Читать онлайн Бегство от страсти, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство от страсти - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство от страсти - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство от страсти - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Бегство от страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Флер вошла в свою маленькую гостиную и устало опустилась в кресло.
Было только десять часов, и спать не хотелось. И в то же время она чувствовала себя утомленной после сцены, свидетельницей которой она только что оказалась: миссис Митчэм визгливо осыпала сына оскорблениями; сэр Норман сохранял непоколебимое упрямое спокойствие.
Сама Флер всячески старалась оставаться в стороне, но миссис Митчэм волей-неволей и ее втянула в спор.
Желанный конец этой сцене положила Эванс. Она прогнала сэра Нормана и Флер из спальни, яростно кудахча на них вполголоса, как курица, воображающая, что ее цыпленок в опасности.
— Вы же знаете… это вредно для сердца… она этого не переносит… о чем вы только думаете…
Сэр Норман и Флер оказались в коридоре, дверь за ними с шумом захлопнулась — обычный способ Эванс выражать свое неудовольствие.
Флер испытывала смущение, и на какой-то момент ей показалось, что сэр Норман слегка озадачен; но затем он сказал серьезно, как бы торопясь объясниться и найти себе оправдание:
— Ей вредно всякое возбуждение, особенно поздно вечером.
— Я бы сказала, возбуждение бывает разного рода, — холодно возразила Флер, — вредное и не очень.
— Что вы имеете в виду? — начал было сэр Норман обвиняющим тоном, не тут же остановился.
Флер надеялась, что он собирается с ней поспорить, проявить какие-то человеческие чувства. Но, как бы внутренне пожав плечами и решив пренебречь ее мнением, он выпрямился и сказал неприятным тоном:
— Когда речь идет о здоровье моей матери, я строго следую указаниям доктора и надеюсь, что и вы, мисс Гартон, постараетесь поступать так же.
Когда он повернулся и пошел по коридору, у Флер возникло безумное желание закричать ему вслед, высказать все, что она хотела бы сказать, но она вспомнила, что такое вульгарное поведение не оказывает на него никакого воздействия.
Крики и оскорбления его матери разбивались об него, как о каменную стену. Все это было неприлично и довольно противно.
В таких случаях происхождение миссис Митчэм брало свое. Выражения, которые она в сердцах употребляла, порядочная женщина могла услышать только в баре или в обществе не отличающихся особой деликатностью мужчин.
Флер устало откинула со лба волосы и закрыла глаза. Атмосфера дома, его покой и тишина, снова начала обволакивать ее.
Этот покой нарушался только в комнате миссис Митчэм, но даже там Флер не покидало ощущение, что этот шум и суета преходящи, это всего лишь мелкая рябь на поверхности неподвижных и глубоких вод.
Неожиданный звук заставил ее открыть глаза и прислушаться. Что бы это могло быть? — подумала она. Шум повторился, и Флер поняла, что он доносится с маленького, примыкавшего к ее гостиной балкона. Вернее, это был даже не балкон, а выступ над подъездом, выходившим в сад.
Шум раздался еще раз, и наконец внезапно, так что у нее от неожиданности замерло сердце, кто-то постучал в окно.
— Кто там? — спросила Флер, неестественно повысив голос.
В ответ раздвинулись тяжелые портьеры и в окне показались голова и плечи мужчины.
— Я вас напугал? — улыбнулся Энтони Эшвин.
— Что вы здесь делаете? — возмутилась Флер. — Как вы могли?.. Я хочу сказать… как вы сюда попали?
Он засмеялся ее удивлению и вошел в комнату, задернув портьеры, чтобы свет из комнаты не проникал в сад.
— Из люка появляется злодей, — шутливо сказал он и добавил: — Простите, что я вас напугал, но я не мог устоять перед искушением повторить то, что проделывал когда-то сотни раз. Это был мой любимый способ проникать в дом в доброе старое время.
Видите ли, мой дядя был строгих правил — в десять часов двери запирались на ключ и на засов. Но «каменные стены — не тюрьма», во всяком случае, не для вашего покорного слуги, так что мы с Синтией в наших ночных похождениях пользовались тем, что мы называли запасным выходом.
