Читать онлайн Бесценный выигрыш, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бесценный выигрыш - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.97 (Голосов: 68)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бесценный выигрыш - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бесценный выигрыш - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Бесценный выигрыш

Читать онлайн

Аннотация

Можно ли за короткое время превратить пастушку в светскую львицу? Несколько джентльменов заключают пари, что легко с этим справятся Сам герцог Элстон вызвался быть судьей Только едва ли он согласился бы предоставить свой дом в распоряжение спорщиков, знай он, чем кончится эта странная история!


Следующая страница

Глава 1

1913 год
Достопочтенный Перегрин Гиллингэм выскочил из кеба, расплатился с кучером и поднялся по ступеням Уиндлмиер-Хауз.
Парадная дверь была уже открыта. Вручив свой цилиндр лакею в пудреном парике, он кивнул дворецкому:
— Добрый вечер, Доукинс!
— Добрый вечер, сэр.
— Его светлость в библиотеке?
— Да, сэр, его светлость уже давно вас дожидается, — степенно склонил голову дворецкий.
В почтительном голосе дворецкого прозвучал оттенок упрека Следуя за торжественно выступающим по облицованному мрамором вестибюлю Доукинсом, Перегрин усмехнулся.
Из всех великолепных особняков на Парк-лейн Уиндлмиер-Хауз был наиболее примечательным. Его построил в начале царствования королевы Виктории еще дед теперешнего герцога в соответствии с представлениями своих современников о том, как должна выглядеть герцогская резиденция. К счастью, в архитектуре того времени еще сказывалось влияние эпохи Георгов, поэтому особняк выгодно отличался от большинства своих соседей.
Но Перегрина мало интересовали архитектурные достоинства Уиндлмиер-Хауза, на которые он уже достаточно насмотрелся. Гораздо больше его занимало настроение хозяина дома Элстона, герцога Уиндлмиерского. Он очень надеялся, что Элстон не будет в дурном состоянии духа из-за его опоздания.
Настроение герцога обычно сказывалось на всех окружающих — на его друзьях, врагах и слугах. Даже на Перегрина, одного из его ближайших друзей, ледяная сдержанность, которой герцог выражал свое неодобрение, действовала угнетающе.
— Мистер Перегрин Гиллингэм, ваша светлость! — провозгласил Доусон, распахнув двери в библиотеку.
Герцог, читавший «Тайме», опустил газету.
— Перри! Какого черта ты явился так поздно? — раздраженно сказал он вместо приветствия.
— Извини, Элстон, — отвечал его приятель, входя. — Отец неожиданно прислал за мной, а ты знаешь, насколько он многоречив.
Герцог отложил газету.
— Полагаю, мне придется принять это оправдание, поскольку мне известно, что, когда твой отец разговорится на интересующую его тему, его не остановишь.
— Он был не столько заинтересован, — невесело заметил Перри, — сколько раздражен.
— Речь шла о деньгах? — осведомился герцог.
— Разумеется. О чем же еще станет говорить со мной отец? — усмехнулся Перегрин.
— Нельзя быть таким расточительным!
— Хорошо тебе говорить… — начал было Перри, но, поняв, что герцог его дразнит, рассмеялся.
Разговор с другом всегда доставлял ему удовольствие.
— Ладно, пусть я действительно немного увлекся тратами последнее время, — согласился он, — но ты не хуже меня знаешь, что Молли обходится слишком дорого и стала еще дороже с тех пор, как ты проявил к ней интерес.
— Но я недолго «способствовал росту цен на рынке», если можно так выразиться, — возразил герцог.
— Достаточно долго. Ты привил Молли вкус не только к икре и шампанскому, но и к бриллиантам, а содержания, которое я получаю от отца, на это никак не хватает. Быть младшим сыном сущее наказание, — добавил Перегрин со вздохом. — Тебе, счастливчик, не пришлось оказаться в таком положении.
— У меня есть свои проблемы, — заметил герцог.
— Вообразить себе не могу, каковы бы они могли быть.
Перегрин взял бокал шампанского, поданный ему лакеем на серебряном подносе.
Герцог тоже взял бокал.
Бутылку шампанского, принесенную Доукинсом, поместили в великолепное серебряное ведерко со льдом, и слуги удалились.
— Ты рассказал мне о своих трудностях, — сказал герцог с легкой улыбкой. — Хочешь послушать о моих?
— С большим интересом. Но мне всегда казалось, что у тебя их не бывает.
Перегрин смотрел на друга с недоверием.
— Мои трудности другого порядка, — отвечал герцог. — Дело в том, Перри, что мне скучно, — со вздохом признался он.
— Бог мой, Элстон! — изумился Перегрин. — Что за нелепость! Тебе скучно? Тебе, у кого есть все? Я не могу поверить!
— Но это действительно так, — ответил герцог. — И ты тоже в этом виноват, потому что, если бы ты не задержался, мне бы подобное не пришло в голову.
— С чего тебе скучать? Ты — самый богатый человек в Англии, крупнейший землевладелец, у тебя замечательные лошади, и ты можешь выбрать любую красотку, какая тебе только приглянется.
Перегрин перевел дыхание, прежде чем продолжить.
— И всем нам известно, почему у тебя такая возможность выбора — не только из-за денег, но и потому, что ты чертовски хорош собой, предмет мечтаний всех девиц!
— Перестань, Перри, противно тебя слушать! — перебил его герцог, недовольно поморщившись.
— А мне еще противнее слышать твое нытье! Хочешь, я продолжу перечисление твоих благ? Быстроходная яхта, замок во Франции, где самая лучшая в Европе кабанья охота, река, где водится лосось…
— Замолчи! Я говорю совсем о другом.
— О чем же?
— Как бы это получше выразить? — задумчиво произнес герцог. — Мне необходимо что-то новенькое. Все, что я сейчас делаю, настолько приелось, что не сулит мне никаких неожиданностей.
Он говорил так убежденно, что приятель посмотрел на него озадаченно. Перри был далеко не глуп, когда брал на себя труд пошевелить мозгами.
Сейчас он почувствовал, что слова герцога не были шуткой или праздной болтовней, потому что его друг вкладывал в свои рассуждения слишком много чувства.
— Вчера вечером за покером, — продолжал герцог, — я подумал, что игра не занимает нас, потому что мы слишком хорошо знаем друг друга; По тому, как у Арчи блестят глаза, я сразу же догадываюсь, что у него хорошие карты. Чарльз обычно поджимает губы, когда ему не везет, а ты, Перри, щелкаешь пальцами перед тем, как сделать удачный ход.
— Черт возьми, Элстон, ведь то, о чем ты говоришь, равносильно мошенничеству! — воскликнул Перри.
— Не торопись с выводами, Перри, — осадил его герцог. — Это просто наблюдательность, и отсюда уверенность в том, что должно произойти. Это мое качество распространяется не только на карточную игру, — добавил он с усмешкой.
— Я полагаю, ты имеешь в виду Дейзи. Последнее время мне кажется, что она начинает действовать тебе на нервы.
На какое-то мгновение Перри подумал, что зашел слишком далеко. Герцог не любил, когда речь заходила о его романах.
Но сегодня он пребывал в благодушном настроении.
— Дейзи, безусловно, самая красивая женщина в Лондоне, — согласился герцог, — но даже в красоте есть однообразие.
— Верно замечено, — сказал Перри. Его не удивляло, что графиня Хеллингфорд наскучила герцогу. Она была действительно изумительно хороша, но склонна иногда проявлять чрезмерную властность, и, по правде говоря, Перри удивляло, что герцог так долго терпел ее общество.
— Почему бы тебе не поехать за границу? — предложил он.
— А куда? — осведомился герцог. — Как раз вчера я подумал, что уже побывал во всех самых привлекательных местах в мире, и мне уже не остается ничего другого, разве что пересечь пустыню Гоби или совершить восхождение на Эверест.
Перри засмеялся.
— Вот уж действительно — «бедный богач»!
— Вот именно, — с готовностью согласился герцог. — Так что же ты мне посоветуешь?
— Ради бога, не задавай больше никому таких вопросов, — посоветовал Перри. — Ты знаешь, какого шуму это наделает, если ты скажешь что-нибудь подобное в нашей компании. Ведь все довольны тем, как обстоят дела.
Губы герцога скривились в презрительной усмешке.
Он отлично знал, что Перри называл «компанией» сборище его друзей, широко пользующихся для своих развлечений — скачек, охоты, рыбной ловли — щедро предоставляемыми герцогом возможностями.
