Читать онлайн Брак поневоле, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак поневоле - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.8 (Голосов: 99)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак поневоле - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак поневоле - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Брак поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 12

Через два часа они добрались до реки, по которой проходила граница с Вестербалденом. Здесь они спешились.
– Мост слева от нас. Я вижу огни, – сказала Камилла, удерживая свою разгоряченную лошадь.
– Я думаю, было бы неразумно воспользоваться мостом, – ответил Хьюго. – Мы должны попробовать перейти реку вброд ниже по течению.
– Они наверняка еще не обнаружили наше отсутствие! – воскликнула Камилла.
– Мы не можем быть уверены в этом. Когда ко мне подошел лакей и сообщил о желании Харпена срочно поговорить со мной, я беседовал с маркграфом. На его лице я увидел любопытство, и можно быть уверенным, что, когда я больше не появился, он наверняка попытался выяснить причину этого. После случившегося в его дворце он начнет подозревать, что я нахожусь вместе с вами.
– Вы думаете, они сразу же начнут искать нас? – испуганно спросила Камилла.
– Да! К сожалению, можно держать пари, что именно так и случится, – мрачно произнес Хьюго. – Поедемте. Мы не можем терять время.
Он направил свою лошадь по берегу вниз по течению. Камилла последовала за ним. Вскоре они добрались до места, где берега были не такими крутыми, и Хьюго остановил свою лошадь.
– Если мы будем переправляться здесь, это, несомненно, означает, что лошадям придется плыть. Но мы должны покинуть пределы Мелденштейна. Держитесь крепко за переднюю луку седла, чтобы не упасть, – течение здесь очень сильное.
Камилле прежде не доводилось переправляться верхом через реку, но она была достаточно опытной наездницей и смогла заставить лошадь войти в воду. Затем она крепко схватилась за седло, как велел Хьюго, чтобы ее не снесло течением.
К счастью, лошадям подобное упражнение оказалось знакомым, поскольку они добрались до другого берега без большого труда. Камилла и Хьюго слезли с лошадей, чтобы выжать одежду.
– Мы не должны задерживаться, – сказал Хьюго почти резко. – Я подсчитал, что нам придется ехать почти два часа. Вы сможете выдержать?
– Конечно, смогу, – гордо заявила Камилла, не желая, чтобы Хьюго думал, будто она слаба и дрогнет в трудную минуту.
Холодная вода освежила лошадей, и они резво тронулись в путь. Такая скорость могла оказаться весьма опасной, но луна прекрасно освещала дорогу, и лишь после двух часов быстрой скачки взмыленные кони начали замедлять свой бег. Хьюго Чеверли решил остановиться в небольшом лесочке.
Камилла была рада, когда Хьюго помог ей спуститься с лошади, потому что внезапно ее охватила непреодолимая слабость. На мгновение он прижал ее к себе, а затем начал расстегивать подпруги и снимать седла с лошадей.
– Мы собираемся здесь задержаться? – спросила Камилла, стягивая ботинки.
– У меня есть идея, как достать свежих лошадей, – ответил Хьюго. – Когда мы проезжали здесь в прошлый раз, я заметил, что неподалеку находится большой постоялый двор. Многие из гостей, направляющихся в Мелденштейн на свадьбу, будут менять здесь своих лошадей.
– Но вам, наверное, очень опасно появляться в гостинице?
– Лошади будут пастись в поле, а мне всегда говорили, что справедливый обмен – это не кража.
– Вы хотите сказать, что возьмете свежих лошадей и оставите наших взамен?! – воскликнула Камилла. – А вдруг кто-нибудь увидит?
– Я должен рискнуть, – ответил Хьюго.
Он сел около Камиллы под сосной и, стащив сапоги, вылил из них воду.
– Думаю, будет вполне безопасно развести небольшой костер, и, когда я уйду, вы сможете просушить свою одежду, – продолжал он. – Я ничего не смогу сделать, если вы вдруг свалитесь в лихорадке.
– Мне и раньше случалось промокать, – улыбнулась Камилла.
– Вы прелесть, – нежно проговорил Хьюго. – Но вам потребуются все силы, чтобы выдержать эту скачку. Это довольно серьезное испытание даже для мужчины, не то что для хрупкой женщины.
– Я не подведу, – мягко ответила Камилла.
Он взял ее руку и поднес к губам. От этого прикосновения девушку охватила дрожь. Вспомнив, что они оставили позади себя, она спросила:
– Нам грозит страшная опасность, да?
Она знала, что Хьюго скажет ей правду.
– Если нас поймают, – ответил он, – со мной, учитывая, что я британский подданный, произойдет какой-нибудь прискорбный несчастный случай.
Камилла поежилась и сжала руку Хьюго.
– Нас не должны схватить, – прошептала она. – Где мы будем в безопасности?
– В британском посольстве в Амстердаме. Это очень далеко, любовь моя.
– Если мы вместе, путь не покажется нам таким долгим.
Он снова поцеловал ее руку. Его губы запечатлели полный страсти поцелуй сначала на ее ладони, а потом на запястье, где под белой кожей пульсировали тонкие голубые вены.
– Мы сможем пожениться в Амстердаме? – спросила она.
– Вы же знаете, что именно этого я хочу больше всего на свете, – ответил Хьюго. – Вы подумали, что это может означать для вас? У меня нет ничего, что я мог бы предложить вам. Нельзя забывать и о ваших родителях.
– Они поймут, – страстно заговорила Камилла. – Я уверена, они поймут. Они любят меня и не захотят, чтобы я оказалась во власти сумасшедшего маньяка, который сегодня ударил меня. Почему, ну почему он такой?
