Читать онлайн Черная пантера, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черная пантера - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 120)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черная пантера - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черная пантера - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Черная пантера

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 27

До свадьбы оставалось три дня. Я никак не могла дождаться, когда наконец стану женой Филиппа. В предвкушении этого события меня охватывала безумная радость, я пребывала в какой-то эйфории, испытывая при этом восторг, к которому примешивались страх и тревога.
Но я была счастлива. На меня снизошло спокойствие, которое являлось плодом моих размышлений. Маркус Камерон принес мне умиротворение. После разговора, состоявшегося на приеме в Лонгморе, я изо всех сил старалась забыть о себе и думать только о человеке, за которого выходила замуж, и помнить, что люблю его. Я чувствовала, что рано или поздно все уладится и я найду выход из лабиринта мучительных и совершенно непонятных для меня эмоций.
Установилась очень жаркая погода. Меня совсем вымотали последние предсвадебные хлопоты, развлечения, примерки, подарки, которые надо было разобрать и разложить. Я вернулась с обеда, на котором мы с Филиппом были почетными гостями. У меня страшно болела голова, и хотелось спать. В воздухе пахло грозой, изредка раздавались отдаленные раскаты грома. Я находилась в подавленном состоянии. Прошлую ночь я глаз не сомкнула. В городе была жарко и душно, и я мечтала вырваться на природу, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом. Мы планировали провести наш медовый месяц на яхте, которую Филипп собирался одолжить у своих родственников.
Однако оставалось еще очень много дел, и я поняла, что мне так и не удастся отдохнуть. В Мейсфилд мы должны были отправиться вечером за день до венчания, а так как было практически невозможно переправить туда все, что подарили нам с Филиппом, Анжела решила устроить своего рода предсвадебный прием, чтобы знакомые могли полюбоваться изумительной коллекцией подарков.
Все было разложено на длинных столах в кабинете. Драгоценности, которых теперь у меня было несметное количество, лежали в сейфе у Генри. Их собирались разместить в огромном стеклянном шкафу, который Филипп перевез из Чедлей-Хауса. Ждали только детектива, который должен был их охранять. Уже несколько дней мы с Анжелой занимались тем, что раскладывали и описывали подарки, поэтому, вернувшись с обеда и увидев новую кучу коробок, я застонала.
— О Господи! — обратилась я к стоявшему рядом дворецкому. — Куда мы их денем?
— Ее светлость задала мне такой же вопрос, миледи, — ответил он. — Она предлагает поставить еще один стол в будуар.
«Значит, мне придется опять браться за работу», — подумала я.
Я вовсе не была неблагодарна тем, кто проявил столько исключительную щедрость по отношению ко мне. Я знала, что многие из них потратили гораздо больше, чем могли себе позволить. Просто подарков оказалось слишком много, а во мне было достаточно эгоизма, чтобы постоянно забывать о необходимости благодарить каждого, кто присылал их.
Я старалась отправлять письма сразу после того, как получала подарок, но однажды график был нарушен, и сейчас у меня скопилось более пятидесяти поздравлений, на которые мне обязательно надо было ответить до нашего отъезда. Я взглянула на наваленные горой коробки, надеясь, что это не вазы для цветов: у нас их уже было более сорока. Мое внимание привлекли три небольшие посылки. Я взяла одну из них. Она была плоской, и я решила, что это сумочка.
Разорвав пакет, я обнаружила внутри зеленую книжку, к которой прилагалось письмо. Одного взгляда на подпись хватило, чтобы мое сердце учащенно забилось. Посылка пришла от мадам Мелинкофф.
В ее письме отсутствовало традиционное обращение:
«После нашей встречи я много думала о вас. Я посылаю вам книгу, которая принадлежала моей дочери. От всего сердца желаю вам счастья. Эдит Мелинкофф.»
