Читать онлайн Цветы для бога любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветы для бога любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.18 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветы для бога любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветы для бога любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Цветы для бога любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Сэр Теренс поднял бокал.
— За ваше счастье! — сказал он. — Которое, как подсказывает мне сердце, вы обязательно обретете!
Он говорил с такой искренностью, что Квинелла, несколько скептически слушавшая его речь, не смогла не ответить.
— Спасибо, дядя Теренс.
Леди 0'Керри промокнула платочком слезы.
— Мне бы хотелось, чтобы у вас была настоящая свадьба, — мечтательно произнесла она, — Представляю, какая это была бы красота — венчание в церкви Святого Георгия или в Вестминстере, в церкви Святой Маргариты. Когда я венчалась, у меня было десять подружек…
— Их была целая толпа! — вставил сэр Теренс. Все засмеялись, и Квинелла поняла, что дядя со своей обычной находчивостью специально старается избежать сентиментальных сцен, которые обожает ее тетушка.
— А я благодарю Бога, что мы поженились безо всякой суеты, — сказал Рекс Дэвиот.
Накануне королева приняла его в Виндзорском замке и поздравила не только с его успехами в Индии, но и с предстоящей женитьбой.
— Я только сожалею, — сказала она с легкой тенью неодобрения в голосе, — что все это произойдет в такой спешке.
— Ваше величество, конечно, поймет меня, если я скажу, что для меня чрезвычайно важно вернуться в Индию как можно скорее.
Этой фразой он отвлек ее от своей женитьбы и удачно обошел ту неловкость, которая неизбежно возникла бы, если бы она узнала, что бракосочетание состоится в Службе регистрации браков. Королева перешла к политике:
— Я несколько обеспокоена последними донесениями о возможном проникновении русских агентов в Тибет.
Как это похоже на королеву! Знать все самые важные секреты, которые — он был в этом уверен — тщательно от нее скрывались?
— Мы не уверены в том, что русские действительно находятся в Лхасе, сударыня, — ответил Реке Дэвиот, — но премьер-министр Непала, который, как хорошо известно вашему величеству, всегда был очень дружелюбно настроен в отношении Великобритании, сделал нам несколько весьма прозрачных намеков.
— Я уже слышала об этом, — сказала королевa — и мне нет нужды говорить вам, лорд Дэвиот, насколько гибельной может оказаться для русских попытка оккупировать Тибет — как это у них уже произошло с Афганистаном.
Всех приводила в изумление такая великолепная осведомленность королевы и тот неисчерпаемый интерес, который она проявляла ко всем уголкам своей бескрайней империи.
Но Рексу Дэвиоту было известно, что Индия была особенно близка ее сердцу и что когда умер ее личный слуга — заботливый и предупредительный шотландец Джон Браун, она заменила его индийцем по имени Мунши.
Они еще немного побеседовали, и Рекс Дэвиот покинул Виндзорский замок, твердо уверенный в том, что известие о его новом назначении и присуждении ему титула пэра появится в «Лондон-газетт» (Официальный правительственяыи бюллетень, который публикует королевские указы, законодательные акты парламента и т.п.) на следующее же утро.
А это значит, что он женился на Квинелле, будучи уже лордом Дэвиотом, а поскольку сэр Теренс настаивал на немедленном отъезде, они должны были сегодня в полдень выехать в Саутгемптон и сесть там на корабль до Бомбея, откуда им предстояло добраться до Калькутты.
— В Калькутте вы сначала встретитесь с вице-королем, — инструктировал его сэр Теренс, — а затем поедете поездом до Лакхнау.
И серьезно добавил:
— Вы должны быть очень осторожны, Рекс. В Индии будет пышно и широко отмечаться ваше вступление на пост вице-губернатора. А вы прекрасно знаете, что, кроме веселья, там будет немало и злобы, и зависти, и ненависти.
Помолчав, он произнес:
— Но что более важно — теперь вас будут опасаться те, кто прекрасно знает, каким вы можете быть твердым и безжалостным.
Лорд Дэвиот знал, что сэр Теренс имеет в виду бесчисленных шпионов агентов, работавших на русских, которых он разоблачал, а иногда и уничтожал, прежде чем они успевали принести ощутимый вред империи.
В завоеванной стране всегда просто найти людей, готовых к мятежу, или тех, кто за деньги готов на все, совершенно не интересуясь, кто эти деньги дает.
Русские были известными мастерами подстрекать к «священной войне» непокорных — тех, кто хотел избавить Индию от британцев, да и просто бунтовщиков по своей природе.
Секретная разведывательная служба Индии была лучшей в мире, и то, что было известно как Большая Игра, обеспечивалось людьми, преданными отечеству, отдававшими лучшие годы своей жизни, а часто и сами жизни служению своей стране.