– Я размышлял над этим. Возможно, объяснение заключается в том, что князь всегда страдал от того, что его мать обладает более сильным характером и подавляет его. Даже когда был жив отец князя, княгиня фактически правила Мелденштейном. Князь, видимо, всегда внутренне восставал против материнской тирании, а затем, оказавшись на Востоке, он обнаружил, что там мужчины полностью подчиняют женщин своей власти. Вы видели его любовницу. Осмелюсь предположить, что эта женщина по-своему любит князя, ибо, скорее всего именно она послала своего соотечественника убить вас, чтобы вы никогда не появились в Мелденштейне.
– Вы не думаете, что этот китаец имел какое-то отношение к князю?
– До меня доходили неопределенные слухи о том, что князь очень изменился к худшему после пребывания за границей. Это было одной из причин, почему я пытался возненавидеть вас, моя дорогая. Мне казалось, что вы продаете себя князю.
Последовала небольшая пауза, и Хьюго добавил:
– Но, как вы сами прекрасно знаете, возненавидеть вас оказалось невозможно.
– Но когда вы начали подозревать правду? – настаивала Камилла.
– В Вестербалдене я узнал от маркграфа, что у князя любовница, восточная женщина, – продолжал Хьюго, – но я не верю, что князь лично замешан в попытке покушения на вашу жизнь.
– Возможно, он и не участвовал в этом, – сказала Камилла, – тем не менее я уверена, что он способен на все, находясь в том состоянии, в котором я видела его сегодня.
– Должно быть, именно эта китаянка приучила князя к наркотикам. В своих собственных целях она потворствовала самым худшим его инстинктам, в том числе присущему всем германским расам желанию безраздельно господствовать над окружающими. Она также создала благоприятную почву для зародившегося у князя презрительного отношения к женщинам и желания унижать их.
Камилла почувствовала, что вся дрожит.
– Слава Всевышнему… что вы… спасли меня, – заикаясь, произнесла она, – иначе… какой могла стать… моя жизнь?
– Давайте не думать об этом, – поднимаясь, сказал Хьюго. – Оставим все это в прошлом. Позвольте, я разведу огонь.
Он разжег костер на поляне, со всех сторон, как часовыми, окруженной соснами. Затем, взяв обеих лошадей за уздечки, улыбнулся наблюдавшей за ним Камиллой:
– Я скоро.
– Будьте осторожны, умоляю вас, будьте очень осторожны, – просила его Камилла. – Если вы долго не будете возвращаться, я просто сойду с ума.
– Я вернусь очень скоро, – уверенно произнес Хьюго, уводя лошадей.
Камилла сняла юбку и расстелила ее около костра, чтобы высушить. Воду из ботинок она уже вылила, а мокрые чулки тоже положила поближе к огню. У нижней юбки был только влажный подол, и она просушила ее, держа над костром, а потом надела снова.
Ожидая, пока юбка просохнет, девушка прилегла на мягкую, покрытую мхом землю и не успела устроиться поудобнее, как глаза ее закрылись, и она крепко уснула, сказались и напряжение последних дней, и пережитые волнения, и четырехчасовая скачка.
Когда Хьюго Чеверли вернулся, Камилла еще спала. Освещенная пламенем костра, с разметавшимися в беспорядке волосами и руками, скрещенными на груди, она казалась очень юной и невинной, почти ребенком.
Хьюго смотрел на Камиллу, и в глазах его было такое благоговение, которого прежде не видела ни одна женщина. Он тихо опустился около нее на колени и поцеловал в губы. Камилла ответила на поцелуй, еще не проснувшись окончательно, а когда открыла глаза, увидела, что Хьюго держит ее в своих объятиях.
– Дорогая, мы должны ехать, – сказал он хриплым от переполнявших его чувств голосом.
– Вы вернулись! – воскликнула Камилла, и в глазах ее засветилась радость.
– Я вернулся, и, пока светит луна, мы должны отправляться, – торопил Хьюго, борясь с искушением прижать Камиллу к себе, говоря ей о своей любви.
С излишней резкостью он помог ей подняться. Она сонно посмотрела вокруг.
– Я… должно быть… уснула.
– Это пойдет вам на пользу, – улыбнулся Хьюго. – Быстро одевайтесь.
– О, моя юбка! – в смущении воскликнула Камилла и покраснела от стыда, что стоит перед Хьюго полураздетая.
– Я не буду смотреть, – с улыбкой пообещал Хьюго, – мне есть чем заняться.
Он начал седлать лошадей. Когда все было готово, Камилла спросила:
– Я не заставила вас ждать?
– О нет. Вы самая пунктуальная из женщин. Уже поэтому вы будете прекрасной женой.
Камилла засмеялась, Хьюго помог ей сесть в седло, и почти тотчас они тронулись. Лошади были отдохнувшие, и было заметно, что накануне ими не пользовались. Под Камиллой была кобыла с примесью арабской крови, отлично выезженная. Девушке нравилось, как она слушалась самого легкого прикосновения руки или шпоры.
Луна начала бледнеть, занималась заря. День обещал быть теплым и ясным, и Камилла попыталась представить, что почувствуют люди, выстроившиеся в Мелденштейне вдоль улиц, когда узнают, что свадьба не состоится. Будет ли переполох во дворце? Она пожалела, что не проинструктировала Розу, как именно ей отвечать на вопросы. Посетовав на свою забывчивость, Камилла подумала, что ее оплошность, без сомнения, исправил Хьюго Чеверли, сказав своему камердинеру, что должны говорить они с Розой.
