Читать онлайн Цветы для бога любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветы для бога любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.18 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветы для бога любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветы для бога любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Цветы для бога любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

— Вас можно поздравить — вы теперь лорд! — сказала леди Барнстэпл, не сводя с него взгляда прекрасных голубых глаз. — Это добавит еще лучей в ваш и без того сверкающий ореол.
Рекс ничего не ответил — он привык к игривым замечаниям Китти Барнстэпл и к ее вызывающему поведению.
— Вы не согласны со мной, леди Дэвиот? — обратилась она к Квинелле.
Помолчав, Квинелла серьезно ответила:
— Не знаю… я об этом никогда не думала.
Китти Барнстэпл расхохоталась:
— Боюсь, вам придется вскоре узнать, что Рексом интересуется великое множество женщин. Я часто говорила ему, что они слетаются к нему как мухи на мед.
— Вы меня смущаете, — шутливо запротестовал Рекс.
Он поднялся и подошел к столу, чтобы наполнить бокал Китти.
Напрасно она так фамильярно разговаривает с ним в присутствии Квинеллы. Но что он может с этим поделать?
С того момента, как она обнаружила Рекса на борту корабля, Китти вцепилась в него и уже не оставляла в покое с присущими ей бесцеремонностью и упрямством.
В прошлом году в Симле у них была пламенная, но короткая любовная связь.
Это было для него не только развлечением, но и позволило появиться в нужный момент в обществе в облике офицера, беззаботно проводящего свой отпуск.
Каждое лето вице-король в сопровождении всех известных представителей светского общества в Индии отправлялся в Симлу — она находилась на высоте семи тысяч футов над уровнем моря и в восьмидесяти милях от железной дороги и, несомненно, была одним из самых необычных мест на земле.
Маленький, в сущности, ничего из себя не представляющий городишко, лежащий как бы в естественной чаше между холмами в южной части хребта, он был бы похож на любой английский курорт с минеральными водами, если бы не величественная громада Гималаев, возвышающаяся за ним.
Здешний воздух был так насыщен электричеством и разрежен, что гости с непривычки начинали задыхаться, взбираясь по ступеням, но от близости снегов он был таким морозным и бодрящим, что все время поддерживал в них неестественное оживление и веселость.
Это сделало Симлу не только центром шумных и непрерывных увеселений (штат вице-короля насчитывал триста служащих), но также и известным местом любовных встреч.
Китти Барнстэпл была, несомненно, наиболее привлекательной из дам, прибывших в загородную резиденцию вице-короля.
Как только она увидела Рекса Дэвиота, она сразу же дала ему понять, что он именно тот мужчина, которого она искала здесь, в Индии, и вообще мужчина ее мечты.
Он привык, что женщины часто в него влюблялись, но Китти отличалась от большинства тем, что за ее легкомысленной внешностью скрывался острый ум и интеллект, что было не совсем обычно для ее современниц.
Загородный дом вице-короля, построенный в 1888 году и отделанный «Мэйплом и компанией» с улицы Тоттнем-Корт-роуд в Лондоне, был похож на тирольский охотничий домик под одной большой крышей и двумя ярусами деревянных веранд.
Возможно, он и планировался исключительно как дом для тайных любовных встреч.
Что же делало его таким удобным для тех, кто хотел встретиться без свидетелей? То, что он был слишком мал, чтобы устроить большой прием или вместить всю вице-королевскую семью.
Поэтому адъютантов и гостей селили в многочисленных маленьких бунгало, а так как Рекс был холостяк, то ему предоставили одно из них в полное распоряжение.
Он ложился спать с каким-то бездумно-приятным чувством, зная, что вот сейчас Китти в темном плаще, с шифоновой вуалью на светлых волосах, пробирается к нему, словно привидение, через сад, благоухающий цветами.
Она приходила к нему в его домик, стоящий так высоко на краю склона, что, казалось, он может в любой момент скатиться вниз, в долину.
Это было совершенно очаровательное любовное приключение, но, когда Рекс уезжал из Симлы, он знал, что оно уже осталось в прошлом.
И он не собирался воскрешать то, что было просто приятным эпизодом в его жизни, тем более сейчас, как все считали, во время своего медового месяца.
На следующий вечер Китти подстерегла его на верхней палубе, куда он вышел подышать свежим воздухом перед сном.
Он надеялся побыть в одиночестве, но она подошла и встала рядом, зябко кутаясь в черный плащ с меховым капюшоном, прелестно обрамляющим ее пикантное, по-детски озорное лицо.
— Мне так недоставало тебя, Рекс, — тихо проговорила она. — А как часто я вспоминала ту нашу маленькую комнатку под звездным небом: ну прямо рай в шалаше!
Он не ответил, и в следующее мгновение она прошептала с хорошо знакомыми ему интонациями:
— О-о — Рекс!
Это был крик, мольба, призыв; но когда она грациозно положила голову ему на плечо, он, отвернувшись, посмотрел на море и спокойно сказал:
— Нет, Китти!
— Нет?! — воскликнула она.
— Мы оба достаточно благоразумны, чтобы понять простую истину: ворошить потухшие угли — пустое занятие.
— Да, но только если огонь погас!
Он молчал. Тогда она спросила:
— А разве он погае, Рекс?