— Но разве это не опасно?
— Ничуть. К тому же, если вы обещаете никому не рассказывать, я вам открою секрет. Там снаружи есть выступы, образующие очень удобную лестницу, стоившие мне месячного содержания, когда я уговорил одного из местных плотников сделать их для нас.
— И все же, — с упреком сказала Флер, — вы не должны были попадать сюда подобным образом. Сэр Норман сказал, что вы пошли заботиться о ваших солдатах.
— Я о них и позаботился, — отвечал Энтони. — Им не нужно, чтобы я суетился вокруг них. К тому же еще рано, и мне захотелось женского общества. Вот здесь-то я и рассчитываю на вас и, как сказал Омар Хайам, на кое-что еще, кроме вас.
Флер не могла не улыбнуться.
— Я полагаю, вы имеете в виду кувшин с вином.
— Вот именно, — одобрительно заметил капитан Эшвин. — Я вижу, что вы умны так же, как и прекрасны.
Перед таким нахальством трудно было держаться сурово.
Несмотря на всю твердую решимость оставаться непреклонной, Флер засмеялась.
— С вашего разрешения, — продолжал Энтони, — я спущусь на минутку и скажу Бархему, что мне нужен остаток портвейна. Норман так торопил меня, что я успел выпить только пару рюмок, прежде чем оказался за дверями.
— Бархем будет в ужасе!
— Ничего подобного. Бархем всегда был на стороне Эшвинов. Он не раз выручал меня из переделок, и я бы не удивился, если бы он сейчас помог мне попасть еще в одну.
Глаза Энтони весело блестели. Подойдя к двери, он с улыбкой обернулся.
— Не уходите, красавица! — попросил он. — Если вас не будет здесь, когда я вернусь, я стану стучать в каждую дверь в доме, пока вас не найду.
Когда он вышел, Флер какое-то время стояла, прижав руки к лицу.
«Это нехорошо! — подумала она. — Если сэр Норман об этом узнает, меня уволят».
И все же она знала, что не станет возражать. Так приятно было разговаривать с этим веселым, беспечным человеком, в этом царстве многовековой истории и старины было забавно встретить молодого человека, влезающего в окна и готового увлечь ее в свои приключения.
Ну и что? Худшее, что мог сделать сэр Норман, — прогнать ее, и, в конце концов, кто она такая, чтобы отказать в гостеприимстве члену семьи Эшвинов?
Энтони вернулся через несколько минут, а за ним с серебряным подносом, на» котором стоял графин и две рюмки, вошел Бархем.
Поставив вино на маленький столик возле софы, он спросил:
— Что-нибудь еще угодно, сэр?
— Не могу пока придумать, — отвечал Энтони Эшвин, — разве что одну из тех отличных сигар, что вы обычно приберегали для меня.
— У нас осталась еще одна коробка, — с гордостью произнес Бархем. — Теперь таких не достать.
— Ну так открывайте же ее, старый скупердяй.
— Слушаю, сэр.
Бархем вышел, слегка усмехаясь. Впервые за все время, что она жила здесь, Флер видела его довольным. Обычно вид у него был важный и печальный, как будто он вечно сожалел о невозвратном времени.
— Вы меня поражаете, — сказала Флер, когда Энтони, попивая портвейн, откинулся на софе с раскрытой коробкой сигар под рукой.
— Это самое лестное, что мне довелось услышать за последнее время, — отвечал он. — Мне всегда казалось, что невозможно сделать или сказать что-то, способное удивить современную молодую женщину, не говоря уже о том, чтобы ее поразить.
— Вы понимаете, что я хочу сказать, — строго заметила Флер. — Мало того, что вы проникли сюда таким образом, вы еще и открыли последнюю коробку хороших сигар сэра Нормана. Вы же слышали, Бархем сказал, что таких больше не достать.
— Господи, да Мидас не отличит их от десятипенсовых, что продают у заводских ворот.
— Как вы его назвали?
