Читать онлайн Брак поневоле, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак поневоле - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.8 (Голосов: 99)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак поневоле - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак поневоле - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Брак поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Камилла стояла у окна и смотрела в сад. Сирень, белая и лиловая, была в полном цвету, розовые лепестки вишни трепетали на ветру, а жасмин наполнял воздух резким пьянящим ароматом.
Камилла почувствовала, что никогда не сможет вдоволь насмотреться на свой дом, который она так горячо любила. Завтра она уедет и покинет все, что ей было знакомо с детства, все, что составляло неотъемлемую часть ее жизни. Камилла попыталась преодолеть боль, которая сжимала ее сердце при одной мысли о разлуке.
Все это время, пока шла подготовка к отъезду, ей удавалось сохранять невозмутимый вид в присутствии отца. Она несколько раз ездила в Лондон, чтобы потратить целое состояние на платья, рединготы, шляпки, перчатки, туфли и сумочки. Некоторые из ее нарядов были столь великолепны, что Камилле казалось, она просто побоится их надеть. Однако эти туалеты были просто необходимы при том положении, которое она вскоре займет как царствующая княгиня.
Газ и кружева для вечерних туалетов, парча и атлас, бархат и шелк – теперь у Камиллы было все это великолепие, и в настоящий момент его упаковывали в большие кожаные чемоданы, с которыми она отправится в Мелденштейн.
«Я ненавижу все это, – подумала она, – Мне больше по душе мой старый выцветший муслин».
Тут же Камилла устыдилась собственной неблагодарности. Какая девушка ее возраста не пришла бы в восторг от такого сказочного приданого? Какая невеста осталась бы равнодушной при виде ее свадебного платья из белого атласа, отделанного настоящими брюссельскими кружевами, с длинным шлейфом, окаймленным горностаем, и диадемы, которая словно корона поддерживала старинную семейную кружевную фату.
Диадему доставили только сегодня днем под присмотром баронессы фон Фурстенбрук, которая должна была сопровождать Камиллу в Мелденштейн. Предполагалось, что во время путешествия она проинструктирует Камиллу, как ей следует вести себя во время тех церемоний, в которых ей придется участвовать по приезде.
Баронессе было лет пятьдесят. Сначала ее вид сильно напугал Камиллу, но потом девушка обнаружила, что баронесса была неисправимой болтушкой, единственным желанием которой было обучить ее множеству премудростей ее новой жизни.
– Вы будете прекрасны под венцом, моя дорогая, – сказала баронесса. – Его высочество будет гордиться вами, а народ Мелденштейна полюбит вас.
Эти слова слегка растопили лед, который, казалось, сковывал Камиллу при мысли о будущем. К тому же в последний момент выяснилось, что родители, по-видимому, не смогут сопровождать ее.
Леди Лэмберн чувствовала себя не очень хорошо. На прошлой неделе пришлось пригласить врача, и с тех пор он бывал ежедневно, но его отчеты о состоянии здоровья леди Лэмберн были не столь обнадеживающими, как рассчитывали сэр Гораций и Камилла. Врач и сейчас был у нее, поэтому, услышав звук открывающейся двери, Камилла повернулась, ожидая увидеть его, но вместо этого в комнату вошел сэр Гораций. Девушка бросилась к отцу.
– Как мама? – спросила она. – Я со страхом жду, что скажет доктор.
– Боюсь, у меня плохие новости, – ответил сэр Гораций. – Доктор Филлипс говорит, что нужно как можно скорее отвезти твою маму в Лондон на консультацию к одному из придворных врачей, который является, как он мне сообщил, лучшим специалистом по болезням сердца.
– Сердца? – удивилась Камилла. – Так, значит, мама…
– Твою маму беспокоит не только болезнь ног, – объяснил сэр Гораций. – Дело обстоит гораздо серьезнее. У нее всегда было слабое сердце, и теперь доктор Филлипс чрезвычайно обеспокоен ее состоянием.
– О папа, я этого не вынесу! – вскричала Камилла. – Может быть, я смогу остаться и поехать с вами в Лондон?