Утром, когда он осознал, что сегодня у него свадьба, Рекс впервые задумался о том, какое место его жена сможет занять в его хоть и необычайно интересной, но полной опасностей жизни, которую он вел до сих пор.
Он решил, что женитьба ни за что не заставит его отказаться от своих многочисленных. обязанностей — просто теперь он должен стать более осмотрительным. Не могло быть и речи о том, чтобы губернатор Северо-западных провинций исчезал на многие недели и месяцы, как он делал это раньше, скрываясь под разными личинами, в которых его так никто и не смог ни разу разоблачить.
В то же время он знал, что старые друзья, помогавшие раньше, готовы помочь ему и сейчас.
Донесения, приходившие со всех частей Индии и от самых различных людей, будут поступать к нему и впредь.
Одним из самых фантастических и невероятных условий Большой Игры было то, что никто из ее участников, за исключением нескольких человек на самом верху, не знал друг друга в лицо. Все они были просто номерами, и хотя они случайно встречались или даже помогали друг другу в случае крайней необходимости, только Рекс и еще один человек знали их настоящие имена или где их можно разыскать в случае необходимости.
Конечно же, и русским, и прочим неприятелям это чрезвычайно затрудняло распутывание хитро переплетающихся связей, мощной сетью покрывавших всю страну и позволявших горстке англичан управлять сотнями и тысячами людей всех рангов и сословий.
Но несмотря на все, что сейчас, перед лицом неизвестности, его волновало, Рекс вынужден был признать, глядя на свою невесту, что едва ли ему удалось бы сыскать более красивую женщину, ищи он хоть по всему свету.
Он хотел сохранить в секрете предстоящее бракосочетание вплоть до самой церемонии регистраци и поэтому один, в наемной карете, отправился в службу регистрации браков, расположенную на Сент-Джонс-Вуд неподалеку от дома сэра Теренса.
Приехав заранее и убедившись, что все его документы в порядке, он стал ждать Квинеллу. Она появилась через четверть часа в сопровождении сэра Теренса и леди 0'Керри.
Когда она вошла в комнату Службы регистрации браков, Рексу показалось, что это скучное и довольно темное помещение сразу осветилось ярким светом, а регистратор и его секретарь, ошеломленные ее появлением, уставились на нее, буквально разинув рты.
На ней не было традиционного белого платья — она была в дорожном костюме из шелка с маленьким облегающим вельветовым жакетом, отороченным соболем.
Видно, она была лишена предрассудков, а может быть, и специально хотела бросить всем вызов: наряд ее был цвета яркой изумрудной зелени, а на шляпе — пышные страусовые перья, тоже зеленые.
В руках она держала ярко-лиловые орхидеи — Рекс не стал сам покупать букет, а попросил побеспокоиться об этом сэра Теренса, чтобы Квинелла могла подобрать цветы к платью.
Его слегка развеселил ее смелый выбор, но и тут он вынужден был признать, что она похожа на странный, экзотический цветок, не заметить который не смог бы ни один мужчина.
Квинелла не подняла на него глаз и не ответила на его приветствие — то ли она чувствовала себя стесненной в его присутствии, то ли до такой степени были ей ненавистны и он и сама мысль стать его женой.
Но у него не было времени на раздумья, регистратор уже ждал, и после нескольких казенных фраз они были объявлены мужем и женой без благословения церкви.
Они поставили свои подписи, а потом все вместе направились в закрытом экипаже сэра Теренса в дом на Сент-Джонс-Вуд.
Там их ждало шампанское и закуски, хотя никто, кажется, не был голоден; вино, однако, показалось Рексу очень уместным.
После нескольких шутливых фраз, заставивших всех улыбнуться и даже рассмеяться, сэр Теренс взглянул на часы:
— Квинелла, радость моя, мне кажется, тебе пора идти собираться.
— Конечно, дядя Теренс, — ответила Квинелла и сразу же вышла из комнаты в сопровождении леди 0'Керри.
Сэр Теренс поставил бокал на стол.
— На станции вас будет ждать Арчерсон, — деловито сказал он, — с самыми последними донесениями, доставленными сегодня утром, и с письмами; одно из них я очень прошу вас передать вице-королю, а другое — главнокомандующему.
— Будут ли еще какие-нибудь распоряжения или пожелания? — спросил Рекс.
— Только одно: продолжать так же хорошо работать.
. — Ее величество королева сказала мне, что есть сведения о проникновении русских агентов в Лхасу. Как вы думаете — это правда?
Сэр Теренс пожал плечами:
— Абсолютно невозможно получить достоверную информацию из Тибета, но для меня очевидно, что, пока нас держат в напряжении на северо-западной границе, мы вполне можем прозевать то, что происходит по другую сторону Гималаев.
Рекс вздохнул. Он знал о страшной борьбе, которая в последние годы шла за то, чтобы не допустить проникновения русских в Афганистан.
Но за величественными пиками и ледяными перевалами Гималаев были и другие страны, такие, как Тибет, где русские принесли бы неисчислимые бедствия, если бы им это позволили.