Они были в пути уже три часа, когда Хьюго осадил свою лошадь и указал на маленькую ферму, уютно расположившуюся среди деревьев в весьма уединенном месте.
– Отважимся попросить у них завтрак? – предложил он.
– Я как раз размышляла, сочтете ли вы слабостью с моей стороны, если я признаюсь, что хочу есть, – ответила Камилла.
– Я голоден, как волк, – признался Хьюго. – Поехали, мы должны рискнуть. Даже если вслед за нами бросилась вся кавалерия Мелденштейна, они вряд ли станут искать нас здесь.
До фермы было около мили. Когда они приехали, Хьюго удалось объяснить хозяйке, что им требуется. Их провели в большую кухню с огромным, добела выскобленным столом и безупречно чистым выстланным плитами полом. На стенах были развешаны большие сковородки, а с потолка свисали связки лука. Вскоре в кухне аппетитно запахло яйцами и ветчиной, жарившимися в сковородке на открытом огне.
– Никогда не думала, что еда может быть такой вкус ной, – сказала Камилла, глядя на Хьюго, поглотившего полдюжины яиц и огромное количество ветчины.
После этого им подали ржаной хлеб, который крестьяне пекли для себя, и золотистого цвета сливочное масло. На этом их трапеза завершилась. Хотя хозяйка осталась чрезвычайно довольна полученными от Хьюго деньгами, Камилла подумала, что любого вознаграждения будет недостаточно за то удовольствие, которое им доставила простая, но прекрасная пища.
Они снова пустились в путь, и на этот раз Хьюго Чеверли не сделал ни одной остановки на отдых, пока наконец, когда солнце стояло уже высоко, они не заехали еще на одну ферму, чтобы пообедать.
На этот раз им повезло гораздо меньше. Еда оказалась посредственной, а хозяин – грубым и любопытным.
Камилла поняла, что он недолюбливал иностранцев. Он воевал на стороне Бонапарта, и ему казалось, что всем перенесенным им в армии страданиям виной те люди, которые затянули войну, мешая победам французской армии.
– Неприятный тип, – сказал Хьюго, когда они, покинув ферму, пустили лошадей легким галопом.
Он объяснил Камилле, которая не поняла, о чем шла речь за столом, что хозяин фермы возмущался по поводу лишений, выпавших на долю его страны, однако человек, навлекший все эти беды, не вызывал у него ни гнева, ни ярости.
– Я думала, они все ненавидят Наполеона, – сказала Камилла.
– Не все. Многие восхищались его храбростью, его непобедимостью. Каждый любит быть на стороне победителя, и никто не любит проигрывать.
– Мне отвратительна война и все связанное с ней. Ведь вы не останетесь в армии, правда?
– Ответ на это прост: я не могу позволить себе этого, даже если бы и захотел. Это невозможно, когда имеешь расточительную жену, которую нужно содержать.
– Я не расточительна, – горячо начала Камилла, но потом поняла, что Хьюго дразнит ее. – Значит, вы не возражаете против того, чтобы выйти в отставку?
– Я хочу лишь одного – быть рядом с вами, – ответил Хьюго. – Я постараюсь найти какое-нибудь занятие, которое будет приносить хоть немного денег. Когда мы окажемся в безопасности, нам придется хорошенько подумать над этим вопросом.
– Я тоже кое о чем размышляла. У моих родителей хватит денег до конца года. Папа сказал мне об этом перед моим отъездом. Не думаю, чтобы даже он счел необходимым, чтобы мы вернули в Мелденштейн те десять тысяч, которые были даны на мое приданое.
– Нет, конечно, нет, – согласился Хьюго. – Но мне кажется, что придется приложить немалые усилия, чтобы убедить в этом сэра Горация. Даже из непродолжительного знакомства с ним я вынес впечатление, что это необыкновенно честный и принципиальный человек.
– Я не позволю ему вернуть эти деньги, – решительно сказала Камилла. – В любом случае мама убедит его поступить наиболее разумно – ей всегда удавалось это.
– Надо полагать, вы будете иметь на меня такое же влияние? – спросил Хьюго.
Камилла улыбнулась ему, и на мгновение эта улыбка как бы объединила их, но разговаривать дальше не было времени. Они продолжали путь, слишком усталые, чтобы вести беседы, да и лошади начали заметно сдавать.
Вскоре на горизонте появилась еще одна почтовая станция. Это произошло уже после того, как они пересекли границу Голландии, и Камилла с несказанным облегчением подумала, что уже завтра они будут в Амстердаме. Когда они обнаружили гостиницу, Хьюго, как и в прошлый раз, оставил Камиллу в укромном месте в маленькой рощице. На этот раз, несмотря на огромную усталость, уснуть ей не удалось.
Всем своим существом Камилла чувствовала, что любимому человеку грозит опасность, и сидела, едва дыша от волнения, пока Хьюго не возвратился. Увидев его, она радостно бросилась навстречу.
– Я боялась – я так боялась, что вы не вернетесь! – воскликнула она, и вдруг ее радость сменилась ужасом: лицо Хьюго было в крови, кровь была и на его правой руке.
– Меня заметили, – сказал он просто, – пришлось хорошенько дать этому парню. Будьте уверены, он поднимет на ноги всю округу. Собирайтесь, мы должны ехать.
Хьюго оседлал похищенных лошадей, и они снова пустились в путь. Всю дорогу Камилла прислушивалась, не раздается ли сзади стук копыт, крики или свист пули.
Они были в пути почти час, когда Хьюго остановил лошадь и посмотрел в том направлении, откуда они приехали. Ничто не нарушало ночную тишину, и, мгновение помолчав, он сказал:
– Думаю, мы улизнули от них. Вы должны отдохнуть: подобное напряжение женщине не по силам.