Я прочла заглавие. «Сад Кармы». Мне не надо было открывать книгу, чтобы понять, откуда я цитировала те три строчки, когда мы с Филиппом были в Ричмонд-Парке. Те строчки, которые, будучи совершенно безобидными, если рассматривать их отвлеченно, разрушили возникшую между нами теплую атмосферу и заставили Филиппа на бешеной скорости помчаться в Лондон. Я прижала книгу к груди, и меня охватило странное возбуждение. Внезапно я сообразила, что рядом со мной стоит дворецкий.
— Я оставлю подарки здесь до возвращения ее светлости, — сказала я и бросилась наверх.
Я вбежала в комнату и заперла дверь. Остановившись, я взглянула на книгу, которую держала в руках. Я принялась медленно переворачивать страницы, испытывая при этом некое чувственное наслаждение. Все стихотворения были мне знакомы, каждое слово эхом откликалось в моей памяти. Не вызывало сомнения, что книгой часто пользовались. Некоторые стихотворения были отмечены, против двух или трех на полях стояли жирные пометки карандашом.
Мне трудно объяснить свои чувства — я находилась в слишком сильном эмоциональном возбуждении, чтобы его можно было описать словами. Мое сердце было абсолютно уверено в том, что мой мозг все еще подвергал сомнению. Эта книга принадлежала мне, и именно моя рука держала карандаш, когда ставила пометки. Я прочитала все стихотворения, некоторые строки я читала вслух с закрытыми глазами.
У меня было ощущение, будто я после долгой разлуки встретила близкого и горячо любимого друга. Одно из последних стихотворений было выделено рамкой из листьев и цветов, которая как бы подчеркивала его важность. Я зашептала знакомые слова:
«И после смерти, через долгий срок,
(Оттуда, где главенствует любовь)
Приду, когда ты будешь одинок,
И встану рядом вновь.»
Это было любовное послание, которое пришло ко мне через века. Маркус Камерон был прав — только любовь имеет значение! Надины слова или мои? Разве это важно, если после нас останется любовь — незабываемая, непобедимая, вечная.
Продолжая держать книгу в руках, я опустилась на колени и стала молиться. Я просила Господа, чтобы Он помог мне дать Филиппу счастье, чтобы не только он, но и я рядом с ним обрели покой, чтобы во мне он нашел ту любовь, которую когда-то потерял.
Я не знаю, как долго я простояла так. Когда я поднялась, я ощутила небывалое умиротворение, как будто я передала свою ношу Ему, и Он принял ее.
Анжела послала за мной горничную, и, спустившись, я обнаружила, что моя сестра разбирает подарки. Ни на минуту не останавливаясь, мы проработали с ней до шести.
Вечером мы с Филиппом должны были идти на прием в министерство Индии, а до этого — поужинать с госсекретарем и его женой. Анжела была приглашена только на вечер, который устраивался после ужина, поэтому Филипп предложил, чтобы я заранее приехала к нему в Чедлей-Хаус. Ему хотелось немного побыть со мной наедине.
— Это будет просто замечательно, — ответила я на его предложение. — Мы должны быть там в половине девятого, так что я приеду к тебе примерно без четверти восемь. Я рада, что у меня будет свободная минутка, чтобы передохнуть.
— Бедная Лин, — сочувственно проговорил он. — Продержись еще немного. Через неделю мы будем в море, где нет телефона.
— Слава Богу! — ответила я.
Я выехала из дома в половину восьмого — я просто сбежала, устав от постоянных вопросов, от разговоров по телефону, от обсуждения каких-то встреч и от многочисленных писем. У меня даже не было возможности спокойно принять ванну без того, чтобы кто-то не спрашивал моего мнения или требовал какой-то подписи.
Хлопот нам прибавилось еще и потому, что Анжела хотела, чтобы Джеральд, который, оправившись после операции, провел неделю на море, присутствовал на свадьбе и был моим пажом. И в то же время она категорически отказывалась привозить его в Лондон на примерки костюма, который шили по размерам, снятым его гувернанткой. Мне, естественно, было приятно иметь такого пажа, однако я сомневалась, что мы успеем подготовить все ко дню свадьбы.