— Мидас. Мы его всегда так раньше звали.
— Потому что он так богат?
— Нет, потому что у него ослиные уши. Помните этого типа из легенды, он всегда старался скрыть от всех свое уродство. Ну прямо как бедный Норман, вечно прячущий свое неблаговидное происхождение.
— Вы хотите сказать, что он сноб?
— Нет, не то. — Энтони отпил еще портвейна. — Это не совсем ему подходит. Норман всегда притворялся — не знаю, делает ли он это теперь, — играл роль, если хотите, и это очень скверно у него получалось. «Я — землевладелец», «Я — владелец усадьбы»! Чушь! Я нередко хохотал до слез, видя Нормана на месте дяди Уолтера, воображающим себя «лордом Митчэмом из Грейстон Прайори». Меня это потешало, но Синтии было довольно противно.
— Это совсем на него не похоже, насколько я его знаю.
— Как вы с ним ладите?
— Никак — в этом-то все и дело, — призналась Флер. — Я в жизни не встречала человека, с которым было бы так трудно разговаривать.
Вот и мы так думали. Боже «ой, как он всегда умел испортить всем удовольствие! Бывало, соберемся мы все здесь, вся наша компания вокруг Синтии, как вокруг солнца, и тут является Норман. Настроение сразу же понижается. Неудивительно, что Синтия не могла этого выдержать.
— А теперь она счастлива? — спросила Флер. — Миссис Митчэм рассказала мне о трагедии, случившейся накануне ее замужества.
— Счастлива? А вы разве не слышали? Хотя они вам, вероятно, не говорили. Она больна, безнадежно больна.
— Мне очень жаль, — искренне сказала Флер.
— У нее чахотка; мы все, Эшвины, к ней склонны, но Синни всегда казалась такой здоровой. И все же болезнь настигла и ее, сейчас она в санатории, неподалеку отсюда — возле Мелчестера. Это лучший в Англии санаторий. До войны она была в Швейцарии, но, к счастью, местный доктор вовремя догадался, к чему идет дело, и отправил ее самолетом домой.
— Бедняжка! — воскликнула Флер.
Это было глупо, но она чувствовала искреннее горе, будто оплакивала близкую подругу. Синтия Эшвин, которую она представляла себе такой веселой и счастливой, страдает ужасной болезнью, зная, что это наследственное, что у нее мало надежды выздороветь.
— Сэр Норман знает об этом? Энтони Эшвин пожал плечами.
— Я полагаю, да. Мы давно не виделись. Не думаю, что я ему очень симпатичен, как вы могли судить по оказанному мне восторженному приему. Господи, до чего же изменился этот дом! В прошлом здесь для всех были открыты двери, никто бы не подумал проехать мимо, не заглянув.
Когда Синтия стала достаточно взрослой, чтобы играть роль хозяйки — а она взяла ее на себя, будучи еще очень юной, — дом всегда был полон народу. Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким, и я в основном жил здесь, за исключением коротких промежутков времени, которые проводил с отцом. Я любил этот дом, он был для меня родным. Мне была ненавистна мысль, что Синтия с ним расстанется. Глупо, в сущности, так как со всем этим уже покончено или будет покончено, как только завершится война. С подоходным налогом и налогом на сверхприбыль даже такие миллионеры, как Норман, не смогут позволить себе содержать большие усадьбы.
— Как это ужасно! — . воскликнула Флер. — Я тоже люблю этот дом. Я прожила здесь совсем недолго, и в любом случае с моей стороны нескромно так говорить, но я в жизни не видела ничего более прекрасного, более совершенного.
— Однако все это отошло в прошлое; — сказал Энтони Эшвин. — Как и многое другое. Поговорим о настоящем — поговорим о вас. Расскажите мне о себе.
Флер поняла, что он нарочно сменил тему разговора, поскольку воспоминания причиняли ему боль; но каково бы ни было его настроение, он тотчас забыл обо всем, затеяв с ней флирт с искусством знатока, которому знакомы все уловки любовной игры.