– Я могу ехать и дальше, – уверила его Камилла.
Хьюго ничего не ответил. Посреди пустынного поля он обнаружил стог сена и заставил Камиллу лечь. Все ее тело болело от усталости, а рубцы от ударов кнутом жгли плечи, как огненные ленты. Но, несмотря на это, она сразу же уснула. Ей показалось, что она только что закрыла глаза, когда ощутила на своем плече руку Хьюго и поняла, что уже светало.
– Мы должны ехать, – сказал он.
Еще не вполне проснувшись, Камилла оказалась в седле. Лошади, которых в этот раз добыл Хьюго, оказались не так хороши, как предыдущие, но это были выносливые животные и легко проходили милю за милей. Вперед, вперед и вперед… пока, наконец, к радости Камиллы, Хьюго не остановился около извилистой речки, чтобы напоить лошадей.
– Мы не можем рисковать и заезжать на ферму, чтобы позавтракать, – сказал он. – Наши преследователи могут быть неподалеку. Вы очень голодны, дорогая?
– Я не буду думать об этом, – улыбнулась Камилла, а потом указала на землю: – Смотрите, вот наш завтрак!
У них под ногами были заросли дикой земляники. Они немедленно спешились и с жадностью начали поглощать спелые, сладкие ягоды, прекрасно утолявшие голод.
– Если я не раздобуду для вас какой-нибудь более существенной еды, – сказал Хьюго, подсаживая Камиллу на лошадь, – вы станете такой легкой, что просто уплывете от меня по воздуху. Вы действительно можете потерпеть, пока мы не окажемся в безопасности?
– Конечно, – смело пообещала Камилла, однако была очень благодарна Хьюго, когда он решил остановиться в маленькой гостинице, расположенной в крошечной деревушке вдали от большой дороги.
– Вряд ли наши ночные противники или Мелденштейнская кавалерия найдут нас здесь, – сказал он.
На владельца гостиницы произвели впечатление его новые гости, бывшие, без сомнения, знатными господами, несмотря на весь их растрепанный вид.
Когда Камилла поднялась в комнату, чтобы привести себя в порядок, она просто ужаснулась, взглянув в зеркало. Лицо ее было в пыли, волосы находились в полнейшем беспорядке, а амазонка покрыта грязью. Она быстро умылась, причесала и уложила волосы, а хозяйка, удивляясь роскошному бархату амазонки, с помощью щетки вернула костюму какое-то подобие его былого великолепия.
Хозяйка смотрела на Камиллу с большим любопытством. Какое счастье, что женщина не могла ни о чем спросить. В любом случае девушка была слишком голодна, чтобы вести беседы, и отчаянно торопилась спуститься в отдельную гостиную, где ее ожидала роскошная трапеза, приготовленная по распоряжению Хьюго Чеверли.
Они с аппетитом поглощали еду, пока, наконец, Камилла не призналась, что больше ни в состоянии съесть ни кусочка. Во время еды они почти не разговаривали, потому что оба были слишком голодны. Теперь же Хьюго, держа стакан с вином в руке, откинулся на спинку стула и сказал:
– Вы выглядите так, словно собрались на бал. Как вы можете выдерживать такую огромную физическую нагрузку и в то же время производить впечатление, что вам едва хватит сил, чтобы сорвать цветок?
– Неужели я действительно так выгляжу? Уверяю вас, на самом деле я очень вынослива. Я всегда перегоняла верхом брата, а когда мы, бывало, бродили по окрестностям, что мама считала очень неженственным, клянусь, к концу дня брат уставал сильнее, чем я.
– Такая тренировка сослужила вам сейчас хорошую службу, – сказал Хьюго. – О моя дорогая, я бы никогда не простил себе, если бы вы не смогли перенести всех этих тягот!
– Мы еще не в Амстердаме, – напомнила ему Камилла.
– Нам осталось проехать всего двадцать пять миль. Хозяин гостиницы пообещал дать нам свежих лошадей. Бог знает, что это будут за животные, но хозяин клянется, что они бодрые и отдохнувшие. Может быть, вы предпочтете, чтобы я нанял для вас повозку?
– Вы сошли с ума. Сами же говорили, что нас ищут кавалеристы. Поедемте, мы не можем больше задерживаться.
– Мне стыдно, что я так много требую от вас. Если вы свалитесь от истощения сил, в этом буду виноват только я.
– Давайте поторопимся, – настаивала Камилла. – Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока не услышу английскую речь и не буду уверена, что в посольстве я нахожусь на территории Англии.
– Тогда в путь, – сказал Хьюго, поднимаясь из-за стола и подавая Камилле руку.
Камилла в ответ протянула свою и поднялась. И вдруг, движимые какой-то силой, они бросились в объятья друг другу. Камилла положила голову на грудь Хьюго, а он нагнулся, ища ее губы. На мгновение все вокруг исчезло, не существовало больше ничего, кроме чуда его прикосновения и всепоглощающего чувства, что она вся, без остатка, принадлежит ему.
– Я обожаю вас, – сказал Хьюго растроганно.
Губы их встретились и слились в долгом поцелуе. Потом они разжали свои объятия и направились к лошадям.
Теперь они ехали гораздо медленнее. Лошади двигались неторопливой рысцой, к которой привыкли, хотя на них пытались воздействовать уговорами, а то и ударами кнута.
Время после полудня тянулось бесконечно долго, и Камилла вдруг почувствовала, что все ее тело охватила невыразимая усталость. Она не осмеливалась признаться Хьюго, как сильно от длительного пребывания в седле у нее болят спина и ноги.
