Читать онлайн Брак на небесах, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак на небесах - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.72 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак на небесах - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак на небесах - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Брак на небесах

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Возвращаясь с верховой прогулки с отцом, Сэмела размышляла, как счастливы они были всегда, когда что-то делали вместе.
Прогулка была долгой. Они много говорили о поместье, о том, как плохо живут старики, чьи дома требуют ремонта, о деревенской школе, где дела шли очень скверно.
— Если бы я имел возможность взять хорошего учителя, хотя бы для детей моих работников, — огорченно сказал он, — у меня на душе стало бы спокойно.
«Как характерно для него, — думала Сэмела, — что он всегда больше заботится о других, нежели о себе». Ее мать была такой же.
— Если бы у папы было хоть немного свободных денег! — шептала она, когда они отвели своих лошадей в стойла, попросили задать им сена и напоить.
Уолтерс был так стар, что мог справляться лишь с уборкой в стойлах и, когда его не донимал ревматизм, обихаживал лошадей. Иначе говоря, все остальное граф и Сэмела были вынуждены делать сами, и хотя это им не было в тягость, девушка порой задумывалась о том, что отцу с его умом пристало бы гораздо больше заниматься вовсе другими делами.
Она знала о широте его кругозора, и когда они беседовали во время еды, забывая о насущных проблемах, темы их разговоров касались всей Вселенной.
Сэмела знала, что, какой бы бедной и плохо одетой она ни была, никто не мог сказать, что она не получила хорошего образования. Когда ее родители могли себе это позволить, у нее всегда были прекрасные учителя, а когда это стало невозможно, они учили ее сами. Отец получил образование в Оксфорде и, что было еще важнее, обожал чтение, как и ее мать.
Сэмела помнила еще с детских лет, что у них за столом всегда шли оживленные споры по любым вопросам, начиная от восточных религий и кончая политэкономией, и ей никогда не запрещали принимать участие в этих спорах, несмотря на ее юный возраст.
В ту минуту, когда девушка снимала костюм для верховой езды и надевала старое сатиновое платье, она задала себе вопрос: с кем будет беседовать отец, когда ее здесь не будет?
Все изменилось так быстро с того дня, когда маркиза нежданно-негаданно приехала к ним со своим фантастическим предложением, и Сэмела не успела подумать, что, несмотря на резкие перемены, судьба отца останется неизменной.
Если, конечно, не считать того, что он останется один. И она представила себе, как он в одиночестве скитается по огромному дому, который уже и сейчас напоминал дом с привидениями.
«Как быть с папой? Что мне предпринять?» — мучительно задавала она себе один и тот же вопрос.
И неожиданно, как будто кто-то шепнул ей подсказку, она нашла решение.
Когда они закончили обед, состоявший, как обычно, из мяса голубя, так как в это время года в парке ничего другого нельзя было подстрелить, Сэмела бросила пробный шар:
— Чем ты собираешься сегодня заняться, папа?
Граф вздохнул:
— Собираюсь просмотреть счета по хозяйству на ферме и по ренте вместе с мистером Оуэном из банка. Поскольку это будет очень нудная и, несомненно, грустная работа, не советую тебе присоединяться к нам.
— Да, мне не хотелось бы, тем более что я уверена: вы с мистером Оуэном прекрасно справитесь сами.
— Единственное, чем бы он мог мне действительно помочь, так это предоставив крупный заем. Но как я могу просить об этом, если нет никаких шансов на его погашение?
Он говорил с такой горечью, что Сэмела не выдержала. Она встала, обняла отца за шею и поцеловала в щеку.
— А вдруг, когда мы потеряем всякую надежду, в конце радуги мы найдем кувшинчик с золотыми монетами? Тогда все изменится.
Граф обнял ее и привлек к себе.
— Вера в это помогает мне жить, — сказал он, — но мои надежды тают как снег весной, и утешает лишь то, что по крайней мере ты будешь иметь все, чтобы радоваться жизни.
Сэмеле очень хотелось сказать, что, выйдя замуж, она не бросит отца в беде, но она понимала, что старый граф не собирается ни от кого принимать милости, и менее всего от своего зятя.
«Я обязана как-то помочь ему, — говорила она себе, — хотя это будет непросто».