– Как раз это огорчит твою маму и меня больше всего на свете, – ответил сэр Гораций. – Нет, моя дорогая, не может быть и речи о том, чтобы отложить свадьбу. Все уже готово, и в Мелденштейне уже наверняка вывесили флаги в честь твоего приезда. Ты не должна огорчать будущего супруга.
– Но, папа, как можно думать о замужестве, когда мама так больна?
Лицо сэра Горация посуровело.
– Тебе еще предстоит узнать, дорогая, что в нашей жизни долг превыше всего, – сказал он строго. – Так принято в том обществе, в котором мы родились. В театре есть поговорка: «Занавес должен подняться». Это означает, что как бы ни был утомлен или даже болен актер, на суд публики он вынесет самое лучшее свое творение. Личная жизнь не должна влиять на его искусство. То же самое относится и к нам.
– Но это так тяжело, папа, – прошептала Камилла, с трудом сдерживая слезы. – Мне просто невыносима сама мысль о том, как страдает милая мама.
– Она станет страдать еще больше, – заявил сэр Гораций, – если будет думать, что ты поступаешь не так, как надлежит, и не выполняешь того, что от тебя требуется. Князь ждет, Камилла, и завтра ты отправляешься в Мелденштейн.
Он говорил резко, как будто боялся, что Камилла начнет протестовать, но у нее уже не осталось сил сопротивляться. Она закрыла лицо руками, и сэр Гораций нежно положил руку на голову дочери.
– Ты станешь очень важной особой, моя дорогая, – произнес он с удовлетворением в голосе. – Дни беззаботного детства прошли, и я уверен, что и твоя мама, и я будем очень гордиться тобой.
– Я надеюсь, папа, – только и удалось вымолвить Камилле, поскольку слезы душили ее.
Словно почувствовав раздражение при виде ее слабости, сэр Гораций подошел к секретеру и взял листок бумаги.
– Я попытался вспомнить основные обычаи Мелденштейна и правила этикета, принятые при дворе, и хочу, чтобы ты внимательно все прочитала. Я отдаю себе отчет в том, что ты начинаешь новую жизнь, в которой, как это ни прискорбно, ты совершенно несведуща. Но ты всегда была достаточно умна, поэтому, приложив усилия и ознакомившись с моими наставлениями, ты никогда не будешь испытывать неловкости или замешательства.
Камилла достала из-за пояса маленький носовой платочек.
– Спасибо, папа, – проговорила она, промокая глаза.
– Обед будет через час, – заметил сэр Гораций, доставая из жилетного кармана свои золотые часы. – Надеюсь, наш новый гость не опоздает?
– Какой гость? – спросила Камилла. – К нам кто-нибудь собирается приехать?
– Я говорил тебе о нем два дня назад, – ответил сэр Гораций, и в его голосе прозвучал упрек. – Как я и предполагал, Камилла, ты не слушала меня, когда я вслух читал письмо от ее высочества.
– Прости, папа, у меня было так много забот.
– Княгиня потрудилась устроить так, чтобы ее племянник Хьюго Чеверли вместе с баронессой сопровождал тебя в дороге. Княгиня проявила большое внимание и заботу, побеспокоившись о том, чтобы у тебя был английский эскорт. Ты должна быть благодарна, Камилла.
– Да, папа, я очень признательна княгине, – послушно ответила Камилла.
Она решительно вытерла глаза и засунула носовой платок за голубой пояс, охватывающий ее тонкую талию. Повязанный поверх нового муслинового платья, сшитого дорогим модным портным, пояс очень украшал Камиллу.
– По-моему, тебя не очень интересует джентльмен, в чьем обществе тебе предстоит провести почти неделю, – сказал сэр Гораций, слегка приподняв брови.
– Прости, папа, – извинилась Камилла, заставляя себя сосредоточиться на его словах. – Расскажи мне о нем.
– Он, как я уже говорил, племянник княгини. Его отец, лорд Эдуард Чеверли, был младшим сыном четвертого герцога Элвестона. Приятный человек, я хорошо помню его. Он скончался как раз перед войной, а его супруга, полагаю, умерла за несколько лет до этого.
Сэр Гораций сделал паузу, и Камилла, поняв, что отец ждет ее ответа, сказала:
– Как интересно, папа.
