Читать онлайн Бегство от страсти, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство от страсти - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство от страсти - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство от страсти - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Бегство от страсти

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Флер в унынии сидела на кровати в узенькой некрасивой комнате, окна которой выходили на крыши Кенсингтона.
Она выбрала эту старомодную второсортную гостиницу из-за ее дешевизны; здесь часто останавливалась секретарша ее отца, и Флер бывала у нее, привозя для перепечатки рукописи или просто навещая ее во время своих школьных каникул.
Но она и представить себе не могла, насколько уныло это место, если в нем приходится жить постоянно.
На лестнице всегда стоял кухонный запах, безобразный пестрый ковер был протоптан до дыр, с перил давно сошел лак. Выходившие на площадки ванные с грязными матовыми стеклами, отколовшейся эмалью и протертым линолеумом вызывали скорее чувство брезгливости, чем желание помыться.
Да и в самих постояльцах было что-то невыразимо тоскливое.
Это были преимущественно старые девы, жившие здесь годами и пытавшиеся придать домашний уют обшарпанным спальням и унылым гостиным, которые, как и их обитательницы, знавали некогда лучшие времена.
«Неужели и я стану такой, как эти женщины?» — думала Флер.
С бесконечным вязаньем в ревматических пальцах и целым набором очков для разных целей, они сидели изо дня в день, из вечера в вечер на том же самом месте, в то же самое время, следуя неизменной, сложившейся за многие годы привычке.
Слушая их вечно недовольные, ворчливые голоса, Флер ощущала бесконечную тоску по Прайори. А возможно, говорила она себе, совсем не Прайори влечет ее, как мирная бухта попавшего в шторм пловца, а люди, которых она там узнала.
И Флер поняла, что разлука с Норманом мучает ее больше всего.
Эта мысль, молнией пронзив ее сознание, ошеломила ее. Она встала и подошла к окну.
Флер смотрела на небо, где гасли лучи заходящего солнца, на дым, поднимавшийся из сотен каминных труб над серыми, потемневшими от непогоды крышами.
Она представляла, как очарователен в этот вечерний час Прайори, алый закат отражается в озере, слышно пение птиц, странный покой и тишина снисходят на дом и сад, словно невидимая божественная рука, благословляя, простирается над ними.
«Почему я ушла?» — спрашивала себя Флер. Ответ ей был слишком хорошо известен — она не могла оставаться в Прайори, сознавая, что не оправдала доверие Нормана, утратила его уважение и привязанность.
Какое малодушие она проявила по отношению к нему! Но в то же время какой-то тайный инстинкт подсказывал ей, что он, в свою очередь, тоже причинил ей боль, ранил ее глубже, чем это кому-либо до сих пор удавалось.
Теперь ей казалось, что странное чувство, овладевавшее ею, когда она думала о Нормане, исходило из самой глубины ее существа и было настолько всепоглощающим, что не шло ни в какое сравнение с любовью, пережитой ею в прошлом.
Ее любовь к Люсьену и Джеку — что это было за чувство? Волнение, возбуждение, сознание, что ее любят, взаимное притяжение молодости, бездумное влечение пчелы к медоносному цветку.
Ее чувство к Норману было совсем другим.
Оно было подобно дереву, медленно растущему, но уверенно набирающему силу, корни которого проникают все дальше и дальше вглубь, так что оно может устоять против бури и урагана, против горя и бедствий — эти корни не вырвать и не уничтожить никакой силой.
— О боже! — взмолилась Флер. — Что же мне делать?
Она провела в этой гостинице три дня, занимаясь поисками работы.
На бирже труда к ней отнеслись с участием, но в то же время подыскать ей работу было непросто, так как она еще не совсем оправилась. Флер побывала у врача, который сказал, что еще по меньшей мере месяца полтора ей надо поберечься.
— Иначе я не отвечаю за последствия, — добавил он. — У вас еще не все в порядке с сердцем. Вам лучше было бы пожить за городом.
— Нет, мне лучше в Лондоне, — возразила Флер, ничем не объясняя своего предпочтения.
Врач не мог понять, что в совершенно новом окружении, так непохожем на то, с которым она рассталась, Флер было легче забыть еще один период своей жизни, безвозвратно отошедший в прошлое.