Когда отец ушел в кабинет дожидаться прибытия управляющего местным банком, который из уважения к графу помогал ему разбираться со счетами, не взимая за это ни пенни, девушка поднялась к себе.
Она снова надела костюм для верховой езды и пошла в конюшню оседлать их третьего коня, которого утром не прогуливали, поэтому он был свеж и игрив.
Этот конь был не чистокровным, и Сэмела не любила его так, как Меркурия, но он лучше ходил в упряжке и, кроме того, был всегда под рукой на случай чрезвычайных обстоятельств.
Девушка знала, что если поедет напрямик по ухабам и бездорожью, то доберется до места назначения гораздо быстрее, чем путешествуя по извилистым кружным дорогам.
Через каких-нибудь три четверти часа она добралась до маленькой церквушки и подъехала к внушительным воротам дома, который был известен в этих местах как Большой дом.
Это было действительно большое квадратное и в отличие от их дома в Прайори уродливое здание.
Сэмела спешилась у подъезда, и грум, выбежавший из конюшни, взял у нее повод. Когда она поднялась по ступенькам, открылась парадная дверь, и средних лет дворецкий, улыбаясь, сказал:
— Добрый день, леди Сэмела, вы у нас очень редкая гостья.
— Добрый день, Уайт. А миссис Хенли дома?
— Она не принимает, миледи, но я уверен, что вас-то она непременно захочет повидать.
Он провел ее через холодный неприветливый холл и открыл дверь в квадратную гостиную с высоким потолком.
— Леди Сэмела Уинн, мадам! — объявил Уайт.
Из дальнего конца гостиной послышалось радостное восклицание. Там у окна сидела женщина, занимавшаяся вышиванием.
Леди отложила работу и, протянув руки, поспешила навстречу девушке.
— Сэмела, какой сюрприз! А я-то думала, что ты совсем забыла обо мне.
— Что вы, конечно нет! Но за это время случилось столько, что я не сумела не только навестить вас, но даже написать.
— А что же такое случилось? Садись и расскажи все по порядку. Ты, конечно, хочешь подкрепиться?
— Не отказалась бы от вашего чудесного кофе со льдом. Вы знаете, я всю дорогу вспоминала о нем.
Миссис Хенли рассмеялась, и дворецкий, ожидавший у входа, поспешил за кофе.
Сэмела села на диванчик у окна и сняла шляпу. Солнечный луч тотчас позолотил ее чудесные светлые волосы.
— Ты так хороша, дитя мое, — заметила миссис Хенли, — я очень скучала по тебе.
— Я тоже. Я все время надеялась, что вы заедете к нам.
Миссис Хенли отвела глаза и после некоторой паузы промолвила:
— Ты и твой папа всегда… так заняты… что я не хотела… мешать вам.
Сэмела, не сводя глаз с ее лица, сказала:
— И папа скучает по вас. Он даже как-то сказал, что вы, наверное, уехали развлечься в Лондон.
Она увидела, как щеки миссис Хенли заалели, и это ободрило ее еще больше.
— Честно говоря, я и приехала поговорить о папе.
— О папе?
В голосе миссис Хенли послышалось удивление, а щеки стали такими розовыми, что ей уже можно было дать гораздо меньше ее тридцати пяти лет.
Морин Хенли не была красавицей, но у нее было такое славное, доброе, симпатичное лицо и такой приветливый нрав, что она притягивала к себе людей как магнит.
Сэмела полюбила ее с первого знакомства, которое состоялось, когда она поселилась по соседству в качестве молодой жены генерала Эликзандера Хенли.
Всю жизнь закоренелый холостяк, или, точнее, как он сам говорил, вынужденный оставаться холостяком, так как всегда служил где-нибудь на краю света, он женился, только выйдя в отставку, и его избранница была гораздо моложе его.
Она была дочерью его коллеги-офицера, умершего от ран, полученных в боях.
В отчаянии от смерти отца, чувствуя себя совсем одинокой и заброшенной в этом мире, Морин решила, что найдет покой и уют в объятиях человека, который был в таком возрасте, что годился ей в дедушки.
Она стала очень хорошей женой для генерала и, поскольку он был бездетным, после его смерти оказалась владелицей крупного поместья и достаточного количества денег, чтобы ездить куда угодно и делать все, что угодно.
