Читать онлайн Черная пантера, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черная пантера - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 120)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черная пантера - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черная пантера - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Черная пантера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Однажды моя жизнь круто изменилась. В то ясное майское утро, когда я расставляла цветы в комнате экономки, меня позвала мама:
— Гвендолин!
Мама была единственной, кто называл меня полным именем, полученным мною при крещении. Так звали мою бабушку со стороны мамы, и поэтому ей очень нравилось это имя. Остальным же членам семьи оно не нравилось, и меня с детства называли Лин. Однако мама никогда на принимала во внимание мнение других.
— Гвендолин, — крикнула она, — иди сюда! Я вздохнула и отложила цветы. Раз меня ждет новое задание, значит я не смогу закончить предыдущее. По утрам всегда было много работы. Расчесать шерсть собакам, расставить цветы в доме, протереть фарфор в гостиной, заказать продукты из деревни, дать указания поварам. Для всего этого существовала только я, так как на протяжении всей зимы маму мучил артрит, и врачи посоветовали ей держать ноги на подушке. Каждое утро она устраивалась на диване в малой гостиной и за весь день поднималась только для того, чтобы поесть.
— Иду! — отозвалась я и побежала через холл к лестнице, которая вела в гостиную.
Мама возлежала на своем обычном месте возле окна. Солнце освещало ее волосы, которые до сих пор не потеряли своего золотого блеска. Она обратила ко мне свое улыбающееся лицо, которое буквально светилось от радости, и я подумала:
«Как же она красива!»
— У меня есть для тебя хорошая новость, Гвендолин, — сообщила мама.
— Новость? Для меня?
Она протянула письмо, и я узнала почерк Анжелы.
— Анжела хочет, чтобы ты погостила у них в Лондоне, — сказала мама. — Ну как, поедешь? У меня от радости замерло сердце.
— Когда? — спросила я.
— Как только мы соберем тебя, — ответила мама. — Анжела говорит, что собиралась пригласить тебя еще в прошлом году, но смерть дяди Гренвиля помешала. Она считает, что теперь, когда траур кончился, пора вывозить тебя в свет. Она испросила разрешения представить тебя ко двору и получила для тебя приглашение на бал.
— О мама! — только и смогла вымолвить я. Мама водрузила на нос очки. Без них она не могла читать.
— Она говорит, что тебе не надо беспокоиться по поводу туалетов. «Генри проявил исключительную любезность, — пишет она, — и, когда я объяснила ему, что вам будет довольно сложно обеспечить Лин всем необходимым, он сказал, что возьмет это на себя. Так-то вот!»
— Ну когда же, когда я смогу поехать? — спросила я. Мама сняла очки и взглянула на меня.
— Мне будет не хватать тебя, — мягко проговорила она.
— Но, мама, мне надо ехать.
— Конечно, дорогая, — ответила она. — Я очень хочу, чтобы ты поехала и хорошо провела время. Меня нередко охватывает чувство вины за то, что мы не отправили тебя в школу. Анжеле очень нравилось у мадемуазель Жак. Но ты сама понимаешь, что с тех пор налоги сильно выросли. Мы и сейчас не так уж много можем себе позволить.
— Она вздохнула.
— Я не жалуюсь, мама, и мне ужасно хочется поехать в Лондон. Она улыбнулась мне.
— Надеюсь, поездка не станет для тебя разочарованием, — проговорила она. — Вот я свой первый сезон в Лондоне вспоминаю с отвращением.
— Но ведь ты имела неслыханный успех, — удивилась я.
— Это было потом, в последующие годы. А тогда я была робка, страшно стеснялась и почти ничего не знала. Сейчас девушки совсем другие.
— Вот и я ни с кем не знакома в Лондоне, — заметила я, — кроме Анжелы и Генри, но от этого только интереснее. Как будто отправляешься в путешествие. Мама, ты можешь представить меня в качестве исследователя новой земли?