– Его сын, тот самый молодой человек, которого мы ожидаем сегодня, хорошо проявил себя на войне, – продолжал сэр Гораций. – Он служил в полку, который так доблестно сражался на Пиренейском полуострове и при Ватерлоо. Я сам не знаком с ним, но слышал о нем очень лестные отзывы. Тебе, Камилла, необходимо следить за тем, что ты будешь говорить нашему гостю и, конечно, баронессе. Можешь быть уверена, все сведения о нас будут сообщены в Мелденштейн.
– Я буду очень внимательна, папа, – пообещала Камилла.
– Как ты догадываешься, я приложил всю свою настойчивость и изобретательность, чтобы сегодняшний вечер прошел гладко, – сказал сэр Гораций. – Ради тебя самой, не говоря уже обо мне, я бы не хотел, чтобы князь подумал, что женится на девушке из обнищавшей семьи. Безусловно, это большая честь, что князь остановил свой выбор на тебе, но не следует забывать, что в нас самих течет благородная кровь и мы можем высоко держать голову. Я надеюсь, что сегодняшний вечер произведет впечатление на наших гостей.
– Никому, кроме тебя, не удалось бы с такой молниеносной быстротой отремонтировать дом. С покрашенными окнами и побеленными потолками он выглядит точно так же, как в те времена, когда я была ребенком.
– Да, мастера потрудились на славу, – согласился сэр Гораций. – Конечно, в других частях дома нужно еще многое доделать, но сегодня вечером это не будет бросаться в глаза.
– Сад тоже выглядит просто великолепно, – сказала Камилла. – И как приятно видеть, что на наших полях снова работают люди.
– А как тебе нравится наш новый управляющий? Я уверен, что такие работники – на вес золота. Правда, он запросил очень высокое жалованье, и к тому же мне пришлось пообещать ему сделать множество различных усовершенствований в доме, но я думаю, он оправдает эти затраты.
– Конечно, папа, – согласилась Камилла.
– Я слышал, но имей в виду, это пока только одни разговоры, что все, кто вложили деньги во Франции, получат возмещение, – продолжал сэр Гораций. – Если это так, я буду самым счастливым человеком на свете!
– О, как я рада, папа! – воскликнула Камилла, прижав руки к груди. – Это значит, что ты снова будешь богат?
– Не то чтобы богат, – улыбнулся сэр Гораций, – но я уверен, что если с твоей помощью мы сможем продержаться около года, то, по крайней мере, над нами не будет нависать угроза голодной смерти или долговой тюрьмы.
– Я хочу сказать… ты ведь знаешь, папа, все, что у меня есть, принадлежит тебе.
Сэр Гораций посмотрел на дверь, как будто опасаясь, что его могут подслушать, а затем подошел к Камилле.
– Дитя мое, – растроганно сказал он. – Я знал, что могу положиться на тебя. Мне очень не хотелось бы говорить с тобой об этом, но твоя помощь в течение этого года значит для нас с мамой очень и очень много.
– Ты же знаешь, что я помогу вам, папа. Как только у меня будут свои деньги, я пришлю вам столько, сколько можно будет отправить, не вызывая излишних разговоров.
– Нет никакой надобности торопиться, – сказал сэр Гораций, – От десяти тысяч фунтов, которые мне вручил фон Хелм на твое приданое, осталась еще достаточно большая сумма. Я бы не хотел, чтобы князь или его мать думали, что мы проявляем скупость там, где дело касается тебя, но, тем не менее, Камилла, я отложил немного денег, чтобы иметь возможность продержаться хотя бы несколько месяцев. Камилла встала на цыпочки и поцеловала отца в щеку.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы с мамой были счастливы.
Сэр Гораций на мгновение привлек Камиллу к себе, а затем сказал:
– Я должен пойти распорядиться насчет вина. Не опаздывай к обеду, Камилла. Ты должна быть готова раньше, чем появятся наши гости.