Однако она так привыкла к спокойной жизни — сначала со своим отцом, а затем — с престарелым мужем, что совершенно не знала, как ей жить дальше и что делать с богатством. Поэтому она посвятила себя благотворительным делам графства и к большому облегчению графа взяла на себя опеку над сиротским приютом, находившимся на границе поместья Кенуин и земель, принадлежащих Морин.
Поначалу миссис Хенли приезжала в Прайори, чтобы проконсультироваться по некоторым вопросам, которые не могла решить сама. Но затем, к удивлению Сэмелы, отец начал избегать встреч с ней; и раза два, приметив издали нарядный экипаж Морин, приближающийся к их дому, он ускользал через садовую калитку и не возвращался до ее отъезда.
— Разве ты не хочешь повидать миссис Хенли, папа? — спрашивала Сэмела. — Мне казалось, она нравится тебе.
— Она чудесный человек, но ей не следовало бы тратить столько времени на сирот и убогих, лучше бы она снова обзавелась семьей и наслаждалась жизнью.
Сэмела удивленно посмотрела на него, затем сказала:
— А может быть, ей кажется, что она слишком стара?
— Слишком стара? Какая чепуха! Да она молода и красива, и ей совершенно ни к чему хоронить себя заживо.
Он говорил так резко и, выходя из комнаты, так хлопнул дверью, что Сэмела была поражена. Предположив, что они поссорились, девушка не стала настаивать, чтобы отец объяснил причину своего гнева. И не стала обсуждать с отцом, почему миссис Хенли перестала приезжать к ним.
Теперь же, став старше и умнее, она решила, что поняла, в чем тут дело, и пожелала расставить все по местам.
— Прежде всего, — сказала она, — я должна рассказать вам о своих новостях. Я собираюсь замуж!
— Замуж?! — воскликнула Морин Хенли. — Дорогая, как чудесно! Но за кого?
— Это кажется невероятным, но это так! Герцог Бакхерст попросил моей руки.
Когда Сэмела произносила это, она так смутилась, что глядела себе под ноги и не видела выражения недоверия, а затем озабоченности, появившихся в глазах миссис Хенли.
— Герцог Бакхерст? — тихо переспросила она. — Вы уверены?
— Я сама задаю себе этот вопрос, — улыбнулась девушка. — Да, уверена. Наше венчание назначено на второе июня.
— То есть через неделю!
— Да.
— Но почему мне ничего не сказали? Зачем такая таинственность?
— С завтрашнего дня это уже не будет тайной, так как об этом сообщит «Газетт», и надеюсь, что завтра или послезавтра вы получите приглашение на свадьбу. Сестра герцога, маркиза Холл, начнет рассылать приглашения сразу же после того, как будет сделано объявление в газете.
Говоря это, она не имела понятия о том, что маркиз и маркиза задержали публикацию в надежде, что герцог наконец возвратится в Лондон из Лестершира, и желательно без баронессы.
Поскольку он не появлялся, они были вынуждены воздержаться от публикации, пока жених развлекается в Лестершире со своей новой пассией.
Пока же Сэмела всерьез занялась платьями, которые все прибывали и прибывали из Лондона, и дважды в Прайори заезжала маркиза, чтобы помочь невесте в выборе фасонов у мадам Бертен.
Она, сияя, заверила Сэмелу, что герцог пришел в восторг от того, что она приняла его предложение, и с нетерпением ждет наступления второго июня.
Морин долго молчала и, наконец, сказала:
— Это действительно сюрприз, и, конечно, моя милая, я желаю тебе большого счастья.
— Есть лишь одна вещь, которая тревожит и мучает меня, — ответила девушка.
— Что именно?
Сэмела почувствовала, что миссис Хенли смутилась.
— Речь идет о папе. Представляете, как одиноко ему будет, и, честно говоря, я уверена, что без меня он не управится с хозяйством.
Миссис Хенли промолчала, и Сэмела продолжила:
— Конечно, ему придется привыкать, и, поскольку он уже сейчас чувствует себя подавленно, я хотела попросить вас: не могли бы вы приехать и побыть у нас хотя бы несколько дней и помочь мне приучить его к мысли о том, что, когда я уеду, ему придется справляться с хозяйством самому.
Морин Хенли тяжело вздохнула.