— О Гвендолин, опять твои фантазии! — засмеялась мама. — Боюсь, когда-нибудь они доведут тебя до беды.
— Мои фантазии? — удивилась я. — Ты говоришь о них как о недостатке.
Мама лукаво взглянула на меня.
— Когда ты была еще малюткой, — призналась она, — я часто спрашивала себя, понимаешь ли ты, что происходит вокруг и часто ли ты выходишь из своего замкнутого мирка.
Я смущенно засмеялась. Не всегда приятно узнавать, что кто-то заметил в тебе какие-то особенности характера, о существовании которых ты и не подозревала.
— Я буду сдерживать свое воображение, — пообещала я. — Как долго Анжела намерена терпеть меня у себя?
— Она ничего об этом не пишет, — ответила мама. — Но, думаю, дворцовый бал состоится не раньше середины июля.
— Более двух месяцев! — воскликнула я. — Как замечательно! А можно, я выеду завтра же?
— В субботу благотворительная распродажа, — напомнила она. — Ты ведь обещала викарию, что примешь в ней участие.
— Тогда в воскресенье? — настаивала я.
— Наверняка в выходные Анжелы не будет в городе. Думаю, тебе лучше отправиться в понедельник. Ты как раз поспеешь к чаю.
— Я могу поехать поездом в 2.45, — сказала я, вспомнив, что множество раз отвозила наших гостей именно к этому поезду и потом долго смотрела вслед удаляющемуся дымку и махала платком тем, кто отправлялся в незнакомый мне мир. — А в чем я поеду в Лондон? Что я могу надеть?
— А что у тебя есть? — спросила мама. Я знала, что она не помнит, какие у меня платья, — ее никогда не интересовали ни ее собственные, ни мои туалеты. До сих пор у меня в ушах звучит голос няни:
— Но, миледи, одежда девочки превратилась в лохмотья, и обувь износилась до дыр.
Тогда мама обратила на няню несколько обеспокоенный взор и промолвила:
— Как жаль. Боюсь, мне придется заказать ей платья в Лондоне.
А когда платья прислали, няня с видом триумфатора принесла их матери, которая воззрилась на них с изумлением.
— Платья! Надеюсь, Гвендолин больше ничего не нужно? Мне кажется, всего месяц назад я уже заказывала ей новое платье.
— Думаю, я надену платье из синего саржа, — ответила я. — Оно страшно выношено, но так как я сильно похудела — ты согласна, мама? — я смогу взять что-нибудь у Анжелы, пока мы не купим мне новые туалеты.
Я подошла к высокому, потемневшему от старости зеркалу времен королевы Анны, висевшему между двумя книжными шкафами, и оглядела себя. Я действительно похудела, но мои формы все равно казались мне слишком вызывающими. Я тут же вспомнила слова няни: «У нее очень красивая фигура, миледи, сплошные мышцы — ни капли жира!»
Трудно было Отрицать, что у меня на самом деле хорошая фигура. И вовсе не плоская — без бедер и груди — что вошло в моду. Именно такой фигурой обладала Анжела, которая начала следить за своим весом с семнадцати лет.
Я казалась себе крупной: у меня были красивые ноги, но мне приходилось покупать туфли шестого размера. Зато шея у меня была белой и гладкой — ну прямо как у Юноны! Я бросила на свое отражение последний взгляд, который был полон отвращения, и отвернулась.
— Надеюсь, Генри готов потратить довольно крупную сумму на мои туалеты, — сказала я. — Ему ничего другого не остается, если он хочет, чтобы я выглядела прилично, когда попаду в светское общество.
«А вдруг я потерплю неудачу? — подумала я. — Вдруг я опозорю Анжелу и Генри?» При этой мысли мне стало жутко. Вдруг через две недели они предложат мне возвращаться домой и скажут, что мне нет надобности ждать бала? Может, лучше не ездить, не рисковать и не подвергать себя унижению?
