думает король Виктор по этому поводу.
— Но с какой стати ему хотеть жениться на Стефани, которую он никогда не видел? — спросила Летиция.
— Он видел ее портрет.
— Откуда вы знаете?
Не успела ее собеседница ответить, как Летиция тихо ахнула.
— Ах, ну конечно! Вспомнила! Примерно с месяц назад со Стефани писали портрет.
— Вот именно! — сказала тетушка. — В том и заключалась идея этой женщины — послать портрет дочери в Звотану. Хотя, я помню, в то время, когда писался портрет, она уверяла дочь, что предназначен он в подарок великому герцогу.
— Наверное, на этом портрете Стефани — настоящая красавица, — пробормотала Летиция. — И все равно, это еще ничего не означает. Совсем не обязательно, что король захочет жениться на ней.
— Думаю, это нечто вроде римского цирка, — заметила герцогиня.
Летиция была девушкой начитанной и знала, что римские правители, желавшие отвлечь народ от невзгод, вызванных войнами, от лишений и нищеты, часто устраивали грандиозные представления на огромной цирковой арене, где разыгрывались спектакли, происходили скачки на колесницах и развертывались кровавые сцены охоты на диких зверей.
Это отвлекало людей от мыслей о собственном несчастном существовании, и позднее выражение «римский цирк» стало использоваться во многих странах в значении «политическая уловка».
— Так значит, свадьба короля и Стефани есть не что иное, как римский цирк, — сказала Летиция.
— О, да в любой стране женщины просто обожают свадьбы, — заметила тетушка. — На них собираются целые толпы. Вот и здесь люди хотя бы на день позабудут о ненависти к этой женщине и о тех новых налогах и несправедливых законах, которые навязаны им от имени Луи.
Летиция с удивлением вскинула глаза на тетушку.
— Так люди действительно ненавидят кузину Августину? Так же, как мы, да?
— Даже больше! — ответила Аспазия. — И если уж Звотане необходим римский цирк, так нам здесь — тем более.
— Вот уж не думала, что все обстоит так скверно! — воскликнула Летиция.
— В результате политики премьер-министра народ совершенно обнищал. Цены на все подпрыгнули. А когда люди голодны, они бунтуют.
— Бунтуют? — ахнула Летиция.
— Как бы мне хотелось, чтоб Луи в полной мере осознал, что происходит в Овенштадте, — сказала Аспазия.
— Может, маме поговорить с ним?
— Я думала об этом, — ответила тетушка, — потому что считаю: она единственный человек, который может заставить Луи проявить свою волю, убедить его предпринять что-нибудь, пока еще не слишком поздно.
— Тогда почему бы вам не поговорить с ней? — спросила Летиция.
Тетушка умолкла, затем после паузы сказала:
— Я и об этом думала, дорогая, думала уже давным-давно. Но я знаю, как успела настрадаться ваша семья из-за ненависти и ревности этой женщины. Так что это может лишь осложнить дело.
Летиция и без того знала, что кузина Августина подозревает, что муж ее встречается с матерью, обсуждая различные политические вопросы, что ставило обоих в двусмысленное и даже опасное положение.
— Но что же нам тогда делать? — спросила она.
— Любоваться римским цирком, полагаю, — ответила тетушка.
— О нет, нет! — воскликнула Летиция. — Нельзя допускать свадьбы! Нельзя сидеть сложа руки и спокойно наблюдать за тем, как Стефани с Кирилом будут страдать до конца своих дней!
Тетушка улыбнулась:
— Ты говоришь прямо как твой отец. Когда он хотел помочь кому-то, никакая сила не могла его остановить.
— О, если бы папа был жив! — сказала Летиция. — Он бы обязательно помог нам действовать. Как же можно сидеть и смотреть, как страдают двое ни в чем не повинных молодых людей!
— Уверена в этом, — согласилась тетушка, — Но даже ему было бы совсем не просто найти выход.
— Но он должен, должен быть, этот выход! — пылко воскликнула Летиция. — Сегодня вторник, а значит, король прибудет в замок Тхор ровно через восемь дней.
Она говорила с такой страстью, что, глядя на нее с умилением, тетушка подумала: «До чего хороша!»
«Слишком красива, чтоб сидеть взаперти в маленьком жалком домике на задворках, — сказала она себе. — И слишком красива, чтобы ее присутствие могла спокойно снести эта женщина».
И внезапно Аспазия почувствовала себя ужасно старой и безобразной.