— Ты знаешь, что я готова все сделать для тебя, Сэмела, — сказала она, — но, возможно, твой отец будет… против.
— Наоборот! — воскликнула девушка. — И потом, если у вас найдется время, вы так мне поможете!
— Я еду с тобой, — подумав, сказала миссис Хенли. — Горничные быстро сложат мои вещи, грум отведет в Прайори твоего коня, мы же поедем в моем экипаже, и по дороге ты расскажешь мне обо всем подробно.
— О, как любезно с вашей стороны! А как это обрадует папу! — После паузы Сэмела добавила: — Только меня беспокоит, что вам у нас покажется неуютно, и, если вы не любите голубятину, то вам почти нечего будет есть.
Морин Хенли рассмеялась, отчего еще больше похорошела и помолодела.
— Я действительно не ем голубятину! А твой папа не очень обидится, если я прихвачу с собой пару кур?
— Если вы сразу же по приезде отдадите их на кухню, то он ничего не узнает и подумает, что мы едим одну из наших кур, которых пока что берегли из-за яиц.
Миссис Хенли снова рассмеялась, и они, как две школьные подружки, начали шутить и хохотать.
Когда через час экипаж выехал из усадьбы, он был доверху наполнен едой, которую венчал ящик с кларетом.
Блестя глазами, Морин пояснила:
— Должна тебе сказать, Сэмела, что у меня недавно было такое подавленное состояние, что доктор прописал мне специальный кларет в качестве тонизирующего средства. Я взяла его с собой, и мне будет ужасно неловко, если вы с папой не продегустируете его вместе со мной.
Сэмела пришла в восторг, наклонилась и поцеловала женщину в щеку.
— Конечно. Но будьте очень, очень осторожны, чтобы не ущемить папину гордость. Вы же знаете его!
Улыбка Морин Хенли увяла.
— Знаю, — странным тоном сказала она, чуть отвернувшись.
Так они ехали по длинной, узкой извилистой дороге, болтая друг с другом, как две подружки.
И лишь когда они добрались до Прайори и увидели дом, выглядевший поистине великолепно в последних лучах заходящего солнца, Сэмела ощутила волнение, опасаясь, не сорвется ли ее хитроумный план.
— Боюсь, что ваш багаж придется занести в дом вашему слуге. Наш старый Бригсток, бедняга, согнулся в три погибели от ревматизма и не в состоянии ничего поднять.
— Джеймс отнесет мои вещи, а заодно и то, что мы привезли для кухни, — шепнула Морин.
Сэмела улыбнулась и, первой выбравшись из экипажа, побежала в кабинет к отцу.
Как она и предполагала, мистер Оуэн уже уехал и граф был один.
— Хорошие новости, папа! — сказала она. — У меня столько всяких дел в связи с приближающейся свадьбой, что я попросила Морин Хенли приехать к нам и помочь, и она любезно согласилась.
— А я-то все думал, куда ты исчезла. Но разве миссис Хенли может у нас гостить?
— А почему нет? У нас масса свободных комнат.
Лицо отца приобрело озабоченное выражение, и Сэмела быстро добавила:
— Она не против.
— Я — против, — резко сказал он, — но…
Неизвестно, что он собирался сказать, так как в эту минуту в дверях появилась Морин.
Она выглядела очаровательно. И все же, что странно, у нее в глазах сквозило беспокойство, а голос, когда она заговорила, чуть-чуть дрожал.
— Если вам неприятно мое пребывание здесь… я, конечно, сейчас же соберусь и уеду.
— Мне очень приятно, — ответил граф и поспешно добавил: — Во всяком случае, Сэмела очень рада, и я премного благодарен за то, что вы согласились помочь, раз у нее нет матери.
Говоря это, он подошел к Морин и взял ее за руку.
— Единственное, что меня тревожит и о чем мне просто невыносимо думать, это то, как неуютно вам будет у нас.
— У вас мне всегда уютно, — ответила дама, — так как я буду с Сэмелой и… с вами. Вы даже не представляете себе, как я скучала без вас… обоих.
Говоря это, она, по-видимому, забыла, что граф так и не выпустил ее руку.
Затем граф так резко, что это могло бы показаться грубым, вернулся к своему столу, словно хотел укрыться за ним, и сказал совсем иным тоном:
— Вам не придется долго задерживаться здесь: Сэмела, как она, видимо, уже сообщила вам, второго июня выходит замуж.