Когда родители Камиллы разорились, все лошади были проданы и в конюшне осталась только одна старая кляча, которую использовали лишь для того, чтобы послать кого-нибудь с поручением в деревню. Лошадь была слишком старой и неповоротливой для верховой езды, и, сев в Мелденштейне на настоящего коня, Камилла сразу же почувствовала, насколько потеряла форму.
Сейчас она знала, что только сила воли удерживает ее в седле. Простиравшиеся вокруг ровные зеленые поля, пересеченные серебристыми каналами, казались ей бесконечными. Неожиданно в страхе, что еще немного, и она упадет, Камилла вцепилась в переднюю луку седла, как тогда когда они пересекали реку.
Увидев, что происходит, Хьюго подъехал ближе и, взяв выпущенные Камиллой поводья, повел ее лошадь рядом со своей. Девушка не протестовала, она просто сидела, размышляя над тем, как долго еще сможет продержаться в седле, чтобы не подвести ехавшего рядом с ней человека.
И именно в это мгновение, с трудом подняв глаза, Камилла увидела, как впереди блеснуло что-то голубое. Это зрелище оживило ее, как глоток шампанского.
«Море!» – попыталась она сказать, но, задохнувшись от пыли, не смогла вымолвить ни слова.
– Мы приехали! – воскликнул Хьюго.
Теперь Камилла нашла в себе силы взять поводья, и лошади дружно застучали копытами по булыжным мостовым Амстердама.
До британского посольства было совсем недалеко, но дорога туда показалась Камилле бесконечной. Наконец они оказались у дверей большого здания с портиком, и Хьюго спрыгнул на землю. Камилла не двигалась: она точно превратилась в камень. Когда Хьюго снял ее с лошади, девушка почувствовала, что ноги ее онемели, а руки бессильно повисли. Поднявшись по лестнице с Камиллой на руках мимо удивленных лакеев, Хьюго вошел в зал.
– Мне нужно немедленно видеть господина посла, – заявил он мажордому. Однако, взглянув на побелевшее лицо Камиллы и ее закрытые глаза, передумал: – Нет, проводите меня сначала в спальню.
Камилла находилась в полуобморочном состоянии, но чувствовала, что Хьюго несет ее наверх. Она знала, что теперь находится в полной безопасности, а сильные руки Хьюго надежно защищают ее, унося прочь все ее страхи. Девушка почувствовала, как он опустил ее на мягкую кровать. Когда он выпустил ее из своих объятий, она хотела закричать, чтобы он остался, но силы покинули ее.
Некоторое время спустя Камилла обнаружила, что к ее губам поднесли бокал коньяка, а услышав звук льющейся воды, поняла, что ей готовят ванну. Она открыла глаза и увидела трех горничных.
– Выпейте это, мэм, – сказала самая старшая из них по-английски.
Камилла послушно проглотила коньяк и почувствовала, как огненная жидкость обожгла ей горло и вернула к действительности.
– И… извините меня, – пробормотала она.
– Вам совершенно не за что извиняться, мэм, – сказала горничная. – Его светлость просил меня позаботиться о вас. Как я понимаю, вы очень долго ехали верхом. Лежите спокойно, мэм, горячая ванна – это то, что вам сейчас нужно.
– О да, – согласилась Камилла. – Как глупо с моей стороны… было свалиться… в последний момент, но я почувствовала, словно мои ноги… больше не принадлежат мне.
– Еще глоточек коньяку, мэм, – сказала горничная тоном няньки, которая рассчитывает на полное послушание и твердо знает, что в данный момент лучше всего для ее подопечного.
Камилла допила коньяк, затем маленькими глотками выпила предложенный ей горячий бульон и погрузилась в ванну, приготовленную, как сказала горничная, со специальной солью одного из французских минеральных источников.
– Ее светлость всегда принимает ванну с этой солью после трудного дня, – пояснила горничная.
– Я должна поблагодарить ее светлость, – сказала Камилла, – я просто чувствую, как усталость покидает меня.
– Ее светлость сейчас в Англии, – объяснила служанка, – здесь только его светлость. Он ждет внизу, чтобы повидать вас, мэм, как только вам станет лучше.
Камилла вспомнила, кто будет ждать ее вместе с послом, и почувствовала, как к ней возвращаются силы и энергия. Она настояла на том, чтобы сразу же, вымывшись, покинуть ванну, и позволила одной из служанок вытереть ее мягким подогретым полотенцем, решив, что так будет быстрее.
– Где моя одежда? – спросила она.
– Я взяла на себя смелость, мэм, – ответила старшая из горничных, – принести вам одно из платьев дочери ее светлости. Она примерно ваших размеров, а с вашей амазонкой придется повозиться, чтобы привести ее в порядок.
– Это очень любезно с вашей стороны, – сказала Камилла и не смогла удержаться от восклицания, когда горничная добавила:
– Его милость сказал, что вы сегодня выходите замуж. Это платье самое подходящее для невесты.
– Оно прелестно! – воскликнула Камилла, зная, что платье из белого шелка, с отделкой из валансьенских кружев на рукавах и оборках юбки, будет ей очень к лицу.
В дверь постучали – это одна из молодых горничных принесла Камилле букет камелий. Старшая горничная перевела слова девушки, доставившей цветы.
– С наилучшими пожеланиями от его светлости! – улыбнулась она, – Это его любимые цветы. Ее светлости редко удается упросить его срезать для нее хотя бы один цветок!
– Как мило с его стороны! – пробормотала Камилла.