Когда я одевалась, возникла еще одна проблема. Оказалось, что наша рассеянная мама в последний момент пригласила еще несколько человек, но забыла сообщить нам их адреса и имена. А спустя некоторое время она написала Анжеле гневное письмо, в котором ругала ее за то, что те люди не получили приглашений.
— Что нам делать? — задумчиво проговорила Анжела. Я стояла перед зеркалом и укладывала волосы.
— Пошли маме телеграмму, а потом позвони или отправь «молнию» ее знакомым.
— Отличная мысль! — одобрительно воскликнула Анжела. — Сейчас дам указания мисс Дженкинс. Только не уходи, не повидавшись со мной — вдруг еще какая-нибудь проблема.
— Хорошо, — ответила я.
И не сделала этого. Одевшись, я спустилась вниз и на цыпочках, чтобы Анжела не услышала меня, прокралась мимо кабинета. Я не сомневалась, что возникнет еще сотня совершенно неразрешимых проблем, и взбунтовалась. Ощутив себя школьницей, сбежавшей с уроков, я остановила такси и назвала адрес.
Дверь Чедлей-Хауса открыл дворецкий. У него был очень удивленный вид, когда он увидел меня.
— Сэр Филипп еще не вернулся, миледи, — сообщил он.
— Полагаю, он задержался в Палате, — сказала я. — Не беспокойтесь. Когда он приедет, скажите, что я жду его в гостиной.
— Хорошо, миледи.
Он открыл дверцу лифта.
— Я поднимусь сама, — сказала я и, захлопнув дверцу, нажала кнопку.
Лифт двигался быстро и бесшумно. Я вышла на лестничную площадку. Повернув налево, я дошла к двери в комнаты Филиппа и повернула ручку.
То, что я увидела, настолько поразило меня, что я едва не вскрикнула: комната оказалась пуста — не было ни мебели, ни ковра, ни штор. Я ошарашенно оглядывалась по сторонам. Когда мой взгляд упал на окна, я обратила внимание, что за ними, вместо балкона, тянется узкий парапет. И тогда я поняла. Я ошиблась этажом. Это были не комнаты Филиппа.
Но все же он когда-то в них жил. Панели на стенах были точно такими же, как этажом ниже. На стенах остались следы от картин. В пустых полках когда-то стояли книги. Каминная решетка была идентична той, которая отгораживала камин, топившийся дровами, а не углем.
Я прошла в комнату и закрыла за собой дверь. Меня неудержимо влекло к окнам. Они располагались вровень с полом и открывались наружу, как и в нынешней комнате Филиппа, но с внешней стороны был обитый железом неширокий карниз с низким каменным парапетом, выложенным мозаикой. Я дотронулась до рамы. Внезапно боль, которая мучила меня весь день, усилилась. Казалось, в голове у меня застучал молот. Я пыталась сопротивляться, я пыталась бороться со страшной болью и навалившимся на меня ощущением, будто я погружаюсь в удушливый мрак… Я боролась… но…
Я вошла в комнату. Я прекрасно сознавала, насколько легки и свободны мои движения. На мне было платье из шелестящего при ходьбе изумрудно-зеленого шелка, отделанное серебряным кружевом, которое шло по корсажу, оставляя при этом плечи открытыми.
— Филипп! — позвала я.
Он открыл дверь, расположенную между книжными шкафами, и вышел из спальни.
— Дорогой, — проговорила я. — Сегодня мне удалось освободиться пораньше!
Он раскрыл объятия, и я метнулась к нему. Я была такой миниатюрной, что ему пришлось наклониться ко мне. Я прижалась щекой к его плечу. Я слышала биение его сердца и знала, что его губы ищут мои. Я подняла к нему лицо. От его страстных, неистовых поцелуев у меня перехватило дыхание.
— О любимый, — пробормотала я.
— Какой сюрприз, — сказал он. — Я ждал тебя только через час.
— Ты рад? — спросила я.