Ее это развлекало, хотя она и твердила себе, что после перенесенного разочарования мужчины ее больше не интересуют. Но когда часы на камине пробили полночь, она вскочила, чувствуя себя виноватой.
— Полночь! Я и понятия не имела, что уже так поздно. Вам пора уходить.
— По зимнему времени сейчас еще только десять, — возразил он, — так что я могу задержаться, не нарушая приличий.
— Вздор! — сказала Флер. — Вы должны уйти немедленно.
— Немедленно? — Энтони подошел к ней и обнял за талию. — Вы — оазис блаженства в пустыне смертельной тоски. Мы в нашем собственном волшебном мире, Флер. Как мне нравится это имя — оно так вам подходит. Не прогоняйте меня.
— Вы с ума сошли, — отбивалась от него Флер. — Уходите немедленно, или я рассержусь.
— Не рассердитесь. Я этого не боюсь. Но если вы настаиваете,
я буду паинькой, во всяком случае сегодня.
Нежно поцеловав Флер в щеку, он отпустил ее и направился к окну.
— Спокойной ночи, красавица. Желаю вам увидеть меня во сне.
— И не подумаю, — отвечала Флер, и он исчез так же быстро и невероятно, как и появился.
Флер оглянулась по сторонам, думая, уж не приснилось ли ей все это, но в комнате остались вещественные доказательства его пребывания: пустой графин, окурок сигареты и пепел в пепельнице.
Флер не могла решить, стоит ли убрать эти следы преступления из опасений, что их обнаружит утром горничная, или предоставить все Бархему. Она предпочла последнее и легла.
«Мужчины все одинаковы, — бесстрастно думала она. — Увидят хорошенькое личико и, готово дело, растаяли, пока не подвернется кто-нибудь получше! Что ж, я тоже умею играть в эти игры, но больше никогда, никогда не позволю себе полюбить».
Несмотря на ее решение, мысли Флер вернулись к Джеку, и, как всегда, эти воспоминания вызвали у нее пронзительную боль.
— Я забуду его! — громко сказала Флер в темноту. — Я заставлю других мужчин страдать так, как страдала я; я стану жестокой и равнодушной.
Голос ее оборвался рыданием.
— О Джек! Джек! — шептала она в подушку.
Утром Флер упрекнула себя за слабость, проявленную с Энтони, но упрекнула мягко, как напроказившего ребенка.
— Какое это имеет значение? — сказала она себе, вглядываясь в темные круги под глазами — свидетельство бессонной ночи. — Больше этого не случится, — прибавила она, но, даже говоря эти слова, Флер знала, что рада присутствию Энтони. Быть может, он поможет ей забыть Джека.
По субботам сэр Норман завтракал дома. Флер надеялась, сама себе в этом не признаваясь, на появление Энтони, но он не пришел, и они сидели молча вдвоем. Бархем разносил большие серебряные блюда.
Когда он вышел, сэр Норман сказал:
— Я должен извиниться перед вами за вчерашнее, мисс Гартон. Все обдумав, Я пришел к выводу, что был не прав. Моя мать стара, и я знаю, что ей вредно возбуждаться, но, быть может, в таком возрасте дороже всего удовольствие, даже если его покупаешь ценой здоровья.
Флер так удивилась, что сразу не нашлась что ответить. Она провела все утро, слушая, как миссис Митчэм поносила своего сына: она плохо спала и совсем разболелась, она была ворчлива и раздражительна, срывая зло на всех, кто к ней приближался, включая Эванс. Но та, однако, уже привыкла к подобным настроениям и отвечала на все адресованные ей замечания презрительным фырканьем.
Извинение сэра Нормана вызвало у Флер чувство неловкости. В его поведении проявилось великодушие, в котором она ему всегда отказывала.
Она вспомнила, как издевался над ним накануне Энтони. Флер попыталась ответить сэру Норману:
— Я бы не стала слишком переживать по этому поводу, сэр Норман, — сказала она. — По-моему, на самом деле ваша мать здоровее, чем вам кажется, и она любит общество. Я полагаю, оно не так уж ее утомляет, как это представляют доктора. Вы не находите, что «отдых и покой» — их обычное предписание? Вроде совета бросить курить и отказаться от коктейлей, независимо от того, злоупотребляете ли вы ими или нет.