Сэр Гораций вышел из комнаты, а Камилла снова вернулась к окну. Солнце в великолепном сиянии садилось за деревья, небо над садом было полупрозрачным. В парке на больших вязах устраивались на ночлег грачи. Кругом стояли тишина и покой, но Камилла чувствовала, что ее сердце разрывается от горя. Ей хотелось плакать, кричать о том, что она не может, не в состоянии покинуть все, что так дорого ее сердцу, и уехать в незнакомую страну, к человеку, которого она никогда не видела.
«Каждая девушка надеется выйти замуж за героя своих грез!» Камилла снова слышала мягкий голос матери, произносящий эти слова, и она знала, что сейчас прощается не только со своим домом, но и со своими грезами.
Она понимала, как это было смешно и нелепо, но все равно верила, что когда-нибудь снова встретится с человеком, которого видела шесть лет назад, когда они с отцом отправились на скачки.
Один из известных полков, она уже не помнила, какой именно, встал лагерем в сельской местности недалеко от Лондона и решил организовать скачки, в которых могли бы принять участие не только кавалеристы полка, но и местная знать. Слух об этом событии дошел до принца Уэльского, и он объявил о своем намерении посетить соревнования.
Это вызвало настоящий переполох среди местного дворянства. Все, кто получил приглашения от командира полка, в каретах и открытых колясках отправились в путь. Дамы вырядились в свои лучшие платья и ярко украшенные шляпки, а сопровождавшие их дети не могли усидеть на месте и задавали бесконечные вопросы.
Камилла помнила все так хорошо! Множество палаток; большие шатры, приготовленные для принца Уэльского и его гостей; флаги полка, развевавшиеся по ветру; красные мундиры солдат; лошади, которых водили по кругу перед зрителями. Камиллу не заинтересовали ни очаровательные женщины в модных туалетах, ни молодые денди, в щегольски сдвинутых набок цилиндрах, которые смело заключали самые сумасбродные пари и состязались в остроумии, стараясь вызвать улыбку принца Уэльского.
Она отправилась посмотреть на лошадей, и одна из них понравилась ей больше остальных. Это был горячий черный жеребец, который все время вставал на дыбы и вел себя так нетерпеливо, что конюх с трудом удерживал его.
Когда в загон вошли всадники, Камилла увидела, что к понравившемуся ей жеребцу подошел высокий красивый молодой человек и легко вскочил в седло. Она поняла, что сейчас начнутся скачки – самое важное событие дня. Направляясь к скаковому кругу, всадники смеялись и подшучивали друг над другом.
– Как ценится Аполлон? – крикнул всадник на черном жеребце человеку, принимавшему ставки.
– Поскольку вы скачете на нем, сэр, то всего лишь два к одному, – ответил тот.
– Ах ты, старый мошенник! – воскликнул всадник. – Ставлю десять монет!
– Ты понапрасну потеряешь свои денежки, – заметил другой, старший по возрасту всадник. – Первым придет Светляк.
– Готов спорить на пятьсот фунтов, что ты ошибаешься, – последовала самоуверенная реплика, но Камилла уже не слышала ответа на нее.
Она стояла и смотрела, как лошади приближались к месту старта. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы победил всадник на черном жеребце.
Это были скачки с препятствиями. В дополнение к естественным препятствиям на поле были построены новые изгороди. Скаковой круг был очень большим, но почти на всем его протяжении всадники были хорошо видны. И даже когда они находились очень далеко, Камилла могла различить ярко-голубой камзол всадника, скакавшего на Аполлоне.
К тому моменту, когда лошади преодолели три четверти скакового круга, Аполлон шел на третьем месте. Некоторые лошади падали, не сумев преодолеть препятствия, но черный жеребец перелетал через них, как птица. За полмили до финиша Аполлон начал постепенно нагонять двух скакавших впереди лошадей. Вскоре, перегнав одну из них, он мчался уже вторым.
– Ну давай же, давай! – шептала Камилла. – Ты можешь это сделать, я знаю, ты можешь!
У нее было такое ощущение, будто это она сама мчалась па коне. Она чувствовала, как Аполлон реагирует на звук ее голоса, повинуется ее прикосновению.