У него уже вошло в привычку каждый уик-энд принимать одно и то же общество в своей роскошной усадьбе Миер в Сарри. Для его постоянных гостей каждый раз предоставлялись одни и те же комнаты, где они держали свои личные вещи, чтобы не возить их взад-вперед. Развлечения в усадьбе стали частью их образа жизни. Если герцог вздумает изменить сложившийся порядок, подумал Перри, эти «прихвостни», как он называл их про себя, поднимут вопль протеста, который он ни в коей мере не желал слышать.
— Куда же ты собираешься? — поинтересовался он.
— Никуда пока что, — ответил герцог. — Я как раз спрашиваю тебя, что бы мне сделать такое интересное вместо того, чтобы сидеть на месте и превращаться в какое-то ископаемое.
— Это угрожает тебе меньше всего! — воскликнул Перри. — Однако я понимаю, о чем ты говоришь, и постараюсь что-нибудь придумать.
— Все, что мне нужно, это что-то новенькое, непохожее на стоячее болото моей повседневной жизни, — со вздохом сказал герцог и расслабленно откинулся на спинку кресла.
— Не хочешь ли поменяться местами со мной? — спросил Перри. — Могу тебя заверить, любое болото взбаламутится после речей моего папаши о безответственности, расточительности и бесцельном существовании молодежи в наше время. Его карканье свидетельствует о том, что я никчемная личность!
Герцог рассмеялся. — — Твоему отцу никогда не нравилась наша дружба. Он считает, что я несерьезно отношусь к своим обязанностям, о чем не переставая говорил моему отцу, когда я еще не успел вырасти из коротких штанишек, — с усмешкой припомнил он.
— Если бы он мог слышать тебя сейчас, — сказал Перри, — он бы убедился, что ты относишься ко всему слишком серьезно. Право же, тебе нужно хорошенько развлечься, Элстон! Почему бы тебе не попробовать женитьбу? Вот это была бы уж действительно перемена!
Последовало минутное напряженное молчание. Затем герцог сказал:
— Тебе известен мой ответ на это. Хватит с меня одной попытки… Никогда!
— Это просто нелепо! — пожал плечами Перри. — Конечно, тебе необходимо когда-нибудь жениться. А иначе как насчет наследника?
— У моего брата Томаса трое сыновей.
— Собственный ребенок — совсем другое дело, — возразил Перегрин. — Тебе доставит удовольствие учить сына ездить верхом, стрелять, и у тебя будет сознание, что он продолжит семейные традиции.
— Эта перспектива меня нисколько не соблазняет, — твердо заявил герцог. — Я не очень-то скорбел, когда погибла Элейн. Уверяю тебя, что, однажды избавившись от супружеской петли, я не имею ни малейшего желания снова надевать себе на шею веревку.
Перри ничего не ответил. Он помнил, что Элстон был еще совсем молод, когда отец устроил его брак с дочерью своего друга, тоже герцога. В глазах общества это был идеальный союз, но молодые поссорились, едва переступив порог церкви. И ничего хорошего из их семейной жизни не получилось. Когда жену Элстона на охоте сбросила лошадь, все ожидали, что он вскоре женится снова. Однако молодой человек дал всем ясно понять, что в своих отношениях с женщинами он не имел намерения в будущем связывать себя узами брака. Постоянно окруженный и преследуемый самыми очаровательными и изысканными женщинами, Элстон предпочитал развлекаться с замужними дамами много старше себя, имеющими снисходительных к изменам своих супруг мужей. Только недавно, уже в возрасте тридцати трех лет, он стал появляться в обществе красавиц ближе к себе по годам или моложе себя, но и они всегда были замужем. С девушками на выданье ему вообще едва ли когда-нибудь случалось переброситься и парой слов.
Такой стиль жизни ввел в обиход покойный король Эдуард VII в конце прошлого века. Считалось в порядке вещей, что красивая женщина после нескольких лет семейной жизни, подарив супругу сына и наследника, заводила роман, при условии, разумеется, строгого соблюдения приличий. Любовные связи самого короля, продолжавшиеся по самый день его кончины, были известны всем его близким друзьям. Но на публике присутствие рядом с ним красавицы королевы Александры защищало его даже от газетчиков. Перри было прекрасно известно, что его приятель герцог, слывший Дон Жуаном в узком кругу, в глазах всего остального общества являл собой образец всех добродетелей.
— Даже если ты не склонен к супружеству, — сказал Перри другу, — мы подыщем тебе кого-нибудь, кто бы привлек твое внимание.
— Сомневаюсь, что тебе это удастся, — мрачно заявил герцог. — Я прихожу к убеждению, что все женщины одинаковы, к какому бы обществу они ни принадлежали.
Он встал и подошел к столу. Наполняя свой бокал, герцог сказал с усмешкой:
— Если ты находишь Молли расточительной, ты представить себе не можешь, сколько приходится тратить мне.
— Что ж, ты можешь себе это позволить, — со вздохом сказал Перри.
— Да, но, скажу тебе, дружище, неприятно сознавать, что женщины видят в тебе всего лишь рог изобилия, осыпающий их подарками.
Герцог произнес это с горечью, а Перри засмеялся.
— Помню, мой старый дядюшка как-то сказал мне:
«В моем возрасте радости жизни не даются даром!» Перефразируя его, я могу сказать, что в твоем положении ты не можешь рассчитывать на бескорыстную привязанность.
Герцог на это ничего не ответил, и Перри продолжал:
— Перестань рассуждать как идеалист, ожидающий, что тебя полюбят за твои личные достоинства. Принимай все, чем одарила тебя судьба, и будь ей благодарен. Между прочим, если бы кто-нибудь из наших , услышал этот разговор, он не поверил бы своим ушам.
Герцог рассмеялся.
— Если тебе это доставит удовольствие, Перри, я признаю, что ты прав, — улыбнулся Элстон. — Но мы что-то с тобой заболтались. Пойдем, наверное, все уже собрались.
Он посмотрел на массивные часы, стоящие на мраморной каминной полке. Было без четверти восемь.
— Почему бы нам куда-нибудь не поехать после ужина? — предложил Перри. — Сегодня во многих дворцах дают приемы, куда нас всех приглашали. А может быть, ты предпочитаешь поехать в оперетту к последнему акту?
— Я уже был три раза, — ответил герцог.
— Но в Лондоне есть и другие театры.
— Мы слишком поздно ужинаем, чтобы туда успеть, — покачал головой герцог. — Но если хочешь, можно заехать в варьете, быть может, там найдется на что посмотреть.
— Поедем, — охотно согласился Перри. — Но только не говори об этом при Арчи и остальных, а то они увяжутся за нами.
— Нет, мы поедем одни, — пообещал герцог.
— Он поставил на стол пустой бокал. Приятели вышли из библиотеки и по коридору со сводчатым потолком направились в Голубую гостиную, где собирались перед ужином друзья герцога.
Сегодня вечером в Уиндлмиер-Хаузе присутствовали одни мужчины. Большинство гостей побывали в этот день на скачках, и разговоры велись преимущественно о лошадях и ставках, что навело бы тоску на прекрасный пол.
Когда герцог и Перри вошли в Голубую гостиную, шестеро мужчин в знак приветствия подняли им навстречу бокалы.
— Здравствуй, Элстон! — раздались восклицания. — А мы-то уж думали, что ты о нас забыл.
— Нет, нет, — любезно отвечал герцог, приветливо кивая друзьям. — Хорошо провели время?
Оказалось, что день выдался для большинства присутствующих неудачным. На скачках первыми пришли аутсайдеры, на которых никто не догадался поставить.
— Я готов залить свое разочарование вином! — воскликнул лорд Арчибальд Карнфорт, которого в узком кругу называли Арчи. — Но сначала я хочу, Элстон, чтобы ты разрешил наш спор с Хьюго.
С бокалом шампанского герцог опустился в кресло.
— Я готов выступить в роли судьи. В чем предмет вашего спора, джентльмены?
— Мы говорили о новой пьесе Бернарда Шоу, — сказал сэр Хьюго Бенсон. — Она называется «Пигмалион». Ты ее уже видел? — обратился он к хозяину дома.
— Нет, а в чем там дело?
— Профессор фонетики обучает цветочницу с Ковент-Гарденского рынка правильному произношению и умению вести себя в обществе и так в этом преуспевает, что, когда усвоившая правильную манеру говорить и прекрасно одетая девушка появляется в высшем свете, никто не догадывается о ее истинном происхождении.