— Иногда я думаю, не стоило привозить ее сюда, — сэр Норман говорил тихо, скорее сам с собой, чем с Флер. — Она любила Лондон — уличная толпа была для нее родной стихией. Там бы ее постоянно навещали какие-нибудь знакомые, она бы могла с ними болтать и не чувствовать себя инвалидом.
— Вряд ли вы бы оставили ее в Лондоне сейчас, когда существует опасность налетов. Но в мирное время она, наверное, была бы счастливее в городе.
— Значит, вы думаете, что она несчастлива? — резко спросил сэр Норман.
— Я бы так не сказала. У вашей матери замечательная способность не унывать в любой ситуации, повсюду находить развлечения и удовольствия. Я только хотела сказать, что при других обстоятельствах в Лондоне ей было бы лучше.
Этим неубедительным объяснением Флер пыталась сгладить впечатление, произведенное ее необдуманными словами, но когда она замолчала, то поняла, что сэр Норман разочарован.
В этом не могло быть никакого сомнения, выражение его лица было почти тоскливым, как будто он потерпел личную неудачу. Сначала Флер не могла этому поверить, но потом она подумала:
«Так, значит, он любит свою мать… любит и хочет сделать для нее все возможное».
И тут же лицо его приняло обычное непроницаемое выражение, как будто в доме закрылись ставни.
Флер гуляла в саду, когда увидела направлявшегося к ней по газону Энтони Эшвина. Она была рада его видеть и уже не скрывала этого от себя. Он шел с непокрытой головой и сигарой в зубах.
Миссис Митчэм спала, и Флер воспользовалась случаем выйти в сад и прогуляться к античному храму.
— Бархем сказал мне, где вы, — Энтони задержал ее руку в своей.
Обратился ли он к Бархему, чтобы узнать, где ее найти, подумала Флер, или чтобы достать себе еще одну из драгоценных сигар сэра Нормана?
Не сумев выдержать его дерзкий пристальный взгляд, она отвернулась, ощущая в то же время во всем теле приятное тепло.
Было приятно сознавать свою привлекательность, читать восхищение в мужских глазах; это было словно приход весны после долгих холодов со всеми их невзгодами и тревогами.
— Миссис Митчэм спит, — сказала она чопорно. — Когда в четыре часа она проснется, надеюсь, вы посетите ее. Она с нетерпением ожидает вас.
— Разумеется, я загляну к старушке, если это доставит ей хоть какое-то удовольствие. По правде говоря, я предпочитаю молодых женщин, цветущих как розы. Вы мне напоминаете розу в этом платье.
— Благодарю вас, — ответила Флер насмешливо, делая ему реверанс.
Он подхватил ее под руку и увлек за собой.
— Пойдемте взглянем на храм. Он полон привидений; я хочу, чтобы вы помогли мне разделаться с тенями прошлого.
— Что еще за привидения? — спросила Флер, смущенная его прикосновением, но неуверенная, стоит ли ей высвободиться.
— Блондинки, брюнетки, была даже одна рыженькая, — поддразнил он.
— Так много?
— Меня всегда учили, что чем больше, тем лучше. А вас разве нет?
— Разумеется, нет. Порядочных девушек так не воспитывают. Нужно сидеть дома и дожидаться, пока подходящий жених не свалится в каминную трубу.
— А если неподходящий влезет через окошко в ванной?
— Вот тут-то и начинаются неприятности, — сказала Флер, и они засмеялись.
Светит солнце, они молоды. Почему бы ей не избавиться от мрачных мыслей и горьких воспоминаний?
Но когда они оказались в уединении маленького храма и Энтони начал говорить о том, как прогнать призраков прошлого, Флер внезапно почувствовала, что ей не хочется продолжать этот флирт.
Энтони Эшвин не мог не нравиться, но за внешним лоском Флер начинала замечать мелкие подробности, бывшие, казалось бы, пустяками, но, при всей своей незначительности, раскрывавшие суть его характера.