Впоследствии Сэмела вспоминала, как непросто было в доме в последующие два дня.
Они вместе шутили и смеялись, но затем настроение графа внезапно менялось, он замолкал, и все чувствовали неловкость; или же, пробормотав извинения, он вскакивал из-за стола и уходил и уже не возвращался.
Но если за столом они еще собирались вместе, то в остальное время графа не было ни видно, ни слышно, и Сэмела не понимала, какое занятие он нашел себе, бродя в зарослях заброшенного сада или скача верхом по непаханому полю.
Она инстинктивно чувствовала, что Морин Хенли любит отца, и была почти уверена, что и отец любит ее.
— Что мне делать с ними? — спрашивала она себя, и ночью все время думала о них, хотя ей очень хотелось подумать и о себе самой, о том, что ее ждет.
Сэмеле была невыносима мысль, что отец несчастлив, так как до сей поры он заполнял всю ее жизнь и она любила его больше, чем это можно было высказать словами.
Она понимала, что ей будет мучительно думать о том, что он один в большом опустевшем доме, где с ним останутся лишь миссис Бригсток, которая уже почти ослепла, и старый Бригсток, у которого нет сил ухаживать за отцом.
Если Морин Хенли, привыкшей к большому штату прислуги, и не хватало этого у них, то она не показывала виду.
Иногда она могла попросить Сэмелу застегнуть ей платье, но в основном прекрасно обходилась без горничных.
Кроме того, ей было весьма приятно спать в красивейшей комнате, где, по слухам, доводилось спать самой королеве Елизавете и где теперь все потихоньку разваливалось, и даже занавеси балдахина были ветхими и порванными.
— Это невыносимо! — воскликнула Морин, когда как-то вечером, отправившись спать, они с Сэмелой обнаружили, что в ее спальне у чудесного старого елизаветинского стула сломалась ножка.
— Нужно отдать его в ремонт, — сказала она.
— Мы не можем это себе позволить, — пояснила девушка. — На чердаке есть еще несколько таких поломанных стульев, и хотя папа пытался их починить, садиться на них все же опасно.
Морин опустилась на край кровати и всплеснула руками.
— Это невыносимо! — повторила она. — Ваш дом — самое прекрасное здание, какое я когда-либо видела, и является национальным достоянием. Мы не можем допустить, чтобы он на наших глазах превратился в прах, его необходимо сберечь для потомков!
— Я знаю, — ответила Сэмела. — Я тоже так считаю, но что может сделать папа? У него нет денег, и он слишком горд, чтобы искать себе жену с богатым приданым.
Они помолчали. Затем Сэмела, словно решив, что и так сказала лишнее, вскочила и, поцеловав Морин, сказала:
— Как говаривала моя няня, «бесполезно плакать над пролитым молоком» и «чего не вылечить — надо с тем и жить».
— Может быть, это и верно, но только не для нашего случая. Здесь следует найти иное решение.
— Будем надеяться, что вы найдете его. Мы с папой пытались, но безуспешно.
Сэмела пожелала гостье доброй ночи и удалилась к себе, утвердившись во мнении, что Морин любит ее отца и единственное препятствие — в нем самом.
Когда она услышала, что он идет наверх, то прошла в своем ночном халатике в хозяйскую спальню, где граф занимал кровать своих предков и их семейный герб украшал выцветшее полотно подушек.
— Я зашла сказать спокойной ночи, папа.
— И хорошо сделала. Я только что думал о том, как мне будет не хватать тебя, когда я останусь один и тишину будет нарушать лишь писк мышей в обшивке стен.
У него был печальный вид, и Сэмеле захотелось его утешить:
— По крайней мере снаружи дом великолепен, и, глядя на него, ты будешь забывать, в каком состоянии он находится.
— К сожалению, я не могу забыть об этом. У меня от этого зрелища так же болит душа, как когда я гляжу на увечного человека, за которым нужен уход.
— Но все-таки приятнее жить здесь, чем в доме миссис Хенли, — упорствовала она. — Ее дом уродливый, помпезный, холодный, и я уверена, что Морин не чувствует себя там по-настоящему дома, как чувствуем мы.
— Он принадлежит ей, — возразил отец, — и она может позволить себе жить как хочет.