— Ты знаешь, что да! — Его голос звучал глухо.
— Как я люблю воскресенье, — прошептала я.
— У нас с тобой есть целый вечер. Только ты и я — и больше никого.
Все еще прижимая меня к себе, он взял мою руку и прижался к ладони.
— Я люблю тебя, — проговорил он. Я протянула ему другую руку.
— У меня есть еще один сюрприз, — сказала я. — Это прислали вчера, но я просто была не в состоянии расстаться с этим. Это тебе — я всегда говорила, что ты выглядишь именно так.
— Что это? — спросил он и, взяв маленький пакетик, развернул его.
Внутри, на мягкой подушечке лежал амулет тонкой работы. Это была крохотная пантера из черной финифти с изумрудными глазками.
— Портрет, — тут промолвила я. — Портрет моей черной пантеры.
И опять Филипп сжал меня в своих объятиях. Я вскрикнула, отчасти — от боли, а отчасти — от охватившего меня возбуждения.
— Спасибо тебе, мой ангел, — сказал он. — Дай я спрячу его.
— Я не уверена, что смогу расстаться с ним, — проговорила я и, забрав у него амулет, прижала его к щеке.
— Он принесет мне счастье, когда я буду вдали от тебя. Меня пронзил внезапный страх.
— Когда ты будешь вдали от меня ? — медленно повторила я. — Ты уезжаешь?
— Я собирался сказать тебе об этом, дорогая, — признался он. — Весь день я с ужасом ждал этого момента. Вчера вечером я получил письмо. Министерство иностранных дел просит меня участвовать в работе торговой комиссии, которую в следующем месяце отправляют на Балканы. Это большая честь, поэтому я не имею возможности отказаться. Какую причину я назову? Действительно, ведь нет никаких причин не ехать, за исключением той, что я не могу жить без тебя!
— И долго тебя не будет? — Мой голос дрожал.
— По крайней мере два месяца, — ответил он. — Возможно, дольше. Любимая моя! Не смотри на меня так. Если бы ты только знала, в какое отчаяние привело меня это известие! Несколько недель назад мне намекнули, что должен поехать депутат Парламента, но я всем сердцем надеялся, что выберут кого-то другого.
— Два месяца! — Этот возглас отражал только сотую долю той муки, которая рвала мне сердце. — О Филипп! Я не вынесу этого. Я не смогу прожить без тебя эти два месяца. Возьми меня с собой.
— Если бы это было возможно, — проговорил он. Он попытался обнять меня, но я оттолкнула его:
— Не дотрагивайся до меня! — закричала я. — Мне неприятно. У меня уже такое чувство, будто мы расстались. Я растеряна, мне одиноко, я боюсь!
— Надя, дорогая, — попросил он, — не надо. Ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. Если ты хочешь, чтобы я бросил свою работу, я завтра же так и сделаю. Я уже не раз предлагал тебе это, но ты каждый раз запрещала.
— Если я позволю тебе так поступить, — сказала я, — ты будешь несчастлив. Тебе нечего будет делать.
— У меня останешься ты, — промолвил он. На моем лице появилась горькая улыбка.
— И тебе этого будет достаточно ? — спросила я. — Неужели какая-то женщина может стать пределом стремлений потомка Чедлеев?
— Не надо, любимая, не будь жестокой, — взмолился он. — Я не верю, что ты считаешь, будто я хочу уехать от тебя.
— Я думаю о себе, — отрезала я. — Ну как я могу оставаться в Лондоне, когда рядом нет тебя? Как я могу выступать, когда мое сердце разрывается, когда я чувствую себя такой несчастной и одинокой?
— Надя, Надя, — просил он. — Ты усложняешь все тем, что так воспринимаешь мое назначение.
— Я покончу с собой, — прошептала я. — Я не смогу жить без тебя.
Он грубо схватил меня за плечи и развернул к себе.
— Ты не должна так говорить! Никогда, слышишь, никогда не произноси этого, даже когда вздумаешь поддразнить меня. Если хочешь, я останусь, и ты прекрасно знаешь об этом.