Две лошади, возглавлявшие скачку, вместе взяли последнее препятствие, и Камилла увидела, как одна из них упала. На мгновение она подумала, что это Аполлон, но потом увидела, что он справился с препятствием и плавно перешел в заключительный галоп. Когда Аполлон поравнялся с финишным столбом под аплодисменты и одобрительные возгласы зрителей, на лице всадника, пригнувшегося к шее коня, можно было видеть широкую радостную улыбку.
– Он победил! Он победил! – закричала Камилла.
Ей казалось, что это она одержала победу.
Аполлона взяли под уздцы и повели мимо именитых гостей. Всадник снял шляпу перед принцем Уэльским и раскланялся со зрителями.
– Отлично! Прекрасная езда! – похвалил сидевший рядом с Камиллой пожилой джентльмен и добавил: – Черт возьми, хоть я и потерял свои деньги, но не могу не восхищаться тем, как этот парень сидит в седле!
Сколько раз потом, подумала Камилла, она снова и снова переживала этот момент, когда напряжением каждого своего нерва направляла черного жеребца к победе. Ей достаточно было закрыть глаза, чтобы увидеть улыбку всадника в тот момент, когда он поравнялся с финишным столбом, и радостное удовлетворение на его лице, когда он поднял свою шляпу, приветствуя принца Уэльского.
С тех пор этот всадник стал неизменным спутником ее грез. Она твердила себе, что все это лишь детские мечты и когда-нибудь она забудет его, но все равно, когда она рисовала в своем воображении человека, который завоюет ее сердце, у него всегда было улыбающееся лицо всадника на черном жеребце.
«Прощай и ты, – подумала Камилла, глядя в окно. – Завтра у меня начнется новая жизнь, и все будет совершенно по-другому. Если я буду благоразумна, то стану думать о будущем, а не оглядываться на прошлое».
Это будет совсем не просто, осознала Камилла с болью в сердце. Ее взгляд еще раз задержался на зарослях жасмина, где она так часто пряталась от гувернантки, на деревьях, по которым она так любила лазать, за что ее частенько наказывали, на бассейне с фонтаном, где она своими маленькими детскими пальчиками пыталась поймать золотую рыбку.
Вдалеке виднелась аллея, куда она уходила, когда хотела побыть одна, куда ускользала грезить и мечтать и где находила убежище, когда чувствовала себя несчастной или испуганной или когда жизнь становилась невыносимо трудной.
Камилла услышала бой часов и с испугом поняла, что опаздывает. Отец велел ей быть готовой заранее. Она бросила последний взгляд на красно-золотой закат, и ей показалось, что вечерний небосклон сулит ей надежду на будущее.
– Я исполню свой долг, – сказала себе Камилла.
Она произнесла эти слова вслух, будто давая себе самой клятву. Звук открывшейся двери и зычный голос лакея заставили ее вздрогнуть. Лакей торжественно объявил:
– Капитан Хьюго Чеверли, мисс Камилла.
Камилла быстро повернулась. На мгновение ей показалось, что она грезит, снова живет в одной из своих фантазий, казавшихся более реальными, чем сама реальность. А потом она поняла, что это правда – он был здесь, человек, о котором она мечтала, который запомнился ей с той самой поры, когда она видела его мчавшимся на черном жеребце к победе.
Камилла почувствовала, как ее сердце замерло от волнения. Однако когда она подошла к гостю и взглянула на его лицо, то с удивлением обнаружила, что он смотрит на нее с каким-то странным выражением, похожим на презрение. Хьюго Чеверли приехал в дом Лэмбернов в чрезвычайно скверном расположении духа. Поскольку он опаздывал, он был вынужден гнать лошадей, чего он не любил больше всего на свете. То, что во всем ему следовало винить лишь самого себя, служило слабым утешением.
Он не собирался задерживаться у Анастасии, но, как всегда, она вынудила его сделать то, чего хотела она, а он, будучи совершенно околдован, не мог сопротивляться.
– Почему ты должен ехать? – с недовольной гримаской спросила Анастасия. – Мы были так счастливы эти несколько недель. А теперь ты собираешься уезжать, и Бог знает, что с тобой может случиться!
– Я не могу отказаться сопровождать эту девушку в Мелденштейн, – ответил Хьюго. – Моя тетя лично просила меня об этом. И это самое малое, что я могу сделать для нее к благодарность за заботу и ласку, которыми она щедро одарила меня после смерти моей матери.