— Я уверена, что мама сказала бы, что современный комфорт очень неуютен. Дом должен быть пропитан любовью, и Прайори ценен для нас именно этим. Я уверена, что ты, как и я, чувствуешь любовь Уиннов, живших здесь веками.
Отец обнял дочку и привлек к себе.
— Я ценю твое воображение и твою умную головку, дорогая. Надеюсь, что душам наших предков, которые толпятся, по-твоему, вокруг нас, понравится то, о чем я буду разговаривать с ними, ибо больше мне не с кем будет беседовать.
— Надеюсь, — сказала Сэмела. — Когда я подумаю, что ты останешься один, мне хочется плакать, но я ничем не могу помочь. И Морин Хенли будет ужасно одиноко, и я тоже не могу ничем помочь. Дорогой папа, если я буду счастлива, то мне захочется, чтобы все, кого я люблю, тоже были счастливы!
Она обняла отца за шею и горячо поцеловала, затем выскользнула из спальни, рассчитывая, что дала ему пищу для размышлений и потому вряд ли он быстро заснет.


На следующий день, вместо сближения, Морин Хенли и отец, казалось, прилагают все силы к тому, чтобы не встречаться. За целый день они обменялись разве что несколькими ничего не значащими фразами.
К обеду граф не явился, и лишь за ужином они сошлись вместе, чтобы отведать изумительных блюд, которые по заказу Морин прислали из ее дома.
К удивлению хозяина, к столу было подано шампанское вместо кларета, который они пили теперь каждый вечер.
— К чему это? — спросил он, увидев бутылку в ведерке со льдом, принесенную Сэмелой.
— Когда я консультировалась с доктором, — ответила Морин, — он сказал, что кларет очень помог моему здоровью и теперь я снова могу перейти к легким напиткам. А поскольку я не люблю белое вино — кислятина какая-то! — то по его рецепту я решила перейти на шампанское, и вы должны сказать, удачен ли мой выбор.
Она говорила с таким невинным видом, что у графа исчезло всякое подозрение и он без лишних слов откупорил бутылку и наполнил бокалы.
— Поскольку мы впервые с вами пьем шампанское, думаю, нужно выпить за здоровье Сэмелы. Я молюсь о том, как, конечно, и вы, милорд, чтобы она была очень, очень счастлива.
— Конечно, — несколько замявшись, согласился граф.
И они выпили за Сэмелу, а затем девушка сказала:
— Бесполезно… Я не в силах пойти на это… Я не оставлю папу одного!
Кенуин и Морин пристально смотрели на нее, а она продолжала:
— Я думала, что смогу уехать и без меня все будет идти своим чередом… Но я понимаю, что супруги Бригсток слишком стары и больны, чтобы справиться даже с одной десятой той работы, которую выполняю я… и было бы чересчур жестоко и эгоистично, если бы я стала думать только о своем счастье… и оставила папу здесь без… нормальной еды, в пыли и запустении.
Затем Сэмела обратилась к отцу.
— Прошу тебя, папа, пошли грума передать маркизе, что я… передумала. Я остаюсь с тобой, а герцогу придется подыскать себе другую невесту.
Она выскочила из-за стола и выбежала из столовой.
Морин Хенли поставила на место бокал, а граф молча продолжал глядеть на стул, на котором сидела дочь, словно не веря тому, что она сказала. Потом он проговорил:
— Она так нервничает потому, что свадьба готовится в страшной спешке. Утром она придет в себя.
— Нервы у Сэмелы в порядке, я вполне понимаю вашу дочь.
— Это ясно, ясно! Но я ничего не могу поделать.
Наступило молчание, и поскольку Морин ничего больше не говорила, граф сам нарушил его:
— Что я могу сделать? Вы же видите, в каком я положении.
— Сэмела это понимает, поэтому-то она и не может бросить вас одного.
— Ей придется это сделать, — резко сказал он. — Я был удивлен, когда она согласилась на этот брак, хотя Бакхерст, как вы, вероятно, знаете, не только сказочно богат, но и великий спортсмен. Нельзя не восторгаться человеком, который дважды выигрывал «Дерби»
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
и, по всей видимости, в этом году выиграет Золотой кубок.