До него доходили слухи о русских экспедициях, засылаемых куда-то в предгорья Тибета, но он был твердо убежден, что они не связаны, как утверждалось, с научными или религиозными целями.
Сам он был до такой степени занят пресечением попыток поднять смуту среди местных племен вокруг Хайберского прохода, что у него совершенно не оставалось времени подумать о границе с Тибетом.
Будто догадавшись, чем были заняты мысли Рекса, сэр Теренс сказал:
— Как я завидую вам! Если бы я был хоть немного помоложе! Уж сейчас я бы постарался наверстать все, что мне не удалось в молодости.
— Я был бы только счастлив, если бы мы могли поехать вместе! — вздохнул Рекс. — Но слава Богу, у нас там есть наш вице-король, лорд Керзон, который провел уже много лет в Индии и прекрасно , осведомлен о всех трудностях.
— Он удивительный человек, — откликнулся сэр Теренс. — Выдающийся ум — мы все прекрасно это знаем — и в то же время во многих отношениях злейший враг самому себе.
— Согласен с вами, — сказал Рекс, — Но я думаю, пройдет время, и Индия будет с благодарностью вспоминать о нем.
— Я уверен в этом, — согласился сэр Теренс. Рексу вдруг пришло в голову, что это немного странный разговор для человека, полчаса назад вступившего в законный брак, и тут сэр Теренс, будто вновь прочитавший его мысли, вынул часы.
— Вам нужно выехать уже через несколько минут. Ни в коем случае нельзя опаздывать на поезд.
— Да-да, конечно.
В это время дверь открылась. Оба они повернули головы, ожидая увидеть Квинеллу, но, к их изумлению и ужасу, вошедший слуга объявил:
— Его королевское высочество принц Фердинанд Шерценбергский!
Принц стремительно вошел в комнату. Возникло неловкое молчание. Наконец сэр Теренс выступил вперед и сказал:
— Ваше королевское высочество! Какая приятная неожиданность!
— Поскольку барон фон Мильденштадт не получил ответа на свое письмо, в котором он пригласил вашу племянницу погостить в его доме, я прибыл узнать, в чем причина отсрочки ее приезда.
Принц проговорил все это тоном, который прозвучал оскорбительно.
Это был высокий, довольно красивый человек лет примерно тридцати пяти, в котором чувствовалась тевтонская спесь и высокомерие, что сразу неприятно поражало большинство людей.
И хотя принц был в обычной одежде, Рекс почувствовал, что определяющим для этого человека является не только его высокий ранг, но и мундир, и что он обыкновенный солдафон и деспот, уверенный в своем превосходстве над людьми.
Принц Фердинанд ждал ответа от сэра Теренса, но тот, явно пытаясь выиграть время, сказал:
— Ваше королевское высочество, разрешите представить вам лорда Дэвиота.
Явно раздосадованный, принц нахмурил брови. Но когда Рекс отдал ему поклон в соответствии с его королевским достоинством, он сказал:
— Дэвиот? Кажется, мне знакомо это имя. Да, конечно! Я слышал — о вас что-то говорили в связи с Индией.
— Совершенно правильно, сэр.
— Но я не знал, что у вас есть титул.
— Мне его совсем недавно присвоили, сэр.
— Ах, вот в чем дело! — заметил принц. — Моя память никогда меня не подводит.
Вероятно, его заявления, подобные этому, никто никогда не пытался оспорить.
Явно уже выбросив Рекса Дэвиота из головы, принц снова обратился к сэру Теренсу:
— Так вот, по поводу этого приглашения. Было бы весьма желательно — и того же мнения придерживается баронесса фон Мильденштадт, — чтобы ваша племянница украсила своим присутствием бал, устраиваемый в мою честь.
— Весьма сожалею, сэр, — ответил сэр Теренс, — но Квинелла не сможет принять любезное приглашение баронессы.
— Почему не сможет?
Вопрос прозвучал подобно пистолетному выстрелу, а в глазах принца мелькнуло выражение, способное привести в дрожь любого из его соотечественников.
— Квинелла… — начал сэр Теренс. В этот момент дверь открылась, и она сама вошла в комнату.
Она была в том же платье, что и во время бракосочетания, но теперь поверх него была накинута теплая бархатная пелерина, отороченная мехом.
Шляпу с пышными перьями она сменила на маленькую шляпку без полей, завязанную лентами под подбородком.
Квинелла выглядела прелестно — недовольство мигом исчезло с лица принца, и он просто пожирал ее своими белесыми, чуть навыкате глазами.
Она никак не ожидала увидеть его здесь, но с хладнокровием, достойным восхищения, молча сделала реверанс,
— Я уже много дней пытаюсь вас увидеть! — сказал принц резко, обращаясь к Квинелле и явно рассчитывая запугать ее, — и я приехал, чтобы выяснить, почему нет ответа нa приглашение ее превосходительства.