Я подглядывала за ним из-под полуприкрытых век.
— Ты делаешь мне больно, — сказала я совсем другим тоном.
Я ощутила, как во мне поднялось совершенно новое чувство восторга, какого-то неизведанного счастья. До какого самозабвения, как безумно он любит меня — мой мужчина, который значит все для меня! Но женская интуиция подсказывала мне: «Нельзя допустить, чтобы он слишком часто поступал по-своему».
Он поедет, конечно же он должен участвовать в той комиссии, это крайне важно для его карьеры, это назначение поможет ему подняться до тех высот, которые отвечают моим замыслам. Но прежде он должен немного пострадать, так же как буду страдать я, когда он уедет.
Мне было страшно при мысли, что мне предстоят долгие дни без него, что по вечерам, после спектакля, он не будет встречать меня и возить ужинать, что мне придется возвращаться домой одной. Но мне даже в голову не приходило удержать его. Я слишком сильно гордилась им, слишком высоки были мои устремления, связанные с любимым.
Мне страшно хотелось броситься в его объятия, обвить руки вокруг его шеи, почувствовать щекой его любимое лицо, коснуться его губ и вновь ощутить, как мы становимся единым целым. Еще рано! Это единение настанет позже. А сейчас я немного помучаю его, заставлю его прийти в отчаяние и, возможно, испугаться.
— Ты делаешь мне больно, — повторила я, и он наконец разжал руки.
Он отпустил меня. Повернувшись к нему спиной, я направилась к окну.
— Принеси мне письмо, — сказала я. — Дай мне взглянуть, что же там такого важного, из-за чего ты должен покинуть меня.
— Оно в спальне, — ответил он. Филипп двинулся к двери, но прежде чем выйти, он раскрыл мне свои объятия.
— Надя, — взмолился он, — пожалей меня.
— Принеси мне письмо, — потребовала я, и он подчинился.
Как только за ним захлопнулась дверь, я разжала руку и взглянула на крохотную черную пантеру, которую так радостно вручила ему всего несколько минут назад.
— Береги его, — пробормотала я и поцеловала ее. И тут меня осенило. Я спрячу амулет где-нибудь в комнате, а он будет искать его. А когда найдет, получит в награду мои поцелуи.
Я огляделась. Книжные полки — это слишком просто. Надо торопиться, он может войти в любой момент. Между окнами я увидела лепной карниз, выступающий всего на дюйм. Встав на цыпочки, я положила туда амулет. Отлично. Едва я опустила руку, вернулся Филипп. Чтобы отвлечь его внимание, я через окно вышла на узкий карниз. Сев на парапет, я расправила юбку.
— Не сиди там, — резко проговорил Филипп. — Это опасно. Можно поскользнуться и упасть.
— Ну и что? — ответила я, заставив свой голос звучать печально. — Разве это будет иметь какое-то значение? Я больше не нужна тебе. Зачем мне жить, если торговая комиссия оказалась важнее нашей любви?
— Надя, зайди в комнату. Я прошу тебя.
Я скорбно покачала головой.
Я знала, что он спрашивает себя, стоит ли пойти и самому забрать меня. Он нахмурился, у него был обеспокоенный вид. Я любила его еще сильнее оттого, что ощущала свою власть над ним. Во многом он оставался простым мальчишкой — этот дорогой, любимый мужчина, которому я была отдана и душой, и телом. Узнай он об этом, я навечно стала бы его рабыней.
— Нет! — отрезала я, заставив свои губы скривиться в недовольной гримасе.
— Пожалуйста, дорогая, — попросил он, протягивая ко мне руки.
Я не могла больше сопротивляться. Он был так красив, так притягателен, что я не нашла в себе силы противостоять ему.
Я стала подниматься, чтобы подчиниться ему, чтобы прийти к нему. Моя нога подвернулась, и туфля заскользила по железу. Все мое тело напряглось как струна, я сделала конвульсивное движение в попытке восстановить равновесие. Я почувствовала, что переваливаюсь через парапет.