Горничная взяла три камелии из букета и украсила ими прическу Камиллы на манер диадемы. Цветы делали Камиллу похожей на нимфу, она была юной и свежей, как Персефона, возвещающая приход весны.
– Вы очаровательная невеста, мэм! – воскликнула горничная. Ее слова подтверждались сияющими восхищением глазами молодых служанок.
– Благодарю вас, – сказала Камилла. – Однако мне, наверное, следует поторопиться.
– Одну минуту, мэм, – остановила ее горничная, – Вот ожерелье из драгоценных жемчужин. Дочь ее светлости всегда надевает его с этим платьем. Я уверена, она хотела бы, чтобы вы сегодня надели его.
– О нет, нет, я не посмею больше ничего взять, – запротестовала Камилла.
– Не сомневаюсь, что вы хотели бы предстать перед джентльменами как никогда очаровательной. Я буду думать, что не справилась со своими обязанностями, если не сумею помочь такой прелестной молодой даме, как вы, выглядеть по-настоящему прекрасной.
Камилла улыбнулась и больше не протестовала. Ожерелье только подчеркивало красоту ее нежной шеи и оттеняло белизну кожи. Девушка страстно желала, чтобы Хьюго увидел ее во всем блеске. Они столько перенесли вместе, а сейчас она вдруг почувствовала смущение.
Как просто было говорить откровенно и даже страстно, когда оба они находились в смертельной опасности. Но теперь они вернулись к привычному английскому образу жизни, и Камилла с некоторым стыдом вспомнила, какую несдержанность проявляла, говоря столь откровенно о своей любви, – и все равно она любила Хьюго всем сердцем.
С пылающими щеками и бьющимся сердцем Камилла, прижимая к груди букет, спустилась вниз. Лакей, ожидавший ее появления, открыл дверь, и она оказалась в изящно обставленной гостиной, где Хьюго Чеверли, умытый, чисто выбритый и, так же как она, разодетый в новый, изысканный костюм, позаимствованный у хозяев, беседовал с почтенным джентльменом.
При появлении Камиллы оба они встали. Она в смущении опустила глаза перед Хьюго, а затем улыбнулась послу, взявшему ее за обе руки.
– Моя дорогая мисс Лэмберн, – сказал посол. – Я рад, что вас больше не беспокоят последствия того ужасного путешествия, о котором мне только что рассказал капитан Чеверли. Я знаком с вашим отцом и безмерно счастлив, что вы благополучно добрались сюда.
– Я должна поблагодарить вас за гостеприимство, ваше превосходительство, – ответила Камилла, – и за прекрасные цветы, которые вы мне прислали.
– Нам нужно поговорить, моя дорогая, – сказал посол, усаживаясь рядом с Камиллой на диван. – Капитан Чеверли просил немедленно обвенчать вас. Наш священник здесь, и церемония может быть совершена сразу же, как только вы пожелаете. Но сначала я обязан кое-что вам объяснить.
– Что такое? – спросила Камилла с трепетом.
– Мой долг, – ответил посол, – указать вам на те последствия, которые неизбежно возникнут, если вы выйдете замуж, а мне кажется, что вы желаете именно этого, за Хьюго Чеверли.
– Какие последствия? – испуганно спросила Камилла.
– Видите ли, моя дорогая, – начал посол, явно смущенный тем, что собирался сказать, – в высшем обществе люди склонны осуждать поступки друг друга. Здесь любят скандалы и всегда готовы извратить факты или выставить их в ложном свете.
– Что вы хотите сказать?
– Вы приехали в Европу, – продолжал посол, – чтобы выйти замуж за его высочество князя Мелденштейнского. Из рассказанного мне капитаном Чеверли следует, что вы имеете полное право отказаться от этого замужества, которое было бы губительным для вашего здоровья и чувства собственного достоинства. Если вы вернетесь в Лондон и расскажете отцу о том, что произошло, он сможет сделать в нужных местах несколько сдержанных намеков на истинное положение дел в Мелденштейне. В этом случае, я уверен, не может быть ни скандала, ни какого бы то ни было осуждения того, что вы в самый последний момент отказались от этого замужества, которое – сейчас совершенно очевидно – недопустимо. Напротив, вы вызовете сочувствие всех, кто узнает, что произошло.
– Я уверена, папа все поймет, как надо, – прошептала Камилла.
– Я также убежден в этом, – согласился посол. – Однако, с другой стороны, мисс Лэмберн, если сейчас вы выйдете замуж за капитана Чеверли, то ваш поступок – а именно, отъезд из Мелденштейна – может быть и будет истолкован совсем иначе.
– Вы имеете в виду, – тихо проговорила Камилла, – что все подумают… что мы уехали из Мелденштейна… потому что… полюбили друг друга?
– Именно это я и пытаюсь сказать, – подтвердил посол. – Поверьте, вам станет очень трудно жить, если вы будете изгнаны из общества, мисс Лэмберн. Я бы не выполнил свои обязанности по отношению к британскому подданному, а особенно по отношению к вам, дочери сэра Горация, если бы не разъяснил, какие последствия повлечет за собой ваш Поступок.
– Его превосходительство хочет сказать, моя дорогая, – раздался голос Хьюго Чеверли, молчавшего все это время, – что если бы я был какой-нибудь важной особой, то все было бы забыто и прощено. Но вы, Камилла, собираетесь замуж за бедного молодого человека, не имеющего значительного положения в обществе, который к тому же поссорился со своими более уважаемыми родственниками и не может предложить вам ничего, кроме своего сердца.
Камилла посмотрела на Хьюго, и, глядя в ее сияющие глаза, мужчины затаили дыхание.