На мгновение в его сознании возник тот же вопрос. Он вспомнил нежность ее рук, жадность губ и аромат волос… Но тут же сказал себе: какие бы испытания ни готовила ему его женитьба, он до конца останется порядочным человеком!
Слова были уже ни к чему: Китти достаточно хорошо его знала и поняла все.
Она глубоко вздохнула, и вскоре он обнаружил, что остался один на палубе.
Море было серое и неспокойное — они уже покинули Английский канал.
К счастью, и Рекс, и Квинелла хорошо переносили морскую качку, и хотя в следующие несколько дней в столовой почти никто из пассажиров не появлялся, они не пропустили ни одной трапезы, и Китти, к их удивлению, тоже.
В пустом зале она, конечно же, подсаживалась поближе к ним, и Рекс чувствовал, что ее болтовня и смех разряжали напряжение, которое возникало между ним и его женой.
Сидя в их маленькой гостиной, она как-то сказала:
— Интересно, понравится ли вам Индия, леди Дэвиот? Это такая страна, к которой нельзя остаться равнодушной. Она — как человек, которого или любишь, или ненавидишь.
— Я так хочу поскорее ее увидеть, — ответила Квинелла.
— И она наверняка покажется вам соперницей в вашей замужней жизни, — продолжала Китти.
Откинувшись на спинку кресла и держа в руке бокал с вином, она закинула ногу на ногу, показав узкий гладкий носок черной домашней туфли и пышное кружево нижних юбок под шелковым платьем.
Синие глаза ее мерцали, а светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, будто она собралась на бал.
Да, она была столь привлекательна и желанна и пробуждала в мужчине чувства неким таинственным образом, что было просто невозможно для Квинеллы — по крайней мере по отношению к нему!
Рекс перевел взгляд на жену и подумал, что ее холодная красота напоминает ему снежные вершины Гималаев. И в который раз задал себе вопрос: неужели под этой ледяной поверхностью может скрываться огонь?
— Я никогда еще не встречала человека, который был бы настолько привязан к какой-нибудь стране, как ваш муж с его сумасшедшей любовью к Индии и к своей работе, — продолжала Китти, все еще обращаясь к Квинелле.
— Могу себе представить, как это может затягивать, — откликнулась Квинелла.
— Вам придется с большим пониманием отнестись к этому его увлечению и смириться с тем, что иногда он будет работать по двадцать четыре часа в сутки, не разговаривая с вами, или исчезать самым таинственным образом.
Она рассмеялась и добавила:
— И вы не будете знать — то ли его соблазнила какая-нибудь утонченная гурия, то ли просто собираются восстать эти грязные туземцы, которым больше нечего делать.
— А вы очень хорошо обо всем осведомлены, Китти, — заметил Рекс, — но, пожалуйста, не запугивайте Квинеллу. У нее будет достаточно всяких дел, и я все время буду рядом с ней.
— Рекс пытается успокоить вас, — воскликнула Китти, — но вы запомните это мое предостережение и не позволяйте ему так легко исчезать, даже если он представит вам самые убедительные доводы.
Рекс знал, что Китти слишком добродушна, чтобы всерьез попытаться встать между ним и Квинеллой.
Но кто знает — она, несомненно, была уязвлена его холодностью, а кроме того, испытывает вполне объяснимую ревность к женщине, которая вышла замуж за ее бывшего любовника.
Муж Китти был для нее очень удобным супругом: он позволял своей жене жить, как ей нравится, коль скоро это не затрагивало его собственных интересов.
Чарлз Барнстэпл был богат, обаятелен и очень популярен в обществе. Он приехал в Индию только ради одной-единственной цели — спортивных развлечений: охоты на тигров, охоты на кабанов с копьем, поло.
Он был там, где было лучше всего заниматься спортом, и, хотя любил свою жену, всегда честно говорил, что если человек хочет всерьез заняться спортом, то женщины для него только помеха.
На четвертый день пути, когда случился сильный шторм и корабль выделывал чудеса акробатики, Квинелла вошла в гостиную, где Рекс работал за письменным столом, аккуратно разложив на нем множество бумаг.
До приезда в Индию он должен был проработать горы всевозможных материалов, и ему неожиданно на руку оказалось то, что молодая жена была совершенно счастлива проводить дни за чтением, не досаждая ему непрерывной болтовней, как поступили бы многие на ее месте.
Они общались только во время еды, а в остальном жили почти независимо друг от друга. Рекс подумал, что хотя бы в этом отношении она замечательный компаньон.
Дорога в Индию занимала примерно три недели но Рекс, обычно скучавший во время своих морских переездов, сейчас целыми днями прорабатывал горы документов, которые вручил ему сэр Теренс, и грустью думал, что у него и минуты не останется н дорожную скуку.
Он поднял глаза от бумаг: Квинелла молчала, н он чувствовал, что ей неожиданно понадобилось сказать ему что-то важное.
Стоять было невозможно из-за сильной качки, она села на стул рядом с его столом.
Он повернул голову и встретился с ней взглядов
— Что-то случилось? — спросил он. — Я мог чем-нибудь помочь вам?
— Я хотела попросить вас кое о чем, если у вас конечно, есть время.
Рекс положил перо.
— Простите, если я был невнимателен. Конечно, у меня есть для вас время.