— В жизни не слышал ничего более нелепого! — воскликнул лорд Карнфорт. — Раньше мне всегда нравились пьесы Шоу. По крайней мере у него были какие-то интересные идеи. Но это уже чистый вздор. Он просто публику за дураков считает, — с возмущением произнес Арчи.
— Это ты так думаешь! — возразил Хьюго Бенсон. — А я бы сказал, что талантливый педагог и восприимчивая молодая девушка, если она неглупа, могут добиться удивительного эффекта и провести многих.
— В таком случае эти многие должны быть тупицами или идиотами, — с жаром продолжал Арчи отстаивать свою точку зрения. — Уж не воображаешь ли ты, что кто-нибудь из нас мог бы обмануться? Никогда!
— Я полагаю, все зависит от того, насколько девушка хороша и как она одета, — предположил Перри.
— Мы, конечно же, говорим не о проститутках, — произнес Арчи Карнфорт. — Мы говорим о том, может ли девица из низов внушить кому-нибудь из нас, аристократов, находящихся, естественно, в здравом уме, что она — дама из общества. Таков сюжет пьесы, и мне он представляется смехотворным.
— Я с тобой абсолютно согласен, — заметил кто-то из мужчин. — Мы все знаем, как легко совершить в обществе промахи, сразу же разоблачающие чужака.
— Что ты этим хочешь сказать? — спросил Перри.
— Ну возьмем, например, наш круг. Допустим, кто-нибудь попытался бы втереться к нам, мы бы ведь сразу определили, кто это и что. Ведь это все равно что если бы кто-нибудь попытался выдать искусственные бриллианты за изделие от Картье. Мы бы сразу же определили подделку. А ты как думаешь, Элстон?
— Я склонен согласиться с тобой, — отвечал молчавший до тех пор герцог. — И все же пьеса Шоу кажется мне весьма забавной, надо мне ее как-нибудь посмотреть.
— Я бы не стал на это тратить деньги! — сказал Арчи Карнфорт. — Все это ерунда от начала до конца.
— Я не согласен, — резко возразил Хьюго Бенсон. — Помимо всего прочего, женщины легко приспосабливаются к окружающей обстановке и, как хамелеоны, принимают окраску своего окружения.
— И это вздор! — с раздражением сказал лорд Карнфорт. — Женщины приспосабливаются к своей собственной среде, к людям своего уровня. Вне знакомой среды они беспомощны и торчат, как прыщ на носу, — язвительно закончил он.
Хьюго резко встал.
— Самое дурацкое заявление, какое я когда-либо слышал! На протяжении всей истории женщины устраивались и приспосабливались в обществе, где они оказывались в силу сложившихся обстоятельств. Более того, они царствовали в нем, иногда в буквальном смысле. Не забывайте, джентльмены, что почти в каждой женщине скрыта хорошая актриса.
— Пожалуй, я согласен в этом с Хьюго, — заметил герцог.
— Сомневаюсь, что он сумеет это доказать, — раздраженно сказал Арчи Карнфорт.
— А ты сможешь? — насмешливо спросил кто-то.
— Сам подумай! Мы все здесь знаем друг друга очень хорошо, так же, как и большинство женщин, которых Элстон принимает у себя. Тебе не кажется, что человек со стороны, оказавшийся в нашем кругу, будет выделяться в нем, вызывая общую неловкость и до смерти нам надоедая?
— Я понимаю, о чем ты говоришь, — заметил кто-то. — Такой человек оказался бы бельмом на глазу. Он не понимал бы наших» шуток, не мог бы принимать участие в разговоре о наших общих знакомых, и в результате положение стало бы одинаково невыносимым как для нас, так и для него.
— Вот именно! — сказал Арчи. — И у Хьюго не найдется на это ответа, — злорадно заметил он.
— Нет, найдется! — раздраженно возразил Хьюго. — Общество все время находится в развитии. В него вливаются новые члены, мужчины и женщины, и хотя сначала они и могут испытывать некоторую неловкость, они быстро в нем ассимилируются.
— Я все же утверждаю, что это не так просто, если люди разного происхождения и между ними нет общности интересов, — возразил неугомонный спорщик Арчи Карнфорт.
Оглядев своих собеседников, он добавил:
— Представьте себе, что сегодня среди нас оказался бы человек, который никогда не был на скачках, никогда не играл в бридж, не учился в одной из известных привилегированных школ и никогда раньше не встречался ни с кем из нас. Все, что я могу сказать, — мне было бы жаль такого беднягу.
— А если бы это была женщина? — спросил кто-то со смехом.
— Даже если бы она была хорошенькая, — отвечал лорд Карнфорт, — или, если угодно, красавица, она все равно бы оказалась в затруднительном положении, не зная наших знакомых, не бывая там, где бываем мы, не имея представления о том, что Элстон — самый красивый герцог во всей книге знатных родов Англии.
— Ну если бы она это не оценила, значит, она слепая! — воскликнул Перри под общий хохот.
— С женщинами в этом случае гораздо проще, чем с мужчинами, — сказал Хьюго Бенсон, когда смех затих. — Поэтому я сказал бы, что идея Шоу вполне осуществима. Профессор немало потрудился, чтобы научить Элизу Дулиттл говорить правильно. Но ведь он был специалистом в этом деле. А если бы мы взялись за кого-то, кто не принадлежит по рождению к высшему кругу? Вам не кажется, что она бы очень быстро освоилась с нами, и мы бы приняли ее в свое общество безоговорочно?
— Невозможно! Абсолютно исключено! — не выдержал темпераментный Арчи Карнфорт. — Ты несешь чушь, Хьюго! Ты можешь себе представить, чтобы подобная особа заговорила с Дейзи или Китти? Да они бы раскусили ее и довели до слез за десять минут!
— Окажись она с большими претензиями, безусловно! — кивнул Хьюго Бенсон, — Но если бы это была очень юная особа, как, например, Элиза в пьесе Шоу, я думаю, они бы приняли ее в свой круг.
— Очень юной? — переспросил Арчи Карнфорт. — Да ты видел когда-нибудь такое юное создание, когда она впервые переступает порог классной комнаты, мучительно застенчивая, неловкая, не в состоянии связать двух слов? Меня всегда изумляет, каким образом замужество преображает этих краснеющих барышень в остроумные обаятельные существа, прельщающие всех нас.
— Я думаю, замужество оказывает такое же воздействие, как и профессор у Шоу, — предположил Хьюго. — Однако, джентльмены, мы уклонились от темы. Я утверждаю, что совершенного аутсайдера можно натренировать так же, как эту чертову лошадь, что выиграла сегодня, обойдя фаворита, если, конечно, есть возможность создать подходящие условия.
Герцог слушал сэра Хьюго с явным интересом.
— Так ты заявляешь, — сказал он наконец, — что если молоденькую девушку ввести в наш круг, она не останется застенчивой и неловкой, как считает Арчи, но вскоре станет такой же элегантной и самоуверенной, какими мы воображаем себя.
— Какие мы и есть! — вставил Перри.
— Пусть так. Какие мы есть, — согласился герцог.
— Вот именно, — сказал Хьюго. — Ты все это очень точно выразил, Элстон. А что на это скажет Арчи?
— Я скажу, что ты рехнулся, Хьюго. Такое возможно только на сцене. Если ты так уверен в том, что говоришь, докажи свою правоту, иначе тебе никто не поверит.
Все умолкли, удивленные его выпадом. После паузы герцог насмешливо заметил:
— Это вызов, Хьюго. И я готов держать пари на результат подобного эксперимента.
— И я, — воскликнул кто-то. — А кто у нас будет букмекером?
— Я! — вызвался Перри.
Он видел, что идея заинтересовала герцога, и усматривал в этом пари превосходный способ рассеять его невеселое настроение.
«Во всяком случае, — подумал он про себя, — это что-то новое, но только небу известно, сколько это продлится».
Перегрин подошел к изящному письменному столу в стиле Людовика XVI, достал из бювара листок бумаги с гербом и взял перо.
— Ну смотри, Хьюго, — сказал он. — Я надеюсь, ты нас не подведешь.
— Не имею ни малейшего намерения, — отозвался сэр Хьюго. — Дай мне только минутку на размышление.
— Все, что от тебя требуется, — заговорил герцог, чувствуя, что нужно ясно все изложить, — это найти девушку — ради экономии времени она может быть и леди по происхождению, — никогда не бывавшую в свете, незнакомую с нашей жизнью. И за очень короткое время она должна настолько хорошо усвоить все тонкости высшего общества, чтобы мы могли принять ее как свою. Так?
Хьюго Бенсон кивнул.
— Ставлю тысячу к одному, что Хьюго потерпит неудачу в своем сомнительном предприятии, — сказал с улыбкой лорд Карнфорт.
— Разделяю твою уверенность, Арчи, — сказал сидевший с ним рядом приятель. — Ставлю пятьсот фунтов, Хьюго, что у тебя ничего не выйдет.