– Именно этого я и хочу, – ответила она. – Неужели вы считаете, что все остальное имеет для меня значение? Я мечтаю только об одном – стать вашей женой.
Посол улыбнулся и положил руку Камилле на плечо.
– Нет нужды ничего более говорить, – сказал он. – Я пошлю за священником. Мне остается добавить лишь одно – после вашего прибытия около посольства лагерем встал отряд кавалерии Мелденштейна.
– Они не тронут нас? – со страхом спросила Камилла, инстинктивно протягивая руку Хьюго, словно ища у него поддержки.
Он нежно сжал ее дрожащие пальцы:
– О нет, пока мы находимся на территории посольства.
– Они спрашивали меня? – обратилась Камилла к послу.
– Они сообщили мне, что они здесь для того, чтобы препроводить мисс Лэмберн обратно в Мелденштейн, – ответил посол. – У меня такое чувство, что они могут покинуть Амстердам, если узнают, что о браке их князя и мисс Лэмберн больше не может быть речи, так как она стала миссис Хьюго Чеверли.
– Тогда давайте быстрее обвенчаемся, – взмолилась Камилла.
– Есть еще одна вещь, которую мне сообщили кавалеристы, – проговорил посол.
– Какая же? – спросила Камилла.
– В данный момент они в городской ратуше предъявляют обвинение некоему капитану Хьюго Чеверли.
– В похищении женщины? – заканчивая фразу посла, предположил Хьюго.
– Отнюдь, – ответил посол, отрицательна покачав головой. – Он обвиняется в конокрадстве.
– В конокрадстве! – воскликнула Камилла.
– Подобное обвинение весьма серьезно, – объяснил посол, – поскольку это преступление карается смертью.
– О нет! – вскричала Камилла. – Это была не кража, а обмен.
– Это предстоит решать судье, – ответил посол. – Однако не огорчайтесь, мисс Лэмберн, у меня есть неплохая идея. Я не могу допустить, чтобы солдаты иностранного государства угрожали британскому посольству, как это происходит сейчас. Поэтому я отправил посыльного к командиру полка оккупационной армии, который стоит в пригороде Амстердама. Это пятый драгунский полк.
– Мой собственный полк! – воскликнул Хьюго. – Вот так удача!
– Ваши однополчане и братья-офицеры, без сомнения, эскортируют вас на борт первого же английского корабля, зашедшего в гавань, – с улыбкой заметил посол. – А сейчас, если позволите, мне нужно сделать распоряжения относительно вашего бракосочетания. Священник ожидает в соседней комнате.
– О, благодарю вас, ваше превосходительство, благодарю от всего сердца! – воскликнула Камилла, присев в глубоком реверансе.
– Рад быть полезным вам, – ответил посол, – дочери сэра Горация. Я всегда восхищался вашим отцом, а однажды он оказал мне большую любезность, когда я был молодым и начинал свою дипломатическую карьеру.
С этими словами он вышел из комнаты. Хьюго Чеверли подождал, пока за ним закрылись двери, и нежно поднес обе руки Камиллы к губам.
– Вы абсолютно уверены, – тихо спросил он, – что хотите выйти за меня замуж?
– А вы желаете взять в жены меня, – откликнулась Камилла, – молодую девушку, которая так ужасно обошлась с правящим князем и поведение которой вызовет в Лондоне волну сплетен и кривотолков?
– Не думаю, что мы представляем интерес для кого-нибудь в Лондоне, – ответил Хьюго. – О моя дорогая, если бы вы только знали, какое это счастье – знать, что вы будете моей и никто, ни князь, ни любой другой мужчина в мире, не сможет отнять вас у меня!
С этими словами он заключил ее в объятия и принялся целовать с такой страстью, какой Камилла прежде не знала. Она не боялась, нет, а только чувствовала, что в порыве несказанного восторга отвечает ему. Ей казалось, что каждый поцелуй Хьюго открывает ей новый, блистающий мир, полный красоты и чудес, а вокруг не существует ничего, кроме всепоглощающего чувства единства с любимым человеком.
Когда дверь в комнату снова открылась, Камилла и Хьюго оторвались друг от друга, но не торопливо, а очень медленно, словно им была непереносима мысль разъединиться хоть на миг. Они повернулись, ожидая увидеть посла, но в дверях стоял молодой джентльмен, настоящий денди, одетый по последней моде. Кончики его воротничка доходили ему до подбородка, галстук был тщательно уложен замысловатыми складками, сапоги были начищены до зеркального блеска, а обтягивающие панталоны и превосходно сшитый кафтан не могли принадлежать никому, кроме настоящего законодателя мод.
Какое-то время они молча разглядывали друг друга, и наконец Хьюго воскликнул:
– Чарльз! Меньше всего я ожидал увидеть тебя здесь! Как ты попал сюда?
– На одном из кораблей его величества, как и полагается, – ответил гость и прошел в комнату, чтобы пожать руку своему другу.
– Но ведь это просто замечательно! – обрадовано сказал Хьюго. – Ты послан нам самим небом! Это именно то; что нам сейчас больше всего необходимо: корабль, идущий в Англию. Камилла, позвольте мне представить вам моего старого друга сэра Чарльза Фотерингдейла. Мы служили вместе на Пиренейском полуострове. И позволь сказать тебе, Чарльз, что я никого так не желал бы видеть своим шафером, как тебя.
– Твоим шафером! – воскликнул сэр Чарльз, кланяясь Камилле. – Ты собираешься жениться? Прямо сейчас? Если это так, то почему ты это делаешь в тайне ото всех?
– Это длинная история, – ответил Хьюго, – и в свое время я тебе все расскажу. А теперь скажи мне, что ты не шутил, когда говорил, что у тебя в гавани стоит корабль.