Квинелла опустила взгляд на книгу, лежавшую у нее на коленях: это была одна из тех трех, что он дал ей, — по индийской мифологии.
— Она вам нравится? — спросил он. — По этой теме есть большие и очень подробные книги. Я достану их вам, когда мы приедем в Индию. А эта, как вы можете судить по ее внешнему виду, одна из любимых спутниц в моих постоянных скитаниях.
. — Она просто замечательная! — ответила Квинелла. — И поэтому я хочу спросить, можно ли мне начать учить язык урду.
— Урду? — удивленно переспросил Рекс.
За все годы жизни в Индии он познакомился там со многими англичанками, но не мог припомнить, чтобы хоть одна из них изучила язык страны, в которой жила, за исключением нескольких необходимых слов, нужных, чтобы отдавать приказания слугам.
Квинелла подумала, что он, видимо, колеблется, и добавила:
— Я очень быстро усваиваю языки. На пяти я уже говорю довольно бегло, но мне хотелось бы понимать, о чем говорят между собой люди в той провинции, где мы будем жить.
— Ну разумеется, — согласился Рекс.
— Я подумала: может быть, здесь, на корабле, найдется кто-нибудь, кто согласился бы за деньги учить меня, а я слышала от здешнего эконома, что во втором и третьем классе много индийцев.
Да, едва ли какой-нибудь индиец, кроме особы королевских кровей, мог бы поплыть в каюте первого класса, а если и отважился бы, то чувствовал бы себя очень скованно.
— Я буду учить вас, — спокойно произнес Рекс.
— Ну что вы… нет… Я совсем не это… имела в виду. Вы же так заняты… я вижу. И вам еще так много нужно сделать.
— Я хотел бы сам учить вас, — серьезно повторил он, — очень важно правильно начать обучение, чтобы вы поняли, насколько отличаются друг от друга наречия различных каст и разных областей.
В первый раз за все время их знакомства он увидел, как загорелись ее глаза.
— Тогда, если… можно, — сказала она, — дайте мне книжки для чтения или… задания, чтобы я не надоедала вам.
— Этого вам нечего бояться, — ответил Рекс, — но мы начнем занятия при одном условии.
— При каком?
— Как только вы почувствуете, что вам скучно или очень трудно, вы сразу же честно скажете мне об этом.
— Да, конечно, обещаю вам, — ответила Квинелла, — но вы тоже должны сразу честно признаться мне, если я покажусь вам слишком тупой, и в этом случае вы найдете мне другого учителя.
Они начали тут же, не откладывая, — Рекс почувствовал нетерпение Квинеллы и вскоре понял, что она ничуть не хвасталась своими способностями к иностранным языкам.
К своему великому удивлению, он узнал, что в дополнение к основным европейским языкам Квинелла говорит еще и на русском.
— Я всегда надеялась побывать когда-нибудь на родине своей прабабушки, — объяснила Квинелла, — а так как папе было всегда некогда, когда мы с ним путешествовали по свету, то я сама находила себе учителей и сама руководила своим образованием.
Она улыбнулась и добавила:
— Боюсь, что в результате этого в моих знаниях могут обнаружиться досадные пробелы: ведь я занималась только тем, что мне нравилось.
— И что же вам нравилось? — с любопытством спросил Рекс.
Она замолчала в нерешительности, и он подумал, что она не хочет говорить о каких-то своих личных переживаниях. Наконец она сказала:
— Я изучала географию, народные обычаи в разных частях света и различные религии.
— И это действительно вам интересно?
— Очень!
— Я просто поражен!
— Но почему?
— Потому что это очень необычные увлечения для женщины.
— Вы хотите сказать, — заметила Квинелла, — что считаете эти предметы слишком трудными и недоступными для неразвитого женского интеллекта?
— Вы неправильно меня поняли, — возразил Рекс.
— Но ведь именно так вы думаете.
— Ну хорошо, хорошо, — согласился он, — я сдаюсь. Просто, как мне кажется, женщины прежде всего красивы и очаровательны, и глубоко мыслить — это не их удел. А кроме того, большинство англичанок, как вы и сами знаете, образованы из рук вон плохо.
— И это только потому, что до последнего времени их родители тратили все деньги на образование своих драгоценных сыновей, а их дочери воспитывались дешевыми гувернантками, которые часто знали не больше или даже меньше их самих.
Рекс откинулся в кресле.
— Вы меня все больше удивляете!
— Потому, что я пытаюсь защитить бедных угнетенных женщин? Из всего, что я увидела — как обращаются с женщинами везде, где бы я ни бывала, — я могу заключить только одно: им нужна не только защита, но и лидер, который призвал бы их к революции.
Рекс протестующе поднял руки.
— А теперь вы меня не только удивляете, но и пугаете, — сказал он. — Я слышал о воинствующих женщинах, которые проводят всякие кампании по борьбе за свои права, но и в самых страшных снах не мог вообразить, что женюсь на одной из них.
— У меня на этот счет есть вполне определенное мнение.
— Тогда чем быстрее вы научитесь подражать индийским женщинам в их покорности мужу, тем лучше,
— Теперь я знаю, чего вы ждете от своей жены.
— Думаю, что не совсем точно.