Своим высокомерным тоном он явно хотел показать ей свое превосходство, и большинство женщин на месте Квинеллы наверняка почувствовали бы страх.
Но Квинелла ответила сдержанным, полным достоинства тоном:
— Надеюсь, мой дядя уже объяснил вам причину?
— Нет, он этого не сделал, — раздраженно выкрикнул принц, — и мне бы хотелось услышать это из ваших уст.
При этом он так посмотрел на ее губы, что Рексу захотелось его ударить.
С высоко поднятой головой Квинелла медленно подошла к нему.
— Разрешите представить вашему королевскому высочеству моего супруга!
Ее голос прозвучал твердо, и только Рекс с его тонким чутьем сразу понял, как ей страшно и какого труда стоит держать себя в руках.
— Вы замужем?! Принц был явно смущен. — Вы замужем? — повторил он. — Но как это произошло?
— Моя племянница и лорд Дэвиот вступили в брак сегодня утром, — объяснил ему сэр Теренс, — и прямо сейчас они отправляются в Индию. Я не сомневаюсь, что вы, ваше королевское высочество, выскажете им свои поздравления и наилучшие пожелания.
Он сказал это предостерегающим тоном, которого принц не мог не понять.
Тот все еще стоял разгоряченный, сверкая глазами — словно хищный зверь, от которого добыча ускользнула в последний момент, когда он уже был готов схватить ее.
Он долго стоял молча, не двигаясь. И когда сэр Теренс уже собирался прервать это тягостное молчание, в комнату быстро вошла его супруга.
— Мне сообщили, что ваше королевское высочество изволили навестить нас, — сказала леди 0'Керри тем веселым оживленным тоном, который всегда появлялся у нее для официальных церемоний. — Как это мило с вашей стороны и как восхитительно, что вы сможете пожелать нашей дорогой Квинелле счастья в ее новой жизни.
Изливая этот словесный поток на принца, она, подойдя к нему, сделала глубокий реверанс, заслонив таким образом бледное от страха лицо Квинеллы от его пылающего, взора.
После столь любезного приветствия принц уже не мог не ответить ей.
— Конечно, леди 0'Керри, — обескураженно произнес он, — но для меня это большая неожиданность. Почему мне об этом никто не дал знать?
Он обвел всех подозрительным взглядом, будто чувствуя, что от него умышленно скрыли правду и ловко обвели вокруг пальца.
— Лорд Дэвиот прибыл из Индии три дня тому назад — объяснил ему сэр Теренс, — и вчера он должен был нанести визит королеве в Виндзорском замке и получить подтверждение своего нового назначения на пост вице-губернатора Северо-западных провинций.
Принц сделал вид, что не слышит слов хозяина, и опять обратился прямо к Квинелле:
— Вы и в самом деле уезжаете в Индию?
— И немедленно, — вступил в разговор Рекс, опережая Квинеллу. — Я уверен, ваше королевское высочество понимает, что мы должны поспешить, если не хотим опоздать на поезд.
И он торопливо направился к леди 0'Керри, протягивая ей на ходу руку.
— Огромное спасибо за вашу доброту, — сказал он. — Надеюсь, что в самом скором времени вы уговорите вашего супруга приехать к нам в Лакхнау.
— Непременно приедем, — ответила она. — И с огромным удовольствием!
Квинелла поцеловала ее.
— Прощайте, моя дорогая тетя, и спасибо вам за все!
Чтобы последовать за своим супругом, который уже вышел и ждал ее на лестнице, она должна была пройти мимо принца.
Он не спускал с нее глаз, и она чувствовала: как человек, получивший удар, когда он меньше всего этого ожидал, принц страшно взбешен и теперь размышляет, как бы отомстить.
Квинелла сделала реверанс.
— Прощайте, ваше королевское высочество!
— Так, значит, это правда? — спросил он тихо. — Вы действительно уезжаете в Индию?
Не ответив ни слова, Квинелла направилась к двери. Принц выставил вперед руку, будто пытаясь задержать ее,
— Подождите! — вскричал он.
Сэр Теренс быстро двинулся вслед за Квинеллой,
— Извините, ваше королевское высочество, я провожу свою племянницу до кареты, — решительно сказал он.
Не дожидаясь ответа принца, он вышел из гостиной и закрыл за собой дверь.
Когда Рекс спустился в холл и предупредительный слуга кинулся помочь ему надеть пальто, он заметил, что принца Фердинанда ожидает его личный адъютант, стоя почти по стойке «смирно».
После всего происшедшего Квинелле трудно было даже выговорить какие-нибудь сердечные, задушевные слова, и она просто еще раз поцеловала дядюшку и тетю и села в ожидавшую ее карету.