— Принимаю ваше пари, — отозвался сэр Хьюго. — А что скажешь ты, Элстон?
— Я намерен стать бесстрастным судьей, — ответил герцог. — И пусть всем будет ясно с самого начала, что за судьей последнее слово.
— Разумеется, — согласился Перри. — Будут еще ставки? Лично я поддерживаю Хьюго.
— Спасибо, Перри, я чувствую, что мне понадобится друг, — кивнул Хьюго.
— Можешь рассчитывать и на меня, — сказал еще один из гостей. Трое остальных мужчин поставили небольшие суммы против Хьюго Бенсона.
— Тебе это недешево обойдется, приятель, — сказал Перри, произведя подсчеты.
— Я не собираюсь проигрывать, — уверенно ответил Хьюго. — Клянусь тебе, в начале спора у меня и мысли об этом не было, но сейчас мне кажется, я знаю подходящую девушку для нашего эксперимента.
— Мы должны знать о ней как можно больше, — сказал герцог, — чтобы убедиться, что ты играешь честно.
— В этом не должно быть никаких сомнений, потому что я не видел эту девушку уже три года.
— А кто она такая?
— Моя племянница, — сообщил Хьюго.
— Мы должны знать все подробности об этой девушке, прежде чем примем предложенную Хьюго кандидатуру, — сказал лорд Карнфорт после минутного молчания.
— С удовольствием сообщу их вам, — отвечал Хьюго Бенсон. — Эта девушка — дочь моего брата, который, вы, может быть, помните, был викарием в небольшом приходе в Вустершире. Кто-то из мужчин засмеялся.
— Извини, Хьюго, я и не знал, что у тебя брат священник. Это же надо, чтобы у самого светского человека в Лондоне брат был духовным лицом.
— И тем не менее это так, — ничуть не обидевшись, сказал Хьюго. — Когда он умер, я отправил его дочь в школу в Риме.
— А почему в Рим?
— Моя племянница казалась тихонькой, прилежной девочкой с некоторыми художественными наклонностями, и я подумал, что там ей дадут лучшее образование. К тому же, по правде говоря, это избавляло меня от забот о ней на каникулах, — признался он со слегка виноватым видом.
— Ты хочешь сказать, — проницательно заметил герцог, — что Китти не знала, куда деть твою племянницу?
— Совершенно верно. Китти терпеть не может молоденьких девушек, — со вздохом сказал Хьюго.
Всем слушателям было отлично известно, что супруга Хьюго — леди Бенсон, постоянно пребывающая в пылу любовных увлечений, не хотела терпеть в доме юную девушку, которая могла бы по наивности не одобрять поведения тетушки и своим свежим личиком напоминать ей о безвозвратно уходящей молодости.
Более того, все понимали, что Китти приближалась к такому возрасту, когда женщина не испытывает желания быть чьей бы то ни было тетушкой.
— Итак, ты отправил ее в Рим, — продолжил расспросы герцог. — Что же было дальше?
— Она повзрослела, и ее уже не хотят оставлять в школе, которая, кстати сказать, представляет из себя нечто вроде монастыря.
— Монастыря? — удивленно воскликнул Перри.
— Это пансионат при монастыре, — объяснил сэр Хьюго. — Некоторые предметы там преподают монахини, но есть учителя и со стороны. Ученицы все преимущественно католички, но там принимают девочек и других вероисповеданий, так что мне не стоило особого труда пристроить туда Лорену.
— Вот как, ее зовут Лорена? — заметил герцог. Сэр Хьюго кивнул и обратился ко всем присутствующим.
— Я был с вами абсолютно откровенен, джентльмены. Я не видел ее три года. Тогда, на мой взгляд, она была весьма привлекательна, хотя внешность ее несколько своеобразна. Но за это время многое могло измениться, — пожал плечами Хьюго.
— Ты надеешься, — сказал кто-то, — что темная лошадка превратилась в красавицу.
— Конечно, надеюсь, — согласился Хьюго. — Но я спортсмен, и вы понимаете, что я даю всем вам шанс доказать, что я не прав, хотя это и может обойтись мне в кругленькую сумму.
— По крайней мере в этом отношении ты не ошибаешься! — сказал Перри, взглянув на список участников пари.
— Расскажи нам еще что-нибудь о твоей племяннице, — попросил герцог.
— Откровенно говоря, мне мало что известно. Она регулярно писала мне, и надо сказать, довольно забавные письма. Она явно неглупа и, надеюсь, хорошо образована.
— Надеюсь, не слишком хорошо! — воскликнул кто-то. — Терпеть не могу заумных женщин!
— Ум ей пригодится, — возразил Перри, — иначе ей не осуществить надежд, возлагаемых на нее Хьюго.
— Ах да, я и забыл!
— Но Лорена может оказаться глупенькой, застенчивой, бессловесной, как и ожидает Арчи, — сказал сэр Хьюго. — Я могу только надеяться, что в ней скажется наша кровь и она приведет меня к победному финишу.
— Ты ожидаешь слишком многого, — улыбнулся герцог. — Но если Лорена хоть немного похожа на тебя, она сразит общество наповал, как это сделала героиня Шоу.
В этом утверждении несомненно была доля истины, потому что сэр Хьюго был известен в обществе как воплощение светскости и элегантности.
В каком-то смысле в нем возродился денди эпохи Регентства. Король Эдуард находил его одним из самых занимательных из своих друзей, без которого редко обходились приемы в Мальборо-Хаузе, а впоследствии и в Букингемском дворце.
После смерти короля сэр Хьюго подружился с герцогом, оживляя общество в Уиндлмиер-Хаузе своим остроумием и оригинальностью.
В настоящее время ему было за сорок, но он выглядел намного моложе. Его прекрасная фигура и элегантность костюма были предметом зависти всех молодых людей, претендующих на успех в высшем свете.
«Как это похоже на Хьюго — придумать какое-нибудь новое развлечение, — подумал Перри, когда они садились за ужин, — и как удачно это пришлось на тот момент, когда герцог как раз начал скучать».
Не могло быть никакого сомнения в том, что герцог заинтересовался этой идеей, потому что уже за столом, где сэр Хьюго сидел от него по правую руку, он спросил:
— И когда же начнется наш эксперимент?
— Это и мне хотелось бы знать, — сказал лорд Карнфорт. — И пожалуйста, без обмана, Хьюго, не вздумай ее до этого подготовить!
— Ты это всерьез? — осведомился сэр Хьюго. — Если я не смогу поговорить с ней заранее и рассказать, что ее ожидает, это поставит меня в очень невыгодное положение.
— Напротив, все преимущества на твоей стороне, раз она твоя племянница, — сказал кто-то.
— Как судья я не могу этого допустить, — решительно прервал спор джентльменов герцог.
— Я вижу, что Арчи меня и впрямь подозревает, — заметил сэр Хьюго. — Поэтому я готов сделать уступку, которую вы, надеюсь, оцените.
— Какую именно? — спросил лорд Карнфорт.
— Я позволю любому из вас, джентльмены, поехать со мной послезавтра на вокзал Виктория встречать Лорену. Тогда вы сами сможете решить, куда нам отвезти мою племянницу и как вам всем с ней познакомиться..
Все замолчали, но вскоре герцог нарушил тишину:
— Я собирался предложить привезти ее сюда, но послезавтра пятница, и я уезжаю в Миер.
— Разумеется! — воскликнул Арчи Карнфорт. — Миер был бы самым подходящим местом, где мы могли бы испытать ее.
— Мне кажется, — с улыбкой заметил Хьюго, — что Миер настолько подавит ее своим великолепием, что она растеряется и оробеет.
— А ты можешь предложить место получше? — спросил Арчи.
— Нет, и я принимаю вызов. Элстон прав. Пребывание в Миере — нелегкое испытание для любой женщины, не говоря уже о неопытной девушке, и это докажет мою правоту раз и навсегда, — твердо сказал Хьюго.
— Лично я думаю, что это безумие с твоей стороны, хотя я и поддержал тебя, — сказал Перри. — Но если ты встречаешь племянницу на вокзале Виктория, ты можешь доставить ее в Миер в автомобиле Элстона за полтора часа.
— Согласен, — кивнул Хьюго. — Можешь прислать кого тебе угодно. Арчи, чтобы сопровождать нас и убедиться, что я не применяю недозволенных средств накануне состязаний.
— Я подумаю, — ответил Арчи Карнфорт.
— Можешь с этим не спешить, — добродушно заметил сэр Хьюго. — Мы будем в Миере около шести, и у девочки будет время переодеться к ужину.
Он оглядел сидящих за столом с явно самодовольной улыбкой.
«Хьюго играет наверняка, — подумал Перри, — или он еще более отчаянный игрок, чем я воображал».
Однако сэр Хьюго мало волновал Перри, потому что все его мысли были о том, что по крайней мере на какое-то время выражение скуки исчезло из глаз герцога.