— Возможно, вы потому и не женились до сих пор — хотя, судя по рассказам леди Барнстэпл, имели все возможности сделать это, — предположила Квинелла, — что еще не встретили женщину уступчивую и покорную, которая бы вам во всем подчинялась.
В глазах Рекса проскользнула усмешка.
Его позабавило предположение Квинеллы о покорности, которую он желал бы найти в своей жене.
На самом деле, когда он думал о женитьбе, что случалось крайне редко, он уже давно решил, что пустоголовая жена надоела бы ему за две недели.
В течение следующих дней он обнаружил, что Квинелла совершенно неутомима в своем стремлении не только изучить язык урду, но и узнать все, что можно, об Индии.
Она попросила эконома принести ей книги, которые можно было достать на корабле, и в их гостиной появилась гора книг, представляющих собой мешанину из страшных, леденящих душу новелл, толстых томов по истории и скверно напечатанных брошюр.
— Если бы я до отъезда из Англии узнал, что вы всем этим интересуетесь, то подобрал бы все нужные книги! — сказал Рекс, бросив на стол случайно открытую им книжонку. — А это все такой хлам, что мне просто жалко, что вы попусту потратите время.
— Все равно это мне помогает, — возразила Квинелла. — Я узнаю отсюда мнения самых разных людей. Здесь есть книжка, в которой англичане изображаются как жестокие эксплуататоры, и я думаю, что это поможет и вам взглянуть совершенно по-другому на современную империю.
— Обязательно почитаю. Откуда вам ее принесли?
— Наверное, дал кто-нибудь из третьего класса.
— Если книжка действительно такая, как вы ее описываете, то по прибытии в Индию придется арестовать ее владельца.
Он пошутил, но Квинелла восприняла все совершенно серьезно.
— Вы не должны этого делать! Я просила достать лично для себя что-нибудь об Индии, и люди были очень добры ко мне, и непорядочно с нашей стороны использовать теперь это против них же.
— А вас огорчит, если из-за вас у индийца будут неприятности?
— Конечно, огорчит! — вспыхнула она. — И вообще я вижу, что англичане часто ведут себя слишком высокомерно.
— Да, может быть, — согласился Рекс. — Но вы должны помнить, что во всей Индии всего двести тысяч англичан, да еще три тысячи британских офицеров в армии, и они поддерживают порядок в стране с населением свыше трехсот миллионов человек — одной пятой всего населения Земли.
— Неужели правда — одной пятой?
— Примерно.
— Это просто потрясающе! А почему они вас не выбросят вон?
— Возможно, когда-нибудь они так и сделают, — ответил он. — Это то, чего больше всего хотят русские, и они делают все, чтобы максимально затруднить там нашу жизнь.
Он вспомнил про уничтоженные английские сторожевые посты в Гиндукуше и про солдат, постоянно сознающих, что в засаде их подстерегают люди из местного племени, далее нависают афганцы, а за всеми ними стоят русские.
— Расскажите мне, о чем вы сейчас думаете, — попросила его Квинелла.
Так как это в какой-то мере помогало ему привести в порядок свои собственные мысли, он уселся и объяснил ей в простых, но ярких выражениях какую роль сыграли в этом регионе русские за последние десять лет, неудержимо продвигаясь на юг и восток, поглощая одно за другим ханства Центральной Азии и готовясь окружить Индию.
Квинелла слушала его с широко открытыми глазами, а он продолжал:
— Они уже строят железную дорогу через всю Сибирь на Дальний Восток, и ходят слухи, правда, пока еще ничем не подкрепленные, о строительстве железной дороги в Туркестане. Это вполне может быть первым этапом в стратегическом плане с конечной целью — присоединение Тибета.
Увлекшись рассказом, он почти забыл, что Квинелла не пропускает ни единого его слова. А она, выслушав его, сказала:
— Тибет ведь рядом с вашими провинциями — так ведь? На карте видно, что его южная граница находится за Гималаями.
Рекс не отвечал, и она продолжала:
— Я чувствую, вас очень беспокоит Тибет. Это верно?
— Откуда вы знаете об этом?
— Прочитала в брошюрах. И я слышала, как сэр Теренс говорил о том же.
— Я почти ничего не знаю об этой стране — ведь она много столетий была под покровительством Китая, — уклончиво сказал Рекс.
— Но вы думаете, что русские интересуются Тибетом?
— Это вполне вероятно.
— Наверное, поэтому вас и назначили вице-губернатором Северо-западных провинций!
И он опять подумал, что она очень умна, но вслух сказал:
— Может быть, мы вместе сможем прочесть книги о Тибете. Я думаю, это будет и мне интересно — ведь мы очень мало знаем об этой стране.
— А можно мне будет поехать туда?
— Боюсь, что нет. Я вообще сомневаюсь, что хоть одна белая женщина когда-нибудь преодолела эти заснеженные перевалы.
— Как раз по ним мне бы и хотелось пройти, — спокойно заметила Квинелла.
И потом несколько дней она донимала его вопросами о Тибете, пока он не вынужден был признаться в своем невежестве, сказав, что, пожалуй, больше ничего нового рассказать не сможет.
Он видел, как она очарована этой таинственной и загадочной страной, и решил, что сразу же по приезде в Индию он сам займется изучением Тибета.