Рекс последовал за ней и, оглянувшись, увидел, как сэр Теренс и леди 0'Керри, то и дело прижимавшая платок к глазам, помахали им на прощание. Экипаж тронулся и быстро покатил по лондонским улицам.
Отодвинувшись в угол кареты, Рекс сказал:
— Вот уж действительно неожиданный и неприятный сюрприз!
— Как он посмел явиться незваным и силой пытаться заставить меня принять приглашение! — воскликнула Квинелла.
Теперь, когда опасность миновала, она заговорила с гневом и с дрожью в голосе.
— Забудьте о нем! — сказал Рекс. — Ваши дороги уже никогда не пересекутся, и каким бы он ни был толстокожим, все равно он чувствует, что проиграл.
Квинелла поежилась.
— Надеюсь, что так и будет, но у меня такое чувство, что он из тех, кто будет драться до конца, но не признает своего поражения.
— Чрезвычайно неприятный тип, — сказал Рекс, — но я уверяю вас, что в его положении ему ничего не остается сделать, как принять неизбежное.
— Как вы думаете: он не сможет… навредить дяде Теренсу?
— Теперь ему будет трудно это сделать. Он, н конечно, может попытаться, но я в этом сомневаюсь — ведь он все равно ничего не добьется.
Некоторое время они ехали молча. Потом Квинелла сказала:
— Я, наверное, действительно должна поблагодарить вас за то, что вы спасли меня от этого чудовища.
— Думаю, не стоит нам смущать друг друга обоюдными восхвалениями и подсчетами: кто, кому и чем обязан, — отозвался Рекс с оттенком иронии в голосе. — Лично я всегда ненавидел, когда меня принуждали говорить «спасибо», — еще с тех самых пор, когда в возрасте, кажется, лет шести меня сначала заставили письменно поблагодарить моих крестных родителей за игрушки, подаренные к Рождеству, а уж потом разрешили в них поиграть.
На губах Квинеллы мелькнула улыбка.
— Я страдала примерно от того же, но мне кажется, что этот урок хороших манер должны выучить все дети.
Как только она это сказала, он вдруг совершенно ясно представил себе, что сейчас в ее голове молнией пронеслось: «В нашем браке не будет детей, которых мы могли бы обучать хорошим манерам».
Он удивился, как просто может читать ее мысли, и совершенно уверился в правоте своей догадки, когда она отвернула голову к окну и сказала слишком быстро для того, чтобы это был вывод из ее наблюдений за дорогой:
— Кажется, мы не опоздаем на поезд.
— У нас еще уйма времени, — откликнулся он вынимая часы и глядя на них, — и мне сдается что ваш дядюшка под стать моей матери: она всегда собиралась на один поезд, а успевала на предыдущий.
— Но это наверняка лучше, чем опаздывать, — сказала Квинелла.
Оба они замолчали, не зная, о чем говорить дальше, и Рекс подумал, что, они, наверное, обречены вести такие вот обрывочные, вымученные разговоры до конца своей совместной жизни.
Их постоянно будут подстерегать речевые ловушки, неловкие замечания и двусмысленности, вызывая смущение и замешательство.
Какой смысл во всем этом?
И стоит ли Индия того, чтобы променять ее на свою свободу?
Но тут он вспомнил, что с его женитьбой связана не только Индия, но и карьера сэра Теренса, в которую тот вложил столько сил.
На какой-то момент он полностью забыл о Квинелле и стал думать об одном патане (Патаны — одна из народностей, живущих в Афганистане) — номер 17 в Большой Игре, — донесения которого спасли многие жизни и который наверняка будет ждать его, как только он прибудет в Лакхнау.
Был еще бенгалец в Калькутте, и скромный торговец в Бомбее, и десятки других, рассеянных по бескрайним знойным равнинам Индии, — ниточки одной общей «паутины», в которой запутывались русские, когда они меньше всего этого ожидали. Нет, он не мог подвести всех этих людей. Он безраздельно им доверял, и они отвечали ему тем же.
И они значили для него гораздо больше, чем какие-то странные отношения с женщиной, на которой он и не предполагал жениться и которая также не собиралась выходить за него замуж.
Корабль, на котором отплывали лорд и леди Дэвиот, был как две капли воды похож на десятки других, развозящих двести тысяч пассажиров из Великобритании по всему свету.
На географических картах каждый британский корабль был обозначен маленьким красным кружком, и они тысячами красных кровяных телец растекались по артериям земли, питая ее энергией.
Рекс подумал, что он безошибочно может распознать всех пассажиров, заполнявших черную «Безваду» в порту Саутгемптона.
Евразийцы сразу выделялись на фоне общей толпы, заметны были и молодые подвижные курсанты — свежие, румяные и самоуверенные, и ветераны с темными лицами и сутулыми спинами, истощенные тысячами лихорадок.
Усталые «индийские» жены с иссушенной зноем кожей и поблекшими лицами возвращались к своим мужьям после месячного отпуска, навестив детей, которые учились в Англии.