Например, перед тем как войти в павильон, он бросил наполовину выкуренную сигару. Флер с трудом удержалась от замечания. Расточительность, пустая трата, причем чужой собственности.
И потом, его насмешки над сэром Норманом, тонкие, но весьма ощутимые, вроде: «Будем надеяться, что Мидаса сегодня не прельстит греческая архитектура».
«И почему они не могут оставить его в покое?» — думала Флер.
Сначала миссис Митчэм, а теперь Энтони — оба используют его тем или иным способом и при этом слова доброго о нем не скажут! Это несправедливо, нечестно.
И все же в присутствии Энтони ей было трудно не отвечать ему в том же духе, не поддаваться обаянию этого коварного обольстителя.
Это, конечно, была не любовь. Их общение доставляло ей такое же удовольствие, как красивый букет цветов или флакон дорогих духов. Сами по себе такие подарки мало что значат, но они приносят радость.
— Вы обворожительны, — говорил ей в это время Энтони. Флер отвернулась, потому что его губы были слишком близки к ней. — Если бы в этом доме жил кто-нибудь еще, кроме Нормана, у меня возникли бы самые худшие подозрения. В данной ситуации, однако, я постараюсь возместить его недостатки и постучу к вам сегодня вечером.
Было слишком явно, — что он имеет в виду. Флер отошла к окну.
— Вы ошибаетесь, — сказала она, стараясь говорить как можно более холодным тоном. — Я не та, за кого вы меня принимаете.
— Вы восхитительны, — заявил он, — и этого достаточно.
— Вы неисправимы, — вспыхнула Флер и добавила твердо: — Я вижу, что должна ответить вам ясно и недвусмысленно. Мой ответ «нет», но тем не менее я признательна вам за ваше внимание.
— Вы это говорите не всерьез.
— Очень даже всерьез.
— Для чего вы бережете себя? Для старости? Разве вы не читали, что написано на солнечных часах в розарии: «Спешите рвать бутоны роз»?
— Вы считаете себя розовым бутоном?
— Не себя, вас, — отвечал Энтони. Несмотря на ее сопротивление, он поцеловал ее пылко и страстно.
— Прошу вас… прошу… — умоляла Флер. Но Энтони только смеялся. Он целовал ее снова и снова, увлекая своей страстностью, безмолвно, но яростно пытаясь подчинить ее себе.
— Нет! Нет! Нет! — Флер изо всех сил оттолкнула его. — Я ненавижу вас! Я ненавижу всех мужчин!
— Я научу вас любить меня, Флер… позвольте мне научить вас.
— Оставьте меня! Я знаю, я сама виновата — я не должна была приходить сюда с вами.
— Вы избавили меня от призраков… Я очень благодарен. — В словах Энтони звучало притворное смирение.
Несмотря на решимость оставаться суровой, губы Флер дрогнули в улыбке.
— Мне пора домой, — сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Сейчас уже больше четырех.
— Половина пятого, — торжествующе провозгласил Энтони, взглянув на свои часы.
Флер вскрикнула.
— Я так и знала, что попаду с вами в беду.
— Боже мой! Хорошенькое обвинение мужчине, когда вы только и делали, что твердили «нет».
Она засмеялась и выбежала в сад.
Но слова, которыми она собиралась проститься с Энтони, замерли у нее на губах. К беседке подходил сэр Норман, который явно все слышал.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бегство от страсти - Картленд Барбара



Неплохо.Сюжет не замысловатый.Особо роман,конечно,не тронул,но и не раздражал.читать можно.
Бегство от страсти - Картленд БарбараНИКА
21.11.2011, 20.19





Роман понравился. Немного затянуты главо об оккупированной Франции.
Бегство от страсти - Картленд БарбараТатьяна
10.03.2012, 11.53





Роман неплохой, на 5, прочитала за вечер, немного растянутый, но читать можно, понравилось что нет постельных сцен, мило и скромно
Бегство от страсти - Картленд БарбараАнюта
19.12.2013, 11.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100