Я пыталась освободиться от этого страха, прекрасно сознавая, что он будет неотступно следовать за мной и наводить на меня ужас, не давая ни минуты покоя. Я понимала, что буду ночами лежать без сна и мучиться от обуревавших меня сомнений.
— Ты совершенно уверена, что Анжела хочет, чтобы я пожила с ними? — с ноткой отчаяния в голосе спросила я маму.
Удивленная моим отчаянием, она подняла на меня глаза.
— Конечно, — ответила она. — Слушай, что она пишет… — Мама надела очки и стала просматривать письмо. — ., да, вот: «Ты знаешь, дорогая мама, как мне хотелось бы, чтобы рядом была Лин. Я буду заботиться о ней. Обещаю, что она прекрасно проведет время, поэтому не волнуйся занес».
— Как она добра! — с облегчением воскликнула я.
— Я напишу ей, что согласна, — сказала мама, — и что ты приедешь в понедельник поездом 2.45. Ты уверена, что в расписании все еще есть такой поезд?
— Абсолютно, — ответила я. — Но сегодня вечером я все равно съезжу на станцию и проверю.
Я направилась к двери. Когда я взялась за ручку, мама опять окликнула меня:
— Я дам тебе для этой поездки мое жемчужное ожерелье, Гвендолин. Надеюсь, ты будешь бережно обращаться с ним?
— О мама, благодарю тебя!
Тоненькая нитка жемчуга, которую она носила гораздо чаще, чем другие массивные фамильные драгоценности, представляла для нее особую ценность. Я знала, что это был подарок ее отца ко дню ее совершеннолетия. Жемчужины имели правильную форму и розоватый оттенок. Замок был отделан бриллиантами. Анжела надевала это ожерелье на свой первый бал. Теперь настала моя очередь.
Я всегда любила украшения. В детстве я часто пробиралась в комнату матери, когда та спускалась в столовую, и исследовала содержимое ларца с драгоценностями, который мама оставляла на туалетном столике. Я примеряла тяжелые бриллиантовые кольца, нацепляла на руки браслеты. Однажды меня застали за этим занятием — папа вернулся за какой-то вещью, которая срочно понадобилась маме. От страха я не могла шевельнуться, только смотрела на него расширенными от ужаса глазами, а бриллианты сверкали у меня на пальцах и на шее. Но папа, рассмеявшись, назвал меня павлином, взял на руки и понес вниз показывать маме. Она тоже рассмеялась — в тот момент у нее сидели гости, — но на следующее утро она сказала мне, что я должна быть очень осторожной, что драгоценности — это своего рода символ веры, который передается из поколения в поколение. Когда-нибудь они перейдут к жене Дэвида.
Мне казалось странным, что, в то время когда Мейсфилд со всеми фамильными сокровищами, картинами и гобеленами, которые были скорее национальным достоянием, и мамиными драгоценностями стоит тысячи и тысячи фунтов, у нас совершенно нет наличных денег. Когда я вспоминаю деревенских девушек, которых нам приходилось долго обучать, прежде чем нанять в качестве горничных, — все эти девушки с огрубевшими руками горели желанием работать, но только немногие из них были способны содержать дом в чистоте; когда я вспоминаю, какие блюда нам подавали за столом, — тонкие постные котлеты на тяжелых серебряных тарелках с фамильным гербом, которые полировал старый Грейсон, служивший у отца более пятидесяти лет, — мне хочется смеяться и плакать одновременно. Конюшни пусты, сад пришел в запустение, так как один-единственный садовник не справляется с таким огромным объемом работ. Фруктовый сад сдан в аренду местному фермеру, который нам же продает наши же овощи и фрукты, причем по довольно высоким ценам. И самое ужасное заключается в том, что только женитьба Дэвида на богатой невесте сможет спасти наше поместье от полного разрушения.