Затем с особой проницательностью, свойственной иногда людям, подошедшим к краю жизни, она сказала:
— Не знаю, как ты добьешься этого, дитя мое, но твердо уверена в одном: раз уж ты настроена столь решительно и борешься за справедливое дело, то непременно сумеешь отыскать способ помочь Кирилу и Стефани!
Когда Летиция возвращалась домой, в ее ушах все еще звучали слова старой тетушки. Словно зов трубы, побуждающей к решительным действиям.
И в то же время у нее не было никакого плана и она даже понятия не имела, с чего начать.
Покончив с обедом, который она проглотила, даже не заметив, что ест, поскольку мысли ее были заняты замужеством Стефани, Летиция заявила:
— Мама, я хотела бы немного прокатиться верхом.
— О конечно, дорогая, — откликнулась принцесса Ольга, — но Густав должен обязательно сопровождать тебя. Ты же знаешь, кузина Августина будет шокирована, узнав, что ты ездишь одна.
— Но Густав уже так стар, что не в силах даже присматривать за лошадьми. Зачем же брать его в утомительную поездку? — возразила Летиция. — Я буду держаться подальше от дворца, так что надеюсь, кузина Августина не увидит меня и никто из ее слуг-шпионов не донесет.
Принцесса только вздохнула и ничего не ответила.
Все они знали, что великая герцогиня привезла слуг из Пруссии, и они исправно докладывают ей обо всем, что происходит, в особенности, как была уверена Летиция, обо всем, что касалось семьи принца Павла.
Итак, она пошла к стойлам на заднем дворе, где находились всего две лошади — последние из тех, что держал отец при жизни.
Когда после смерти принца Павла его вдова с дочерьми переселилась в гостевой домик, им пришлось распродать всех своих лошадей за исключением двух молодых жеребцов — самых чистопородных. Приобретая этих красавцев, принц Павел возлагал на них большие надежды.
Теперь бы он порадовался, видя, что не ошибся: оба жеребца, великолепные каждый по-своему, были источником радости для Летиции и Мари-Генриетты, в особенности когда Кирила не бывало дома.
Возвратясь из полка, он полностью монополизировал обеих лошадей, и у девушек было мало шансов покататься на них.
И вот Летиция, хоть и бедно, но элегантно одетая в костюм для верховой езды, который носила вот уже несколько лет, оседлала жеребца по кличке Кахо.
Это имя непременно вызвало бы осуждение у великой герцогини, поскольку по-цыгански «Кахо» означало «вождь».
В свое время принц Павел забавлялся, давая всем лошадям цыганские клички. Летиции же казалось, что Кахо и впрямь выглядел как вождь.
Она выехала с заднего двора и поскакала, стараясь держаться в тени деревьев и как можно дальше от дворца, пока не достигла городских ворот и не оказалась в чистом поле.
Летя во весь опор по долине, она, как всегда, думала о том, как прекрасен Овенштадт и как сильно любит она свою страну.
Вдали, на границе со Звотаной, высилась гряда гор. Хребет тянулся на многие мили, образуя естественную границу и с другими, менее дружественными странами.
Некоторые горы были так высоки, что даже в самое жаркое лето на их вершинах и в глубоких расселинах виднелся снег. Теперь же, поздней весной, пики их сияли ослепительной снежной белизной на фоне ярко-синего неба.
Снега питали бесчисленные ручейки и реки, а также дикие цветы, в изобилии растущие на полях и лужайках.
Пестрые, яркие и разнообразные, они были столь хороши, что Летиции на миг стало жаль, что Кахо топчет их копытами.
Затем внимание ее отвлекло целое облачко бабочек — они казались некими сказочными существами, вспархивающими из высокой травы перед бегущей лошадью.
Они уже довольно далеко отъехали от города, и девушка начала смотреть по сторонам в надежде увидеть цыган.
Тетушка Аспазия утверждала, что в жилах короля Виктора течет цыганская кровь, а потому Летиция была уверена, что если кто и поможет найти выход из положения, так это цыгане.
Возможно, они сумеют каким-то образом околдовать короля или же подскажут ей, что делать дальше.
Как бы там ни было, но некий инстинкт, которому она не могла не подчиниться, гнал девушку на их поиски.
Обычно в это время года цыган поблизости бывало много, однако ей пришлось проскакать почти час, прежде чем она увидела вдали табор.
Впереди виднелись округлые купола пестрых шатров и фигурки людей, двигающиеся между ними.
Летиция очень рассчитывала на то, что это табор именно венгерских цыган.
Венгрия граничила с Овенштадтом с востока, а венгерские цыгане, хотя и преследуемые и презираемые в ее стране, были умнее, талантливее и куда древнее по своему происхождению, нежели многие другие.