Морин молчала, и он продолжил:
— Мальчишкой я несколько раз бывал в Бакхерст-парке. Это потрясающее место, а поместье содержится в образцовом порядке. У Сэмелы там будет все — буквально все!
— Но ведь она будет волноваться за вас.
— Вам следует переговорить с ней.
— Вряд ли она меня послушает.
Снова наступило молчание. Затем Морин неуверенно сказала:
— Мне думается, что Сэмела — когда она позвала меня приехать сюда, — надеялась… что я смогу… помочь вам.
Хотя она говорила еле слышно, ей казалось, что ее слова разносятся далеко за пределы комнаты. Граф хрипло ответил:
— Вы должны знать, какие чувства я испытываю к вам уже давно, но мне нечего вам предложить — буквально нечего!
Морин молчала. Слова застряли у нее в горле. Она мягко положила руку ладонью кверху на стол.
Рука Кенуина накрыла ее, и она почувствовала, что его пальцы крепко сжимают ее ладонь. Затем граф сказал:
— Вы мне нужны — вы знаете это, но я чувствую себя униженно и меня одолевает стыд, что мне нечего предложить вам.
У Морин наконец прорезался голос:
— Мне достаточно того, что вы предлагаете самый прекрасный дом в Англии и… себя!
А в это время Сэмела молилась в своей спальне.
Она чувствовала, что сделала все, что в ее силах, и теперь оставалось ждать лишь Божьей помощи.
Она была уверена, что проницательность ее не обманывает: Морин любит отца, а отец — ее, может быть, не так, как он любил ее мать, но хотя бы как чудесного товарища и мягкого, славного человека.
Оглядываясь назад, Сэмела подумала, что в последние годы ей следовало убедить отца активнее участвовать в делах графства и больше времени проводить с друзьями.
Ей нужно было отмести его возражения и приглашать больше гостей в Прайори, даже если они не имели возможности угостить их как следует.
Настоящие друзья не обращали бы внимания, что они едят и пьют, если бы имели возможность говорить с отцом и чувствовать, как он умен, интеллигентен и обаятелен.
Оправданием служила лишь ее молодость. И она настолько радовалась тому, что они счастливы вдвоем с отцом, что не понимала, как мужчина нуждается в женщине, которую мог бы любить и которая любила бы его.
«Кроме того, — думала она теперь, — если Господь будет милостив, то отец еще мог бы иметь сына, который унаследовал бы его титул и имение. Я знаю, если он женится на Морин, все будет хорошо», — говорила она себе и все же беспокоилась, что в последний момент гордость, характерная для Уиннов, окажется сильнее и неукротимее любви.
«Боженька, пожалуйста, помоги ему», — молилась Сэмела.
Она помнила, как часто ее молитвы находили отклик, но помнила и как столь же часто ее мольбы о том, чтобы Бог послал им денег, оставались неуслышанными.
Потом ей вдруг пришло в голову, что в данном случае одно влечет за собой другое.
Сэмела сидела у открытого окна, вглядываясь в ночное небо, на котором появились звезды. Потом ей пришло в голову, что она забыла помолиться о себе.
Она была не так глупа, чтобы не понимать: герцог, просивший ее руки, не может любить ее, ни разу не увидев.
Из книг она почерпнула сведения, что, когда дело касается королевских семей и семей знатных аристократов, их браки заключаются не по любви, а по расчету.
В таких случаях речь могла идти вовсе не о любви мужчины и женщины, а о знатности, богатстве и прочих преимуществах, на которые могут рассчитывать жених и невеста.
Сэмела понимала, что такие браки начинаются с официального договора, в котором перечисляются земли, товары и деньги, получаемые той или другой стороной.
Этот договор официально утверждался священником, так как в большинстве случаев он был единственным человеком в деревне, умевшим читать.
Наряду с гражданским договором молодые получали благословение священника, которое со временем превратилось в церковный обряд венчания.
Герцогу Бакхерсту нужна жена потому, что этого требует его положение, рассудила Сэмела, и, в конечном счете, ему понадобится наследник титула.
То, что он выбрал именно ее, было необъяснимо: по какой-то странной причине, которая ей была абсолютно непонятна, он предпочел семью Кенуин другим аристократам, которые, по ее глубокому убеждению, лишь мечтали бы породниться с Бакхерстами.