Когда из окна вагона показались пригороды Лондона, Лорена начала складывать свои вещи. Две ее спутницы последовали примеру Лорены.
Сопровождавшая их от самого Рима гувернантка строго обратилась к девушкам на ломаном английском:
— Пожалуйста, mesdemoiselles, не забывайте ваши вещи. Не растеряйте свое имущество.
— Не беспокойтесь, mademoiselle, — сказала одна из девушек и добавила так, чтобы слышали только подруги:
— Хотя стоит ли вообще тащить домой эти убогие платья, когда мама приготовила мне чудесные платья, особенно то, что я надену на представление ко двору.
— Интересно, будем ли мы представлены ко двору в один день, — сказала другая. — А какие планы у тебя, Лорена?
— Не знаю, что со мной будет, — со вздохом ответила Лорена. — У меня нет матери, которая представила бы меня ко двору. А теперь я лишилась отца.
— Я и забыла, что ты сирота, — воскликнула смущенная девушка. — Бедняжка Лорена! Но, может быть, мы все-таки увидимся как-нибудь в Лондоне.
— Я даже не знаю, где я буду, — ответила Лорена. — Дядя редко мне писал в пансион и ничего не сообщал о планах на будущее. Меня немножко пугает, что, вступая в новую жизнь, я не знаю, что меня ждет, и даже не представляю, где я буду жить.
— Это ужасно, Лорена, — сочувственно сказала одна из ее подруг. — Но я надеюсь, у тебя все устроится. Ведь ты такая умница.
— Хотела бы я, чтобы это было так, — улыбнулась Лорена. — Но я знаю, что на тетю, во всяком случае, мои достижения в учебе не произведут впечатления, — грустно сказала она.
При этих словах Лорена вспомнила тетю Китти, какой она видела ее в последний раз, с таким жестким холодным выражением на хорошеньком личике. Оно появилось, когда Лорена наивно спросила ее, позволят ли ей приезжать из Рима домой на каникулы.
— Приезжать домой? — переспросила леди Бенсон резким тоном. — Если под «домом» ты имеешь в виду к нам, то, конечно, нет! Ты останешься в Риме до завершения своего образования, что займет по меньшей мере три года.
— Так долго? — спросила Лорена с грустью.
— Тебе очень повезло! — раздраженно произнесла леди Бенсон, возмущенная неблагодарностью этой девчонки. — Дяде очень дорого обойдется твое пребывание в Риме. Ты получишь в пансионе превосходное образование, какое твой отец был бы не в состоянии тебе дать. Тебе следовало бы быть благодарной, — не удержалась она от упрека.
— Я очень вам благодарна, — ответила Лорена. — Я просто думаю о том, как я буду… совсем одна, среди чужих, совершенно незнакомых людей.
— Поскольку ты сирота, тебе нужно привыкать к «чужим», как ты их называешь. И пойми раз и навсегда, Лорена, что у меня нет ни времени, ни желания опекать молодую особу вроде тебя. Я не люблю детей, и, может быть, поэтому у меня, слава богу, своих детей нет!
— Я… понимаю, — сказал Лорена смиренно.