Естественно, никто никогда не говорил об этом вслух — родители сразу же осудили бы подобные речи, назвав их пошлыми, — однако все думали об одном и том же. Не сомневаюсь, что и у Дэвида появлялись такие мысли. После смерти отца все заботы по содержанию поместья лягут на него, и вряд ли ему удастся держать хотя бы двух горничных и старого Грейсона, если он не добудет где-нибудь деньги. Возможно, Дэвиду повезет, и в Индии он встретит наследницу больших капиталов, — надеюсь, ему, как и Анжеле, тоже улыбнется удача. Если же нет, Мейсфилду наступит конец. Думаю, что тогда его продадут в качестве помещения для школы. И Дэвид постарается втиснуть все картины, гобелены и фамильное серебро, которое потом должно перейти к его сыну, в маленькую виллу в Олдершоте или в крохотную современную квартирку в Лондоне.
Именно мой отъезд заставил меня понять, как много значит для меня Мейсфилд.
Все дни перед отъездом я находилась в страшном возбуждении. Я не могла ни на чем сосредоточиться, я забросила все свои обязанности, которые уже превратились в такую неотъемлемую часть моего существа, что я могла бы выполнять их с закрытыми глазами.
Благотворительная распродажа, которая должна была собрать деньги для покрытия долгов церкви, как всегда вызвала широкий отклик общественности, но потерпела полный финансовый крах. Нам удалось наскрести всего пятнадцать фунтов, в то время как мы рассчитывали не менее чем на тридцать. Однако на распродажу собрались люди со всей округи. Ими двигало желание посплетничать и выпить чаю. Впервые в жизни я привлекла к себе чье-то внимание.
— Я слышал, что ты собираешься в Лондон, — так говорил мне каждый, с кем я здоровалась. Нет смысла лишний раз упоминать о том, что к моменту распродажи новость о моем отъезде успела облететь всю округу. И каждый добавлял:
— Мы будем скучать по тебе, Лин, но дворцовый бал без тебя — это совсем не то.
Мне льстило внимание окружающих. Я привыкла всегда находиться в тени моих родителей, и сейчас меня крайне изумляло, что меня вообще замечают и что для людей имеет какое-то значение, здесь я или нет.
Наконец настал день, когда нужно было прощаться с викарием. Я отправилась к нему в воскресенье после чая. В тот день у нас в доме побывало очень много знакомых, которые нежданно-негаданно заезжали проведать мою маму, и у меня просто не было возможности выбраться из дома раньше. Я подошла к церкви, когда уже начали звонить к вечерне.
Я не стала заходить внутрь, а направилась прямо в сад, где, как мне было известно, имел обыкновение прогуливаться викарий, готовясь к проповеди.
— Я пришла попрощаться, — сказала я. Он взял мои руки в свои.
— Лин, дорогая моя, — проговорил он. — Надеюсь, ты найдешь свое счастье и вернешься к нам целой и невредимой.
— Вы говорите так, будто я уезжаю в длительное путешествие, — заметила я. — Хотя у меня такое же ощущение. Все кажется странным и немного пугающим.
— Естественно, — согласился он. — Здесь у тебя была спокойная и размеренная жизнь. Но мне кажется, что тебе нечего бояться. Как ни странно, но человек быстро привыкает ко всему новому.
— Мне очень хотелось куда-нибудь поехать, — призналась я, — но теперь мне страшно — может, я боюсь, как бы какая-то неожиданность не помешала мне.
— Я приду на станцию проводить тебя, — пообещал викарий, — я хочу удостовериться, что ты благополучно уехала и ничто не помешало тебе.
— Придете? — переспросила я. — Этим вы доставите мне огромное удовольствие. Мне будет так одиноко — вы ведь знаете, что мама не сможет проводить меня, а у папы в два часа собрание в Охотничьем клубе.
— Обещаю, что провожу тебя. Да благословит тебя Господь, детка.
Удар колокола возвестил, что до начала службы осталось пять минут. Викарий собрал книги и направился к калитке в стене, которая разделяла сад и церковный двор. Он помахал мне на прощание и скрылся.