– Но Мелденштейн так далеко, – настаивала Анастасия, – и потом, ты же только что вернулся в Англию!
Анастасия приподнялась на локте и, склонившись над лежащим на кружевных подушках возлюбленным, поцеловала его.
– Я буду скучать по тебе, – прошептала она. – Возвращайся скорее.
Хьюго прижал ее к себе.
– Я могу и не вернуться.
– Нет, ты вернешься, вернешься! – воскликнула она. – Ты сам часто говорил мне, что я ведьма. Я наложу на тебя заклинание, которое ты не сможешь разрушить, и, когда я позову тебя, ты обязательно придешь.
Хьюго засмеялся и властно поцеловал Анастасию. Он чувствовал шелковистость ее кожи, видел огонь страсти в ее глазах, ощущал любовный голод ее полураскрытых губ.
– Ты ненасытна, Анастасия, – сказал он. – Тебя может любить только сильный мужчина, но даже самому сильному нужен иногда отдых.
– А что, если я не отпущу тебя? – спросила Анастасия.
– Значит, впервые твои чары окажутся недостаточно сильными, потому что я сейчас ухожу, – ответил Хьюго.
– Мой великодушный, сильный, замечательный возлюбленный, – быстро заговорила Анастасия – У тебя есть все, что я так ценю в мужчинах. Как же я могу отпустить тебя к другой женщине? Меня будет терзать ревность!
– Для этого у тебя совершенно нет оснований, – заметил Хьюго. – Она невеста князя Мелденштейнского, и тебе это хорошо известно!
– Ей повезло, князь очень богат.
Не успев договорить эту фразу, Анастасия уже поняла, что совершила ошибку. Хьюго словно окаменел. Потом он решительно высвободился из ее объятий и встал с кровати.
– Это именно то, о чем мечтают все женщины, не так ли? – холодно спросил он.
– О Хью-го, я вовсе не это имела в виду, – запротестовала Анастасия. – Ну вот, ты снова надулся! Ну почему, почему ты так болезненно относишься к вопросу о деньгах? В тебе есть все, о чем только может мечтать любая женщина.
– За исключением денег, – ответил Хьюго, одеваясь с тщательностью человека, привыкшего обходиться без помощи слуги.
– Это не важно, – отпарировала Анастасия. – Если ты не можешь обеспечить женщине комфорт, всегда найдется тот, кто это сделает за тебя.
– И кому она будет обязана хранить верность, – заметил Хьюго, натягивая начищенные ботфорты поверх облегающих, как кожа, вязаных панталон, введенных в моду Красавчиком Браммелем.
– Ах, ты слишком консервативен, – пожаловалась Анастасия, поправив за спиной подушки. Ее длинные темные волосы каскадом струились по белым плечам. – В постели совершенно не имеет значения, есть у тебя деньги или нет.
– Мысль, – улыбнулся Хьюго, – которая была бы еще интереснее, если бы ты уточнила чью постель имеешь в виду.
Анастасия засмеялась:
– У тебя на все готов ответ, мой дорогой Хьюго. И хотя ты очень груб, все равно я умерена, что в глубине души ты меня все-таки немного любишь!
– В глубине души я храню немало крепких выражений в твой адрес, – ответил Хьюго. – Но совершенно бесполезно говорить их тебе. Во-первых, ты не станешь слушать, а во-вторых, не поверишь мне. Пока твоя красота не увянет, Анастасия, ты будешь из кожи вон лезть, чтобы кружить головы мужчинам, и, черт побери, ты преуспеешь в этом! Я недаром назвал тебя ведьмой – это самое подходящее для тебя слово!
– Мне нравятся твои комплименты, – улыбнулась Анастасия. – Я вижу, ты уже собрался. Иди сюда и поцелуй меня на прощанье.
И здесь, подумал Хьюго, мчась во весь опор, он совершал ошибку. Он нагнулся поцеловать Анастасию, и она обвила руками его шею. Ее тело было словно жемчужина в раковине шелковых простыней. Она снова искушала его, и у него не было сил противиться ее чарам.