Когда она на следующее утро покидала дядин дом, чтобы вместе с несколькими другими девочками отправиться в Рим, Лорена не смогла проститься с тетей, так как та еще не вставала.
Дядя Хьюго был всегда к ней добр, но его она немного побаивалась.
Он был настолько не похож на ее отца, что даже странно было думать, что они родные братья.
Много лет назад Лорена узнала, что ее отец решил стать священником, несмотря на сопротивление своего отца и старшего брата.
У него было призвание помогать людям служить богу так, как служил господу он сам, и никакие доводы не смогли убедить его пойти в армию и поступить в полк, в который по традиции определялись члены их семьи.
Когда ее отец был еще помощником приходского священника, он женился на дочери местного землевладельца, таком же создании не от мира сего, как и сам. Но они любили друг друга так, что где бы они ни жили, вокруг них создавалась атмосфера счастья, которого нельзя было купить ни за какие деньги.
Когда обоих родителей не стало, Лорена поняла, что ее особенный мир, всегда казавшийся полным любви, счастья, солнца, музыки и радостного смеха, исчез навсегда.
Лорена не скоро привыкла к школьной жизни, и даже монахини не подозревали, как она переживала и как скучала по дому, которого у нее уже больше не было, как тосковала по родителям, пребывавшим теперь в местах, для нее недосягаемых.
Ее считали очень спокойной и сдержанной девочкой, серьезной и прилежной ученицей. Она не доставляла хлопот наставникам, казалась неприметной среди шумных веселых подруг.
Но постепенно ее мягкий характер, понимание чужих проблем, редкая душевная чуткость, отличавшие ее от других девочек, привлекли внимание окружающих, до того почти не замечавших ее, и расположили их к ней.
Всякий, с кем бы ни случилась беда, инстинктивно тянулся к Лорене.
Она внимательно выслушивала не только жалобы своих ровесниц, но и всех, кто имел отношение к монастырю — приходящих учителей, итальянскую прислугу, всегда склонную к болтовне, и даже самих монахинь.
У нее была удивительно редкая способность слушать людей, и, хотя сама она говорила мало, другим казалось, что в разговорах с ней они находили решение своих проблем.
Это происходило в основном потому, что Лорена могла научить своих собеседников обрести ответы на волновавшие их вопросы в самих себе. Это редкое свойство заслужило ей симпатии самой матери-настоятельницы.
— Мы были счастливы, пока ты была с нами, — сказала она Лорене на прощание. — Ты многое узнала и многому научилась за это время, в чем есть и наша заслуга, но в тебе есть нечто, дитя мое, что господь дарует нам при рождении, а мы или совершенствуем этот дар, или остаемся в неведении о его существовании.
Лорена улыбнулась.
— Я надеюсь, что… усовершенствовалась, матушка, — предположила она.
— Да, это так, и теперь, когда ты выходишь в жизнь, это умение пойдет тебе на пользу. Как я понимаю, ты еще не знаешь, где ты будешь жить и с кем.
— Я думаю, дядя найдет… кого-нибудь, кто позаботится обо мне, — неуверенно сказала Лорена.
Мать-настоятельница заметила неуверенность в голосе девушки.
— Положись на господа, Лорена, — посоветовала она. — И помни, дитя, всегда следуй своему инстинкту. Он подскажет тебе, что правильно и что нет. В нем проявляется господня воля, особенно когда мы нуждаемся в его руководстве.
— Я не забуду об этом', матушка, — пообещала Лорена.