Я села на деревянную скамейку и оглядела сад. Как же он был мне дорог! Вот альпийская горка, которую я начала собирать почти десять лет назад; а вот пень, оставшийся после сваленного ураганом дерева; вот пруд, который рыли почти полгода и который оказался неудачным, так как вода не вытекала из него и зарастала, — все вокруг было знакомым и родным. Но сейчас я взглянула на это как на часть самой себя.
Вот на том месте, где сейчас начинали цвести люпины, я услышала рассказ о взятии Квебека. Викарий так живо описывал раздражительного, неистового, нетерпеливого и гениального Вулфа, что я видела его перед собой как живого. А когда мы делали шпалеру для жимолости, викарий перенес меня в Индию. В другой раз мы сидели с ним в беседке и читали Браунинга, а на этой скамье, где я сейчас сижу, я начала «Чайльд Гарольда»и успела закончить его за то время, что викарий косил траву. Да, стена из красного кирпича огораживала не только сад, но и место, где я получила свое образование.
Просидев так еще немного, я встала и медленно направилась в библиотеку. Я переводила взгляд с одной полки на другую. За книгами никто не ухаживал, так как у девушки, которая раз в неделю приходила убирать дом викария, не хватало на это времени.
У меня возникло желание взять какую-нибудь книгу с собой в Лондон, книгу, которая помогла бы мне спрятаться от шума и веселья. Я открыла сначала одну книгу, потом другую. Какую же выбрать? Я знала почти все книги в библиотеке. Они были моими друзьями, самыми настоящими друзьями, которых мне приходилось покидать.
Я услышала, как хлопнула дверь, и в холле раздался голос. Мне ни с кем не хотелось встречаться, даже с девушкой, с которой мы долгие годы вместе делали уроки. Я схватила первую попавшуюся книгу и, выйдя через стеклянную дверь в сад, направилась к дому.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Черная пантера - Картленд Барбара



Переселение душ; 19-летняя героиня, размышляющая как 50-летняя; умный, но страдающий 40-летний герой; ну и, конечно, всепобеждающая вера в бога. Хорошо, хоть не так слащаво, как основная масса романов Картленд: 7/10.
Черная пантера - Картленд БарбараЯзвочка
4.04.2011, 17.12





Хорошо.
Черная пантера - Картленд БарбараАлиса
7.08.2012, 23.40





Прочитала первый роман БК, который не предсказуем с первого листа. Мне роман понравился. А вообще все ее романы похожи на сказку и хороши для отдыха души. Красивая любовь 19-летней девочки и взрослого, мужественного и умного мужчины. "Нам всем хочется, чтобы нас любили те, кого любим мы...". Желаю всем этого!
Черная пантера - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
29.05.2014, 20.01





Растянуто и довольно скучно.
Черная пантера - Картленд БарбараIri
30.05.2014, 0.24





Мне понравилось, даже не заметила, как закончилась книга) легко и не предсказуемо! !
Черная пантера - Картленд Барбарамими
29.07.2015, 8.50





Что-то не пошёл этот роман, на 12 главе бросаю.
Черная пантера - Картленд Барбаранаталья
11.09.2015, 16.41





мне роман понравился, я верю в перевоплощение, в моей жизни случались встречи, которые тревожили что-то невероятное, неведомое, воспоминания, каких не может быть в текущей жизни... потому роман даже помог мне разгадать некоторые таинственные моменты в моей жизни.много лишних слов, как всегда, но хотелось бы продолжения этой истории
Черная пантера - Картленд Барбаралюбовь
17.09.2015, 17.20





Подкупило повествование от первого лица,что не характерно для картленд,но мистическая чушь во второй части романа испортила все настроение и разочаровала,не советую тем,кто ждет от автора логичного и правдоподобного изложения сюжета.
Черная пантера - Картленд БарбараОльга
18.12.2015, 21.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100