Я падала! Я закричала, каждой клеточкой своего мозга ощутив приближение смерти. Я должна жить, я должна жить ради Филиппа… Филипп!… Но я падала… вниз… вниз…
Мое сердце бешено стучало. Я не сразу сообразила, откуда раздается этот звук, но потом поняла, что слышу биение своего сердца. Я сидела съежившись на полу. Лицом я уткнулась в руки. Я подняла голову: я одна в пустой комнате. Что произошло? Где я была? Что я увидела и испытала?
Я медленно поднялась. Ноги еле держали меня. Я оперлась на оконную раму. Окно было закрыто. Мгновение я удивленно разглядывала его, вспомнив, что всего секунду назад оно было открыто и я прошла через него.
— Значит, это правда! — громко сказала я и откинула голову, стараясь глотнуть побольше воздуха.
Мой голос эхом разнесся по пустой комнате. Мне было страшно. В зеркале, встроенном в стенную панель, я увидела свое отражение. Бледное и напряженное лицо. Я долго рассматривала себя.
Потом я повернула голову туда, где между окнами находился лепной карниз. Я протянула руку: мне не надо было вставать на цыпочки.
Меня пронзил страх. А вдруг его там нет, а вдруг мне опять суждено испытать крушение своих надежд?
Трясущимися пальцами я стала шарить по карнизу. Внезапно я наткнулась на какой-то твердый предмет, покрытый толстым слоем пыли. Я взяла его. Это была крохотная черная пантера.
Кажется, я тихо вскрикнула от счастья. Единственное, что запомнилось мне, когда шла к двери, — что мир вокруг меня заиграл яркими красками. Я нашла ответ на тот вопрос, который мучил и меня, и Филиппа. В своей руке я держала ключ к покою и счастью.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Черная пантера - Картленд Барбара



Переселение душ; 19-летняя героиня, размышляющая как 50-летняя; умный, но страдающий 40-летний герой; ну и, конечно, всепобеждающая вера в бога. Хорошо, хоть не так слащаво, как основная масса романов Картленд: 7/10.
Черная пантера - Картленд БарбараЯзвочка
4.04.2011, 17.12





Хорошо.
Черная пантера - Картленд БарбараАлиса
7.08.2012, 23.40





Прочитала первый роман БК, который не предсказуем с первого листа. Мне роман понравился. А вообще все ее романы похожи на сказку и хороши для отдыха души. Красивая любовь 19-летней девочки и взрослого, мужественного и умного мужчины. "Нам всем хочется, чтобы нас любили те, кого любим мы...". Желаю всем этого!
Черная пантера - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
29.05.2014, 20.01





Растянуто и довольно скучно.
Черная пантера - Картленд БарбараIri
30.05.2014, 0.24





Мне понравилось, даже не заметила, как закончилась книга) легко и не предсказуемо! !
Черная пантера - Картленд Барбарамими
29.07.2015, 8.50





Что-то не пошёл этот роман, на 12 главе бросаю.
Черная пантера - Картленд Барбаранаталья
11.09.2015, 16.41





мне роман понравился, я верю в перевоплощение, в моей жизни случались встречи, которые тревожили что-то невероятное, неведомое, воспоминания, каких не может быть в текущей жизни... потому роман даже помог мне разгадать некоторые таинственные моменты в моей жизни.много лишних слов, как всегда, но хотелось бы продолжения этой истории
Черная пантера - Картленд Барбаралюбовь
17.09.2015, 17.20





Подкупило повествование от первого лица,что не характерно для картленд,но мистическая чушь во второй части романа испортила все настроение и разочаровала,не советую тем,кто ждет от автора логичного и правдоподобного изложения сюжета.
Черная пантера - Картленд БарбараОльга
18.12.2015, 21.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100