Во время длительного пути домой через Францию Лорена задумывалась над этим разговором. Она догадывалась, что ее инстинктам придется сослужить ей службу во многом, о чем матушка-настоятельница даже не догадывалась.
В книгах, которые она читала в монастыре, ничего не говорилось о том мире, к которому принадлежал ее дядя. И Лорена не сомневалась, что тетя не пожелает, чтобы она заняла в нем даже скромное место.
Ее отец часто рассказывал ей о том, какое важное положение занимал в высшем обществе его брат и как он общался с королевской семьей, что соответствовало его рангу.
— Как бы мне было противно проживать свою жизнь при дворе! — часто слышала от отца Лорена.
— Это должно быть очень интересно, папа, — осмелилась однажды возразить она.
— Это зависит от того, чего ты ждешь от жизни, — объяснил он. — Пышность и соблазны света не для меня, дочка. Но если они делают счастливым моего брата Хьюго, я далек от того, чтобы советовать ему искать иного смысла жизни.
— Но как чудесно быть знакомым с королем и прекрасной королевой Александрой, — мечтательно сказала Лорена.
— В королевской чете много обаяния, — согласился отец. — Но в то же время они такие же люди, как пожилые супруги мистер и миссис Бриггс, к которым я сейчас собираюсь. Знаешь, Лорена, на следующей неделе у наших соседей золотая свадьба.
На мгновение он замолчал, потом добрая улыбка осветила его лицо.
— Золота там не будет, — добавил он, — но твоя мама испечет им праздничный пирог.
— Ну конечно, дорогой, — отозвалась его супруга. — Я уже готовлюсь. Поскольку желтая глазурь не будет красиво смотреться, я купила для пирога золотистые свечи.
— Ты всегда обо всем позаботишься, милая, — сказал он, целуя жену, прежде чем уйти.
«Они были так счастливы», — подумала Лорена с грустью.
Был ли так счастлив дядя Хьюго с тетей Китти, говорившей, что у нее «слава богу, нет детей»?
Родители Лорены всегда жалели, что у них был только один ребенок.
— Я бы желала иметь много детей, — сказала однажды ее мать. — Это сделало бы нашу семью еще счастливее, если это возможно. Но бог судил иначе, и после твоего рождения врачи сказали мне, что детей у меня больше не будет.
— Как я могу заменить вам их всех? — спросила Лорена.
Мать обняла ее и прижала к себе.
— Ты уже это сделала, — ласково сказала она. — Мы с папой совершенно счастливы, имея любимую дочь, и при этом такую хорошенькую!
— Я никогда не стану такой красивой, как ты, мама, — покачала головой Лорена.
— Быть привлекательной приятно, — согласилась мать. — Но самое замечательное, когда человек, которого ты любишь, считает тебя красавицей.
— Папа считает тебя красавицей, — радостно воскликнула Лорена.
— Я знаю, — улыбнулась ей мать. — И поэтому я считаю себя самой счастливой женщиной в мире.
«Это то, чего я хочу от жизни, — подумала Лорена, когда поезд подходил к Лондону. — Быть такой же счастливой, как мама и папа».
Она все еще думала о своих родителях, когда поезд замедлял ход у платформы вокзала Виктория. Лорена сразу же заметила дядю Хьюго, элегантного, в цилиндре, с бутоньеркой, ожидающего ее вместе с каким-то джентльменом.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бесценный выигрыш - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Бесценный выигрыш - Картленд Барбара