Сегодня наконец она узнала о месте, которое, судя по всему, могло бы ей подойти.
Это оказалась скучная монотонная работа в адвокатской конторе, но она была в пределах ее возможностей, поскольку там не требовалось знания стенографии и машинописи, в чем Флер была не сильна.
Завтра она должна была явиться на собеседование, но Флер с каким-то чувством обреченности сознавала, что вопрос уже решен. Будущее представлялось ей длинным темным туннелем без единого просвета впереди.
— Наверное, я очень глупа! — вслух сказала Флер.
Кто еще так поспешно покинул бы Прайори, не услышав из уст Нормана окончательный приговор.
Но с другой стороны, как по-другому можно было истолковать его ледяной тон, когда он выслал ее из библиотеки заняться приготовлениями к приезду Джерри? И он явно избегал ее все время до самого дня похорон.
Помимо всего прочего, Флер чувствовала, что в силу каких-то необъяснимых, но неизбежных причин между ней и Норманом стоял Джерри. Как это ни нелепо, но она не могла избавиться от мысли, что Норман завладел его законным правом и положением.
Милый маленький Джерри! Флер с любовью вспоминала о сыне Синтии.
Странно было думать, что в семье, выбранной для него матерью, его окружало счастье и благополучие, что он вырастет, не зная мрачных трагедий и страстей, сопутствовавших его рождению.
Синтию взял к себе господь; будущее Джерри было устроено… оставался только Норман. Флер внезапно закрыла лицо руками и опустилась на кровать.
Она горячо молилась о будущем Нормана, чтобы он смог обрести покой, освободиться от своих внутренних терзаний…
Флер не знала, как долго просидела в таком положении, но, когда она отняла руки от лица, уже стемнело.
Она не стала раздеваться. Просто продолжала сидеть в вечернем сумраке, наблюдая за тем, как в темнеющем небе одна за другой появлялись звезды.
«Завтра, — думала она, — завтра я отсюда уеду. Я больше не могу выносить эту обстановку. Найду что-нибудь повеселее, посовременнее — есть же не такие унылые гостиницы или пансионы».
Флер написала в свой банк и попросила перевести ее счет из Сифорда в Лондон. Хорошо, что на ее счету было еще достаточно денег, поскольку она покинула Прайори, не получив жалованья.
Флер не могла не сознавать, что если оценивать проведенное ею в Прайори время не в деньгах, она вложила туда больше, чем получила, — свою преданность, привязанность, наконец, любовь…
Этот дом как будто смывал со всех в нем живущих все поверхностное и обнажал самые глубокие чувства — не всегда счастливые, но необычайно сильные.
Устало закрыв глаза, Флер думала: неужели, как Синтию и Нормана, призрак Прайори будет преследовать ее до конца дней? Уж не вампир ли это, питающийся человеческими страданиями?
Внезапно в дверь постучали.
Флер с трудом собралась с мыслями, чтобы ответить, — так глубоко она погрузилась в воспоминания. Потом она встала и открыла дверь.
За дверью стояла горничная — маленькая девушка, походившая в своем переднике с оборками и кокетливой наколке на ребенка в маскарадном костюме.
— К вам гость, мисс.
— Ко мне?! — удивленно воскликнула Флер. — Кто бы это мог быть, ведь уже очень поздно?
— Один джентльмен, мисс. Сейчас почти одиннадцать, и я сама уже собиралась — ложиться, а старые дамы давно улеглись. В гостиной сейчас никого нет.
Не сказав ни слова, Флер начала медленно спускаться по лестнице. Сердце у нее забилось с непреодолимой силой, в нем вспыхнула отрадная надежда.
«Нет! — думала она. — Этого не может быть!»
И все же она молилась, чтобы это было так.
Флер открыла дверь в гостиную. В дальнем ее конце у холодного камина стоял Норман.
Сперва ей показалось, что он стал выше ростом и шире в плечах; он словно возвышался над этой убогой комнатой с ее разношерстной мебелью и китайскими вазами с искусственными цветами.
«Никогда не видела, чтобы он так выглядел», — подумала Флер.