– Это правда, – подтвердил сэр Чарльз, – и могу сказать тебе, Хьюго, что я был послан, чтобы отыскать тебя.
– Отыскать меня? – повторил Хьюго. – По чьему же приказу?
– По приказу того, кому все должны повиноваться, – самого принца-регента.
– Боже милостивый! – воскликнул Хьюго. – Что это ему пришло в голову? Почему его королевское высочество пожелал видеть меня?
– Я полагал, что мне придется добираться до самого Мелденштейна, чтобы сообщить тебе новости, старина, – сказал сэр Чарльз, – и могу признаться, я весьма рад, что уже достиг своей цели и могу доставить тебя в Лондон. Если вы позволите мне дать совет, вам лучше перенести свое бракосочетание, чтобы принц-регент мог почтить своим присутствием эту церемонию. Он будет крайне раздосадован, если такое важное событие произойдет без его одобрения.
– Принц-регент на моей свадьбе? – удивился Хьюго. – Ты что, внезапно повредился умом? С какой стати у принца-регента появится желание присутствовать на моей свадьбе?
Сэр Чарльз покосился на Камиллу и, сделав бесстрастное лицо, учтиво произнес:
– Это вполне обычно, мой дорогой, когда дело касается герцогов.
– Герцогов! – воскликнул Хьюго, и лицо его побледнело под загаром.
– Да, герцогов, – ответил сэр Чарльз. – И позволь мне поздравить тебя, старина. Теперь ты – только сам дьявол знает, что ты этого не заслуживаешь, – его светлость герцог Элвестон!
– Мой кузен умер? – тихо спросил Хьюго. Сэр Чарльз кивнул.
– А его сыновья?
– Они все погибли при пожаре, – сказал сэр Чарльз. – Западное крыло дома загорелось. Очевидно, герцог пытался спасти мальчиков, находившихся на втором этаже. Крыша рухнула, и все были погребены под обломками.
– Какой ужас! – прошептала Камилла.
– Настоящая трагедия, – согласился сэр Чарльз. – Оказалось, что пожарная установка в поместье долгие годы не ремонтировалась.
– Это значит, что мой кузен позволил установке прийти в негодность из-за своей обычной скупости, – сказал Хьюго, – Боже мой, надо же такому случиться! Я всегда считал, что дом был надежно защищен от огня.
– Западное крыло дома спасти было невозможно, – продолжал сэр Чарльз, – хотя остальную часть дома огонь не тронул. Регент решил, что тебе следует немедленно вернуться и уладить все дела. Кроме того, он вдруг сразу же проникся к тебе особым расположением, и именно поэтому я уверен, что он пожелал бы танцевать на твоей свадьбе.
– Моя свадьба не будет отложена, чтобы принц или кто-то другой мог танцевать на ней, – твердо сказал Хьюго.
Он повернулся к Камилле и протянул ей свои руки.
– Конечно, только в том случае, если вы по-прежнему хотите выйти за меня замуж, дорогая.
Камилла посмотрела на Хьюго. На лице ее было написано беспокойство.
– Может быть… вы больше… не хотите… жениться на мне? – запинаясь, спросила она.
Он рассмеялся, глядя на нее, и глаза его искрились.
– Неужели ты можешь в это поверить, моя бесценная, обожаемая глупышка?
Камилла снова взглянула на Хьюго, и на мгновение они забыли, что они не одни и сэр Чарльз наблюдает за ними.
– Нет, – сказала она очень тихо, почти шепотом. – Я думаю, что все это… не имеет значения.
– Тогда давай поскорее поженимся, и я докажу тебе, мое дорогое сокровище, что в этом мире только одно имеет значение – наша любовь!


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Брак поневоле - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Брак поневоле - Картленд Барбара



Обычный роман Картленд (другое название «Невеста поневоле»)- надуманные несчастья, розовые сопли, нежданное богатство и титул. Не хватает только постоянных напоминаний о божественности любви: 4/10.
Брак поневоле - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 11.06





рррр
Брак поневоле - Картленд Барбарарррр
22.09.2011, 0.54





ерунда!!!!!
Брак поневоле - Картленд Барбаралия
24.09.2012, 17.07





Да что вы все ерунда, ерунда? Может сами лучшее напишите?
Брак поневоле - Картленд БарбараЛапочка
9.08.2013, 22.37





Я не читала=)
Брак поневоле - Картленд БарбараАлександра
16.10.2013, 16.37





Я не читала=)
Брак поневоле - Картленд БарбараАлександра
16.10.2013, 16.37





А вот теперь прочитала. Да, не очень классно=(
Брак поневоле - Картленд БарбараАлександра
16.10.2013, 16.38





Классный роман,мне очень понравился
Брак поневоле - Картленд Барбаражади
30.03.2014, 20.41





Сопли.
Брак поневоле - Картленд БарбараKotyana
4.04.2014, 6.38





Мне роман понравился своей легкостью, никаких заморочек...
Брак поневоле - Картленд Барбарамарина
19.05.2014, 0.05





Легкий на восприятие роман и мозги даже себе не заморачиваешь. Приятная и красивая сказка о настоящей любви.
Брак поневоле - Картленд БарбараАнна
22.06.2015, 17.54





Начала читать,а на рейтинг не посмотрела,а он соответствует действительности по моему мнению. 7б.
Брак поневоле - Картленд БарбараНа-та-лья
24.06.2015, 5.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100