Тем временем Квинелла почти фанатично предалась изучению урду, и Рекс частенько видел свет, пробивающийся в щель под ее дверью в ранние утренние часы.
Однажды ночью, когда они пересекали Красное море и жаркая тяжкая духота была особенно невыносима, он поднялся из-за стола, чтобы размяться.
Когда он увидел свет в каюте Квинеллы, у него внезапно возникло желание постучать в дверь и поговорить с нею.
И вдруг впервые за эти дни он подумал, что она его жена, его женщина, и что она нужна ему в том смысле, в каком до сих пор у него ни с кем не возникало никаких затруднений.
Интересно, что она скажет, если он сейчас войдет в ее каюту?
Он мог бы сесть к ее постели и поговорить с нею.
Возможно, может быть, обсудить какие-то дела, хотя он был уверен, что при этом они думали бы только о том, что лежит между ними.
Но тут он вспомнил, что дал слово не настаивать ни на какой благосклонности с ее стороны и никогда не предъявлять к ней своих супружеских прав.
— Проклятие! — яростно прошептал он. — Это же ненормально! Так не может продолжаться до бесконечности!
И тут же подумал с тоской, что едва ли Квинелла способна полюбить его.
Он видел, что со дня их женитьбы она неизменно боится приблизиться к нему или задеть его случайно рукой, старается сесть подальше и даже избегает его помощи, если ей нужно снять или надеть пальто.
«Она, наверное, испытывает ко мне отвращение как к мужчине, — уныло подумал он, — такое же, как и к принцу, которого ненавидит».
Он вспоминал ее ровный голос, когда она говорила, что все мужчины — животные, и понимал, какая ярость скрывалась под этим внешним спокойствием.
«Животное!» — мысленно повторил он и представил себе, как она в ужасе отшатывается от него при одном его прикосновении.
Он повернулся и ушел в свою каюту, громко захлопнув за собой дверь.
На следующий день Рекс Девиот проснулся в подавленном настроении, все его раздражало, и только к середине дня после энергичной игры в бадминтон с помощником капитана он несколько пришел в себя.
Плывущая вместе с ними в Индию Китти была явно озадачена отношениями между Рексом и Квинеллой и со свойственной ей проницательностью сразу догадалась, что здесь что-то не так.
— Зачем вы женились, Рекс? — спросила она однажды вечером, встретив его на верхней палубе.
Ночь сияла звездами, и их серебряные отражения на водной глади разбивались на тысячи бликов волной, бегущей от корабля.
Это была ночь для влюбленных, и в каждом укромном уголке стояли мужчина и женщина — или в молчаливом объятии, или шепча друг другу что-то, не предназначенное для чужих ушей.
— Моя новая должность предполагает, что я должен быть женатым человеком.
— Это верно, — согласилась Китти, — но хотя Квинелла необычайно красива — я по крайней мере редко встречала таких красавиц, — она какая-то… неодушевленная.
— Я не хочу обсуждать Квинеллу, — решительно произнес Рекс.
— Но я же не говорю ничего плохого, — оправдываясь, сказала Китти. — Мне просто показалось это немного странным. Она совершенно не похожа на ваших прежних возлюбленных, а я знаю многих из них, в том числе и себя.
И словно опасаясь, как бы ее слова не вызвали у него раздражения, добавила:
— Вы же знаете — я хочу, чтобы вы были счастливы. Вы такой человек, которому обязательно нужен любовный огонь, и я очень удивлюсь, если вы сможете прожить без него.
Он ничего не ответил, и в этот момент их уединение было нарушено человеком средних лет, который буквально преследовал Китти еще с тех пор, как они прошли Суэцкий канал.
Рекс ушел к себе вниз и долго не спал, думая о словах Китти.
Она была права: любовь всегда была самым главным в его отношениях с женщинами.
Подобно многим мужчинам, истощающим свою энергию и ум в опасных предприятиях, он находил разрядку в физической страсти, которую Китти так точно назвала «любовным огнем».
Он был очень пылким любовником и сейчас понимал, что ему будет очень трудно удовлетвориться в своей жизни лишь тем, чего ждет от него Квинелла.
Но ему претила мысль о том, что он, будучи женатым человеком, может позволить себе тайные любовные похождения.
В нем, должно быть, пробудился какой-то пуританский предок, который внушал ему, что это было бы унизительно и недостойно его высоких принципов. Но как же он сможет жить монашеской жизнью — в браке, который для него не что иное, как насмешка? Или, как сказала Квинелла — «вынужденная необходимость».
Все-таки им нужно как-то вернуться к этому разговору!
Но он боялся испугать Квинеллу или вывести ее из равновесия, что неизбежно отразилось бы на их хоть как-то сложившихся отношениях.
Подспудно он чувствовал, что за эти недели, проведенные ими на корабле, он не то чтобы пробудил в ней симпатию, но по крайней мере стал внушать некоторое доверие.
Во время занятий она совершенно спокойно разговаривала с ним — так не ведут себя с теми, кого ненавидят, а в последние дни начала смеяться, а иногда даже и шутить.
«Мне нужно запастись терпением», — решил он. Но лежа ночами напролет без сна, ворочаясь и вздыхая, он чувствовал, что это будет очень нелегко.