И тут она поняла. Раньше она всегда видела его на фоне Прайори. Вне Прайори Норман приобрел свою собственную значительность; его характер, его личность, так проигрывавшие в сравнении с величественным поместьем, теперь ничто не ущемляло и не искажало.
Он не сделал ни одного движения ей навстречу и не сказал ни слова, пока она не подошла к нему, а потом спросил в своей обычной резкой манере:
— Почему вы бежали?
Сердце у Флер бешено колотилось, во рту пересохло. Она ответила вопросом на вопрос:
— Как вы нашли меня?
— Сегодня утром я позвонил в ваш банк. Там сказали, что вы им писали, и я приехал, как только смог освободиться.
— Мне очень жаль, что я доставила вам… столько беспокойства.
— Вы не ответили на мой вопрос. Почему вы бежали?
— Я не могу ответить.
Флер опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом.
— Почему?
Этот допрос доставлял Флер такую неизъяснимую радость, что ей хотелось смеяться.
— Я не могу… объяснить.
Норман взял ее за плечи. Она вспомнила вечер в Прайори, когда он так же опустил руки ей на плечи, но сейчас ее реакция была совсем иной.
Она не чувствовала ни смущения, ни страха, только огромную, бесконечную радость, которую нельзя было выразить никакими словами.
— Почему? — повторил Норман.
Флер посмотрела ему в глаза. То, что она увидела в них, в нежном изгибе его твердого рта, заворожило ее.
— Это из-за мальчика? — спросил Норман, но она все еще не могла ничего ответить, и Норман продолжал: — Мне так и показалось, и когда вы уехали, я о многом задумался. Я вспомнил, как вы сказали, что Синтия утратила власть надо мной, способность причинить мне боль; я вспомнил также ваше утверждение, что она и Джерри неразрывно связаны с Прайори. Вы были правы! Я долго не мог это понять, но теперь понимаю. Вы довольны, Флер?
Флер пыталась что-то сказать, согласиться, но не могла вымолвить ни слова. Она так и стояла молча, вся дрожа.
Сквозь тонкий шифон платья она чувствовала твердость его рук и необыкновенно остро ощущала его близость — устремленный на нее взгляд темных глаз и губы, почти касавшиеся ее собственных.
— Мне нужно многое вам сказать, — продолжал он, — и я хочу многое от вас услышать, но прежде всего я скажу вот что. Я не приехал сюда раньше, потому что у меня было одно важное дело. Оно касалось вас.
— Касалось… меня! — повторила Флер.
— Самым непосредственным образом, и меня немного тревожит, как это отразится на нашем будущем, Флер, — вашем и моем.
При этих словах она шевельнулась, и, словно почувствовав, что она хочет освободиться, Норман отпустил ее. Все еще стоя очень близко, но не касаясь ее, он сказал:
— Я перевел Прайори со всем имуществом на имя Джерри Эшвина, сына Синтии, чтобы он получил его по достижении совершеннолетия. Пока не закончилась война, я буду жить там, а часть дома будет использоваться как санаторий для раненых летчиков, — У Флер вырвалось какое-то нечленораздельное восклицание. — Это вы, — продолжал Норман, — дали мне понять ясно и недвусмысленно, что Прайори на самом деле никогда и не был моим. Я мечтал обладать им, но это была всего лишь мечта бедного мальчика, осмелившегося подражать вышестоящим.
— Нет, нет, вы не должны так думать! — к Флер вернулся голос.
Быстрым мягким движением она коснулась его руки, словно желая оградить его от горечи этих мыслей.
— Тогда почему я всегда оказывался недостойным исполнения своих желаний?
Нет, нет! — горячо возразила Флер. — Вы достойны всего самого лучшего. Но как вы не понимаете, что Прайори подавляет вас, принижает, калечит, наконец! Несмотря на все свое очарование, Прайори принадлежит прошлому. Для него нет будущего. Оно застыло в своем совершенстве, для него нет возможности роста, развития, расцвета.
Вся ваша жизнь была непрерывным движением вперед, постоянным служением обществу… но вам еще многое предстоит сделать, многого достичь.
Неужели вы не понимаете, Норман, что этот накопленный веками груз может лишь помешать вашему стремительному взлету?
Теперь вы свободны, независимы, вас ничто не связывает! И я рада… ужасно рада… не только за Джерри, но и за вас. О Норман, как я рада!