– О Боже! Какой я глупец! – прошептал Хьюго Чеверли, погоняя лошадей.
Как сопровождающий будущей княгини Мелденштейнской, он должен произвести впечатление ответственного человека, а теперь это опоздание может сильно ему повредить.
«Глупец! Глупец!» – казалось, выстукивали колеса его фаэтона, а Хьюго Чеверли все еще слышался голос леди Джерси, говорившей ему почти то же самое.
– Ты ведешь себя, как глупец, мой дорогой мальчик! Рано или поздно Уилтшир обо всем узнает. Весь Лондон только об этом и говорит!
– Для разговоров можно было бы найти тему поинтереснее, – угрюмо сказал Хьюго.
– Что может быть более пикантной новостью, – спросила леди Джерси, – чем связь жены одного из наших богатейших пэров, которая своей красотой и полным пренебрежением приличиями вызвала ненависть всех женщин, с самым красивым молодым человеком в обществе?
– И самым нищим, – добавил Хьюго.
– Я согласна, очень плохо не иметь денег, – ответила леди Джерси, – но если бы ты был богат, то давно женился бы, и уверяю тебя, что все страдания, которые ты перенес в прошлом по вине леди Уилтшир, не шли бы ни в какое сравнение с теми муками, на которые она бы тебя обрекла, будучи твоей женой.
Сначала Хьюго попытался возразить, но с присущей ему честностью вынужден был согласиться с леди Джерси. Он лишь усмехнулся в ответ:
– Возможно, вы и правы.
– Конечно, я права, – резко ответила леди Джерси. – И самое лучшее, что ты можешь сделать, Хьюго, это немедленно покинуть Лондон. Пока ты не вернулся, все было тихо и благопристойно. Теперь же мы сидим на бочке с порохом. Как бы ни был Уилтшир занят своими лошадьми, это не тот человек, который будет терпеть подобное поведение своей жены.
– Анастасия говорит, что он не интересуется ею.
Леди Джерси рассмеялась.
– Анастасия! – воскликнула она. – Эта женщина – прирожденная лгунья, это у нее в крови. Так она тебе это сказала? Мой бедный, одурманенный, порабощенный Хьюго! Милорд Уилтшир сходит по ней с ума. Он может быть старым, у него могут быть другие интересы помимо занятий любовью – все это понятно, но Анастасия принадлежит ему, и, если бы он знал, чем она занимается, он скорее позволил бы дворнику скакать на его лошади в Ныомаркете, чем стал бы делить Анастасию с тобой!
Хьюго вскочил на ноги и, задыхаясь от гнева, вскричал:
– Это неправда!
– Мой дорогой Хьюго, не будь таким наивным, – сказала леди Джерси. – Пожилые мужчины могут быть очень умелыми любовниками.
– Сколько ему в самом деле лет?
– Его светлости еще нет шестидесяти, и он ни в коей мере не страдает старческим бессилием, – ответила леди Джерси. – Леди Хертингфордбери, которая была любовницей лорда Уилтшира до его женитьбы на Анастасии, очень высоко отзывается о его талантах.
Хьюго вспомнил, как он откинул голову назад и расхохотался. Он просто не мог удержаться. Говорить подобные вещи было вполне в духе леди Джерси. Ни одна знатная дама не осмелилась бы обсуждать эти вопросы даже в интимной обстановке собственного будуара. В то же время Хьюго испытывал такую злость, какой не чувствовал уже давно. В припадке ярости он тряс Анастасию, пока она чуть не задохнулась.
– Это неправда, – кричала Анастасия, топая маленькой ножкой. – Как эта старая карга может знать о том, что происходит в моих личных апартаментах? Говорю тебе, он больше мне не любовник. Может быть, он любит меня – это совсем другое дело! Но в постели я больше не замечаю его!
– Ты же говорила, что не спишь с ним! – возразил Хьюго.
На мгновение он подумал, что ему удалось привести ее в замешательство, но у нее на все был готов ответ, и он снова, потому что был совсем околдован ею, поверил ее лживым объяснениям.