Тут было, конечно же, и пополнение в «рыболовецкую флотилию» — смешливые белокурые и рослые молодые девушки, лелеющие надежду получить в Индии мужа, а вместе с ним и супружество, которое было началом и концом всех их стремлений.
Для сотен британских семейств путешествие на Восток стало неотъемлемой частью их жизни, как начало семестра или ежегодное посещение дантиста.
Обычно пассажиры находили друзей среди судовой команды и, как хорошо было известно Рексу, прилагали все усилия, вплоть до интриг, чтобы в следующий рейс попасть с тем же экипажем, который так хорошо обслужил их в прошлый раз.
Кроме всего прочего, многих привлекала романтика морского путешествия на далекий Восток — корабли с красивыми звучными названиями, ослепительно белые мостики, вахты, сигналы тревоги и, наконец, ярко-красный флаг торгового флота, развевающийся на корме.
Сэр Теренс приложил все старания и явно использовал свои служебные связи, чтобы в последний момент обеспечить для Рекса и Квинеллы две лучшие каюты, соединенные между собой маленькой гостиной.
Как только они поднялись на борт, Рекс сразу же понял, что Квинелла такой же бывалый путешественник, как и он, и вспомнил слова сэра Теренса о том, что ей приходилось много разъезжать по белу свету с отцом.
Она внимательно осмотрела их каюту и попросила стюарда принести какие-то недостающие мелочи. Быстро и без колебаний она отобрала из багажа все, что ей могло понадобиться в дороге, а остальные вещи передала на хранение.
Затем, предоставив мужу заниматься всем остальным, она закрыла дверь в свою комнату с такой тщательностью и решительностью, что Рексу стало ясно, что она не впустит к себе ни его, ни кого-либо другого, кто посмеет побеспокоить или испугать ее.
По дороге в Саутгемптон он раздумывал о том, что по милости принца их семейная жизнь началась почти со скандала и что это никак нельзя считать добрым предзнаменованием.
С другой стороны, им удалось вовремя овладеть ситуацией, не позволив его королевскому высочеству заявить что-нибудь такое, что могло бы привести к скандалу, и они недвусмысленно дали ему понять что он уже никак не может рассчитывать на какое-то место в жизни Квинеллы.
Но при всем при этом — каким бы это ни казалось невероятным — Рекс не мог избавиться от необъяснимого ощущения вины перед принцем.
По выражению его глаз Рекс понял, что все его существо, все чувства и помыслы были обращены к Квинелле.
Это было как болезнь, как наваждение: он уже не мыслил вернуться в свою обычную, повседневную жизнь, потеряв ее.
А поскольку Рекс прекрасно изучил мужчин и понимал их психологию, он знал, что это значило для принца, лишенного всякого воображения немца, сброшенного со своего пьедестала тем, что он считал любовью.
Принц готов был отбросить в сторону чувство собственного достоинства и забыть обо всем, кроме того, что он желает во что бы то ни стало получить эту женщину, а после таких переживаний остается след на многие годы, если не на всю жизнь.
Трудно понять, даже принимая во внимание необыкновенную красоту Квинеллы, как она смогла внушить принцу такое чувство, не делая никаких усилий со своей стороны.
Может быть, думал Рекс, причиной было ее полнейшее равнодушие и безразличие, ее сдержанность и холодность, которые, распаляя самолюбие принца, привели его на грань безумия.
Но как бы там ни было, Рекс все-таки надеялся, что этот случай не положит начало бесконечным происшествиям и неприятностям, которые сделали бы их жизнь просто невыносимой.
Они прибыли на корабль за час до обеда, а за пять минут до звона колокола, извещающего пассажиров о начале трапезы, Квинелла вышла из своей комнаты в гостиную.
Рекс уже успел навести там порядок: отправил на хранение лишний багаж, распаковал и разложил по местам свои книги и документы.
На столе стояли цветы и фрукты, которые сэр Теренс прислал им на корабль, а в ведерке со льдом их ожидала бутылка шампанского.
Когда Квинелла появилась в гостиной, Рекс увидел, что она успела переодеться к обеду, что было довольно необычно для первого вечера на корабле.
Но он отметил про себя, что Квинелла правильно поступила, не надев настоящего вечернего туалета — это было бы расценено обществом как незнание этикета. На ней было очень милое платье из темно-синего кружева, а к корсажу были приколоты две лиловые орхидеи из свадебного букета.
— Мне кажется, вы не отказались бы от бокала шампанского, — сказал Рекс.
— Как мило с вашей стороны, — ответила Квинелла, — но только полбокала, пожалуйста.
Он подал ей бокал и спросил:
— Вам уже лучше?
Она вскинула брови, будто удивляясь такому вопросу.
— Едва ли вам удалось сегодня остаться спокойной, — объяснил он, — после формальностей с женитьбой да еще после встречи с вашим царственным и страстным обожателем.