Он смотрел в ее разгоревшееся, оживленное лицо, в ее сверкающие глаза. Взяв ее за руку, сжимавшую его пальцы, он медленно произнес:
— А почему вас это так волнует? Какое вам дело до того, что случится со мной?
Этот вопрос заставил ее опомниться. Флер внезапно ощутила всю неловкость своего положения. Она попыталась высвободить руку, но он крепко держал ее.
Флер хотела бежать, но своей непоколебимой волей он вынуждал ее остаться.
Она сознавала, что ей следует ответить ему, но слова застревали у нее в горле.
— Скажи мне, Флер, — властно приказал Норман.
— Я… не могу…
— Почему?
— Потому что… я не уверена, что это то… что ты хочешь услышать.
— Не уверена в том, что я люблю тебя?
— Нет… то есть… да… поэтому я и уехала.
— Моя дорогая, любимая!
Это был возглас человека, увидевшего наконец исполнение своей мечты, уверовавшего, что перед ним раскрываются врата рая.
Он порывисто обнял ее. Флер чувствовала биение его сердца, силу его мужественных объятий; голова ее склонилась к нему на плечо, и губы их сомкнулись в поцелуе.
Внутри нее возникло какое-то удивительное чувство. Ей казалось, она тает, сливается с ним все теснее и теснее. Она задыхалась от этого дивного, блаженного ощущения.
Его поцелуи становились все более настойчивыми, пылкими, требовательными. Их пронзительная страстность поражала ее как удар молнии, вызывая еще никогда не испытанный ею восторг, доходящий почти до физической боли.
Это была любовь — любовь, давшая ей все, чего она жаждала и не находила в прошлом.
Она чувствовала, что Норман подарил ей не только счастье, которое она искала в Прайори, но и многое другое — божественную красоту небес, звезд, всей вселенной!
Подняв голову, он взглянул на нее.
— А теперь, моя ненаглядная, — проговорил он дрогнувшим голосом, — скажи мне то, что я так хочу услышать.
Он прижал ее к себе еще теснее.
— Я так хочу услышать это от тебя — видит бог, я ничего так не желал в своей жизни.
Флер перевела дыхание.
— Я люблю… тебя, о Норман, я люблю тебя, так люблю! Со мной никогда этого не было… и я боюсь.
— Боишься?
— Я боюсь… потерять тебя.
Это была правда. Она теряла всех, кого любила, но если бы потеряла Нормана, то не могла бы больше жить, не хотела бы жить.
— Ты никогда не потеряешь меня, — сказал он нежно. — Как и ты, я никогда не испытывал ничего подобного. Я никогда так не любил. — С радостным восклицанием Флер спрятала лицо у него на груди. — Мы построим вместе новую жизнь, — продолжал Норман. — Как только кончится война, мы построим новый дом. Ты поможешь мне?
Флер подняла голову. Ее глаза, полные слез, сияли как звезды.
— Большой дом… в котором хватит места… всем нашим детям.
— Любимая!
Норман целовал ее снова и снова, пока комната не закружилась вокруг нее и она не перестала ощущать что бы то ни было, кроме страстной настойчивости его губ.
— Когда ты станешь моей женой — завтра? Послезавтра?
Флер еще никогда не видела, чтобы счастье так преображало человека. Норман выглядел молодым, голос его звучал умоляюще страстно.
— Как только ты… этого пожелаешь.
Больше она ничего не успела сказать. С ликующим возгласом он снова взял в плен ее губы, и она знала, что это навсегда.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Бегство от страсти - Картленд Барбара



Неплохо.Сюжет не замысловатый.Особо роман,конечно,не тронул,но и не раздражал.читать можно.
Бегство от страсти - Картленд БарбараНИКА
21.11.2011, 20.19





Роман понравился. Немного затянуты главо об оккупированной Франции.
Бегство от страсти - Картленд БарбараТатьяна
10.03.2012, 11.53





Роман неплохой, на 5, прочитала за вечер, немного растянутый, но читать можно, понравилось что нет постельных сцен, мило и скромно
Бегство от страсти - Картленд БарбараАнюта
19.12.2013, 11.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100