В Венгрии вождя цыганского племени называли «герцогом Малого Египта», некогда венгерский король снабдил своих цыган специальными бумагами, где подтверждалось, что они находятся под его покровительством.
Летиция, еще не подъехав к шатрам, замеченным ею издали, уже поняла, что встретилась с венгерскими цыганами.
Именно их хотела она отыскать, поскольку кальдераши славились не только работой по металлу и умели производить изумительной красоты и изящества кубки, которыми венгерская знать украшала свои столы. О них шла слава как о колдунах и магах.
— То, что надо! — сказала она себе.
Девушка была уверена в том, что прием ей окажут самый теплый, поскольку цыгане сразу поймут, кто она. Сердце ее возбужденно билось — некое шестое чувство подсказывало, что они помогут спасти Стефани.
На лужайке стояло восемь шатров — некоторые из них довольно изящной формы, ярко расписанные.
Летиция въехала в табор, и к ней обернулось множество смуглых лиц, а темные глаза разглядывали ее с удивлением и недоверием.
Девушка тут же отметила, как изумительно красивы эти цыгане. Высокие скулы, черные глаза, темные блестящие волосы. Все женщины до одной были красавицами, а мужчины — красавцами.
Тут наконец одна из женщин узнала ее — Летиция услышала, как она прокричала что-то по-цыгански, и уловила среди потока слов свое имя.
И сразу же на лицах, обращенных к ней, появились улыбки, а детишки — все до единого с огромными, бархатными, как у газелей, глазами — радостно устремились к ней.
Летиция натянула поводья.
— Добрый день! — поздоровалась она по-цыгански. — Я бы хотела поговорить с вашим воеводой.
Заслышав, что гостья говорит на их языке, несколько женщин с красными платками на головах и огромными золотыми кольцами в ушах захлопали в ладоши и весело закричали.
Затем маленький цыганенок поспешил к шатру в центре, и секунду спустя из него вышел мужчина. Судя по осанке и одеянию, Летиция сразу же поняла, что перед ней «герцог Малого Египта».
На воеводе был синий камзол и высокие сапоги. Жилет украшали золотые пуговицы, а с шеи свисала толстая золотая цепь с брелоком.
А в руке он держал некое подобие королевского скипетра, который, как знала Летиция, назывался по-цыгански «баре эсти робли рупуб».
Сделан он был из серебра, а рукоятку восьмигранной формы украшали красные кисточки.
На самом скипетре была искусная резьба, но в тот момент она ее не разглядела, а еще на нем был знак, по-цыгански — «семно», состоявший из пяти ритуальных цифр.
Мужчина приблизился, и Летиция спешилась. И тут же два цыганских паренька подхватили Кахо под уздцы.
Затем она прошла через толпу с любопытством взирающих на нее цыган и протянула воеводе руку.
— Думаю, вам известно, что я — принцесса Летиция из Овенштадта, — сказала она. — И мне хотелось бы поговорить с вами наедине, если это, конечно, возможно.
Склонив голову, он ответил на ее рукопожатие, и Летиция поняла, что это приветствие равного.
— Какая честь для меня, ваше высочество, — произнес он на ее родном языке.
И они прошли к шатрам. Возле одного, разукрашенного пышнее остальных, стояло кресло.
Воевода щелкнул пальцами, и маленький цыганенок тут же принес еще одно кресло и поставил рядом с первым.
— Не угодно ли присесть, ваше высочество? — спросил воевода.
Летиция села. Он опустился на другое кресло.
— Куда держите путь? — спросила девушка.
— Не в ваш город, если это так беспокоит ваше высочество.
— Ничуть не беспокоит, — ответила Летиция. — Я могу лишь извиниться перед вами за те законы, что мешают вашему свободному передвижению по стране. А ведь в прошлом это было вполне возможно. Знаю, это очень огорчило бы моего отца, принца Павла.
— О, по его высочеству мы до сих пор скорбим, — заметил воевода. — И нас удивляет, что великий герцог позволяет этой прусской женщине попирать законы гостеприимства, которыми всегда славилась ваша земля.
— В отличие от нас она не верит, что мы с вами одной крови, — ответила Летиция.
Она произнесла эту фразу специально и тут же по выражению глаз воеводы поняла, что он не только доволен услышанным, но и удивлен, что она, особа королевских кровей, признает этот факт.
— Один из предков семьи Раконзи — цыган, — сказала Летиция. — И Виктор, король Звотаны, также цыганского происхождения.
Воевода кивнул с таким видом, словно знал об этом и прежде.
— А теперь я хотела бы просить вас об огромном одолжении.
— Я весь внимание. Просите, ваше высочество.