На мгновение ему показалось, что его слова вызовут у нее раздражение, но она рассмеялась:
— Да, это был не совсем обычный день в моей жизни.
— В моей тоже, — откликнулся он, — так давайте выпьем за более спокойное будущее, по крайней мере пока мы не прибудем в Индию.
Когда они сидели внизу за ужином, каким-то образом избежав места за капитанским столом, Квинелла попросила:
— Я хотела бы, если это, конечно, возможно, чтобы, пока мы в пути, вы рассказали мне об Индии и, может быть, что-нибудь дали почитать.
Не дожидаясь ответа, она добавила:
— Я взяла с собой несколько книг, но в них может не быть того, о чем я хочу узнать.
— А что вы хотите знать?
— Прежде всего я хочу понять народ, которым вы будете управлять. Вам, может быть, покажется, что для меня это слишком сложная задача, но ведь нужно же когда-нибудь начинать!
— Я с вами совершенно согласен, — сказал Рекс. — Удивляюсь, что ваш отец никогда не брал вас в Индию.
— Папа делал деньги в других частях света, — ответила Квинелла.
Она глянула на Рекса из-под длинных ресниц и добавила:
— Трудно даже представить себе двух братьев, менее похожих друг на друга, чем мой папа и дядя Теренс.
— В чем же они так сильно различались?
— Папино честолюбие распространялось на материальную сторону жизни, а дядя Теренс, как я понимаю, посвятил себя служению идее.
«Вполне разумно», — подумал Рекс и, помолчав, добавил вслух:
— Да, это правда, а из книг об Индии вы среди всего прочего узнаете, что есть очень много людей, и англичан, и индийцев, для которых идеалы значат больше, чем все остальное.
— Именно это я и хочу найти в книгах и в ваших рассказах. Я понимаю, это трудное дело, но, мне кажется, Индия займет большое место в моей жизни.
— Почему вы так думаете?
Помолчав некоторое время в нерешительности, она ответила:
— Меня всегда тянуло к этой стране, к буддизму. Я кое-что об этом читала и уверена, на Востоке есть некая тайная мудрость, о которой Запад ничего не знает.
Рекс был поражен.
Ему приходилось разговаривать об Индии со многими женщинами, но ни одна из них, насколько он мог припомнить, не проявляла интереса к тому, что его больше всего восхищало: Веды (Священные книги древних индусов), санскрит, который изучают лишь ученые-филологи, и вся та сложная религиозная система, на которой держится жизнь в Индии во всех ее изменчивых и живописных проявлениях.
Но вслух он сказал лишь:
— Я взял с собой несколько книг, думаю, они вас заинтересуют. А там, в Индии, вам легко будет найти людей, которые смогут рассказать вам и о различных религиях, и о легендах, на основе которых они зародились.
«Да, — подумал он, — едва ли Квинелла с ее любознательностью и серьезностью выдержит всю суету и обыденность, которыми заполнена жизнь английских женщин в Индии».
Поскольку большинство из них никак не общаются с индийцами, то им неизбежно приходится заполнять дни более «светскими» занятиями — не последнее место среди них занимают разговоры о том, что климат все время меняется, а прислуга — ленива и нерасторопна.
Будто заподозрив, что он хочет от нее отделаться и не верит в искренность ее интереса, Квинелла забросала его вопросами. Это были вполне разумные вопросы, и он так же разумно на них отвечал.
В то же время он отнесся к такому ее бурному интересу к Индии с легким недоверием, из собственного опыта зная, что многие женщины пользуются подобной уловкой: завести разговор о том, что, по их мнению, интересно собеседнику, и таким образом привлечь к себе его внимание.
Но если Квинелла так проявляет к нему свой интерес, то поистине она выбрала странный путь! Когда обед закончился, она встала и направилась в каюту.
— Вы дадите мне эти книги? — попросила она.
— Конечно, — ответил он. — Они еще не распакованы и лежат у меня в книжном шкафу.
Он тут же нашел их; это были три тоненькие книжки, которые он обычно брал с собой в путешествия.
Одна книга была о буддизме, вторая представляла собой прекрасное изложение индийской мифологии, а в третьей рассказывалось о Тибете.
Третью книгу он читал по пути в Англию; он был уверен, что в разговоре с сэром Теренсом они обязательно затронут эту тему, и хотел побольше узнать об этой чужой непонятной стране, лежащей по другую сторону от Гималаев.
Тогда он еще и не подозревал, что ему придется завязывать с этой страной самые тесные отношения помимо его обычной деятельности в рамках Большой Игры.
Теперь ему казалось, что сама судьба заставила его выбрать именно эту книгу — ведь он узнал из нее много такого, что могло пригодиться ему в самое ближайшее время.
Город Лакхнау лежит недалеко от границы с Непалом, который находится между Тибетом на северо-западе и штатом Сикким на юго-западе — через этот штат проходит путь на Джангдзе, и именно об этом пути ему предстоит вести разговор с вице-королем.