В Бомбее на борт поднялись несколько официальных лиц с посланиями от вице-короля, и в каюту Рекса внесли несколько запечатанных папок с дипломатической почтой, которые он запер в одном из своих дорожных сундуков до той поры, пока у него появится время, чтобы открыть их.
Он решил, что они продолжат путь до Калькутты по морю.
Можно было бы вместо этого поехать поездом через всю Индию, но ему непременно хотелось, чтобы Квинелла получила свои первые впечатления от Индии в Калькутте — этом одном из самых странных, но и самых привлекательных ее городов.
Поэтому в Бомбее они тут же пересели на другой корабль и продолжили путешествие до столицы Индийской империи.
И только когда они прибыли в Калькутту, Квинелла поняла, насколько важной персоной является ее муж.
На набережной их ожидало множество нарядно одетых чиновников, явившихся приветствовать их, и целый кавалерийский эскадрон сопровождал карету вице-короля, в которой их доставили в Дом правительства.
Квинеллу совершенно заворожила многоцветная людская толпа, медленно плывущая в горячем влажном воздухе и изъясняющаяся на множестве языков — Рекс рассказывал ей, что в Индии около восьмисот наречий.
Ее поражало все, что она видела вокруг.
Они ехали в открытом экипаже с огромным зонтом, который держали у них над головами слуги, одетые в красные с золотыми эмблемами ливреи вице-королевского двора.
Среди уличной толпы Рекс показал Квинелле людей из штатов Райпут, бородатых сикхов из Пенджаба, никогда не расстающихся со своими огромными мечами, умных и разговорчивых бенгальцев, а также людей с монгольским разрезом глаз, возможно, из Сиккима, Батана или Ассама.
Но что привело Квинеллу в полнейший восторг — так это сари, в которые были закутаны все женщины до единой.
Они были всех цветов радуги, и после унылой лондонской одноцветной толпы эти яркие куски ткани в сочетании с венками из свежих цветов делали женщин похожими на неведомых богинь.
Дом правительства показался Квинелле таким, как его описывал Рекс — огромным и впечатляющим.
Дворец, построенный графом Морнингтоном, старшим братом знаменитого герцога Веллингтона, был символом британского могущества.
Огромные львы венчали ворота, а лежащие сфинксы, подняв головы, охраняли двери.
На старых потускневших лафетах стояли пушки, блестящие индийские уланы, оживленно беседуя, разгуливали по внутренним дворикам, тринадцать адъютантов стояли в почтительном ожидании, готовые выполнить любое указание,
Удивительно, но дом первоначально строился как копия Кедлстон-Холла в графстве Дербишир, родового имения лорда Керзона, теперешнего вице-короля.
— Как будто было известно, что он когда-нибудь поселится в нем, заняв положение, близкое к рангу королевы, — об этом каждый англичанин может лишь мечтать, — сказал Рекс.
— Это действительно такое высокое положение? — спросила Квинелла.
— В Азии найдется мало правителей, равных по положению вице-королю Индии, — ответил он. — Русский царь и китайский император едва ли обладают большей властью. Персидский шах и сиамский король ходят перед ним по струнке, а король Бирмы вообще, можно сказать, его невольник.
Квинелла рассмеялась:
— Вице-король, наверное, должен чувствовать себя очень важной персоной.
— По крайней мере лорд Керзон это прекрасно ощущает, — улыбнулся Рекс. — Когда вы его увидите, то сразу поймете, что это замечательный, но совершенно непредсказуемый человек, и он настолько самоуверен, что большинство людей считают, что он подавляет их волю.
Лорд и леди Керзон приняли их с еще большей пышностью, чем Рекс был принят королевой в Виндзорском замке.
Проходя через мраморный зал с мерцающими белоснежными колоннами, с телохранителями в великолепных ливреях, неподвижно, как статуи, стоящими в два ряда, с огромными хрустальными люстрами, сияющими над головами, Квинелла представила себе, в каких великолепных церемониях предстоит участвовать ей и ее супругу в ближайшие годы.
Как только закончилась пышная официальная церемония приветствия, лорд Керзон заговорил с ними с такой сердечностью, искренностью и с таким обаянием, которых она он него совершенно не ожидала.
Однако он почти сразу же увел Рекса с собой, оставив Квинеллу в обществе леди Керзон. Это была высокая статная женщина с голубыми глазами, пышными темными волосами и красивыми тонкими чертами лица.
Леди Керзон поразила Квинеллу сдержанностью и самообладанием, которым она втайне позавидовала, в то же время она была очень приветлива и просто завораживала своей обаятельной улыбкой.
Квинелла с удивлением обнаружила, что разговаривает с вице-королевой с той легкостью, которую она, как ей казалось, совершенно утратила после происшествия с принцем.
— Вы скоро почувствуете, что в Индии совершенно необходимо иметь чувство юмора, — сказала ей леди Керзон. — Здесь происходят самые невероятные вещи. И если вы сможете над ними посмеяться, они как-то сами собой становятся несущественными.
— И какие же это вещи? — спросила Квинелла.
Вице-королева улыбнулась:
— К примеру, когда я только что приехала сюда, меня очень смутило, что, если мне нужно было принять ванну, один человек грел воду, другой приносил лохань, третий наполнял ее, а четвертый выливал после всего воду, причем каждому полагалось делать именно эту работу, а не другую, — в соответствии с его кастовой принадлежностью!