«Мне повезло, ужасно повезло, — говорила она, обращаясь к звездам. — Но, пожалуйста, пусть я покажусь чересчур жадной, мне нужно больше. Я хочу, чтобы он полюбил меня, и даже если это будет тяжело, прошу тебя, Боже, сделай это!»
Она вздохнула и шепотом продолжила:
«Когда он увидит меня, сделай так, чтобы его сердце рванулось ко мне, чтобы он понял, что я — та невеста, которая предназначена ему самой судьбой, и что мы встретились с ним вновь после, возможно, тысячи лет разлуки».
Все это было результатом ее начитанности, ее грез и фантазий, но она была уверена, что все будет именно так.
Еще Сэмеле казалось, что на герцоге будут вовсе не привычные одежды, принятые в его кругу, но сияющие серебром доспехи, а она сама будет в средневековом платье с длинными рукавами и в остроконечном головном уборе с длинной, до земли, вуалью.
Потом она посмеялась над своими фантазиями.
«Ну и странно я бы выглядела в таком наряде на венчании!»
Но, смеясь над собой, Сэмела знала, что ее сердце все равно стремится к звездам, и молилась о любви.
Потом она услышала, как позади нее отворилась дверь, и с минуту ей было ужасно тяжело вернуться на землю, над которой в этот момент она плыла на волшебном ковре.
Она повернулась и при свете свечи, горевшей у изголовья кровати, увидела, что в комнату заглядывает Морин.
Она спрыгнула с подоконника, а Морин бросилась ей навстречу и обняла, и Сэмела слышала биение ее сердца.
— Милая, милая Сэмела! — воскликнула она. — Все в порядке! Твой папа любит меня! Мы поженимся, и я буду жить здесь, в этом потрясающе красивом доме, и буду ухаживать за ним!
Сэмела ахнула от восторга.
Потом она увидела, что по щекам Морин струятся слезы, глаза ее сияют как звезды.






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Брак на небесах - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Брак на небесах - Картленд Барбара



Мне очень понравилась эта любовная история
Брак на небесах - Картленд БарбараТатьяна
22.04.2012, 15.27





Превозмогая тошноту дочитала до конца...Слюняво,мило,вообщем сказка.
Брак на небесах - Картленд БарбараНаталия
31.05.2012, 8.17





Если вы не любите сказки зачем их читаете, Наталия?
Брак на небесах - Картленд БарбараНатали
30.05.2013, 15.49





А тебе Натали какая разница каждый вправе читать что захочет.
Брак на небесах - Картленд БарбараАлина
30.05.2013, 17.39





А ты, якобы Алина, не суйся
Брак на небесах - Картленд БарбараАлина
30.05.2013, 18.32





Читала где-то год назад, но понравилось, пусть там очень мало реализма, но это-же роман для отдыха и приятных ощущений, а если желаете более глубоких переживаний и не всегда happy end, то стоит прочитать Стендаля, Мопассана, Флобэра, Бальзака или Дюма
Брак на небесах - Картленд БарбараItis
4.06.2013, 19.33





Девочки не ссорьтесь! Чтобы понять ху из ху нужно прочесть и то ХУ и Другое тоже. Да, и настроение бывает разное... Иногда и сказочные сопли требуются.
Брак на небесах - Картленд БарбараKotyana
2.04.2014, 6.28





Приторно до тошноты: 2/10.
Брак на небесах - Картленд Барбараязвочка
2.04.2014, 14.33





Примитивный роман. Слишком сладчаво наивно и приторно. Бесконечные "услышали пение анелов", "божественный свет".Как будто автор исчерпала себя и писала данный роман без намека на оригинальность.
Брак на небесах - Картленд БарбараАнна
25.07.2014, 5.08





Банальная розовая сопливость... минус 10 из 10.
Брак на небесах - Картленд БарбараКсения
23.10.2014, 18.12





начала читать все книги от буквы Б...прочитала уже 10 книг..и в каждой книге какое нибудь повторение с предыдущей книгой.....читаю и всё чего то жду лучшего...но пока всё одно и тоже....
Брак на небесах - Картленд БарбараТатьяна М.
13.10.2015, 20.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100