Квинелла взяла у него книги, и если бы она была обычной женщиной, он бы засомневался, так ли уж страстно она хочет их получить — даже и сейчас он не был в этом уверен.
Ее сдержанность защищала ее как железная броня.
— Спасибо, — холодно сказала она. — Спокойной ночи.
. — Спокойной ночи, Квинелла! Сегодня была их первая брачная ночь, и он собрался было уже произнести некую торжественную речь, в которой заверил бы ее, что ей нет нужды опасаться его притязаний ни сегодня, ни в будущем.
И это была бы не просто дань вежливости, а его твердое решение. В конце концов, она ведь еще так молода! И она лишь носит его имя — не ее и не его вина, что они вынуждены были вступить в этот странный союз — самый странный, какой только могут заключить двое молодых людей!
Но она не дала ему времени на эти любезности.
Едва он открыл перед ней дверь, как она тут же быстро прошла в свою комнату, и он остался один в их маленькой гостиной.
Почти машинально он налил себе стакан шампанского из бутылки, все еще лежащей в ведерке, и, выпив половину, вышел из каюты и отправился на палубу.
Ночь была свежая, но без леденящего холода — для начала февраля погода была довольно мягкой.
Подойдя к перилам, он решил посмотреть на огни Англии, все еще видимые со стороны Канала (Английский) Канал — принятое в Англии название пролива Ла-Манш), по которому они сейчас плыли. На этих берегах он собирался провести несколько блаженных дней отпуска — погоняться за дичью и пострелять, прежде чем опять вернуться к работе.
Но неожиданный поворот событий нарушил все его планы, и единственным благом он счел то, что у него не оказалось времени, чтобы повидаться с отцом.
Он послал ему вежливое письмо с извинениями, подумав, что отцу будет неприятно узнать задним числом, что сын был в Англии и не заехал к нему,
«Отпуск мне будет положен лишь в следующем году, — написал он в свое оправдание, — и я надеюсь, что к тому времени вы будете чувствовать себя лучше».
Рекс отправил письмо отцу вчера, вместе с тем, что было адресовано управляющему имением. В этом письме он распорядился выполнить некоторые работы, давно уже ждущие своей очереди.
При этом он испытал некоторое чувство неловкости: ведь на исполнение его распоряжений должны были пойти деньги Квинеллы.
Но по здравом размышлении он решил, что если уж он сам будет жить в непозволительной роскоши, то может же он помочь отцу и поправить его имение, которое рано или поздно все равно перейдет к нему и Квинелле.
Он, правда, не представлял себе, как она сможет там жить, как не был уверен и во всем остальном, что касалось Квинеллы.
Вздохнув, он сказал себе, что по крайней мере приложит все усилия, чтобы сделать ее счастливой, и прежде всего постарается понять ее.
«Девушки — это нечто такое, — подумал он с улыбкой, — в чем я, к сожалению, полный невежда».
Вообще-то трудно было отыскать в мире вещь, о которой он смог бы заявить подобным образом, но сэр Теренс был совершенно прав: Рекс совершенно не знал незамужних женщин и в течение пяти последних лет делал все, чтобы избегать их.
Квинелла, конечно же, не похожа на тех рослых, вечно хихикающих молодых девиц из «рыболовецкой флотилии», которых он видел в столовой за обедом.
Со своей наигранной веселостью, вызывающими взглядами, которые они бросали на каждого мужчину, с их полным незнанием мира, а часто и недостатком образования, они выглядели рядом с Квинеллой совершенными простушками.
Квинелла, сидевшая напротив него, казалась ему похожей на те орхидеи, что были приколоты к ее корсажу.
Правда, он сомневался, что сравнение с орхидеей удачно. Тут скорее подошла бы тигровая лилия! И он сразу представил себе прекрасные цветы с огненно-золотыми лепестками в черную крапинку. Это были необычные цветы — они как бы воплощали в себе ту опасность, которая может таиться в красоте.
«Да, вот это, пожалуй, и есть Квинелла, — почти с удовлетворением подумал он. — Красота, опасная для мужчины, который захотел бы попытаться завладеть ею».
Он засмеялся своим фантазиям и в тот же момент услышал позади себя восторженный возглас:
— Рекс! Дорогой мой! Неужели это действительно вы? Я и не знала, что вы на корабле!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цветы для бога любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Цветы для бога любви - Картленд Барбара



Какие-то наивные рассуждения об Индии, о геополитике, герои просто сверх-человеки какие-то - и красивые, и умные, и мужественные, и всякие местные болячки их не берут. Не думаю, что в те времена Индия была таким раем, а уж климат совсем не для белого человека. Короче, сказка для барышень, пафосно и примитивно:4/10.
Цветы для бога любви - Картленд БарбараЯзвочка
7.03.2011, 11.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100