Тихо, в нескольких словах Летиция изложила свою просьбу, а когда он кивнул в знак согласия, воскликнула:
— О, благодарю вас! Я вам очень признательна!
— Я делаю это потому, что одной с вами крови, — заметил воевода. — Надеюсь, вы не откажетесь от бокала вина.
— Благодарю, — ответила Летиция.
Она боялась обидеть его отказом, к тому же понимала, что удостаивается большой чести.
Ведь цыгане обычно держатся обособленно и лишь в исключительных случаях позволяют чужаку разделить с ними трапезу.
Воевода поднялся, подошел ко входу в шатер и что-то приказал по-цыгански.
Минуту спустя им подали два изумительной красоты кубка, сделанных из золота и инкрустированных полудрагоценными камнями.
Принесла их цыганка, и единственное, что успела заметить Летиция, — это крупные кольца на ее пальцах и тяжелые браслеты из золотых монет на запястьях.
Воевода взял кубки и протянул один из них Летиции. Кубок был так красив, что девушка не удержалась от восторженного возгласа:
— Никогда прежде не видела столь изумительной работы! Ваши люди это делают?
— Мы в основном только копируем старые образцы, — ответил воевода. — Но эти два — настоящие; они принадлежат моей семье на протяжении нескольких поколений. Сами кальдераши считают их примером мастерства.
— Хорошо, что немногие знают о таких невероятно ценных вещах. Сразу возникает соблазн отобрать их.
— О, если вы имеете в виду обычных воров, — заметил воевода, — то они вряд ли осмелятся на это. Есть поверье, что любой укравший нашу вещь будет навеки проклят. Солдаты, конечно, с нами не церемонятся, но и они боятся.
— Они боятся вашего колдовства, — со значением заметила Летиция. — Именно на него я теперь и надеюсь.
— Я подумаю, как вам можно помочь, — сказал воевода.
— О, прошу вас, помогите! — взмолилась Летиция.
— Ваша кровь уже взывает к моей, вы это знаете. И мы постараемся сделать все, что от нас зависит, — сказал воевода.
Похоже, он немного обиделся на то, что у Летиции могли возникнуть сомнения на счет силы их колдовства, и она поспешила сказать:
— Простите меня, но на карту сейчас поставлено так много: счастье любимых мною людей, и я не могу удержаться от мысли, что нет на свете большей несправедливости, чем заставить страдать влюбленных, тем более ради самых низменных и корыстных целей.
Говоря об этом, она думала о великой герцогине. Воевода, похоже, прочитал ее мысли.
— Она зло, одно сплошное зло! Но мы верим: наша магия сильнее власти тьмы!
— Я тоже поверю в это, обещаю, что поверю! — воскликнула Летиция.
Воевода улыбнулся — похоже, он был доволен ее словами.
— Знаю, ваше высочество, все, о чем вы тут говорили, было сказано от чистого сердца, — сказал он. — А колдовство, которым владеют кальдераши, основано лишь на силе любви.
И, словно давая понять, что добавить ему больше нечего, он осушил свой кубок. Летиция догадалась, что и от нее ожидают то же самое, и последовала его примеру.
Вино оказалось сладким и очень приятным на вкус и вовсе не походило на вина, которые ей доводилось пить прежде.
Казалось, по всему телу разлилось тепло, и она подумала: а может, это тоже магия? То, что крестьяне и другие простые люди называют «любовным зельем»?
Затем, улыбнувшись абсурдности этой мысли, поднялась и сказала:
— Еще раз благодарю за вашу доброту, гостеприимство и обещание помочь мне.
Он взял ее руки в свои и ответил: — Ступайте с миром! Дорогу вам укажут, а сердце само последует по ней!
Произнес он это как-то необычайно торжественно, словно благословляя, и не успев сообразить, насколько, наверное, нелепо и странно будет выглядеть подобный жест, Летиция присела в реверансе.
Затем она отправилась туда, где оставила Кахо. Наверное, после выпитого вина солнце казалось Летиции каким-то особенно ярким и золотым и чувствовала она себя необыкновенно счастливой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цыганская магия - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Цыганская магия - Картленд Барбара



мне очень понравилось.романтическая любовь. хороший конец.
Цыганская магия - Картленд Барбарасофи
13.04.2014, 1.17





Слишком сладко - прямо зубы слипаются. 3 балла.
Цыганская магия - Картленд БарбараНюша
14.04.2014, 21.39





хороша сказочка на сон грядущий!
Цыганская магия - Картленд Барбаралюбовь
26.01.2015, 7.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100