Она рассмеялась и добавила:
— Могу еще сказать, что кухни здесь обычно находятся на расстоянии двух сотен ярдов от столовых!
Да, видимо, только благодаря тому, что она родилась в Америке, леди Керзон находила забавными те нелепости, которые любую англичанку скорее всего привели бы в ужас.
Проведя в обществе леди Керзон около часа, Квинелла подумала, что вице-королева совершенно не испорчена своим высоким положением и вызывает неизменную симпатию.
— Я должна постараться и быть во всем похожей на вас, — пылко сказала она, — но мне кажется, сударыня, что это будет для меня очень трудно.
— Напротив, я думаю, искусство быть женой губернатора придет к вам само собой, — возразила ей леди Керзон, — и вам, и мне повезло в том смысле, что у нас замечательные, умные мужья, на которых мы можем положиться, а они, в свою очередь, полагаются на нас и рассчитывают на нашу любовь.
Она сказала это с такой искренностью, что Квинелла, к своему ужасу, почувствовала, что краснеет.
Как ей было объяснить вице-королеве, которая наверняка любила своего мужа, как и он ее, что их брак — совсем другое дело!
Но она тут же решила, что никто в Индии не должен ни на один миг усомниться, что они с Рексом — нормальная и счастливая семейная пара.
Она чувствовала, что если бы вокруг узнали и стали болтать о том, что между ней и Рексом что-то неладно, это стало бы не просто пикантной новостью, живо обсуждаемой в гостиных и на базаре, но и обстоятельством, которое могло бы нанести огромный вред ее мужу.
Леди Барнстэпл достаточно ясно дала ей понять, что почти каждая женщина, которую встречал Рекс, не могла устоять перед его неотразимым обаянием и была бы сейчас счастлива быть на месте Квинеллы.
Не хочет же она сделать его всеобщим посмешищем, чтобы на него показывали пальцами: вот, мол, человек, которого не подпускает к себе собственная жена, женщина, которой он дал свое имя!
Потом, когда Квинелла уже шла по широким прохладным коридорам, ей в голову пришла другая мысль.
Предположим, всем станет известно, что их брак — простая формальность. Тогда на Рекса станут смотреть как на охотника за приданым, как на человека, женившегося исключительно из-за денег и вовсе не интересующегося женой!
Квинелла довольно долго находилась в обществе ровесников своего отца и слышала их разговоры о таких мужьях, которые преспокойно тратили состояние жены, пренебрегая ею как женщиной.
Сплетничая, мужчины часто забывали о Квинелле, а она сидела рядом и все слышала.
Это были в основном богатые люди, и деньги занимали огромное место в их жизни и, конечно же, в их разговорах. Все они понимали, что им завидуют многие — те, кто не был настолько удачлив и для которых деньги могли стать навязчивой идеей и страстью, затмевающей все остальное.
— Вы видели жену Кроуфорда? — сказал однажды в этой компании один из отцовских друзей. — Толстая старая корова, ну прямо как мексиканка! Одному Богу известно, как он может спокойно переносить ее жиры!
— Ее деньги он переносит прекрасно! — ответил отец Квинеллы. — Ни много ни мало — пять миллионов, хотя сама она не стоит и цента.
Он засмеялся и добавил:
— В постели с женой Кроуфорд закрывает глаза и начинает подсчитывать ее денежки, и от этого она сразу кажется ему очень привлекательной.
За этим последовал взрыв хохота. Никому из них и в голову не приходило, что Квинелла все слышала.
А теперь эта сцена вспомнилась ей в мельчайших подробностях.
И впервые за время своего короткого замужества она подумала не о себе, а о Рексе.
«Никто и никогда не будет говорить о нем в таком тоне», — решила она.
Весь вечер они провели в Доме правительства, и вице-король дал большой обед, где они были почетными гостями.
В начале вечера был исполнен государственный гимн, а потом в течение всего обеда играл оркестр.
Все гости выстроились в один ряд, встречая вице-короля как представителя верховной власти, а женщины делали глубокий реверанс, когда их представляли.
Квинелла узнала, что за то короткое время, что лорд Керзон стал вице-королем, здесь появилось много новшеств.
При нем впервые дворец осветился электрическим светом и появились электрические лифты. В большинстве комнат работали вентиляторы, но в мраморном зале дворца и в государственных учреждениях лорд Керзон сохранил старые ручные опахала.
«Я предпочитаю их размеренные взмахи, — слышала Квинелла мнение лорда Керзона, — скрытому анахронизму вращающихся лопастей».
Когда Квинелла уже оделась к обеду в одно из великолепных платьев, полученных ею в приданое, служанка принесла ей футляр с драгоценностями. Глядя на россыпь сверкающих камней, оставшихся от матери и подаренных ей отцом, она заколебалась.
Какое украшение будет уместно для сегодняшнего вечера? Не было рядом тети Бетти, чтобы дать правильный совет, а Квинелле очень не хотелось выглядеть нелепо.
Спальни Квинеллы и Рекса соединялись дверью, а кроме того, в их распоряжении была еще и небольшая гостиная.
Сначала Квинелла хотела сказать служанке, чтобы та попросила Рекса выйти к ней в гостиную.