Но теперь он спрашивал себя, а стоило ли снова поддаваться ее чарам? Боже! Как она заставила его страдать в прошлом! Он вспомнил Португалию, когда лежал ночи напролет без сна, всем своим существом страстно стремясь к Анастасии. Он томился по ней, ненавидел и презирал ее за то, что она предпочла выйти замуж за богачу, а не разделить бедность с ним. Думая об этом, он в кровь искусал себе губы. Он представлял Анастасию наедине с Уилтширом и чувствовал, что теряет рассудок.
В конце концов, он возвратился в Лондон, надеясь, что полностью освободился от ее чар. Он не доверял Анастасии, не уважал и не любил ее, но страсть, полыхавшая в ней, вызывала в нем такой ответный взрыв чувств, что желание просто лишало его рассудка.
В звуке колес Хьюго слышалась насмешка, он чувствовал себя глупым, слабовольным, лишенным гордости, потому что позволил женщине так легко обвести себя вокруг пальца. Он гнал лошадей быстрее и быстрее, пылая ненавистью ко всем женщинам, потому что они были неразборчивы в связях, потому что их интересовало лишь тело мужчины, а свое они были готовы продать любому, предложившему наивысшую цену.
Ему достаточно было вспомнить Анастасию, лежавшую на огромной кровати в благоухающей ароматом цветов комнате, туалетный столик, заваленный драгоценностями, чтобы почувствовать дикую ярость, бушевавшую в нем, как огонь. Часто он испытывал желание убить ее. Просто сжать руками ее длинную белоснежную шею, и никогда больше она не сможет воспользоваться своей властью над мим, а ему не придется плясать под ее дудку.
– Прости, Господи, я просто сумасшедший, – произнес Хьюго вслух и вдруг вспомнил, что позади него сидит конюх.
Хьюго выругался и снова хлестнул лошадей. Благодаря своему мастерскому умению править лошадьми он прибыл вовремя, однако переступил порог дома Лэмбернов далеко не в лучшем расположении духа, которое только ухудшилось, когда лакей ввел его в гостиную.
В гостиной не было никого, кроме молоденькой девушки. Хьюго заметил, что у нее белокурые волосы и она совсем небольшого роста. Когда девушка повернулась к нему лицом, он увидел, что она необычайно красива. В ее глазах Хьюго прочел удивление, которое, по его мнению, нельзя было объяснить его заурядным и не слишком элегантным внешним видом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Брак поневоле - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Брак поневоле - Картленд Барбара



Обычный роман Картленд (другое название «Невеста поневоле»)- надуманные несчастья, розовые сопли, нежданное богатство и титул. Не хватает только постоянных напоминаний о божественности любви: 4/10.
Брак поневоле - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 11.06





рррр
Брак поневоле - Картленд Барбарарррр
22.09.2011, 0.54





ерунда!!!!!
Брак поневоле - Картленд Барбаралия
24.09.2012, 17.07





Да что вы все ерунда, ерунда? Может сами лучшее напишите?
Брак поневоле - Картленд БарбараЛапочка
9.08.2013, 22.37





Я не читала=)
Брак поневоле - Картленд БарбараАлександра
16.10.2013, 16.37





Я не читала=)
Брак поневоле - Картленд БарбараАлександра
16.10.2013, 16.37





А вот теперь прочитала. Да, не очень классно=(
Брак поневоле - Картленд БарбараАлександра
16.10.2013, 16.38





Классный роман,мне очень понравился
Брак поневоле - Картленд Барбаражади
30.03.2014, 20.41





Сопли.
Брак поневоле - Картленд БарбараKotyana
4.04.2014, 6.38





Мне роман понравился своей легкостью, никаких заморочек...
Брак поневоле - Картленд Барбарамарина
19.05.2014, 0.05





Легкий на восприятие роман и мозги даже себе не заморачиваешь. Приятная и красивая сказка о настоящей любви.
Брак поневоле - Картленд БарбараАнна
22.06.2015, 17.54





Начала читать,а на рейтинг не посмотрела,а он соответствует действительности по моему мнению. 7б.
Брак поневоле - Картленд БарбараНа-та-лья
24.06.2015, 5.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100