красивый роман,а лдбви, приятно читать когда нет пошлости.
Бесценный выигрыш - Картленд Барбарамария
8.06.2011, 22.10





Приятная сказка для взрослых
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараТатьяна
28.03.2012, 0.23





Мне очень понравилось, все происходит быстро, легко читается.
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараЛЬОЛЯ
21.09.2012, 20.52





Сказка о случайно сбывшихся мечтах
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараItis
11.07.2013, 20.27





Мне последнее время просто "везёт" на романы! Что не роман - так дрянь дрянью!!! (простите, милые девушки за такое выражение). Понятно, что всё романы становятся банальны когда ты прочтешь их ого-го сколько много. Но есть приятный слог, есть чувство юмора, различные литературные приемы, чтобы книга оказалась приятной для чтения. Но это!!! О, небеса! Слюняво до противности, банально до скрежета зубов! Это не сказка, это розовое облако слюнявого сахара!
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараКсения
11.07.2014, 8.43





Ксения! Дышите глубже! Данная писательница- экс-рекордсмен по написанию любовного чтива- более 700(!!!) романов! И в названии о о очень многих варьируется слово" любовь" Это ж какую надо иметь фантазию, чтобы так безудержно кропать это чтиво! А уж с какой скоростью! Это что ж -один роман в неделю? Да... Воздадим старушенции за это должное!:-))))
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараЕлена Ива
11.07.2014, 9.12





Вообще не понравилась книга. А опираясь на нижеприведенный комментарий ещё раз убедилась - я за качество, а не за количество.
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараМария
22.08.2014, 20.35





А о чем спор был? И причем тут пигмалион? Девушка сама по себе такая и была никто ее ничему не учил. У автора есть ряд неплохих романов, этаких сказок на ночь. Но здесь все смешала, пусть грубо, но это очередной бред
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараМария
30.09.2014, 18.55





Такий чистий, світлий, добрий роман без істерик, інтриг і пошлості.
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараВалерія
22.10.2014, 21.05





ерунда
Бесценный выигрыш - Картленд Барбараирина
4.01.2015, 17.35





Коментарий не к роману. У меня все время выскакивает реклама, после каждого пролистывания. Может это только у меня так? Хотелось бы как раньше читать, нормально пролистывая. Что можно мне сделать, чтобы не было этой ерунды? Зарегистрироваться иди оплатить что-то? Модераторы ответьте, пожалуйста, по-быстрее. Спасибо!
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараАлена 04.01.15 23:55
4.01.2015, 18.47





Ну очень уж примитивный романчик! Концовку вообще читать не возможно.
Бесценный выигрыш - Картленд БарбараНаталья
25.01.2016, 22.43





Прочла книгу вопреки комментариям не восхваляющим ее. и осталась довольна, да это красивая сказка, но согласитесь, ведь мы читаем книги чтоб окунуться в мир сказок... И эта книга вам в этом поможет. Мне понравилась книга а спор был интересным.
Бесценный выигрыш - Картленд Барбаралиана
10.06.2016, 22.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100