Но потом подумала, что это будет выглядеть неестественно.
С чувством робости, в котором ей не хотелось себе признаваться, она подошла к двери, соединяющей обе спальни, и постучала.
В первый момент ответа не последовало. Она уже хотела постучать еще раз, но тут раздался голос Рекса:
— Войдите!
Квинелла открыла дверь и по удивлению, отразившемуся на лице мужа, поняла, что он ожидал увидеть прислугу.
Он еще не успел надеть смокинг и стоял перед ней в накрахмаленной рубашке с высоким воротником и крахмальными манжетами.
В этой белой парадной рубашке, черных атласных бриджах и черных шелковых чулках, обтягивающих его стройные мускулистые ноги, он выглядел необычайно привлекательно.
Казалось, он сошел с картинки, изображающей молодого дуэлянта — Квинелле почудилась в нем какая-то лихость и даже рисовка, которых раньше она никогда не замечала.
Поскольку он стоял молча, она сказала несколько неуверенно, замолкая после каждого слова:
— Я… хотела бы… посоветоваться.
— Конечно, конечно, — ответил Рекс. — Чем я могу вам помочь?
— Я не знаю, какое украшение мне сегодня надеть.
— Думаю, это будет несложно решить. Можно мне пойти и посмотреть, из чего вы будете выбирать?
— Д-да… конечно.
Он последовал за ней в спальню и увидел огромный раскрытый футляр с драгоценностями, лежащий на стуле у туалетного столика.
Вышколенная служанка сразу же вышла в другую дверь, оставив их вдвоем. В первый момент Квинелле стало не по себе от сознания, что они стоят рядом с огромной кроватью, покрытой москитной сеткой, как невеста фатой.
На какой-то миг она почувствовала почти испуг — она была в спальне наедине с мужчиной…
— Так покажите мне ваши украшения.
Его спокойный голос прервал ее тревожные мысли. Рекс заглянул в футляр и увидел великолепный набор колье и подобранных им в пару диадем с такими же камнями.
— Да, представительная коллекция, — заметил он, поджав губы.
Затем повернулся и посмотрел на нее взглядом, который Квинелла определила как беспристрастный. На ней было платье из шифона и кружев поверх нижних шелковых юбок, издающих шуршание при каждом ее шаге.
Платье было сшито специально для Квинеллы, когда она была в Париже у «Ворта», магазину которого, как она уже успела узнать, была обязана почти всеми своими туалетами и вице-королева.
Платье было белое, как у невесты, и отличалось изысканной простотой и шиком, которые Рекс, ценитель женской красоты, сразу увидел и оценил.
— Думаю, сегодня подойдут бриллианты, — определил он наконец. — В них вы будете выглядеть не только юной невестой, но и блестящей женщиной.
Улыбнувшись, он добавил:
— Не сомневаюсь, что так и будет, больше того — вы доставите всем огромное удовольствие.
— Вы так считаете? — спросила Квинелла.
— А еще вы вызовете немало зависти, ненависти и злобы во многих женских сердцах — это неизбежно. Квинелла молча слушала, и тогда он добавил:
— Если вы оденетесь скромно, то вас найдут слишком скучной или даже посчитают это оскорблением. Если вы нарядитесь как сказочная фея на рождественской елке, то это вызовет у них зубовный скрежет и желание вас уничтожить.
Квинелла искренне рассмеялась:
— Вы все превращаете в игру!
— Неужели вы еще не поняли, что это действительно так и есть — игра в умение перещеголять других? Сегодня вечером вы дама номер два на этой лестнице. Когда мы приедем в Лакхнау — вы станете дамой номер один.
— Не пугайте меня! — сказала она с упреком.
— Наденьте на голову эту бриллиантовую безделушку, — указал он на диадему, — на шею — колье и этим вы скажете им, чтобы они держали свое мнение при себе. Не важно, что там говорит толпа — главное, чтобы вам не говорили этого в лицо, так как это неприятно.
— Это ваше кредо? — метнула на него взгляд Квинелла.
— Бояться, что там могут сказать мои враги? Никогда не доставлю им такого удовольствия, — ответил он.
Он достал из футляра бриллиантовую диадему, принадлежавшую матери Квинеллы.
— Вы разрешите мне помочь вам надеть ее?
— Это сделает моя служанка, — быстро ответила Квинелла.
— Конечно, конечно, — согласился Рекс. — Я подожду в гостиной, пока вы будете готовы.
Он вышел через дверь, соединяющую обе спальни, а Квинелла стояла с диадемой в руках и слушала, как удаляются его шаги.
«Наверное, мне следовало бы разрешить ему помочь мне», — подумала она.
Она ожидала, что эта мысль вызовет в ней привычную дрожь отвращения.
И с удивлением почувствовала, что никакой дрожи нет!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цветы для бога любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Цветы для бога любви - Картленд Барбара



Какие-то наивные рассуждения об Индии, о геополитике, герои просто сверх-человеки какие-то - и красивые, и умные, и мужественные, и всякие местные болячки их не берут. Не думаю, что в те времена Индия была таким раем, а уж климат совсем не для белого человека. Короче, сказка для барышень, пафосно и примитивно:4/10.
Цветы для бога любви - Картленд БарбараЯзвочка
7.03.2011, 11.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100